Strogaya

Шоколадный 2.0

+ -
+8
Аннотация
​От автора:
Этот рассказ писался не столько с целью поморализаторствовать, сколько с целью рассказать случай, показать — как бывает, и, возможно, вызвать сочувствие и к такому — сознательно, но вынужденно погибающему персонажу, аутсайдеру. «Шоко» – история о потере и об отчаянии, о зависимости и падении как следствии отчаяния. И о том, что порою жить и бороться – страшно (а человеку рефлексирующему – особенно), страшнее порою, чем умереть.


Я сегодня вышел, ходил и падал, ходил и падал.
Я лежал и плакал о том, что мне ничего не надо.
Я бежал и думал о том, что плохо бежать по краю,
Только то и радует - то, что я ничего не знаю

Я упал, упал, упал,
Я устал, устал, устал,
Я бежал, спешил домой,
Там, где ты была со мной*




Неудобно, но страстно Кира с Феей состыковались на стоявшей рядом со служебной лестницей каталке.

Фея обвила руками его шею, прикрыла в блаженстве глаза.

Приходнуло стремительно. Кира почувствовал, что вот-вот, позорно быстро кончит.
И тут каталка поехала.

О, это был фееричный спуск!
И новые раны, новые шрамы!

«Лучше б распялил сучку на полу. Ничего что бетонный и холодный, зато – стабильный», – думал готовый рассмеяться, но не в состоянии этого сделать Кира. Одной рукой утирая струящуюся изо рта по подбородку кровь, а другой помогая подняться трясущейся и всхлипывающей от боли девочке.

*****

Говорят, беда никогда не приходит одна. И говорят верно.

На Киру беды напали артелью, сцепленной глумливой троицей. Не каждый бы справился с подобным нахрапом, с подобным дерзким насильем-подставой судьбы, не каждый бы выдержал. Вот и Кира не сдюжил. Сломался. Упал и покатился.

Накрывало, как водится, постепенно. Но необратимо. Сначала упекли отца и почти сразу после погиб лучший друг, а затем, будто табуретку выбили из-под ног (он ведь уже чувствовал себя в петле), Киру бросила невеста.

Осознав, что тонет, Кира, было, собрался, из последних сил засуетился, решил что-нибудь предпринять. Универ закончился, закончилась и отсрочка, и Кира пошел сдаваться в военкомат. Но в армию его не взяли из-за астигматизма и серьезной, хоть и без рентгена невидимой травмы – последствия дтп, в которое, будучи на последнем курсе, они с невестой попали по его, как считал Кира, вине. И после которой родители Анжелы костьми легли, но изолировали от, как они называли Киру, «агрессивного нервного дракона» свою дочь путем принудительной эмиграции. Изолировали успешно.

Работать по специальности Кира решительно не хотел, несмотря на всю её престижность и перспективность. Оставалось одно – заниматься тем, чем он одержимо занимался всю свою жизнь, со средней еще школы и параллельно, а иногда и в ущерб всем остальным занятиям и учёбе. Оставалось одно, делать музыку.

Однако, к своему великому ужасу, да и к маминому горькому разочарованию (она, как и отец, никогда не препятствовала сыну, уважала его страсть, хоть и считала его творчество слишком мрачным, слишком угнетающим, невозвратным и очень грязным), Кира больше не мог сочинять. Портал закрылся. Киру словно парализовало. Душевные, а затем и физические силы, иссякли. А черпать было неоткуда. Депрессия, так похожая на ту, что еще совсем недавно экспрессивной и гиперболичной, дутой пёрла из него на радость публике, забрала Киру по-честному, с потрохами и таки утопила, растворила в графитовых, маслянисто-вязких водах.

Он чувствовал себя ясновидящим, самому себе пророком, что своим эпатажным псевдоунынием накликал реальную чернуху. Он чувствовал, что сам себя похоронит.

Он думал о суициде. Теребил на запястье кожаные фенечки, что остались в наследство от брата. Так он чувствовал своего погибшего друга, своего близнеца, половину своей души и сердца, поэта и вдохновителя. Но… дрейфил, и оттого бичевал, ненавидел себя, да и всех, и всё вокруг.

Не стесняясь, что услышат, плакал ночами в подушку. Дрочил до изнеможения на фото своей Энджи – так скучал по ее теплым нежным рукам, ее сладкому нежному рту, сладкому нежному горлу. Страшно скучал, болел. Болел саднящей, вскрывающей болью.

