Александр Голенко

Школа

+ -
+34

"Приоткрывая потайные уголки своей души, мы рискуем стать объектом всеобщих насмешек."                                   
                                                Стивен Кинг

* * *

"Разбираясь с психологией сексуальности, нам буквально на каждом шагу придётся сталкиваться с моральными оценками."

                                                Н.Козлов 
* * *       
1.

Читатели, пристегните ремни безопасности! Но знайте: если я предлагаю вам раскованное путешествие, то пойду с вами как ответственный проводник, обходя подводные камни скептицизма и цинизма.
 


  В классе Славка мне казался самым привлекательным, хотя у него был скверный характер. Он вечно задирался, грубил учителям и был причислен к хулиганам. За ним по пятам ходила слава бабника. Его боялись все.

Ко мне он цеплялся по сто раз на день, но рук не распускал. Меня это вполне устраивало. Я сердцем чувствовал, что Славка совсем не такой страшный и грозный, каким хочет казаться. О везении лучше не думать, только воспаришь душою, как тебе сразу по голове трах-х-х...

  - Ботаник, сегодня физ-ра, ты готов десять раз отжаться от пола?- с ухмылкой глядя на меня, сказал Славка.

  - И даже больше, если ты будешь подо мной,- ответил я, чем вызвал общий смех в классе. Мои слова привели его в состояние, близкое к ярости.

  - Что ты сказал?

Он набросился на меня так стремительно, перепрыгнув через два стула. Ухватив меня за грудки, он резко рванул на себя. В этот момент я твёрдо наступил ему на ногу и он, потеряв равновесие, повалился на спину, увлекая за собой и меня. В момент падения, оказавшись на нём сверху, я непроизвольно коснулся губами его губ. Глядя ему в лицо, почувствовал как слабеют его руки и он перестал сопротивляться. В это время вошла преподаватель физики.

  - Что это делают на полу сумоисты? А ну-ка брэк! Сели все по местам.

Я замер, желая сполна насладиться этой минутой. Наконец с тяжелым вздохом я поднялся и подал руку своему сопернику.

 

На уроке ко мне приходит записка:

"Саня, мы должны увидеться наедине. Приходи на перемене в туалет."

Я обернулся на него. Казалось за неподвижным его лицом скрывалась какая-то внутренняя борьба.

Когда прозвенел звонок, стараясь подавить невольное раздражение, я  торопливо вышел из класса.

В тесной кабинке школьного туалета я не успел застегнуть молнию на джинсах, как дверца  резко открылась и в кабинку втиснулся Славка. Я оторопел от страха, не в силах отвести взгляд от его удивительных светлых глаз.

  - Убирайся отсюда!- рявкнул я.

  - Почему бы нам не уделять друг другу больше внимания. Попытаться лучше понять друг друга,- произнёс Славка, чем поставил меня в тупик.

  - Хорошо,- согласился я. - Если не возражаешь, займёмся этим завтра.

  - А сейчас нельзя?

  - Сейчас нам надо бежать на урок, звонок уже прозвенел.

Он вздохнул и спросил:

  - Можно я тебя поцелую? Просто братский поцелуй.

Его наглость произвела на меня впечатление. Не дождавшись ответа он наклонился и поцеловал меня в губы. Мои ноги стали ватными. Я не мог пошевелиться.  Магия этого нежного, робкого поцелуя захватила меня целиком и я поплыл куда-то вдаль... Мало-помалу душа перестала сопротивляться и затихла в его руках. Моё тело, казалось,  готово было взорваться, сдерживаемое лишь плотно обтягивающими джинсами. В этом поцелуе был намёк на соблазнительное, дразнящее обещание будущего. Единственным желанием сейчас было выскочить из кабинки и убежать, как это делают дети у кабинета зубного врача. Я заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Его слова привели меня в чувства.

  - Дурачок, бежим на химию.

  - У тебя довольно странные представления о братской любви,- заметил я, чем чуть не разрушил ту хрупкую связь, которая установилась между нами несколько секунд назад.

Он совершенно обалдел от такой реакции, похлопал ресницами и погладил моё плечо.

  - Слава богу мы не родственники...

В его голосе звучала неподдельная радость, хотя некоторая настороженность не покидала меня, а внутри меня сидел маленький мальчик, отчаянно жаждавший любви.

В аудиторию химии мы влетели запыхавшись. Благо, что преподавателя ещё не было. В классе все переглянулись, а мы некоторое время молчали, пялясь друг на друга. Я был не единственным, кто не отрывал от него взгляда потому, что он был потрясающе красив. На его лице появилась довольная улыбка, и в который раз я убедился, что мне никуда не деться от магнетизма его глаз.

На протяжении всего урока я чувствовал, что кто-то сверлит взглядом мою спину. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Ступин. Я с честью выдержал его взгляд, глазом не моргнул. На самом деле было это совсем не трудно, а в душе испытывал нежные чувства. И тут же пристыдил себя, а потом, усмехнувшись, признал, что вряд ли мне хватит смелости или дерзости соблазнить парня или хотя бы продемонстрировать ему свою доступность.

 
После уроков мы шли по улице не обращая ни малейшего внимания на окружающих, так как были слишком поглощены своими мыслями.

  - Рядом с тобой я не чувствую себя в безопасности,- нарушил я паузу. Впрочем, как я мог растолковать ему причину своих сомнений, если сам не успел разобраться в собственных чувствах?

Славка задумался и пошел медленнее. А я постарался честно и объективно восстановить в памяти все свои поступки и не нашел ни одного, способного породить столь непримиримую неприязнь.

