Pink_bra

Фортуна

+6
Аннотация
Группа военных (с оружием и техникой) отправляется на учения примерно в район Краснодарского края и попадает в природный катаклизм. Некая энергия переносит их на сто тысяч лет назад. Туда, где бродят мамонты, саблезубые тигры и пещерные львы. Коллектив сугубо мужской и в нетрадиционной ориентации раньше замечен не было. Но в первобытных условиях "вкусы" меняются.

Размер:  Макси,  196 страниц
Кол-во частей: 37
Статус: закончен

Примечания автора:
Эльфов и прочей фэнтези не будет (внимтельно читайте указанные жанры). 


========== Часть 1 ==========


– Степаныч, ну что за фигня там у вас?! – орал майор Кущин по рации. – Это что за «праздничные салюты»? В мою честь? Лучше бы ты нас на станции встретил и сопроводил.


Рация еще что-то прохрипела оправдательное. Я особо не прислушивался. Но на небо посмотрел. Мне с заднего сиденья мало что видно было. Хотя что-то там мелькало.


– Учения уже начались? – полюбопытствовал водитель-прапорщик.


– С какого перепугу? – рыкнул майор. – Эти штабные уверяют, что сами не в курсе.


– Американцы прочухали, что русские вояки собрались в лесочке культурно водочки испить и салюты запустили? – хохотнул Илья Резников. 


Майор на реплику старшего лейтенанта не среагировал и продолжал что-то высматривать.


– Да куда ж ты б***, ***** ******* в рот! – в очередной раз рявкнул Александр Николаевич на водилу, а нас тряхнуло, и основательно.


– Это вам не магистраль, – не остался в долгу Олег. – Чего вообще на ночь глядя поперлись? – добавил он чуть тише.


– Чтобы нас в охранение всего состава не поставили, – пояснил я. – Там техники столько навезли, что еще пару суток выгружать будут. А мы, как примерные бойцы, все это добро сторожили бы. 


Прапорщик не ответил и продолжил рулить. Вообще-то я примерно предполагал, отчего мы не стали задерживаться на станции и отправились в путь, как только спустили с платформы свои машины. 


– Не наше дело, – осадил майор мой порыв еще на погрузке ящиков в кунг на территории нашей части. 


Не наше так не наше. Ящики опечатаны. И пусть потом прокуроры замучаются доказывать, что я мог как-то предположить, что это за груз. Может, это тушёнку в таких длинных контейнерах перевозят. Угу. Для всего личного состава на учениях.


В общем, по совету Кущина я решил, что чем меньше буду знать, тем... дольше спать буду не на нарах. Майор, похоже, тоже мечтал сбыть с рук этот груз побыстрее. В том, что это неучтенное оружие, я ничуть не сомневался. А то зачем бы нам еще двух офицеров сопровождения добавили? Да еще с личным оружием. Парни, небось, упарились сидеть внутри кунга. Вентиляция, конечно, там была, но день выдался жарким и душным.


Какое-то время мы еще двигались по лесной дороге. А сумерки быстро превратились в ночь. Еще с четверть часа назад я отчетливо видел окружающий нас пейзаж, и вдруг разом стемнело. Это вам не средняя полоса России. Южные вечера короткие. 


Я чуть сдвинул свой рюкзак и уже намеревался поспать, когда очередной рык Кущина выдернул меня из дремы.


– Лучше бы Санька взяли, чем тебя, безмозглого, – с рычащими нотами в голосе сообщил майор водиле. – Куда ты рулил?


– По дороге, – огрызнулся парень. – Я что, виноват, что здесь какие-то козьи тропы? Нужно было в Молькино отправляться, а не устраивать на ночь глядя спортивное ориентирование на местности.


– Поговори мне еще! – в очередной раз рявкнул Кущин. – Тормози, выйдем посмотрим, куда нас занесло.


Вообще-то мне так хотелось спать, что выходить наружу я не спешил. Пусть старлей суетится. А я пока родной рюкзачок пообнимаю. Всю предыдущую ночь в купе мы горячительные напитки употребляли, травили анекдоты, обсуждали начальство и «развлекались» до утра. Потом, пока с платформы снимали свои машины и занимались прочими делами, отдохнуть времени не было. Так что в поисках дороги я участия принимать не стал. А мужики какое-то время ходили по округе, курили, переговаривались. Но на Олега больше не наезжали. Видать, эта дорога, и впрямь, на скоростное шоссе не походила. 


– Грунтовка дрянная, – сплюнул в сердцах майор, забираясь снова в салон. – Подождем кунг с парнями, – дал Кущин очередной приказ водителю.


Олег не возражал. Посмотрел в зеркало заднего вида, протер лобовое стекло тряпицей и всем своим видом продемонстрировал, как ему на причуды начальства наплевать. ЗИЛ, отставший на пару сотен метров, вскоре подъехал. И снова Кущин отправился на разборки. Теперь у него имелись претензии к средствам связи.


Тимур Соколов, что был старшим машины, чего-то там оправдывался. Я в очередной раз зевнул так, что чуть не свернул челюсть. Очень уже хотелось добраться до места. Конечно, полевой лагерь – это не предел моих мечтаний для отдыха. Но представлю себе, что я турист-экстремал на природе. 


Даже если наши палатки еще не собраны, можно к парням в кунг забраться. Места там хватит (если ящики выгрузят). Пусть майор со штабными сам скандалит. У меня под ногами как раз лежал туристический коврик. Разверну его, спальник сверху кину и пофигу, где спать. Главное, чтобы хватило места «ласты» вытянуть.


Воспитательный момент у майора затянулся. Я, кстати, действительно задремал, устроившись мордой на рюкзаке. 


– Черте что с этой связью, – громко сообщил Кущин и хлопнул дверью, забираясь обратно в салон. – Давай езжай! Чего глазами хлопаешь? – пнул он нашего водителя.


Мотор уазика послушно взревел. 


– Ни сотовой, ни навигатора, – продолжал бурчать майор себе под нос.


– А по этой так называемой дороге точно только козы и ходят, – хохотнул мой сосед по сиденью.


Илья так и продолжал рассматривать через окно окружающий нас ландшафт.


– Это, скорее всего, боковое ответвление от основного пути, – оправдывался прапорщик. - Только развилку я не приметил.


– Не только ты, – сообщил Кущин. – Те идиоты на ЗИЛе тоже её не увидели.


Разговор сам собой утих. Я продолжал подремывать. Между прочим, ни качка, ни поза мне спать не мешали. Так бы ехал и ехал. Но неугомонный майор снова всех тормознул.


– Стоп, возвращаемся к развилке, - отдал Кущин короткую команду.


В минирацию он передал то же самое нашему сопровождению. А я не понял, до какой именно развилки возвращаемся, если ее вроде как и не было?


