СатоЯ - сама

"Подарок" с характером

+5
Аннотация
Очень строптивый парень попадает в селение крылатых людей. По началу, его гложут чувства ненависти к летающим людям и желание их убивать. По условиям «заключения» парень должен жить у крыланов, пока не изменится. Ситуация усложняется тем, что в заложниках крыланов ещё и друг парня. Как привыкнуть к крыланам и подставить под удар чужую невинную жизнь! Со временем он понимает, что они не так плохи, как он привык о них думать. Предмет его ненависти становится предметом его любви. А кто признается первым? И как крылан среагирует на признания парня? Как вообще сложатся их и без того сложные отношения? А может крылан просто играет чувствами парня? Или парень его?

Глава1. Кто такие люди?

В Зелёной долине, посреди цветущих лугов, густых деревьев, чистых рек и под высоким небом, расположилось селение крылатых людей. Быт и вся жизнь их особо не отличалась от людей. Они даже предпочитали много ходить, чтобы экономить силы. Они строили дома, разводили мелкий скот, развивали культуру и искусство. Ни один человек не мог похвастаться тем, как он хорош в ювелирном деле, строительстве и магии, так, как хороши в этом деле крыланы. А о гончарном производстве и швейном мастерстве и говорить нечего.

Как и у людей, у крыланов была своя иерархия, чтобы соблюдать порядок мироздания. У каждого из племён был свой вождь и племя Крыланов рода Вита тоже не исключение. Вождь Андагор строго следил за тем, как воспитывают детей в его селении и не допускал ни малейшего послабления относительно людей. С молоком матери дети впитывали понимание, что люди – это злейшие враги. Увидел человека – убей его, иначе, он убьёт тебя! Вот неоспоримая истина! Вождь всегда учил молодняк тому, что люди трусливы и от того коварны. Их стоит ненавидеть и по возможности избегать. Андагор вечерами много рассказывал, как люди отлавливали крыланов и устраивали им «весёлую» жизнь в тесных клетках. Над крыланами издевались, морили голодом, не давали летать. А в некоторых случаях возят крыланов из города в город и показывают за деньги.

Этим он объяснял ту жестокость, которую проявляли крыланы к пленным людям. Люди у крыланов становились бесправными рабами. Недостойными, ни уважения, ни сожаления. Раба полагалось бить и ругать за любую провинность и не щадить. Эта кара людям за страдания крыланов в плену людей. Всё справедливо!

С раннего детства, наслушавшись рассказов, сын Андагора Сайман тоже начал ненавидеть людей за один факт их существования, даже не зная их. Единственный, кто сдерживал ярость Саймона, был его друг детства и ровесник – Дардос, а по-простому – Дардо.

— Думаю, не все люди так плохи, как их нам описывают, - говорил, как – то Дардо. Обычно он успокаивал друга, когда тот был раздражён очередным рассказом отца о том, как люди снова поймали кого-то из его сородичей и посадили в клетку. А ещё такое бывало, когда кто-то просто упоминал людей в присутствии Саймана. – Так же, как и мы, люди бывают разные. У тебя свои причины их ненавидеть, у них – свои. Тем более, что на самом деле большинство людей о нас толком ничего и не знают.

Обычно, на слова друга Сайман фыркал и выдавал что-то вроде:

— Я понимаю это, Дардо. Но, не откажу себе в удовольствии отомстить людишкам за наших собратьев. Ещё ни один не вырвался или погиб в плену. Вспомни, сколько раз наши крыланы пытались спасти их, но безрезультатно! Их слишком хорошо охраняют и начинают убивать наших крыланов ещё на подлёте. Ненавижу их! И не уговаривай меня! Можешь крылья мне подрезать, а я своё мнение не изменю.

К слову сказать, обрезание крыльев непокорным крыланам считалось довольно жестоким наказанием. Для крылана небо равносильно свободе. Обрезать крылья, означало лишиться свободы. Крылан не мог летать, пока перья не отрастали вновь. А это порядка несколько месяцев. Кроме всего прочего, крылан с обрезанными крыльями – позор семьи и себя самого. Ему приходилось ходить по улицам своего селения и терпеть насмешки окружающих. 

Сердце Саймана ожесточалось каждый раз, когда речь заходила о людях. Особенно о рабах. Их он вообще за людей не считал. Всякий раз, когда он их видел, не отказывал себе в удовольствии поглумиться над несчастным. Только присутствие Дардо спасало несчастного раба, попавшегося Сайману случайно, от гнева последнего. Больше никто за раба и не вступался, чьим бы он не был. Однако, рассудительность друга, ставили Саймана на место. Со временем, именно благодаря Дардо, Сайман стал постепенно успокаиваться насчёт людей и относился к ним так же нейтрально, как и его друг.

Для того, чтобы сберечь молодняк, вождь запретил подросткам и молодым крыланам до двадцати пяти лет летать на территорию людей. Именно к двадцати пяти годам крыланы заканчивали своё обучение как воины и могли сражаться с людьми в открытом бою. Терять молодняк вождь не хотел, поэтому до поры, до времени берёг подрастающее поколение для борьбы с людьми. 

Правда, единственным крыланом, который не особо слушал запреты, был его собственный сын. Сай время от времени тайком летал к людям, чтобы наблюдать за их жизнью. Он научился сбегать из дома и возвращаться так, чтобы никто его не заметил. Часто его прикрывал Дардо. Вообще, Дардос слыл достаточно воспитанным, спокойным и честным подростком. Поэтому, никому даже в голову не приходило, что милый мальчик может иметь тайну, что-то скрывать или обманывать.

В один из таких дней, когда Сай в очередной раз тайно покинул стены родного селения, произошла маленькая неприятность, послужившая развитию дальнейших событий. Кроме этого, неприятность была настолько мала, но опасна, что чуть не стоила парню жизни!

Сай подлетал к своему обычному месту, откуда наблюдал за селением людей. Оставалось совсем немного. Место это было удобно: его не видно, а он видит всё. Однако, путь к наблюдательному пункту преградил ребёнок. Сай нарвался на мальчишку лет десяти. Довольно миловидного, но очень серьёзного. Он собирал какие-то травы, лакомился лесной ягодой. Почему-то мальчик был один. Это показалось Саю очень странным. Обычно, детей в этом возрасте в лес одних не отпускали. Так как путь к наблюдательному пункту был перекрыт, пришлось сесть на ближайшем суку. Не самый удачный вариант, но выбора у Саймана не было. Сосна была достаточно высокая и крепкая, чтобы на ней можно было просидеть столько, сколько понадобится, чтобы переждать уход пацана.

Минус данной ситуации был в том, что Сая прекрасно видно снизу. Сай этого не учёл. Мальчишка быстро почуял неладное. Только сейчас Сай заметил, почему мальчишка был один и ничего не боялся. Рядом с ним в траве лежал лук и колчан со стрелами. Малец встрепенулся и быстро привёл своё оружие в полную боевую готовность. Быстро натянув тетиву, он начал без предупреждения вести прицельную стрельбу по крылану. А вот тут, деревья помогали и мешали обоим. Из-за их скученности мальчишка не мог навести прицел верно, а Сай быстро укрыться или улететь. В густом лесу сильно не полетаешь поэтому приметив первую стрелу, Сай спикировал вниз. Взлетать было нельзя, так как сразу стрелу в спину поймает. Дальше, Сайман, что есть сил пустился бежать до ближайшей опушки, чтобы иметь возможность взлететь и спасти свою жизнь. Малец не отставал. Преследуя крылана, он быстро менял стрелы и пускал их вперёд. Попадал только по деревьям. Сая спасали постоянные рывки в сторону во время бега. Ещё немного и любая стрела достигала бы своей цели.

— А, ну, стой, создание ада! – кричал на ходу мальчик. – Я всё равно убью тебя! Стой, сказал!

— Ага, сейчас! – был ответ Саймана. – Догони сначала!

Это был короткий ответ крылана, перед самым взлётом. Он наконец, добрался до опушки, лавируя между деревьями. Путь свободен. Сай, что есть сил взмыл в небо. Он взлетел так высоко, чтобы стрелы маленького лучника до него не доставали. Сай завис в воздухе и обернулся к мальцу.

— Что тебе надо от меня, дикое создание? – спросил Сай мальчика.

— Это кто ещё здесь дикое создание? – возмутился мальчишка. – А, ну, спускайся! Я покажу тебе, кто из нас двоих – дикарь!

— Ещё чего! Сначала ответь, недоразумение человеческое, чем же я так заслужил смерть в твоих глазах. Я тебя не знаю, первый раз вижу! Я ведь ничего тебе не сделал! А ты ведёшь себя так, как будто я должен тебе кучу денег?

— Хуже! Ты должен мне жизнь!

— Нет, ну, ты точно дикарь! Или с ума сошёл! С какой такой стати и радости я должен тебе свою драгоценную жизнь, малыш? 

— Да с такой! Ваши крыланы убили моего старшего брата. Отец не пережил потери и тоже умер. Я поклялся отомстить! И я сделаю это! Не успокоюсь, пока не перебью вас всех!

— Ой-ёй! Страшно боюсь! – выдавил из себя улыбку Сай. – Я-то здесь при чём? Я этого даже не делал!

— Мне без разницы! – кричал малец. – Я ненавижу вас всех!

— Взаимно! Продолжай! – усмехнулся Сай.

— Я найду ваше логово и перебью вас всех по одному! А тебя в первую очередь, бабочка драная!

— Как бы ни так, малыш! У тебя ещё нос не дорос, малахольный! Сначала подрасти, потом и поговорим! Ты же не думаешь, что и мне нечего тебе предъявить? Я стрясу с твоего селения счёт за своих собратьев. Твои соплеменники поймали их и держат в клетке как зверьков. Издеваются над ними, голодом морят. Так что тебе следует подумать, кто кому и чего должен, дурачок!

— Сам дурак, - огрызается мальчишка. – Вернись только! Я расскажу всем, что ты прилетаешь каждую неделю и наблюдаешь за селением. Они с тобой даже разговаривать не будут. Только посмей вернуться, пожалеешь!

