Антон Ромин

Супергерои

+158

-1-

Он был не просто в компании, не просто с друзьями, он был с девушкой. Он танцевал только с ней, только ей носил коктейли из бара. Мы сидели втроем – я, Макс и Кира, выпивали, обсуждали, как обычно, отсутствующих и начальство, и вдруг меня заклинило.

Я увидел его. Сначала неотчетливо – в толпе танцующих. Но что-то сработало – я выделил его тело из массы других тел, я отличил его голову от других голов, я смог рассмотреть даже его волосы – темные, густые, растрепавшиеся в танце.

Во мне начался какой-то странный процесс – кровь забурлила горячим гейзером, а потом потекла так медленно, что я застыл, глядя на него.

Между тем разговор продолжался, танцы продолжались, обычный клубный вечер шел по обычному сценарию.

– А вчера, ты видел, в каком костюме он пришел? – спрашивал Макс у Киры. – Типа коричневого мешка.

– Коричневый – цвет рабов.

– Ооо, так он нижний!

Мои друзья хохотали. А я смотрел, как он танцует, как ведет ее после танца к столику, и вдруг понял, как я несчастен, насколько. Счастье для меня совершенно невозможно. Все приходят в клуб знакомиться, а мы не можем познакомиться в клубе, потому что он сюда не знакомиться пришел. И, тем более, не с парнями.

Но когда он оставил свою спутницу за столиком и направился к бару, я вскочил и бросился за ним следом.

Это мне напомнило другую жуткую историю – одну из первых жутких историй в моей жизни. В школе мне нравился парень из параллельного класса, Саша. И тогда я точно так же немел, терялся и не мог заговорить с ним. Я просто любовался им издали. Прогуливал свои уроки алгебры ради его уроков физкультуры. В столовой после завтрака старался относить грязную посуду одновременно с ним. И это тянулось бесконечно долго. Настолько долго, что постепенно этот Саша стал прочно ассоциироваться в моем сознании с грязными тарелками, объедками и красными руками приемщицы. Наконец, бесконечный учебный год закончился, троечник-Саша кое-как поступил в ПТУ, а я перешел в десятый класс.

Но эти истории не заканчиваются. Истории, в которых вы не заговорили, не познакомились, не занялись сексом, никогда не заканчиваются – они с вами на всю жизнь. Тысячи раз вы будете прокручивать в голове, что могло бы быть между вами и как это могло бы быть: как бы вы общались, куда бы ходили, как бы вы жили, как были бы счастливы. А женщины добавят сюда: какие бы у вас были дети, на кого они были бы похожи, кем бы они выросли. Мне давно не пятнадцать лет, я не хочу добавлять к этим историям еще одну.

Я бросился за ним к бару, оставив своих друзей с распахнутыми на полуслове ртами. Так боялся упустить его, что врезался в него плечом. Он оглянулся, невольно схватившись за барную стойку.

– Извини. Я Ваня, – сказал я и протянул руку, не давая ему возможности отвертеться. Он пожал в ответ.

– Миша.

Вблизи Миша был еще прекраснее. Выше меня ростом, с крепкими мускулами, четко различимыми под футболкой, с таким животом, что к нему хотелось припасть прямо в клубе. Как описать живот? Мне никогда не приходилось. Я не знаю, как природа создает такие рельефы. Ребра не выпирают, как у других, они плавно переходят в пресс, в тонкую талию. В его теле нет ничего лишнего, ни грамма жира, оно пружинит, он завораживает меня… А я не должен молчать.

– Тут «Бора-Бора» классный!

– Что это?

– Фирменный коктейль!

Если я спрошу, впервые ли он тут, он поймет, что я знаю всех здешних парней, что я интересуюсь, что я фанат, что я чокнутый маньяк, который хочет трахаться с ним на этой барной стойке, на этом крутящемся стуле, на полу под ногами танцующих…

– Это коктейль?