– Может, встанем здесь и поспим до утра? – внес я встречное предложение.


Кущин сделал вид, что мои пожелания не услышал. Ну да. Если бы не ящики в кунге, то проблем с остановкой на ночлег и не возникло бы.


– Спите, капитан, спите, – похлопал меня по плечу Илья.


Кажется, мы «катались» ещё не меньше часа. Если здесь раньше и не было трассы, то усилиями наших машин образовалась вполне приличная колея. На очередное хлопанье дверью и рычание со стороны Кущина я среагировал. Решил, что вполне выспался, и пора проведать местные кустики.


Выбрался из салона и огляделся. Темень была такая, что дальше светового круга от фар уазика вообще ничего не было видно. Так что свои дела я справил и вернулся к автомобилям. Сержант – водитель второй машины - чего-то доказывал майору и ожесточенно размахивал руками.


– Заблудились? – вяло поинтересовался я у Ильи.


– Ага, самое время командирские планшеты доставать и по компасу север-юг искать.


– Толку-то от этих знаний, – снова зевнул я и потянулся, разминая мышцы. – Это нужно было делать еще на трассе.


– Ну... если припомнить, что двигались мы все время на юго-запад... да с горки, – продолжил Резников.


– То с такими навыками в ориентировании на местности скоро подъедем к Темрюку, – завершил я фразу Ильи.


– Кущин сожрет нас всех и в первую очередь откушает тельце прапорщика.


Я на замечание Ильи отвечать не стал. Пусть наше «вышестоящее начальство» само принимает решение. Куда-то ехать в первом часу ночи мне казалось безумием. Плюс небо заволокло тучами. Если раньше сквозь кроны деревьев еще что-то просматривалось, то теперь ветер усилился, и погода не обещала ничего хорошего.


– Прапорщик Васильев, развернуть машину и встать рядом с кунгом, – начал тем временем отдавать приказы майор. – Лейтенант Ликсх и старший лейтенант Калиниченко, обеспечить лагерь дровами и костром.


– Бегу и спотыкаюсь, – пробурчал Калиниченко. – Нашел салагу.


– Соколов, – окликнул майор Тимура, – мы все разместимся в кунге?


– Никак нет, – бодро отрапортовал старший лейтенант. – На скамьях двое поместятся, плюс ещё двое на подвесных полках. А так нужно ящики выгружать.


– Я те выгружу, – рыкнул Кущин.


– Можно поверх ящиков кого-то разместить. Только канистры с бензином на улицу выставить, – предложил я. – Сам я могу под машиной лечь.


– У меня тоже спальник рядом, – отозвался Илья.


В общем, пока Ликсх и Калиниченко обламывали деревья в округе, поливали бензином эти сырые ветки и пытались развести костер, все занимались обустройством спальных мест.


– Даже если дождь начнется – не промокну, – заверил я майора, расстилая спальник под брюхом кунга. 


Сержант Федоров тем временем уже запасы сухого пайка выуживал. 


– Чай будем кипятить? – вежливо поинтересовался Федоров у майора.


– Да какой нахрен чай! – возмутился Кущин. – Быстро поссали и спать! Подниму всех с рассветом.


– Чего вообще костер разводили? – возмутился Калиниченко.


– Данила, сигарет не осталось? – подобрался ко мне ближе Тимур, с явным намерением тоже под машиной прикорнуть.


– Бросаю, – пояснил я.


– Скажи лучше, что все скурил, а на станции не закупился.


– Для здоровья полезно, – возразил я. – Кто его знает, что нам в этот раз на учениях устроят?


– Месяца за три нужно было с курением прекращать, чтобы дыхалку сберечь, – назидательно поведал Тимур и начал упаковываться в свой спальник. – Завтра в поселке купим побольше сигарет.


Женька все еще продолжал возмущаться насчет зря потраченных сил и костра, что оказался никому не нужным. А я с мнением Александра Николаевича согласился. Как-то этот костерчик создавал уют. Лесок оказался неожиданно густым. Плюс ночь, и мы без средств связи. А так отсвет огня давал иллюзию спокойствия и безопасности.


Хотя чего бояться в этих лесах? Не енотов же? Зверя крупнее мыши на десятки километров не сыскать. Вот только в середине ночи я пробудился от душещипательного завывания. Илья, что пристроился выше, у переднего колеса, тоже зашевелился. Расположились мы так, что наши головы почти соприкасались, и я услышал шепот Резникова:
– Капитан Иванов, это звери?


– Спи, не хищники это, – заверил я.


– А кто? – допытывался неугомонный Илья.


– Не помню, не то шакалы, не то другие падальщики размером с собаку.


– Неужели такое здесь водится? – усомнился старлей.


– Ну, ты же слышал вопль, на детский плач похожий, значит, туристы ещё не всю живность распугали.


Илья еще поворочался и заснул. Тимур вообще не просыпался. Ему, как старшему машины, перед этим подремать не довелось. А я хоть урывками, но успел поспать. И теперь с тревогой оглядывал округу. Отчего-то стало не по себе. Ночью в лесу вообще всякие звуки мерещатся. То ночные птицы, то еще какая хрень. 


Запоздало я припомнил, что змей на юге хватает. А мы так опрометчиво на земле разлеглись. С другой стороны, топали и шумели, пока устраивали лагерь, так, что все живое должно было уползти-убежать подальше. В общем, успокоил себя и уснул. И пробудился от зычного голоса майора, что скомандовал: «Па-а-адъем!!!»


– Ну вот, теперь можно и осмотреться, – начал выбираться из спальника Тимур.


И пяти минут не прошло, как все собрались возле УАЗа.


– Щас еще построение нам устроит, – ворчал Евгений.


– Калиниченко, для тебя лично могу зарядку и марш-бросок организовать, – услышал бурчание старлея Кущин.


– Не стоит, Александр Николаевич, – поспешил заверить его Женька.


– Значит, быстро оправились, перекусили и обратно по нашим следам до развилки, – приказал майор.
-----------------------------------------------------------------------------
    Тот поворот с федеральной трассы.


http://s019.radikal.ru/i613/1612/48/33800ada5252.jpg
Дорога в начале пути.
http://s018.radikal.ru/i517/1612/1a/1524bb9794d7.jpg


========== Часть 2 ==========


ЗИЛ на чуть влажной почве оставил вполне приметный след. Но покружить нам все равно пришлось немало. Если бы мы ночью не петляли, то отыскали бы путь быстрее. Плюс теперь приходилось подниматься на возвышенность. Отчего-то вечером мне этот спуск не показался таким крутым.


Пару раз майор останавливал машины и выходил лично посмотреть на следы.


