Олларис

Марихуанская впадина

+ -
+44

Часть 1

По загородной трассе в среднестатистически престижном авто, в ещё утром выглаженной, но слегка помятой за полдня сорочке slim fit и узких скинни-брюках ехал мужчина. Его тело давно привыкло к неудобству модной одежды, поэтому особого дискомфорта он не испытывал, но была заметна ухмылка и слегка прищуренный озорной взгляд. Также заметно было и то, что совсем недавно он побывал в руках барбера, мастера сурового шика, так как прическа и лёгкая небритость были в идеальном состоянии.

Расплавленная жара оставалась за окнами автомобиля, а внутри царил мир прохлады и тихой музыки. Рядом на переднем сиденье лежали букет цветов и большой яркий свёрток. По нарисованным розовым пони на подарочной бумаге и форме упаковки можно было понять, что внутри, скорее всего, кукла, и везётся она маленькой девочке на день рождения, потому что на заднем сиденье ехали «пассажирами» разноцветные надувные шарики, собранные в пучок блестящими лентами.

Сейчас мужчина был примерным семьянином и уравновешенно-спокойным членом общества без особо вредных привычек и с относительно здоровым образом жизни. Все его действия были правильными, все шаги обдуманными. Если он сейчас устанет или у него затекут ноги, то остановится возле ближайшей автозаправочной станции, выйдет, немного разомнется, сходит в магазин при заправке и купит бутылку минеральной воды без газа, или закажет «тройной карамельно-имбирный макиато с тыквенно-миндальным соусом». Но ещё недавно, каких-то шесть-семь лет назад, он бы просто выплюнулся из машины на обочину и бахнулся в высокую траву, чтобы к небу торчали только ноги в кедах, и затянул бы косячок. Когда-то он позволял себе многое. Когда-то он был – мистер хипстер…

Маленький фургончик, легендарный Т1, весь раскрашенный в яркие цвета, подпрыгивая на ухабах и позвякивая подвеской на поворотах, летел по пыльной узкой дороге, пролегающей между засушливой степью и скалистым хребтом. Внутри бусика было шумно и весело, а внутреннее убранство добавляло позитива. По обрамлению лобового стекла болтались тканевые висюльки-помпончики, два передних сиденья были украшены ткаными накидками наподобие пончо перуанских пастухов из крашеной шерсти лам. В салоне было двое – водитель, со здорово отросшими и щекочущими шею волосами, которые были обхвачены на уровне висков плетёным шнуром, и пассажир, в бандане с диким рисунком из ромашек и точно в таких же шортах, видимо, пошитых из одного отреза или просто найденных на гуманитарке. Скорее всего, раньше этот прикид служил придурковатой униформой в какой-то садоводческой компании.

В такой машине не было и не могло быть никаких искусственных средств обдува, даже стеклоподъемники были механические в виде допотопных изогнутых ручек. Все окна фургона были открыты настежь, но всё равно время от времени пассажир обливался водой из бутылки и со смехом брызгал на водителя. Именно поэтому цветные футболки с небрежно нарисованным пис-знаком у одного и надписью «Make love» на радуге у другого были мокрыми, но практически тут же высыхали от иссушающе-жаркого ветра. Рука пассажира с кучей всяких браслетиков из шнурков и ракушек на запястье дирижировала в открытом окне и ловила тяжело ложащийся от быстрой езды ветер в ладонь.

Пунктом назначения была Марихуанская впадина. Так назывался пляж в дальней бухте на южном берегу, который был идеальным местом для молодых и свободных от обязательств и предрассудков. Парни ехали туда уже во второй раз, и настроение их поднималось с каждым из шестисот километров на одно деление по их личному внутреннему барометру.

Ехали они весело, с криками и гиканьем, для них обоих это было как вырваться из клетки и бежать сломя голову к свободе, чтобы не догнали. Это была просто какая-то животная радость, и они знали наперёд, что даже не поймут, сколько дней прошло там, на берегу, потому что время в бухте текло как-то по-особенному. Ясно было одно, что они просто несколько раз будут ложиться спать, причем не замечая, есть ли солнце или на небе уже луна. Они же в очках с разноцветными стёклами! А значит, перед глазами всегда ярко и празднично. На носу у пассажира сидели большие круглые в желтой пластиковой оправе очки с сиреневыми стёклами. На лбу у второго поблёскивали зелёными огнями стёкол чёрные очки в стиле Боба Дилана. Перед глазами на салонном зеркале заднего вида болтался ярко-голубой ловец снов: тонкий, как паутинка, ажурный, с монеткой внутри и бисерными висюльками, на кончиках которых висели смешные пёрышки неизвестных птиц. За окном медленно менялся пейзаж, но ноги пассажира в жёлтых «конверсах» были неизменным украшением приборной панели.

К вечеру фургончик должен был причалить в бухте, где состоится встреча с другими такими же слегка сумасшедшими, но совершенно понятными людьми. Все они ехали с разных концов страны: пляж в обрамлении скалистого утёса с одной стороны и ворчливого моря с другой был местом встречи старых друзей или новых незнакомцев.

Туда можно было приехать с кем угодно, и тебя никто бы не спросил: зачем, почему? Два парня, по-приятельски держащихся за плечи друг друга – это нормально. Две девчонки, обнимающиеся у костра – это красиво. Там всё было правильным, что называлось любовью.

За год до этого Хэп ехал туда один. Он также сидел за рулем своей колымаги шестьдесят четвёртого года выпуска, которая тогда имела симпатичные ржавые бока зелёного цвета и относительно белую крышу. Он попросту сбегал от того, что тяготило в городе, что грузом нависло на шее и никак не хотело убираться к чёрту. Про Марихуанскую впадину он узнал от знакомых. И как только ему улыбнулась фортуна, а парню удалось продать свой старый мотороллер и добавить выручку к той сумме, что скомканными купюрами валялась на дне коробки из-под магнитофона, он махнул по заданному маршруту.

Фургончик Т1 достался ему практически даром, но денег на его реконструкцию, а тем более покраску у парня не было. Ехать в такую даль на неопробованном корыте, ничего особо не понимая в моторах, да и, в принципе, в том, что находится под капотом, был стрёмно. Но это ни на секунду не смутило внезапно созревшего путешественника. Было решено – поездке быть!

Дорога оказалась на удивление лёгкой, если не считать пробитого колеса, засорившихся от некачественного бензина свечей, странного вида парня-автостопщика, который по прибытии в нужный пункт не захотел покидать авто и был вытолкан лишь благодаря дальнобойщикам на стоянке у мотеля. Ещё Хэп дважды сворачивал не туда и снова возвращался на трассу, но всё это казалось ерундой. Всё можно было простить дороге за возможность оказаться в вожделенном оазисе.

Когда Хэп наконец-таки добрался до места, то сам берег и разбитый тут лагерь его действительно впечатлили. Люди здесь были невероятно гостеприимными, но в то же время совершенно не навязчивыми. Он очень быстро сдружился с Дакотой и Нико. Девчонки оказались очень весёлыми и взялись знакомить новичка с их лагерем. Всё было так, как хотелось обустроить в своей собственной жизни: никаких правил, никаких границ, никто никому ничего не должен, а если и должен, то это прощалось. Дети цветов, дети природы, мать их так.

