Леонид Январев

Другой Олимп

+ -
+4
Вашему вниманию предлагается нечто вроде мифологического очерка с отступлениями в современность. Это личное, пристрастное мнение автора, а не научный труд и не пособие по мифологии. В основе - общедоступные источники по истории античности по недосмотру ревнителей "традиционных ценностей" пока ещё не попавшие под закон о пропаганде гомосексуализма. Текст ранее уже выставлялся в интернете. Это новая редакция исправленная и дополненная с учетом замечаний и пожеланий читателей.



«Голубой! Голубой!
Не хотим играть с тобой!»
(Из детского мультфильма «Голубой щенок», 1976 г.)


«Думаю, что едва ли найдётся человек, сексуальная жизнь которого, будь она обнародована, не вызвала бы у окружающих удивления и ужаса.
(Сомерсет Моэм)


Оглавление


I. На Олимпе.
II. Взгляд с Олимпа:что внизу,то и наверху!
III. Страсти по Орфею.
IV. Женская доля.
V. Мужские игры
VI. Не боги горшки обжигают.
VII. Братство по оружию.

ПРЕДИСЛОВИЕ


В обычном обиходе имена Аполлон, Гермес, Зевс, Геракл находятся по соседству с Иванушкой-дурачком, Бабой-Ягой и тридевятым царством.

В продвинутом культурологическом обороте мифология с успехом играет роль старых мехов, в которые наливается разное вино, в зависимости от того к какому столу сегодня его предполагается подавать. Авторские прочтения известных сюжетов добавляют неразбериху. Первоисточники и научные тексты нагоняют скуку.

В бесконечном списке тем, которым не повезло в советской стране в советское время, нашла своё место и греческая мифология. Из неё выбросили всё, что могло бы привести в смущение как бы благонравных строителей коммунизма, всё, что не совпадало с идеологической линией партии в части полового воспитания, и всё, что шло в разрез с уголовным кодексом. Немало воды утекло после бесславной кончины КПСС, но её наследство в разных областях культуры то и дело даёт о себе знать. А парадоксальность текущего исторического момента в том, что в освободившееся от КПСС место устремилась православная церковь.

Подробности личной жизни обитателей мифологического Олимпа никогда не были секретом, но они упрятаны в трудно читаемые тексты изданий для специалистов. Широкой публике чаще всего по инерции предлагаются кастрированные пересказы греческой мифологии советского образца. Так проще! Серьёзная литература по этому вопросу есть, но она требуют изрядных усилий и досуга, чтобы вникнуть в хитросплетение событий мифологического прошлого. Я взял на себя эту рутинную работу. Читателю остаётся только проявить любопытство. Заглянув в божественный интим, мы обнаружим много интересного, разнообразного и поучительного.

Вы узнаете, что человечек с моторчиком - Карлсон, который живёт на крыше - современная дегенеративная трансформация образа Эрота, что вопреки расхожему мнению Нарцисс влюбился не в себя, хотя и в своё отражение, что «Эдипов комплекс» совсем не вытекает из истории мифологического Эдипа, что Геракл страдал от припадков безумия, что красивым именем Ганимед лучше бы не называть охранную фирму, оно более уместно для проктологической клиники, что день св. Валентина - день ВСЕХ влюблённых, а не только гетеросексуальных пар.

Узнаете и о многом другом, что противоречит обыденному представлению о сказочной античности. Но вы не найдёте систематического изложения. Не трудитесь! Я мало внимания уделяю общему и трачу основное время на частности. Античный философ мог бы справедливо адресовать мне упрёк: «Он похож на женихов Пенелопы, которые, добиваясь её, в то же время совокупляются с её служанками».

Жанр книги определён как мифологический очерк. По-другому говоря, это пристрастное мнение автора, а не пособие по мифологии. В книге использовано большое количество цитат из того, что считается, а иногда и не считается, источниками по античной мифологии. Я не стал делать ссылки, комментарии и список использованной литературы. Это заняло бы много места и придало бы книге тяжесть наукообразности. Подчёркиваю - к научному историческому исследованию моя работа никакого отношения не имеет. Так же я не ставил себе целью дать исчерпывающую картину мифологического мира, что невозможно. Да и заявленная тема диктует выбор сюжетов. Например, я обошёл миф о Сизифе. Рассказ об этом удивительном персонаже стал бы отдельной новеллой.

Не рекомендую чтение этой книги: детям до 16 лет, потому что их уже не интересует, откуда берутся дети, но ещё мало интересует всё остальное, кроме самих себя; христианам, потому что упоминаю их религию в языческом контексте; мусульманам, потому что упоминаю о пророке Мухаммеде в контексте христианского ада; идиотам, потому что нет ничего обиднее их мнения.

С уважением
Л. Январев


Что среди смертных позорным слывёт и клеймится хулою -
То на богов возвести ваш Гомер с Гесиодом дерзнули:
Красть и прелюбы творить, и друг друга обманывать хитро.
(Ксенофан)

I. НА ОЛИМПЕ.


Уран, согласно Олимпийскому мифу творения, самый древний бог. От него Мать-Земля породила все живое. Среди её сыновей титаны, киклопы и сторукие с пятьюдесятью головами гиганты. Уран не баловал своих отпрысков вниманием и любовью, а своевольных, склонных к неповиновению, киклопов он бросил в Тартар - в мрачный подземный мир, который находится на таком же расстоянии от земли, как земля от неба. Это тюрьма для богов. Тартар расположен ниже Аида, куда, окончив земной путь, опускаются души смертных, и более ужасен. В наше время пожелание провалиться в тартарары стало эмоциональным речевым оборотом, утратив силу страшного проклятия.

Мать-Земля не захотела мириться с незавидной участью своих детей и настроила сыновей против отца. Титаны напали на спящего Урана. Самый младший из них, седьмой, по имени Крон, вооружённый серпом из «седого железа», оскопил отца. Отрезанный детородный орган он взял левой рукой и бросил его в море. С тех пор, член в левой руке - не к добру, если это только не мастурбация. Греки относились к онанизму без морального предубеждения, считали его не пороком, а заменителем любви - женитьбой без жены. Сражаясь, таким образом, с Афродитой, они чаще всего использовали левую руку, так как она ближе к сердцу и поэтому в ней больше сердечности.

Древние критики не без оснований упрекали греков в опошленном использовании в своих мифах Высокой Египетской мистики, по канонам которой Вселенная возникла благодаря акту священной мастурбации. «Я сам создал все живущее, - оповещает бог Атум (он же Амун, он же Ра). - Мой кулак был мне супругой. Я совокупился с собственной рукой». Это вам не банальное самоудовлетворение, а прообраз современной, но не менее сказочной, теории Большого взрыва!

Как и где не объяснялось бы в далёкие времена сотворение мира, без пениса обойтись было невозможно. Например, у шумеров он символизировал божественный разум. Грекам для развития Вселенной, для смены вех, потребовалось членовредительство. Не удивительно. В древние времена детородный орган врага считался важным трофеем. Учёт вёлся с бухгалтерской точностью: «членов военачальников ливийских - 6 штук; членов, отрезанных у ливийцев, - 6359 штук» и так далее. Это прискорбным образом отразилось на спорах современных фрейдистов о проблемах с либидо, о «мужской зависти к пенису», о неосознанном «страхе кастрации». Зацикленность Фрейда на гениталиях и любовь к греческой мифологии, не делающая ей чести, ещё не раз приведёт к упоминанию его имени.

Отрезали, так отрезали, ничего уже не поделаешь! Хотя в наше время могли бы, и пришить обратно, но божественным сценарием это не предусмотрено. Капли крови Урана пролились из его члена на Мать-Землю и родились эринии Алекто, Тисифона и Мегера. Это отвратительные старухи с клубками змей вместо волос и кровавыми глазницами, они всегда в чёрных одеяниях с кроваво-красными поясами. В руках - усеянные бронзовыми гвоздями плети. Они мстят отцеубийцам и клятвопреступникам. Жертвы эриний умирают мучительной смертью.

Из пены морской волны, поднявшейся от падения божественного члена Урана, явилась в мир богиня любви Афродита. Там, где она ступает, вырастают травы и цветы, её сопровождают голубки и воробьи. Афродита божественно красива и носит «магический пояс любви и желания, которому покорны сердца всех богов и живущих на земле смертных» (из Гомера). Рождение богини произошло без матери исключительно из мужского начала. Это очень важная особенность, которую до сих пор некоторые пытаются умалить и даже свести до недоразумения, или вовсе не замечать. Напрасно! Позднее происхождение Афродиты было подправлено: ей назначили небесную мать и предписали управлять земными браками. Это не так. Попытки людей приспособить богов к собственным представлениям о правильном и целесообразном всегда заканчивались ещё большей путаницей в головах смертных.

«Будь на свете одна Афродита, Эрот был бы тоже один; но коль скоро Афродиты две, то и Эротов должно быть два. А этих богинь, конечно же, две: старшая, что без матери, дочь Урана, которую мы и называем поэтому небесной, и младшая, дочь Дионы и Зевса, которую мы именуем пошлой... Эрот Афродиты пошлой... как раз та любовь, которой любят люди ничтожные. А такие люди... любят женщин не меньше, чем юношей... Эрот же Афродиты небесной [Урании в некоторых переводах] восходит к богине, которая... причастна только к мужскому началу, но никак не к женскому... Потому-то одержимые такой любовью обращаются к мужскому полу. (Из «Пира» Платона)

Крон, расправившись с отцом, получил власть над миром и женился на своей сестре Рее. Уран канул в пучине времён. Некоторые считают, что он стал жизненной силой воздуха, которым дышит все живое. Титаны выпустили киклопов из заточения, но, как оказалось, ненадолго. Крон, не желая видеть рядом с собой могучих и уродливых братьев, снова сбросил их в Тартар, на этот раз уже вместе со сторукими гигантами.

Мать-Земля возмутилась вероломством своего отпрыска и предрекла, что Крона свергнет один из его сыновей. С тех пор проклятие оскоплённого Урана преследует всех сыновей, замышляющих против отцов. Крон проглатывал своих детей. Бережёного бог бережёт! Так он пожрал Гестию, Деметру, Геру, Гадеса, Посейдона. Но и властитель мира не властен над своей судьбой. Предопределённого роком не может избежать даже бог!

Рея негодовала, но ничего не могла поделать с супругом детопожерателем. В сговоре с Матерью-Землёй под покровом глубокой тайны она родила сына - Зевса. Мать-Земля спрятала младенца на острове Крит. Чтобы обмануть мужа, Рея запеленала камень как ребёнка и отдала его Крону. Безжалостный, но невнимательный отец проглотил этот свёрток вместо младенца.

Нимфы, сестры Ио и Адрастея, ухаживали за Зевсом. Будущий владыка Олимпа был вскормлен молоком козы-нимфы Амалфеи и мёдом. Его молочным братом стал Пан, родившийся в это же время, но впоследствии Зевс его не жаловал, а вот к нимфам-нянюшкам сохранил самые добрые чувства. Рог козы Амалфеи он превратил в рог изобилия, в котором всегда в любом количестве есть еда и питье. Правда, злые языки поговаривают, что на самом деле будущего владыку Вселенной вскормила обыкновенная свинья, возившая Зевса на своей спине, волоча за собой его пуповину, пока та сама собой не отпала.

Золотая колыбель Зевса висела на дереве, чтобы Крон не мог увидеть его ни на небесах, ни на земле, ни в море. Вооружённые воины били мечами по щитам, заглушая плач младенца. Это помогло ненадолго. Крон не раскусил обман сразу, но ему донесли на жену, и он стал преследовать Зевса, который, спасаясь, обратился в змея и ускользнул от своего родителя.

Зевс нашёл приют среди пастухов. Его воспитанием пыталась заниматься титанида Метида, в ведении которой находились все знания и мудрость мира, но Зевса больше интересовали её женские прелести, чем систематическое образование. Тогда Метида не уступила юному Зевсу. Лишь много позднее, став главным богом, он добьётся своего и овладеет очаровательной многоумной тётушкой, а потом, по примеру своего отца, проглотит беременную Афиной возлюбленную, так как Мать-Земля через своего оракула предупредила внука: родится девочка, а в дальнейшем Метида родит сына, который свергнет Зевса. Трапеза не пройдёт бесследно: время от времени Метида будет вещать из чрева Зевса, давая своему воспитаннику дельные советы.

Пока Зевс мужал, царствование его отца приходило в упадок. Крон стал ленив и уже никого не опасался, безраздельно утвердившись во Вселенной. Абсолютная власть, как известно, развращает абсолютно. Метида не питала никаких иллюзий: царствование её венценосного брата обречено. Казалось, что даже время остановилось, задумавшись, а стоит ли двигаться дальше?

К Зевсу Метида относилась по-женски заботливо, пока это было уместно. Племянник вырос, превратившись из шкодливого мальчугана в настырного, темпераментного плейбоя и стал уж очень досаждать ей своим домогательством. Она отправила его к Рее с советом, найти какое-нибудь занятие сыну, иначе от скуки он перетрахает всё, что шевелится и дышит. Зевс уговорил мать сделать его виночерпием Крона, который утратил осторожность и не обращал внимания на прислугу. В заговор включилась и Метида. С её подсказки Рея передала Зевсу горчицу и соль, которые тот подмешал в медовый напиток Крона. Выпив, в своей манере, одним глотком это зелье, Корон сначала изрыгнул камень, который в своё время проглотил вместо сына, а вслед за камнем, старших братьев и сестёр Зевса. Стоит ли упоминать, что все оказались живы и невредимы? Вызволенные из утробы отца дети, тут же вступили заговор и предложили Зевсу возглавить борьбу против жестокосердного родителя.

Камень, который проглотил Крон вместо младенца Зевса, а затем, поперхнувшись ядрёным зельем, выплюнул, стоит в Дельфах и почитается святыней. Его называют Омфал - «пуп земли». Камень умащают благовониями и облачают в царские одежды.

Титаны видели, что их венценосный брат уже не так силен, как прежде, и самостоятельно встали на защиту трона, избрав своим предводителем огромного Атланта. Он из рода титанов, его младшего брата Прометея иногда называют отцом людей за постоянную заботу о роде человеческом. Позднее скажут, что Атлант правил могучей страной-островом Атлантида, пока её в один день не поглотила океанская пучина. Так ли это? Неизвестно. Атлант - дед знаменитого олимпийского бога Гермеса, глашатая Зевса. Некоторые, не без основания, считают Гермеса прохвостом.

Прометей оказался дальновидней своего брата и выступил на стороне молодых богов. Он понимал, что перемены неизбежны. Атлант же искренне считал, что новые олимпийцы не в состоянии управлять Вселенной и погубят её. Он боролся за принципы, а не за власть, поэтому никогда не смог бы победить.