– Да. Самый лучший! Не сомневайся, Микки!

– Что?

– Самый лучший! – ору я. – Ты с друзьями?

– Да, с подругой.

– А я с друзьями. Звони, если что.

– Куда?

– Вон за тот столик!

Киваю в сторону двух чуваков, которые продолжают без меня что-то живо обсуждать. Отсюда их макияж и начесы не очень заметны.

– А звонить куда?

О, какая удачная шутка, как она меня выручила! Я диктую номер, он записывает в телефон.

– Я мало кого тут знаю. Недавно приехал.

– Здорово! Это прекрасный город! Тут очень интересно жить! – уверяю я. – Ты по работе приехал?

– Сначала да. Был временный договор. Я архитектор.

– Вау! Красиво звучит!

– Сейчас все заказы однотипные, ничего красивого.

– Зато стабильность!

– Стабильность – шаблон. Когда тратишь силы на шаблон, пропадает радость от работы, теряется вкус к жизни.

Странно, что рванув за ним к бару, я ни секунды не задумывался, о чем мы будем говорить. Я был озабочен совсем другим, и вдруг оказалось, что он не просто красивый, не просто троечник Саша, что он интересный, легкий, доброжелательный, что он говорит именно то, что я хочу слышать.

Я даже смутился. Мне показалось, что он раскусил меня. Знакомился я вызывающе, едва не впечатал его в барную стойку, моя цель была ясно написана у меня на лбу. Я спасовал и сделал шаг назад.

– Ок, меня друзья ждут с выпивкой.

– Конечно. Приятно было познакомиться.

– Да, – сказал я и попятился.

И только вернувшись за столик, понял, что ничего не добился: у меня не было его телефона. Я дал ему свой, но не попросил взамен его номер.

Нашел его глазами в зале, но он уже вел свою подругу к выходу. Она держала его под руку, а другой поправляла длинные русые волосы. Они были замечательной парой – оба молодые, рослые, гибкие. Но в моих глазах стояли слезы не умиления, а злости.

 

-2-


Макс и Кира работают в фирме, занимающейся компьютерными играми, один – геймдизайнер, другой – программер. То есть процент геев в их фирме явно зашкаливает, а им еще хочется и в своих коллегах, которые и так достаточно лояльны, видеть себе подобных, особенно в директоре. А я работаю в коммерческом банке, и тут я один такой. Мне даже надеяться не на что: большинство коллег дамы. Мой диплом с отличием когда-то показался убедительным, я тут четвертый год, и, в общем-то, работа уже ничем меня не пугает. Я руковожу отделом кредитования юридических лиц и не нахожу в этом ничего интересного.

Мои интересы – вне работы, очень далеко. И хотя я не вывешиваюсь на сайтах знакомств, многие мои знакомые оттуда. Это они увлекли меня в мир необязательных отношений, постоянного флирта и ожидания новых и новых знакомств. И только когда вечером пришел Валера, я вдруг понял, что перестал ждать – его или кого бы то ни было, кроме того, кто и не мог прийти.

– Че ты вяленький? Суши несвежие были?

– Что?

– Или вы не в «Амадее» сидели?

– В «Ралли».

– С Максиком?

– И с Кирой.

– Ааа, он мне звонил. Но мы с Толясиком собирались в «Амадей».

– А пришел ко мне?

– Да Толясик из дому не вырвался. Родственники приехали, братья-сестры. Все сватать его планируют. Ха-ха-ха.

– Да, весело.

– А ты вяленький. Поганка просто бледная. Может, выпьем чего? Чаечку-кофеечку?

Валера манерный. Мы, конечно, привыкли. Но иногда так бесит!

– Валер, я приболел что-то.

– Ой, ну, позвонил бы. Я же не насильник какой-то, чтобы даже не поговорить.

И Валера активный же, при всем этом. Он всем молодым парням в радиусе мурлычет, особенно сельским, как Толясик, которые таких ярких шмоток, как у него, в жизни не видели.