А когда истощался, выползал из дома. Бродил. Бухал. Звонил. Писал барыге.

Последнее время Кира писал барыге регулярно.

Он отдался миру транса. Миру ночных клубов и кабаков. Миру торчева и блядства.

Как-то перебивался, то админом в компьютерном клубе, то кабельщиком, а то – продавцом в видеосалоне. Однако, больше месяца-двух его нигде не выдерживали, вышибали из-за того самого поставленного родителями невесты диагноза. В конце концов он забил на трудоустройство, хотя деньги были по-прежнему нужны: на клубы, на стафф, на бухло и девочек. Он начал продавать вещи. Вторчал свою и папину технику, более-менее ценные побрякушки и шмотки. Заложил с надеждой выкупить что-то из маминых украшений. А после – и свои гитары.

Свои гитары.

Это был край. Регрессия. И полнейшее опустошение. И почти что смерть.

Однажды на Пасху на Киру (он даже не понял, что это было и из-за чего… возможно, из-за его блестящего, с ненормальным зрачком взгляда) набросился зэк. Откинувшийся с зоны сосед по площадке отчаянно приложил его несколько раз о металлический почтовый ящик. Правда, сам же потом отвел домой.

Кира стоял в дверях, пошатываясь, не чувствуя ни боли, ни тоски, и совершенно идиотски улыбался казавшейся ему в тот момент такой же бухой и обдолбанной, как и он сам, матери и тычущемуся в ладонь меньшому брату. А мать охала и металась с окровавленным тряпьем от телефона к раковине, от раковины к сыну.

Скромные, но состряпанные с любовью и последнею надеждой на восстановление привычного семейного миропорядка пасхальные яства заветривались на столе.

В скорой Кира потерял сознание. Пришел в себя в реанимации уже только после операции. Череп залатали, на месте пробоины, чуть выше виска, остался шрам в виде и в размер цыплячьей лапки.

После этого происшествия мать перестала готовить. И почти не выходила на улицу, ну, разве что выгулять пса или проехать пару остановок на трамвае за арендной платой к жильцам, что снимали небольшую – но зато в историческом центре – квартиру, доставшуюся ей в наследство от тёти. Словом, замкнулась. Просиживала теперь дни напролет: то уткнувшись в книгу, то залипнув в телесериал, а то и все вместе, с бокалом красного в руке.

Их с Кирой дом стал похож на пыльный заброшенный склеп.



В следующей истории, в очень-очень грязной истории – Кира с подругой по несчастью очнулись в одной кровати, на мокрой, вонючей простыни, в мокрых, вонючих штанах. Очнуться-то очнулись, но полумертвыми. Рано или поздно, это должно было случиться – очередная доза грязной токсичной дряни ввинтилась и спеклась в их венах с молекулами грязной паленой водки. Устроила их организмам шок. Подруга скончалась, Киру спасли чудом.

И чудом же ни мозг его, ни оболочка после этих жёстких афтепати с разницей всего лишь в полгода, не пострадали. Не пострадали значительно и очевидно. Что-то местами уже, конечно, начало подгнивать, но в глаза не бросалось, червоточило себе покойно в глубине. Фасад же по-прежнему оставался безупречен.



Свое двадцатичетырёхлетие Кира отмечал со случайной компанией на случайной даче, в пригороде. Нажравшись, собутыльники потащились в лес. По грибы.

В лесу Кира заблудился, забурился в какие-то дебри. Зацепился за корягу и повалился на теплую, сырую, пахучую гать, придавив смертоносного местного жителя. Испугавшаяся незваного неуклюжего гостя стремительная, меткая гадюка выпустила весь накопленный за лето яд Кире в плечо.

Он еле выбрался, еле добрел до шоссе. Задыхаясь, рухнул на колени на обочине. Долго никто не останавливался, но, в конце концов, один сердобольный бомбила распахнул для него двери своего дребезжащего подвеской ведра.

Через трое суток интенсивной терапии Кира проснулся под капельницей с диким желанием покурить, выпить кофе, принять душ и… потрахаться. Он выдернул из вены иглу и себя – из ложа. Переждав приступ головокружения, отрыл в тумбочке джинсы и толстовку, выудил из-под койки кроссовки. Оделся и отправился искать буфет.

