Крошка Эни

Я и Ты

+ -
+25

«Друзей теряют только раз,
И, след теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.
А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.
Его немедленно вернем,
Поговорим и стол накроем,
Весь дом вверх дном перевернем,
И праздник для него устроим.
А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.
Друзей теряют только раз,
И, след теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.
А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.
(Г. Шпаликов «Друзей теряют только раз»)


Мои воспоминания о моей первой любви.
Дружили мы со школы, две простые девчонки, она отличница, пример всегда и во всем, но всегда ее вымораживающая холодность для всех, кроме меня, ее эмоции только для меня и больше ни для кого. И я, такая вся, из неблагополучной семьи, но с открытой душой, такой командир, вечно выводящая на эмоции.
Две подруги, все как у всех, ну или почти.
Она как в панцире, жила в этом своем безразличии, холодном повороте головы, надменном выражении глаз, и меня клинило на этом, я требовала от нее каких-то нечеловеческих эмоциональных порывов, по отношению к себе, к нам, выворачивать себя для меня одной, только для меня. Рвала ее крышу на раз.
Мое маниакальное требование ее признаний, действий, поступков, каких-то зависимых только от меня вздохов, ее признания, что она меня Любит, я для нее одна…и так всегда.
Я давила ее своей эмоциональностью, своей колющей правдой, что я для нее Все.
Даже не поймешь, что это было Дружба такая, на грани? Война? Болезнь?
Но друг без друга мы практически не дышали.
Чем старше становились, тем сложней все становилось.
То холод, то слезы, то смех, то напускное безразличие и дикое желание причинить боль друг другу, чтобы знать, что только ты так можешь со мной и больше никто, или глаза в глаза и практически до истерики щемящая нежность, ласка, тепло.
Для меня ее – Я тебя люблю, и я жила, я преодолевала еще один день.
Мне хорошо, я с ней, мне плохо, я бегу к ней, она заменила мне всех и все – дом, мать, отца, сестру, брата. И также было с ней, я давала и дарила ей то, что другие дать не могли.
Мы ревновали друг друга ко всем, но делали вид, что это норм. Со старта заливали в уши, что да пофиг, это дружба такая…у нас с ней такая…
Наверно, один из самых показательных моментов, моих моментов, был случай, когда мы сидели дома у ее бабушки, которая была на работе и пили, ждали пацанов, понятно с какой целью. И тут, вместо двух, приехал только ее, на тот момент она с ним спала.
И вот мы пьем, пьем, они оба догнались быстро, а у меня ни в одном глазу. Спустя какое-то время, мы проходим в зал, она включила торшер и стал полумрак, сидим молчим, какое-то непонятное напряжение и вдруг ее еб…заявляет:
-Я знаю, что ты классно танцуешь? Че-нить станцуешь для нас?
У меня даже мысли об отказе не возникло, врубаю песню (на тот момент очень вставляло от него, молодежь же, что с нас возьмешь, Mr. Credo «Первая любовь») и понеслась…
С таким откровенным позывом, диким желанием к одному конкретному человеку, я не танцевала. Мне было пох на него, как я завелась, что она смотрела на меня…я ее тогда так бешено захотела, от меня искры летели.