«Море взревело, земля застонала, и ахнуло небо» (из Гесиода) - началась война между новыми олимпийцами и титанами. Она продолжалась десять лет, и конца ей не было видно. Тогда мать-Земля предсказала своему внуку Зевсу, что победа будет за ним, если он возьмёт в союзники заключённых Кроном в Тартар киклопов и сторуких гигантов. Ключницей в Тартаре была хотя и престарелая, но ещё грозная Кампа. Зевс не стал вступать с ней в переговоры. Он убил хранительницу подземного царства и освободил узников. Киклопы, подкрепив силы божественной едой, с неуёмной энергией включились в военную компанию. Первым делом они оснастили молодых богов грозным оружием: Зевсу вручили смертельно разящую врагов молнию, Гадес (иные его называют Плутоном) получил шлем, делающий его невидимым, Посейдону достался грозный трезубец. Так киклопы стали оружейниками новой власти.

У Крона на плече всегда сидел Ворон - это был он сам у себя на плече: никто не знал, в какой момент Титан - Ворон, а в какой - Титан. Только во время сна Крон разлучался со своей ипостасью. Чтобы действовать наверняка, Гадес незамеченным, в шлеме-невидимке, пробрался в спальню Крона и внезапно поднял там шум, Посейдон, размахивая трезубцем, отвлёк внимание Крона, и тогда Зевс поразил своего отца молнией. Сторукие гиганты стали забрасывать огромными камнями титанов, а козлоногий Пан, молочный брат Зевса, издал неожиданный и такой душераздирающий крик, что титаны дрогнули и в ужасе обратились в паническое бегство. Так они проиграли войну.

Титанид Зевс простил, благодаря заступничеству своей матери и титаниды Метиды. Титаны частично были изгнаны в дальние пределы Вселенной, самых активных врагов Зевс заключил в Тартар, а охранять их поставил сторуких гигантов. Военному предводителю титанов Атланту в наказание было назначено держать на своих плечах небо.

Расправившись с врагами, Зевс, Посейдон и Гадес бросили жребий, но это была уже формальность для истории. Как и следовало ожидать, Зевсу выпало стать владыкой неба. Посейдону досталось море. Гадесу - Аид. А если бы Зевсу не выпала верховная власть? Бросьте! Жребий богов всегда на стороне сильнейшего. Один учёный нового времени сказал, что истинная логика нашего мира - это подсчёт вероятностей, другой, по схожему поводу, возразил: «Бог в кости не играет!». Для Зевса предмет их спора не существует. Если он пожелает, подброшенная монета будет до скончания веков выпадать «орлом». Сила - это природа, основание, источник права власти. Жребий - оформление закономерности.

В глубокой древности в Афинах действовала система выбора должностных лиц, по которой часть избиралась голосованием в народном собрании, часть - путём жеребьёвки. Тирания преисполнена множества бед, она словно смерть для свободного человека, но власть народа, что за жизнь? Демократия - это диагноз. Симптомы - стремление к беспорядку и вседозволенности, власть ничтожных. Чтобы хоть как-то подправить несовершенство человеческого выбора, прибегали к жребию. Эта традиция пришла от богов. Теперь она незаслуженно забыта. В строю её противников мудрец Сократ, имя которого до сих пор на слуху не только философов. Он считал, что глупо доверятся бросанию бобов. Не только за это, но в частности и за это, Сократа приговорили к казни. Обвинители считали выбор по жребию краеугольным камнем афинской демократии. Голосование, не уравновешенное божественной волей? Это или безумие, или преступление. Сократ был признан идеологическим извращенцем, политическим развратителем юношества. Он принял судьбу и неправый суд.

Гадес по жребию стал владыкой мрачного подземного мира, о котором не любят говорить ни люди, ни боги. Туда спускаются тени умерших. Под язык покойным живые сердобольно кладут монетку, которую нужно заплатить за билет в одну сторону скупому Харону - перевозчику через ненавистную реку Стикс, ограничивающую Аид. Иные считают, что лодку безобразного старца Харона следует ждать у реки Ахеронт. География Аида неточна и противоречива. Кто-то считает, что Стикс девять раз опоясывая царство мёртвых, впадает в реку Плача, которая вливается в поток Леты, вытекающей из недр земли. Другие говорят, что река забвения Лета - приток Стикс. Не хочется спорить. Все там будем, вот и посмотрим, кто прав! Дурной тон поминать царство мёртвых всуе. Клятва над водами Стикс - редкая и самая страшная клятва богов. Даже бессмертный, нарушивший её, будет лежать девять лет бездыханным вдали от Олимпа.

Для сравнения, христианский, а именно, католический ад, устроен более определённо. Христовы услужители понимали, что отпущение грехов живым - это хороший бизнес, поэтому все человеческие пороки были классифицированы и систематизированы. Архитектура Ада соответствует тяжкости и стоимости греха. Местообиталище пропащих душ - это подземная пропасть, которая, воронкообразно сужаясь в глубину, достигает центра земли. Это основательное место, и оно оборудовано всем необходимым для воздаяния по заслугам. Такой божий концлагерь! Ад составлен из девяти кругов, круги делятся на пояса, рвы и злые щели. Например, падший Люцифер находится в девятом круге, пояс четвёртый, как предатель величества божественного и человеческого. Думаю, приверженцы ислама будут уязвлены, когда узнают, что пророк Мухаммед находится в христианском аду. Могу даже указать точный адрес: круг восьмой, ров десятый среди зачинщиков раздора, как раскольник веры. В далёкие от наших дней времена, когда сложилась эта литературная концепция христианского ада, ещё остро ощущалось, что ислам и христианство - это родные сестры, которые повздорили из-за родительского наследства.

Трёхглавый пёс Кербер сторожит границы Аида и от живых, если они попытаются проникнуть сюда, и от теней мёртвых, если они попытаются сбежать. За переправой начинаются безрадостные луга, где неприкаянно бродят души. Только напившись свежей крови, они смогли бы ненадолго почувствовать себя живыми, но им приходится пить воду из Леты. Это отшибает память: взгрустнулось о земном, принял стаканчик, и как рукой сняло. Души избранных пьют из реки Памяти, над которой растёт белый тополь. О них помнят на земле, а о прочих уже забыли. За безрадостными лугами лежит Эреб, там Гадес построил свой дворец. Но мёртвых туда не пускают, их путь - к развилке трёх дорог. Если жизнь вновь прибывшего нельзя оценить, как праведную или неправедную, он остаётся маяться на безрадостных лугах, если жизнь неправедная, отправляется на поле мук. Душам праведников дорога в Элисиум. А судьи кто? Минос, Радаманф и Эак. Вы ещё встретите эти имена в нашем повествовании, и, может быть, удивитесь. Двое - в прошлом великие грешники. Эак… Его оценивают по-разному, но по мне так просто грешник. Лучшие инквизиторы на земле из раскаявшихся. Их не проведёшь и не разжалобишь. Вот и в Аиде праведность не то чтобы не в чести, но как-то не при делах.

Многое о географии Аида нам поведал богоподобный Пифагор, который, как говорят, сам там побывал и рассказывал о подземном царстве своим ученикам в воспитательных целях. Из других источников известно, что у мудрецов-философов в Аиде есть некоторое преимущество перед прочими покойниками. Они не грустят об утраченном теле и земной жизни, им всегда есть о чём поговорить, и о чём поспорить между собой. Например, жужжит комар гортанью или задницей? Тело его трубчатое, летает он быстро, воздух влетает в рот, а вылетает через зад, вот и получается, что задницей. Или нет? А сколько таких вопросов? И вечности не хватит, чтобы разобраться!

В Аиде, как и на земле, с умниками морока. Однажды судья подземного царства, сам в прошлом великий грешник, Минос, приказал бросить разбойника в огненный поток. «За что? Ведь богини судьбы Мойры предопределили мою жизнь и все пакости, которые я совершил!» - взмолился несчастный. Минос подумал, согласился и сказал: «Ты не только разбойник, но и софист!» Наказание он отменил, но предупредил: «Только, смотри, не учи других мёртвых задавать такие вопросы!»

Элисиум, хотя и расположен рядом с Аидом, но это совершенно другое место - это счастливое место. Там всегда светит солнце, не бывает ни жары, ни холода. Музыка, пиры, игры - обитателям Элисиума есть чем заняться, а если они только пожелают, то могут повторно родиться на земле. И правит там Крон, которого сверг с небес Зевс. Почему он? Этого никто не знает.

В Элисиуме много юных душ, среди них Клеобис и Битон. На земле они были сыновьями жрицы богини Геры. Однажды юноши вместо быков впряглись в священную колесницу, когда настало время исполнить обряд богини, и притащили колесницу в храм. Жрица, растроганная таким самоотверженным поступком, попросила Геру наградить сыновей высшим благом, доступным людям. Мать желала своим детям счастья на земле, но у богов свой взгляд на счастье смертных. Как часто люди опрометчивы, взывая к небу! Утомлённые тяжёлой работой, юноши уснули прямо в храме и больше не проснулись. Те, кого любят боги, умирают в молодости. Если это утешение...

Невдалеке от Элисиума расположены Острова Блаженных, о коих известно, что там можно встретить и великих праведников, и великих грешников. Боги мало внимания обращают на предрассудочные людские представления о добре и зле. Только им известна плата за билет на Острова Блаженных. Некоторые считают, что эти острова лежат у границ земли, дальше - бесконечная океанская пучина.

Философ-поэт Платон по-своему представлял картину Вселенной и говорил, что люди после смерти становятся звёздами. Каждый человек - звезда! Посмертно…

Разделив мир между братьями, Зевс воцарился. Нравы нового правления разительно отличались от уклада жизни старых богов, а супружеская верность на Олимпе утратила цену. Ложные клятвы ради сокрытия и спасения возлюбленных от скорых на расправу с соперницами жён, больше не навлекали гнева богов, ибо сам Зевс неоднократно так клялся. Мать Рея, поражаясь необузданной похотливости своего венценосного сына, запретила ему жениться: сексуальная распущенность - источник многих бед и недостойный пример в семье. Рассерженный Зевс пригрозил, что поимеет и её, если она будет ему перечить. Оскорблённая Рея тут же превратилась в ужасную змею. Но Зевса это не испугало. Он превратился в змея и исполнил свою угрозу. Больше никто не смел делать ему замечания. Широко известное матершинное выражение насчёт матери, издревле один из вербальных способов утверждения своей власти.

Женился Зевс на сестре Гере. Инцест - обычное дело среди олимпийских богов. Стать первой леди Олимпа - это заманчиво. Но неспособность Зевса к супружеской верности не оставляла никаких надежд на семейное счастье. Гера избегала ухажёра, пряталась от него, но попалась на обман: Зевс притворился маленькой пёстрой кукушкой, которую она нежно прижала к груди. Ухажёр тут же принял свой истинный облик и овладел Герой. Ей пришлось смириться со своей участью. С тех пор она Великая, мудрая богиня на земле, и сварливая, докучная, глупая жена на Олимпе. Впрочем, громовержцу достало ума пожранной им Метиды, которая время от времени тревожит совесть правителя, вещая из его чрева. Хвала Зевсу за то, что Гера вмешивалась в управление Вселенной только исключительно по своим вздорным бабским делам. Хватит ей трона из золота и слоновой кости. Иного власть мужчин допустить не может. На парадном фоне Олимпа, в царственных одеждах, Гера выглядит величественно. В правой руке у неё скипетр, увенчанный кукушкой - символ весны, в левой - спелый гранат, символ смерти года. Среди даров, которыми она может наградить любого смертного, дар пророчества. Времена Года, нянюшки Геры, всегда смотрят на свою воспитанницу с восторженным обожанием.

Среди двенадцати самых главных олимпийских богов только двое - Гефест и Арес (латиняне называют его Марсом) - дети Геры. Что один, что другой ни богу свечка, ни черту кочерга. Зевс всегда сомневался в своём отцовстве, глядя на придурковатых отпрысков. Младенец Гефест был так уродлив, что сама мать сразу после родов сбросила его с Олимпа, и долгое время знать о нём не хотела. О причинах столь странного проявления материнского чувства мы ещё поговорим в дальнейшем.

Существует легенда, что по закону Ликурга в Спарте было принято сбрасывать хилых и безобразных младенцев в ущелье Тайгета. Я не склонен безоглядно доверять Плутарху, который об этом сообщает. Подобные случаи имели место и в Афинах, и по всей Греции, особенно если на свет появлялась девочка, но назвать их обычной практикой, тем более «законной» - это вряд ли. Не о гуманизме речь, для Древнего мира он всё равно, что смертельный яд. Лучше сказать о прагматическом сострадании. Детей, по разным причинам неугодных родителям, продавали в рабство, или подбрасывали бездетным семьям, или оставляли на пороге храмов, посвящённых богам. А уродец сам по себе долго не жил, если выживал, то обычно жизнь его была настолько неприкаянной, что лучше бы его действительно в пропасть сбросили. Но жестокость античности не идёт ни в какое сравнение с библейской милосердием: пророк Елисей за насмешку над его лысиной проклял 42 ребёнка, и их разорвала медведица. Или такое: «Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!» (Пс. 136:8).

Поступок Геры хотя и крайность, но непредосудительная по меркам античности, тем более что со временем богиня изменила своё отношение к сыну. Да, ни красотой, ни умом Гефест не вышел, зато хотя бы мастеровитый, а польза от Ареса, бога войны, только мрачному, жадному Гадесу, который с умилением наблюдает, как молодые отважные воины в жестоких битвах убивают друг друга, пополняя ряды его подданных в Аиде. Гера всегда хлопотала о юродивом Гефесте, заглаживая свою вину перед ним, а вот Ареса не любила, хотя, не вослед своему брату, он красив, пользуется успехом у женщин.

Одна из побочных обязанностей Ареса - возбуждать желание в жёнах воинов, когда они видят своих мужей. По секрету сказать, при этом он и сам иной раз испытывает возбуждение, глядя на молодых красивых мужчин. Армейские нравы того времени адекватны естественным потребностям воинов в сексе и прагматичны. Следом за войском гнали стадо коз, которых также употребляли и как провиант. Кому-то нравились четвероногие подружки, а кто-то предпочитал любовника, что весьма способствовало укреплению взаимовыручки и стойкости в сражении: «нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов» (из Ксенофонта). Так вот, с божьей помощью, не только выходили из положения, но и укрепляли боеспособность. А женщина в войске - это разврат и разложение дисциплины. Солдатский бордель - пожалуйста, если он поблизости. Только большие военачальники и очень редко брали с собой в поход гетер, аристократок сословия проституток. Обычно обходились юношами. Это было в порядке вещей. Не пристало полководцу козу трахать!

Там, где скотоводство, там же и непременно скотоложство. Все человеческие культуры через это прошли, и недалеко от этого ушли. И по сей день зоофилия нередкость. Секс с домашними животными - дело обыденное. Человеческая изощрённость неисчерпаема. Ошибочно думать, что зоофильным странностям подвержены исключительно мужчины. Как раз наоборот, слабая половина более изобретательна. Например, римские женщины употребляли для секса головы живых змей. Иные вкладывали во влагалище хвосты живых рыб. Некоторые смазывали вульву мёдом для привлечения мух. «Мухи, привлечённые мёдом, щекотали её до тех пор, пока её сексуальное желание ни удовлетворялось» (Стекель - один из основоположников венской школы сексологии). Мужчины также использовали мух для полового возбуждения.