*****

– Поебёмся? – шепнул Кира на ухо стоявшей впереди него в очереди девочке. Стройной, приятного вида блондинке с васильковыми глазами в стильном фирменном спортивном костюме, c прикольными золотыми ящерками в ушах. Девочке-playmate, в его вкусе самке.

Та в негодовании отшатнулась, и так же возмущенно звякнул на ее подносе стакан с морсом.

– Постой, погоди, je suis desole, – хрипло засмеялся Кира. – Хочешь, какао угощу? На большее у меня не хватит. Деньги у приказчика, ток вечером подвезет, – улыбался Кира, выуживая из карманов мелочь.

Первое впечатление стремительно сменялось вторым, и вот уже девочка смотрела на Киру с любопытством, кокетливо уже даже, и призывно.

Кира угостил девочку какао, она его – кофе, тефтельками, сигаретами и зубной пастой.

Весь день они болтали и смеялись. Девочка болтала и смеялась, а Кира старательно внимал и кивал каждому ее слову.

Девочка любила хоккей и Формулу-1. Кира тоже любил. Айэртона Сенну. Девочка, разумеется, предпочитала Шумахера.

Девочка любила океан, красивые виды. Кира тоже любил и рассказал, как однажды квасил с футбольными фанатами в Лиссабоне.

И красивые стихи! – Кира вдохновенно почитал девочке Бодлера, самое страшное из его творчества, самое страшное из его творчества про женщин. Переводить, впрочем, тактично отказался, уверен был, Фея обидится.

Кира спросил у девочки, можно ли называть ее Феей, девочка согласилась и окончательно растаяла, потекла.

Ближе к ночи, продолжая бродить по чужим отделениям, они обнаружили опрометчиво незапертый санузел для персонала и, после того, как Кира освежился, долго и запойно целовались там, пока влетевшая на шепот и шорох сестра-хозяйка не попросила их забористым матом вон.

Тогда они нашли убежище на служебной лестнице.

*****

– Сынок… Сынок, ты же калекой мог стать. У-ро-дом, понимаешь? – всхлипнула, не сдержалась мать, нервно вцепившись в ручки сумки.

– Уже стал, – мысленно усмехнулся-ответил матери Кира.

– Чудом же… Доктор снимки показал, перелом алео, тьфу, альве-олярных отростков и… Что-то еще сказал. Серьезное. Еще бы чуть-чуть – и… – мать почти плакала.

Кира сжал ее руку.

– Марина на днях приходила…

Кира представил единственную оставшуюся у матери подругу, так же – по несчастью – крепко подсевшую на транквилизаторы и так же проводившую вечера за сравнительным анализом вина.

– Мы фотографии старые разбирали. Посмотри вот… – мать вытащила из сумки фото. – Посмотри, помнишь?

Кира взял протянутое ему фото.

Он помнил.

Второй курс. День помолвки. Он, демонстративно скалящийся неотразимой своей улыбой, демонстративно же на публику открывающий шампанское. Звезда. Первый красавец в потоке. Только сдал сессию на отлично по всем дисциплинам. Только сделал предложение. Она согласилась. Правда, упросила подождать до окончания и бла-бла-бла… какой же это тогда казалось ерундой.

И он – довольный, само-довольный, пожираемый хищными взглядами пускающих слюну, кончающих на него крокодилиц (в то время Кира видел такими всех женщин, кроме своей невесты), да и чего уж там, и парней тоже. Кто на что тогда кончал: кто на его внешность, кто – на успех.

– Кира… сынок… Надо взять себя в руки, надо постараться, Кира, – совсем без энтузиазма, совсем потеряно захныкала-заскулила мать. – Ну ради меня! Ну пожалей меня хоть немного! – снова дренькнули истеричные ноты. – Ну поговори со мной! Что ты молчишь!?

Кира отшвырнул фото, взял с тумбочки салфетку и знаком показал матери дать ему ручку. Она снова порылась в сумке и протянула ему карандаш.

– Больно, мам. Не могу говорить. Извини, мам. Как там Фея? – нацарапал Кира и протянул матери листок.

– Кирочка… Фея? Фея?

Кира жестами изобразил подобие полового акта – и подобие же улыбки.

– Вы сумасшедшие, вы… какие же вы… ненормальные, – заметно было, что матери смешно, но гораздо больше грустно. – У твоей феи перелом ключицы, – мать огляделась, удостоверившись, что они с сыном одни в палате. – Мне доктор рассказал, что у него был похожий случай. Он в другом учреждении работал, так там пациенты сцепились аппаратами Елизарова, представляешь?