В очередную остановку из кунга выбрался лейтенант Ликсх. Мало того, он выволок карту. Развернул эту простыню на капоте уазика и начал что-то вещать майору. Снова я поленился выходить наружу. Жевал жвачку. С тоской вспоминал свое решение бросить курить. А у парней спрашивать бесполезно. Последние сигаретки «постреляли» друг у друга еще на месте ночевки. Все планировали затариться в поселке неподалеку. А такая задержка в пути стала сюрпризом.


До меня доносились отголоски беседы майора и Ликсха. Этот задохлик уверял, что стоит двигаться строго на восток, в таком случае мы по-любому выберемся на федеральную трассу. Кущин возражал, предлагал искать развилку и основную дорогу. Еще мотивировал тем, что наш транспорт по пересеченной местности не пройдет.


Здесь, в низинах, во время дождей образуются приличные потоки. Несут они за собой не только лесной мусор, но и камни. А иногда валуны, и довольно крупные, сами сползали под воздействием природных явлений. Называли подобные места каменными реками. Хотя они во время ливней и наполнялись водой. То, что уазик такое препятствие не преодолеет, я точно знал и с Кущиным был согласен.


Лейтенантик даже покраснел от желания доказать свою правоту. Этого убогого к нашей группе прикрепили в последний момент, когда мы уже грузились на вокзале. Якобы этот умелец будет потом, в штабе, на картах наносить все, что положено. Кущин подобному специалисту порадовался вполне искренне. Я, кстати, тоже. Обычно возиться с картами никто не любит. А тут отыскали «добровольца». Илья Резников так вообще прыгал от восторга, что ему не придется сидеть внутри кунга, а имеется возможность двигаться с комфортом в салоне уазика. На эту тему они с Калиниченко поспорили. Но подкинули монетку и решили, что Евгений поменяется с Ильей местами на обратном пути.


Молодого лейтенанта к нам отправили «во временное пользование» из военкомата. Этот Ликсх учился в университете. Но военная кафедра там имелась. Раз в год студентов вывозили в полевой лагерь. А тут по какой-то причине перед последним курсом сослали одного с нами на учения. Да еще и звание лейтенанта присвоили. Ну, просто цирк!


Вообще-то «художник» оказался забавным парнем. Ржать мы все начали еще на стадии знакомства, когда тот представился как Лев Карлович Ликсх.


Представляете, это мелкое и тщедушное – ЛЕВ! Форму он получал явно впопыхах. И размер штанов на свою худосочную задницу не сумел подобрать. Так что одежда еще больше подчеркивала немощность парня. Хотя от этого рисовальщика на учениях ничего особенного и не потребуется. Будет в палатке сидеть да наносить на карте все изменения.


– Что, тяжело в учении – приходи в армию? – подначивали Лёву парни.


Но что такое военная служба, Ликсх неплохо представлял. В купе он сразу выудил свои запасы спиртного, и мы его радостно приняли в свой коллектив. Майор проверил, как и где устроились наши водители, потом заглянул в наше купе и больше не появлялся. Похоже, «обсуждал стратегию» с начальством. Мы, правда, не наглели. Разливали напитки исключительно в чайную посуду, а бутылки прятали под сиденьем.


Где-то к середине ночи вспомнили, что среди нас имеется «художник». Вернее, это Лев сообщил, что рисовальные принадлежности прихватил, и предложил запечатлеть на память Калиниченко. Женька не понял, чего это ему так подфартило, и как мог отнекивался.


– У вас лицо выразительное, – увещевал его Лев.


– Да чего там выразительного? – скромничал Евгений.


В результате Калиниченко раскрутили на портрет. Вот уж не знаю, как Лёве удавалось что-то там рисовать при такой качке вагона. Плюс мы продолжали выпивать за знакомство и успех.


Утром Женька долго разглядывал рисунок. Потом почесал подбородок и пробормотал что-то невнятное.


– А чего у него на портрете такие глазки узкие? – в свою очередь уточнил я.


– Какие были, такие и изобразил, – хмуро отозвался Лев, запивая таблетку водой. – Потом на трезвую голову еще раз повторю.


Честно говоря, что в Калиниченко этот художник нашел привлекательного, я не понял. Обычная внешность. Шатен с короткой стрижкой. Серые глаза. Может, только красивый изгиб бровей. По мне, так Тимур Соколов на порядок симпатичнее. Черные как смоль волосы, которые если немного отрастали, начинали завиваться. Карие глаза в обрамлении густых ресниц. И при всём этом светлая кожа. А сама фигура подтянутая и пропорционально сложенная.


Если бы я так тщательно не скрывал свою сексуальную ориентацию, то уже давно к Тимуру бы подвалил. Нравился мне этот парень чрезвычайно. Оттого и не понял, почему Лев посчитал Евгения более симпатичным.


Тем временем тот самый Лев так и не смог убедить майора сменить маршрут.


– Двигаемся по нашим следам до развилки, – подвел итог дискуссии Кущин.


– Чего ты так петлял вчера? – тихо выспрашивал Илья нашего водителя, вглядываясь в то, что мы ночью посчитали дорогой.


Олег молчал и не отзывался. Нам повезло, что ЗИЛ оставил за собой такой след из поломанных веток и колеи, что двигаться в обратную сторону не составляло особого труда. Но причудливость маршрута и меня поражала.


– Не удивлюсь, если это, и впрямь, была тропа, оставленная животными, а ты по ней двигался, – продолжал подначивать Олега Илья.


– Это что ж за животные такие должны быть? – обиделся водитель. – Слоны, что ли? Тропинку от дороги я отличу и в темноте.


– Угу, – не поверил Илья, но замолк.


А через какое-то время Олег затормозил.


– Что не так? – тут же среагировал майор.


– Колея закончилась, – с сомнением в голосе сообщил Олег. Парни выбрались из салона машины. Я тоже решил размяться и выпрыгнул следом. Теперь все дружно стояли и почесывали затылки.


– Мы что, опять пропустили развилку? – уже не так уверенно уточнил майор, разглядывая «дорогу».


– Не было никакой развилки, – категорично заявил Илья, что все время следил из-за плеча водителя за нашими перемещениями. – Можно пешком назад вернуться и посмотреть.


Поскольку других предложений не поступило, то все дружно кинулись прочесывать округу. Те следы, что оставили наши автомобили, виднелись четко. И там, где затормозил Васильев, как раз видна была не то старая дорога, не то звериная тропа.


– Связи нет, навигаторы в жопе, мы там же! – уже не стесняясь, ругался во весь голос Кущин. – Как щенки заблудились на десяти квадратных километрах.


– Штабные порадуются, – хмыкнул Калиниченко и словил от майора такой взгляд, что поспешил убраться в кунг.


– Значит, идем маршрутом, предложенным Львом Карловичем, – наконец, принял решение Кущин. – ЗИЛ первым, а мы за ним.


– Типа тупо на восток? – уточнил сержант Федоров.