А вечером был костер, гитара, песни на крыше его фургона, на которую они залезали с Дакотой. У неё оказался очень мелодичный, хоть и тоненький голосок, и акустическая версия «People are Strange» группы The Doors звучала невероятно мило. А внизу к танцующей Нико, которая томно размахивала своей по-цыгански длинной цветастой юбкой, понемногу присоединялись и другие люди, которые то повисали друг на друге, изображая медленный танец, то прыгали вокруг костра, словно играя в салки, то распластывались на песке, любуясь этой пёстрой толпой и покуривая невидимые в темноте сигаретки, дающие о себе знать лишь очень узнаваемым ароматом. Причудливые отблески от костра и тени фигур удивительным рисунком ложились на песок. Это выглядело как замысловатая светомузыка в странном танцзале под вечерним небом.

После полуночи, когда девчонки в обе щеки расцеловали Хэпа и улизнули в свою палатку продолжать вечер, парень отправился на ночное купание. В свете полноватой луны водная гладь с тихими волнами была очень привлекательной, и то и дело где-то оттуда, со стороны бескрайней стихии, доносились голоса. Натолкнуться, купаясь, на влюблённую парочку не хотелось, и Хэп пошел вдоль берега к краю пляжа, чтобы там окунуться в приятную прохладу.

Звуки возни он услышал сразу. Разобрать голоса было невозможно, потому что они словно специально звучали в одной тональности с шумом прибоя. Но то, что это не охи страсти, стало понятно практически сразу, как прозвучал мат и женский голосок выдавил: «Отвали, козёл!»

Уже через пару секунд Хэп был на спине какого-то парня, который так и не отпустил девчонку, вырывающуюся из его рук. Незнакомец продолжал удерживать её за руку и лишь выпустил из своих пальцев волосы девушки, но только для того чтобы прихватить за шевелюру того, кто внезапно повис на его спине.

- Отпусти её, с*ка!

- Да пошёл ты, придурок! Не лезь, куда не просят!

- Он меня хотел изнасиловать! - шипела девчонка и всё продолжала пинать ногами своего обидчика в ответ.

Хэп обхватил рукой шею парня и с силой рванул на себя. От этого тот сипло захрипел и обеими руками вцепился в чужое предплечье, сдавливающее горло. Девчонка, конечно же, тут же отпрянула.

- Чего стоишь? Беги! – рявкнул Хэп и, не удержав равновесия, рухнул на песок спиной, завалив на себя и незнакомца.

- Отпусти, долбо*б! Она сейчас сбежит! – и, не глядя, залепил незнакомцу ладонью с размаха куда-то в район уха.

- Лежи, псих! – Хэп попытался обхватить своими ногами ноги парня, но тот вывернулся и перекатился лицом к земле, потянув за собой нападающего. – Вали отсюда, пока я его держу! – прижимая обидчика всем телом к песку, выкрикнул Хэп.

- Ну что, поймал, презик драный?! – склонившись над ними обоими, довольно язвительно прошипела девчонка и попыталась наподдать лежащему лицом в песке парню. – Так тебе и надо, ушлёпок!

- Поймаю ещё раз – трахну тебя о скалы! – не сдержался парень и снова попытался перевернуться, а заодно и лягнуть ногой всё ещё торчащую тут девицу.

- Заткнись, трахальщик! – вспылил Хэп и уже сам несильно засветил кулаком где-то в район глаза парня. Тот в ответ брыкнулся так, что Хэп свалился боком на песок, и теперь парни сцепились между собой. – Ты на кого полез, кобель?! На молоденькую девчонку?

- Да нахер она мне сдалась, прошмандовка?! – сорвавшимся голосом взвизгнул парень и тут же получил ногой в спину от всё ещё стоящей над ними девицы.

- Это тебе за прошмандовку! – хищно процедила она.

- Так его, детка, - подбодрил Хэп и снова навалился на парня, который на пару секунд утратил ориентацию от боли в спине.

- Суууу… – простонал он, но не успел договорить. Девица мигом оббежала обоих валяющихся на песке и с таким же остервенением звезданула ногой по заднице своего спасителя.

- А тебе за детку, пи*орас! – зло прорычала недавняя жертва и тут же испарилась в темноте. Лишь секундой мелькнула её белая блузка, и вот её уже нет.

- Вот *ерьмооо! – Хэп от неожиданности скатился на бок, чем высвободил лежащего под ним парня. – Что это было?!

- Пи*дец, - негромко прохрипел парень и медленно перекатился на спину. – Вот падаль. Могла же и хребет сломать.

- Нехер было насиловать, - буркнул Хэп, растирая ладонью свою пятую точку. В шорты набился песок, и тело чесалось то ли от увесистого пинка, то ли от мелких песчаных гранул.

- Ты дебил, да?! Я ж сказал – не насиловал я её! Она деньги спёрла и траву! Паскуда.

- Да ладно? – моментально забыв про свой тыл, Хэп снова повернулся на бок и глянул на парня. – А я думаю, чего она не орала, а только шипела на тебя? Чтобы внимания не привлекать? А то мог кто-то, и правда, на подмогу тебе прийти?

- Думал он…

- И не удрала, как только я тебя скрутил…

- Да ладно, забей, - парень попытался подняться, но, простонав, снова рухнул на песок. – Вот дрянь! Так долбанула по почке. Ещё и руку искусала. Если бы не ты, я б из неё вытряс всё назад.

- Ты извини, я ж не знал.

- Понятное дело. Только как мне теперь совсем без бабла? Да и трава была на компанию. Сбрасывались-то все.

- Херовое дело. А если сказать, как всё было?

- Ага! Что малолетняя *урва спёрла всё?

- Я подтвержу.

- А ты откуда знаешь? Может, я тебе вру?

- Врёшь? – удивлённо уставился Хэп, но, увидев, что парень снова пытается подняться, кинулся ему помогать.

- Да отвали ты, я сам. Ты вообще откуда взялся? Я тебя вроде не видел раньше.

- Я Хэп.

- Счастливчик, что ли?

- Ну, как бы…

- Хорошо, что не хэппи энд, - хрипловато засмеялся новый знакомый и тут же зашипел, схватившись за поясницу. – Мне ещё концов не хватало…

- Ты о чём?

- Да ладно, забей, - он всё же поднялся на ноги и протянул руку Хэпу, всё ещё сидящему на песке. – Я Скай. Держи клешню.

- Красиво.

- Да чё ты? Я ж не девка, чтобы комплименты моему имени делать. Зовут и зовут. Тоже мне, важность. Захочу – поменяю. Это, кстати, моё второе.

- А раньше кем был?

- Кори. Кориандр. Но Руфус донимал, мол – бабское имя. Вечно цеплялся.

- А кто такой Руфус?

- Ты совсем тёмный?

- Да я случайно, в общем-то, здесь. Узнал у себя в городе и вот решил рвануть.

- Я сто лет у себя в городе не был. А чё? Живу один, родаки наведывались раз в год, и то, чтобы посраться со мной и сказать, что выросло из меня дерьмо, и они в этом совсем не виноваты. С сеструхой мы на ножах. Переходной возраст.