— Думай, что говоришь, дуралей! Только попробуй найти наше логово, я сам лично отверну твою красивую головку, глупый и злой маленький лучник.

Сай резко развернулся и полетел прочь. Краем уха Сай слышал, как мальчишка посылал в его сторону проклятья. А, чтобы сбить мальца с толку, полетел в противоположном направлении. Сделал приличный крюк и вернулся домой. Как и прежде, его прилёта никто не заметил. Кроме Дардо. 

— Ты быстро сегодня, Сай! Что – то случилось?

— Ничего особенного, Дардо. Если не считать, что меня заметил какой –то мелкий засранец и пытался убить. 

— Убить? – Дардо сам не ожидал вопроса и срочно прикрыл рот ладонями. Он не на шутку испугался. Пока Сай улетал и прилетал без приключений, всё было хорошо. А теперь, это было из ряда вон выходящее. – Ты показался людям? – продолжил Дардо, когда немного успокоился. Но уже шёпотом.

— Да, случайно! Точнее не людям, а одному малолетке, который пятерых взрослых стоит. Дикарь настоящий! Кому расскажи – засмеют! Ему лет десять, представляешь?

— Представляю! Сай, с этими полётами надо заканчивать, пока они бедой не закончились! Не хватало тебе погибнуть от рук какого – то малолетки. Если про эти полёты узнают, нам обоим несдобровать. Влетит по самое не горюй!

— Не переживай, прорвёмся!

И тут они попались как два мелких вора. Неожиданно в комнату зашёл отец Дардо – Такия.

— Это про какие тайные полёты у вас тут речь идёт?

— Так, ничего особенного, папа. Саю снятся кошмары! 

— Да, а я про реальные полёты слышал!

— Тебе показалось!

— Ничего мне не показалось! Я прекрасно всё слышал! – Такия повысил голос на сына. – Вам по шестнадцать лет! Какие полёты к людям? Вы в своём уме? Я немедленно расскажу об этом вождю! Ваше поведение, господин, оставляет желать лучшего! Ведёте себя недостойно своего отца и имени рода!

Он схватил собственного сына и запер в чулане.

— Посиди-ка здесь, а я скоро вернусь. Ты мне всё расскажешь! – говорил Такия, запирая сына на ключ. – Будет лучше, если ты себя будешь вести хорошо, иначе накажу очень строго.

— Отец, не надо...

— Не кричи, Дардо, попались вместе, вместе и ответим, - успокаивал друга Сайман. Сай не стал просить и умолять отца друга. Это было бесполезно. В плане дисциплины Такия всегда был непреклонен. Он же начальник внешней охраны!

Такия быстро приволок Сая домой. Вождь удивился позднему визиту друга и не меньше удивился тому, что тот притащил его сына. Андагор был уверен, что сын дома и сидит у себя в комнате.

— Что такого могло случиться, Такия, что ты притащил сюда моего отпрыска?

— Скажи, Андагор, ты давал сыну разрешения на полёты к людям?

— С какой радости мне ему это разрешать? Нет, конечно!

— А он летал. И полагаю не один раз! И всё бы ничего, но сегодня его заметили, и чуть было не убили! А мой сынуля всё это время покрывал твоего! Что скажешь?

— Это высшей степени возмутительно и допускать впредь нельзя! Спасибо, что привёл его! А как ты сам об этом узнал?

— Случайно услышал! Они с Дардо в гостиной разговаривали. Даже не прятались. Смотрю, прямо секретничают в открытую. Решил послушать и не ошибся. Меня чуть на месте не разорвало от того, что я услышал. От одной мысли, что Сая могли убить, мне стало дурно, а в этом отчасти и мой виноват. Всё говорил, что вечера с Саем проводит! А сам дома сидел в ожидании друга из тайной вылазки. Ладно, с ним я сам разберусь, а со своим ты разбирайся.

— Спасибо, друг. Я у тебя в долгу. Позже сочтёмся! – Такия кивнул в знак понимания и вышел. 

Теперь тяжёлый взгляд отца перешёл на Саймана. Он и так-то статуей притворился, пока отцы разговаривали, а теперь и вовсе, был готов провалиться сквозь землю. Сай ожидал, что отец сразу кинется его бить, но нет, ошибся. Отец сел в кресло и положив ногу на ногу, а руки на живот, спросил строго.

— Ну, и что тебе понадобилось у людей?

— Я только наблюдал...Ты так много рассказывал о них, но не позволял видеть...Мне многое удалось узнать и выяснить их слабости.

— Почему тайно? Разве нельзя было мне об этом сказать?

— А ты бы разрешил?

—Нет, конечно! Разрешения ты бы не получил, но... – отец сделал многозначительную паузу. – Во всяком случае, я выслушал бы тебя и сам рассказал бы тебе о сильных и слабых сторонах людей. А теперь скажи, почему я запретил бы тебе полёты к людям?

— Опасно?

— И это тоже! Я ничего не запрещаю просто так. Молодняк – наша опора и надежда. А ты у меня один и мой наследник. Ты – будущий правитель нынешнего молодняка! О чем ты думал, решаясь на эти опасные вылеты? Ты мой единственный сын и что прикажешь делать, если они убили бы тебя? 

— Прости, отец, я не хотел тебя огорчить... – Сай не смел оторвать глаз от пола. Смотреть в глаза отцу было стыдно. – Я лишь хотел узнать, как можно их обмануть, чтобы вернуть наших собратьев. Ты так много мне рассказывал о коварстве людей и о том, как наши собратья там томятся в плену, что мне не терпелось побыстрее узнать их слабости и отомстить, а собратьев вернуть домой.

— Это, конечно, благородная цель, Сай. Но, до этого надо дорасти. Ты слишком молод...Есть крыланы, которые занимаются этим.

— Но, отец, пока я расту, наши собратья мучаются в клетках! Могут к этому времени погибнуть. Тогда помочь им будет уже нельзя. Только мстить останется!

— У тебя горячая голова, Сай! – заметил отец. – А сердце слепо и холодно. А надо наоборот, иметь горячее сердце и холодный ум. Тогда и сам не погибнешь, и людей сюда не приведёшь. Могу поспорить на что угодно, что благодаря твоей выходке, они наверняка начнут охоту и будут искать наше селение. Мне ведь теперь надо будет усиливать охрану селения!

— Я в другую сторону полетел и круг дал...Прости, я не хотел...

— Не хотел он! А почему о последствиях своего поведения ты сразу не подумал? Ты предполагал, что я сделаю, если узнаю о такой «шалости»?

— Да...

— И? Ты был готов к последствиям?

— Да, отец... – Сай снова опустил глаза в пол и не смел смотреть отцу в глаза. Появилось гадкое чувство, что час расплаты настал и отец сделает то, что задумал. Отец встал с кресла и схватив Сая за шиворот, бросил на пол. Сняв со стены плеть, он отходил сына по спине так, что только сознания не лишил. Вмешалась мать. Она была беременна и ей он не стал отказывать. Только выругался, бросил хлыст и вышел из комнаты.

Дардо повезло больше. Такия после недолгого разговора с сыном, выпорол его по заду и поставил на три часа в угол на колени. По крайней мере, обошлось без крови. Сай же, провалялся в постели две недели, мать лечила его раны. Хлыст в некоторых местах сильно просёк кожу до мяса. Раны кровоточили. Мать долго боролась с заживлением. После того, как обоим парням стало лучше, им подрезали крылья. Как сказал вождь «Для их же блага!».

***

Слова мальчишки о том, что он расскажет всем, куда улетел крылан, не были сказаны в пустую. Он действительно рассказал, где его видел и куда он улетел. В этот же вечер старейшины решили на совете, что стоит отправить поисковый отряд, поймать этого летуна и обезвредить, пока он не привёл своих. И, хотя прямой угрозы от прилетавшего парня не последовало, всё же следовало перестраховаться. Мальчик указал, в какую сторону улетел летун, туда и отправили вооружённый до зубов отряд.

Разведчики крылатых сообщили вождю, что большинство мужчин из людского селения ушли. Осталась только лёгкая наружная охрана. Вождь Андагор незамедлительно воспользовался ситуацией. Был быстро собран летучий боевой отряд, разработан и продуман до мелочей план по вызволению двух сородичей. 

Тёмной тучей крыланы тихо налетели на селение людей. Быстро и внезапно. Словно только и ждали этого. Битва была недолгой. Буквально за полчаса удалось обезвредить охрану и отбить пленных Сета и Эрмита. Они оба были сильно истощены, сидя в клетках. Их пришлось нести на руках. Их мышцы ослабли и атрофировались без полётов. Воины – крыланы быстро уносили дорогую ношу прочь. 

Улетая из селения, вождь поймал за горло военачальника Косея и прижав его к стене, произнёс сквозь зубы.

— Мы забрали своё! Не смейте нас искать! Если ещё хоть один мой сородич попадёт к вам, я сам лично разнесу ваше селение по кирпичику и брёвнышку! Мокрого места не оставлю, понял? – тот, задыхаясь кивнул. – Узнаю, что вы на нас войной пошли, будет то же самое, разнесу селение в пух и прах! Не пощажу никого! Ясно выражаюсь? – тот снова закивал, словно в конвульсиях. У вождя была мёртвая хватка . – Не трогайте нас, и мы не будем! Так и передай тем, кто ушёл в поисках моего мальчика. А пацан, который стрелял в него, ещё заплатит за это, как подрастёт. Понял? – военачальник снова кивнул. – Вот и славно! А теперь дайте нам уйти без препятствий! Если так и будет, останетесь живы! Так ты передашь? – тот лихорадочно кивнул, краснея в конец.

Андагор отпустил военачальника и взмыл в небо. Крыланы улетели, захватив с собой пленников, не убив ни одного человека. А когда в селение вернулся отряд, военачальник Косей рассказал, что произошло в их отсутствие. Передал всё слово в слово.

— Куда они улетели? – спросил командир отряда.

— На северо-запад, - ответил тот.

— А мы ушли в противоположном направлении. В соседнем селении нам сказали, что крылатых в их стороне с роду не было. Крыланы людей не любят и стараются держаться от них подальше. Мы должны были догадаться, что парень сделает круг, прежде чем вернётся домой.