– Туда. А Ликсха сажайте в кабину, пусть сверяет по компасу, и вообще... – махнул неопределенно руками майор.


– А я тогда с вами поеду, – заявил Женька. Одному сидеть в закрытом кунге ему явно не хотелось.


Наши с Ильей рюкзаки пришлось закинуть в кузов. Но втроем на заднем сиденье уазика мы вполне удобно разместились. Теперь обзор стал на порядок хуже. ЗИЛ перекрывал нам весь вид. Собственно говоря, особо смотреть было не на что. Похожие деревья и кустарники, как и раньше. Лишь поражало обилие пернатых в этом районе и какие-то деревья с огромными цветами. Что тут на юге растет? Магнолии, что ли? Хотя магнолии, кажется, белые. В общем, я совсем не ботаник, оттого больше следил за машиной.


– Скорость движения не больше десяти километров в час, – размышлял вслух майор. – Углубиться далеко в лес мы вчера не могли. К тому же шли какое-то время параллельно трассе. Получается, по прямой двадцать пять-тридцать километров.


– Два с половиной часа, – резюмировал Илья.


Но в предполагаемое время мы не уложились. Получилось, как в той поговорке, когда было «гладко на бумаге». Пусть не овраг, но неудобный и каменистый спуск нам попался. Лев свою карту-простыню и так и сяк извертел. Уверял, что нет рядом такого спуска и в помине.


Майор почему-то печально поглядывал на небо. Наверное, таким образом связь со спутником устанавливал. В любом случае, связи как не было, так она и не появилась. Навигаторы не функционировали. Только компас исправно на север-юг тыкал.


– Двигаемся вдоль на север, ищем проходимый для машин участок и снова сворачиваем на восток, – распорядился Кущин.


Теперь движение еще больше замедлилось. ЗИЛ, конечно, машина мощная, но никак не танк. Заросли кустарника порой встречались такие, что не проехать. Да и лавировать между деревьями еще то удовольствие.


Время приближалось к одиннадцати утра, когда появилась возможность свернуть на восток, но майор велел делать остановку.


– Андрей, давай нам чайку организуй, – дал Кущин указания сержанту. – Хоть перекусим нормально.


Народ разом повеселел и кинулся потрошить свои баульчики с запасами провизии. На военные сухпайки никто не позарился. Пока своих припасов хватало. Тимур уже стругал колбаску, что оставалась у него. Я выудил шпроты. Парни начали сносить к уазику свои нехитрые запасы.


Чайник сержант вскипятил быстро. Мини-печка в кунге имелась, и много чего еще. Конечно, это имущество части. Но ни для кого не секрет, что командир частенько берет эту машину на охоту и для своих нужд нехило там все оборудовал. Я вообще удивился, когда узнал, что Кущин прихватил себе такой трофей. Никак полковник таким образом пытался сгладить впечатление от того груза, что нам всучили?


И уже после перекуса снова все уставились на карту.


– Никаких ориентиров, – вздыхал Лев.


Я же вдумчиво разглядывал обозначения рельефа. Хорошо, что для учений такие масштабы используют. Плюс это не гражданский вариант, а нормальный, с военной топографией. Но если брать за отправную точку и привязку тот спуск, что четко шел с севера на юг, то таких на нашем участке всего три штуки. Вернее, совсем не наш участок, а плюс-минус пять десятков километров. 


Лев же пока с майором решил «плясать от печки». То есть от станции. Вначале мы двигались вдоль железнодорожного полотна. Потом на переезде свернули строго на запад. На дорогу местного значения. Собственно, наши навигационные системы тоже были не для гражданских. Координаты задавали участок проведения учений где-то «в глухом лесу». Впрочем, туда вели старые дороги, плюс поселок рядом. В очередной раз я поразился странному выбору района. Но решил, что не стоит во все эти межведомственные тонкости вникать. С нами же еще десантники будут какие-то навыки отрабатывать. Забавно, как это у них получится? Станут искать полянки и целиться на них?


Снова я отвлекся от основной проблемы. Точку, откуда мы последний раз выходили на связь, на карте отыскали быстро. Оставалось примерить это к реальному месту. В любом случае «художник» был прав. Двигаясь хоть на восток, хоть на север, мы давно должны были выехать если не к населенным пунктам, то на дорогу.


Майор обогнул нашу стоянку по кругу. Прошелся чуть вниз, потом вперед.


– Двигаемся на восток, – принял Кущин очередное решение. – Сейчас начнется подъем. Мы с верхушки холма осмотрим округу.


– А если это не холм, а гора? – с сомнением поглядел на заросли прапорщик. – Уазик туда не вскарабкается.


– Я за руль сяду. А ты сзади подталкивать будешь, – рыкнул на Олега Кущин и скомандовал: – По машинам!!!
----------------------------------------------
    ЗИЛ с кунгом
http://s018.radikal.ru/i518/1612/af/263c69f0f4e3.jpg
Примерно кунг внутри.
http://s017.radikal.ru/i404/1612/47/be937577477c.jpg


Окресности http://s019.radikal.ru/i636/1612/9f/485e3fa9c96f.jpg



========== Часть 3 ==========



Переживал насчет подъема Олег не зря. Четыре раза ЗИЛ менял направление. Точнее, мы просто возвращались назад и искали новый путь. Уазик, соответственно, тоже. Но зигзагами и не торопясь на вершину этой возвышенности  всё-таки поднялись. Ожидания Кущина полностью оправдались. Пусть это была и не гора, но вид сверху открывался хороший. Повезло, что особо густым лес уже не был. И горный хребет вдали виднелся вполне отчетливо.


Вот только ни трассы, ни железной дороги, ни каких-либо других следов цивилизации не наблюдалось.


Я попытался сопоставить те горы, что видел, с запечатленным накануне пейзажем. Даже фотогалерею на мобильнике полистал. У «вчерашних» гор была видна прорубленная просека для ЛЭП. Горы, которые мы разглядывали теперь, были и выше, и не так обильно покрыты лесом.
Прокомментировать увиденное ни у кого слов не нашлось. Парни молча оглядывали округу. Только майор уточнил, не осталось ли у кого курева? Сигарет не нашлось. 


И почти сразу Кущин попросил сержанта:
– Бинокль принеси.


Что там планировал разглядывать в бинокль Кущин, я не понял. Оказалось, он животных приметил, что паслись в низине. Честно говоря, я на них особого внимания не обратил. Не то коровы, не то лошади. Скорее, лошади. У коров расцветка более пятнистая. Майор же с биноклем замер в позе а-ля-адмирал Нельсон, разглядывая живность.
Я снова не понял, на что там можно любоваться. Ни спуска, ни дорог в этой стороне не было. Значит, мы ошиблись. И лучше двигаться на север по тому пути, что встретился нам ранее.


– А грибочков-то сколько! – неожиданно подал голос сержант Фёдоров. – Александр Николаевич, можно я чуток пособираю на ужин?