- Прямо сто лет? – усомнился Хэп в сроках, так как рассказ о самих взаимоотношениях с дорогими родственниками был в пределах нормы, примерно так же и он со своими предками общался, исключая лишь сестру, которой у него не было, да «столетие» собственного отсутствия дома. Его проведывали регулярно и так же регулярно плакались, что надежды на сына перестали вселять уверенность в его светлое будущее и их спокойную старость ещё класса с шестого.

- Ну, хорошо, не сто. Но месяца три я уже точно дома не появлялся.

- Я так долго тут не смогу, у меня с финансами негусто, - и Хэп мысленно пересчитал наличность в своих карманах и за козырьком на лобовом стекле «тэшки».

- Своим ходом? Или на попутках?

- У меня фургон.

- Пассажиром возьмёшь?

- Куда?

- Да пофиг! Ты куда дальше едешь?

- Думал тут побыть пару дней, потом назад.

- Есть шикарная маза! Можно сначала…

И Скай начал изливать на нового знакомого кучу совершенно нереальной инфы про какие-то заброшенные склады, про возможность потянуть оттуда крам и о крутом чуваке на той стороне посёлка, который скупает всё за баснословные деньжищи.

- Ну как, ты в деле?

- Не знаю, стрёмно как-то, - начал юлить Хэп.

- Вот педик и есть, - отмахнулся Скай. – Не зря лярва тебя так назвала. Мамин сынок!

- Да иди ты! – взвился Хэп. – Следи за ртом! Сейчас как завалю! – и, прихватив парня за щёки пальцами одной руки, второй замахнулся, сжав в кулаке. – Сам ты педик!

- И чё? - совсем не испугался Скай, лишь гаденько заржав. – Завалишь педика и что делать будешь?

Хэп не знал, что ответить, и поэтому опустил руки. Новый знакомый опять рассмеялся и начал стаскивать с себя одежду.

- Ладно, счастливчик, пошли купаться, - стянув шорты и оставшись совершенно голым, парень вприпрыжку побежал к воде.

Раньше на это совершенно никак не обращалось внимание, и Хэп запросто раздевался в общественных душевых или при купании без девчонок. А сейчас, стянув шорты и оставшись в трусах, он помедлил. Вроде и не хотелось раздеваться совсем, но, с другой стороны, потом идти до машины мокрым и там стаскивать их с себя – тоже морока. Поэтому парень по-быстрому стянул всё до конца и, придерживая рукой хозяйство, неизвестно от кого пряча его, тоже стартанул в сторону воды.

Ночное купание голяком почему-то всегда вызывает приступ счастья. Наверное, сходство с первобытными людьми, которые не задумывались об одежде и каких-то правилах приличия, и было тому причиной. И парни купались. Совершенно забыв о том, что оба знакомы едва полчаса, причем большую часть времени они угощали звездюлинами друг друга, что одного обокрали, а второй и без посторонней помощи был на мели. Почти полная луна и искрящаяся белым светом солёная вода сделали своё дело – смыли все проблемы и подарили ощущение крошечного счастья.

- Ну что, спать? – стоя по пояс в воде, спросил Скай и, подхватив ладонью воду, обрызгал подплывающего Хэпа. – Или ещё поплаваем? Ты как?

- Да хватит, наверное, накупался. Да и после дороги немного в сон клонит. Я ж вторые сутки на ногах. Сначала сборы, потом дорога неблизкая, тут с девчонками познакомился – Дакота и Нико. Знаешь их?

- Конечно, - Скай присел в воду, опустившись коленями на дно, оставив на поверхности лишь голову. – Сестрички-лисички.

- Они сёстры? – удивился Хэп. – Не похожи вроде.

- Дурень! Они пара!

Теперь Хэп поднялся на ноги, подплыв близко к новому знакомому и остановившись так, что волны плескались, ударяясь в его живот.

- В смысле… они это? - на всякий случай уточнил Хэп, чтобы развеять или подтвердить свою догадку.

- Это самое, - засмеялся Скай и тоже поднялся на ноги, оказавшись на расстоянии полусогнутой руки от Хэпа. – А что тебя удивляет?

- Да нет, ничего, - Хэп чувствовал себя неловко, стоя сейчас под ночным небом практически по пояс в воде, но всё же голым, а напротив себя видя совершенно незнакомого, но, судя по всему, без комплексов парня. Чтобы хоть как-то закрыться, он скрестил руки на груди.

- А ты как? Имеешь пару?

- Нет. И мне норм, - зачем-то добавил Хэп.

- И я сам по себе, - пожал плечами Скай и обеими ладонями стёр влагу с лица. – Я тебе нравлюсь? – и сделал шаг вперёд, оказавшись впритык. Секунда, и он подался вперёд, клюнув практически по-детски в щеку парня напротив.

От неожиданности Хэп отпрянул назад, но его ноги так и остались стоять на песчаном дне, потому что новый знакомый наступил сверху на них своими ногами. Руки на груди как будто свело судорогой и расцепляться никак не желали, поэтому Хэп просто рухнул мягко назад и тут же скрылся под водой. Какая-то секунда, и уже новый знакомый тянул его за волосы наверх, а сам «утопленник» отфыркивался и хватал ртом воздух.

- Отвали от меня, озабоченный! – он, усиленно отмахиваясь руками от спокойно стоящего Ская, начал замедленный забег по воде в сторону берега. Когда вода ему стала доходить до коленей, он начал, как цапля, высоко поднимать ноги, чтобы быстрее бежать.

- Псих, я ж тебе жизнь только что спас! – вслед удаляющемуся голому заду кричал Скай. Его разбирал смех, и в то же время было жаль, что весёлый вечер с новым знакомым вот так внезапно закончился.


Часть 2

Ночь в лагере на берегу была только относительно сонным временем, потому что никто не придерживался никаких режимов, и люди всё ещё продолжали беззаботно проводить время. Возможно, песни были чуть спокойнее и тише, в море купалось немного меньше людей, чем днём, да вокруг было темнее. Но некоторые всё же отправлялись в палатки или машины, чтобы уединиться. Для сна ли, для любви – кто поймет?

Хэп забрался в свою машину точно не для веселья. Он устроился в задней части фургона, где вместо ряда сгнивших и выброшенных ещё предыдущим хозяином сидений на полу лежал старый спальный мешок поверх надувного матраса. Всё это тоже было наследством – мешок от студенческой жизни отца, а матрас – от семейной. Спать вроде как не хотелось, да и душно было в салоне, машина, нагревшаяся за весь день, очень медленно остывала. Потому парень, открыв заднюю дверцу, улёгся поверх мешка и уставился на серебристую дорожку на волнующейся глади будто в телевизор. Вспомнились сестрички-лисички, которые ещё днём посоветовали парню развернуть фургончик к скалам мордой, а к морю задом. Да и место Хэп выбрал поближе к воде.