— Если они предупредили, что не оставят от селения камня на камне, придётся прекратить их преследовать. Вряд ли они пустят слова на ветер, - заявил старейшина Аваре. – Лучше пока их не трогать. А вот на случай войны молодёжь готовить надо, особенно Мильхора. Раз они сказали, что придут за ним, они это сделают. А это будет повод к решительным действиям.

— Они не станут его убивать, - вмешался Косей. – Захотели бы сделать это, сделали бы сразу. Он был у себя дома и им не составило бы труда разгромить его дом и достать мальчишку оттуда. Подозреваю, они не знали, как Мил выглядит. С ними скорее всего не было того парня, в которого Мильхор стрелял, раз они его не искали. Они забрали только пленных.

— Да, сегодня Милу повезло. Так бы утащили и разрешения не спросили, - добавил старейшина Аваре. – В любом случае, торопиться не будем, пусть готовится.

— К чему, -не понял, Косей – Их вождь предупредил, что если сунемся, нам конец! Не стоит их трогать. Он же чётко дал это понять. Если мы их не будем трогать, то и они нас.

— Я всё понял, Косей, - ответил Аваре. – Но мне не даёт покоя мысль, что из-за Мила они могут напасть.

— Не нападут. Скорее украдут. 

— Усиль охрану и пусть стреляют без предупреждения!

— Ещё чего? Сейчас нам ничего не угрожает. А терять своих людей я не собираюсь, - возразил Косей. – Ради чего им идти на смерть? Ради нерадивого мальчишки? Или, чтобы умереть красиво? Аваре, у них тоже семьи! Есть дети! Кто будет их кормить и растить, если их отцы уйдут на бессмысленную войну? Мильхор? - возмущался Косей. - Он им нужен, вот и отдайте! Сам виноват! Нечего было в безоружного крылана стрелять и угрожать ему! Бестолочь! Крылан-то ему, как я понял, ничего не сделал! Если бы он не спровоцировал крыланов, они ещё долго не решились бы прилететь сюда!

В это время, Мильхор стоял рядом и всё слышал. Он вышел вперёд и заявил о себе. Что было для десятилетнего мальчика весьма смело.

— Вот как ты заговорил? А как же мой брат? Кто его и отца вернёт нам с мамой? Я лишь хочу отомстить! А ты говоришь: пусть забирают? – кричал он на Косея.

— Мильхор, вспомни, почему погиб твой брат, - спросил Косей. – Бола, как и ты был отчаянным человеком. Он бросился в неравный бой с крыланами и проиграл. Он знал, на что шёл. Никто не виноват в его смерти. Они пытались высвободить своих и забрать. Он тогда не дал им этого сделать, но погиб. А если бы он тебя вызволял? Что бы тогда было? Ответь! - Косей посмотрел на мальчика. Тот чуть не плакал, но гордо вздернул подбородок и с вызовом смотрел на всех. – Прими это, - продолжил Косей. – Погиб, значит погиб! Он погиб, выполняя свой долг, находясь на службе! Он никогда не жаловался и не стонал! Он принял бой! Тебе гордиться им надо, а не мстить за него! Я знал его достаточно, Мил! Он не одобрил бы того, что ты пообещал отцу! Такова война! - Косей пытался призвать десятилетнего мальчика к благоразумию. Но, возможно ли это, если у подростков до двенадцати лет сон разума? Вот и с Мильхором это оказалось бесполезным.

— Ах, так! – завопил тот. – Значит, вы отказываетесь помогать?

— Да, ты понял совершенно верно, - вмешался Аваре. – С какой стати ты решил, что из-за данной клятвы должно страдать всё селение? Благополучие и спокойствие в селении мне важнее, чем глупая клятва маленького мальчика. 

Мильхору ничего не оставалось как обессиленно топнуть ногой и уйти к себе домой. С этого дня месть не давала ему покоя. Его сердце ожесточалось с каждым днём. Всю злобу и раздражение он выкладывал на тренировках. Мальчишки, которые составляли ему пару в учебных боях, по началу терпели. Но позже, видя, с каким остервенением он дерётся, стали отказываться. Тренер вышел из положения тем, что ставил в пару к Милу провинившихся. Дети постепенно начали просто ненавидеть Мильхора. Он остался почти без друзей, но зато со своей местью в сердце. Один Исса его терпел. Позже тренер перевёл мальчика на бесконтактный бой. Заставлял отрабатывать навыки стрельбы из лука. Единственное, что страдало, это соломенная мишень и сами стрелы. Надо ли говорить, что отсутствие партнёра по учебному бою сильно раздражало Мила. Мать тоже пыталась его вразумить и успокоить, но это тоже было бесполезно. Мильхор изматывал себя тренировками, но остановиться не мог. Так сильно, что часто просто забывал поесть.


Глава 2. Расплата

Так, в ежедневных изнурительных тренировках прошло десять лет. Мильхор из сопливого пацана превратился в лучшего воина и охотника селения. Однако, из-за его строптивого характера мать не могла подобрать ему невесту. Ни одна приличная семья не желала отдавать своих дочерей парню, чьё сердце ожесточено пустой клятвой. Сам Мильхор мало чем отличался характером от того зверья, за которым часто охотился. Нервный, осторожный, одержимый местью, злопамятный человек. 

В селении крылатых время тоже шло. Сай и Дардо повзрослели. Сестре Сая Лине было уже девять лет. Крылья у девочки уже отросли, но были слабы и летать она пока не могла. Это не давало покоя не только её родителям, но и самому Сайману. Он у сестры за няньку. 

Перья на крыльях у Сая и Дардо тоже давным давно отрасли. Однако, мысль о мести маленького мальчика никогда не выходила из головы Сая. Дардо убеждал его, что пацан вырос и возможно думать забыл о мести. Он был ребёнком и вполне мог всё забыть. Он тогда просто был обижен. И чего теперь страдать, если Сай сам не убил мальчишку при первой встрече, как учили отцы?

— Не верю я в это, - возражал Сай другу. – Не мог он забыть. Может он был ребенком, но не настолько маленьким, чтобы не помнить. Нет, Дардо, он помнит. И его сила мести растёт вместе с ним.

— Я слышал, твой отец хочет сам лично за ним слетать и доставить его сюда. Только не пойму, зачем этот малец понадобился вождю. Столько времени прошло!

— Видимо, долг с него хочет получить за то, что стрелял и не попал...

— Не говори ерунды, Сай! Скорее всего просто взять в рабство за то покушение!

— Это одно и то же, Дардо! Впрочем, не удивлюсь, если убьёт его здесь в качестве назидания другим людям и крыланам! Раз я сам не сделал этого сразу! А если мальчишка обиду ещё держит в сердце, так отец мой просто избавит его от мучений. Вот и всё!

— Не согласен! – возражает Дардо. – Зачем тогда для этого столько времени было ждать? Его проще было убить ребёнком!

— Вот именно, ребенком! Мой отец при всей своей строгости с детьми не воюет. Ждал, когда пацан вырастет и тогда спросит с него. Я так считаю!

— Ага и устроить ему «весёлую» жизнь по типу такой, которую люди Эрмиту и Сету! Или рабом сделает. Что тоже не лучше! Спроси своего отца сам, зачем он этого мальчишку сюда притащить хочет.

— Ага! Спросишь его! Он ещё тот случай сам хорошо помнит. Станет ли теперь отвечать мне? Никогда не забуду, чего мне лично стоила встреча с этим человеческим отродьем. Я готов сам убить его без разговоров, как только увижу.

— Не дури, Сай, ты же не знаешь, зачем он твоему отцу, - успокаивал Дардо друга.

— Ты его защищаешь?

— Не дури, сказал! Я о тебе беспокоюсь. Свою душу побереги.

Сай только фыркнул и ушёл к себе. В глазах у Саймана до сих пор стояло каменное лицо отца, боль от плети, кровь и раны на спине, отрезанные перья. Подрезать крылья было не больно, но неприятно. Боль была больше душевная. Несколько месяцев он и Дардо не выходили из дома, отращивая новые перья. Они даже со скуки развлекались интимными играми. Это было интереснее, чем слоняться по селению и терпеть насмешки собратьев. Этот случай их больше сплотил. А вот мальчишка из человеческого селения заплатит за каждое обрезанное перо и насмешки сверстников.

Через некоторое время, аккурат незадолго до дождя, вождь послал Саймана и Дардоса на задание. Нужно было проверить целостность плотины и доложить об этом. Намечались долгие дожди и надо было знать, выдержит ли плотина. Иначе всех затопит. Парни успели к плотине до дождя. Погода начала хмуриться уже на подлёте к плотине. Тщательно осмотрев её, друзья пустились в обратный путь. Не близкий, кстати. Что туда, что обратно. В результате, на подлёте к дому, оба были промокшие до нитки. Спасло то, что в селении есть общий дом. Его совещательным называют. Там всегда горит огонь в большом камине, есть бар с горячительными напитками на случай «согреться» или «успокоиться». Есть что перекусить. Идеальное место, чтобы отдохнуть и просушить крылья, прежде чем идти домой.

— Бр-р-р! Холодно! – ворчал Дардо, опускаясь на землю возле совещательного дома. Обоих трясло.

— Ага, и не говори, - поддержал Сай. – Хорошо, что целыми долетели! Видал, как молнии сверкали? Гром и того не лучше! Бегом к огню греться и сушиться.

Сай только успел стянуть сапоги и подбежать к камину, как почуял неладное. Руки замерли, отогревая пальцы в тепле огня. В комнате чужак. И почему слуги не сказали об этом? Сай тихо обратился к другу.

— Дардо, здесь кто-то есть. Чужак. И похоже не один.

— Где, не понял? Как мы зашли и не заметили?

— У нас за спиной, - шепчет Сай.

Они осторожно обернулись, чтобы посмотреть на чужаков. Святые небеса! Сай узнал того мальчишку. Он вырос и возмужал. Уже не ребёнок. Можно и долг спросить, если даст, конечно! С ним рядом ещё один парень был. Видно, что помоложе.

