Олег Месмер

Дресс-код

+ -
+142

Вторник. По вторникам я женщина. Шикарная. В ритме вальса. Мне никуда не надо идти. И я провожу весь день дома, в халате, занимаясь исключительно собой. Отмокаю в ванной, ухаживаю за телом. Эпиляция, кто понимает, это огромный неблагодарный труд. Жаль моих усилий никто особо не может оценить. Я еще и очень скромная – выхожу куда-либо редко. Зато мечтать могу сколько угодно. Все мои фантазии вертятся вокруг одного человека. Лежа в пене, я представляю, как мой босс, запускает руку в воду и гладит мою грудь первого (нет, пусть даже второго) размера и между ножек. К сожалению, эту дивную грезу – дама в ароматной ванне и склонившийся над ней мужчина - спугивает мой член, который встает и высовывает свою красную блестящую головку из пены в самый неподходящий момент.


В среду легкомысленный вторник отпускает меня не сразу - я решаю схулиганить и одеваю под пиджак блузку. Застегивая розовые перламутровые пуговички, думаю о маме. Это она, по моей просьбе, когда-то купила эту вещь. Ношу эту кофточку довольно часто, и никто еще ни разу не обратил внимания на странный покрой.

До приезда представителя немецкой типографии еще полдня. Я веду этот проект. Немного волнуюсь. Да еще шеф задерживается. Сан Саныч, вечно опаздывает, а мне кое-что необходимо у него подписать.

Выглядываю в окно и вижу, как из машины босса вылезает он сам плюс какой-то парень. В офисе радостное оживление. Оказывается, это с отцом приехал «наследник» - сын, которого я ни разу не видел по причине его долгого отсутствия на родине. Он заканчивал в Штатах курс MBA - готовился с новыми знаниями броситься на помощь отцу в его непростом бизнесе. Похоже, момент вливания новых сил настал. И с сегодняшнего дня у нас еще один босс.

Через стеклянную стенку моей кабинетной выгородки вижу, как новичок по очереди обходит все столы и знакомится с персоналом. Заходят ко мне. Александр Александрович представляет нас друг другу.

- Коля, познакомься. Это мой сын Александр.

- Саша, это Николай, он отвечает за наши зарубежные связи и по совместительству переводчик. По всем германским и скандинавским контактам вопросы к нему.

Я стараюсь не очень пялиться на Александра, но я потрясен. Знакомые до боли черты лица: такой же волевой подбородок как у его отца, такой же разрез глаз, даже такая же морщинка над переносицей… Жмем друг другу руки. Крепкое рукопожатие, широкая американская улыбка, которая вдруг постепенно сползает с его лица, и оно принимает угрюмое сонное выражение.

Патроны завершили обход и двигаются в кабинет Сан Саныча, который им, похоже, первое время придется делить. Я сгребаю бумаги и несу их на подпись. Дверь в кабинет распахнута, и уже в приемной отчетливо слышатся реплики.

- Пап, что это у тебя тут пидорасы по офису в женской одежде разгуливают?

- Ты о ком?

- Да о твоем переводчике.

Я медленно пячусь обратно к выходу. Кроме меня в приемной только секретарша Галя. Я стараюсь понять, слышала или нет. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Как раскладывала пасьянс на компьютере, так и раскладывает. И я решаю, что нет, не слышала, однако в течение дня ко мне в кабинет по очереди, «просто поболтать», заглядывают все сотрудники отдела снабжения, аккурат оттуда, где у Галочки подружка.

В четверг «новая метла» энергично взялась за дело. И почему-то в первую очередь Александр начал ревизию именно моего направления. Мы в «аквариуме» вдвоем. Он развалился в моем кресле и бесцеремонно роется в бумагах. Я раскачиваюсь на стуле напротив, украдкой любуясь им, и ощущая себя студентом в ожидании отметки.

- Принеси-ка мне кофе.

Бросает, даже не взглянув на меня. Я, естественно, не двигаюсь с места. Перед ним квалифицированный специалист, а не мальчик на побегушках. Он поднимает на меня глаза. У меня перехватывает дыхание. Хочется немедленно исполнить все, что бы он не попросил. Но я сижу. Он поднимает брови. Я сижу. Он усмехается и добавляет:

- Пожалуйста.