  - Приставать не буду,- сказал он, а я резонно спросил:

  - Тогда зачем я тебе?

  - Ну... ты мне нравишься.

  - Выходит, ты намерен приставать ко мне в будущем?

  - Я рассчитываю, что ты ответишь мне взаимностью и сам начнёшь приставать ко мне.

  - С какой стати мне в тебя влюбляться?

  - Ну... я симпатичный парень с чувством юмора.

  - А сейчас это была очередная шутка?- не унимался я. - Ты болтун и бабник.

  - Я могу стать другим!- со страстной убеждённостью заявил Славка. - Это в прошлом. Сейчас я серьёзен, как никогда. И мне кажется, что я теряю голову с тобой. Ты мне и раньше нравился всегда. Может быть поэтому я и издевался над тобой, что ты не обращал на меня внимания. Твои колкости в мой адрес всегда меня заводили. А последний случай в классе и твой поцелуй при падении...

Славка не договорил.

Это огромное чувство, оказывается, и было тем, что постоянно подпитывало его гнев, не давало ему ни минуты покоя. Он взял меня за руку и, видимо, с трудом подавлял в себе чувства, которые просились наружу.

  - Присмотрись  хорошенько, подумай. Говоря между нами, вокруг есть парни и получше,- намекнул я. - Ты красивый, а у красивого есть возможность любого выбора.

  -  Другие достоинства перевешивают,- подавив волнение, продолжил он, - мне никто не нужен, поверь. Знаешь, как нелегко мне дались эти откровения. Сам понимаю, что так быть не должно, и ничего поделать с собой не могу. Ну, не могу я запретить себе тебя любить, и всё! Если день тебя не вижу, то прямо сам не свой. А по ночам ты мне снишься.

  - Любящий страдает потому, что это ему необходимо,- почему-то вырвалось у меня.

Вот и сейчас я с недоверием взглянул на него. Он ответил кристально чистым взглядом, изобразив что-то вроде восторга пополам с детской непосредственностью. Ум, красота, спортивные успехи, подвешенный язык, умение одеваться – сами по себе ещё не определяли его престиж: обаяние личности решало всё.

Между тем мы свернули в переулок, где не было ни души. Он подошёл совсем близко и притянув меня к себе, поцеловал. Сначала вроде бы дружески, но потом увлёкся. Однако я возражать не стал, решив, что это у него от волнения. Его губы раскрылись, и я долго наслаждался странно знакомым теплом его рта.

Славка был слегка смущён этим новым поворотом в наших взаимоотношениях и, казалось не знал, что делать.

  - Твои поцелуи заставляют забыть все обиды. Ещё вчера мне казалось, что в такой прекрасной упаковке нет места для души.

Я прекрасно понимал, что мне нужно осторожно подбирать слова. Густо покраснев, я злился на свой организм за такую реакцию. Он собирался что-то ответить. Посмотрел на меня внимательнее, губы его дрогнули в подобии улыбки, а потом она буквально расцвела на его физиономии. Я чувствовал, как его переполняет желание, несмотря на то что близость сегодня была невозможна. Совращение стало для меня простенькой игрой, потому что разум обычно переселяется в низ живота, стоит ему встретить симпатичное существо, которое хоть раз пересечёт взглядом пряжку моего ремня.


К тому моменту на нас начали обращать внимание редкие прохожие. Он нехотя выпустил меня из объятий, на мгновение задержав мою руку в своей. В его глазах я увидел отчаяние и нежность. Единственное желание сжигало меня изнутри-поскорее оказаться дома, в расслабляющей ванне, забыть обо всех происшествиях сегодняшнего дня... После того как мы расстались, напряжение несколько спало, и я вдруг почувствовал себя хорошо и уютно, как в доброе старое время. Когда обходя квартал, ты по-приятельски здороваешься со всеми.


Троллейбус был почти пуст и я благополучно добрался до дома. Я уже почти подошёл к дому, когда передо мной вдруг появился соседский паренёк, который вёл перед собой баскетбольный мяч. На вид ему лет двенадцать. Его тёмные волосы торчали вверх, как будто он встал с постели и забыл расчесаться.

  - Санёк, привет. Выходи на площадку.

  - Привет, малой. Я сегодня не могу.

  - Жаль...,- промычал он.

Грязные выбитые ступеньки под ногами, с каждым шагом затхлый, но такой знакомый запах мусоропровода становится всё ближе. Я не тороплюсь. Осталось четыре шага, потом три, потом два, один, я на площадке своего этажа. Ещё несколько секунд стою у двери своей квартиры.

Часть ночи я потратил на размышления. Мнение разделилось в том смысле, что одна моя половина гневно восклицала, что он бабник, а другая протестовала: может и не бабник, может его оклеветали. Своим поведением он проявлял себя как убеждённый гомофоб.

Я всякий раз содрогался от странных, незнакомых ощущений, которые разбудили во мне его объятия и поцелуи. Как объяснить эту предательскую слабость, ломавшую мою  волю к сопротивлению всякий раз, стоило только ему ко мне  прикоснуться. Я чувствовал себя желанным и получал от этого удовольствие.

Я мог хоть до конца жизни гадать, почему был так безоглядно счастлив в этот день.

Незаметно подкрался рассвет, и начался новый день. Я проснулся с чувством, что в моей жизни произошло что-то очень хорошее.

Яркий, солнечный рассвет не принес особого тепла - ведь даже чудесные деньки в октябре уже слишком коротки и прохладны.

2.

 После этого дня мы стали чаще бывать вместе.

По четвергам, как обычно, последним уроком была физкультура.