— Цейлон, - спрашивает Сай слугу. – Кто сюда притащил эти отребья?

— Это приказ вашего отца, господин, - был ответ.

— И когда он успел его дать?

— Перед вашим отлётом на платину, господин.

— Сдаётся мне, Дардо, отец не случайно отправил нас на платину. Путь не близкий. Пока прилетим, он и доставит этих без лишней торопи! – обратился Сай к другу. 

— Не удивлюсь, если так и есть! – ответил тот.

— Я знаю одного. Это тот самый...

— Который стрелял?

— Ага, он и есть! Только подрос и возмужал. Худой только очень. А так, сильно не изросся. Красавчик! – губы Сая тронула злобная улыбка. – Попалась птичка! Я заставлю эту пташку заплатить за каждую стрелу, пущенную в меня!

— Держи карман шире! Ещё неизвестно, кто кому и за что заплатит! Я сам тебя заплатить заставлю! Ненавижу! – парень вскочил, чтобы ударить Сая, но Цейлон был на чеку. Сразу перехватил его руку п посадил на место.

— Ты как с господином разговариваешь, убогий! Проявляй уважение, пока я сам тебе не всыпал.

— Уйди, челядь и не трогай меня! – парень одёрнул руку. – Тронешь меня и сам пожалеешь, - рычал он на Цейлона.

— Ого! Точно, дикарь! Как ты и говорил, Сай! – заключил Дардо, глядя на препирания парня и Цейлона.

— Не то слово! Это в каких пещерах его держали? Или он с Луны упал? Малахольный!

— Сам ты дикарь малахольный! Попадись только! - парень дёрнулся на последние слова Сая, но Цейлон придержал его.

— А, ну, сядь, пиявка! Иначе я тебе зубы пересчитаю. Заткнись и слушай, что тебе говорят.

Тому ничего не оставалось, как сесть и неимоверными усилиями успокоиться. Тут, Сай решает немного усилить эффект от слов Цейлона и припугнуть пленного парня.

— Дардо, мы промокли насквозь. Не знаю, как у тебя, а у меня с перьев до сих пор вода стекает. Не желаешь расправить крылья и просушить перья? Простынем ещё!

— С превеликим удовольствием, Сай. Насчёт «три!»

— А давай! Раз! Два!

— Три! – гаркнул Дардо. 

Они одновременно с глухим хлопком и разбрызгивая капли воды во все стороны, выбросили крылья. От резкого потока воздуха из-за выброса крыльев, пленные даже слегка вздрогнули. Каждое крыло около двух с половиной метров. О размахе и говорить нечего! У Сая была только одна отличительная особенность – на плечах крыльев были белые пятка размером с ладошку. Они выдавали его родовитость и высокий статус. Вид самих перьев впечатлил обоих пленных парней. Даже напугал. Так близко они ещё ни разу в жизни крыланов не видели. Оба крылана откровенно наслаждались реакцией пленников.

— Ну, и зачем же тебя сюда притащили? – спросил Сай у парня, доставившего ему столько неприятностей.

— Не нравится, верни обратно! Я не просил меня сюда тащить! Ай! – парень за эти слова получил кулаком по голове от Цейлона. Но, продолжал ерепениться, как сопливый подросток. – А, ну убери от меня руки, мерзкое создание! – кричал он Цейлону, стараясь отмахнуться. Однако, друг, сидевший рядом, придержал его и тихо сказал.

— Мильхор, хорош героя строить. Не время. Не лезь на рожон. Убьют же!

— Пусть убьют, но я им просто так не дамся! Или отомщу, или умру!

— Смотри не перестарайся, малыш! – успокаивал Сай, злобно улыбаясь Мильхору. – Кому мстить-то собрался, если убийцы брата не знаешь?

— А я всем отомщу!

— Не много ли прыти у тебя одного на нас всех. Да ты слова сказать не успеешь, как замертво упадёшь, если осмелишься на убийство хоть одного крылана, - резюмировал Дардо.

— Нет, он точно ненормальный, если думает, что сможет отомстить! – подтвердил Сай. – Одного не пойму, мальчик. Почему первым объектом мести ты выбрал именно меня? Ведь я ничего тебе плохого не сделал и брата твоего не убивал. Меня там даже не было!

— Мне без разницы! Я всем буду мстить! – вопил тот.

— Ну, вот, опять за своё! – спокойно сказал Сай. – И когда ты поймёшь, что смерть твоего брата, случайна. Такое бывает, когда два селения что-то поделить не могут. Тебе бы успокоиться и жить дальше. Ан, нет, ведешь себя как прыщавый подросток и зубы скалишь!

— Рискуешь, парень, так и умереть недолго, - добавил Дардо.

— Да лучше умереть, чем с такой болью жить! – рявкнул Мильхор в ответ.

— О, малыш! – протянул Сай. – Вот об этом ты можешь даже не мечтать! Вряд ли тебя доставили сюда, чтобы убить. Захотели бы убить, убили бы на месте. Стоило тогда тащить тебя в такую даль?

— В этом есть смысл, Сай. Значит их обоих зачем-то притащили. Цейлон, ты не в курсе? – спросил Дардо у Цейлона.

— Вождь сказал, чтобы господин сам с ним разбирался.

— Чего? И что мне делать с этим подарочком? Отец решил меня проверить или поиздеваться? Так мне проще его действительно прикончить! Этого геморроя мне ещё не хватало! Кстати, а второго зачем сюда притащили? Стрелял в меня только этот!

— Это для отца господина Дардоса, в прислугу, - был ответ Цейлона.

— Ясно! А это отрепье, значит для меня любимого? Славно! Ничего не скажешь! – выдал Сай. В голосе чувствовались нотки раздражения.

— Я вам что, товар, чтобы мной распоряжаться, - не унимался Мильхор. И в очередной раз получил по голове кулаком от Цейлона.

— Да заткнись уже, Мил. Мы не в том положении, чтобы права качать! – снова осадил Исса своего друга. – Будь что будет. 

— Твой друг дело говорит. Заткнись уже! – начал рычать Сай. – Твоё «не хочу, не буду!» здесь никого не интересует. Цейлон, позови лучше Аю. Она знает, что с этим мешком навоза делать.

— Постой, Сай, - дошло до Дардо. – Зачем Аю? Ты собираешься сделать его слугой в собственном доме? Это не опасно? Если он мечтает тебя убить, сделает это в любой момент! 

— Не волнуйся, Дардо, - спокойно ответил Сай. - В дом его сразу никто не пустит. Я ещё жить хочу. Этого дикаря сначала обуздать надо. Ая в этом профессионал. Она хоть и человек, но выросла здесь, и все слуги подчиняются ей беспрекословно. Она их вымуштровала. И с этим справится! 

— О, Сайман, как же ты жесток! Пощади ты эту ошибку природы! – с сарказмом произнёс Дардо. С его губ не сходила злобная улыбка. Только стоит представить, что Ая устроит этому дикарю, то его сразу становится жалко. А самое интересное, он это заслужил. 

— А что мне остаётся, друг мой? Этот дикарь отработает каждый удар плети, подаренный мне отцом. А также каждое отрезанное у меня перо! Позору на несколько месяцев было! И ты призываешь не быть жестоким?

— Ох, Сай, лучше убей его, гуманнее будет!

— И не подумаю! Пусть живёт! У меня на этого красавчика свои планы!

— Это какие?

— Позже узнаешь, Дардо, позже! А теперь забирай своего, а я пока Цейлон за Аичкой ходит, почирикаю с этим диким птенчиком.

— Ладно, только, смотри, поосторожнее. А то как бы этот птенчик тебе глаза не выклевал! – хохотнул Дардо и забрав Иссу, пошёл на выход.

— Не волнуйся, не выклюет. Я ему таких пилюль выпишу, будет послушнее дрессированной собаки.

— Сам ты собака! На себя посмотри, петух драный! - рявкнул Мильхор. Но, не тут – то было. Сай как следует хлопнул крыльями и подошёл ближе.

— О, как мило! Я из бабочки в петуха превратился? Расту! – усмехнулся Сай. – Значит и поговорить время настало, птенчик!

— А ты ещё не всё сказал? Или у тебя словесное недержание?

— Хм, зубоскалишь всё? Вот, погоди, сейчас Ая придёт, она тебе зубки на место вставит. 

— Напугать решил?

— Нет, предупредить, маленький. Вижу, у тебя с дисциплиной плохо. Так она это только поправит. Думаю, вы с ней сработаетесь. Она человек и хорошо понимает таких как ты . Правда, стерва невыносимая. Оторвётся на славу!

— Думаешь, у неё это получится? Как бы я на ней не оторвался?

— Попробуй, пупсик! Она тогда на тебе живого места не оставит. Из всех служанок она самая главная и самая строгая. К ней даже мой отец прислушивается. А воспитанием новых слуг, их обучением и наказаниями занимается исключительно она сама. Так что, детка, тебе лучше с ней не спорить. У неё даже специальная комната есть для перевоспитания таких строптивцев, как ты. Она живо тебя с этой комнатой познакомит. А вздумаешь сбежать, то дня три оттуда не выйдешь! 

— Поймай сначала! – снова рявкнул парень.

—Не сомневайся, поймаю. Но, тогда пощады не жди! Вот я тебе и говорю, придётся платить!

— Время покажет, - буркнул тот.

— Ну-ну, посмотрим. Становишься интересным. А я понаблюдаю и буду дальше решать, что делать?

— Кхе-кхе, - в зал совещательного дома зашла Ая. Тактично дала о себе знать.

— О, Аичка! – просиял Сай. – Вечер добрый! Рад тебя видеть!

— Взаимно, господин Сайман. Звали?

— Да, подойди, пожалуйста. У меня тут отцовский «подарочек», – он жестом указал на Мильхора, сидевшего на диване. - Хоть убей, не знаю, что с ним делать! Строптивый, злющий, непокорный! Ну, зачем он мне такой?

— Этот что ли? – она подошла ближе и очень оценивающе посмотрела на Мильхора. 