Шум прибоя мерным эхом отдавался в салоне и потом мягко стелился по полу, затекая в уши. Кто-то напевал Боба Марли, кто-то плескался в ночном море, пахло костром и карри. В какой-то момент аромат стал слишком отчётливым, и Хэп в полудрёме даже подумал, что всё это просто сон. Когда же раздался стук по металлической крыше, парень вскочил, сев на полу фургона. Стук повторился. Щипать себя для проверки уже было не нужно. Очевидно, что всё реально, и кто-то снаружи неравнодушен к его машине.

- Эй! – негромко позвал Хэп и прислушался. Никто не ответил, лишь где-то издали раздался смех и кто-то начал выстукивать ритм на бонго. Через минуту послышался низкий гул мотора – на пляж въезжала машина. Тут, в лагере, постоянно мигрировали люди, кто-то приезжал, зависал неделями, а кто-то моментом срывался и уезжал опять в неизвестность. Здесь можно было вечером познакомиться с человеком, а наутро его и след простынет.

Снова раздался звук негромкого скрежета, будто чем-то царапали по кузову машины. Хэп всё же решил проверить, что это могло быть, и, поднявшись, выглянул наружу. Метрах в шести стояла палатка, и был припаркован старый «Жук». Чуть дальше виднелся костер, и фигуры сидящих вокруг. Но именно возле «тэшки» Хэпа никого не было. Он снова улёгся. Кто-то из парней у огня затянул «Дом Восходящего Солнца», и Хэп блаженно потянулся всем телом. Песня ему дико нравилась, и он тоже негромко начал подпевать, моментами всё же срываясь на фальцет.

- А ты ещё и певец, - раздалось откуда-то снаружи, и сверху свесилась голова. – Может, и мне колыбельную споёшь? А то не уснуть.

- Ты какого… - растерянно возмутился Хэп и снова уселся на своем спальном мешке. Это был голос, да и вся голова его нового знакомого. – И вообще, что ты делаешь на моей крыше?

- Боишься, что поедет? – сострил незваный гость. – Хочешь, к тебе слезу.

- Не надо!

- Ладно, остаюсь здесь.

- Нет!

- Что, всё же к тебе?

- Ещё чего!

- Значит, я сплю тут?

- С какого хера? – хозяин фургона не знал, как согнать нахала с крыши.

- Короче, ты пока определяйся, а я пошёл дрыхнуть, - и его голова снова исчезла из проёма задней двери.

Наглость парня уже зашкаливала, и Хэп, сорвавшись с постели, выскочил из машины наружу. Встав на порог, он приподнялся вверх, чтобы заглянуть на крышу своего фургона. Там, закинув ноги на решетчатый багажник и подложив одну руку под голову, лежал Скай и курил ганжу.

- Негде больше? Пляж маленький? – громким шепотом начал возмущаться Хэп. – Убирайся отсюда.

- На, курни, расслабься, - совершенно спокойно предложил парень и протянул чинарь хозяину фургона. – Взведённый ты какой-то, счастливчик.

Хэп с размаху хлопнул по протянутой руке, выбив травку. Гость хмыкнул и подложил обе руки себе под голову. Но хозяин не унимался, он схватил гостя за локоть и начал тянуть на себя. Тот, естественно, легко соскользнул с гладкой крыши и кулем свалился на самого же Хэпа.

- Слезь с меня, придурок! – чертыхался всё также шепотом парень. Привлекать внимание соседей ему совершенно не хотелось.

Падение в песок не было болезненным, но свалившийся сверху Скай здорово долбанул коленом в грудь. Какую-то секунду они так и лежали – ночной гость ногами на плечах Хэпа, а головой у его коленей.

- Это я «слезь»? - выбираясь из позы валетом, Скай перекатился на бок. – По-моему, это ты уже второй раз пытаешься меня завалить на песок! И кто из нас озабоченный?

Сбросив с себя ноги гостя, Хэп поднялся, отряхнул с себя песок и молча полез в фургон, демонстративно хлопнув боковой дверью. Так же злобно и решительно он упал на своё спальное место, но при этом не попал всем телом, приложившись хорошенько локтем о металлический пол. От обиды хотелось стукнуть по этой железяке, но давать повод радости тому, кто, скорее всего, так и продолжает стоять под дверью, он не хотел.

- Ты там живой? – раздалось царапанье по дверце, и в окне появилась голова. – Не нужно так, не бейся головой о стены. Я всё прощу, - и лицо ночного гостя прижалось к стеклу, от чего рожа стала расплюснутой. – Может, пустишь? Или мне снова на крышу лезть? Спать охота. И кстати, задняя дверь у тебя до сих пор открыта.

- Вали туда, где до этого ночевал! – ругнулся Хэп и повернулся на бок, чтобы не видеть лица Ская, которое в бликах костра было просто ржачным.

- Ты прям как жена! – гоготнул парень. – Может, ещё и скандал устроишь?

- И устрою! – снова громким шепотом начал хозяин фургона. Он перевернулся снова на левый бок, лицом к окну и привстал на локте. – Ты вообще как меня нашел?!

- Мне так и объяснять через двери? Может, пустишь? Или сам хоть выйди. А то, и правда, чувствую себя загулявшим мужем.

Хэп уселся на своем мешке и потянулся к ручке, чтобы открыть дверцу. Скай, сделав шаг назад, позволил дверке распахнуться и после этого поставил ногу на порог, но, подумав, просто присел на неё, продолжая стоять второй на песке.

- Ну?

- Чего?

- Я жду!

- Да? Тогда подвинься, - и парень нагло ввалился в салон, упав на колени рядом с Хэпом.

- Я тебя не звал! – возмутился хозяин.

- Тише ты! Не хватало, чтобы пришли разнимать нас, - цыкнул Скай, и это возымело действие. – Да просто всё, залез в палатку к девчонкам, и они мне показали, где ты пришвартовался. Вот и пришел поглядеть. А тут – багажник на крыше! Лафа! Решил залезть, поглазеть сверху на пляж.

- Угу, скажи ещё - звёздами любоваться.

- Да брось, ты чего такой серьёзный? Отдыхай, чувак, расслабляйся, оттянись по полной. Один раз живём!

- И кто-то явно нарывается, чтобы ему этот один раз сделали покороче, - буркнул Хэп.

- Э! Дай миру шанс! – Скай многозначительно покивал головой, сделав паузу, видимо, желая произвести впечатление. – Так говорит Руфус.

- Вообще-то, так говорил Леннон.

- А?

- Хрен на. Песня у него такая есть.

- Ну, не знаю, я от Руфуса слышал. Он всегда очень точно выражается. Он знаешь какой?

- Мне фиолетово. Я сюда не свататься приехал.

- Парень, всё что тебе нужно – это любовь! Понимаешь?

- Дай угадаю. Руфус?

- Он! – обрадовался Скай. – Вот видишь, ты уже начинаешь понимать! Узнаешь его фразы!

- Не хочу тебя расстраивать, но это тоже Леннон.

В салоне фургона повисла тишина. У костра поменялся контингент, и уже слышен был женский вокал в сопровождении нескольких гитар. Пели что-то из Дженис Джоплин.

- Зажатый ты всё же, - философски заметил Скай. – Может, всё же канабис? Давай пыхни.