Кира снова попытался улыбнуться, но только поморщился и тихо застонал, приложил руку к залепленной марлей скуле.

– Как она-то могла, не подросток ведь уже? И потом, она же не знает тебя совсем. Ты же четыре дня здесь всего. Вы же здесь познакомились?

Кира кивнул.

– Ненормальная. Ненормаль-ные, – причитала мать.

Кира нахмурился и подергал мать за рукав.

– Что же тебе принести? Что приготовить, Кирюш? Кушать нельзя… говорить нельзя… Сынок…

Кира снова взял и листок и написал:

– Бошек. И раствор для линз.

– Бо… шек? – мать недоуменно смотрела на Киру.

– Проехали. Забудь, – сделал он знак рукой и мотнул головой, отчего снова поморщился от боли.

Когда мать вышла еще раз переговорить с врачом, Кира вытащил из ее сумки пейджер (свой телефон он выронил во мхах, спасаясь от змеи), пачку сигарет и половину содержимого кошелька. «Не ахти, но на пару дней хватит», – подумал он, вернул обратно фото и запихнул сверху шелковый шарфик, оставленный матерью на спинке койки.



После ухода родительницы Кира сполз с кровати, натянул джинсы и подошел к открытому окну. Опершись о подоконник, вдохнул вечерний, пыльный с гнилостным душком воздух. Воздух агонизирующего лета.

Киру знобило, голова раскалывалась, все тело ныло, ломило. Казалось, вот-вот – и от него отвалится кусок. Планового обезболивающего ждать было еще долго, но клянчить марафет у Киры в буквальном смысле не поворачивался язык, к тому же он уже клянчил. Два раза. В первый ему отказали, во второй – вкатили так, что он проспал и обед, и ужин.

Кира смотрел на двор. На стоявший в центре облезлый, лущащийся ржавчиной мусорный бак, рядом с которым дралась за деликатесы стая матерых голодных беспризорников. Коты, похожие на хищных взъерошенных демонов из страшного и вовсе недетского фэнтези, дербанили пакет с кухонными отбросами, с кровавыми лоскутами-ошметками. Кире казалось, что он слышит жадное утробное урчание, казалось, что коты грызут его ошметки и похрустывают осколками его зубов.

Киру передернуло. Замутило.

Он вернулся к койке, вытащил из-под подушки пейджер и снова лег.

Решив, что пора возвращать себя в форму да и компенсировать Фее экстремальное катание с лестницы, Кира набрал сообщение.



___________________

* Строчки из песни «Падал» гр. «АукцЫон»

Форма добавления комментария

автору будет приятно узнать мнение о его публикации.

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

19 комментариев

+ -
+3
Rasskasowa Офлайн 18 мая 2018 23:18
Смачно, пугающе реалистично и очень хорошо написано.
Спасибо автору.
+ -
0
Ярополк Офлайн 20 мая 2018 04:44
Реалистично и бессмысленно. Прочитал до конца, так и не дождавшись пары парней или пары девчонок. Совершенно гетеросексуальная вещь. Потому не интересно. Глубоко разочарован. (Как такое вообще сюда попало?!) По поводу всей зарисовки скажу ещё раз - бессмысленно. Я не принимаю бессмысленного искусства, строк ради строк, слов ради слов, как бы талантливо они не были сложены. Горько, когда пишущий человек умеет говорить, а сказать ему нечего.
+ -
0
Арчибальд Офлайн 22 мая 2018 02:18
Тоже не понял, к чему это всё написано. Какая-то констатация мрака, ничего больше.
+ -
+2
Strogaya Офлайн 22 мая 2018 14:08
Цитата: Rasskasowa
Смачно, пугающе реалистично и очень хорошо написано.
Спасибо автору.

Спасибо за отзыв!

Цитата: Ярополк
Реалистично и бессмысленно. Прочитал до конца, так и не дождавшись пары парней или пары девчонок. Совершенно гетеросексуальная вещь. Потому не интересно. Глубоко разочарован. (Как такое вообще сюда попало?!) По поводу всей зарисовки скажу ещё раз - бессмысленно. Я не принимаю бессмысленного искусства, строк ради строк, слов ради слов, как бы талантливо они не были сложены. Горько, когда пишущий человек умеет говорить, а сказать ему нечего.