Китайские любовники издревле очень полюбили совокупляться с домашними птицами. Китайцы знамениты своими любовными забавами с гусями. В момент эякуляции мужчина сворачивал голову живой птице, чтобы «усилить наслаждение последним анальным спазмом жертвы». Маркиз де Сад упоминает, что в парижских борделях таким же образом использовалась индейка.

На завоёванных мусульманами территориях было популярным выражение: «Паломничество в Мекку нельзя считать завершённым без совокупления с верблюдицей!» Для арабов зоофилия не более чем пустяковое прегрешение. Индусы с удовольствием вступают в сексуальные отношения со священными животными: с коровами и обезьянами. Верующим это даже рекомендуется делать. Белобородые обезьяны («священные павианы») содержатся в храмах специально для совокупления, которое расценивается как поклонение божеству. Геродот упоминает о религиозной зоофилии в Древнем Египте: там женщины совокуплялись с козлами. Вольтер тоже не прошёл мимо этого факта, но ссылался на Плутарха и Пиндара.

Зоофилия была обычной формой развлечения на древнеримских аренах. В этом, как и во многих других пристрастиях, римляне оказались впереди планеты всей. Массовое скотоложство, как публичное представление, больше нигде не встречается. Для зрелищности зверей специально обучали совокупляться с женщинами, как через влагалище, так и через задний проход. В качестве активных артистов выступали быки, жирафы, леопарды, гепарды, дикие кабаны, зебры, жеребцы, ослы, огромные псы, обезьяны и т.д. Во многих древних храмах самых различных животных дрессировали для совокупления с женщинами и сношений с мужчинами анально. Ещё не так уж и давно, в наше время, в разных странах завсегдатаям публичных домов предлагались гуси и индейки. И по сей день при большом желании вы можете стать зрителем эротического шоу с женщинами и зверями. В «ленивом» случае можно ограничиться поиском соответствующих видеороликов в интернете. Удивлюсь, если не найдёте!

Никакие века никогда и нигде не отличались хотя бы каким-нибудь целомудрием и нравственностью. Католический инквизитор Мартин дель Рио, утверждал, что свидетели видели, как одна женщина родила свирепую крысу, а другая - похожее на медведя чудовище. Основатель испанской инквизиции Томас де Торквемада полагал, что родившиеся монстры - это наказания за богомерзкое зоофилическое распутство. Из других источников известно, что некая Альципа родила слонёнка. В 1278 году в Швейцарии женщина принесла львёнка. В 1471 году в Павии женщина родила щенка. И, наконец, в 1531 году одна женщина родила «единоутробных близнецов»: сначала мужскую голову в оболочке, за нею - змею с двумя ногами, и напоследок - целую свинью.

Представляю, как будут возмущены верующие христиане, но согласно некоторым талмудистским толкованиям Ветхого завета, Адам имел половые связи со всеми обитателями Райского сада. Богу это надоело и он, дабы остепенить человеческого первенца, создал для него Еву.

В таком мире вряд ли стоит осуждать Афродиту за банальный среди богов инцест. Она стала приёмной дочерью Зевса и сблизилась с наречённым отцом настолько, что родила от него двуполого Эрота - своенравного мальчика-девочку с золотыми крыльями. Он своими стрелами воспламеняет в сердцах богов и смертных любовную страсть, часто без разбора, потехи ради, стреляя по кому, и куда придётся. Поначалу Афродита списывала это на детские шалости, надеясь, что с возрастом её сын остепениться. Ничуть не бывало! Чтобы избавиться от докучного внимания матери, Эрот зажёг в ней страсть к богу войны Аресу, хотя в то время Гера как раз хлопотала перед Зевсом о браке Гефеста и Афродиты. Коварный ребёнок! «Сладкоистомный - у всех он богов и людей земнородных \\ Душу в груди покоряет и всех рассужденья лишает» (из Гесиода).

Пострадавшие от козней Эрота рисовали его в виде крылатой Злобы. Говорят, что Эрот был всегда, что он старше даже Урана, деда Зевса. Вполне может быть! Но при новом царствовании он принял образ, более соответствующий свободе нравов, и являлся в облике шаловливого мальчика, не без основания считая свой внешний вид очень эротичным. У сына и матери непростые отношения: они далеко не во всём и не всегда согласны друг с другом. Например, Эрот покровитель прекрасных юношей, а также их любви между собой, Афродита не признает подобные отношения между мужчинами истинными, хотя и вынуждена с этим считаться: что есть, то есть! Мать и сын постоянно спорят о том, кто главнее. Но мы-то знаем, что без Эрота нет Афродиты!

Отличие Века Зевса от прежних в том, что люди - дети богов и смертных женщин. Божественное любовное наслаждение и адовы муки страсти, смертные и бессмертные испытывают одинаково. Доброта, Благородство, Ум - среди людей этого поколения не редкость, но и не правило. Иногда ими овладевают низменные, животные инстинкты. Зевса это огорчает. Однажды в гневе он чуть не стер с лица земли потопом всё человеческое племя.

Поколению Зевса предшествовали люди Медного века. Они постоянно ссорились между собой, воевали и довоевались: с отменной жестокостью перебили друг друга. Некоторые считают богов главными зачинщиками человеческих распрей. Это вряд ли так.

Ещё раньше жили люди Серебряного века. Их уничтожил Зевс - за дикость, невежество, за не почитание богов. Единственное достоинство никчёмного поколения миролюбие, но зато женщины не ставили мужчин ни в грош. Поначалу Зевс заботился о пропитании людей Серебряного века, но это была его ошибка. Халява развращает. Новые поколения в трудах добывают себе хлеб насущный.

Самыми первыми были люди Золотого века. Они поклонялись Крону. С некоторыми из них Зевс дружил в молодости. Они ели одну пищу с богами, были мудры, не замышляли друг против друга и, уж тем более, не убивали себе подобных, не знали старческой дряхлости, не испытывали страха перед смертью: в отведённый срок просто засыпали навеки.

После свержения Крона поколение людей Золотого века угасло, не оставив ни потомства, ни следа. Их душ нет в царстве мёртвых. Может быть, подданных Крона забрал изначальный Уран, незримое присутствие, которого Зевс иногда чувствовал? Кто-то говорит, что они стали, невидимыми даже для богов, благостными, человеколюбивыми созданиями - даймонами, которых ещё называют демонами, хотя это слово в наше время приобрело эмоционально негативную окраску и вряд ли подходит для ангелов-хранителей. Иногда они проявляются в сознании людей как наитье или глас разума, но их не стоит путать с гласом божьим и прочими голосами, которые, вероятнее всего, проявления шизофрении.

По христианскому разумению, демоны - это порочное потомство дурных ангелов, то есть ангелов, которые «отпали от Бога и неба из-за вожделения к женщинам». Очевидная мужская природа ангела делает загадочным, если не двусмысленным современное обращение к красавице "ангел мой!" Впрочем, как не называй, ни в демонов, ни в привидения, а уж тем более в женщин-ангелов Зевс не верит. Он материалист.

Вместе с людьми Золотого века землю навсегда покинула богиня Астерея - Дева Справедливость. Тем, кто её всё же ищет, советую почаще смотреть на звёздное небо: она где-то там. Теперь это созвездие Девы, хотя не все согласны, что именно оно. Иные в отчаянии полагаются на Фемиду - богиню правосудия и законности с повязкой на глазах и весами в руках, как символами беспристрастия. Увы, к Справедливости она отношения не имеет. А уж как пристрастна, избирательна и цинична!

Не следует думать, что люди разных веков находились в родстве, пусть даже очень отдалённом Нет. Это очень разные создания. Общие у них только недостатки. Прогресс от лучшего к худшему - единственно непрерывный процесс, связывающий циклы истории человечества. Разве не так? Разве не из этих соображений мы исходим, когда идеализируем прошлое? Представление об утраченном рае один из самых стойких архетипов человеческого сознания. О времена! О нравы!

Современное поколение людей, к которому принадлежим мы - пятое. Неизвестно откуда мы народились, как сорная трава. За нас никто не в ответе. Во тьме будущего божественная искра угасла. Уверенно можно сказать, что мы вполне достойны утверждения некоторых учёных о происхождении человека от обезьяны. Зевсу до нас дела нет. Поэт древности Гесиод ещё на заре нашей эпохи в сердцах воскликнул: «Если бы мог я не жить с поколением пятого века! Раньше его умереть я хотел бы иль позже родиться».

Время - как узелки на память, и расстояние между ними зависит лишь от восприятия событий. Богам некуда торопиться. Им неведома хронологическая последовательность и причинно-следственная предопределённость - эта незримая цепь, которую люди ошибочно принимают за судьбу. В теле человека течёт простая смертная кровь, а не вечная кровь богов ихор, поэтому люди всегда спешат, пытаясь взять от жизни всё и сразу, а в итоге их единственным богатством оказываются грехи, которые они и уносят с собой в Аид.

Чтобы хоть как-то согласовать свой неспешный ритм жизни с земным, Зевс сделал так, что год тогда ровнялся восьми нынешним. Дотошный и при том образованный читатель возразит мне, что дело тут вовсе не в божественной воле. Так был устроен древний календарь. Люди всегда пытались согласовать солнечный год с лунным: только раз в восемь лет полнолуние совпадает с самым коротким или самым длинным днём в году. Великие светила завершают старый астрономический цикл и начинают новый. В такие знаменательные ночи решались судьбы царей, срок правления которых часто был ограничен восьмью годами.

Сейчас трудно судить о том, что имел в виду Зевс, устанавливая именно такой порядок движения светил. Все остальные порядки завели люди, как всегда исказив божественные замысел до неузнаваемости.

II. ВЗГЛЯД С ОЛИМПА: ЧТО ВНИЗУ, ТО И НАВЕРХУ!

Из обезьян прекраснейшая безобразна, если сравнить её с человеческим родом. Из людей мудрейший по сравнению с богом покажется обезьяной, и по мудрости, и по красоте, и по всему остальному. Я не беру в кавычки слова мудреца Гераклита, потому что мы знаем их по пересказу других авторов. Разница между бессмертным и смертным ощущалась как непреодолимая, но лишь в пределах доводов разума. В чувственной сфере всё обстояло иначе. То ли боги снисходили до человека, то ли человек поднимался до божественной высоты - как посмотреть. Бесспорно одно взаимовлияние. Страсти правят равно на небе и на земле. В эпоху Зевса люди и боги жили, словно по соседству в коммунальной квартире. «Боги! Боги повсюду!» - восклицал поэт. А путь на Олимп для смертных был куда короче, чем дорога из Афин в Дельфы. Покорение небес стало возможным благодаря не хитрому способу передвижения, который с тех пор используется без каких-либо усовершенствований - через постель. Зевс пожинал плоды всеобщего любвиобилия. Эх, говорила мама...

В неутомимом поиске новых наслаждений люди опередили богов, того и гляди, начнут диктовать свою моду на Олимпе! Зевса это настораживало. Особенно он задумался, когда его сын Аполлон увлёкся смертным юношей. Такая любовь бытовала у людей и вот теперь перекочевала на Олимп.

- Не думаю, что у женщин есть преимущество в любви. - ответил на прямой вопрос Аполлон.
- Афродита считает иначе. - возразил Зевс.
- Она дурочка. Пусть морочит голову своим товаркам. - Аполлон без пиетета относился к богине любви.
- Но они прелестны, не спорь! - не сдавался Зевс.
- Одно другому не мешает! - мудро обобщил Аполлон.

Зевс усмехнулся и не стал возражать.

Рассказывают, что, когда поэта Анакреонта спросили, почему он слагает гимны не богам, а мальчикам, он ответил: «Потому что они - мои боги».

Философ на вопрос «почему любят красивых мальчиков?», ответил, что это вопрос слепого.

Этот философ - Аристотель. Ему приписываются множество трудов по философии. Некоторые из них до сих пор не утратили актуальность, но большинство - не более, чем иллюстрация к развитию научной мысли в рамках западной цивилизации. Для античности Аристотель крупнейший авторитет не только в философии, но и в вопросах полового просвещения.

Солнечный бог, златокудрый, чтобы не сказать, рыжий, Аполлон - предсказатель, врачеватель, покровитель искусств - первым из олимпийцев вкусил радости однополой любви. Не удивительно, он частенько лез наперёд батьки в пекло!

Сын Зевса и Лето, Аполлон родился семимесячным, но, как и все боги, питаясь нектаром и амброзией, быстро рос. В юности Аполлон был непослушным и своевольным, перечил даже своему всемогущему отцу.

Впрочем, Зевсу угодить трудно. Его высокомерие и капризность безграничны. Или чаша терпения олимпийцев неглубока? Вероятно, всё вместе. Неудивительно, что недовольство близких вылилось в заговор. Во главе с Герой, Посейдоном и Аполлоном боги сговорились совершить дворцовый переворот. Они окружили спящего Зевса и связали его сыромятными ремнями. Громовержец не мог пошевелиться, а то убил бы заговорщиков молниями.

Нереида Фетида, предвидя междоусобицу на Олимпе, и понимая, что любой новый властитель будет ничем не лучше, привела сторукого гиганта Бриарея, который в считаные мгновения, действуя всеми руками сразу, освободил своего господина от пут. Жену, как вдохновительницу бунта, Зевс подвесил за запястья на золотых браслетах к небу, а к ногам привязал наковальни. Жалобные вопли Геры слышали все олимпийцы, но не смели прийти ей на помощь, ожидая своей участи. Богам пришлось принести клятву, что они больше никогда не будут бунтовать против Зевса, лишь тогда он помиловал свою супругу. Это была первая присяга, раньше присягать было не принято. Посейдона и Аполлона Зевс низвёл до рабов и отправил на строительство Трои, тогда ещё захолустного городка. Очень скоро по олимпийскому времяисчислению Троя станет центром многолетней кровавой войны, вдохновенно воспетой Гомером.

Ещё одна ссора с отцом чуть не закончилась для Аполлона свержением в Тартар. Гадес пожаловался Зевсу, на сына Аполлона врачевателя Асклепия (латиняне называют его Эскулапом), который посмел оживить мёртвого, тем самым, лишив Аид нового подданного. Действительно, Асклепий с помощью волшебной травы и заклинаний оживил, как иные полагают, своего возлюбленного Ипполита, погубленного мачехой. Сгорая от страсти к пасынку, Фёдра безосновательно обвинила его в домогательстве.

Громовержец не стал разбираться в хитросплетении любовного многоугольника. Вмешательство в божественный промысел - это неслыханно! Зевс поразил Асклепия молнией. В отместку Аполлон убил киклопов - оружейников Зевса. К слову сказать, те циклопы, с которыми позднее столкнётся во время своих странствий Одиссей, никак не связаны с киклопами Зевса. Человекоподобные существа и чудовища, как правило, смертны, хотя в благоприятных условиях могут жить необозримо долго.

За Аполлона вступилась мать. Зевс смягчил наказание: он заменил свержение Аполлона в Тартар на ссылку: отправил своего строптивого сына на год работать пастухом к греческому царю по имени Адмет. Аполлон быстро сдружился со своим невольным хозяином и сделал для него много полезного. Однажды даже спас его от смерти, напоив вином богинь судьбы Мойр так, что они перепутали, кому жить, кому умирать. Эти три неразлучные дамы всегда одеты в белое: Клото - прядёт нить жизни, Лахесис - определяет течение жизни, Антропос - самая страшная - перерезает нить жизни. О решениях относительно человеческих судеб им сообщает сам Зевс. Мойры знали, что молодые боги над ними подсмеиваются, но что тут поделаешь! Молодо зелено!