Вздрючены были мы уже втроем. Музыка кончилась и тишина и он вдруг говорит:
- Ты к нам не присоединишься? Я тебе обещаю, будет круто.
И пиз…ц, смотрю на нее и вижу, что отказа от нее не будет…секс втроем, бл…
Только вот, я даже представлять себе этого не хотела, я бы сдохла прямо там…
И ушла на кухню, даже не ответив, пила и пила, пока они трахались.
Что сказать? Мне было больно? Неа…мне легче было пойти и повеситься.
На кухне и накрыло меня осознание того, что «ДРУЖБА» моя к ней давным-давно закончилась и стало так физически плохо….
Он потом сразу ушел, а мы даже разговаривать друг с другом не могли…Легли спать, она на диван, где они кувыркались, а я на кровать ее бабушки…И тихие всхлипы….ее всхлипы…
И так бы наверно было хрен знает сколько времени, но вот только для меня все это стало хуже пытки, смотреть на любимого тобой человека и подыхать от того, что не можешь коснуться так, как в мыслях делала это бесконечно, но нельзя….НЕЛЬЗЯ…
И пошла она, моя девочка примерная, совсем в разнос, пьянки, гулянки, спать со всеми подряд. И я закрылась.
То, что я первая сорвусь, думаю никто из нас и не сомневался, в нашей треклятой «дружбе», всегда я первая, во всем, иногда и шанса ей осмыслить что-то не давала.
Но мой предел, все то, что меня держало, осыпалось как песок, и я сделала то, что убивала в себе уже наверно годами…
Это было летом, она как раз работала в летней кафешке, ну я и завалилась к ней днем, как раз никого не было, только она одна. Не виделись мы с ней давно, я работала, она тоже, короче избегали друг друга, как могли…
Сели за столик, и смотрим друг на друга. Молчать дальше смысла уже и не было, поэтому я начала говорить:
-Привет, Карлысон
-Привет, Малыш…
Называли мы друг друга так всегда, даже и не вспомню, с чего все это вдруг началось. Она-Карлысон, я – Малыш. И больше никак.
И снова гребаная тишина. Но пока мы были врозь, наелась я этой тишины вдоволь, поэтому и как в пропасть, сорвалась даже не оглянувшись.
- Я люблю тебя, только помолчи сейчас. Даже объяснять не буду, что люблю не как друга, уже очень давно. Хочу быть с тобой, касаться тебя, обнимать, я умираю, как хочу поцеловать тебя…Но у меня ничего этого нет, я люблю тебя и знаю, что могу этим своим признанием потерять все, что было до, но прости сил у меня больше нет, играть тоже с тобой никогда не буду. Карлысон, плохо мне без тебя физически, плохо душевно….ПЛОХО. Моя любовь меня изъела вдоль и поперек, я с ума сойду скоро…Пойми, не могу я без тебя.
И замолчала, и смотрим в глаза друг другу, и все…в один миг, такая стена выросла между нами, как – будто я стала для нее как все, как мимо проходящий незнакомый человек.
И эта, еба…я тишина…
И сил хватило, только тихо-тихо спросить:
-Ты мне совсем ничего не скажешь?
Она мне не ответила ничего, просто сидела и молчала.
Не помню, как я встала, ушла, где шаталась, истерика накрыла меня такая, что су…, хоть сдохни, ложись и подыхай.
Мой самый близкий, любимый человек, просто вычеркнул меня, приравнял ко всем, как-будто не было нас, не было ничего, не существовало…