Так и не услышав ответа, сержант извлек из кабины пакет и начал что-то в него складывать. Как-то меня это обилие грибов ничуть не заинтересовало. Зато я обратил внимание на птиц. Пока мы ехали, эти пернатые и не напрягали. А тут вдруг такой гомон устроили! Рассмотреть толком, что это за птицы, у меня  не получилось. Но что-то непривычно яркое. И снова странное поведение майора привлекло мое внимание.


– Ха! А я вам говорил, что те тропы слоны протоптали, – вдруг сообщил Васильев. Честно говоря, я не понял, о чем это он.


– Слоны в предгорьях Кавказа? – неуверенно пробормотал Илья, всматриваясь вдаль.


Парни все разом встрепенулись. Даже сержант перестал ползать под деревьями, собирая грибы, и решил посмотреть, что за ерунда такая.
Меня это тоже заинтересовало. Выставил на своем мобильнике десятикратное увеличение и щелкнул несколько кадров. А потом не мог поверить своим глазам, разглядывая мощные хоботы и бивни.


– Не слоны это, а мамонты, – очнулся от созерцания зверюг Кущин и опустил бинокль.


– Мамонты-то здесь откуда? – удивился Калиниченко и схватил бинокль.


А я вдруг тоже сообразил, что мне на изображениях этих «слонов» показалось неправильным. Не только цвет, но и силуэт значительно отличался от привычного образа элефантов.


– Мамонты... – теперь охнул Лев, разглядывая фото на моем мобильнике.


– Значит так, – окончательно пришел в себя майор. – Разбиваем здесь лагерь, проводим разведку на местности и разбираемся с этим миражом. Соколов и Калиниченко идут налево и спускаются с горы. Резников и Васильев – направо. Два-три километра, и возвращаетесь обратно.


– Александр Николаевич, – тихо позвал я Кущина, – а если мамонты не мираж, а живые?


– И что?


– Вдруг мы каким-то образом в прошлое переместились?


– Нефиг фантастику и прочую ерунду читать! – прервал меня майор. – Выполнять команду!


Андрей Фёдоров после моего заявления о прошлом как-то опасливо понюхал собранные грибы у себя в пакете. Извлек один, что по виду напоминал подосиновик, но только крупный. Повертел и так и эдак.


– Не... эти съедобные. Вон, кто-то из животных лакомился, покусал шляпку, – непонятно кому донес информацию сержант.


– Парни, мой мобильник возьмите, в нем фотокамера мощная, – протянул я свой гаджет Илье. – Сфотографируйте округу.


Мамонты тем временем продолжали пастись, вводя нас в заблуждение. Я у себя в голове выискивал любые разумные объяснения тому, что видел. Например, здесь снимают кино про историческую эпоху. Угу. Версия так себе. Может, и впрямь, мираж? Говорят, что иногда можно увидеть изумительные вещи. Общий гипноз, галлюцинацию и разработки военных психологов я тоже рассматривал как вероятные версии. А еще с нетерпением ждал возвращения наших разведчиков.


Первыми пришли Илья и Олег. По лицам парней я сообразил, что новости неутешительные. Резников без слов открыл фотогалерею на телефоне и показал один из снимков. Я сразу и не понял, что там.


– След на земле, – пояснил Илья.


– И моя ладонь для масштабности, – дополнил Олег.


– Это чья ж такая лапа? – высунулся посмотреть Фёдоров. – По аналогии с мамонтами в эту эпоху из семейства кошачьих саблезубые тигры водились.


– Не... кажется, саблезубых тигров на Кавказе не было, – неуверенно пробормотал Илья. – Разве только пещерные львы.


Кущин с шумом втянул воздух.


– Где Калиниченко шляется?! – рявкнул майор


А я, кстати, тоже заозирался. Как-то мысль о попадании в прошлое настойчиво напомнила о себе. Сразу припомнились не только пещерные львы, но и медведи, и прочая хищная дрянь.


Еще с четверть часа все обеспокоенно бродили вокруг машин. Но, согласно распоряжению майора, далеко не удалялись.


Сержант пока пролез через ящики в кузов и выволок то, что явно осталось со времен охоты. Топорик, казан, что-то еще. Илья топор сразу забрал и пошёл рубить небольшое дерево. Попутно поинтересовался у Кущина, надолго ли мы здесь, и сколько дров готовить.


– С ночевкой, – неожиданно сообщил Александр Николаевич. Я удивленно приподнял брови, а майор продолжил пояснения: – Погода хорошая, значит, ночью будут звезды. Хочу посмотреть.


И снова я «не въехал» в суть такого грандиозного командирского замысла.


– Так я тушенку с грибами готовлю? – вспомнил о насущном Андрей. Не зря его командир всегда на охоту берет. Хозяйственный парнишка. Мамонты мамонтами, а жрать все равно захотим.


– Не потравимся? – с сомнением посмотрел на грибы майор.


– С чего это? – в очередной раз повертел подосиновик Федоров. – Могу вначале на себе опробовать, а вы через три часа, ежели выживу.


– Андрей, может, не стоит так рисковать здоровьем? – вмешался я.


– Нормальные грибы, – повысил голос Федоров. – Их животные ели.


В разгар нашей дискуссии вернулись Калиниченко и Тимур.


– Там ручеек хороший, мы чуть ополоснулись, – начал отчитываться о прогулке Женька. – Как тут наши мамонты? Пасутся?


Эти звери действительно паслись и немного сместились. Теперь их не закрывали кустарники, и массивные фигуры хорошо просматривались на фоне светлой листвы. Я как раз один из листочков оторвал от того деревца, что Илья кромсал на дрова. Он и на лист не был похож. Какой-то раздвоенный посередине. А еще вокруг было много хвойных деревьев. Напоминали они сосны, только стволы кривоватые и невысокие. А Кущин в это время проводил воспитательную работу с Калиниченко. Мол, их послали на разведку, а не мыться. С одной стороны, хорошо, что воду нашли, а с другой...


Отпечаток лапы хищника на фото показали парням. Тимур как-то сразу посерьезнел.


– У меня есть складной нож, можно еще топором дубины соорудить, – начал предлагать старлей.


Я выразительно посмотрел на Кущина. Тот мой безмолвный намек понял и отрицательно покачал головой. Ящики с оружием майор пока вскрывать не планировал.


– Ждем вечера, вернее ночи. Разожжем костер. Огонь животных всегда отпугивал, – пояснял Кущин. – Воды пока и на попить, и на обед-ужин хватит.


– А что у нас на обед? – встрепенулся Евгений.


– Суп быстрорастворимый, – тут же сообщил сержант. – А для меня похлебка с тушенкой и грибами.


– Это еще почему? – не понял Калиниченко такого расклада.