Славка пробежался с мячом по спортзалу и затем, прицелившись, бросил мяч в корзину. Не попал. Мяч ударился о металлическое кольцо и отскочил. Он поднял мяч с пола и снова отправил его в корзину. И снова промахнулся.

  - Сосунок!- крикнул я ему.

Усилием воли Славка заставил себя сосредоточиться, повёл мяч к центру площадки и остановился. Ещё бросок, и на этот раз мяч аккуратно ввинтился в корзину.

  - Попробуй ты повторить это.

Я повёл свой мяч в дальний угол и бросил его оттуда. Мяч притянулся к кольцу словно намагниченный.

  - Ловко у тебя получается,- похвалил он.

Мне нравилось смотреть на Славку, когда тот с сияющими глазами ловил брошенный ему мяч.

Переодеваясь в раздевалке спортзала я заметил, что Славка не торопится. Все уже переоделись и разошлись, а мы ещё сидели на лавочке. Я спросил его:

  - А, что у тебя с Римкой?

  - Да ну её. Пару раз целовались и всё, но зова тела я так и не услышал.

  - Мне казалось, что у вас всё серьёзно.

  - О, мальчик мой дорогой! Я не любитель юбок! - Он немного помялся и честно добавил:

  - Забудь... а у тебя что с Борькой?

Этим вопросом он меня озадачил. Мы с Борисом сидим за одной партой не первый год. И считались школьными приятелями. За стенами школы мы никогда не общались.

  - Славон, ты что ревнуешь? Ну прямо Санта-Барбара какая-то.

  - Я не хочу тебя ни с кем делить.

Тот, перед чьим мужественным обликом и ласковой, мягкой улыбкой не могло устоять ни одно женское сердце, сейчас признавался мне в любви.

  - А что ты сделаешь, если я тебя не послушаюсь? Отшлёпаешь по попке?- попытался я отшутиться.

  - Я тебя убью.

Сильные, бурные чувства постоянно клокотали в нем, скрываясь за его внешним спокойствием, и могли взорваться всего лишь от одного взгляда или слова.

  - Тогда я лучше сдохну от воздержания!

  - Не смей, слышишь?

Вздрогнув всем телом, Славка впился в мои губы еще более страстно, не обращая внимания на мои смешные попытки вырваться. В физиономии его появилось нечто, напоминающее блаженство. Но он уже не мог довольствоваться одними поцелуями и его рука  ласкала мой упругий холмик между бёдрами.

Я чувствовал, что больше не могу сдерживать себя.

  - Что ты делаешь со мной...- промычал я. - Это невозможно объяснить словами. Славик, сюда могут войти.

  - У меня ключ от кабинета физики. Наталья Николаевна просила меня подготовить всё для лабораторной работы. Завтра физика первым уроком. Я хотел чтобы ты помог мне собрать схему.

  - Хотел и молчал?

  - Она на перемене ко мне подошла, а потом прозвенел звонок.

  - Будем считать, что тебе недолго пришлось меня уговаривать,- ответил я, вызвав у него улыбку.


Стены кабинета были увешаны портретами выдающихся физиков и изобретателей. Мне всегда нравилась эта аудитория. Бросив сумку на стол, Славка закрыл за собой дверь на ключ. Я сел за первый стол и наблюдал за тем как он выносил из лаборантской амперметры, вольтметры, ЛАТР. Затем он принёс пучок разноцветных проводов с клеммами и предложил мне распутать. Я чувствовал, что я ему нужен, даже необходим здесь, и был счастлив.

Собрав схему, мы подали питание. Вращая плавно ручку ЛАТРа, наблюдали за показаниями приборов. Схема работала безукоризненно.

  - Ну, что, по пятёрке нам с тобой обеспеченно. Наталья так сказала.

  - Тебе да, а я тут причём?

  - А я ей сказал, что мы с тобой соберём.

  - Так, ты это специально придумал?

  - А ты разве не рад?- спросил Славка и грусть проявилась на его лице.

  - Я рад, что ты выбрал именно меня. Даже не знаю, как с тобой рассчитываться?

Мы не могли оторвать глаз друг от друга. Беззаботное счастье вдруг обрушилось на нас, толкая на безрассудные поступки.

Вдруг я почувствовал, что сейчас мне требовались его нежность, его дыхание, его тепло. Он был прекрасен тем свежим цветением юности, которое так влекло меня. Пауза затянулась. Я выключил схему и так же молча подошёл к нему и обнял. Какое-то время мы молчали. Уже совсем ничего не соображая, я накрыл его лицо поцелуями. Когда наши губы сомкнулись, его рука медленно сползла по моей спине туда, где собралось в эту минуту моё возбуждение, нежность и любопытство. Я уже не мог ничего поделать с собой. Его ласковое отношение указывало на  душевную тонкость.

Он присел на рядом стоявший стул и притянул мои бёдра к себе. А когда его тёплые губы накрыли мою возбуждённую плоть, я ни о чём другом уже не думал. Я не стал сопротивляться, а наоборот, прижался к нему, расслабился и позволил своему телу получить то, что оно хотело.

На другой день в классе он делал вид, что ничего не произошло, вёл себя естественно и обычно, даже шутил со мной и балагурил. Несколько дней я боялся на него взглянуть. Казалось: все сразу поймут.

Вообще нормальные человеческие чувства для меня не были непозволительной роскошью. Я продолжал питать романтические иллюзии в отношении Славки. И они сыграли со мной злую шутку.

В конце шестого урока в класс вошла Наталья Николаевна.

  - Ребята, кто в дни школьных каникул едет в Суздаль, не забываем сдавать деньги.