– Да я как тебя увидел, так и понял, насколько мне плохо, – говорю хмуро.

– Спасибо за такой комплимент! Я запомню.

– Ну, извини.

– Это еще ничего. А вот Толясик, овца бескультурная, вчера смотрит на меня так внимательно, сосредоточенно, аж бровки нахмурил. Я спрашиваю, о чем ты думаешь, глядя на меня так пристально. А он говорит: да вот думаю, сходить посрать или не надо. Ха-ха-ха.

– Да, весело.

– Ладно, вялая колбаска, досвидос тебе до завтра.

– Я позвоню.

– То есть что? Завтра не приходить?

– Я позвоню.

– Ну, ладненько.

Мы расцеловались. Валера, наконец, свалил. А на работе к нему нормально относятся вроде бы. Он в очень крутом бутике работает, там такие цены, что на консультантов выпученными глазами никто не смотрит – только на ценники. И член у него здоровый, просто вспомнилось. И вообще не за что на него обижаться, а те, кто его недолюбливает, просто плохо знают Валеру.

Но вот не хочется мне Валеры, вообще даже слышать не хочется, хотя я ничего против манерных не имею, и сам иногда бываю. Ни Толясика, ни Максика, ни Киру слышать не хочется.

Мой идол, мой бог, мой Супергерой, где ты теперь? Трахаешь свою девицу – жгуче и прытко? А я лежу поперек кровати – вяленькая колбаска – и ревную тебя без оснований к той девушке, которую не знаю, к той жизни, которой не знаю, к тем людям, которые с тобой общаются и с которыми я не знаком…

Если бы знал фамилию, обзвонил бы все архитектурные бюро, все строительные организации. Но мне известно только имя. Я его уже присвоил, я его переиначил на свой лад, я уже владею им. Только именем. Только оно должно воскрешать передо мной твой образ.

Микки, я люблю тебя. Вот такой я дурак. Я влюбился, Микки. Я тебя хочу. Я тебя обожаю.

Я не просто лежу. Я вышел на охоту, Микки. Я ищу тебя, Микки. Я найду тебя, Микки, чего бы мне это ни стоило. Мне просто нужен план действий. А пока у меня нет плана, я просто лежу и радуюсь тому, что друзья оставили меня наедине с мыслями о тебе.

 

-3-

Еще несколько дней я мучился, составляя план завоевания того, кого даже не было в поле зрения, а потом он позвонил.

Высветился незнакомый номер, но сердце сразу же его опознало. Или я просто надеялся: как только увидел на экране неизвестный номер, схватил телефон и выскочил из кабинета.

– Ваня? Ты? Привет. Это Микки.

Это был почти оргазм. Я оперся спиной о стену.

– Ты сегодня в «Ралли» будешь? Хочется нормальной пацанской тусовки. Познакомил бы меня со своими.

О, я сразу пришел в себя. С кем познакомить? С Валерой, может? С Толясиком? С двумя гей-гейм-программерами, которые говорят только о шмотках? Это пацанская тусовка?

– Я… нет, сегодня не буду. Там не буду. Давай лучше я тебе хорошее кафе покажу. С девушкой потом сходишь, – выкрутился я.

– Какое?

– Ну, так я и сказал!

– Ладно, поужинаем там. Где тебя забрать?

– У Ники на шаре. Я в центре работаю.

– Во сколько заканчиваешь?

– В шесть. А ты?

– У меня свободный график и привилегированное положение. В шесть заберу. Давай.

– Давай.

Очень кстати, потому что машины у меня нет. Просто машину я хочу хорошую, а квартира и такая сойдет. Когда-то она принадлежала покойной тете моего тогдашнего любовника, но сейчас я предпочитаю не помнить ни его, ни его тетю. Прошлое в прошлом, я за него сполна расплатился. Память зачищена, ремонт сделан, район тихий, соседи нелюбопытные, жить можно.