Сколько времени прошло, я не помню, все так оборвалось, прекратилось, от нее даже не было ни одного гребаного слова, ни буквы, Н И Ч Е Г О…
Я устала разбираться, не понимая, почему после стольких лет вместе, даже слово «НЕТ» не услышала, гребаная тишина…такое ощущение, что умерла для нее.
Но никогда и осуждать не могла, так как это было ее право, принять мою любовь, или отказаться от нее, игнорировать, делать вид, что не было ничего. Это было ЕЕ ПРАВО, поступить так, как она сочла нужным для себя.
После этого каждый пошел своей дорогой, у каждого своя жизнь. Правда написала я ей прощальное письмо, о чем я не жалею ни капельки, описывала, все, что творилось в моей душе, как я ее люблю, как хотела бы получить хоть один малюсенький шанс попробовать, но которого даже и не возникло, так как не возникло и ни одного слова от нее, писала, что вот представь жили бы мы вместе, и взяли бы потом детей потом на воспитание, быть семьей и короче много всего, сейчас и не вспомню…В конце я попрощалась, прощения не просила, так как за свою любовь стыдно мне не было…
Может быть кому-то бы стало смешно, но мне них*ра не было весело, моя жизнь продолжалась, только без НЕЕ.
Прошло дох*ра лет, и вышла она на связь со мной через инет, че-то там написала, точнее, просила прощения, что тогда много лет назад так произошло, но типа, была она в раздрае полнейшем, тогда вела очень свободный образ жизни, мужчины, женщины и т.п. Хотела все попробовать, ощутить…И видимо, я тоже захотела ощутить какой-то адреналин, и приняла желаемое за действительное.
И пиз..ц, прочитав, все это, я мягко говоря оху…ла, этим своим письмом, она вылила на меня все свое дерьмо, припечатав все это прощением, что она от меня ожидала? Что я поблагодарю?
Сделала, что она хотела от меня услышать, написала, что конечно это была не любовь, как к женщине, просто у нас у обоих было тяжелое время и так как она заменила мне всех, то естественно я слишком много напридумывала и нафантазировала то, чего нет и в помине. Короче, я любила тебя, только как друга и никак иначе.
Она хотела это услышать, я сделала то, что ХОТЕЛА ОНА…
Никогда в жизни, ни разу в жизни я ей не врала, НИКОГДА…а тут, так как- будто душу вспороли, сделала все, чтобы она успокоила СВОЮ душу, а то, что творилось в моей не были интересно никому…
И в общем, разговоры ни о чем, письма ни о чем, с ее стороны ко мне и я вычеркнула ее из всех друзей, закрыла доступ и ВСЕ…
Моя искренняя любовь, на разрыв аорты, осталась со мной…ее не то, что не взяли, или выбросили, моей любви и не было для НЕЕ. Я же стала никем для нее. НИКЕМ.
Сказать жалела ли я о чем-то? Нет, ни разу. Было ли больно мне? Было, так, что хоть на коленях ползи к ней. Забыла я ли я ее? Вот к черту, вот об этом я молилась по ночам, как чуду, как наказанию, но нет, забытья нет до сих пор.
Сколько лет прошло, уму непостижимо, а все, что осталось, это- эти фотки дурные, письма сумасшедшие и ощущение того, что Спасибо Господи, хоть за такую су…, выедающую до крови, злоебуч…ю но МОЮ ЛЮБОВЬ….мою…
И никогда не променяла бы ни на что……..А был бы хоть один шанс, что-то изменить, исправить…Ни одно слово, ни одно действие….Никогда не поменяла бы….
Для меня все так…