— Ага, он самый. Скажу больше, это тот самый мальчишка, что стрелял в меня лет десять назад. Помнишь, отец меня тогда наказал, за то, что я летал к людям?

— Ах, да, припоминаю! Я вождя таким злым ещё никогда не видела. Вам тогда ещё крылья подрезали...

— Ой, и не напоминай. Это дело давно минувших лет. Зато, судьба неожиданно одарила меня, и я имею собственной персоной подарок в виде моего несостоявшегося убийцы. 

— А что с меня требуется?

— Перевоспитать его! Даю тебе все полномочия. Делай с ним что пожелаешь, но он должен стать покорнее раба.

— Вы меня балуете, господин Сайман, - смутилась Ая.

— Ничуть, Аичка. Я хочу, чтобы ты сделала из него идеального слугу. Используй весь свой опыт и навыки дрессуры, но угомони это недоразумение. Правда, он часто зубки скалит, потому что не глуп. Забивать его до полусмерти не надо. Мне не нужен живой труп. Просто найди к нему ключик и вскрой эту шкатулку с мудрёным замком.

— Это честь для меня, господин Сайман. Я постараюсь. Задача, конечно сложная, но вполне выполнимая.

— Я и не сомневался в тебе, Аичка, - Сай поцеловал её руку и подобострастно взглянул в глаза. Ая совсем смутилась, но ясность ума сохраняла.

— Тогда вопрос на уточнение, можно?

— Сколько угодно, дорогая Ая! – промурлыкал Сай.

— Какое количество времени я имею на это?

— Для начала недели три - четыре будет достаточно?

— Думаю, да. А я действительно могу делать с ним, что хочу?

— Всё, чтобы добиться послушания! Но, помни, не переусердствуй! Он слишком дорого мне обошёлся. И не забудь обучить манерам. Похоже, этот маленький дикарь им не обучен.

— Не извольте беспокоиться, господин Сайман. Сделаю всё, что от меня зависит.

— Вот и славно.

— Меня сейчас стошнит от ваших любезностей! – выдал неожиданно Мильхор.

— Вот! Что я тебе говорил, Аичка. Видишь, с чем тебе придётся иметь дело? Но, я уверен, что с этой клыкастой гарпией ты справишься как никто другой!

— Благодарю за доверие, господин Сайман. Я могу идти?

— Да, милая и забери отсюда это чудовище! Устрой его в доме для слуг и глаз не спускай. В доме у меня он пока находиться не должен. Опасно. Он тут мечтает всех поубивать. А если всё же потребуется помощь в доме, то тогда тоже глаз не спускай. Пусть наводит порядок под твоим непосредственным присмотром. Я больше никому его доверить не могу. Иди, прелесть, моя. Действуй-злодействуй! – Сай отпустил руки Аи, дав понять жестом, чтобы она уже увела парня от сюда.    

— Идём со мной, мальчик, - обратилась она к Мильхору. Парень благоразумно поднялся с дивана и последовал за Аичкой. Чем доставил Саю массу удовольствия. Зато самого Сая Мильхор одарил таким презрительным взглядом, что Сай только улыбнулся. Проводив взглядом выходящих, Сай уселся у камина досушивать перья. Зашёл Дардо.

— Ну, что разобрался со своим дикарём?

— Ага, я его Ае передал. Пусть развлекается и ни в чём себе не отказывает.

— А сам ты не собираешься с парнем разбираться?

— Пока нет. Пусть пока привыкнет. Если на глаза, конечно попадётся, немного пошалю, а так, он мне не особо нужен.

— Тц! Сай, - Дардо улёгся рядом с другом у камина, чтобы и свои крылья подсушить. – Ты намерен его мучить?

— Нет, зачем же? Я же не монстр. Да, он стрелял, но не попал же! А наказан я был не за это. Отец же предупреждал меня. Я знал, на что шёл. Вот и взгрел за побег. А так, парень не виноват ни в чём. Я виноват лишь в том, что попался этому ребёнку на глаза. Вот и всё. Думаю, со временем удастся показать ему, что мы не так страшны, как рисуют ему нас люди. Мы же тоже знаем о людях только плохое мнение. Но если посмотреть на них по-другому, то и они будут другими.

— С каких пор ты стал так же рассуждать как я? – поинтересовался Дардо.

— Я посмотрел ему в глаза, Дардо. Он хоть и строит из себя героя, но до сих пор потерянный ребёнок. Видел бы ты, сколько в них боли, нерешительности и страха. Но, в том, что я видел, ни за что не, признаюсь. Я только тебе сказал. И ты молчи.

— Мог бы и не просить. И так понятно. А ты уверен, что тебе удастся его приручить, если он одержим местью?

— Уверен. Время лечит!

— А почему сам это не сделаешь и на попечение Ае передал его.

— Пусть пока освоится, там видно будет, на сколько его норова хватит. Если что, свой норов применю я.

— Звучит многообещающе!

— А то! Уж я постараюсь выбить из него эту дурь.

— И как же?

— Лаской, Дардо, лаской! Иначе, я этого ёжика никак не разверну!

— Это не ёжик, а дикобраз целый! – фыркнул Дардо!

— Дикобраз тоже ласку любит, Дардо, - выдал Сай.


Глава 3. Ненавижу его!    

В это время в комнату зашёл вождь Андагор.

— Почему не показываетесь? Как слетали?

Парни встали со своих мест.

— Сушим перья. Мы прилетели вымокшими насквозь. Вот, сушимся. Не с мокрыми же крыльями домой идти, - ответил Сай отцу.

— Всё ли в порядке на платине?

— Да, всё нормально. Дождь, хоть и идёт, но она выдерживает. Места достаточно. Трещин и разломов нет.

— Хорошо. Цейлон доложил, что вы уже успели разобрать «подарки» и применить к делу.

— Верно, отец. Значит, я правильно понял, что один из них для меня?

— Да, он твой. Я, если честно думал, что убьёшь его сразу, как узнаешь, раз не сделал этого раньше. Он подрос, можно и спросить с него.

— Не думаю, что это будет правильно. Он был ребёнком. А сейчас я хочу его изменить. Если не его самого, то отношение к крыланам...

— Твоё дело, но это чревато. Он всю дорогу орал, что по одному перебьёт нас всех. Подумай, не поторопился ли ты с решением. 

— Ты обещал, что он заплатит, пусть платит. А мёртвый он этого сделать не сможет.

— Тоже верно. И сколько же времени ты отмерил ему для перевоспитания.

—Три месяца.

— Сколько? Это много, Сай! Даже слишком! Впрочем, если по истечении срока я не увижу изменений, сам решу его судьбу. И поверь, я не буду так мягок, как ты. А пока играйся. Твоя игрушка. Но, помни, она кусается! Будь осторожен.

— Помню, - мягко усмехнулся Сай и кивнул, опуская глаза в пол. Схлопотать оплеуху от отца за вольность в поведении не хотелось. А смотреть в глаза вождь позволял не всегда. – Буду.

— Не задерживайся здесь, Сай, – сказал он строго. - Мать ждёт тебя к ужину. Да и Лина без тебя не уснёт. – Отец развернулся и вышел.

— Сай, вождь прав. Пора по домам. Мы высохли, и пора поесть. Да и сестрёнка заждалась, идём. Уже поздно. 

Оставив Цейлона на дежурстве в общем доме, парни вышли на улицу. Дождь уже притих и оставалось дойти до своих домов. Возле дома Сая, парни попрощались и Дардо побежал дальше.

— Я дома, - сообщил Сай, закрывая за собой дверь и снимая сапоги. Его встретила мать. Этот оплот тепла и безграничной любви к своим детям и власти над мужем. Сай обожал маму. Как и она его. 

— Наконец-то, вернулся! С возвращением, сынок. Лина тебя заждалась и ужин тоже. Так что умойся, навести её и иди есть.

— Хорошо, матушка.

— Пока ты моешься и сестру навещаешь, я подогрею ужин. Отец мне сказал, что ты давно прилетел. Почему сразу домой не пошёл?

— Обсыхал в общем доме. Не хотел домой сырость нести. Крылья сушил вместе с Дардо. 

— Да-да! Куда же без дружка? – усмехнулась мать. – Переодеться не забудь, как помоешься.

— Хорошо, - он чмокнул маму в щёчку и побежал к себе в комнату. Когда переоделся, зашёл к сестре.

— Са-ай! – просияла Лина. Она подскочила с места и бросилась в объятья к брату. Она повисла на брате как обезьянка на любимом дереве и крепко обняла. – Я соскучилась! Почему так долго? Где ты был? А крылья почему сырые? А ты мне сказку прочитаешь?

— Подожди, подожди, стрекоза! Не всё сразу! – промурлыкал он девчушке, крепко обнимая. Её крылышки слегка трепетали от нетерпения. Он поглаживал её по спинке, чтобы успокоить. – Давай по порядку, ладно? – она кивнула. – Во-первых, привет! Рад тебя видеть!

— Привет! Я тоже!

— Вижу! Во-вторых, много вопросов. Не знаю на какой отвечать первым. Давай с первого и дальше.

— Угу, - она закивала, а сама ещё сильнее прижалась к брату.

— Почему долго? Дела! Где был? На платине, проверял её целостность. Папа отправил посмотреть. А так как мы с Дардо попали под дождь пришлось в общем доме долго сушиться. Я не стал сырость домой нести. А сказку прочту, как поужинаю. Мама уже греет.

— На тебе чужие запахи, Сай.

— Верно. Ничего-то от тебя не скроешь! В общем доме были два человека пришлось с ними разбираться, устраивать.

— А сколько их?

— А сколько чужих запахов ты чуешь?

— Два. Мужские запахи.

— Два парня и было. Ты у меня просто умница! – похвалил Сай сестрёнку. Её слабость крыльев с лихвой компенсировалась другими талантами. – Послушай, детка, может уже отпустишь меня поесть? Обещаю, я быстро. Приду и расскажу тебе как мы слетали на платину. Вместо сказки, идёт?

— Идёт, только быстро. Я без тебя не усну.

— Знаю, милая. – он опустил сестру на пол, чмокнул в лобик и вышел. 