А у него «ауди А8», черная. Он как-то неловко остановился, махнул мне.

– Тут не припаркуешься.

– Козырные места!

Я сел рядом и спросил, в каком районе он работает.

– На Алексеевке, там офис.

– Ого, далеко. В новостройках?

– Мы и строим.

Он взглянул на меня.

– Где твое кафе? Куда рулить?

Блин, какое же я имел в виду? Так, чтобы без наших, но красивое. В красивых местах всегда полно наших. И не слишком дорогое, и не фаст-фуд, и чтобы название не стремное, не «Пчела» и не «Мяу-мяу».

– Знаешь, где «Шарм»? Выезжай на Московский проспект сначала.

Ну, допустим…

С «Шармом» в этот вечер неожиданно повезло. Было тихо, прохладно, никого из знакомых, ни одного крикливого студента, благо каникулы. В углу парочка – седовласый мен и милая девушка. Люблю таких, они не особо интересуются окружающими, у них своя игра в любовь и надежду.

– И что тут хорошего? – спросил Микки.

– Вкусно. И быстрое обслуживание.

– Да я и не спешу.

Впервые за вечер я взглянул прямо на него.

– Напротив сесть или рядом? – спросил он. – Как ты любишь?

Я немного растерялся. Официант уже принес меню, а мы все еще стояли перед столом.

– Напротив – всегда спор, рядом – всегда сговор, – усмехнулся он.

– Напротив, – решил я. – Мне сговариваться не о чем. Я просто хочу тебя видеть.

Я быстро уткнулся в меню, чтобы не выдать еще чего-то в том же духе, и стал рассматривать пиццы – совершенно одинаковые с виду, суши, роллы, супы и салаты. Перед глазами все смешалось. Я поднял голову.

У него были темные глаза – карие, большие, с блеском, очень живые, высокий лоб, нос немного неправильной формы – с горбинкой, длинные губы. Вообще большой рот, губы очень выразительные, не полные, но и не тонкие, а…

– Ты что заказываешь обычно? – спросил он.

– Смотря, насколько голоден.

– Я голоден, уж поверь.

– Пиццу.

– Нет, пиццу я не хочу.

– Вот и спор.

К моему удивлению, он заказал какой-то овощной суп, что-то еще, такое же обезжиренное и неудобное, легкий десерт и зеленый чай. Я решил, что он избегает алкоголя, потому что за рулем, и тоже не стал заказывать спиртное. Потом он достал из кармана какие-то таблетки и глотнул одну.

– Виагра? – спросил я.

Я сначала спросил, а потому уже подумал, что шутка не «пацанская». Мы ужинаем вдвоем, зачем ему виагра? Но он только кивнул.

– Почти. Забываю их принимать. И вспоминаю в самый неподходящий момент.

– Сейчас как раз подходящий – перед едой.

– Да, док.

Он не заметил никакого подвоха, и я расслабился. Снова стало покачивать на волнах счастья. Что-то сбылось: мы вместе в кафе, мы общаемся, он сидит прямо передо мной, я могу смотреть на него. Только бы мое сознание не стало напоминать мне, что этого мало, и не испортило бы мне весь вечер.

– Как зовут ту девушку? – спросил я.

– Мою девушку? Юля.

– Работаете вместе?

– Нет. Почему ты так решил? Она в издательстве работает, редактором.

– Здорово.

Он поднял глаза от супа.

– Очень вкусно, спасибо.

– Это не я приготовил.

– А ты готовишь?

– Ну, в принципе, умею. Но для себя не хочется.

– Ни с кем не встречаешься?

– Бывает, встречаюсь. Но не глубоко.

Нда. Словеса из меня так и перли. Валера, завидуй! Я взял одну руку в другую, чтобы не делать этих жестов – то порхание мотылька, то прыжки лягушки.