Прошло много времени, прежде чем Аполлон остепенился, стал проповедовать умеренность, исполнять только пристойные танцы и призывать: «Ничего сверх меры!». «Да, да»... - вторили насмешники: «Чем реже удовольствия, тем они приятнее». Так что об аскетизме речь не идёт. У всякого своя мера! В удовольствиях Аполлон никогда себе не отказывал, выбирая из них самые изысканные. Особо ревниво он относился к своей славе первого музыканта и покровителя искусств. Для смертных спор с Аполлоном не сулил ничего хорошего.

Музыкант Марсий нашёл флейту, выброшенную и проклятую Афиной за то, что во время игры на ней, лицо богини с раздутыми щеками становилось смешным. Он только поднёс к губам инструмент, а флейта сама заиграла мелодии Афины, чем привёл в восторг слушателей, которые считали, что это играет Марсий. Наивный музыкант из тщеславия не стал возражать, когда его похвалили, мол, и Аполлон бы не смог сыграть лучше. Это разгневало бога, он вызвал Марсия на состязание и победил. Судьба музыканта была решена: Марсий умер страшной смертью: утончённо-изысканный Аполлон содрал с него живьём кожу и прибил её к сосне. О такой инсталляции современным постмодернистам остаётся только мечтать! Это вам не мошонку к мостовой прибивать.

В любовных похождениях Аполлон не отставал от своего отца и других богов, традиционно отдавая дань женским прелестям. Но однажды он стал свидетелем любви двух юношей. Один из них, Гиакинф, был спартанским принцем, хотя некоторые считают его сыном музы Клио. Другой - певец Фамирид, или, по иной версии, кифаред Тамирис. Юноши были прекрасны. Предметом страсти Аполлона стал Гиакинф. Фамирида он не считал серьёзным препятствием, но прямое употребление власти, пусть и божественной, в сердечных делах - не лучший путь к цели. Аполлон прибегнул к хитрости, в итоге погубившей соперника. Услышав хвастовство юного музыканта, что в песнопении тот может превзойти Муз, Аполлон передал его слова Музам. Юноша самонадеянно отважился на состязание, поставив наглое условие: если он победит, то сойдётся с каждой.

Плохо, когда не знал, да ещё забыл. Я всегда был уверен, что муз семь. А их, оказалось, девять. Они дочери титаниды Мнемосины и Зевса. Напомню: Каллиопа - Муза эпической поэзии; Эвтерпа - покровительница музыки; Мельпомена - Муза пения и трагической поэзии; Терпсихора - Муза хорового танца и лирической поэзии; Эрато - Муза эротической поэзии и свадебных песен; Полимния - Муза гимнов в честь богов и героев; Урания - Муза астрономии и математики; Талия - Муза комической поэзии; Клио - Муза истории.

Юный музыкант явно переоценил свои силы и возможности. Музы победили и в наказание лишили юношу зрения, отняли дар игры на кифаре и дар пения.

Так Гиакинф достался Аполлону. Но их любовь закончилась трагически. Зависть богов губительна для смертных. Наблюдая за играми любовников, западный ветер Зефир воспылал неодолимой страстью к Гиакинфу, и его обуяла ревность. Рядовому богу тягаться с Аполлоном опаснее, чем смертному. Наказание человека коротко - не дольше его скоропостижной жизни. Наказание бессмертного длится вечность. Зефир подстроил случай из тех, которые считают несчастливыми. Он улучил момент, когда Аполлон обучал любовника метанию диска, и слетел с вершины священной горы: внезапный порыв ветра изменил полет диска. Это Зефир направил спортивный снаряд в цель - в Гиакинфа. Удар пришёлся по голове. Юноша упал замертво. Зефир искренне скорбел вместе с Аполлоном. Человеческая жизнь так нечаянно хрупка! В память о возлюбленном Аполлон создал из крови Гиакинфа пурпурный цветок. Вряд ли это современный гиацинт, как думают некоторые, но никому не возбраняется, глядя на красивый, печальный цветок, вспомнить о судьбе Гиакинфа. Как сказал поэт, правда, по другому поводу - «И каждый гиацинт, в саду растущий, \\Следы умершей прелести хранит».

В Спарте Гиакинф бог. В честь него и Аполлона в Лаконии ежегодно справляются трёхдневные празднества Гиакинфии.

Не оправдывая тем Зефира, нужно сказать, что он страдал от перепадов настроения. Обычно добрый и ласковый под напором эмоций Зефир вдруг становился злым и раздражительным. Истоки психической неуравновешенности последователи Фрейда ищут в детских и семейных переживаниях. Они, вообще, всё там ищут, и всё находят. Почему бы не поискать? Мысль о том, что у детей есть сексуальные переживания на различных психологических и физических уровнях, была впервые подробно изложена Зигмундом Фрейдом. Его три очерка по теории сексуальности (1905) современники назвали «революционными».

Когда Фрейд впервые озвучил свои эпохальные догадки перед своими коллегами, зал встретил его доклад, без преувеличения, гробовым молчанием. Вероятно, слушатели примеряли на себя скандальную теорию, из которой следовало, что каждый из них был в детстве подвергнут сексуальному насилию и, в свою очередь, обзаведясь семьёй, подвергает насилию собственных детей. Лишь незначительное упрощение извергнутых докладчиком малонаучных помоев, позволяло сделать такой нелицеприятный вывод. В последствие Фрейд смягчил свой приговор, поняв, что хватил лишку. Так были распахнуты ворота в мир детских сексуальных переживаний и больше они не закрывались.

Что ж, приглядимся к семье Зефира.

Мать Зефира - титанида Эос, сестра благородного Гелиоса. Древний род, приличная, достойная семья. Но это только на первый взгляд. Мамаша путалась со всеми подряд. Однажды, её застукала Афродита в объятиях своего любовника, бога войны Ареса. Нет бы остепениться после такого скандала! Ничуть! С мамочкой случился приступ педофилии: она стала трахаться с мальчиками, полагая, что это её тайна никому неизвестна. Но Зефир с юности любил подглядывать, а однажды подсмотрел, как мама Эос ублажает юного, но уже ослепительно красивого Ориона и возбудился так, что потерял ориентацию: стал дуть не с запада, а с востока, чем изумил своего брата Восточного ветра. С тех пор и пошло: увидит красивого юношу и теряет голову.

Если название цветка гиацинт лишь созвучно имени юноши, то название дерева Кипарис - определённо напоминание о романтическом увлечении Аполлона. Очередного любимца так и звали - Кипарис.

На острове Кеос, где эта история произошла, жил олень, посвящённый нимфам. Животное было ручным, совсем не боялось людей и все его очень любили, но особенно - Кипарис. Однажды во время охоты в чаще из-за густых ветвей юноша не узнал своего друга и острым копьём поразил его насмерть.

Горе Кипариса было так велико, что он готов был умереть в искупление нечаянной вины. Даже Аполлон не мог его утешить. Юноша поклялся, что будет грустить вечно. Аполлон, со словами: «Я тоже буду о тебе скорбеть, и ты всегда будешь там, где скорбят» - превратил своего возлюбленного в стройное, как стрела уходящее в высь дерево - кипарис. С тех пор хвоей кипариса украшают погребальные костры, у дверей дома в знак траура вешают веточку кипариса.

Но завистники рассказывает по-другому, мол, не все коту масленица. Юный Кипарис отверг Аполлона, и злопамятный бог превратил юношу в дерево. Зная характер златокудрого, я бы не стал отвергать эту версию. Кипарис так же считается священным деревом богини юности, дочери Зевса Гебы, которая прислуживала на Олимпе, пока её не сменил любовник отца Ганимед, получивший при этом почётное звание - виночерпий богов.

Сплетничают ещё об одном возлюбленном Аполлона. Это сын Гермеса, основатель буколической (пастушьей) поэзии Дафнис.

Юноша ухаживал за многочисленными стадами в Сицилии. Пан научил его играть на свирели, и первый преподал прочие уроки. Затем Аполлон нежно и страстно опекал Дафниса. В прекрасного пастуха влюбилась нимфа Номия и взяла с него страшную клятву из тех, которые можно дать только в бесшабашной юности - клятву вечной верности.

Но жизнь берет своё. Как-то, крепко выпив, Дафнис изменил возлюбленной с Химерой. Трудно даже представить, сколько нужно выпить, чтобы польститься на женщину-чудовище с львиной головой, козьим туловищем и змеиным хвостом. Злопыхатели не считают это удивительным: пастухи обычно пользовали свои стада для плотских утех, о чём мы уже говорили. Кроме того, не нужно забывать, что первый наставник Дафниса - козлоногий Пан. Как бы там не было на самом деле, говорят, что причиной размолвки всё же стала Химера, хотя измена с козой, овечкой, или барашком выглядела бы более естественно.

Залив глаза, в смысле, по пьянке, Дафнис, польстился на бог весть что, и лишился зрения в прямом смысле: ревнивая нимфа собственноручно выколола ему глаза за нарушение клятвы. Хирургическая жестокость наказания вполне соответствовала накалу страстей, обычному для того времени. Ослепший Дафнис то ли сам бросился со скалы в море, то ли превратился в камень, у которого теперь собираются его поклонники, и поют грустные песни.

Увлечение Аполлона юношами не осталось без внимания на Олимпе, но в вечной кутерьме жизни богов, это не выглядело чем-то особенным. А в Афинах жрецы, для умилостивления Аполлона, вместе с плодами нового урожая символически передавали ему в дар девушек и двух юношей в женской одежде. Культ юношеской красоты нашёл отражения в различных праздниках по всей Греции. В дни почитания Эрота вручался приз за лучшую песню о любви к мальчикам. В Мегарах, во время весеннего праздника, устраивались состязания мальчиков и юношей в поцелуях. В Спарте был праздник обнажённых юношей.

Молва числит за Аполлоном много любовников. Нет нужды оглашать весь список. На этом поприще златокудрый преуспел, может быть, более других олимпийцев. Но теперь уже не разобрать, где правда, а где приписки. Аполлон так часто опекал прекрасных отроков, что отличать просто симпатию от большего, стало для олимпийцев затруднительно, да и ни к чему. Хватает других забот.

Слова «Лира» и «Аполлон» - почти синонимы. И это справедливо, но уже мало кто помнит, что создатель этого музыкального инструмента Гермес. На протяжении моего рассказа, вы не раз услышите его имя. А точнее - одно из имён. Учёные насчитали у Гермеса 171-но имя. Алфавит, астрономия, музыка, кулачный бой, гимнастика, меры и веса - ко всему этому он приложил руку.

Полный перечень тем, связанных с образом Гермеса, уведёт нас в такие области человеческого духа, где слова лишь обнажают тщетность интеллекта перед загадкой бытия и уже бесполезны: когда вопросы ещё задавать можно, но получить ответы уже нельзя. С другой стороны, Гермес очень земной и конкретный, например, фаллический бог - это для тех, кто понимает.

Среди прочего, есть одна ипостась многомудрого, которая доступна даже людям с начальными проблесками сознания. Иные считают Гермеса жуликом и пройдохой. Не без того. Во все века магия, оккультизм и прочая потусторонность не обходились без уловок. И в наше время то же. Мошенничество без магии - сколько угодно! Магия без мошенничества - никогда! Путь из мошенников в маги значительно короче, чем тернистая дорога тайного знания, ведущая к очевидной мысли о неисчерпаемости человеческой глупости.

Гермес - внук титана Атланта, сын титаниды Майи и Зевса. Появившись на свет, он невероятно быстро рос. По человеческим меркам ещё в младенчестве Гермес украл у своего брата Аполлона стадо коров. Сделал это искусно, не оставив на месте преступления никаких следов: он привязал к копытам коров кору дуба. Даже провидческие способности не помогли Аполлону, как он ни напрягался, найти стадо. Пришлось объявить, о награде тому, кто найдёт вора. Жадные до дармовщины сатиры, которых художники обычно изображают неопрятными существами с большими толстыми, торчащими между ног, пенисами, взялись за дело - всё равно рыскают в поисках халявы.

А тем временем Гермес уже съел двух коров и для забавы смастерил музыкальную игрушку: натянул на пустой панцирь черепахи струны из коровьих кишок. Это и была первая лира.

Широкомасштабные розыскные мероприятия вывели Аполлона на след преступника. Когда он ворвался в его пещеру, Гермес спрятался в люльку, закутался в пелёнки и притворился спящим, а на обвинения и проклятия в свой адрес отвечал сладким сопеньем. Аполлон сгрёб в охапку младшего братца и отправился прямо к Зевсу.

Громовержец не мог поверить своим ушам, слушая Аполлона и, в то же время, глядя в чистые, ещё не затуманенные прозой и пакостью жизни глаза младенца. Ему не хотелось, чтобы его чудный сын оказался вором. Зевс даже намекнул, что не ждёт от Гермеса никаких признаний. Только отсутствием серьёзного жизненного опыта можно объяснить тот факт, что Гермес во всём сознался. В дальнейшем с ним больше такого никогда не случалось.

Гермес согласился вернуть коров, кроме съеденных, разумеется. Первый испуг уже прошёл, врождённая сообразительность подсказала, что неплохо было бы извлечь из своего поражения какую-нибудь выгоду. И Гермес, не моргнув глазом, соврал. Он сказал, что разрубил двух коров на двенадцать кусков и принёс мясо в жертву двенадцати главным олимпийским богам. В то время таковых было всего одиннадцать. Аполлон решил, что у малютки плохо с арифметикой и поинтересовался, кто же двенадцатый? Скромно потупив глаза, Гермес признался, что двенадцатый - он сам. Так впервые в жертву богам было принесено мясо животных, а на Олимпе появился двенадцатый бог - Гермес.

Во время возврата собственности на глаза Аполлону попалась странная вещица из черепашьего панциря. Гермес показал, как ей надо пользоваться, исполнив гимн в честь златокудрого. Аполлон был растроган, но пуще того ему понравилась лира. Взыграла артистическая натура. Торговались недолго. Аполлон обменял своё стадо коров на лиру. Отличный пример бартерной сделки!

Но сюрпризы на этом не закончились. Пробив брешь в обороне противника, Гермес развил наступление. Он продемонстрировал Аполлону свирель, как ещё одно своё изобретение. На самом деле её придумал козлоногий Пан. Однажды он пытался овладеть целомудренной нимфой, но она убежала от него и превратилась в тростник. Расстроенный неудачей Пан сорвал несколько тростинок и сделал из них свирель, но потом, по своей обычной безалаберности, её потерял.

Ставка на азарт оправдалась: Аполлон предложил за свирель один из своих многочисленных титулов - бога всех скотоводов и пастухов. Пастухи! Не бог весть что! Но с чего-то надо начинать? Гермес не подал виду, что согласен. Тогда Аполлон, основательно разгорячившись, пообещал в придачу научить юного бога гаданию. Это говорят, научить гаданию. Научить нельзя. Это дар, который можно только передать из рук в руки, из уст в уста... По-разному. Не знаю, что пришло на ум вам, но, на всякий случай - это не обязательно секс. Искусству гадания Аполлона научил не кто иной, как козлоногий Пан. Бедняжка, он и не подозревает о своей роли в этой сделке! Впору потребовать долю. Но Пан ничего не понимает в торговле.