– Он у нас добровольная лабораторная мышь, будет ставить на себе опыты по выживанию, – пояснил Илья.


Кущин ещё  дополнил про то, как он не доверяет этим грибам. Вдруг их вообще ели животные-токсикоманы? В любом случае переубедить сержанта мы не смогли. А он тем временем раскочегарил печку в кунге. Чайник вскипятил. Стаканчики с супами залил и продолжил кашеварить уже для себя.


– Я тушенки туда пару ложек кину, – стал оправдываться Андрей перед майором, когда тот заглянул в кунг.


– За тебя, дурака, переживаю, – просветил парня Александр Николаевич.


Между прочим, запах того грибного супчика был на порядок лучше того, что мы ели. Уже после обеда майор решил, что временный лагерь стоит на всякий случай обезопасить. Мелочиться Кущин не стал. Мы срубили три приличных дерева, поочередно меняясь. Потом еще обламывали ветки у близрастущих растений. Из всего этого соорудили заграждение. Может, от тех самых мамонтов оно и не спасет, но хотя бы укрыться в кунге успеем. Впрочем, травоядные продолжали топтаться почти на одном месте.


– Четыре самки и один самец, – разглядывал в бинокль это стадо Тимур. – Ни одного малыша.


– Не сезон? – предположил я.


– Кто их знает? – пожал плечами Тимур.


За мелкими делами и хлопотами мы не заметили, как подошло время ужина.


– Андрюха, там у тебя грибного супа не осталось? – попытался выпросить закуску Калиниченко.


– Сейчас еще приготовлю, это быстро, – пообещал наш поваренок и уточнил у Кущина: – Так я готовлю грибы?


– Если сам еще не помер, то и мы выживем, – хмыкнул майор.


Федоров тут же повеселел. Выволок на улицу свой большой казан. Потом вскрыл три банки тушенки. Аккуратно снял верхний жир. И грамотно начал готовить на костре. Обжарил порезанные кусочками грибы, потом уже долил воды и напоследок добавил тушенку.


– У меня есть в пакете картошка, – оправдывался сержант перед Александром Николаевичем. – Только сейчас её не достану, ящики не сдвинуть.


– Прибережем картофель на потом, – неопределенно ответил Кущин и пошел шерстить свои вещи в поисках сигарет.


А мы в это время разлили похлебку в те же стаканы из-под быстрорастворимого супа, поели с удовольствием. Хлеба, конечно, осталось мало, но всем хватило. Потом еще выпили чай и расселись вокруг костра, словно ожидая чего-то.
------------------------------------------------------- 
    Дорога
http://s008.radikal.ru/i303/1612/76/158dbeb915cb.jpg
http://s45.radikal.ru/i107/1612/94/27febe675845.jpg
Пастбище
http://s017.radikal.ru/i439/1612/72/7abcd6e96193.jpg
Пейзажи
http://s020.radikal.ru/i715/1612/f8/f193227d3b36.jpg
 


========== Часть 4 ==========


Майор предупредил, что мы ожидаем заход солнца, чтобы потом полюбоваться на звездный небосвод.


– Если предположение, что мы все же в прошлом, – прихлопнул у себя на шее какую-то мошку Кущин и продолжил, – то по созвездиям это определить проще всего.


Лично я ничего такого не вспомнил, но наравне со всеми продолжал терпеливо ждать, попутно прислушиваясь к звукам окружающей среды. Уже в сумерках стали летать не то летучие мыши, не то кто-то на них похожий.


– Насекомых ловят, нам повезло, что комаров нет, – прокомментировал Тимур, веткой отгоняя от себя особо настырных мотыльков. – А если мы во времена мамонтов попали, то комары еще не появились как вид?


– Все было, – не обрадовал  майор. – Вспомните, в янтаре находили мух, комаров и прочих букашек. Это было миллионы лет назад.


Между прочим, пока летучие мыши промышляли, в небе появился кто-то более крупный. Со свистом рассекая воздух, ночной хищник лихо  схватил одного мыша. Остальные разом исчезли.


– Пищевая цепочка, что б ее, – неопределенно сообщил Александр Николаевич.


Снова все притихли. Женька хотел еще дров подкинуть, но Кущин велел подождать. И, наконец, звезды начали появляться на небосклоне.
Астроном из меня еще тот. А Кущин ждал Большую медведицу. Чтобы лучше её рассмотреть, он даже на крышу кунга вскарабкался. Впрочем, обзор на эту часть неба кроны деревьев не закрывали. Днем мы удачно срубили парочку и теперь наблюдали созвездия.


– А мы точно на Земле? – через какое-то время подал голос Лёва.


– У тебя какие-то сомнения? – не понял Федоров.


– Так судя по всему мы в какой-то параллельной вселенной, – махнул рукой в сторону небосвода наш художник.


Майор тем временем с крыши спрыгнул.


– И вселенная, и планета наша, только во времени мы переместились, – хмуро поведал Кущин. – Как и что, без понятия.


– Намного переместились? – продолжал любопытствовать Лев.


– Примерно на сто тысяч лет*, – просветил Александр Николаевич.


– Это вы по смещению звезд установили? – усомнился Ликсх.


– А может, это не назад, а вперед? – не поверил Калиниченко, разглядывая знакомое созвездие.


– Нет, прямая «ручка ковша» указывает на прошлое время, – начал терпеливо пояснять Кущин. – Крайняя звезда постепенно двигается и в далеком будущем изобразит этакий крючок.


– Между прочим, время года – весна**, – припомнил я то, чему нас учили на ориентировании в далекие курсантские времена. – Эта самая «ручка» вниз к земле повернута.


– Поздняя весна. Примерно май, – согласился со мной майор.


Правда, салагам пришлось пояснять подробно, как это созвездие меняет свое положение относительно Полярной звезды в разное время года.


– Как же нас так забросило к мамонтам? – озвучил мучивший всех вопрос Тимур.


– Помните, на небе какие-то всполохи были? – вклинился в разговор Илья. – Александр Николаевич тогда еще по рации пытался узнать, что это за салюты.


– Узнать не узнали и даже как переместились не заметили, – кивнул Кущин.


– И как нам быть? Как вернуться? – чуть не плача поинтересовался Андрей Федоров.


– Пока выгружаем ящики и располагаемся на ночь, – скомандовал майор.


Вот только с ящиками пришлось попотеть. Тяжеленные заразы оказались!


– Что там за булыжники? – возмущался Калиниченко, еле успев отскочить от ухнувшего на землю одного из них.


– Оружие, – кратко ответил я.


– Оружие?! – не поверил парень. – Мы что, планировали его чеченцам продать?!


– Калиниченко, ерунду не городи, – резко оборвал Кущин. – Оружие, но для других целей.


– А для каких? – теперь влез с расспросами Лев.