3.

 Во Владимире автобус остановился у гостиницы "Золотое кольцо". Наталья Николаевна собрала у всех паспорта и с представителем экскурсионного бюро вошла в гостиницу. Через несколько минут она объявила в автобусе:

  - Ребята, слушайте меня внимательно. Сейчас все устраиваемся в номерах. Ключи берём у администратора согласно списка. Потом в два часа я жду вас на первом этаже у входа в ресторан. Мы обедаем и в три часа экскурсия по городу Владимиру. Не опаздывать к автобусу. В семь вечера ужин, а в девять дискотека на втором этаже в банкетном зале.

В холле, у стойки администратора, стоял охранник с бейджиком и ещё один расхаживал у стеклянной двери.

 

Не успели мы расположиться, как в номер влетел Славка.

  - Борь, ты не хочешь со мной поменяться номерами?.

Борька вопросительно посмотрел на меня.

"Не хватало мне здесь мелодрамы",- подумал я.

Я стал кем-то, кто застрял между двумя личностями, между Борькой и Славкой, между двумя мирами.

  - Успокойтесь,- обратился я к обоим. - Мы можем днём находиться здесь вместе, а на ночь Борька пойдёт в твой номер.

Ступин обрадовался:

  - Я согласен. Ну я пошёл за своими вещами,- с оттяжкой процедил он.

Когда Славка вышел, я сказал:

  - Боря, ты расстроен?

  - Да, как тебе сказать...? Я рассчитывал, что мы будем вместе.

  - А мы и так вместе за одной партой столько лет,- пытался его утешить.

  - Ну, да. Санёк, я никак не могу понять. Вы со Ступиным никогда не были друзьями и даже, казалось, наоборот. А тут вдруг не разлей вода.

  - Боря, я сам себе задаю этот вопрос и не нахожу ответа.

  - Ладно, не страдай, великий русский мыслитель,- произнёс Борька наконец с тёплой улыбкой и потрепал меня по плечу,- я уже понял и не стану между вами. Не такие у меня с ним близкие отношения, чтобы прямо завтра вас "развести".

  - Из тебя неплохой профессор психологии получится,- отшутился я.

Я был вынужден учиться новой, непривычной тактике в любовной игре - терпению.


Славка болтал глупости, он издевался над всем миром и тут же смеялся над собой. Это мне нравилось. Меня страшно тянуло к нему, вопреки здравому смыслу и всяким моим сомнениям. Но главное даже не в этом. Я не мог допустить, чтобы Борька узнал правду о наших отношениях. Не мог. Он слишком ранимый, для него это станет страшным потрясением. И, честно говоря, я не знал, чего больше боялся.

Я был в постоянном напряжении, когда находился рядом с ними. Иногда я замечал, как Славкины ухаживания за мной тяготили Борьку. Мне хотелось сохранить тёплые отношения с Борисом и не навредить нашим бурно развивающимся отношениям со Славкой.

 
В бликах стробоскопа на танцполе замирали причудливые тени танцующих.

В разгар дискотеки Римка пригласила меня на медляк. Во время танца она осторожно поинтересовалась:

  - А где твой бойфренд?

Я готов был провалиться сквозь танцпол.

  - Кого ты имеешь в виду?

  - Ты прекрасно понимаешь кого. Конечно Ступина.

  - Мне казалось, что Славон твой бойфренд.

  - Да, да... ты думаешь я не замечаю какими глазами он смотрит на тебя,- возразила Римка.

  - Среди подруг ты не значишься отчаянной феминисткой.

  - Голубев, с тобой не поспоришь.

  - Я похож на человека, который насаждает оптимизм в души истеричек?

  - Саша, а может мне в тебя влюбиться?

  - Ты хочешь компенсировать утрату? А тебе не приходило в голову ругать врача за то, что он мажет рану йодом? Тебе больно, но ты терпишь.

Она замолчала.

  - Что ты дал ему, чего я не смогла?

  - Существует мужская солидарность. Извини, я не могу ответить тебе на этот вопрос. Как я потом в глаза Славке буду смотреть? Я так не могу. Врать не хочу, а правду сказать не могу. Остальное, пожалуйста, без меня. Только не строй из себя жертву.

  - Голубь, а ты не так прост, как кажешься.

  - Да, я-крепкий орешек.

Римка отошла к стойке бара и тупо глядела на разноцветных рыбок, плавающих в подсвеченном аквариуме.

Славка появился неожиданно и подошёл к нам с Борькой.

  - Пацаны, я купил пива и отнёс в номер. После дискотеки посидим.

 
Когда Борька ушёл в свой номер, я спросил Ступина:

  - Слав, мне кажется Римка о чём-то догадывается.

  - Лисёнок, не паникуй. Я столько лет её знаю. Не способна она на предательство. Римка сплетничать даже не любит.

Я невольно смотрел на него с удовольствием, смахивая на американского героя-любовника. Мы стояли в номере у большого зеркала. Ледяной ноябрьский ветер бил в стёкла. Батареи были чуть тёплыми. За окнами стоял густой, тяжёлый мрак.

  - Нам завтра рано вставать. Пойдём спать,- предложил Славка.

Самообладанию Славки оставалось только позавидовать. Он медленно снял рубашку, расстегнул брюки и посмотрел на меня задумчивым взглядом.

  - Ты уверен, что ни о чём завтра не будешь жалеть?- почему-то спросил я.

Он коснулся моего тела, я закрыл глаза и почувствовал, как по нему пробежала волна желания. Я не испытывал неловкости перед тем, что должно было произойти. Предстоящее было слишком ценным, слишком личным, слишком важным для каждого.