С практической точки зрения «придача» была весомей негромкого титула бога всех скотоводов и пастухов. Дар прорицания высоко ценился на божественной ярмарке тщеславия. Как тут откажешься? Ударили по рукам! После этих блестящих сделок лучшего кандидата на роль бога торговли, чем Гермес, нельзя было и представить.

В дальнейшем у Гермеса появилось много официальных обязанностей на Олимпе и ещё больше громких титулов. Он стал глашатаем Зевса и, чуть было, не поклялся всегда говорить правду и только правду, но одумался: дал слово, не лгать. Как говорят, что так говорили в Одессе - это две большие разницы. С тех пор никому не удалось уличить Гермеса во лжи, при том, он слывёт искусным интриганом и шпионом. Врождённый лучезарный блеск честности в глазах дорогого стоит. Зевс без опаски доверяет ему самые деликатные поручения. Олимпийцы возложили на Гермеса ответственность за сохранность всей своей собственности. Благостный пример тому, что о боге не всегда должно судить по грехам молодости. Когда вы увидите летящего журавля, то пусть вам на память придёт мой рассказ о разносторонне талантливом олимпийце. Эта птица посвящена Гермесу.

Свою интимную жизнь Гермес не выставлял напоказ, в отличие от некоторых своих братьев и сестёр, хотя ни в чём от них не отставал. Есть ли у него любовники? Это странный вопрос. Гомофобией на Олимпе страдает только женская половина. Правильно спросить: кто его любовники? Персей, Кадм, Хрис, Ферс и Одрис. Неискушённому в олимпийской светской жизни читателю, эти имена ничего не говорят. Но, может быть, по ходу повествования вы их ещё услышите. Среди множества сыновей Гермеса уже известный нам несчастный Дафнис и ещё не известный нам, но знаменитый в древности разбойник Автолик.

Поэты в стихах изображали Гермеса прекрасным, грациозным юношей, он считался покровителем мальчиков. В греческих гимнасиях ему устанавливали алтари и статуи, возле которых встречались ученики, а также их поклонники. Вот свидетельство современника, по-видимому, не склонного к чувственности: «Во внутренней части школ и палестр имелись колонны и часовни с алтарями Муз, Гермеса и Геракла. Здесь была также питьевая вода, и многие мальчики, под предлогом жажды, приходили сюда и занимались развратом». Обычный возраст юных гимнасиев - от 16 до 18 лет. Какой соблазн! Даже только постоять у гимнасического алтаря - интересно! Поэтому не удивительно присутствие в занимательном месте отнюдь не учеников.

В Афинах строго запрещалось проникать в школы в особые дни: «И владельцы гимнасиев не должны позволять никому, кто вышел из отроческого возраста, проникать в гимнасий вместе с ними на празднества Гермеса; в противном случае они будут наказываться согласно закону о причинении телесного ущерба». Но помимо закона существовал обычай проводить досуг за разговорами в гимнасиях и палестрах, тут уж ничего не поделаешь! Праздники Гермеса отличались особенным обострением любви между мальчиками и к мальчикам, вольностями и чувственной откровенностью. Поэтому хотя бы в эти дни, число посетителей ограничивали законом, который вряд ли строго соблюдался.

Есть занятие, которое более других приписывают юношескому возрасту - мастурбация. Для многих мужчин ручная Афродита - утеха в одиночестве, а то и заменитель плотских страстей. А как целомудренна и в то же время сладостна взаимная дружеская мастурбация! Философ-киник Диоген занимался рукоблудием прилюдно. Он мыслил широко. По его мнению, своевременное рукоблудие избавило бы Париса от желания украсть Елену Прекрасную, и Троянской войны бы не было! Мастурбация - занятие естественное, приятное, разумное и богоугодное. Говорят, что это Гермес научил Пана, как скрасить безответную любовь. Козлоногий бог переживал разлуку со своей подружкой Эхо. Средство подействовало замечательно, и Пан научил пастухов проводить досуг с удовольствием. Так и пошло...

В наше время в мистико-оккультной среде имя Гермеса упоминается не реже, чем в древности. Иногда его призывают весьма пикантным образом.

В начале XX века жил и творил ужасный маг, присвоивший себе имя Зверя, число которого 666, кошмар в светской упаковке - Алистер Кроули. Он понимал толк и в мужчинах, и в женщинах, оральный секс считал формой медитации. Эпатировал, скандалил, вызывал к себе отвращение у добропорядочных людей. «Клюю я глаза Иисуса, висящего на кресте» - прокричал, как ему казалось, на весь мир, полагая, что от такой дерзости мир перевернётся. И что? Ничего! Однажды окрестил жабу, назвал её Иисусом и распял. Современников шокировали и его сексуально-эзотерические эксперименты.

В Париже в 1914 году Алистер Кроули и некто Виктор Нойберг неоднократно совершили магический обряд гомосексуального союза, попросту говоря, половые акты, которые привели их к поразительным результатам, как они считали. Действие преследовало не сексуальную, а эзотерическую цель. Находясь на вершине экстаза, они задавали вопросы и, как им казалось, получали ответы. Во время оргазма декламировались стихи и призывы к Гермесу, который не только отвечал, а также предписывал, кому и когда выполнять активную роль. Обычно жребий падал на Нойберга, но от волнения он не всегда мог справиться со столь важным поручением. Однажды Кроули даже вообразил, что Гермес наказал его насморком, за то, что они с Виктором не совершили половой акт дважды подряд. Такие ошибки старались не повторять. Когда Виктор действовал неудачно, Кроули исправлял положение. Иногда ритуал выполнялся «иным способом». По переменке партнёры овладевали друг другом, и так же по переменке ими овладевал бог в результате чего, они впадали в транс. Правда, не обошлось без опиума, но это уже деталь. Однажды Виктор вошёл в транс и сказал, что Ритуал высвободил огромную силу: «Те, кто предпримут этот Ритуал, преуспеют во всём, или же их постигнет полное поражение. Среднего не дано, поскольку невозможно выйти из кольца, созданного священной Кармой». Гермес вернулся и за прозорливость поцеловал Виктора в губы, пупок и фаллос.

Этот эпизод духовной практики вошёл в историю эзотерики, как «Парижские работы». Думаю, многомудрый Гермес с пониманием относится к магическим экспериментам.

III. СТРАСТИ ПО ОРФЕЮ


С лёгкой руки Аполлона любовь к мальчикам быстро утвердилась на Олимпе, и вошла в обычай. Даже уродливый Гефест ухлёстывает за своими молодыми учениками и не без успеха.

Воспитание, образование, передача знаний и навыков в греческом понимании дело глубоко личное, интимное. «Никто не может ничему научиться у человека, которого не любит» (из Ксенофонта). Преимущества такого воспитания считались бесспорными. «Я, по крайней мере, не знаю большего блага для юноши, чем достойный влюблённый, а для влюблённого, чем достойный возлюбленный. Ведь тому, чем надлежит всегда руководствоваться людям, желающим прожить свою жизнь безупречно, никакая родня, никакие почести, никакое богатство, да и вообще ничто на свете не научит лучше, чем любовь» (из Платона). «Благодаря тому, что мы вдыхаем нашу любовь в прекрасных юношей, мы удерживаем их от корыстолюбия, усиливаем их наслаждение от работы, трудностей и опасностей и укрепляем их скромность и самообладание» (из Ксенофонта). В наше время такая воспитательная функция любви давно утрачена, даже если она и была на самом деле, а не исключительно в воображении философов. Тот же Платон видел и другую сторону медали: «Как волки любят ягнят, так любовники любят своих любимцев».

Гера, пока это не коснулось лично её, не обращала внимания на однополые шалости мужской половины Олимпа. Да и было ли у неё на это время? Она неустанно боролась с все прибывающей армией любовниц своего мужа и при любой возможности пыталась расправиться с его внебрачными детьми, но без особого успеха. Так, по её наущению титаны разорвали на куски и сварили в котле незаконнорождённого сына Зевса, младенца Диониса. Из крови убитого дитя выросло гранатовое дерево.

Торжествовать Гере не пришлось. Рея, мать Зевса, помня о том, как немилосердно относился её супруг Крон к младенцам, не приняла сторону своей дочери и вернула внука к жизни. Зевс поручил Персефоне, жене мрачного Гадеса, присматривать за ребёнком. Она, в свою очередь, передала Диониса в одну из царских семей, приказав растить его на женской половине переодетым в девочку. Раздосадованная Гера наслала безумие на царскую чету, приютившую Диониса. Тогда Гермес, по просьбе Зевса, превратил своего братца в козлёнка и укрыл его у нимф, которые стали няньками юного олимпийца, как в своё время были няньками Зевса.

Ещё в отрочестве Дионис раскрыл секрет виноградной лозы - изготовил вино. Это история взаимной страсти Диониса и Ампела. Юноша был красив, словно второй Эрот. Они случайно встретились в лесу и уже не смогли расстаться. Но счастье так же недолговечно, как и цветение юности. Дионис томился дурным предчувствием и оберегал своего любимца, но рок не умолим. В том момент, когда казалось, что никакой опасности нет, случилась беда. Во время охоты конь, напуганный быком, сбросил Ампела, и юноша погиб.

Дионис был безутешен. Он проклинал своё бессмертие и хотел разделить участь любимого вместе с ним в Аиде. Дионис молил Зевса хотя бы на миг вернуть Ампела к жизни, чтобы ещё раз сказать и услышать в ответ слова любви. Эрот, обычно шкодливый и насмешливый, сам явился к скорбящему юноше в образе сатира, чтобы помочь ему справится с горем. Лекарством от любви может быть только новая любовь. Не горевали же вечно над прекрасным Гиакинфом Аполлон и Зефир. Эрот знает всё об интимной жизни богов, но его слова не убедили Диониса. Тогда боги, растроганные необоримой безутешностью юного собрата, превратили Ампела в виноградную лозу и посвятили её Дионису. Бесценный дар любить и гроздь винограда - основа драгоценного напитка. Люди назвали его вином. С тех пор вакхические оргии Диониса, начинаясь с глубокой скорби, заканчиваются безудержным весельем.

Открытие вина навсегда изменило мир, привнесло в него новые радости и новые печали. Но остряки злословят: если сосед вечно пьян, это не значит, что он изобрёл водку, он просто пьяница. Они правы. Трудно поверить, что до Диониса человечество пребывало в абсолютной трезвости. Задолго до рождения сына Зевса, трёхтелая и трёхголовая - с львиной, собачьей и кобыльей головами - богиня колдовства и смерти Геката, приняв образ белой суки, ощенилась виноградной лозой.

История не сохранила имени первого человека, который выпил чарку вина, но осталось свидетельство о том, как это случилось у кентавров, существ с человеческим обликом до пояса и лошадиным телом ниже.

Ещё незнавших вина кентавров, как-то пригласили на свадьбу. Они с жадностью набросились на незнакомый напиток. Неопытность в застольных делах привела к небезобидному конфузу. У быстро опьяневших кентавров проснулись самые низменные инстинкты. Они бросились насиловать сотрапезников без различия по полу. Очевидцы говорят, что наиболее трезвые из них всё же отдавали предпочтение юношам. Жениху и невесте досталось поровну.

Когда Дионис вырос, Гере ничего не оставалось, как внешне смириться и признать в женственном юноше сына Зевса, но от мести она все же не удержалась и вселила в него безумие. Это не помешало новому богу путешествовать по миру, завоёвывать города и целые страны. Его сопровождала шумная пьяная компания сатиров (лесных духов, глуповатых, падких на удовольствия, особенно дармовые) и менад (неистовствующих в религиозно-сексуальном экстазе женщин), которые обычно взбодрялись своим излюбленным наркотиком - пятнистым мухомором.

В перерывах между безудержным весельем и разнузданными оргиями типа mix Дионис установил свой культ во всей Ойкумене, жестоко расправляясь с врагами. В одном городе его не захотели признать богом, и он поверг всех местных женщин в безумие. Они бежали в горы с грудными младенцами на руках и там пожирали их мясо.

Знаменита история с пиратами. Волею обстоятельств Дионис оказался корабле, поначалу не разобравшись, в какую компанию попал. Пираты с распростёртыми объятиями приняли пьяненького красивого юношу, но не от врождённого гостеприимства, а с практической целью - продать в рабство.

В те времена мальчики ценились как богатство дороже женщин. Ими уплачивали дань, или преподносили их в качестве примирительного дара. В средиземноморских портах процветала торговля мальчиками, которых финикийские капитаны похищали для пополнения гаремов богатых азиатов.

Значительно позднее, в эпоху Рима этот бизнес был легально поставлен на широкую ногу. Вечный город потреблял огромное количество рабов юношей для секса. По свидетельству Сенеки, «их отделяли по национальности и цвету, чтобы у всех была одинаково гладкая кожа, равной длины первый пушок, одинакового качества волосы на голове». А цены, господа! Другой известный римлянин, Плиний писал: «Поистине за сладострастие, а не за красоту было заплачено, когда Луториус Прискус купил Пецона, одного из обрезанцев Сеяна, за 5 миллионов сестерций». Что, слабо? Многие римские императоры страстно увлекались юношами и сполна отдали дань мужской проституции. Чтобы не утруждаться посещением борделей император Комод, держал гарем из 300 мальчиков. Мог себе позволить! А то, что цифра, наверняка, преувеличенна завистниками - это пустяк, на суть не влияющий.

Попав в руки разбойников и работорговцев, Дионис хотел уладить недоразумение мирно. Речи пленника о божественном происхождении, только позабавили разбойников. За пьяный базар спроса нет! Дионис разозлился и превратил мачты корабля в виноградную лозу, вёсла - в змей, палубу наполнил призраками пьяного бреда, а сам под звуки флейты явился в образе льва. В ужасе пираты попрыгали в воду и превратились в дельфинов.

Перед тем как вознестись на небеса и занять достойное место среди олимпийских богов, Дионис осуществил свою мечту - встретился с матерью, Семелой, и вернул её на землю. История рождения Диониса омрачена коварством Геры.

С матерью Диониса Зевс сошёлся, приняв образ простого смертного. А Гера, превратившись в безобидную старушку соседку, нашептала Семеле, когда та была уже на шестом месяце беременности, что любовник обманывает её, скрывая своё истинное обличие. Наверное, он урод, каких свет не видел! Любопытство и ущемлённая гордость подвигли наивную женщину поставить Зевсу категорическое условие: или он раскроет свою тайну, или перестанет делить с ней ложе. В ярости громовержец предстал перед Семелой во всей своей божественной силе под грохот и сверкание молний, которые испепелили бедную, к тому же беременную женщину. Вездесущему Гермесу удалось спасти своего недоношенного брата, и он зашил его в бедро Зевса, так что Дионис родился в положенный срок. Поэтому о нём говорят - дважды рождённый, а также - дитя двойных врат.