Почему-то опять занервничал. Даже есть не мог. Чувствовал, что все ломаю, сам крушу, как манерный слон в натуральной посудной лавке.

– Не нравится? – Микки кивнул на мою тарелку.

– Что-то не входит.

– Ясно. А работаешь где?

– В банке.

– В банке?

– Да, начальник отдела.

Он почему-то очень удивился.

– Серьезно? В каком банке?

Я назвал банк.

– Я думал, что-то более легкое…

– Да там легко, не сваи укладывать.

– Забивать. Сваи забивают.

– Вот именно. Давно не забивал. Ха-ха-ха.

– Не знаешь, что такое сваи?

– Это на железной дороге которые? А, нет, то шпалы. Что-то я перепутался.

Микки посмотрел вдруг так, будто съел таракана. Длинные губы изобразили ломаную-ломаную линию. Даже зигзаг. Моей неудачи.

Я решил больше не рисковать – сидел понуро и молча, как на поминках. Попытался пожевать что-то из тарелки, но не глоталось.

– Правда, тут очень вкусно, – повторил Микки. – Хорошее место, уютное.

Он уже не ждал моих ответов. Еще раз оглядел зал. Пожилой мен взял ладонь девушки в свои, и она взглянула на него с любовью, именно с любовью.

– Мне почему-то хочется, чтобы у них все получилось, – сказал я. – Разница в возрасте таит угрозы. Разница вообще… очень коварная штука.

Микки медленно перевел взгляд на меня и хотел что-то ответить, но официант хлопнул перед нами счет. Быстрое обслуживание иногда совсем некстати. Я схватил со стола чек, едва не опрокинув его чашку.

– Позволь мне.

Микки потянулся было к бумажнику, но не стал упрямиться.

– Хорошо. Подвезти тебя домой или сам доберешься?

– Сам. Я тут рядом живу.

– Хорошо, – еще раз сказал он и ушел.

Я еще немного посидел, пытаясь выровнять дыхание. В кафе вошли новые посетители, старик повел девушку к двери. Я вышел следом и успел заметить его роскошный «лексус».

Жил я совершенно в другом районе, поэтому поплелся к метро.

 

-4-

Нельзя назвать свидание неудачным, если это было не свидание. Вот представьте, встретились друзья, чтобы поговорить о футболе – разве это свидание? Но если один из них не отличает футбол от бейсбола, это просто педерастически неудачное свидание. И пришло же мне в голову рассуждать о сваях! И не мог же найти более внятные фаллические символы!

Боже, я все испортил!

Иегова, я идиот!

Кришна, харе рама!

Чертов заразный Валера, приди и добей меня своей манерностью! Расскажи мне контрольный анекдот!

 

Когда влюбляешься, всегда так. Выверяешь каждое слово, каждый жест, чтобы не отпугнуть. Не можешь быть естественным – то есть таким противоестественным, каким ты есть. Хочешь казаться самым лучшим в мире. Но как показаться самым лучшим в мире малознакомому парню? Вот если бы я не пытался, я бы остался забавным и ироничным, как я умею. Умею же я это с друзьями, умею на работе, умею даже с начальством. Но не с ним.

А ее зовут Юля. И ей не нужно притворяться нормальной. Она и так нормальна, она ему нравится – длинноволосый редактор Юля. Отпустить себе что ли такую шевелюру? Нет, на работе точно не поймут.

 

На следующий день пришел Кира с бутылкой мартини и оливками. Мы немного выпили, стало легче. С Кирой мы никогда не спали, поэтому он раздражал меня меньше остальных.

– Кир, как ты думаешь, по мне очень заметно, что я гей? – спросил я о том, что не давало мне покоя в последнее время.

– Кому?

– Да вообще. Всем.

– Когда?

– Всегда. В клубе, например.

– В каком?

– Ой, ладно, иди уже.

На работе проводить подобные соцопросы я не решился.