Так поняла, реализм и уж тем более реализм гетеросексуальный вам решительно не близки, не заходят вам, верно?

В разделе «О сайте» обнаружила следующее:
«ограничений для произведений где главными героями выступают, к примеру, дионинги, в библиотеке нет», посему отважилась загрузить «Шоко» и всюда. Честно, предполагала б, что вероятна такая реакция, и думать бы забыла.

Цитата: Арчибальд
Тоже не понял, к чему это всё написано. Какая-то констатация мрака, ничего больше.

Спасибо за отзыв, ибо он, как грицца, вновь всколыхнул во мне мощный пласт размышлений.

Как-то в вк, на страничке у друга зашел разговор о фильме Звягинцева «Нелюбовь» (ничего, что я опять о гетеросексуальном творчестве?), вернее - не о самом фильме, а об отношении к нему, об ощущении от. Озвучено было мнение, что подобные прои, цитирую «Это как история: то, что нужно знать, независимо от отношения к происходящему и автору учебника. Прочитал, ужаснулся, погоревал и дальше пошёл.», что не следует их обсуждать и пересматривать/перечитывать не стоит, а вместе с тем то, что, цитирую «Лучше обсуждать интересные идеи, проекты, двигаться вперед...тяжелые моменты, периоды нужно пережить и двигаться дальше...обсуждать их, зависать в них - нездорОво для психики...это тормозит развитие...».
Мой ответ на все эти высказывания был:
Нужно и такому посвящать время, и пересматривать, и зависать, да, да, и углубляться.
Знание – мёртво, бесполезно, ежли оно поверхностно и – для галки (именно так, кста, большинство из нас «знает» историю, не правда ли?).
Обычно ведь так и происходит: посмотрели/прочитали – ужаснулись и… забили-забыли тут же. Пошли «развиваться», ога.
Звягинцев, в числе прочего, как раз таки призывает остановиться, задуматься и, возможно, переставить акценты, переоценить ценности.
Считаю, полезно (и почаще бы, да) встряхивать и вовлекать зрителя/читателя хоть бы и в искусственно созданный жестокий мир.
И не надо говорить про то, что «и без того полно чернухи в реальности». На самом деле более-менее благополучный человек сейчас совсем оторван от, совсем закрыт… абстрагирован. Посему и способность к эмпатии чудовищно снижена, люди не хотят знать о страдании, не хотят знать страдания, только и делают, что обсуждают интересные идеи, проекты и движутся вперед, зачастую по головам, да. (с)
И сейчас, в этой библиотеке, в каментах к рассказу «Шоко» он (ответ) не изменится. Своим креативом я как бы призываю читателя задуматься (об чём, кстати, упомянуто в аннотации) и, повторюсь, щитаю, полезно время от времени «констатировать мрак».


Зы. Как по-вашему, «Гамлет», «Макбет», или, скажем, Чеховские «Спать хочется» и про токаря, или (возьмём и из современного кинематографического, чё уж) «Необратимость» Ноэ - разве эти (можно и других сколько угодно привести) блестящие образчики не констатация (ну раз уж оперируете подобными эпитетами) мрака, разве не трагедии?
Эт риторический вопрос, ежли што.
+ -
+1
Арчибальд Офлайн 22 мая 2018 22:05
Цитата: Strogaya
Как по-вашему, «Гамлет...»,

По-моему, "Гамлет" - это "Гамлет".
А трагедия и "констатация мрака" - это далеко не всегда одно и то же.
+ -
+2
Rasskasowa Офлайн 23 мая 2018 00:17
Цитата: Арчибальд

По-моему, "Гамлет" - это "Гамлет".
А трагедия и "констатация мрака" - это далеко не всегда одно и то же.

В этой обыденной констатации как раз просматривается трагедия и мрак. Страшно от обыденности повествования, от того, что для кого - то вот такая жизнь - обычное дело.
+ -
+1
Арчибальд Офлайн 23 мая 2018 03:27
Цитата: Rasskasowa
В этой обыденной констатации как раз просматривается трагедия и мрак. Страшно от обыденности повествования, от того, что для кого - то вот такая жизнь - обычное дело.