– Нам доложить забыли, – иронично ответил майор. Калиниченко хмыкнул и ухватился за ручку очередного ящика. 


Упарились с выгрузкой мы изрядно. Нижние ящики вообще решили не вынимать, только чуть передвинули. Нам только переночевать, а потом обратно в кузов все возвращать. Но все равно я с сомнением разглядывал освободившееся пространство. Допустим, свои рюкзаки и канистры с бензином мы перетащили в уазик, но места всё равно было впритык.


– Я в кабине устроюсь, – заявил Федоров.


– Двое на подвесных полках, – продолжал считать Тимур, – двое на скамьях, двое на ящиках. Еще одного не воткнуть.


– Поперек у двери, – предложил Олег. – Я невысокий, мне как раз будет.


В общем, возились мы с местами для сна не меньше часа. Уже и костер погас, а народ все перетасовывал свои вещички. Но, в конце концов, улеглись. Мы с Тимуром посередине, Кущин на левой скамье, Калиниченко на правой. Илья и Лев на подвесных полках. Между прочим, я им потом очень позавидовал. Окошки парни приоткрыли и вполне комфортно себя ощущали. Мы же внизу потели и изнывали от жары, но рисковать и открывать ночью дверь не решились. Хрен его знает, кто там снаружи бродит? Хотя я почему-то не воспринял случившееся как факт. Казалось, что посплю, а утром все будет, как раньше. И все эти мамонты только плод нашего воображения. Похоже, что и остальные парни испытывали нечто похожее. Истерик никто не устроил и вообще слишком спокойно отнеслись к ситуации. Больше переживали из-за отсутствия сигарет. Наверное, как и я, не поверили до конца.


Между прочим, будильник у майора в часах работал исправно, независимо от места пребывания. От окна только чуть пошел свет, как часы нашего командира запикали.


– Подъем, – негромко, но настойчиво сообщил Кущин.


– Куда нам спешить? – отозвался Калиниченко.


Я же возражать не стал. Как-то все случившиеся будоражило. Хотелось быстрее разобраться в ситуации. Плюс запах мужских тел и хм... носков в маленьком замкнутом пространстве не добавлял приятных ощущений для сна.


Олег подхватился почти сразу.


– Тише ты, выгляни сначала, – ухватил прапорщика за футболку Тимур.


Впрочем, майор уже отодвинул Васильева и выглянул наружу сам.


– Не похоже, чтобы наш заслон из веток кто-то потревожил, – сказал Кущин и уже без опаски выпрыгнул из кунга.


Вскоре все топтались возле машин, тихо споря на тему, где делать туалет.


– Жаль, ветер встречный, а то с холма было бы удачно, – подхихикивал Тимур, разгребая участок в том месте, где мы рубили деревья.


– А еще умыться хочется, – тихо пожаловался Лев.


– Сейчас с оружием определимся и сходим к ручью, –  пообещал Кущин. – У нас все равно воды даже на чай не осталось.


– Вот в этом калашниковы лежат, – пнул я ногой ящик знакомой конфигурации.


– Согласен, – начал отрывать пломбы Кущин маленьким ломиком, что прихватил из инструмента сержанта.


– Эй! Александр Николаевич, может, не нужно так сразу, – попытался вмешаться Илья. – Вдруг мы не в прошлом, а просто заблудились? Как потом будем отчитываться, что ящики вскрыты?


– Наивный ты наш, – кряхтя, выламывал запоры майор. – Пусть мамонты, странные птицы и незнакомые силуэты гор тебя не убедили. Но как ты объяснишь тот факт, что за вчерашний день мы ни одного самолета на небе не приметили? Плюс, как ты правильно заметил, груз у нас такой, что там, в нашем времени, вертолеты прочесывают каждый квадрат, разыскивая наш ЗИЛ. Кому нужно, тот в курсе, что за «подарочки» мы везем.


В общем, пока Илья подбирал еще аргументы, майор вскрыл ящик. А Тимур начал первым вынимать все это «добро». Он любовно оглаживал стволы и сиял улыбкой маньяка, дорвавшегося до любимого детища.


– Сколько стволов готовить? – деловито поинтересовался Тимур, вынимая первый автомат.


– Пока три, потом на всех.


– Ищите патроны, – сообщил Тимур и уже выудил тряпицу для снятия смазки. Впрочем, к нему чуть позже все присоединились помогать чистить и готовить автоматы.


– Соколов, Резников, Калиниченко – в охранение, – распорядился Кущин, как только мы подготовили и зарядили оружие.


– Опробовать бы, – неуверенно спросил Тимур.


– Стреляй. Заодно и живность всю распугаем, – согласно кивнул майор.


Живность Тимур, и впрямь, попугал изрядно. Сообщил, что второй ствол плохо пристрелян, и он потом им займется. Пока же мы отправились к ручью за водой. И не только. Не мылись и не брились все уже вторые сутки. Так что полотенца и прочие туалетные принадлежности прихватили с собой.


– А я, пожалуй, бриться не буду, – задумчиво потер щетину майор.


Парни разом притормозили. Наверное, каждый решал для себя эту задачу – «брить или не брить?» С одной стороны, хорошо. В смысле, возни меньше. Но с другой... Мы ведь не привыкли к этим бородам. В общем, Кущина поддержали только Олег и Илья. Я представил, как будет выглядеть Резников через месяц с бородой и отросшей шевелюрой. Если с коротким ёжиком волос его рыжина не привлекает внимание, то, думаю, потом он будет сиять, как солнышко.


– Интересно, а эту воду без кипячения можно пить? – тем временем разглядывал ручей Федоров.


– «Храбрый экспериментатор», на собственном здоровье пробовать я тебе очень не советую, – рыкнул на сержанта Кущин.


Но поплескаться в ручье оказалось приятно. Вода была прохладной, хотя и не ледяной. Мы и умылись, и побрились, и набрали две баклажки. И уже потом вернулись обратно в лагерь. 


Пока Федоров сооружал завтрак, Тимур продолжал потрошить ящики. Вскрыв очередную тару, этот «оружейный маньяк» буквально завыл: 
– Сна-а-айперка!


Потом еще долго приплясывал и расписывал нам, какая оптика, как все хорошо упаковано, и прочее. Естественно, винтовку он довел до ума и, конечно, опробовал, подстрелив  птицу. Попугай не попугай, но что-то цветное, размером с ворону, шмякнулось на землю рядом с уазиком.
Хозяйственный Федоров тут же поволок трофей потрошить, чистить и готовить, мотивируя тем, что вначале сам мясо попробует, а потом только нам даст. Кстати, мясо той птички мы все по чуть-чуть откушали. Немного странный привкус, но не противно. Естественно, что расходовать патроны на такую мелкую дичь не станем.


– Можно арбалет соорудить и стрелять, – помечтал Тимур об охоте на пернатых.