В холодной постели мы прижались, согревая друг друга телами. Я желал как можно дольше пролежать вот так, прижимая Славку к себе.

  - Прости меня, Санёк,- шептал он. - Прости за то, что я вымещал на тебе свою ненависть и свой гнев. Прости, что был настолько глуп, что не понимал - это была не ненависть, а любовь. Я люблю тебя, Саш. Я теперь знаю это.

Он глубоко вздохнул, его рука продолжала гладить мою щеку.

  - Ты самый лучший, самый красивый и самый замечательный на свете.

Прижавшись к нему вплотную, я почувствовал упругую твёрдость его возбуждённого естества.

Его поцелуи становились все более требовательными и страстными. Его нос, подбородок и губы касались самых интимных мест. Я с содроганием подчинялся его ласкам, сгорая от стыда не только за то, что случилось тогда в кабинете физики, но и за то, что с каждым разом моё тело всё более охотно откликалось на его властный призыв.

Неумелая, неуклюжая возня под одеялом. Сплошное нежное тепло. Ожидание пламенного рая, таившегося между его бёдрами, было совершенно недвусмысленным.

Двое сгоравших от похоти и любопытства девственников, жадно ласкали друг друга в полутёмной комнате, за окном которой шумел нескончаемый дождь.

 
Я заснул в объятиях Славки после бурной любви. Он шевельнулся  во сне, и я не устоял: быстро наклонился и осторожно поцеловал его в губы. Он не хотел вставать, не хотел расставаться с теплым, прижавшимся к нему телом.

  - Малыш, я посплю ещё капельку, полчасика. Он повернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой.

Я снова и снова переживал всё то волнующее и яркое, что было в наших отношениях. А, самое ужасное, продолжал его хотеть. И эту ночь я не променял бы ни на что на свете.

 
Мы возвращались в Москву. Трасса была мокрой, скользкой, "дворники" не успевали расчищать ветровое стекло. Позади Суздальский кремль, музей деревянного зодчества, храм Покрова на Нерли.

Когда садились в автобус, Римка мне шепнула:

  - Саша, я тебе ничего не говорила.

  - Окей.

Всю обратную дорогу я ехал рядом со Ступиным. Борька Марченко с Римкой. Странная улыбка блуждала на её губах, словно всё происходящее забавляло её.

Стоило мне вспомнить восторг и упоение от нашей близости, как моё тело отвечало на эти мысли самым откровенным образом. Я чувствовал, как становилось тесно в паху.

Славка осторожно коснулся рукой к тому, что так откровенно бугрилось у меня в джинсах, и прошептал:

  - Милый, тебе достаточно лишь разок посмотреть на меня, чтобы заставить сгорать от желания. Я хочу тебя постоянно и никогда не перестану тебя хотеть, никогда…,- прошептал он.

Мне показалось, что эти слова заглушил шум двигателя. Он был авантюрист, он этим играл, он этим жил. Наклонившись, он пощекотал носом мне шею.

  - Сань, ты теперь не сомневаешься в искренности моих чувств?

  - Теперь нет.

Это мимолётное касание снова напомнило мне, что, несмотря на все меры предосторожности, между мной и Славкой установилась такая близкая эмоциональная связь, которая была куда сильнее физического влечения. Я всегда тянулся к счастью и не знал, что до него, оказывается, было рукой подать... я люблю...

4.

Каникулы пролетели незаметно. Везде я чувствовал себя не в своей тарелке, и даже дома не находил покоя. Всё тело томилось по Славке, но эти ощущения мне удавалось усмирить. Куда труднее было справиться с чувствами, с душой. Я знал, что завтра его увижу, но всё ж таки страдал из-за чувства вины перед Римкой.

 Эти мысли были вызваны скорее нравственными принципами. Активному отдыху я предпочёл зависание у компьютера. Звонок в дверь оторвал меня от монитора. Я открыл дверь. На пороге стоял Славка.

  - Ты дома?

  - Проходи.

  - А я боялся тебя не застать.

Он прошёлся по квартире и остался доволен увиденным, хотя мне она никогда не нравилась.

  - А твои где?- поинтересовался он.

  - Батя поехал мамку забрать с работы, чтобы в метро не тарахтела. Наверное в пробке застряли.

  - Сань, ты не поверишь. Я сегодня в "Реале" Римку встретил с матерью. У неё в субботу день рождения. Ты пойдёшь?

  - Она меня не приглашала.

  - Завтра в школе пригласит.

  - А ты идёшь?

  - Да, конечно. Мне кажется мы должны быть оба. Ей будет приятно. Или я плохо знаю Римку. Мама её мне говорит: "Славик, что-то ты у нас давно не был". Прикинь...

  - Славон, может и правда я стою между вами?

  - Да ты не парься. Я же тебе сказал, что мы с ней друзья. Я ей ничего не обещал. Но нельзя заставить человека любить против его воли!

Мы оба замолчали.

  - Тогда кто мы с тобой?- выдавил я из себя.

В его глазах появился подозрительный влажный блеск, и это тронуло меня до глубины души. С новой силой нахлынули на меня чувство вины, раскаяние, отвращение к себе. Холодок беспокойства пробежал по моей спине. Я понял, что он пришёл поделиться со мной новостью, а я своей наивностью загнал его в тупик.

Я прижал его голову к себе.

  - Славик, я всё понимаю. Ты мне очень дорог, чтобы я вот так взял и от тебя отказался.

По его губам пробежала лёгкая усмешка, он смотрел с явной теплотой.