Хэп взял предложенную травку и раскурил чинарь. Тут же сладковатый запах карри сменился вкусом тлеющих проводов с гарниром из сопревшей мокрой тряпки. Стало хорошо. Дым мягко, но цепко проникал в лёгкие и тут же отдачей отправлялся в голову.

- Человек свободен только тогда, когда внутренняя раскрепощённость позволяет ему всегда оставаться самим собой, и его определяющим желанием является стремление оберегать свою свободу как величайшую драгоценность, - проговорил гость, и Хэп чуть не поперхнулся дымом.

- Чёрт. Чего ж ты под руку-то, а? Снова Руфус?

- Нет, я.

Хэп с почтением посмотрел на парня, сидящего тут, в его фургоне, на полу и протягивающего руку к самокрутке. В принципе, они уже довольно продолжительное время общаются, а он его так и не рассмотрел. Да и ночь не позволяла это сделать нормально. А может, и желания особого не было. Тот сидел довольно расслабленно, облокотившись на стенку и слегка запрокинув голову. О чём Скай рассказывал, хозяин «тэшки» и не вспомнил бы. Они через затяжку-две передавали друг другу косяк и неспешно общались, вернее Хэп почти все время молчал и слушал, а Скай тихим и довольно приятным голосом о чем-то рассказывал...

Утро наступило внезапно. Просто стукнуло по голове и включило солнце. Хэп проснулся оттого, что у него горели глаза и отнялись ноги. Заодно и левая рука. Он попытался приоткрыть глаза. Не получилось. Попробовал прикрыть их ладонью. Рука не шелохнулась. Отползти куда-то подальше и там сдохнуть не было шансов. Тело не слушалось. Что оставалось? Правильно – звать на помощь. Что он и сделал. Из горла раздался противный нечленораздельный и даже, кажется, нечеловеческий стон.

- Проснулся? – раздался голос и с его руки кто-то поднялся.

Хэп мог двигать рукой! Он поднял-таки руку и прикрыл ладонью глаза. Приоткрыв их немного и повернув затекшую шею, он увидел рядом с собой чужого парня. Но буквально через пару секунд память вернулась: это ж Скай, новый знакомый!

- Я уж думал тебя волоком к морю тащить.

- Зачем? – прохрипел Хэп

- Топить, естественно. Нафиг мне труп?

- Я жиффф.

- Ладно. Тогда живого утопить. Вон какая тачка у тебя! За такую и грохнуть не жаль, - парень рассмеялся.

- Тшш, - всё, что смог выдавить Хэп.

- Что, совсем херово? Ты раньше вообще не пыхтел?

Хэп попытался отрицательно помахать головой, и в ней что-то заболело.

- Ну да, если двое суток не спать, а потом пыхнуть пару косяков, может и срубить, - на удивлённо приподнятую бровь и подобие вопросительного выражения на помятом лице Хэпа Скай подтвердил догадку парня: - Да, да! Ты после первого попросил продолжения.

- Надеюсь, ограничился только травкой, - со стоном проронил хозяин фургона.

- Не надейся. Ночью мы поженились.

- Что? – рывком сев и тут же простонав, схватившись обеими руками за голову, Хэп уставился на своего нежданного сожителя. А тот лишь отмахнулся и заржал.

Разойдясь по разным компаниям и проведя весь следующий день в отдалении, парни всё равно нет-нет, да натыкались взглядом друг на друга. Хэп узнал, что Дакоту и Нико на самом деле зовут Дина и Нина. Они действительно были парой друг для дружки и отличными подругами для всех остальных – весёлыми, заводными, довольно смешливыми, но очень компанейскими. Они показали издали на парня с тёмными волосами ниже лопаток и светлой бородой, упирающейся острым концом в грудь, и сказали, что это и есть Руфус. Он не то чтобы какой-то гуру, хотя действительно парень очень башковитый, и не то чтобы вожак, ведь и коммуной назвать их лагерь было нельзя. Тут они постоянно мигрировали, и редко кто оставался на весь сезон – с мая по сентябрь.

Также девчонки рассказали, что поблизости есть небольшой посёлок, в котором не так уж много народу живёт – почти все мужчины были заняты рыбной ловлей и уходили в море на долгие недели, а женщины просто ждали мужей, занимаясь хозяйством и детьми. Практически вся молодёжь по достижении совершеннолетия переезжала в город и тут появлялась редко. А сама бухта была непригодна для того, чтобы причаливать катерам или большим судёнышкам – максимум лодки, потому что почти вся донная прибрежная часть имела много пик-наростов на камнях и до кучи сорвавшиеся когда-то сверху скальные валуны. Именно поэтому это спокойное и довольно уединённое место облюбовала молодёжь с разных уголков страны. А само название «Марихуанская впадина» было рождено уже после того, как сюда приехали первые представители субкультуры и приверженцы ахимса. Сюда добирались автостопом или своим транспортом, кто-то просто бывал проездом, люди сожительствовали очень мирно, и каждый занимался своими делами. Многие были заядлыми вегетарианцами, но также тут можно было уловить запах поджариваемого на костре мяса. Кто-то занимался медитацией, а многие просто пели песни и играли на разных инструментах, таким образом погружаясь в свой личный дзэн.

К вечеру снова зажигали костры, и весь берег становился похож на какую-то сюрреалистическую сцену, где рампой служил прибой, кулисами - скалы, а прожекторами - кострища. Сами же люди выступали то ли в роли декораций, то ли в качестве исполнителей.

Хэп снова отправился в гости к сестричкам-лисичкам и там, усевшись у костра и получив тарелку с рисом и запеченными овощами, устремил взгляд на девушку, танцующую по другую сторону площадки. Парни играли на гитарах и маленьких барабанчиках, а девушка, с длинными огненными волосами и алым цветком, воткнутым в волосы возле уха, поднимала в танце высоко вверх руки с деревянным полумесяцем тамбурина и отбивала ритм. Было красиво и чем-то даже завораживающе. Через минуту к танцовщице вышел парень с маракасами, и они уже в паре продолжили медитативный танец. Очнулся Хэп от того, что глиняная миска в руках дрогнула, и он оторвал наконец-то взгляд от танцующих фигур. У него в миске была чужая рука, и она загребала щепоткой четырёх пальцев рис.

- Привет, - негромко пробормотал Скай и закинул только что скомканный и сжатый пальцами шарик риса в рот. – Вкусно. Ещё бы мяса.

- Да что ж ты за человек? Вечно норовишь влезть с ногами то в машину, то в тарелку, - как-то устало проронил Хэп. – Ни поспать, ни поесть.

- А ты смотри, любуйся, духовно обогащайся, - проглотив и снова потянувшись к миске, предложил Скай. – Хотя, знаешь, они тут все очень мирные, поэтому не едят, а созерцают. Вот я и решил поесть, чтоб добро не пропадало.

Хэп просто отдал ему миску и снова повернулся к костру, у которого танцевали парень и девушка. Если чуть прищурить глаза, то могло показаться, что они оба вырастают из пламени, и тогда их пляска становилась ещё мистичнее.

- Не хочешь прогуляться? – шепотом спросил парень и легонько толкнул Хэпа локтем.