Есть одно письмо, которое она мне писала задолго, до того, что произошло. Я его и не читала больше, так как слишком много для меня…слишком…И этим ее отношением сказано ВСЕ…Я-то знаю…Знаю…

"Моему малышу.
Странный пламень, ты разожгла в душе моей,
А теперь хочешь все бросить и уйти.
Никогда! Ты слышишь, никогда не смей
Даже думать об этом. Прости!
Мысль свою не могу удержать я в словах: то я злюсь, то ревную всех к твоим словам.
Даже эта неделя странная
Помогла укрепить мне мысль,
Что всегда для меня ты будешь долгожданно-желанною, Мой малыш!
Ты подстриглась и стала другою: неприступною, как скала,
Но одно скажу, что втрое ты подхлестнула меня.
Все равно я добьюсь улыбки, даже против воли твоей.
Ты меня наконец-то услышишь
И дашь добро на то, чтобы каждый день я слышала голос твой
Ты прости меня дуру грешную,
Что все каникулы и неделю всю
Я молчала, как тело бренное, лежащее на берегу.
Я хочу тебе открыться,
Показать ту войну,
Из-за которой приходилось биться и во сне и наяву.
А война вроде та простая:
Никаких человеческих жертв,
Только душу жгла она мне, непонятно для чьих утех.
Я не знаю поймешь ли, что написать хочу,
Но скажу очень трудно убийце идти к палачу.
Я не знаю кто ты теперь.
«Тогдашняя ты умерла»,
Я не знаю, кто откроет мне дверь-
Ты или тень твоя.
Я молюсь за тебя, соловушко,
Я прошу лишь тебя об одном:
Не сдавай позиции, что возводили мы вдвоем.
Ты когда-нибудь увидишь и поймешь меня.
Очень трудно мне, соловушко,
Посмотреть тебе в глаза.
Знаю я, ты контролируешь
И теперь никогда, не увижу упрека и боли, мертвости
Я в твоих зеленых глазах.
Знаю трудно будет тебе понять стихи,
Но ты постарайся увидеть в них, часть моей души.
Ты пойми меня, мой соловушко,
Что у меня ты одна,
Что и сравнивать тебя не с кем,
Я знаю, никто не достоин тебя.
А кудряшки я твои помню,
Они напоминают мне, те жизненные волны,
Что проживали мы…
А еще я помню, родимая,
Что дарила мне ты всегда.
Как лепила из глины той, человека жизни. М-да.
Ох, тяжело становиться,
Когда пытаешься сказать, то, что
В голове роиться и не хочет вылезать.
Ты пойми меня, соловушко,
Что люблю тебя все равно.
Пусть не веришь ты в это слово,
Но оно для тебя дано.
И еще я посоветую тебе писать стихи,
Не для показа и света, а так, для
Исцеления души.
Ты пиши их в тетрадочку и храни ее вот здесь
Помни, я всегда радуюсь, если ты рада мне.
Ну зачем же ты отстраняешься и уходишь куда-то вверх.
Нет не в глубь, а куда-то к солнышку,
От забот и от бед.
Я понимаю, что друг из меня не ахти.
Но ты, если можешь и хочешь того,
То такою меня прими.
Я теперь иногда разговариваю вслух с тобой,
Знаю, странно звучит это,
Но для меня это – покой.
Бывает поговорив, я понимаю многое.
И тогда душа не болит и не ищет покоя.
Ты прости меня, мой малыш,
Что бываю с тобой холодна,
Только трудно порвать с привычкой, сложившийся за года.
Иногда я бываю неискренна, с тобой до конца.
Я люблю тебя моя девочка
Ты поверь это не блеф, это мысли души.
Я люблю тебя милая девочка.
Ты прости меня. Прости!
Никогда не смей даже думать об уходе из жизни моей!
Никогда! Прости!"


Я любила ее, моего Карлысона по-настоящему, искренне, так, как это чувство проносят через года, не закапывая и не забывая…Не разменивая его для других….
Тогда я так ЛЮБИЛА ЕЕ…..

«Приземлило ударом тока.
Слышал, что больно.
Но думал, насколько?
На общем балконе
Кутила паскуда.
Куда бы зашиться там,
Где менее людно.
Ой, как ломает,
Передавило грудь.
Ненавидишь, но безуспешно
Пытаешься все вернуть.
Растоптали, вывернули,
Поставили на колени!
Так почему же в своих песнях
Вы мне об этом не пели?
Если это чувство просто
Выброс эндорфина,-
Скажи, почему так больно сильно?
Почему так больно сильно?
Если это чувство просто
Взрыв окситоцина,-
Скажи почему так больно сильно?
Почему так больно сильно?
(М. Корж «Эндорфин»)


....Вeчность, которая длится мгновение. имена и лица, уже забытые, живы и юны только на старых фотографиях. Их голоса, такие близкие, теперь звучат издалека. Все прошло, промчалось, просочилось сквозь пальцы. Наши судьбы. когда-то пересечённые, отныне СТРОГО ПАРАЛЛЕЛЬНЫ. На наше место придут другие, и это не изменить и не поправить...но все же, это были мы, помнишь? "ЭТО БЫЛИ МЫ"...
 

1 комментарий

А. Оборотная
+3
А. Оборотная 29 ноября 2015 01:17
Эмоционально, мощно, садняще. Просто не могло не задеть за живое) Понравилось!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.