У меня был его номер. Я записал его. Но, вспоминая выражение его лица, отшвыривал телефон подальше. Вряд ли он захочет видеть и слышать меня после того ужасного ужина.

Предстояли жаркие июньские выходные, которые я решил провести затворником. И вдруг он позвонил. Я не мог поверить – пялился в телефон, слушал сигнал вызова и не отвечал. Потом перевел дыхание и перезвонил ему.

– Ты чем-то занят? – спросил Микки.

– Нет.

– Один?

– Да.

– Можно мне приехать ненадолго?

– Конечно.

Я продиктовал адрес.

– Это не рядом с кафе, – сказал он.

– Нет.

Я решил цепко держаться за «да» и «нет», чтобы снова не пуститься в сомнительные аллегории.

– А зачем соврал, что возле кафе живешь?

– Чтобы тебя не беспокоить.

– Как-то странно.

Вместо объяснений я еще раз продиктовал адрес.

 

Микки выглядел плохо. По голосу я этого не понял, но по его бледному лицу понял, что он болен. К тому же рукой он зажимал живот, будто от этого ему могло стать легче.

Он прошел внутрь и почти упал в кресло.

– Ты заболел? – спросил я, хотя это было очевидно.

– Нет. Просто гастрит. Но иногда так болит, что терпеть не могу. Обострение какое-то. Я и таблеток наглотался уже. Но домой не могу ехать. Не хочу, чтобы она меня таким видела. С ней нужно быть сильным, ты же понимаешь.

– Вы вместе живете?

– Да. Уже полгода. В сентябре поженимся.

Я тоже сел напротив.

– И ты настолько ей не доверяешь?

– Я ей доверяю. Конечно, доверяю. Но не болячки же ей доверять?! Я должен каждый день доказывать, что я не хуже ее отца. А у ее отца точно нет гастрита. Я это знаю, потому что каждый день с ним обедаю.

– Может тебе поесть нужно?

– Нет, я не смогу.

Микки был зеленоватого цвета, на лбу выступили капли пота.

– Не могу даже представить, что такой красивый живот может так болеть, – сказал я.

Он вдруг засмеялся.

– Да вот может, представь. Жрать нужно было регулярно в молодости.

– А сейчас тебе сколько?

– Двадцать восемь.

– А когда была молодость?

– Десять лет назад.

– А… может, ты приляжешь?

– Наверное.

– Ты вообще… надолго?

– Не знаю. Никого не ждешь?

– Нет.

– Тогда до понедельника.

– До понедельника?

– Нельзя?

– Конечно, можно. А ей ты что сказал?

– Что я на объекте, в командировке.

– И это называется доверие.

– Ну, не могу я ей все это объяснять. Она знает, что друзей у меня нет, а родители в другом городе. Куда я, по-твоему, могу пойти?

– Да, ты располагайся пока. Можешь мою кровать занять.

Почему-то я постеснялся уложить гостя на узкую тахту в гостиной. Я провел его в свою спальню. Он лег на неразобранную кровать.  

– О чем ты задумался? – спросил меня.

– Да так… Ты поесть все равно должен. Может, хоть кефиру?

– Я кислое не люблю.

Я все равно принес чашку с кефиром, добавив в него сахару.

– Он сладкий. Как йогурт. Йогурта у меня нет. Только кефир. Но он свежий.

– Да успокойся, я не буду.

– Очень вкусный. Не кислый.

Микки сел на кровати, и я опустился рядом, коснувшись его ноги. В шутку поднес ложку с кефиром к его губам. И он открыл рот.

Я почти забыл, что он болен. Я подумал, что это офигительно. Что между первой нашей встречей и третьей пропасть смыслов. А для него, возможно, всего один смысл: я кормлю его из ложечки, как в детстве, и больше всего похож сейчас на его бабушку.

Он не дал мне додумать, перехватил мою руку с ложкой и отодвинул в сторону.