Я анализировал свои ощущения, любое воспоминание о нём рождало во мне мгновенный отклик. Мысли о доме, школе, друзьях и развлечениях всегда словно рассекали мою жизнь на составные части, а как только я начинал думать о Славке, она становилась цельной и гармоничной. Только в лучшем друге можно найти понимание и отзыв всем мыслям и чувствам.

В это мгновение я осознал, что и в нём дремала жажда близости, та же, что и во мне.

  С отсутствующим видом я провёл его рукой у себя по джинсам, и его глаза загорелись. Этим жестом я заставил нас обоих подняться по головокружительной лестнице желания, совершить бурный подъем к прикосновениям и ласкам.

  Мы смотрели друг на друга так, что, по-моему, в этом взгляде вместилась вся нежность и всё вожделение мира. Я упивался этими новыми ощущениями и тем, что вновь открыл для себя столько маленьких радостей. В то же время я понимал, что моё тело тоже требовалось разбудить, вспомнить о его нуждах и желаниях, которые так долго были спрятаны. И этим катализатором аспекта моего «воскрешения» стал Славка.

  Мы, как бы шутя, осыпали друг друга прежними ласками, которые тем не менее казались нам абсолютно новыми. Никаких вопросов, клятв, признаний, не имевших более смысла, а лишь неистовая и утончённая жажда удовольствия, которое только можно испытать в объятьях друг друга. Тело Славки было произведением искусства, созданным для любви. Осязание было развито у него сильнее других чувств, и он всегда испытывал потребность в буквальном смысле слова соприкоснуться с телом другого человека.

  Всё крепче становились нежные объятия его, и уже дыхание перехватывал поцелуй. Оторвавшись от его губ, я прижался щекой к его волосам, пытаясь обуздать бушевавшие во мне чувства. Но чувствовал, что больше не могу сдерживать себя.

  - Всё хорошо... я так рад, что ты пришёл.

Под его ладонями я ощущал искры мурашек.

 
Голос мамы из прихожки поднял нас с дивана.

  - Саша, ты дома?

  - Да, мам!

* * *

В поисках цветов я проехал две станции метро и задержался. На Римкин этаж взбежал по ступеням не вызывая лифта. Из её квартиры слышна музыка. Дверь открыла Римка. В красивом платье, с причёской она была неотразима. Я поцеловал её в щёку и протянул цветы и пакет.

  - Я тебя поздравляю. Это тебе.

  - Спасибо, проходи. Мы тебя заждались.

Ступин, увидев меня, вскочил с кресла.

  - Я уже думал ты не придёшь.

Римка казалась счастливой, хоть это ей давалось нелегко. Я знал, что во всей этой истории она была страдающей стороной.

Во время танцев она мне шепнула на ухо:

  - Саша, будь естественным. У тебя это хорошо получается. Спасибо, что пришёл.

В какой-то момент я потерял из вида Ступина и Римку. Выйдя на балкон, я увидел Римку на коленях Славки. Она курила.

  - Саша, закуришь?- спросила она.

  - Нет, не хочу.

На балкон вышел Борька.

  - Ребята, девчонки предлагают в бутылочку сыграть.

  - Это беспроигрышный вариант,- вставил Славка.


Когда пришли Римкины родители, из гостей остались только мы со Славкой и Шилова Ольга. Возвращаясь от Римки, Славка предложил:

  - Сань, пошли ко мне. Дома только братишка. Мои уехали к бабушке в Сергиев Посад. Будут только завтра вечером.

Не успели мы открыть дверь, как Алёшка выбежал и прыгнул мне на плечи.

  - Санёк, привет. Ты сегодня у нас останешься?

  - Не знаю.

  - Оставайся... Славик, ну скажи ему.

  - Останется,- утвердительно ответил он.

  - Ура...!

  - Мелкий, ты уроки сделал?

  - А завтра в школу не идти.

  - Тогда завари нам кофе.

  - А в компьютер дашь поиграть?

  - Дам, дам,- с улыбкой ответил Славка. - Лёш, ты кушал?

  - Да.

  - Иди включай компьютер.

  - А пароль?

  - Ладно, сейчас.

  - Санёк, иди на кухню, я подойду.

  - Славик, я с вашего телефона позвоню домой, чтобы не волновались.

  - Звони, конечно.

 
Славка вошёл на кухню, когда я пил кофе. Он подошёл вплотную и я ощутил нежное прикосновение его пальцев к моей спине. Это прикосновение было мягким и как будто бы ничего не значащее. То, что я принял за нежность, было просто проявлением мужского опыта в любви. Я не понимал, что мне делать с нежностью которая вдруг шевельнулась в моей душе, с радостью замечал, как останавливается на мне его томный взгляд. Неожиданно он опустился передо мной прямо на пол, положив руки мне на колени и пристально глядя в глаза.

 
Мы сидели на кухне. Вспоминали нашу поездку в Суздаль.

  - Сань, ты не поверишь. Знаешь, что Римка мне сегодня сказала? Что мы дополняем друг друга. Я же тебе говорил-она настоящий друг.

 
Когда мы вошли в детскую, Алёшка уже спал за компьютером. Славка, ни слова не говоря, подошёл и осторожно взяв его на руки, отнёс на кровать. Это было огромное наслаждение-смотреть, как он улыбается ему.

5.

Славка постелил нам в зале на диване. Выключив свет, он нырнул под одеяло. Я обнял его, перевернул и, угадывая его тайные помыслы и желания, провёл ладонью вдоль всего тела.

  - Прошу тебя, прикоснись ко мне ещё,- дрожащим голосом прошептал он.