И что же из этого следует? Вот для меня лично? Я и так всё это знаю, и не нуждаюсь в напоминаниях о том, что это есть. Есть ведь не только это, а и очень многое другое, о чем каждый из нас, в том числе и вы, прекрасно осведомлён. Не все живут так, как хотели бы, но каждый живёт так, как может. Ему не нужны печальные вздохи о своей "неправильной" жизни, ему нужны помощь и надежда. Страшно это видеть и об этом читать? Да, неприятно, согласен. Нет, я не примеряю это на себя. Просто неприятно. Так бывает, когда видишь разложившийся труп. Конечно, мы все им будем. Но стоит ли сейчас об этом думать? Что это даст? Оно поможет вам в чём-то, родит позитив? Сомневаюсь. Море бед человеческих безбрежно, и каждый плывёт по нему в одиночку, одни вплавь, другие в лодке. Иногда им подают весло, а иногда этим веслом добивают.

Да, вот ещё о чём забыл сказать. Я забыл сказать автору спасибо. Теперь я гораздо лучше стал понимать, почему людям так нужны красивые сказки.
+ -
+3
Дина Березовская Офлайн 23 мая 2018 10:38
Цитата: Арчибальд
Да, вот ещё о чём забыл сказать. Я забыл сказать автору спасибо. Теперь я гораздо лучше стал понимать, почему людям так нужны красивые сказки.

Хотите красивых сказок - на здоровье! Милые дамы-слэшеры обеспечили их вам на триста лет вперёд - читай не хочу!
Но не надо требовать от других авторов их писать))
+ -
+1
Арчибальд Офлайн 23 мая 2018 13:32
Цитата: Дина Березовская
Хотите красивых сказок - на здоровье! Милые дамы-слэшеры обеспечили их вам на триста лет вперёд - читай не хочу!
Но не надо требовать от других авторов их писать))

Во-первых, г-жа Березовская, я ни от кого ничего не требую. Во-вторых, я вполне обойдусь без ваших любезных советов, что и где мне читать. В-третьих, тут мы высказываем своё отношение к конкретному тексту, а не к чужим комментариям. Спасибо.
+ -
+3
Rasskasowa Офлайн 25 мая 2018 01:42
Цитата: Арчибальд

И что же из этого следует? Вот для меня лично? Я и так всё это знаю, и не нуждаюсь в напоминаниях о том, что это есть. Есть ведь не только это, а и очень многое другое, о чем каждый из нас, в том числе и вы, прекрасно осведомлён. Не все живут так, как хотели бы, но каждый живёт так, как может. Ему не нужны печальные вздохи о своей "неправильной" жизни, ему нужны помощь и надежда. Страшно это видеть и об этом читать? Да, неприятно, согласен. Нет, я не примеряю это на себя. Просто неприятно. Так бывает, когда видишь разложившийся труп. Конечно, мы все им будем. Но стоит ли сейчас об этом думать? Что это даст? Оно поможет вам в чём-то, родит позитив? Сомневаюсь. Море бед человеческих безбрежно, и каждый плывёт по нему в одиночку, одни вплавь, другие в лодке. Иногда им подают весло, а иногда этим веслом добивают.

Да, вот ещё о чём забыл сказать. Я забыл сказать автору спасибо. Теперь я гораздо лучше стал понимать, почему людям так нужны красивые сказки.

А что следует из вашего ответа? Что о таком вообще не следует писать?
Не могу согласиться. Надо, и порой именно так, обыденно - реалистично, обыденно настолько, чтобы захотелось передёнуть плечами и отвернуться.
Кому - то, чтобы понять, что есть и иная реальность надо ткнуть в нос полуразложившийся труп. Возможно кто - то отвернется и постарается абстрагироваться от неприятной ему реальности ещё больше, а кого - то проймет, и однажды он, встретив такого вот нуждающегося, которому, по вашим словам, надо помогать не словесно, вспомнит свои ощущения , свои чувства от прочитанного и действительно поможет.
Ваше "бессмысленно" - ваше безусловное мнение. Но будьте готовы, что с ним могут не согласиться, его могут обсуждать и осуждать, в равной степени как и любое другое)
+ -
+1
Арчибальд Офлайн 25 мая 2018 12:06
Цитата: Rasskasowa
Ваше "бессмысленно" - ваше безусловное мнение. Но будьте готовы, что с ним могут не согласиться, его могут обсуждать и осуждать, в равной степени как и любое другое)