– Спасибо. Правда, легче. Я полежу немного.

Я ушел на кухню мыть посуду.

 

-5-

Потом подумал, что нужно было сменить постельное белье, и вернулся в спальню. Он так и лежал поверх покрывала, не спал, а смотрел в стену перед собой.

– Я белье сменю, – сказал я и потянул за край простыни.

– Не нужно. И так сгодится.

– Нет, Микки, поднимись на минутку. Я быстро.

– Оно совсем грязное?

– Нет. Но я на нем спал.

– Ну, и хорошо, – он даже не пошевелился. – Пусть будет. Не суетись из-за меня. Сам где ляжешь?

– На тахте в гостиной.

– Ок. Мне бы умыться.

– Я проведу тебя.

Только когда я закрыл за ним дверь санузла, вдруг осенило – а вибратор? Ну, не будет же Микки, со своим обостренным гастритом, инспектировать шкафчики? Ну, пописает, умоется и вернется в кровать.

Мне показалось, что дверца шкафа все-таки хлопнула. Конечно, вибратор не в виде гигантского члена, а в виде фиолетовой пирамиды из шариков, но не понять, что это, может только идиот. Особенно, когда рядом лежат две пальчиковые батарейки.

Когда Микки вышел, я заметил, что волосы у него влажные.

– А ты… шампунь нашел? – спросил я робко.

– Да, в шкафчике, – сказал он и пошел в спальню.

Я мгновенно стал красным, мокрым и липким, упал на тахту и укрылся простынею с головой.

После нескольких хаотичных снов, в которых меня что-то душило (не иначе, как стыд), наступило утро. Честно говоря, я боялся подниматься, разговаривать и смотреть ему в глаза. Хотя… какое право он имеет осуждать меня? Он даже в гастрите не может признаться своей невесте! Он хочет быть сильным, а на самом деле только и ждет, что его пожалеют и покормят из чайной ложечки! Никакой он не Супергерой! Ничтожество! Никчемный гетеросек!

Микки вышел из моей спальни, на ходу застегивая джинсы, и я потерял ход мысли.

– Доброе утро! Как спалось на гостевом месте?

– Да… нормально. Тебе лучше? – промямлил я.

– Немного. Встаешь?

– Да. Потом.

Микки не ушел в душ, а присел рядом. Я натянул простыню повыше.

– Я вчера как пьяный был. Плохо соображал. Извини, если сказал что-то лишнее, – вдруг попросил прощения.

– Ничего не сказал…

– Тем лучше. Ты был так добр ко мне, приютил меня. Вообще показался не таким, как в кафе.

– Давай не будем вспоминать о кафе. Я просто сильно нервничал. Иногда не могу контролировать себя, хотя уже двадцать шесть стукнуло.

– А сейчас контролируешь? – спросил он.

Я отвернулся. Напрашивалось что-то нехорошее. Что-то мучительное типа каминг-аута, который мог открыть такую бездну между нами, через которую мы бы никогда не перешагнули. Поэтому я закусил губу, надеясь переждать этот момент. Шанс для откровенности мне был не нужен.

– Ясно, что контролируешь, – кивнул Микки. – Ладно, давай чай пить.

Но и за чаем он продолжал всматриваться в мое лицо, в мои руки на столе, в мои ноги, торчащие из-под стола. Возможно, впервые рассматривал меня так пристально, но я не наслаждался этим. Я пытался втянуть в себя и руки, и ноги, а лучше – вообще слиться с обоями и исчезнуть. Наконец, опрокинул чашку, вскочил за салфетками, стал вытирать стол и немного отвлекся.

– Знаю, что стесняю тебя, но я домой не поеду, даже не проси: из командировки раньше не отпускают, – сказал он.

– Я и не прошу. Ты ничуть меня не стесняешь.

– Чем ты обычно занимаешься по выходным?

