Сергей Греков

Не ведает никто, зачем ты был...

+69
Ум от горя

Почтовый ящик пуст и телефон молчит…
«Безродного пригрел и взял в свое жилище».
Ворочаюсь один в бессоннейшей ночи
И знаю: он теперь другое счастье ищет.

Да я бы для него… Что толку объяснять –
Не стану я с того ни лучше, ни моложе.
Свет клином? Да легко могу другого снять!
И снова услыхать «позвонишь» или «ложить»…

Свой мир… да нет, – мирок! – он строит для себя,
Покуда я в слова играю по-дурацки.
Тебе тобой тебя…. Любить люблю любя…
Уже один такой доумничался – Чацкий.

Воспоминания

Время было, как в старинной сказке,
Все с тобой делили мы по-братски…
Постепенно выцветают краски
Слайдов наших – помнишь? – ленинградских.

Но глаза прикрою – так же ярки
Эти дни. Роскошествует лето,
Мы гуляем в Царскосельском парке,
И обратных нет у нас билетов.

Память снова – что поделать с нею? –
Серый день мой нынешний латает.
Не воспоминания тускнеют -
Жизнь, как слайд, тихонько выцветает.

Забыт

Отчаянья стихает боль...
Когда же будет приступ снова?
Жить для тебя и жить тобой,
И знать, что не дано иного…
 
Бесстрастный зуммер бьёт отбой…

Простить, обнять, поцеловать,
Любить… хотя бы до рассвета…
Но холодна моя кровать
И так просторна... Где ты? - Где-то...

Набрать по новой? Не набрать?

А надо выжить. Смысл убит.
Не чаял я судьбу такую…
Ну, где ж он, злокозненный быт,
Сулящий море слез, обид?!
Тот, по которому тоскую...

Пора признать: забыт, забыт…

Больная душа

Еще одна влюбленность, как болезнь,
Проникла в душу, все перевернула…
Ты, разум, с утешеньями не лезь,
Душа больна, она едва уснула.

Душа излечится. Но в гулкой тишине
Тревога снова расставляет сети:
Без этой боли как поверить мне,
Что я еще живу на белом свете?

Как в аду

Было плохо – стало хуже.
Как в аду.
Я тебе совсем не нужен?
Я уйду.

Стало лучше – плохо то есть.
Сам хотел.
Точки требовала повесть
Наших тел.

Наши души спорят жарко
В тишине,
Но уж никого не жалко
Даже мне.

Голос

Твой голос в трубке не похож
На то, как в жизни говоришь ты.
Забавно тянешь ты: «Серёёёж»…

Я переспрашиваю трижды,

Поскольку написаньем строк –
Вот этих вот! – в уме я брежу…
Стемнело, холодно, продрог,
И связь плохая: шорох, скрежет…

Слова переставляю вновь -
Они порхают, словно птицы…
Все, с чем рифмуется «любовь»,
Ну совершенно не годится!

Мыш

Мыш, не грусти!
Мир из горсти
Сыпется – и не сберечь...
Сходишь с ума
И в закрома
Наших нечастых встреч

Прячешь еще
Пару часов
Счастье – нечасто. Вот!
Может быть, здесь
Прячется весь
Простенький смысл забот?

Все хорошо.
Хочешь ишшо?
Так ведь бежать пора.
Если замрем –
Сразу умрем.
Как эта мысль стара...

Мыш, не грусти!
Мир не спасти,
Да не об этом речь.
Жизнь наша – жесть...
Что у нас есть,
Кроме нечастых встреч?

Волк

Пусть не любит, пусть черствый, пусть врет…
Он – мальчишка, расти и расти.
Ты же – взрослый, ты знал наперед:
Волк есть волк, все равно удерет,
Так что лучше уж сам отпусти,
И не жди, когда жизнь отберет.

Впрочем, я понимаю. Прости.

Все


Я постарею. Ты станешь тоже
Навряд умнее, навряд моложе,
И там, средь моря чинов и званий,
Никто не скажет: Ванюша-Ваня...

Обида ржавой водой из крана
Отхлещет быстро. Я слишком рано
С тобою встретился. Или слишком,
Наверно, поздно... Таким мальчишкам

Иль меж собой затевать романы,
Или со старцами. "Рваной раны
Моей никто..." – нет, длить невозможно.
Все. Закрываю дверь осторожно.

Ключи бросаю в стремнину Леты...
И лишь мычу, содрогаясь: "Где ты?"

Портрет

Ну, а я нарисую по памяти твой портрет,
Где все будет неправда – на то это память, а не
Фотография. Точка. В той сумме примет
Ничего не останется от метаний,
Разговоров ночью, звонков, когда,
Если слышишь голос – бросаешь трубку…
Все поглотит бумага, словно вода,
И ее ты не выжмешь, увы, как губку.

Ничего же ведь не было, - скажешь ты,
Если сможешь когда-нибудь это сделать.
Я склоняю чуть слышно «мечту, мечты,
О мечте, мечтой»… Не обретшей тела.

Не ведает никто, зачем ты был...

Не ведает никто, зачем ты был?
Не верится... А ведь мечтал, любил
И ускользал, не подымая глаз,
И ускользнул навеки как-то раз...
В чужой улыбке, взгляде, завитке
На впалом, с синей жилкою виске,
Я узнаю тебя порой. Отрадно знать,
Что в этот мир явился ты опять.
По-прежнему влюблен, мечтаешь, ждёшь...
И смотришь хмуро. И не узнаёшь.

Думаешь шучу?

Я снова рядом – думаешь, шучу?
Голодная назойливость осы…
Я в Вечность пригласить тебя хочу,
А ты украдкой смотришь на часы.

Прости, что успеваю надоесть,
Прощу, что, и не вспыхнув, ты остыл…
Я – обожатель, я – сплошная лесть,
Твоих достоинств мне не перечесть!
И лишь любить меня не в силах ты.

Прости, что не умею объяснить.
Прощу, что ты умеешь отказать.

И с легким треском рвется мысли нить…
И я не помню, что хотел сказать.

Рекомендуем

Алексей Агатти
Искусственный свет
Алексей Агатти
Измена
Алексей Агатти
Постскриптум
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

5 комментариев

+3
Берлевог Офлайн 14 февраля 2015 17:40
Пронзительные стихи о любви и одиночестве.
Больше всего понравилось «Как в аду».
«Я тебе совсем не нужен?
Я уйду» — столько чувства в этих словах, безоглядной любви и готовности пожертвовать собой...
+1
Сергей Греков Офлайн 13 марта 2015 19:29
Все так, но самопожертвование, если его эксплуатируют часто -- грозит стать самовозгоранием и чел просто не выдерживает -- сгорает, а вместе с ним сгорают и любовь и все, что связывало...
И тогда вот и наступает "ничего не жалко даже мне..."
+2
Эрос Стоянов Офлайн 24 февраля 2016 00:20
Я в Вечность пригласить тебя хочу,
А ты украдкой смотришь на часы.

Сергей, Э.С. Вас растаскивает на цитаты. Медленно, но верно :yes:
+2
любопытная Офлайн 4 марта 2016 15:10
Ну раз растаскивают на цитаты.
Тогда утащу себе это! На память.

"Память снова – что поделать с нею? –
Серый день мой нынешний латает.
Не воспоминания тускнеют -
Жизнь, как слайд, тихонько выцветает."
+2
Сергей Греков Офлайн 13 марта 2016 19:53
Я щас как тетушка Чарли: "Спасибо, господа!" -- падает между стульями."))