Даже богу спуститься в Аид не просто. Прямой путь туда возможен только для мёртвых. Говорят, что существуют тайные тропы, ведущие в подземное царство. Именно такой путь указал Дионису человек по имени Проксимн, а в уплату за эту услугу попросил прекрасного юношу отдаться ему. Дионис поклялся, что, возвратившись, исполнит его желание. Плата постыдная, но рядовая, как по тем временам, так и по сей день.

В подземном царстве Дионис направился сразу к жене Гадеса Персефоне. Некоторые говорят, что он подкупил её, но это невероятно. Персефона - жена самого богатого из богов, владельца несметных подземных сокровищ, недаром его ещё называют Плутоном. Нет, сокровища ничего не значат в Аиде. Дионис подарил ей миртовую ветвь - символ любви, символ посвящения в тайну жизни и смерти, в тайну страдания и блаженства. Может быть, Персефона вспомнила свою безутешную мать, богиню плодородия Деметру, которая как безумная, днём с огнём, со светильником в руках разыскивала её в солнечном мире?

Владыка Аида, мрачный Гадес с молчаливого согласия Зевса, обманом взял Кору в жёны, и она получила титул Персифоны. Деметра, открывшая людям тайну выращивания хлеба, поклялась, что её ноги больше не будет на Олимпе, а земля перестанет плодоносить. Она требовала вернуть ей дочь. Даже Зевс бессилен против проклятия матери! Но и ссориться с Гадесом из-за девицы он не собирался. Мудрость громовержца не заставила себя ждать - разбирайтесь сами! Известно у кого лбы трещат, когда бояре ругаются - у холопов. Положение спас один из верных слуг Гадеса: он клятвенно заявил, что Кора съела пищу мёртвых - семь зёрен граната, сорванного в саду его господина. Увы, после этого самое страшное заклятие не вернуло бы Деметре дочь. Даже богиня, если она вкусила плоды из сада Аида, не может остаться в солнечном мире. А смертным разрешается есть пищу красного цвета только на поминальных праздниках.

После долгих переговоров с олимпийцами и уговоров Деметра согласилась, что часть времени Кора будет проводить с ней, а часть в Аиде под именем Персефона. Следила за исполнением договора богиня колдовства и смерти Геката. Некоторые именно её считают истинной правительницей Аида. Никто, даже Зевс не оспаривал древнего права Гекаты давать или не давать смертным и богам то, что они пожелают. Громовержец вообще не любил напоминаний о нижнем мире. Гадес, Персефона, Геката - нежеланные гости на Олимпе.

Незамысловатый подарок Диониса пробудил в Персифоне далёкие воспоминания о материнском доме, о невинной юности. Она молча взяла миртовую ветвь и отпустила Семелу. Чтобы духи умерших не завидовали, Дионис дал матери новое имя - Тиона и поднялся с ней на землю.

Проксимна живым он не застал: раскрывшему тайны Аида, место в Аиде. Но Дионис всё же исполнил своё обещание. Срезав ветвь смоковницы (фигового дерева, богатого густым, белым млечным соком), придал ей форму мужского члена и сел на неё у могилы Проксимна, предавшись страсти.

Не подумайте, что Дионис изобрёл фаллоимитатор. Это приспособление, может быть, самое древнее из всех предметов человеческого обихода. На заре европейской цивилизации орудия самоудовлетворения выпускались, как бы сейчас сказали, на промышленной основе. Например, ремесленники торгового города Милет славились далеко за пределами своего царства искусством создавать инструменты для женского самоудовлетворения. Экспортный товар! Не всегда его было в достатке, поэтому девушки иногда пользовались одним орудием сообща, находя в этом дополнительное удовольствие, чем вызывали добродетельное негодование ханжей, которые считали подобное занятие разнузданной похотью, а приспособления - чудовищными колдовскими жезлами бесплодной любви. Когда «игрушку» использовали мужчины в своих забавах, то возразить было нечего - для удовольствия!

Злые высоконравственные антисемиты наряду с прочими богомерзкими кознями против человечества, обвинили евреев и в изобретении искусственного фаллоса для мастурбации. В обоснование этого навета они приводят библейскую цитату из Книги Пророка Иезекииля, Гл. 16, стих 17: «И взяла нарядные твои вещи из Моего злата и из Моего серебра, которые Я дал тебе, и сделала себе мужские изображения и блудодействовала с ними». Ох уж эта предвзятость! Можно подумать, что все остальные народы настолько тупы, что додуматься до этого сами не могли.

Только на поверхностный взгляд современные игрушки для секса - это изобретение нашего века. На самом деле они стары как мир. Искусственный пенис сохранили скульптуры древнего Вавилона. Разнообразные приспособления для секса были широко распространены в Древней Индии, Древнем Китае и далее по списку. Конечно, мифологические римляне не имели возможности насладиться электрическими вибраторами, но зато их приспособления высокохудожественны, не то, что нынешний ширпотреб.

Так что, «присев» на палочку из смоковницы, Дионис Америку не открыл. Не подумайте так же, что его поступок - самолишение девственности. Сохранились рассказы о совместных купаниях молодого бога со сладострастными сатирами, которые своего не упустят. Среди любовников Диониса: Гермафродит - сын Гермеса и Афродиты, герой Троянской войны Ахилл и даже тот самый Гименей, который до сих пор связывает узами брака молодожёнов. Говорят, что юноша внезапно умер на свадьбе Диониса. Странная смерть! Может быть, самоубийство? Ещё говорят, что это была вовсе не свадьба, а оргия и Гименей умер в объятиях очередной всеобщей подружки или друга. Да разве от этого умирают? Иные считают, что юноша только потерял свой прекрасный голос во время исполнения гимна в честь новобрачных, но не умер.

Мистическое переживание, связанное со схождением Диониса в Аид, нашло отражение в мистериях Диониса, изобретение которых приписывается Орфею, хотя эти двое находились в сложных отношениях.

Орфей - сын фракийского царя и музы эпической поэзии Каллиопы. Иногда его называют сыном Аполлона, но напрасно. Короткое время они были любовниками. Орфей ревностно и предано служил златокудрому богу, играя на подаренной им лире, и стал самый знаменитым из певцов, когда-либо живших на земле. Под звуки его музыки двигались деревья и скалы, а животные останавливались заворожённые.

Когда Евридика, жена Орфея, убегая от насильника, который пытался ей овладеть, наступила на змею и от укуса умерла, Орфей спустился за ней в Аид. Своей музыкой и пением он очаровал обитателей подземного царства. Перевозчик Харон, свирепый Кебрер, судьи мёртвых и даже далёкий от сентиментальности Гадес, были потрясены горестной мелодией. Владыка Аида позволил Евридике вернуться на землю, но поставил условие: Орфей не взглянет на неё прежде, чем выйдет на солнечный свет. Певец не смог удержаться и оглянувшись, потерял свою жену навсегда.

Орфей участвовал в плавании аргонавтов за Золотым Руном. В пути он заглушил звуками своей песни пение сладкоголосых Серен, которые, таким способом, усыпляли путников, а потом раздирали их на части и пожирали.

Став жрецом Аполлона, Орфей отказал Дионису в почестях, так как осуждал вакхические оргии и жертвенные убийства. Обиженный бог наслал своих обезумевших поклонниц, менад, которые прямо в храме разорвали Орфея на куски. Его голову они швырнули в реку и, в конце концов, поющую голову прибило к острову Лесбос. Её погребли в одной из пещер, где голова начала беспрестанно пророчествовать. Люди перестали ходить к оракулам Аполлона, и это вызвало его гнев. Он приказал голове Орфея замолчать навсегда, ибо довольно наслушался его песен.

Лесбос - маленький островок в Эгейском море, каких, может быть, тысячи, но на него пал жребий и в мир пришла гениальная Сапфо, по-своему продолжив начатое Орфеем.

«Богу равным кажется мне по счастью
Человек, который так близко-близко
Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
Слушает голос
И прелестный смех. У меня при этом
Перестало бы сразу сердце биться...»

Стихи Сапфо, рождённые в островном уединении в кругу близких подруг, образованные люди почитают как божественные. И сегодня её лирика одна из тех вершин, которые отодвигают небо на недосягаемую для бездарности высоту. Изысканный стилист и мыслитель Платон писал: «Девять считается Муз, но их больше, ведь Музою стала // И лесбиянка Сапфо. С нею их десять теперь». «Сапфо - это чудо, которому не перестаёшь удивляться. Другой такой женщины, с таким поэтическим дарованием я не могу припомнить» - эти слова сказаны греческим историком и географом Страбоном через пятьсот лет после смерти поэтессы. Естественно, что в эпоху христианства Сапфо окрестили «распутной нимфоманкой» (епископ Константинопольский), а её книги сжигали.

Только Сапфо и музы скорбели о великом певце. Среди богов Орфей не пользовался популярностью, потому что небожители малоспособны к признанию таланта, если он не их собственный. Афродита ненавидела Орфея за то, что после смерти Евридики он призрел женщин, воспевал любовь между мужчинами и красоту юношей. «…Орфей избегал неуклонно // Женской любви» (из Овидия).

Орфей преуспел, как бы сейчас сказали, в гомосексуальной пропаганде и положил начало однополой любви во Фракии. Прекрасные отроки окончательно оттеснили без того бесправных женщин на женскую половину дома.

Ни воспитанием, ни образованием родители дочерей не баловали. Зачем? Роль женщины исчерпывалась правом родить законных детей своему мужу. У Платона сказано: «Имя честной женщины должно быть заперто в стенах дома». А чем занимается муж помимо семейных обязанностей - это не её безграмотного ума дело! Яркий политик, знаменитый афинский государственник Перикл, говорил, что лучшими являются те женщины, о которых в обществе говорится как можно меньше, неважно - дурно или хорошо.

Нужно так же учитывать, что, как правило, жены были значительно моложе своих супругов: этакие молоденькие дурочки, с которыми образованному греку и поговорить то не о чём. Женщины увядают раньше мужчин, поэтому брак между юными ровесниками считался опрометчивым. Обычное дело, когда до свадьбы молодожёны не были даже знакомы. Зато свадьбы проходили красочно, обрядно, празднично и весело! Греки умели радоваться жизни и поводов для этого находили множество. Пожалуй, количество богов и празднеств в их честь, было больше, чем календарных дней в году!

А как же богини и женские культы, спросите вы? Да, было дело. Но в основном все эти культы «недобрые» и связаны с традицией проституции, как бытовой, так и храмовой. А древнейший культ Кибелы, по сути, культ Матери, со временем выродится в настолько кровавое действо, что даже совершенно несердобольные римляне вынуждены, будут его ограничивать ещё до христианизации своей империи.

Фактическое «многомужие» и «многожёние», измены, разводы, презрение к «демократическим» законам, знанием которых рядовые афиняне себя не утруждали - это реальная жизнь, непохожая на загадочную нигде и никогда не существовавшую патриархальность, о коей любят порассуждать современные ретрограды.

Брак не был ячейкой эллинского общества ни в Афинах, ни в Спарте, ни где-нибудь ещё. Брак - это одна из форм владения и управления собственностью, и передачи прав на неё. Семья - понятие не формализованное. Это спекулятивная фигура речи. Нынешние политологи и манипуляторы человеческим стадом используют её, кто во что горазд. Когда вам истерически внушают, что распад семьи - это цивилизационная трагедия, разрушение скреп, попрание традиций и всё такое, значит, вас пытаются загнать в мракобесное стойло «Домостроя», в «прелестное» христианское средневековье. Благостно гореть на костре инквизиции, или подбрасывать в этот святой огонь дровишки - вам решать.

В идеальном государстве Платона семья мало похожа на традиционное представление о ней. Так, обычно лишь декларируемая, но практически никогда не соблюдаемая моногамия, становится строгой законодательной нормой. Зато браки заключаются на ограниченное время, так что перетерпеть можно. Кому и за кого выходить за муж, или жениться, решают жрецы. Общий принцип: лучшие мужчины должны сочетаться с лучшими женщинами; детей могут иметь только здоровые мужчины не старше 50 лет и женщины - не старше 35. Дети, родившиеся в таком законодательном согласии, немедленно (!), изымаются и передаются в детские сады. Нельзя допустить, чтобы родители узнавали собственных детей. Истинная семья граждан - идеальное государство! Родительскому воспитанию Платон не доверял: традиционная семья - тормоз для совершенствования общественный отношений.

Идеи Платона коммунистически расцветут через столетия в утопии Кампанеллы «Город Солнца». А на заре советской власти криво отразятся в «половом» кодексе истинного революционера. Мысли о том, что патриархальная семья и семейная общинность тормозят социальный прогресс, имеет глубокие исторические корни и не лишены смысла. Но проблема в том, что на самом деле ни прогресса вообще, ни в частности не существует - ни в науке, ни в искусстве, ни в социальном устройстве, ни в чём-либо ещё.

Если допустить, что Античность - это не историческая фантазия, то её временной интервал - столетия. Удивительным кажется, что некоторые исследователи, «откопав» очередной законодательный «список со списка», судят по нему о жизни греков, или римлян. А скорее всего, люди того времени и помнить то забыли, что у них есть, или был когда-то такой закон. Единственное, что стабильно - это традиции, обычаи и нравы, независимо от того, отражены они в текущих законах или нет. Более того, законодателей, которые пытались внести в жизнь идеалистичную или моралетворческую отсебятину, в лучшем случае игнорировали, как правило - изгоняли, а то и убивали. Яркий пример - пифагорейцы Их истребили физически.

Древнегреческая культура (собственно, как и христианская) полна неприязни к женщинам и страха перед ними (но учёному - мизогинии). «Гетер мы держим ради наслаждения, наложниц - ради того, чтобы они удовлетворяли наши ежедневные потребности, жён - ради рождения детей и рачительного ведения домашних дел» - это обычная для грека классификация женщин как отдельного вида домашних животных. Идея равенства полов в древнегреческой культуре неприемлема, хотя и допущена в философский дискурс. Например, почему бы не порассуждать о том, сравнимы ли добродетели женщин с добродетелями мужчин? Иногда мудрецы приходили к выводу - сравнимы! А вот разговоры о равенстве полов - это ересь на грани богохульства. Наряду с другими возмутительными допущениями, такими как ущемление свободы слова и волеизъявления, в идеальном государстве Платона женщина уравнена в правах с мужчинами! Слава богу, что прав и свобод у граждан такого государства раз-два и обчёлся.

В древнегреческой философии форма и содержание различаются как мужское и женское. По Платону Форма (Идея) является активной и мужской (как возбуждённый пенис). Содержание является женским непорождающим началом. Чтобы Содержание получило смысл, в нём должна отпечататься Идея. Аристотель, выходец из Академии, основанной Платоном, в труде «О возникновении животных» сравнивал мужчин с плотниками, а женщин - с деревом: ребёнка плотник делает из дерева.

Знаменитый трагик Еврипид, один из столпов греческой культуры, говорил, что нет твари бесстыдней, чем женщина, что «похоронить женщину лучше, чем жениться на ней». Его произведения полны нападок на женский пол. Коллеги по литературному цеху от Еврипида не отставали. «О Зевс, к чему бранить женщин? Вполне достаточно произнести само слово «женщина»» (из Каркина).