– Составляю планы… Лежу, кино смотрю. Или с друзьями в клуб идем.

– В «Ралли»?

– Да. Или в «Амадей».

– Не был. Там лучше?

– Ну…

В «Амадее» просто больше наших…

– Ясно, – сказал он. – Значит, будем кино смотреть?

– Сначала нужно что-то приготовить, суп сварить. На печеньках тебе сидеть нельзя.

– Ну, давай. Я посмотрю. Это интереснее, чем кино.

Я стал возиться с готовкой – так мне хотелось превзойти ресторанное меню. Два раза спускался вниз за продуктами, и всегда чего-то не хватало. Расслабился, только когда Микки похвалил мою стряпню.

– А Юля готовит? – спросил я надменно.

– А ты Юлей сильно интересуешься.

– Да ничуть. Я девушками вообще не интересуюсь.

– Я знаю.

Я укладывал тарелки в посудомоечную машину, но застыл. Не долго же я продержался со своей «пацанской» историей. Я не попал в эту историю вообще.

– Не хотел говорить, чтобы ты не подумал, что я к тебе пристаю, – объяснил быстро. – Мне друзья тоже нужны. Не такие, как мои друзья.

– Я понимаю. Но врешь ты плохо, еще и краснеешь.

Я провел рукой по лбу – чуть не обжегся.

– Возможно.

– Ты очень хороший, несмотря ни на что, – утешил меня Микки. – Тебе можно доверять, с тобой весело, легко, надежно.

– Это потому, что я тебя люблю.

Бац! Оказывается, я еще не во всем признался.

– Как друга, – добавил быстренько.

– И что я могу сделать для тебя по-дружески? – спросил Микки без иронии.

– По-дружески ничего.

– А не по-дружески?

– А не по-дружески можешь. Но после этого видеться и общаться намного тяжелее.

– Я справлюсь, – заверил он.

– Мы о сексе говорим? – спросил я прямо.

– А почему нет? Ты мне неожиданно привлекательным кажешься, я за собой раньше такого не замечал. И если ты хочешь, я могу.

– А твой желудок?

– Уже не болит. Я о другом хочу предупредить: для меня ничего не изменится. Это просто секс, словно я на курорт поехал.

– В командировку, – поправил я.

О его предупреждении я даже не задумался, я вообще не думал о том, что будет потом. Я думал только о том, что сейчас, через несколько минут он будет моим. Что он разденется, я смогу смотреть на него – восхищаться им открыто, явно, при дневном свете.

– Да, да, Микки, я очень хочу. Только в душ схожу сначала.

– Не увлекись там ничем, – засмеялся он.
Страницы:
1 2

Рекомендуем

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

5 комментариев

+2
Ярополк Офлайн 20 июля 2015 03:02
Спасибо. Действительно супергерой. В жизни таких нет. В жизни такие обычно спиваются на раз-два.
Данил Аверин
+1
Данил Аверин 20 июля 2015 12:26
Прочитал одним махом, интересно написано, но почему-то не покидало ощущение некой нереальности. Не в развитии событий, нет, а в поведении героев и в прорисовке сюжета. Я могу ошибаться, но, кажется, в диалогах не хватает детальности, чуть больше подробностей. Но финал утешил))) Хорошо все, что хорошо кончается) Спасибо вам за это!)
+3
mars Офлайн 30 июля 2015 22:31
:tender: Спасибо!
Внимание! У Вас нет прав для просмотра скрытого текста.
arkeyn2
+1
arkeyn2 7 августа 2015 12:59
Слишком "фантастическое" начало. Рассказ местами выбивается из "Romin-style", но может это и хорошо. Маленькая деталь - у архитекторов обостренное чувство цвета, розовое с фиолетовым они даже в темноте не путают :-)
0
Лилияш Офлайн 9 июня 2016 21:42
Валера - супергерой! Жаль... Что имеем - не храним, потерявши - плачем.