Я медленно привлёк его к себе, ласковыми поглаживаниями успокаивая нервную дрожь, которая охватила его при полном соприкосновении обнажённых тел.

Моё тело совершенно определенным образом реагировало на близость этого прекрасного молодого парня. Я покрывал поцелуями каждый сантиметр его тела, постепенно опускаясь туда, где таилось средоточие его юношеской гиперсексуальности.

 
 Чуть свет притопал Алёшка из детской. Он залез к нам под одеяло и устроился между нами, свернувшись калачиком.

Я проснулся от того, что меня щекотала чья-то детская ручка. Открыв глаза, увидел Алёшкину улыбающуюся рожицу и решил принять его игру.

  - Ах ты, маленький засранец,- сказал я и бросился в атаку.

Алёшка звонко смеялся и пытался вырваться, потому что я успевал одной рукой щекотать его животик, а другой не отпускал его рук. Я чувствовал как напрягаются его крепенькие мускулы и теплоту его тела. Его глаза выражали всю радость и веселье которые только могут быть у ребенка. Сейчас он был похож на ангела. Он просто мальчишка, как и все. Живой, заводной, звонкий, веселый паренёк, который был в восторге от моих ласк. При этом было видно какой он еще ребенок. Но любое выражения его ангельского лица, было совершенным и потрясающе красивым.

  - Пацаны, дайте поспать,- промурлыкал Славка из-под одеяла.

  - Если мы собрались валяться в постели до обеда, какого чёрта я вскочил ни свет ни заря? Тебе кофе в постель или как?- пошутил я.

  - Мне в чашку.

Славка взял с кресла джинсы, надел их и застегнул молнию, проигнорировав наличие пуговицы. Обнажённый по пояс и со взъерошенными волосами он выглядел потрясающе сексуальным.

 * * *

На перемене в класс заглянул Алёшка. Он, как всегда, когда ему что-то нужно прибегал к брату.

  - Привет, Санёк!- поздоровался он, протягивая руку.

  - Привет, малой! Славон, к тебе Лёшка.

  - Тебе чего, мелкий?- отозвался старший брат.

  - Слав, дай десятку.

  - Местный рекет,- возмутился Cлавка и протянул Алёшке деньги.

 

  - Ступин, ты почему не на своём месте?

  - Наталья Николаевна, Марченко заболел. Я пока с Голубевым посижу.

  - Я всегда просила, чтобы сильные ученики сидели со слабыми. А вы два сильных. Ну ладно, я не против.

  - Слав, мы не станем предметом общего внимания?- шепнул я ему.

  - Нет, не бойся. Пусть кто-то что-то вякнет.

 

- Рима, Оля, соберите деньги со всех. Надо купить фрукты и проведать Борю Марченко,- обратилась классный руководитель. - Кто знает, что с Борисом?

  - Кажется гастрит,- отозвался Мишка Грахов.

  - В четверг у вас мой последний урок. Я вас отпущу,- распорядилась Наталья Николаевна и начала урок.

6.

 Ступина не было в школе три дня. Я позвонил и услышал от Алёшки, что умерла бабушка. Все эти дни не знал куда себя деть. Одно к одному: Борька в больнице, у Славки горе. В субботу съездил к нему в больницу, а вечером зашёл к Ступиным, но двери никто не открыл.

Я уже собирался отдыхать, когда кто-то позвонил во входную дверь.

  - Саша, к тебе Славик!- услышал я голос мамы из прихожей.

  - Славон, проходи. А я к вам сегодня заходил.

  - Мы только приехали. Батя высадил меня у вашего дома. Алёшка тоже просился, но мама не отпустила. Ей сейчас тяжело.

  - Я понимаю.

  - Сань, я принёс "Кагор", конфеты... давай бабулю помянем?

  - Сейчас я фужеры принесу.

Мы засиделись допоздна. За окном снег с дождём. Я смотрю на Славку и понимаю, что значит для меня этот красивый и положительный во всех отношениях парень.

  - Сань, ты знаешь, что сказал мой Алёшка?

  - Ну?

  - Он говорит: "Славик, Санька твой лучший друг?"  Я говорю: "Ну да". А он: "Если я твой брат, значит он и мой друг?" -Ну конечно,- ответил я.

  - Он у тебя замечательный.

  - Я люблю его больше всего на свете. И тебя...

  - Я тоже в тебя влюблён по самые гланды!

Славка рассмеялся. Он не сводил с меня глаз, и я чувствовал, что нравлюсь ему. И, как ни странно, осознавать это мне было приятно.

Мы сидели так близко, что я чувствовал его запах. Запах свежести и чего-то такого, чем пахнет только что скошенная трава. Внутри сразу что-то оборвалось. Мне всегда нравился этот запах. Он не был похож на обычный одеколон или туалетную воду. Мне было так приятно чувствовать свою руку в теплой и сильной его ладони.

  - Знаешь, о чём я думал сегодня ночью?

  - О чём?

  - Приехать бы к тебе домой, забраться с тобой в одну постель, уткнуться тебе в плечо и забыть все проблемы,- ласково промурлыкал Славка.

  - Я счастлив уже оттого, что сейчас ты со мной.

  Он выражал свои чувства не столько словами, сколько неуловимо, трудно объяснимым способом, который был убедительнее слов. Я с трудом подавлял в себе желание прижать его к себе и согреть своим телом. Через минуту он уткнулся носом в мою футболку, а я боясь пошевелиться, крепко сжимал его в своих объятиях. От его тела  веяло теплом и покоем.