Я всегда готов к тому, что со мной могут не согласиться, и это касается не только литературы. Ведь любое мнение, чьё бы оно ни было, не есть истина в последней инстанции. Только одни это понимают, а другие не желают понимать. Осудить? Пусть так. Это дело того, кто осуждает. Осуждение еще никогда не меняло моего мнения, потому что для меня оно бессмысленно. Обсуждение, спор – другое дело. Это всегда интересно, оно будит мысли и приближает к истине. Если же говорить о бессмысленности, то, знаете, вокруг происходит много страшных в своей дикой бессмысленности вещей, по сравнению с которыми любые образчики литературы выглядит сущей ерундой. Но, однако же. Вы говорите: «… а кого - то проймет, и однажды он, встретив такого вот нуждающегося, которому, по вашим словам, надо помогать не словесно, вспомнит свои ощущения , свои чувства от прочитанного и действительно поможет». Звучит несколько высокопарно, но по сути, как мне думается, верно. Правда, с двумя оговорками. Первая: человек должен желать помочь, сам по себе, а не вспоминая свои чувства от конкретно прочитанного. Если, конечно, у него хватит моральных сил на такую помощь, да и ресурсов тоже. Конечно, если вы возразите, что эти чувства формируют его личность, вызывая это желание, то я готов с вами согласиться. Вторая оговорка, самая главная: нельзя помочь человеку, который этого никак не желает. Любая помощь в этом случае будет бессмысленна, а иногда и вредна. И это не только моё мнение. Взгляд со стороны на жизнь такого человека как раз и есть та самая констатация мрака, о которой я говорил, такая же бессмысленная. Это опять же моё мнение, потому что я не увидел в рассказе желания гг измениться. Одного такого урода я знаю с детства, это мой бывший сосед. Там пострашнее, чем в этом рассказе. Описывать это? К чему, зачем? У меня так и нет ответа.
+ -
+4
Алик Агапов Офлайн 4 июня 2018 22:18
Спасибо,Нина А.,мне понравилось.Краткими яркими образами показали деградацию человека.Это тоже жизнь,драматическая,ставящая вопросы:зачем живет человек?ради чего,ради кого и т.д....конец рассказа всё-таки дает маленькую надежду для гг-встреча с Феей....
+ -
+3
Strogaya Офлайн 8 июня 2018 09:36
Спасибо, Алик!
И, конечно же, мне тоже очень хочется надежды для моих героев.
+ -
+4
Сергей Греков Офлайн 8 июня 2018 13:02
Мне было интересно понять, как видит другой человек ту же самую действительность, что вижу вокруг и я. Чтобы еще раз убедиться: мир существует на самом деле, он не порождение моего сознания, есть масса точек соприкосновения, -- просто мы смотрим на него с разных точек зрения.
Да, куда приятнее читать то, что написано именно так, как я бы сам написал, если бы взялся. Да, возможно, я не прибегал бы к таким странным сюжетным ходам, как падеж на гадюку в лесу или сложносочиненное падение с лестницы на каталке. Но если представить, что описываемые события -- фантасмагория, то стоит ли требовать от автора протокольного следования достоверности?
Для меня рассказ похож на путешествие по страшному темному подвалу, где луч фонарика вдруг высветил нечто, и с ужасом понимаешь: там, во тьме. что-то происходит. А далее уже мое дело: счесть это несуществующим бредом, к которому я не желаю иметь отношение, или постараться понять -- что?
Думаю, автор, -- точно так же, как и читатель, -- имеет полное право на свою собственную позицию. Только у автора, в силу его природы, эта позиция более уязвима: он не может не писать (и писать вот именно так!), в то время как читатель легко может просто не читать.
А появление такой железобетонной гетеро-прозы в гей-библиотеке, на первый взгляд даже и малопонятное, -- как-бы показывает, что принципиальных различий в описании действительности не существует. Автор словно говорит свое "нет" сегрегации.
Но к собственно творчеству этот аспект не имеет отношения.
+ -
+3
Дина Березовская Офлайн 8 июня 2018 14:02
Цитата: Арчибальд
Взгляд со стороны на жизнь такого человека как раз и есть та самая констатация мрака, о которой я говорил, такая же бессмысленная. Это опять же моё мнение, потому что я не увидел в рассказе желания гг измениться. Одного такого урода я знаю с детства, это мой бывший сосед. Там пострашнее, чем в этом рассказе. Описывать это? К чему, зачем? У меня так и нет ответа.