Ужин уже был подогрет и снова стыл на столе. Сай уселся на своё привычное место и начал хватать. Мать сделала ему замечание.

— Ешь, не торопись. Никто не отнимает. Да и подавиться не долго.

— Лина сказку ждёт...

— Подождёт.

— А отец где? Он ужинать не будет?

— Нет, он уже поел и у себя отдыхает.

— Ясно. 

— Он сказал мне о твоём «подарке».

— Есть такое. А что?

— Что ты намерен делать с этим парнем? Он ведь был ребёнком, когда стрелял в тебя...Вряд ли он до конца понимал, что делал.

— Мам, я разберусь с ним. Намерен приручить его. Очень дикий.

— Одичаешь тут, когда брата убили...Не думаешь, что его дикое поведение – это защита?

— Думаю. Этим и займусь. Давай оставим эту тему, мама. Я сам, ладно?

— Хорошо. Только хуже не сделай. Он и так изранен жизнью. Не делай его жизнь ещё более невыносимой. А то знаю я твоё отношение к людям.

— Мам, я разберусь и не обижу его. Правда, когда его сородичи брали в плен моих собратьев, об их чувствах и судьбах люди не думали.

— Люди может и монстры, но не крыланы. Не пристало сыну вождя крыланов опускаться до низменности людей.

— Понял я, приму к сведению. Пока он у Аи. Мне некогда им заняться. Она его адаптирует немного, потом сам им займусь.

— Хорошо, если так. А теперь ешь и иди к сестре.

Сай поел и отправился в комнату сестры. Он уложил её в постель и рассказал, как они с Дардо летели к плотине. Какие трудности встречали, что интересного видели. Для интереса сестры добавил опасности от молний и грома. Не забыл привнести ощущение таинственности мест, где пролетали, немного таинственности и волшебства. И, вуаля! Сказка готова на ходу! Ребёнок спит!

Сидя в своей комнате спиной к камину, Сайман смазывал перья маслянистым раствором. Это придавало им эластичности, мягкости, защищало от влаги. Делало крепкими и гибкими в полёте. Потратив на процедуру целый час, Сай умаялся настолько, что стоило коснуться подушки, как тут же уснул без задних ног. Пробуждение было просто фееричным! В комнату ворвалась Лина и начала прыгать по кровати Сая как на батуте.

— Са – а – ай! Са – а – ай! Вста-а-вай! 

— Лина, отстать, я сплю! – промычал Сай. Бесполезно унимать такую стрекозу как Лина.

— Вставай! - не унималась та. – Мама сказала, что день будет ясным! Давай полетаем! Я летать хочу!

— У-у-у! Линочка, я спать хочу. Дай ещё немного поспать, детка. Я устал со вчерашнего! Будь паинькой, поиграй пока без меня... – бурчал Сай, пряча голову под подушку.

— Неа! Я вчера была паинькой, когда тебя ждала. Папа сказал, что если я буду хорошо себя вести и не шуметь, то он разрешит тебе позаниматься со мной полётами!

— Вот как? Отец, значит разрешил? – Сай неохотно стянул с головы подушку. И, кажется начал просыпаться при упоминании отца. Его авторитет был беспрекословным. И попробуй ослушаться.

— Ага! – Лина обняла брата за шею, когда он сел на кровати.

— Что ещё тебе вчера сказал папа?

— А ещё он сказал, что полетать можно будет после завтрака или обеда. Сами решим. Я уже поела. А ты всё спишь. Я устала ждать! Время уходит! Ну, бра-а-атик, вставай! – она начала его трясти, чтобы разбудить окончательно.

— Ладно, уговорила, стрекоза! Иди, скажи маме, что я встал и приду завтракать, а я пока помою лицо и оденусь, хорошо?

Лина взвизгнула от счастья, опрометью слетела с кровати брата и бросилась на выход. Стоило Саю немного задержаться у зеркала, наводя порядок, как нетерпеливая сестрёнка уже тут как тут и дразнит.

— Сай, ты жениться собрался? Чего так долго прихорашиваешься? Мама позвала на завтрак. Даже папа уже ушёл.

— Вот язвочка моя маленькая, - улыбнулся Сай сестре, отворачиваясь от зеркала. – Я вот тебя сейчас догоню и защекочу за это! Иди-ка сюда!

— Нет! – взвизгнула Лина и помчалась прочь из комнаты брата прямиком на кухню, где мама всегда защитит от щекотки брата. – Догони!

— Догоню и покусаю! Щекоткой не отделаешься!

—Неа! Не догонишь! – она неслась по коридору, а Сай за ней.

— Ну, наконец-то! – сказала мать, встречая детей на кухне.

— Доброе утро, матушка, - ответил Сай.

— Доброе. 

— Отец ушёл?

— Да, давно. Оставил тебе записку, что сделать на день. Поторопись, а то с Линой не успеешь заняться.

— Она мне и поможет, правда, Линочка! Так быстрее.

— Ага, - визгнула Лина, уплетая мамины лепёшки, предназначенные брату. 

— Лина, не оставь брата голодным, - попросила мать.

— Пусть ест. Сначала всё равно по записке поработаем. Без записок –то нельзя?

— Не сердись, он заботится о нас. Ты единственный помощник в доме, пока отец делами занят. Сделаешь дела, займись с сестрой, а потом сходи к Ае, глянь, как твой «подарок».

— Сделаем.

Сай поел и отправился по делам, указанным в записке. Наносил воды, дров для каминов, прибрал комнаты у себя и Лины. Они всё делали вместе и быстро. К обеду управились. После обеда, Сай повёл Лину на окраину селения. Там было много места и можно было тренировать её в полётах, пока не устанет. Сверстницы Лины уже летали, а она всё не могла усвоить эту науку. Она сильно переживала по поводу этого и не могла понять, почему не летает. Сай не мог ей объяснить, что она отстаёт в развитии из-за слабого здоровья. На её частый вопрос «Почему я не летаю?», он всегда дежурно отвечал «Всему своё время!».

Их тренировки были довольно частыми. Поэтому, окружающие привыкли к тому, что Сай гоняет сестру по поляне, заставляя взлететь. Мильхор тоже не раз видел это. Он поражался, с каким терпением и любовью Сай обучает девочку полётам. Как успокаивает, если она упала и ушиблась, как обнимает и целует в щёку, как уговаривает начать снова. И как она, сквозь слёзы улыбается ему и кивает в знак согласия. Они встают, и тренировки продолжаются. По всему было видно, что ей каждый взмах крыла даётся с трудом. Было видно, что и Сай переживает за сестру не меньше. Он следит за каждым её движением, страхует, поддерживает словом и помогает. И радуется, искренне и открыто радуется, когда у Лины появляются первые успехи. И пусть это маленькие успехи, но они добыты честным трудом и старанием как самой Лины, так и её брата. Он всегда крепко обнимал её и хвалил за достижение. А после тренировок угощал сестру чем-нибудь вкусненьким. Дома девочка с воодушевлением рассказывала родителям, как прошли занятия и что у неё получилось. И не важно, что некоторые навыки полёта надо было снова и снова закреплять. Главное, есть успехи. А ещё главнее, это не останавливаться на достигнутом и идти дальше. И Лина это хорошо понимала, поэтому с завидным упорством занималась под руководством брата.

Однажды, видя очередную тренировку Сая и Линой, Мильхор спросил у Аи.

— И чем же такой особенный, этот ваш господин Сайман?

— Как чем? Его все любят. Он отзывчив и всегда придёт на выручку. Он, настоящий мужчина. Слабых не обижает. Из него получится настоящий вождь. Я помню его совсем юным. Мальчишкой, едва научившись летать, он отхватывал от отца за шалости, но никогда не сдавал друзей, а с врагами разбирался сам. Никогда никому и ни на что не жаловался. И всегда с достоинством принимал любой исход событий, даже если это грозило наказанием.

— Прямо, идеал какой-то! – фыркнул Мил.

— Уж какой есть, Мил. Ты посмотри, как он к сестре относится? Уже одно это о многом говорит. И это не показное.

— Да что мне с того? Для меня он просто крылатый человек, которого я не люблю. Ненавижу его!

— Следи за тем, что говоришь! Твоё отношение никого не интересует. А за такие вольности и наказать могут. Мало я всыпала тебе за твой ядовитый язычок и непослушание? Добавить? Пойми, Мил, ты не в силах что-то изменить, пока не изменишься сам. Будь проще и добрее. Уважительно и с почтением относись ко всем без исключения. В противном случае, тебе же хуже. Эта жизненная мудрость действует и у людей, и у крыланов. Так что, усвой её побыстрее!

— Я так воспитан, в ненависти к крыланам...

— Твоя злость и ненависть служат тебе не лучшую службу, Мил, - заключила Ая. – Кстати, прошло больше двух недель. Скоро господин Сайман призовет меня к себе и потребует отчёт, какие у тебя успехи. Не подскажешь, что я ему буду говорить?

— Что хотите. Мне всё равно! Это ничего не изменит! Я не намерен прогибаться под вашего господина.

— Из вредности? – усмехнулась Ая.

— Из принципа! – буркнул он.

— Тогда думай кому и что ты говоришь, милый. Я с тебя глаз не спущу, чтобы ты глупостей не наделал. А теперь иди доделывай, что я тебе сказала в общем доме. Помой окна и проверь дрова, а я проверю провизию и выпивку. Сегодня охота. Выпивки много может понадобиться.

Пока Мил под руководством Аи суетился в доме, зашли Сай и Дардо. Они тоже пришли приготовить общий дом к вечеринке. Приметив Мила у окна, Сай подозвал к себе Аю.

— Приветствую тебя, Аичка! – он улыбнулся служанке.

— Здравствуйте, господин Сайман, - она сделала реверанс и дала знак Милу подойти. Он не особо торопился, но подошёл. Поклон, который он отвесил, был пародией на приличествующий.

— Как твой подопечный, Ая?

— Старается, конечно. Я не жалуюсь, но мне с ним трудно. Вы были правы, он диковат. До всего доходит медленно.

— И как же ты с его характером справляешься?