Творчество Орфея вполне отражало культурную атмосферу его времени и поэтизировало её. Замена женщин на мальчиков принималась не только как нечто само собой разумеющееся, но и считалась предпочтительной. Афиняне, с большим уважением отзываясь об Александре Великом, особо отмечали его абсолютное равнодушие к женщинам, и его пылкую страсть к юношам. В пьесе Эврипида «Циклоп» главный герой заявляет: «Я предпочитаю мальчиков девочкам». Платон никогда не был женат, то есть не исполнил свой гражданский долг обзавестись потомством, но это никак не повлияло на его репутацию добропорядочного грека. Философ Бион (III век до Р.X.) выступал против брака и уделял внимание исключительно своим юным ученикам. Тем же известен философ-стоик Зенон. А Платон в своём «Пире» говорит о том, что вполне допустимо ухаживать за юношей и о том, насколько восхитительно одержать над ним победу. Греческая философия всей своей интеллектуальной мощью подкрепляла общегреческую культурную традицию.

Мужья уделяли внимание жёнам в последнюю очередь. Редкие семьи были счастливы вопреки мнению, что семья - неиссякаемый источник огорчения. Мужчины без смущения предпочитали друг друга, в иных местах любовь к мальчикам ставилась выше брака и отношений с женщинами, а для юношей было позором, если они не имели любовников. Подобное прискорбное обстоятельство лучше всяких слов говорило о каком-то скрытом изъяне молодого человека или его дурном характере.

В другую эпоху, когда всякая чувственность была объявлена грехом, Орфею приписали обет воздержания. Оказывается, он хранил верность умершей жене, поэтому и чурался других женщин. Ой, ли! Орфей спустился в Аид за Евридикой - в контексте его времени это причуда, а не образец высоких чувств. Например, в римской официозной морали любовь в браке - верх распутства. Верность жене? Не в этой жизни! Верность мужчины в браке - такой общественной ценности в античности не существовало.

Союз мужчины и женщины - проблема всех веков и народов. Брак - это вопрос сожительства для продолжения рода. Именно продолжение рода гражданский долг античного мужчины. Всё остальное, что добавляет та или иная эпоха - совершенно не обязательно. Друзья и поклонники Орфея следовали простой модели брака. Другой тогда просто не было. Получение сексуального удовольствия вне брака - являлось нормой.

Попытки античных законодателей укрепить семью, как ячейку общества, касались в основном женщин и очень формально мужчин, если, конечно речь не шла о посягательстве на чужую жену, что равносильно посягательству на чужую собственность. Жена - прежде всего собственность мужа, а всё остальное - несущественно. Частная жизнь и греков, и римлян регулировалась в основном обычаями, а не законами. В культурной традиции идея романтической любви к женщине находилась в зачаточном состоянии и популярностью не пользовалась. Понятие «измена» трактовалось в основном в смысле материального ущерба.

Великий грек Аристотель, вообще отвергал образ Орфея, за излишнюю причудливость. Жена, любовь, верность - немыслимое сочетание понятий. Неудача, постигшая Орфея, подтверждает, что подобным заблуждениям боги не потакают, хотя для них ничего не стоит вернуть любого на землю. Позднейшие перетолкования истории Орфея связаны с переменой культурной ориентации и упадком цивилизации. Когда изначально вещи не называются своими именами, в итоге всё невообразимо запутывается. Подмена мотивов, конфликтов - неизбежное следствие попыток подправить былое.

Среди подданных Зевса любовь к юноше считалась высоким, наполненным поэзией небесным чувством, любовь к женщине - чувством рангом ниже, бездуховным, обыденным, необходимым для продолжения рода. Между мужчинами возможно духовное родство и чувственное наслаждение, с женщиной - только физическая близость. Такое представление было обычным и ни в какой особой мотивации не нуждалось, тем более что подтверждалось божественным устройством мира, в котором истинно только мужское начало. Когда говорили о половой принадлежности, то будьте уверенны, речь шла о мужчинах. Женщина до половой самостоятельности не дотягивала. Женщина это «недомужчина» или неправильный мужчина, у неё даже пенис вовнутрь. Строение тела женщины описывалось в терминах строения мужского тела.

«Сексуальная ориентация», «гомосексуализм» - эти термины появились в словаре человечества в наше время во второй половине XIX века первоначально как социально-политический термин, а не для обозначения сексуальной переверсии. До тех пор обходились без терминов, с подачи Церкви сваливая всё в кучу под общим названием «содомский грех». Однополый секс, мастурбация, оральный и анальный половой акт между гетеросексуальными партнёрами наряду с половым актом с животными расценивались как содомия. Так же относились и к прерыванию полового акта с целью избежать зачатия. Многие считали содомией половой акт между христианами и иудеями или христианами и мусульманами. «Неверные» в глазах Господа равны собакам и другим животным. По английскому закону XIII века люди, уличённые в половой связи с евреями, детьми или лицами своего пола, должны были сжигаться заживо.

Но для XIII века - это уже традиция, заложенная в раннем христианстве. В 390 году римский император Феодосий I провозгласил: «Все лица, следующие постыдному обыкновению пренебрежения мужским телом и притворяющиеся женщинами с молчаливого согласия противоположного пола, ибо выглядят они так, что не отличаются от женщин, да искупят такое прегрешение публичным сожжением в искупляющем пламени». При императоре Юстиниане смертной казнью карался уже любой вид гомосексуализма, а не только пассивный.

Фома Аквинский, один из наиболее влиятельных схоластиков Средневековья, в своей монументальной «Сумме теологии» и в других работах дал богословское обоснование подобного отношения, утверждая, что использование половых органов не с целью продолжения рода порочно и сладострастно.

Законы, как всегда, всего лишь законы. За содомию в чистом виде карали огнём редко, обычно, её, как обязательную, присовокупляли к прочим грехам еретиков, колдунов и ведьм. В период одного из затиший в борьбе с извращениями христианской морали, даже появились «книги покаяния», в которых подробно описывались виды гомосексуального поведения и наказаний за это. Например, «те, кто совершают сношение сзади, если это мальчики, то они совершают покаяние в течение двух лет, если мужчины - три, а если это вошло в привычку - то семь.» За оральные сношения: «Те, кто удовлетворяют свои желания посредством губ, совершают покаяние на протяжении трёх лет. Если же это вошло в привычку, то семь». Поцелуи различались на «простые» и «страстные», учитывалась взаимная мастурбация, сношение «между бёдер». Прямо-таки, практическое руководство по однополому сексу!

Увы, пост и покаяния не возымели на грешников должного действия. Церковь, устыдившись мягкости, проявленной к «противоестественным порокам», вернулась к радикализму имперского периода христианства.

Слово «гомосексуализм» появилась в рамках абсолютной дерзкой для западного общества идеи о том, что склонность к людям своего пола может быть неотъемлемым и неизменным свойством личности. Когда в 1869 обсуждался новый уголовный кодекс Северо-Германского Союза, возникли дебаты по поводу сохранения в нём на Прусский манер наказания за мужскую содомию. В одном из памфлетов в форме открытого письма министру юстиции Германии (нем. homosexualitat) и появилось слово «гомосексуализм».

Как это ни странно, хотя слово «гетеросексуальный» появилось в литературе примерно в то же время, общепринятое определение, как термин оно получило только в 40-х годах прошлого века: "проявление сексуального желания к лицу противоположного пола; нормальная сексуальность". Пауза возникла потому, что изначально под этим словом понималось эротическое желание, что выходило за рамки репродуктивного инстинкта, который существует как данность и ни в каких желаниях не нуждается. Да, изначально гетеросексуальность - это из области патологии.

Введение понятия нормы - результат сомнения в том, что инстинкт размножения единственно определяет сексуальное поведение человека, поэтому является естественным, а всё что вне его рамок - это извращения. Возникла необходимость присвоить ему статус «нормальности», как фактору социальному, который обусловлен воспитанием, образованием, культурной средой, в отличие от «природной» предопределённости.

«Гомо» и «Гетеро» не противопоставлены друг другу. В их основе секс, который реализуется через эротическое желание. В реальной жизни границы между ними размыты. Без эротического желания нет ни «Гомо», ни «Гетеро». Пытаясь разгадать загадку человеческой сексуальности, весёлые генетики ищут гены «правильности» и «неправильности». Психология занята изучением души, которой как реального объекта для изучения не существует. Психоаналитики пытаются осознать по их же определению неосознаваемое. Дурдом!

Одно можно утверждать, опираясь на историю, что гомосексуализм ни биологической, ни цивилизационной угрозой для человечества не является, иначе бы на земле уже давно ни одной живой души не осталось. Споры об этом и в прошлом, и теперь - социальные споры, в которых, как и во всех спорах, побеждают ни факты, ни мнение, а сила групп политически, религиозных, научных. Основание их силы - стремление к власти, к доминированию, к материальному успеху и личному благополучию. Мудрое, доброе, вечное - удел маргиналов. Слова «объективное» и «реальность», как сами по себе, так и в соединении лишены какого-либо смысла.

В наше время, однополый секс уже не ассоциируются с костром инквизиции или уголовным преследованием. В конце концов, и Россия стала страной, где человек вправе самостоятельно распорядиться своей задницей, хотя периодически появляются незваные защитники нижней части мужского тела, словно это объект общественного достояния, а не частного пользования. Слишком долго формировались обывательские страхи, и пестовалось невежество, чтобы в раз изменить отношение к «другой любви». Отправить геев на лесоповал, или бросить в печку? Что лучше? Это спор современных гомофобов в путинской России. Прискорбно. Страна, которая боится погибнуть от гомосексуализма, непременно погибнет от мракобесия, одним из индикаторов которого является гомофобия. Борьба с однополым сексом замечательно отвлекает общество от насущных проблем, но лишь на время, и рано, или поздно оборачивается против властей предержащих.

Люди образованные, здравомыслящие, как правило, редко страдают гомофобией. «Гомосексуализм, лесбиянство, садизм и мазохизм - не извращения. Извращения - хоккей на траве и балет на льду» - это мнение незабвенной, гениальной Фаины Раневской.

Употребление в рассказе о давних временах современных терминов, к тому же несущих стойкую негативную эмоциональную окраску, неизбежно искажает восприятие. А какая сочная матерщина невольно приходит на ум! Что ни бог, то педик. Согласитесь, контраст! А какая раздольная жизнь! Но лишь на первый взгляд. Излишне озабоченным не стоит заблуждаться - это не геевская сказка. Увы! Не торопитесь пульсировать анусами. Нет совершенных миров! И тогда существовала оппозиция, хотя и малочисленная, и, вероятно, именно поэтому крайне неполиткорректная.

«На одном ложе сошлись существа одной природы; видя себя самого в другом, они не стали стыдиться ни того, что делают, ни того, что испытывают. Они, как говорится, бросают семя на бесплодный камень, получая малое наслаждение ценою большого бесчестья». Это мнение так же старо, как и любовь к мальчикам. «Какой невиданный порок побуждает вас преступать все законы и предаваться взаимному нечестью? Какая слепая бесчувственность окутала ваши души, если вы впали в двойной грех, избегая того, за чем следует гнаться, и, гонясь за тем, чего следует избегать? Да если все люди один за другим решат, что лишь к этому нужно стремиться - не останется больше ни одного человека». Это ещё один вечный аргумент не в пользу экзальтированных поборников «другой любви». С одной стороны, мы имеем общеизвестные и как бы очевидные доводы «против», а с другой - действительность, в которой эти доводы бессильны.

У «небесной любви» всегда были и всегда есть ярые противники и ярые сторонники. Когда нечем больше заняться, то почему бы не поспорить? Во всём есть любители крайностей. Большинство предпочитают золотую середину. Приверженность к разным страстям одинаково - это всё равно, что двойной доход. «Будто живёт у меня в глазах сладострастный овод, который беспрестанно захватывает всё красивое, тащит к себе и не может насытиться» - античный автор этих слов не знает, к чему он склоняется больше.

В мире, где, можно сказать, существует один основной пол, а второй лишь вспомогательный, понятие сексуальной ориентации отсутствует. Пренебрежение женщиной, как сексуальным объектом - вопрос эстетики, а не этики. Это спор о вкусах: что слаще - хрен или редька? Так, например, однажды, два приверженца противоположных точек зрения разглядывали прекрасную статую обнажённой Афродиты. Один был в восторге от вида спереди, другой - от вида сзади, «лишь только увидел те части, которые напомнили ему мальчиков». Разразилась словесная перепалка. Для одного - «женщина с девичества и до того возраста, когда пролегла, наконец, последняя морщина старости, желанна для мужских объятий и ласк, даже если она уже перешагнула пору своего расцвета». Для другого - подлинный вид женщины «безобразен, и лишь искусственные украшения скрадывают природную неприглядность».

В запальчивости спорщики приводят все те же «убийственные» аргументы, какие вы можете услышать в наше время в подобной ситуации и которые я уже процитировал. Всё, что может быть сказано на эту тему, сказано давным-давно. В споре не участвовал третий, за веское суждение которого бились спорщики. Чтобы никого не обидеть ироничный Лукиан похвалил обоих за усердие, за то, что не упустили ничего, о чём следовало бы упомянуть. Его заключение - «жениться следует всем, а любить мальчиков пусть будет позволено одним только мудрецам». А на самом деле он думал - какая скука! Ему ли не знать, что любителей юношей неизмеримо больше, чем любителей мудрости. В другом случае Лукиан назвал лицемерными жалобы юноши на эротов, которые гонят его от одной страсти к другой: «Неужели ты недоволен, что судьба дала тебе в удел такую жизнь? Тяжело, по-твоему, проводить её с прекрасными женщинами и мальчиками, цветущими красотой? Пожалуй, тебе нужно будет обрядами очиститься от этой тяжкой болезни: ведь это ужасный недуг».

Современные исследователи однополой любви чаще всего задаются вопросами о природе гомосексуализма, и редко уделяют внимание гомофобии. По умолчанию она считается естественной реакцией «нормального» человека. Так ли уж, даже если закрыть глаза на беспредметность разговоров о «нормальности»?

Учёные Адамс, Врайт и Лор взяли предположительно гетеросексуальных мужчин, про которых говорят - стопроцентные натуралы, «правильные» мужики и, естественно, гомофобы. Во второй группе были мужчины хотя и стандартной сексуальной ориентации, но с нейтральным отношением к гомосексуализму. Испытуемым показывали обычную порнуху и геевскую. Сцены «мужчина-женщина» в обеих группах вызвали эрекцию. А вот при просмотре геевской порнухи сексуальным возбуждением отличилась только гомофобная группа. Чтобы мой пример не сочли за анекдот, отсылаю к первоисточнику - Adams HE, Wright LW, Jr., Lohr BA: Is homophobia associated with homosexual arousal? J Abnorm Psychol 1996 г. Это не единственное исследование такого рода. В 2006 году, в журнале посвящённом сексуальной медицине (The Journal of Sexual Medicine), были опубликованы результаты аналогичных экспериментов, из которых следует, что гомофобы интересуются гей-изображениями больше, чем те, у кого нет гомофобных настроений. Конечно, из этого не следует делать вывод, что все «настоящие» мужчины, мягко говоря, лукавят, но нельзя отрицать, что подавленное влечение к геям влияет на формирование гомофобных взглядов.