- Опять топить будешь?

- Не, я передумал. Машина у тебя барахло. Не стоит жертв. Ну что, идём? Покажу кой-чего!

Немного помедлив, Хэп согласился. И правда, танцы никуда не денутся, да и от сидения уже ноги немели. Нужно было размяться и хоть куда-то пройтись. Вдвоём они пробрались между машинами и палатками, обогнули лагерь, пройдя вдоль берега, и направились к скалистой тропке, которая вела на вершину, к посёлку. По дороге Скай что-то болтал, рассказывая небылицы, и время от времени смешил Хэпа. Но бывали и секунды, когда из его рта вылетали вполне философские предложения. Именно – не мысли, а предложения, будто цитаты из разных книжек. Видимо, всё же новому знакомому хотелось произвести впечатление не просто оторвы, а вполне мудрого или хотя бы неглупого чувака.

- Что, устал? – идя уже больше получаса по каменистому пологому склону, Скай то и дело останавливался и оборачивался назад. – Ещё немного, и мы придем.

- Да норм, - заверял Хэп, хотя с непривычки ноги немного устали. Да и постоянные камешки, выбоины и выступы то и дело подворачивали то одну ногу, то другую. – Куда хоть идём?

- Пара минут, мы почти у цели!

И действительно, пройдя ещё немного, парни вышли на плато, на котором слепой громадой возвышалась башня. Не то чтобы она была большой, просто на фоне глубокой синевы ночного неба, подсвечиваемой яркой луной и россыпью звёзд, она казалась устрашающей. Подойдя ближе, оказалось, что она практически стоит на краю и внизу видно неспокойное море.

- Это старый рыбачий маяк. После того как здесь обрушилась часть скалы и засыпало осколками бухту, сюда перестали заходить моряки. Там, дальше по берегу в паре километров, новый причал, а маяк оттуда не виден, скала рогом поворачивается, вот и забросили его.

Парни подошли вплотную к строению, и Скай, поколдовав над проволокой на старых перекошенных дверях, открыл проход внутрь маяка.

- Давай руку.

- Я сам, - тут же шагнул в темноту Хэп, отвергнув помощь.

- Сам он, - буркнул парень. – Да не укушу я тебя! Тут лестницы деревянные, ступени уже прогнили, я хоть знаю куда тут… - договорить он не успел, из темноты раздался мат и шипение. - Что, готов?

- Всё норм! Просто оступился, - заверил первопроходец, и они медленным шагом устремились вверх.

Буквально пройдя десятка полтора ступеней, парни уже могли вполне сносно видеть в темноте. И глаза привыкли, и свет откуда-то сверху падал, рассеиваясь по старой лестнице. До верхнего яруса они добрались без приключений и, уже выйдя на площадку с ограждением, которое в некоторых местах уже проржавело насквозь и даже кусками попадало, остановились и замерли. Перед ними открылся невероятный вид: глубина неба просто поражала, звезды – как будто крошечные дыры в непроницаемой бархатной ткани, которую натянули перед прожектором, бездна моря еле заметно шевелилась, словно живой организм, будто чёрная магма.

- Охренеть, - протянул Хэп и сделал ещё шаг вперёд, но Скай тут же его схватил за локоть.

- Стой, там рухнуть вниз можно! Перила давно сгнили и неизвестно, какой там пол. Так что лучше любоваться отсюда.

- Ты раньше тут часто бывал, да?

- Всего один раз. В прошлом году. В какой-то момент все достали. Там. Внизу. Вот я и ушел бродить по окрестностям. Правда, я днём сюда попал. Отсиделся, прячась от жары, а когда проснулся – наступил вечер, и я тогда увидел, как отсюда охеренно мир выглядит.

Парни ещё какое-то время постояли молча, слушая негромкое завывание ветра и запоздалый плеск бьющихся о подножье скалы волн. Сам маяк был очень старый, и уровень смотровой площадки был не выше четырёх этажей обычного дома. Сверху возвышалась громадина когда-то застеклённого эпицентра, которая уходила ещё на десяток метров ввысь. Но даже тут, на промежуточной площадке, вид просто завораживал. Создавалось впечатление, что если разогнаться и подпрыгнуть, можно запросто спланировать по воздуху к воде.

- Красиво тут, - негромко проговорил Скай и коснулся своим локтем стоящего рядом Хэпа, но тот сделал незаметный шаг в сторону, а парень продолжил, подняв голову к звёздам: - Самая яркая – Сириус.

- Знаю.

- А вон там, чуть в стороне, Меропа. На два пальца правее и выше – Электра, - парень, подняв вверх руку и водя по небосводу как по карте, показывал куда-то ввысь. - А вон та звезда – это Атлас, а если повернуть голову на бок и присмотреться, то можно увидеть созвездие, похожее на косяк. Он так и называется – Южный Косяк Альдебарана.

- Так врешь же! Это Медведица! Вот трепло, - улыбнулся Хэп.

- Ну и что? Зато красиво! Кто тут знает их названия? Я ж не с астрономами гуляю. А многие ведутся.

- Ладно, продолжай, астрономус, - улыбнулся Хэп.

- Да ну тебя, весь приход испортил. Любуйся теперь сам, - хмыкнул парень, но по голосу было слышно, что он улыбается.

Хэп снова уставился на точку горизонта, где, скорее всего, сходились вода и непроглядный воздух. Горизонта не было видно, он как будто растворялся, и море захлёстывало ночную чернь звёздного неба. Вдруг запахло жжёным карри, и Хэп повернул голову к своему провожатому. Тот, сутулясь и опираясь плечом о стену, прикрывал ладонями спички, раскуривая папиросу с травкой. Сделав пару хороших затяжек и выпустив дым вверх, Скай протянул тлеющий косяк.

- Нет, не буду.

- Да не парься, у меня только один. Так что не укуришься сильно.

- А ты где их берёшь? Говорил же, что та малолетка тебя грабанула. Причём и бабло, и траву, - Хэп всё же принял из рук парня чинарь и сделал несильную затяжку.

- Руфус всё простил. В смысле – ганжу. А лавэ своё я просрал, - Скай тихонько засмеялся. - Вот, даже на поправку дал.

- Материальная помощь? – хмыкнул Хэп и, ещё раз затянувшись, вернул травку.

- Скорее моральная поддержка.

- А что ты там про какую-то мазу гнал? Какой крам и кто скупает? Ты это серьёзно?

- Расслабься, счастливчик. Это я так, для поддержания разговора. Никакого криминала. Я мирный зверёк.

Ещё немного помолчав, парни добили весь косяк и замерли, вглядываясь в ночь. Ветер несильно покачивал ими, и они оба, будто медитируя, пялились куда-то в точку чёрного горизонта, пока Хэп не прервал эту идиллию.

- А про «нравишься» ты тоже просто так? Для поддержания?

Скай, продолжая смотреть в никуда, снова тихонько рассмеялся. Он упирался одной ногой в стену, а обе руки скрещенными подложил себе под зад. Хэп повернулся к нему всем корпусом и легонько тронул за плечо. Парень будто очнулся, поднял руки и обеими ладонями растёр своё лицо, словно замерз в щёки.