Если бы у него не было таких красивых глаз, я бы не пошел. Когда я возвращаюсь с чашкой кофе, из моего полукабинета как раз выходит Максим, наш юрист. Я придерживаю стеклянную дверь, что бы мы могли разминуться. Александр, как будто продолжая тему и кивая на мои распечатки, громко говорит:

- В общем, здесь полный бардак в бумагах, какая-то бабская логика.

Макс, проходя мимо меня, шепчет:

- Редкостный кретин. Не обращай внимания.

Но я уже завелся. Ставлю кофе на дальнем конце стола, так, что если он и вправду желает получить это пойло, то ему придется встать, обойти стол и взять чашку самому. Похоже, это его не смущает, он непринужденно встает, вроде как размяться. Стеклянная дверь в мое помещение открывается как внутрь, так и наружу. И пока он стоит ко мне спиной и берется за блюдечко, я отвожу дверь немного назад и резко убираю руку. Абсолютно детская, идиотская проделка, но эффектно получилось. Дверь слегка бьет ему по спине. Не сильно, почти не задела. Но он пугается и разливает кофе. Я складываю губы в сочувственное «О». И теперь знаю различие между просто злым видом и свирепым.

- Похоже, ты уже догадался, что тебе у нас не работать?

Как он бесподобен в ярости. Александр уходит зачищать пятна и больше сегодня не возвращается.

В пятницу перед уходом на работу, я зачем-то сорок минут верчусь перед зеркалом. Укладываю волосы феном, создаю художественный беспорядок. Перемериваю кучу рубашек. Сегодня дресс-код можно не соблюдать - натягиваю любимые джинсы.

Мне не терпится сделать две вещи: увидеть Александра и рассказать Толяну из маркетинга, как я вчера двинул младшему боссу по заднице. С первым не складывается. Тогда я пораньше залетаю за приятелем и тяну его в столовую. Не успели занять столик, как и начальство в полном составе пожаловало перекусить. Один из них сверкнул на меня взглядом и демонстративно уселся спиной. Зато мне хорошо видно, с каким обожанием Сан Саныч смотрит на сына. Мой отец, может быть, тоже на меня бы так смотрел, будь я таким красавцем-бугаем, косая сажень в плечах. Дааа…, моему не повезло, какой-то тщедушный отпрыск получился. И никакие издевательства с турником настоящего мужчину, в его понимании, из меня не сделали. Где-то сейчас мой папаша? Даже не знает, наверное, что мамы больше нет.

Меня окликают.

- Коля, подойди, пожалуйста.

- Да, Александр Александрович?

- У меня к тебе огромная просьба. Саше необходим собственный кабинет. Ты не мог бы, разумеется на время, только пока идет ремонт в правом крыле, уступить ему свою комнату?

Выражение моего лица, думаю, достаточно красноречиво. Сан Саныч виновато смотрит на меня и менее уверенно продолжает:

- Видишь ли, Саша настаивает именно на твоем помещении, оно ближе всего к моему кабинету… Мы выделим тебе стол у технологов…

Фак. Это проходная комната.

- Или, если захочешь, на втором этаже, есть свободное место.

Фак, фак. Это ссылка. Там склад. Там никто не бывает. Я буду полностью оторван от процесса. Я набираю побольше воздуха и собираюсь начать орать. Припомнить все, что я сделал для этой компании и лично для ее неблагодарного владельца. Пусть сынок послушает, как тут из рук вон плохо было поставлено руководство. Но я вижу, как босс умоляюще смотрит на меня. Не могу же я, в самом деле, уронить его авторитет в глазах сына? Бедный Саныч, он смущен, ему неловко, но так хочется сделать своему мальчику приятное. И я выдыхаю:

- Ладно.

Стараюсь не замечать торжествующий блеск в глазах младшего шефа:

- Николай, будьте так любезны, освободите мне кабинет к понедельнику.

Ну что ж, на это у меня есть суббота. Суббота мой рабочий день. Сам когда-то вызвался. Я дежурю по офису и отрабатываю свой вторник. Кроме меня и охраны на первом этаже в этот день здесь никого не бывает. Обычно я не особенно горбатюсь по субботам, только если что срочное. А так заглядываю на гей-сайты, режусь в «Героев» через сеть или треплюсь по телефону. Однако сегодня, засучив рукава, пакую архив и сортирую накопившиеся бумаги.

Кажется, на моем этаже остановился лифт. Странно, но это на работу приехал Александр. Забыл что-то? Идет прямо ко мне. Мрачная громила. Заходит в кабинет. Мне как-то не по себе. Обычно люди здороваются.