Должна ли любовь мужчины к женщине ставиться выше любви мужчины к юноше? «Проклятый» вопрос на поверку оказывается риторическим приёмом, которым пользуются и античные поэты, и прозаики, чтобы очередной раз посмеяться над пустым умствованием. Женственная Афродита сжигает любовью к жёнам. Эрот правит мужской любовью. «Мне-то куда?» - спрашивает поэт: «За сыном? За матерью?» Не стоит принимать это за трагический излом души. На самом деле вопрос продиктован очевидным ответом: «Как всегда, дерзкий юнец победит!» И Афродита это знает. А для мудреца Плотина истинная мудрость в том, чтобы одинаково презирать и красоту мальчиков, и красоту женщин. За чем пойдёшь, то и найдёшь!

Жизнь - не вечный парад философии, человека повседневного донимают реальные огорчения. Например, одолели три любви - к невинной деве, мальчишке и герете. Понятное дело, без денег гетера не принимает. Дева непорочная позволяет лишь робкий поцелуй. От мальчишки - «взоры да тщетность надежд». Бывают и такие несчастливцы, не позавидуешь! А с другой стороны - поделом! Нечего сразу за тремя зайцами гоняться!

Несмотря на время от времени возникающие споры, ни у греков, ни у римлян не могло существовать современной шкалы, на одном полюсе которой гомосексуальность, на другом - гетеросексуальность. Чтобы противопоставить мужское женскому, нужно было сначала признать их сопоставимость, сравнимость, то есть возвести женское в ранг значимости. А это невозможно! Активность и пассивность - вот два полюса, вокруг которых вращается всё во Вселенной.

В греческой поэзии было принято называть пассивного партнёра «пэс» (мн. ч. пэдес), причём без различия по полу. Это же слово могло означать ребёнок, девочка, сын, дочь и раб. В однополой паре активный партнёр, как правило, взрослый мужчина - «эрастес», пассивный партнёр, как правило, юноша - «эроменос». Эти слова производны от глагола «эран» - быть влюблённым в кого-либо. Зачастую греки использовали вместо «эроменос», другое слово - «пэдика», производное от «забава», «развлечение», наделяя его значениями - «мальчишеский», «ребяческий», «игривый», «фривольный». Причём «мальчиком» пассивный партнёр именовался вне зависимости от возраста. Пассивность или активность - это вопрос статуса, а не половых и прочих признаков. Анус или вульва - это не принципиально. Девушек добрачного возраста имели в зад, так же, как и мальчиков. В этой сексуальной шкале, говорить о «мужских» или «женских» половых ролях, или о бисексуальности бессмысленно. Когда всё же об этом говорится, применительно к тому далёкому времени, это лишь означает взгляд на прошлое из современности, это ничего не объясняет, а лишь называет некоторые явления в понятных нам терминах и чаще всего только запутывает объяснения.

Явно игнорируя в своём рассказе неоднородность античности, всё же невозможно обойтись без упоминания о различиях между греческой и римской моделями мужского поведения. Пассивная роль греческого юноши до определённого возраста была нормальным, поощряемым явлением, а для римского свободнорождённого юноши - это неприемлемо. Римлянин употреблял своим членом все отверстия человеческого тела, невзирая на пол. Считалось, что свои собственные дырки он целомудренно бережёт от постороннего проникновения. Являются ли эти различия принципиальными? В целом, как и греки, римляне считали гомосексуальное влечение таким же обычным, как и гетеросексуальное. Акцент на слово «обычным». Но никакой «небесности», и духовности! Секс и только секс!

Мужская нагота в Греции имела ритуально-гражданский смысл. Грекам хотелось верить, что внешне красивый человек обладает и прекрасными духовными достоинствами. В реальной жизни это очевидно не так, они это знали не хуже нас с вами, так что нет причин упрекать греков в наивности. Здесь важнее обозначение идеала. Мужская нагота в уместных обстоятельствах - лучшая одежда гражданина полиса, говорящая о его статусе, о стремлении к самосовершенствованию, о понимании своей социальной роли эллина. Изображение своих богов и героев полностью или частично обнажёнными - это воплощение идеала, к которому греки стремились в жизни, подражая своим богам и героям.

Римляне негативно относились к полному обнажению тела даже во время физических упражнений. В их понимании, публичная нагота - порок. Это не значит, что они не придавали значения совершенству тела. Придавали и ещё как! Мужчина любит глазами, и, особенно, римский мужчина. Душа сексуального объекта его не интересует.

Римская официозная сексуальная мораль основана на всепобеждающей мужской активности, она прямолинейна, в ней мало чувственных нюансов и максимум стремления к получению собственного удовлетворения, невзирая на желания партнёров, задача которых обслужить господина, доставить ему удовольствие, а не испытывать удовольствие. Наслаждение, доставленное другому - рабская услуга, понижение статуса. Доминирование во всём - римский идеал мужчины. «Пассивность есть преступление для свободнорождённого гражданина, неизбежная необходимость - для раба и долг для вольноотпущенника, который он обязан уплатить своему патрону» (из Сенеки-старшего). Не нужно понимать слово «преступление» в криминальном смысле, здесь - это декларация, хотя и угрожающая.

У французского писателя с необычной судьбой Жана Жене в «Дневнике вора» сутенёр Арман гомосексуалист, но под его отношением к своему мужскому органу подписался бы любой римлянин:

« «Мой член, - сказал как-то Арман, - стоит собственного веса в золоте». Он хвалился, что способен приподнять на конце члена какого-нибудь толстяка. Он связывал свою сексуальность с властью и наслаждением, которое испытывал его член… Ведь половой акт - это утверждение того, кто из двоих господин, кто претендует на принадлежность к более высокой касте и, кто доказывает это другому - тому, от кого ожидается, что он должен подчиняться, служить и удовлетворяться этой ролью».

Истинный патриций неудосуживал себя любовными признаниями, он только сообщал объекту своего желания, как он его поимеет - в зад или в рот, или ещё куда-нибудь. Марку Антонию приписывают слова: «Какое значение имеет, куда или в кого ты это всунешь?» (из Светония). Всё же анальное проникновение некоторые считали более естественным, чем оральное. Слово «фелляция» для обозначения ласк ртом изобретено в наше время. Добродетельный римлянин не давал в рот сосать или лизать, хотя лёгкое пощипывание и поглаживание члена было вполне допустимо, он трахал в рот.

Вопреки некоторым мнениям, до христианизации с гомосексуализмом в Риме никогда не боролись. Был закон, запрещающий педерастию со свободнорождёнными римскими мальчиками даже с их согласия. Но это вопрос статусности, а не морали. На рабов и неримлян закон не распространялся. В аристократических семьях, не так чтобы, как правило, но нередко, подрастающие сыновья имели юного раба-наложника, которого имели уже в другом смысле, как им заблагорассудится.

Запрещалась мужская проституция, как активная, так и пассивная, но реально этот закон применялся редко и опять же, он касался римских граждан, так как наказание - частичное лишение гражданских прав. Опять же - вопрос статусности. В то же время латинским выражением «pueri meritorii» назвали детей, предназначавшихся для мужской проституции. Их обучали ремеслу с юного возраста.

Преимущественно, чтобы не сказать «всегда», обвинения в незаконном сексе использовались в политической риторике для дискредитации политических противников. Особенно отличился в этом прославленный в веках оратор Цицерон. В цинизме и бессовестности ему не было равных. Защищая друзей, он виртуозно доказывал, что переспать с кем-либо, это никакое не преступление, а судить за это - мракобесие. Но в позиции обвинителя являл пример высочайшей морали и в качестве доказательств использовал любые сплетни, и вообще, что под руку подвернётся. В перерывах между пламенными речами Цицерон писал не менее пламенные любовные стихи своему вольноотпущеннику Тирону.

Приведённый пример исключение, или правило? Правило! Друзьям - всё, врагам - закон! Это практический принцип всего римского права, благополучно доживший до наших дней. Римляне оставили после себя множество крылатых выражений, в том числе - "dura lex, sed lex", в переводе - "закон суров, но это закон". Если вы услышали что-то подобное от юриста, приготовьтесь, следом вам начнут вешать лапшу на уши.

Утверждаю, что человек, который сталкивался с нашей правовой системой и имеет о ней своё суждение, имеет достаточно полное представление и о римском праве, хотя, может быть, никогда о нём не слышал. Дело не в тождестве законов, а в системе построения и применения любого права, как у нас в стране, так и во всем мире. Если вы верите, что суды в Европе и Америке сильно отличаются от наших, то вы либо лох, либо лицемер, либо «юриспрудент».

Из пятнадцати первых императоров только один не отличился особым пристрастием к однополым связям, причём, невзирая на статусность. Греческий историк Полибий, писал, что у большинства молодых мужчин в Риме есть любовники. Педерастия считалась особенно изысканной формой сексуального поведения. Проституция, в том числе и мужская, процветала по всей Италии.

Исключительный пример чувственности времён поздней Империи - император Адриан. Вероятно, он действительно любил юного красавца грека Антиния, который утонул, купаясь в Ниле. Или его «утонули», так как истинные чувства императора всегда не по вкусу его приближенным. Адриан основал город в честь возлюбленного, поставил его статуи и бюсты во всех крупных городах Империи.

Пример исключительного гомосексуального безумия - римский император из династии Северов - Марк Аврелий Антонин Гелиогабол или Элагабал. Он отдавался каждому, кто его посещал. Предпочитал крупный мужчин - гладиаторов и конюхов. Одному из них делал минет публично. Приказал искать по всей Империи мужчин, с выдающимися «тактико-техническими» данными в штанах. Устроил в своём дворце общественные бани, ежедневно наведывался в публичные дома. На должности назначал по размеру мужского достоинства.

Сыграл свадьбу с атлетически сложенным рабом огромного роста. Историк Кассий так описывает их супружеские отношения: «Гелиогабал заставлял своего мужа дурно с ним обращаться, ругать его и бить с такой силой, что на его лице часто оставались следы полученных ударов. Любовь Гелиогабала к этому рабу не была слабым и временным увлечением; наоборот, он питал к нему такую сильную и постоянную страсть, что вместо того, чтобы сердиться на него за побои и грубости, он ещё нежнее ласкал его. Он хотел провозгласить его Цезарем, но мать и дед его воспротивились этому распутному и сумасшедшему намерению».

Нарушения практики статусных отношений наглядно отразились в руководстве по толкованию снов. Если римлянину приснилось, что он трахает своего раба - это к достатку, а если наоборот: его трахает раб, нищий или более старший и могущественный - это не к добру, к потере имущества, влияния, власти. Запрет на инцест распространялся на прямые родственные связи дочери с отцом, брата с сестрой. Брат с братом - это уже вопрос. Если во сне римлянин имеет своего сына, в то время как его отпрыск вдалеке от дома исполняет свой гражданский долг, или по личным делам отсутствует - это к скорому возвращению дитя, но если сын ещё совсем ребёнок, то, вероятно, к болезни или смерти мальчика, и во всех других случаях секс со своими детьми противен естеству. Когда отцу снилось, что его имеет сын - это к семейным распрям. Приснившийся сыну половой акт с матерью - это доброе предзнаменование. Значение усугубляли позы, способ сношения, статус. Важен и род занятий. Если оратору приснилось, что его поимели в рот, излив туда сперму - это к приливу красноречия. Очевидно, что по соннику нельзя судить о легитимности тех или иных половых актов, но он великолепно передаёт атмосферу будничной морали и совершенно адекватен тому, что известно о сексуальной жизни римлян из других источников. Вам часто сниться что-нибудь эдакое? То-то и оно... Другие времена - другие сны.

Стремление к идеалу укрепляет дух и помогает избежать искушений, но не всем, и не всегда. И у римлян не счесть примеров с удовольствием потерянного целомудрия, разнузданной мужской пассивности и сладострастной фелляции. Что взять с простых смертных, когда великие личности не могли устоять перед искушением. Нелицеприятный историк Гай Светоний Транквилл, говоря о Юлии Цезаре, «чтобы не осталось сомнения в позорной славе его», приводит слова одного народного трибуна, который в своей речи назвал божественного Юлия «мужем всех жён и женою всех мужей».

Это говорит о человеческой слабости конкретных людей, но не умоляет принцип господства мужской активности и связанное с ним безусловное право получать, а не доставлять удовольствие. Публичное покушение на устои общества не прощалось. Одно дело, не соответствовать идеалу, и другое - ставить его под сомнение.

Певец любви Публий Овидий Назон сказавший, «ненавижу объятия, в коих один или другой не отдаётся полностью», таким образом, утверждающий, что сладострастие должно было быть взаимным, имея в виду, что и женщина должна получать удовольствие, жестоко поплатился за эти непристойные и крамольные слова. Его выслали на берега Дуная, где он и закончил свои дни. Да, он поплатился за пропаганду разврата, но разврата вовсе не в том смысле, какой мы вкладываем в это слово сейчас. Назон покусился на принципы. Женщина, ищущая удовольствия, забывает о своём природном долге и представляет угрозу для общества. Взаимная страсть на супружеском ложе? Разумные люди сходятся для продолжения рода, а не для любви. Зачем обременять себя узами брака ради удовольствия, которое и без того доступно, при этом, принижая роль супружеского союза и убивая удовольствие, которое не может быть обязанностью? Один известный римлянин писал своему другу: мне искренне тебя жаль, ты счастлив в семейной жизни! Понимать это следует так - ты потерян для Града и Мира.

Чудовищная по своей жестокости и сумасшествию смычка античности и средневековья проявилась в замке французского феодала Жилль де Лаваля де Ретца. В течение нескольких лет он убил более восьмисот детей! Приведу выдержки из его покаянного письма Карлу VII.

«Я не знаю, но мне кажется, что только моё собственное воображение заставило меня так действовать, для того, чтобы испытать удовольствие и сладострастие; и действительно я испытывал наслаждение, без сомнения, посылаемое мне дьяволом. Восемь лет тому назад мне пришла в голову эта дьявольская идея... Случайно в библиотеке дворца я нашёл латинскую книгу, описывавшую жизнь и нравы римских Цезарей; книга эта принадлежала перу историка и учёного Светония. Она была украшена многими, хорошо исполненными рисунками, изображавшими грехи этих языческих императоров. Я прочёл в ней, что Тиверий, Каракалла и другие цезари забавлялись с детьми, и что им доставляло удовольствие мучить их. Прочтя все это, я пожелал подражать этим цезарям и в тот же вечер начал этим заниматься, следя по рисункам, бывшим в книге».

Детей по приказу де Ретца убивали его слуги: перерезали им горло и отделяли голову от туловища, или же разбивали им головы ударами палок. Сам садист отрывал детские члены, чтобы увидеть внутренности; привязывал детей железному крюку, чтобы удавить их и заставить умирать медленной смертью. Насиловал их часто уже после смерти, наслаждаясь видом прекрасных детских голов.

«Останки же тел сжигались у меня в комнате, за исключением нескольких наиболее красивых голов, которые я сохранял как реликвии».

Де Ретц был осуждён и сожжён в 1440 г. в Нанте.

Страницы:
1 2 3

0 комментариев

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.