- Какая разница, а, счастливчик?

- Да так, просто разговор поддерживаю.

- Так если я отвечу – бежать отсюда далеко. Не обломаешься сбегать от меня?

- А чего это я сбегать должен? - немного нервно фыркнул Хэп и опять упёрся спиной в стену, уставившись невидящими глазами в ночное море.

- Ну, хотя бы того, что я тебе скажу, что ты мне понравился. И хотел бы знать: как я тебе? – пауза затянулась довольно сильно, и Скай снова начал задавать вопросы: - Заодно, было ли у тебя когда-то с парнями, и как ты отнесёшься к тому, что я полезу к тебе целоваться?

Хэп было дёрнулся, но тут же взял себя в руки. Бежать сейчас, как девка с криками «спасите, насилуют!», было, по меньшей мере, идиотством. Да и просто спокойно уйти было бы не сильно умным. Во-первых, быстро исчезнуть не получится, максимум – скатиться кубарем вниз по тёмной лестнице и остановиться на выходе с поломанными конечностями и рёбрами. А во-вторых, почему-то сейчас эти рассуждения незнакомого, в принципе, парня не так уж и пугали. Нет, не то чтобы они Хэпа радовали, но уж точно ничего катастрофического в этом не наблюдалось. По правде, у него был кой-какой опыт общения. Кто из парней не дурачился с лучшим другом, давая потрогать себя? Ну, подумаешь, поцелуй по пьяни. Ну, полапались немного. Кончить не удалось. Может, потому что в шестнадцать даже полстакана водки это практически смертельная доза для потенции? А может, и не особо понравилось? Сейчас вообще не хотелось анализировать. Да и не было после того раза больше ничего подобного.

- Да ладно, расслабься, не буду я нападать на тебя с поцелуями, - заверил Скай. – Меня тоже не прикалывает насильно присасываться, когда в ответ кусают.

- С чего решил, что я кусаюсь?

- Ну, судя по твоему настроению, ты не особо настроен играться.

- А ты умеешь читать по лицами в темноте? – Хэп повернулся к парню и уперся плечом в стену, скрестив руки на своей груди.

- У тебя аура молнии мечет, - хмыкнул Скай. – Или я не так читаю твоё настроение?

Хэп чувствовал себя немного разболтанным. И выкуренный косячок своё дал, и вся необычность происходящего. Само место на краю собственного уютного мирка и этот вдруг появившийся из ниоткуда парень, который знаком лишь сутки, а такое впечатление, что задолбал ещё лет пятьдесят назад. Вся эта кутерьма сама собою словно в миксере вертелась в голове, и Хэп, под впечатлением нелогичности фантазий, вдруг оттолкнулся от стены и прихватил парня, стоящего рядом, за затылок. Он по-быстрому влепил ему поцелуй, жесткий и немного болезненный, и тут же снова отпрянул, упав спиной на стену.

- Ого! Скромник, мать твою, - немного хрипловато пробормотал Скай и после двухсекундной паузы сам накинулся на Хэпа.

В первые мгновения обалдевший Хэп начал было отталкивать парня. Но после того как Скай сумел языком раздвинуть его губы, а потом и зубы – расслабился. Вернее, он перестал сопротивляться, и теперь его руки не упирались в грудь парня, а цепко прихватили его футболку за рукава. Он как будто пытался сорвать эту футболку с парня не через голову, а порвав на спине.


Часть 3

Как всё резко началось, точно так же внезапно и оборвалось. Оба отпрянули и снова прижались спинами к старой шершавой стене маяка. Слышно было, как слегка натужно дышали, как свистяще вырывался воздух из лёгких, как парни старались делать медленные вдохи, чтобы унять сбившееся дыхание.

- Не умер? – первым нарушил молчание Скай.

- Как видишь.

- Ещё раз?

- Хватит.

- Не понравилось?

Хэп молчал. Через минуту-другую он просто отлип от стены и направился в сторону двери, которая вела к лестнице. Скай пошёл следом.

Спустившись без приключений по тёмным ступеням, парни вышли на плато, которое благодаря яркой луне освещалось как днём, просто вид был как будто через очень черные дымчатые стёкла очков. Они молча направились в сторону спуска, но, не дойдя до тропки, услышали звук мотоциклов. Кто-то ехал сюда же. Они, не думая ни о чём плохом, приостановились, чтобы пропустить ездоков к маяку и спокойно продолжить путь к лагерю. Буквально сразу же луч света первого мотоцикла, выскочившего на склон, резанул по глазам, следом темноту расчертили ещё несколько пучков света, и рёв раздолбанных мотоциклетных моторов стал стремительно приближаться. Оба парня прикрыли глаза рукой, сложенной козырьком, но всё равно не видели, кто к ним подъезжал. Когда мотоциклы остановились, раздался чей-то радостный выкрик: «хиппарики?»

Звук двигателей хаотично, один за другим обрывался, и свет фар стал более тусклым.

- Пидорки! – кто-то из компании заржал, и все подхватили эту тупую шуточку.

- Что, девочки, звездульками любуемся? На маяк потянуло? – кто-то из парней демонстрировал хамство как мог. Если бы можно было выставлять баллы как в игре, то он бы явно стал победителем среди гопоты. - Могу устроить личный звездопад! Правда, из глаз.

Все снова заржали, причем так, будто выдавливали из себя всеми силами смех. Был слышен и женский голосок, который не отставал от мужского хора утырков.

- А я их знаю! – вдруг послышалось соло девичьего голоса. – Это тот, что пытался меня отмудохать за свою сраную дурь!

Скай тут же внутренне сгруппировался, будто сейчас на него собирались напасть. Он даже кулаки сжал и немного согнул руки в локтях. Парень попытался рассмотреть лицо девушки, но и так по голосу понимал, что, скорее всего, это та малолетка, с которой его застал Хэп.

- О, хиппарик, да тебе сейчас крупно повезло! – здоровый детина слез с мотоцикла и двинулся к Скаю, на которого указывала всё ещё протянутая рука девицы. – Сеструху, значит, мою обижал?

- А второй – защитник хренов! – девица тоже слезла из-за спины одного из мотоциклистов и подошла поближе. – Зарабатываем себе билет в рай, да? Чего защищать меня кинулся, мандала? Мамка так воспитала? – и она очень противно засмеялась, закидывая голову назад и похлопывая себя одной рукой по бедру.

- Янка, вали домой, а мы с дядями потолкуем, - скомандовал здоровяк. – Может, сговоримся на ещё одну партию канабиса.

- Парни, какие проблемы? – начал Скай. – Все при своих делах. Она потянула у меня и траву, и бабло. Я уже претензий не имею. Разойдемся?

- Ты чего, пидорок? Очко жим-жим? – снова заржал детина. – Мы быстренько, наваляем тебе по самые гланды и отпустим с миром.

- Не, ребята, так не пойдет, - вступил в переговоры Хэп. – Девчонка сама виновата, и ей не мешало бы вообще вернуть всё. Потом можем поделиться с вами по-братски.

Секунду была тишина, но затем вся компания мотоциклистов раскатисто заржала.