— Его непокорность быстро лечится неделей на хлебе и воде, господин. Такая терапия быстро приводит все мысли и чувства в порядок. Он уже смирился с неизбежностью ситуации. Кроме этого, он не мало общается с розгами. Недолго, но часто.

— Понятно, Ая. Я и не сомневался в тебе. Ты делаешь всё как надо. Ещё немного и ты доведёшь его до нужной мне кондиции, а пока продолжай в том же духе. Не расслабляйся и не переусердствуй. Как я и просил.

— Я помню, господин Сайман.

— Надеюсь коварства не проявляет?

— Пусть только попробует, сразу пожалеет, что на свет родился!

Сай посмотрел на Мильхора. Тот держал глухую оборону. Он предпочёл молчать, чем говорить гадости или проявлять учтивость к господину, а потом терпеть порку от Аи. А била она сильно и долго, пока он сознание не потеряет от боли. Хотя Саю говорила обратное. Сай обратился к Милу.

— Всё ещё хочешь убить меня?

Мил даже не взглянул на хозяина и продолжал молчать. За что получил подзатыльник от Аи.

— Отвечай, когда господин спрашивает тебя, недоразумение! Помни, что я говорила тебе об учтивом поведении.

— Я помню, но мне нечего сказать господину на этот вопрос.

— Так и говори, бестолочь! – возмущалась Ая. – Молчать нельзя, когда от тебя ждут ответа!

— Вижу, что спесь с тебя ещё не сбита, - заключил Сай. – Но это не страшно и поправимо. У тебя есть ещё время. Правда и оно уходит. Когда вождь узнал, сколько времени я дал тебе на исправление, то сказал, что слишком много. Если по истечение трёх месяцев со дня твоего появления результата не будет, то он сам прихлопнет тебя как букашку. Надеюсь, ты понимаешь это?

— Да, господин, - сквозь зубы ответил Мил. Слово «господин» резало ему слух и отравляло душу. Он категорически не желал воспринимать Сая как своего хозяина и господина. Он привык к воле. Тем более, что Мил так ненавидел Сая. Сам не знал за что конкретно. Просто ненавидел и всё!

— Что ж, работай дальше Аичка. Я верю в силу твоего таланта к перевоспитанию непокорных. Этому мальчику надо хотя бы сбить спесь, а с остальным за оставшееся время я разберусь сам. Ая, покажи этому непокорному мальчику всё с самой лучшей стороны. Пусть поймёт, что крыланы не так плохи и страшны, как ему описывали. И если он нас и не полюбит, не страшно, главное, чтобы уважал и не хотел убивать. Задача ясна, Аичка?

— Да, господин, - ответила Ая, делая реверанс.

— Ая, я благодарен тебе за твой труд, но, если совсем будет плохо или понадобится помощь, обращайся. Помогу.

— Всенепременно, господин, - она ещё раз сделала реверанс и спросила. – Вы пришли для подготовки к вечеринке?

— Да, Ая. Нужна твоя помощь. Нужно заняться столами и приготовить вина. Всех нужно как-то разместить. Скамейками я займусь, дети под руководством Дардо украсят помещение, а ты позаботься о дополнительной еде и выпивке. Также, пошли Цейлона и Мила за дровами. Пусть натаскают побольше.

— Сделаем по высшему разряду, господин, - ответила Ая.

— Моя ты умница, - улыбнулся ей Сай. – Давай поторопимся, они скоро вернутся.

Ая поторопила Мила с окнами и присоединила его к помощи в приготовлении праздника. Вот, когда Мильхор мог увидеть Сая в деле, в непосредственном общении с сородичами, занимаясь организацией праздника. Мил заметил также, что со всеми без исключения, Сай был терпелив и вежлив, особенно с детьми, среди которых была и собственная сестра. Со всеми он договаривался, ни на кого не кричал и не грубил, сам много делал и помогал. Одним словом, лидер. Мил видел подтверждение слов Аи, Сая действительно любили и уважали.

Благодаря этому, Мил посмотрел на крыланов немного другими глазами. Он понял, что они не так злы и коварны, как его учили. Однако, его вздорный характер и обещание, которое он дал отцу на смертном одре, вернули его мысли в прежнее положение. Он сказал себе: «Ну и что с того? Это ещё ничего не значит! Я обещал отомстить, и я это сделаю! А как, подумаю. Ненавижу! Всех ненавижу!».

Тут на праздник стали сходиться охотники и все жители селения. Принесли добычу: мясо оленей, кабанов и рыбу. Каждому в руки выдавалось по хорошему куску мяса и несколько рыбин в зависимости от количества членов семьи. Устно, главы семей и их первенцы приглашались на пир. Дом хоть и был большим, но всех вместить не смог. Но такой праздник был традицией. И, как водится, чтобы не было скучно, звучала музыка, а все желающие пели и танцевали. Некоторые умудрялись показать номера.

Мильхор под присмотром Аи обслуживали столы. Подносил вино и закуски. Мил постоянно наблюдал за поведением пирующих, особенно Сая. Тот сидел по правую руку от отца и всё время с ним о чём-то разговаривал, иногда они кивали и смотрели в его сторону. Лосю понятно, что речь шла о нём. Мильхору было не по себе от этих взглядов. Но, что он мог поделать? Только тихо раздражаться.

В определённый момент, Сая попросили спеть. Он долго не ломался и получив одобрение отца, вышел на импровизированную сцену. К слову сказать, он совсем не ломался. Под аккомпанемент музыкантов он спел лиричную и красивую песню о любви к небу, к горам и лесам, о любви к матери. Его слушали с придыханием. В это время ни один посторонний разговор не был слышен. Все слушали. Никто даже не ел в это время, так как это было неуважительно к исполнителю. Голос Сая, такой бархатистый и мягкий разливался по залу и проникал в сердца крыланов и людей. Даже Мил заслушался, он не смел даже двинуться с места или глазом моргнуть. Казалось, он забыл, как дышать, пока поёт Сай. Сложно описать, что в это время творилось в душе у Мильхора.

Когда Сайман закончил петь, ещё мгновение была гробовая тишина. Мила подкинуло на месте от шквала аплодисментов. Мильхор в это время держал кувшин с вином, так он его от неожиданно резкого звука аплодисментов просто выронил. Ая заметила это и быстро подойдя к парню. Отругала его, дала подзатыльник и велела немедленно всё убрать. 

Сай откланялся и сел на место. Он прекрасно видел, как вздрогнул Мил, как выронил и разбил кувшин, как Ая дала ему подзатыльник и, как всё убрав, он убежал прочь. Сайман про себя только усмехнулся «Ну, ну, пусть побегает. Далеко не убежит!». Похоже, Саю настала пора, наконец действовать.

За Милом пошла Ая. Она застала парня ревущим навзрыд на своей постели в доме для слуг. Ая сразу поняла, что у парня истерика.

— Чего ревёшь, дурень? – ласково спросила Ая, подходя ближе.

— Ненавижу его! Он так хорош, идеален, что аж бесит! Ненавижу! – рыдал Мил.

— Тц, успокойся, ты наконец! Его не за что ненавидеть! – Ая присела на кровать и подняла Мила с кровати за плечи. Глядя в его мокрые от слёз глаза, сказала, - Иди сюда. Поговори со мной, – она прижала его к себе. 

— Не хочу...

— Надо! Я же вижу, что у тебя нервный срыв и тебе надо выговориться. А терпение у меня не ангельское. Посмотри на меня, ну, же.

Мил нехотя отпрянул от Аи и посмотрел на неё. Её лицо было серьёзным, но спокойным и благодушным. 

— Пойми, наконец, парень, что убивать его только за то, что он крылан, нельзя. Ведь, по сути, он ничего тебе плохого не сделал. Так? Он лично тебя чем-то обидел? Говори, Мил!

— Нет, - Мил помотал головой. – Я их всех ненавижу!

— Для этого должны быть веские причины, а у тебя их просто нет!

— Есть! Они убили брата. Боливар был хороший! Он тоже, как и Сайман о своей сестре, заботился обо мне и маме. Его тоже многие любили! А теперь Бола нет! Я хочу отомстить Саю за то, что у него всё есть, а у меня всё отняли! Я отцу обещание дал отомстить крыланам за брата!

— К чёрту такое обещание! Твой брат погиб в бою. Это случайность. Сайман не виноват. Он тогда вообще был молод на столько, что его просто не взяли. Твой брат погиб как мужчина. И вряд ли он одобрит твоё поведение! По сути, ты не обещание выполняешь, а свою душу губишь. Ты сколько угодно можешь рассуждать на тему мести, но ни брата, ни отца, ты не вернёшь. Да и сам можешь погибнуть. А оно тебе надо? Ну, убьёшь ты Сая, кому ты что докажешь? – на это Мил зарыдал ещё громче. Ая обняла его и продолжила утешать, – поплачь, поплачь. Легче станет. И мой тебе совет, забудь это пустое обещание. Месть – большой грех. Лучше успокойся и отпусти уже эту ситуацию.

Она прижала его к себе сильнее, качала как маленького, пока он не перестал часто всхлипывать.

— Если ты действительно хочешь вернуться домой, будь хорошим мальчиком и тебя отпустят. Если честно, ты для меня настоящий геморрой. Поэтому, если тебя через пару месяцев отпустят, я буду только рада. Но, чтобы это произошло, ты должен постараться.

— Как я домой вернусь, не выполнив обещания? Лучше умереть! Я не знаю, что мне делать!

— Я уже сказала, что тебе делать. Умирать для этого совершенно не обязательно! А если не захочешь возвратиться домой, то здесь оставайся. Я сюда тоже ребёнком попала. Крыланы всегда ко мне хорошо относились. Даже хозяин. Только наставница была строга. Но, она тоже была человеком. У меня не было причин ненавидеть крыланов. И сейчас нет. Да, я служу им, но никогда ни в чём не нуждалась и не нуждаюсь. А ты поразмысли хорошенько. Взвесь все «за» и «против». Приди уже к какому-то решению и сообщи мне. А сейчас ложись спать. Завтра рано вставать, чтобы прибрать общий дом.