- Что уставился?

И это вместо «здрасте»? Что же его заставило приехать? Может проблемы какие у компании, а я и не знаю? Видок у него нерадостный. Я выбрасываю белый флаг.

- Привет.

Он смотрит куда-то в угол, не отвечает. Ну явно какие-то проблемы. Чего бы такое сказать.

- Выпить не хочешь? У меня тут виски…

Кивает. Я лезу за бутылкой и одноразовыми стаканчиками в нижний ящик стола. Когда выпрямляюсь, он уже стоит ко мне близко-близко. Сердце начинает колотиться где-то в районе шеи. Я, кажется, догадался, зачем он приехал. Он отбирает у меня бутылку и прикладывается прямо к горлышку. Варварски проливает часть. Спиртное помогает ему решиться, и он за локоть подтягивает меня к себе. Думая, что внесу свою лепту в сближение, кладу ладонь ему на грудь. И тут же отлетаю к стене. Я понял, понял. Без всяких нежностей. Он, не спуская с меня глаз, опять тянется за бутылкой, опять отхлебывает и, наконец-то, высказывается:

- Предлагаю сделку. В понедельник ты пишешь заявление об уходе. А я тебя не трогаю, напротив, мы даем тебе прекрасные рекомендации.

Я в замешательстве. В каком смысле «не трогаю»? С одной стороны, я вижу, как он раздевает меня глазами. (Интересно, я хорошо выгляжу? Надо было голубую майку одеть, она мне больше идет). С другой стороны, как-то странно он заигрывает. Угрожающе. Неужели так обиделся на мою, признаю идиотскую, шутку с дверью? Зачем ему меня увольнять? Это абсурд. Я, конечно, могу сачкануть, но в целом, прекрасно справляюсь со своими обязанностями. Он сам дает ответ:

- Таких как ты, я не выношу.

- Неужели? А что же у тебя на меня стоит?

Это я блефую, я не разглядывал. Просто почувствовал, что должен его как-то спровоцировать. Лицо Александра моментально становится пунцовым, и он срывается с места. Я успеваю только поднять руки, прикрывая лицо, как на меня обрушиваются мощные удары. Некоторое время, я еще держусь на ногах. Но он бьет в солнечное сплетение, мне становится трудно дышать, вокруг темнеет. Успеваю подумать, что надо свернуться калачиком. Прихожу в себя на полу, именно в этой позе. Александр пинает меня ногой и останавливается. Я сажусь, спиной упираясь в стенку. Из носа течет кровь и нестерпимо болит плечо. Но больше всего на свете, я боюсь, что он сейчас вот так уйдет, и я говорю:

- Неплохая прелюдия. Только зачем ты мне нос разбил, как же я теперь отсасывать тебе буду.

Он заглатывает наживку. Хватает меня одной рукой за волосы, а другой начинает лихорадочно расстегивать джинсы, что получается у него не сразу. Я пытаюсь со стороны посмотреть на происходящее и не могу поверить в его реальность: я в собственном кабинете, сижу на полу и трясусь как кролик, ожидая, как обезумевший парень отымеет меня в рот.

У него оказывается очень красивый, очень ровный, необрезанный член. Незабываемые секунды первого знакомства и начинается, то для чего нет названия. По крайней мере, это не занятие сексом, или, тем более, любовью. Александр спешит, плохо себя контролирует и поэтому все время тыкается куда не надо, царапается о мои зубы. С большим трудом мне удается угомонить его и взять инициативу на себя. Александр нависает надо мной огромной горой, а я осторожно оттягиваю шкурку к основанию и вожу мокрыми губами по его стволу. Достаю изо рта его член, что бы облизать головку и насладиться его возбуждением. У него от нетерпения начинают дрожать колени, он перестает сдерживаться, а начинает требовательно качать, то врываясь мне в самое горло, то почти совсем отбирая у меня своего красавца.