"Неча на зеркало пенять, коли рожа крива" - этому Гоголевскому эпиграфу уже двести лет, а он всё актуальней)
Если в реальности существуют типы, вроде вашего соседа, то почему же они не должны отразиться в том зеркале, которым и является творческое "я" писателя? Писатель - не отшельник в лесу, и его воображение волей-неволей питается тем, что его окружает.
И почему вы считаете, что герой, а с ним и читатель, должны пережить катарсис тут же, не отходя от текста?
Кактарсис может быть и отсроченным, к тому же катарсис - это совместная душевная работа автора и читателя, и негже заранее перекладывать свою часть на автора.
+ -
+2
Strogaya Офлайн 10 июня 2018 15:24
Пасиб за отзыв, Сержио. Не ожидала.
Про фонарик – здо́ровски! Правда, «Шоко» ни разу не фантасмагория.
У меня только одна такая, называется «Прима».
Сколько же раз я её переделывала! Но, кмк, довела наконец до ума.
Выложу и здесь, (не буду выкобенивацца:)), тем более что железобетонной гетеро-
эту историю не назовешь.
+ -
+2
Ярополк Офлайн 10 июня 2018 15:51
Цитата: Дина Березовская

И почему вы считаете, что герой, а с ним и читатель, должны пережить катарсис тут же, не отходя от текста?
Кактарсис может быть и отсроченным, к тому же катарсис - это совместная душевная работа автора и читателя, и негже заранее перекладывать свою часть на автора.


Вот именно потому, что заставить читателя пережить катарсис - прямая обязанность писателя. Если катарсиса нет, это означает, что писатель не справился. Я рад, что наконец-то в комментариях дошли до этого понятия, ибо до этого речь шла всё про содержание да про "моего соседа". Если мы обсуждаем литературное произведение (а не плод фантазий графомана), то в процессе чтения читатель должен переживать волны эмоций - подъём, спад, радость, разочарование, вдохновение. Катарсис - это спад с последующим высоким подъёмом. Это слёзы боли, которые сменяются слезами очищения и счастья. Где это в этом произведении? Нету. С каким настроением читатель заканчивает читать этот отрывок? С тем же, что и начал. В процессе чтения - только постепенное скатывание вниз. По привычке (появившейся благодаря хорошей литературе, включая творчество на этом сайте) читатель ожидает развитие действия, изменение настроения, какие-то события, которые могут перевернуть образ жизни героев, их восприятие, их отношение к происходящему и собственным поступкам, читатель ждёт развития личности персонажей. Так как он привык к русской литературной традиции, а не к американским картонным комиксам. Здесь ничего этого нет. Автор ничего не предлагает своего, кроме последовательного монотонного описания событий. Какой он вложил смысл в это произведение? Зачем оно написано? Что автор хотел им сказать? Смысл? Поэтому этот ученический этюд хорош как возможный отрывок произведения большей формы, как определённая часть, логическая основа для последующих событий. Вполне. А пока же этот отрывок лишён смысла. Надеюсь, я достаточно понятно пояснил свою позицию.

(Не стоит меня упрекать в том, что я сам ничего не написал и не опубликовал. Я как журналист написал достаточно статей, которые заставляли людей плакать.)
+ -
+2
Дина Березовская Офлайн 10 июня 2018 17:16
Цитата: Ярополк
(Не стоит меня упрекать в том, что я сам ничего не написал и не опубликовал. Я как журналист написал достаточно статей, которые заставляли людей плакать.)

И не думала вас упрекать! С чего бы?)
+ -
+1
Strogaya Офлайн 10 июня 2018 17:19
Цитата: Ярополк
Надеюсь, я достаточно понятно пояснил свою позицию.

Более чем, и так эм-м… яростно и страстно!
Тока это лапша, лично я вам не верю.
Вот после "Прочитал до конца, так и не дождавшись пары парней или пары девчонок. Совершенно гетеросексуальная вещь. Потому не интересно. Глубоко разочарован. (Как такое вообще сюда попало?!)" – ни одному слову.
Сорри, но этим вы дискредитировали себя как рецензента.
Осмелюсь предположить, что, ежли б в рассказе вместо Феи фигурировал Фей, вы и смысл словили бы, и ̶̶к̶о̶н̶ч̶и̶л̶и̶ ̶б̶ катарсис, угу.
Еще раз спасибо за отзыв, за потраченное на прочтение время.