Она укрыла Мила одеялом и вышла, дав парню прийти в себя, успокоиться и уснуть. Мил долго ворочался, не мог заставить себя забыть голос и проникновенное пение Сая. Уснул он не скоро, а утром был разбит. Однако, Ая всё равно его подняла и повела прибирать общий дом. Там можно было и позавтракать. Это, конечно не те плюшки, которые Дардо и Сай тайком подкидывали Милу, чтобы отъедался, но всё же. Уж больно худой был раб. С такого и работник никудышный. Парень должен иметь силы, чтобы работать, вот и подкармливали. И это, несмотря на изнурительные тренировки в своё время. Похоже, перенапряжение и забрало у Мильхора здоровый румянец на лице и отняли силы. Только Мил думал, что это Ая его балует, хоть и наказывает за упрямство. Она не могла признаться, что это гостинцы от хозяина и его друга. Мил получал их за послушание и хорошо выполненную работу, а также успехи в обучении. 

В общем доме нашлось чем поживиться, они с Аичкой и двумя другими служанками хорошо поели и принялись наводить порядок. Они уже почти закончили, когда в общий дом пришли Сай и Дардо, пожелавшие помочь с наведением порядка. Сай незаметно подал Ае и девочкам жест покинуть помещение, а Дардо велел стоять на охране входа и никого не пускать.

Мил, как раз протирал столешницу барной стойки, когда в комнату бесшумно зашёл Сай. Он пригляделся к парню. Благодаря вышеупомянутым плюшкам (а это было мясо, фрукты и овощи, молоко, хлеб и сыр), парень отъелся. Плечи были уже не так остры, округлились. Бока и попа тоже приняли форму, свойственную молодому и здоровому телу. Под рубахой и штанами проглядывались рельефы мышц, а не костей. Лакомый кусочек. И весь для Сая! Сай медленно подошёл со спины и положил ладони на ягодицы парня. А чтобы не удрал, накрыл его крыльями с обеих сторон. Мил вздрогнул и выронил тряпку. Быстро, обернувшись, он оказался лицом к лицу к своему господину. Но, надо было знать Мильхора. Не даром Сай его дикарём называл. Мил попытался ногой ударить Сая в пах. Но, тот быстро поставил блок.

— Не шали, малыш, накажу!

— Что тебе надо от меня? – Мил не собирался называть Сая господином, как учил Ая. Да ещё и на «вы». Много чести тому, кого лишь однажды не удалось убить. Раз ноги в ход не пошли, Мил взялся отталкивать Сая, оперившись ему в грудь кулаками. Но и тут Сай оказался хитрее. Он одной рукой перехватил кулаки, а второй подтянул к себе подбородок Мила и поцеловал. Страстно, жарко, требовательно. Сначала Мил сопротивлялся. Но, чем больше он пытался вырваться, тем сильнее его прижимали к телу Сая его крылья. Здесь уж деваться некуда! Немного подёргавшись, Мил начал отвечать на требовательные поцелуи хозяина. Тот не отпускал. Сами поцелуи срывали у Мила крышу, уносили далеко от этого места и выгоняли прочь всякие мысли.

— А ты ещё не понял, чего я от тебя хочу? - тихо спросил Сай, прекратив поцелуй. 

— Изнасиловать? – прошипел Мил.

— От чего же? Приручить!

— Я тебе не зверь, чтобы меня приручать! – огрызнулся Мил.

— Ты человек, Мил! Но до того дикий, что мне будет обидно, если не приручу! Кто тебя воспитывал? 

— Не твоё дело! Уж точно не брат, которого твои сородичи убили! – подколол Мил.

— Думаешь, если бы тебя воспитывал он, ты был бы не так дик и не обуздан?

— Наоборот! Я бы вместе с ним нашёл это ваше селение и перерезал бы всех, кто есть. А теперь я один...

— Верно, один...И бесправный раб...Скорее тебя тут прикончат за непотребное поведение, чем ты, - ответил Сай. С его лица не сходила саркастическая мягкая улыбка, а в глазах плясали черти. Мил не мог понять, что он задумал.

— И всё-таки, что тебе надо от меня? – не унимался Мил.

— Я не ясно выразился?

— Не очень! Поясни, что ты подразумеваешь под словом «приручить».

— «Приручить» - это то и значит, приручить! Сделать своим, добровольно подчинить, полюбить и заставить полюбить меня!

— Вот как? А не много ли ты на себя взял?

— Самый раз!

— Ну, ну, только не перестарайся! Меня-то ты, конечно забыл спросить! Только я тебе просто так не дамся. Я всё ещё хочу тебя убить! Помнишь?

— Как забыть? – усмехнулся Сай. – Забудешь такое! – Сай искренне посмеялся.

— Чего ржёшь! Чего я смешного сказал?

— Малыш, ты, когда сердишься, становишься таким милым!

— Чего? И вообще я тебе не малыш и я не милый! – прорычал Мил.

— Посмотрим, посмотрим, что ты по истечении трёх месяцев запоёшь! – Сай снова прильнул к губам Мила и на этот раз был менее требователен. На этот раз его поцелуй был мягче, нежнее, глубже. Мил не стал больше сопротивляться, но отвечал вяло. Это немного раздражало Сая, но он сдержался и закончил поцелуй. Правда, Мил, чуть не задохнулся.

— Отвяжись по-хорошему, Сай! – пробурчал Мил, вытирая губы.

— И не подумаю, сладкий мой. Мне теперь самому стало интересно обуздать тебя!

— А что потом? Ну, приручишь! Ну, обуздаешь! Дальше что?

— Сложно сказать. Пока я поработаю над этим, а потом и решу, что с тобой делать. Может отпущу, может себе оставлю...

— Как игрушку для постели что ли? – догадался Мил.

— А это, малыш будет зависеть от тебя. Как сам себя поведёшь!

— Вот, только не вали с больной головы на здоровую, - огрызнулся снова Мил.

— Ха! Маленький, а зубки у тебя всё ещё на месте! – оценил Сай. – Ну, ничего, это поправимо. А теперь марш дальше убираться!

— Да, мой «господин», - прорычал Мил сквозь зубы. Сай выпустил его из объятий своих крыльев и как только Мильхор повернулся к барной стойке, чтобы продолжить вытирать, хлопнул его по заду. Мил оскалился и зарычал на Сая. Тот усмехнулся и отошёл.

Сай позвал Дардо, и они занялись разбором столов и скамеек. Также, надо было снять украшения. Аичка со служанками тоже зашла, чтобы продолжить уборку. К началу светового дня общий дом сверкал от чистоты и к нему вернулся былой уют и домашняя обстановка.

Сай поговорил с Аичкой, и та стала каждый день приводить Мила к нему в дом в отсутствие отца для помощи его матери по хозяйству. А сам был намерен заниматься более важными делами. Впрочем, сюда входили и меры по приручению дикого предикого раба. Сай зажимал его во всех возможных углах, где не видели мать и сестра. Тискал как плюшевого мишку, целовал и отпускал. И как бы Мил не отбрыкивался от Сая, тот был настойчив и постепенно приучал Мила к своему присутствию. 

А однажды, воспользовавшись тем, что родителей и сестры дома не было, Сай решил преподнести Милу урок хорошего поведения в постели. Сай был на голову выше и сильнее Мила поэтому ему не составило труда скрутить парня и голышом привязать руками к спинке своей кровати. Мил выгибался, старался вырваться, но как только увидел, что Сай собирается сделать, взвыл.

— Не смей, порождение преисподней! Я не хочу! Я не такой! Отстань, чудовище! – ругался Мил. Это только забавляло и раззадоривало Сая. 

— Покричи, покричи, сладкий мой. Как только ты почувствуешь, что я буду делать, ты будешь кричать иначе. Поверь, это намного приятнее, чем ты думаешь!

— Не трогай меня! Ай! Сволочь! Сай, отвали! – Сайман обильно смазав руку ароматным маслом, раздвинул Милу ноги и начал расширять проход.

— Лежи смирно, малыш. Не хватало мне порвать тебя.

— Вот и не трогай!

— А приручать кто будет? Ты же ещё никак не приручишься, всё брыкаешься. Потерпи. Я обещаю, больше положенного я тебе больно не сделаю. Просто слегка растяну.

— Зачем?

— Позже узнаешь, милый. А теперь приготовься.

Сай просунул уже один палец, пока разговаривал с Милом, но после слова «приготовься», ввёл второй. Мил пытался отползти, но это было бесполезно. Сай возвращал его на место. Потом в ход пошёл и третий палец. И если на втором пальце Мил выгибался и дёргался, скрывая получаемое удовольствие, то с третьим пальцем пришло немного больше боли, а вместе с ней и удовольствие. Сай добрался до чувствительной точки внутри прохода и мягко её стимулировал. Сознание Мила поплыло окончательно, и он уже не сдерживал стонов и криков.

— Кричи, милый, не стесняйся. Доставь мне радость. Ты же можешь!

— Прекрати, Сай, я кончу сейчас!

— Кончай, кто тебе не даёт? – после этих слов Сая, Мил выпустил мощную струю спермы. – Э-э-э, дружок, это сколько же ты себя сдерживал? Нехорошо! Разве ты не знаешь, что это вредно!

— Заткнись, Сай и отпусти меня!

— Даже не подумаю. Я требую второго захода!

— Чего? Что ты задумал?

— Хочу, чтобы ты кончил ещё раз!

— Ты - монстр!

— Я тоже люблю тебя, сладкий мой. Так что, продолжим? – ласково предложил Сай. И что он получил взамен? Недовольную мордашку Мила!

— Отвяжись! – рявкнул Мил.

Надо ли говорить, что Сай и не думал отпускать Мила сейчас. После ещё одного часа манипуляций Сая, Мил кончил снова. Сай не забыл поблагодарить Мила за доставленное удовольствие. Платой послужили всё те же поцелуи. После таких процедур у Мила уже не было ни сил, ни желания сопротивляться хозяину. Он оделся и плёлся в дом для слуг, чтобы отлежаться. Так прошла неделя, может больше. А «приручение» стало давать свои маленькие плоды.
Страницы:
1 2
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

0 комментариев