Я потянулся лизнуть его яйца и пропустил момент, когда он начал спускать, а то бы не позволил соку пролиться. Теперь уже поздно. Его ствол беспорядочно выстреливает небольшими порциями, попадая мне на лицо, на майку, на руки. Сколько же там? Я слизываю немного спермы с губы. Поднимаю глаза, рассчитывая на благодарность и одобрение. Однако Александр смотрит на меня с ужасом. Да, именно с ужасом. Нервно отталкивает мои руки, натягивает штаны и рвет к выходу. На ходу хватает со стола виски и заливает в себя еще одну порцию. Я вижу через стекло, как он оглядывается у лифта в поисках урны и швыряет туда уже пустую бутылку. Через несколько минут во дворе стартует машина. Только бы с ним ничего не случилось.

Я с трудом дотаскиваюсь до туалета, у меня все ломит, включая челюсть. Каждое движение отдается болью во всем теле. И все же я разряжаюсь, едва прикоснувшись к своему члену.

Все воскресенье валяюсь в кровати и пью обезболивающие. Но мучают больше мысли, чем кости. Когда я успел так втрескаться? Если я завтра подам заявление об уходе, то через две недели этот парень останется для меня в прошлом. Много ли я потеряю? Только ли шанс быть искалеченным в очередной приступ гомофобии или еще призрачную вероятность когда-нибудь прикоснуться губами не только к его члену, но и к преждевременной морщинке над переносицей, к впадинке на шее, к груди рядом с соском… У меня ноет внизу живота от этих мыслей. И я делаю жуткую ошибку, я решаю остаться.

Синяки толком не замазываются тональным кремом, тут нужен грим. Это я узнаю в понедельник, когда без видимого результата переношу оставшиеся полбанки тоналки себе на скулу. На работе я герой дня – жертва обстоятельств и загадочная персона в одном флаконе. Мне сочувствуют и поддерживают. Во-первых, наглый варяг вытеснил меня из кабинета, во-вторых, я неудачно свалился со стремянки в воскресенье и весь в синяках, кроме того, прошел слух, что я гей. Никто, конечно, прямых вопросов не задает, но пристальное внимание я ощущаю. Особенно тягостно это внимание от тетушек технологов, рядом с которыми я теперь сижу, и которые, кажется, рвутся взять надо мной шефство. Сан Саныч прямо с утра вызвал меня на ковер и набросился с обвинениями. Оказывается, вечером в субботу пришел факс о задержке груза, который я, естественно, не получил, так как свалил домой. При этом присутствовал Александр, который вел себя так, как будто я пустое место и ему даже странно, как это его отец так на меня полагался. Я и не думал, что он бросится ко мне с распростертыми объятиями, но на какое-то более человеческое отношение рассчитывал. Ну ничего, я жду следующую субботу.

И она наступает. С самого утра чувствую себя на взводе. Готовлюсь как невеста к первой брачной ночи. Даже тщательнее. Но я ни в чем не уверен. Придет или не придет? Слоняюсь по офису, и не о чем больше не могу думать. Если присаживаюсь, то только в своем бывшем кабинете, где подтащил вертящееся кресло к окну. Во дворе никого нет. А если сделать разворот на 360? Все равно никого. А в другую сторону? Никого.

Страницы:
1 2 3

8 комментариев

+1
Ф_Бобчинский Офлайн 31 января 2011 13:33
Одна из лучших и трепетных работ, вызывающих у меня восхищение!
--------------------
Желание находит сотню возможностей, нежелание - тысячу причин.
svoboda_09
0
svoboda_09 1 июня 2011 20:59
Спасибо! Читала по рекомендации, тоже очень понравилось, не меньше чем "Дучетто". Очень жизнеутверждающие у вас получаются рассказы!
0
mamavi Офлайн 19 ноября 2011 13:08
Господиииииииииии! Перечитываю в сто***ый раз. Божественно!
0
Wyuyone Офлайн 6 июня 2012 19:00
Это моя самая любимая вещь из всего прочитанного (по теме) за несколько лет. Это мое самое лучшее лекарство от ангстовых текстов. Я скоро его наизусть буду знать, столько раз я его читала)) Огромное спасибо автору!
0
starga Офлайн 16 мая 2014 18:16
Как же я люблю это произведение(по другому никак).Это как научится чувствовать.СПАСИБО!!
0
gelli Офлайн 28 февраля 2015 21:58
Как же здорово написано. Просто обалденно.
+1
Иосиф Картафил Офлайн 14 мая 2015 23:09
А ведь финал рассказа может читаться и как горячечный бред.
По любому оценка - "десять по пятибалльной шкале".
0
TataFena Офлайн 18 июня 2015 15:31
Супер. Так жизнеутверждающе. Очень понравилось.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.