В прикосновении его губ  было столько нежности и страсти. Хмелея, я почувствовал, как Славку тянет ко мне и чувствами и телом. Сердце желало любви, а тело - греха. Я не мог не заняться с ним любовью. В этот раз мной управлял не инстинкт. Мной управляла любовь. Настоящая, всепоглощающая и всепрощающая любовь. Он был со мной слишком нежным, слишком ласковым и слишком ненасытным.

  Мне казалось, что это длилось целую вечность. Мощный поток наслаждения нёс меня к небесам, а затем опять возвращал обратно на землю. Яркий, головокружительный вихрь ощущений затмевал сознание и стирал грань между миром чувств и реальностью. Когда мы очнулись, наши тела ещё были переплетены, и мы даже представить себе не могли, что можно оторваться друг от друга.


Мы уже проснулись, когда мама постучала к нам в комнату.

  - Мальчики,- позвала она,- идите завтракать. Я блинчики твои любимые испекла, Саша, с джемом и творогом.

Он прильнул к моим губам медленным, долгим чувственным поцелуем, который был особенно приятен сейчас, когда мы только что принадлежали друг-другу.

После ухода Славки, подушка ещё хранила отпечаток его головы, на покрывале остался аромат его тела.

7.

- Голубев, Ступин-сладкая парочка, вы у нас отличники в информатике. У директора школы проблемы с компьютером. Вы не могли бы посмотреть?- войдя в класс, сказала Наталья Николаевна.

  - Да запросто,- отозвался Славка.

  - Тогда идите в кабинет директора. Валентина Ивановна должна быть там. Я ей обещала.

Счастливые мы выскочили из класса. Валентина Ивановна действительно оказалась на месте.

  - Здравствуйте, ребята. Это вас Наталья Николаевна прислала?

  - Да,- одновременно ответили мы.

  - Вчера я уходила выключила компьютер. Сегодня включаю, а монитор не светится и пишет: "Нет сигнала".

  - Мы посмотрим,- ответил Ступин.

  - Я пойду, не буду вам мешать,- сказала директор, выходя из кабинета.

Мы включили компьютер, подождали пока прогреется и на мониторе засветилась та же надпись.

  - Давай проверим шнуры,- предложил я.

Мы отсоединили и по новой соединили все шнуры, но это не дало результата.

  - Санёк, мне кажется это оперативка накрылась. Я с этим уже сталкивался,- выдвинул свою версию Славка.

  - Да, это мелочи. Лишь бы не материнка,- заметил я.

  - Поехали ко мне. У меня есть оперативка от старого компа.

 
 У Ступина мы вскрыли системный блок и извлекли две платы оперативной памяти.

  - Санёк, пошли на кухню похаваем,- предложил Славик.

После обеда я взялся мыть посуду. Он подходит ко мне, кладёт руки на плечи сзади, я чувствую его дыхание и губы где-то совсем рядом. Когда Славка смотрел на меня, прикасался ко мне или просто стоял рядом, я чувствовал его каждой своей клеточкой и оттого, что он был так близок, буквально терял рассудок.

  - Я хочу узнать, каков же на вкус поцелуй ангела,- услышал я за спиной голос Славки.

Моё сердце принялось выплясывать "Танец с саблями". Его рука обхватила мою шею и приблизила моё лицо к себе. Я таял в нём, поддаваясь его силе, уступая страсти, которая соединяла нас в одно целое. Едва закончив с посудой, мы поспешно спрятались в ванной. Там его ласки довели меня до высшего блаженства.

 
В компьютер директора мы установили платы и системник заработал. Когда директор вошла, Ступин подорвался из её кресла.

  - Валентина Ивановна, всё работает,- доложил он.

  - Ой, ребята, что я без вас буду делать? Какие вы молодцы. Через полгода уйдёте и забудете свою школу.

  - Мы вас не забудем,- вставил я.

 
После уроков в гардеробе к нам подошла Римка.

  - Ступин, тебя искал братишка.

  - Давно?

  - Минут пять назад.

  - Спасибо. Пошли, может ещё догоним его,- заторопился Славка.

Мы вышли из школы и увидели Алёшку, качавшегося на воротах.

  - Лёха, привет,- поздоровался я.

  - Привет...,- сквозь зубы процедил Алёша и пнул ногой валявшуюся банку из-под пива.

  - Ты чё такой мурый, мелкий?- спросил Славка.

  - А...!

  - Опять двойку схватил?

  - Не наезжай на парня,- вмешался я. - Лёш, я там тебе игрушку новую на диске купил.

  - Правда?

  - Ну, да. Завтра в школу принесу.

  - Санёк, ты настоящий друг!- обрадовался Лёшка, глядя мне в глаза.

От нашего дыхания в морозном зимнем воздухе повисали облачка густого пара.

  - Алёша, а где твой шарфик?- поинтересовался Славка.

  - В сумке.

Он вытащил из сумки шарф и заправил на шее брата. Наблюдая за ними, я понял откуда у него такие братские чувства.

Зима наступала на пятки, мороз крепчал.

За несколько дней до Нового года в классе появился Борька и Ступину пришлось  опять пересесть к Римке. Я снова оказался между трёх огней.
Страницы:
1 2

3 комментария

0
leda Офлайн 14 января 2014 11:08
Сильно затянуто какими то детскими диалогами, на мой взгляд у автора есть гораздо более интересные рассказы.
0
Алекс Блек Офлайн 2 апреля 2014 08:14
очень проникновенная и нежная история.большое спасибо.
0
EdickDick33 Офлайн 17 мая 2016 23:45
Жизнь и чувства подростков не легко изобразить правдоподобно, но у автора получилось.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.