- Вы слышали? Нам милостыню дадут! – бугай повернул голову к своим парням. – Как думаете, соглашаться?

Посыпались идиотские предложения, и начался балаган. Парни явно веселились, да и вообще, они даже мечтать не могли кого-то встретить на своем пути. А тут - такая удача. Но через минуту здоровяк рыкнул, и все замолкли.

- Значит так, спаситель. Раз ты не нападал на мою сеструху – свободен. А эту питушню мы задержим ненадолго, - и он прихватил Ская одной рукой за горло, а тот, прохрипев горлом, моментально схватился обеими руками за толстое запястье нападающего.

- Б*ять! Отъе*итесь от него! – вырвалось у Хэпа, и он кинулся к Скаю.

Тут же что-то грохнулось, и к ним подскочило двое, которые схватили Хэпа и оттащили, подножкой уложив парня на лопатки. Они моментально прижали его плечи с каждой из сторон коленом и удерживали его руки прижатыми к земле. Один из них несильно, смазано ударил кулаком по скуле лежащего Хэпа, и он впечатался щекой в мелкий гравий. Только тогда он понял, что это был за грохот – шестёрки побросали свои говно-циклы и кинулись на подмогу к главарю.

- Какие мы нервные! – присвистнул кабан, всё ещё держа Ская за горло. – Чего суетимся, девочки? Вы ж из этих? Миролюбивых? Ромашки, бусики, любовь? Да, патлатый? – Хэп ничего не ответил, лишь попытался дёрнуться, но оба паря, упирающихся коленями в его плечи, надавили сильнее. – Чего так суетишься за дружка? Или мы вам романтику тут на маяке испортили? Приходили баловаться под хвост?

- Он мой… брат, - сквозь зубы прошипел Хэп и поморщился, потому что тот, что стоял коленом на его правом плече, вторым опустился ему на волосы, сильно потянув голову к земле. От этого мелкие, но острые камешки впились в шею и затылок.

- Брат, говоришь? - здоровяк отпустил наконец-то шею Ская, и тот, со свистом втягивая воздух, упал на колени, прижимая ладони к горлу и судорожно откашливаясь. – А чё ж так не похожи? Он – чумазый, а ты белобрысый. Мамка, что ли, гуляла?

- Твоё какое дело? – снова зло прошипел Хэп.

- А по-моему, кто-то нарывается. Хочешь за брата получить всё до копейки? Я не гордый, могу поменять вас местами.

- Наподдай ему! Пусть оба ублюдка получат! – снова возникла девица и, подойдя к лежащему на земле парню, с размаху дала ему под зад, скользнув носком ботинка под ногу, которую Хэп как раз приподнял, сгибая. Но метила маленькая стерва явно по бедру.

- Заткнись, Янка! – рявкнул здоровяк. – Я сказал – домой! И чтобы я тебя тут сегодня не видел. Иначе прибью!

- Но я…

- Пшла вон! Сами разберёмся, - и, повернувшись назад, низким рыком скомандовал: - Ты, отвези её! Остальные – встретимся на Луке. Позже.

Прошла буквально минута, и на плато у маяка остались лишь два лежащих мотоцикла и один, припаркованный на подножку, валяющийся на земле Хэп, двое стоящих на коленях у его головы и крепко держащих, а чуть в стороне стоял здоровый и явно закипающий злобой кабан, а за его спиной – всё ещё сидящий на земле Скай. Картина была не очень радужной.

- Поднимите его, - скомандовал детина и потёр свои кулаки. – Ну что, смельчак, выдержишь удар?

- Нет, - честно сознался Хэп, переступив с ноги на ногу. – Пусть отпустят хотя бы.

- Боевой, - хмыкнул он, но всё же дал знак двоим, чтобы отошли. – Готовься.

- Чё, брачная ночь, что ли? Чего мне готовиться? – Хэп уже устал бояться и не верил во что-то хорошее. Оставалось лишь блефовать и делать вид, что всё почти в норме.

Двое из компании здоровяка, и правда, отпустили смельчака и развернулись в сторону своих брошенных на землю мотоциклов. Хэп сжал кулаки и поднял их на уровень груди, сгруппировавшись в подобие боксёрской стойки. Он готов был сделать свой первый и, скорее всего, единственный удар. Даже громыхание поднимающихся мотоциклов его уже не волновало. Он весь сконцентрировался на переносице того, кто стоял перед ним.

То ли взгляд у Хэпа был убийственный, то ли у громилы подкосились ноги, но внезапно он обмяк и начал заваливаться на бок. И только когда тот рухнул коленями на гравий, Хэп увидел за его спиной Ская с довольно приличным валуном в руках. Тот был сосредоточен, как игрок с мячом, перед тем как сделать бросок в корзину.

В следующую секунду Скай, выпустив камень из рук, дёрнул его за локоть и громким злобным шепотом выдавил прямо в лицо: «Бежим!». И они побежали.

Заторможенная реакция придурков, проворонивших покушение на своего лидера, удручала. Они, уже раз кинув своих ржавых коней, во второй раз делать это явно не спешили, потому что вслед парням неслись мат и призывы к бугаю, чтобы тот встал. В погоню никто не бросился. А Скай с Хэпом летели как полоумные, рискуя при любом неточном движении или подвёрнутой ноге полететь кубарем вниз. Благо, склон был пологим, хотя спуск оказался довольно длинным. Но расслабляться было рано, потому что через минуту послышался рёв моторов, а это значило, что если не все трое, то как минимум один уже готов кинуться в погоню. И ещё неизвестно, как всё это приключение может закончиться.
Страницы:
1 2

Рекомендуем

Пётр Базилевский
Инга Безфамильная
Алексей Агатти
Сказка о красном
Алексей Агатти
В тот день

2 комментария

0
любопытная Офлайн 31 августа 2016 10:34
Классно иметь персональную "машину времени"!))
Чтоб иногда смотаться ненадолго в юность, в лето... Хм... Лето. Что-то вспомнилось... Ах, ну конечно!!!
" Продается лето"!!!)))
Кто-то может сказать, повторяется автор?)) Я скажу - автор остается верен себе.)))
Герои живут в сказке. Которую творят собственноручно, ежедневно!
+1
Олларис Офлайн 2 сентября 2016 22:00
Цитата: любопытная
Классно иметь персональную "машину времени"!))
Чтоб иногда смотаться ненадолго в юность, в лето... Хм... Лето. Что-то вспомнилось... Ах, ну конечно!!!
" Продается лето"!!!)))
Кто-то может сказать, повторяется автор?)) Я скажу - автор остается верен себе.)))
Герои живут в сказке. Которую творят собственноручно, ежедневно!

Как ты лихо сюда вплела ещё одно моё лето) А ведь и правда, возможность путешествовать всегда манит, но не всегда для этого нужны "машины времени", достаточно старой ржавой колымаги или... просто желания. И даже если кто-то посмеет сказать о повторах, то я тоже отвечу твоими словами - имею право! Это мой жизненный принцип и меня уже поздно переделывать.
Спасибо тебе, Катюня!
--------------------
что мне снег, что мне зной, что мне дождик, что мне рифма, когда у меня комплекс бога!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.