А я так понял, что ему без разницы, что за оружие, главное – стрелять. В общем, весь день мы перебирали и сортировали свое «приданое». Я себе подобрал один ТТ – любимое оружие спецслужб. Удобно и для самообороны вполне годится. Кущин тоже выбрал пистолет.
Лёва с оружием так и не определился. Зато признался, что в тире был ровно три раза. И хоть в цель попадал, но с трудом помнит, как тот же пистолет разобрать.


– Потом тебя поднатаскаю, – пообещал Тимур.


Ящики, которые мы из кунга не вытаскивали на ночь, тоже вскрыли. Два из них оказались с патронами, что нас порадовало, а вот третий вмещал странные вещи. Если дрель, сверла и прочий инструмент я еще признал, то содержимое маленьких коробочек озадачило.


– Это что за набор юного стоматолога? – разглядывал Лев пинцетики, щипчики, шильца, длинные отвертки и непонятные крючки.


– Это для спецтехники, – наконец, сообразил я, не уточняя, для какой.


– И что они этим делают? – не понял художник.


– Это ремкомплект, – продолжил пояснения Кущин. – То, что помогает чинить, чистить. Но все вещи здесь полезные.


В чем полезность этих пинцетов, я пока не сообразил, но спорить не стал. В нашей ситуации выбирать не приходится.


Ближе к обеду вернулись на приглянувшееся пастбище мамонты. И отчего-то меня это зрелище ввергло в тоску.


– Ну, Данила, – похлопал по моему плечу Тимур, – не стоит унывать. Мы живы и здоровы, а все остальное второстепенно.


Очень хотелось в это верить.  
------------------------------------------------------
    Большая медведица
http://s017.radikal.ru/i406/1612/a4/d7a498710ede.jpg


http://s017.radikal.ru/i424/1612/46/cd864c2d20c5.jpg
 (помним, что автор  ни на что не претендует, а только пользуется интернетом. Так или не так - не в курсе)


========== Часть 5 ==========


Разбор вещей мы продолжали весь день. Перетрясли собственные баулы. Некоторые вещи, что мы прихватили с собой, приятно порадовали. Лично я не знал, что Калиниченко у нас поет, да еще и гитару взял. Отчего-то в поезде он нам концерт самодеятельности не устроил. Оправдывался тем, что гитару в кунге оставил. 


На художественные принадлежности Лёвы мы все взирали, почесывая затылки. Трудно сказать, насколько это все нам понадобится. Хотя потом майор заверил, что альбомные листы бумаги мы в любом случае используем для записей. Погоду будем фиксировать или вести «дневник наблюдений». Карандаши тоже пригодятся. 


Чуть позже Кущин сильно удивился тому количеству презервативов, что я хранил в боковом кармашке. А обнаружив подобный набор ещё и у Тимура, заявил:
– Вы как будто не на учения, а на блядки собирались.


Повезло еще, что он не обратил внимания на специальную смазку. Тюбик я хранил в торбе с туалетными принадлежностями, рядом с зубной пастой. А то был бы мне тут каминг-аут. Не стану же я пояснять майору, что для меня сборище мужчин как раз предпочтительнее любого женского общества. Вдруг чего обломилось бы в плане секса? Так что лучше иметь запас тех же презервативов.


Потом посмотрели, что там наш сержант-хомячок припрятал. Оказалось, что Андрей просто поленился выгружать часть вещей из кунга. Сунул тюки под скамьи, а потом, когда загрузили внутрь ящики, уже и смысла не было извлекать припрятанное. Никто проверять командирскую машину не стал, а после погрузки оружия дверь опечатали, и погнали кунг на станцию.


В результате, нам посчастливилось заиметь два тента, десять саперных лопаток, два ведра (металлических), сковороду, один котелок, треногу для этого котелка и много еще чего по мелочам. Разделочную доску, баночки со специями и прочую кухонную мелочь мы уже не учитывали. 


– Морковка повяла, но, может, её можно посадить на семена? – вздыхал Фёдоров, разглядывая овощи. – Водичкой сейчас сбрызну.


– А еще что у тебя есть посадить? – тут же встрепенулся Кущин.


– Картофель, наверное, – неуверенно отозвался парень. – Только я не знаю. У нас же лето было, а тут весна.


– Но картофель у тебя от старого урожая? – вклинился Женька. И, дождавшись утвердительного кивка, заверил: – Взойдет.


– Есть ещё из специй кинза, – припомнил парень. – Перец горький в стручках. И перец-горошек.


– Подожди, а там у тебя, сбоку над дверью, что воткнуто? – поинтересовался майор.


– О! Это для ухи я брал, не все использовал, – обрадовался Федоров. – Укроп засохший!


– А у меня пакет с горохом прорвался. Я машину внутри шлангом не мыл, – произнес непонятную фразу Васильев и отправился к уазику.


Минут через пять он оттуда выполз и радостно продемонстрировал нам не только несколько горошин, но еще и овес.


– А овес у тебя откуда? – не понял Кущин.


– Понятия не имею. Может, на обуви принесли?


– Вот как полезно плохо мыть машину, – прокомментировал Илья находки. Тимур только хмыкнул.


– И где мы этот огород сажать будем? – озвучил очевидный вопрос Лев.


– А вот об этом будем думать, – сообщил Кущин.


К той самой «думу думать» мы подготовились основательно. Расстелили на ровном участке земли карту и стали прикидывать.


– Рельеф местности претерпел изменения, но основные точки должны сохраниться, – начал Кущин.


– Это какие? – не понял сержант.


– Черное море там, где и было, горы на месте, – пояснил Лев. – Правда, Черное море может сейчас не иметь выхода в Средиземное и быть другой конфигурации. 


– Нам это не важно, – отмахнулся я. – Аргонавтов точно не будем изображать.


– У нас в ЗИЛе был полный бак, когда мы отъехали от станции, – тем временем продолжал перечислять майор. – Проехали мы пятнадцать километров до тех природных явлений. Потом, может, еще километров двадцать петляли. На обратный путь ещё около тридцати километров.


– Но в горку, – дополнил Андрей.


– Все равно горючего даже для низких передач нам хватит еще на триста-четыреста километров. Кроме того, есть еще две канистры для УАЗа, и он пройдет столько же. Исходя из запасов топлива будем думать, куда двигаться.


– Но в этом месте не останемся? – уточнил Илья.


– К чему? На возвышенности толком ничего нет. Лучше перебираться в такое место, где что-то полезное имеется в округе.


– Предлагаю двигаться в сторону Кубани, – азартно заявил Женька. – Построим плот, погрузим машины и сплавимся вниз. Наши предки реками пользовались как дорогами.


– Не факт, что в этом времени имеется та Кубань, – остудил я Женьку. – Плюс берега, скорее всего, будут заболоченными. Кормить комаров, сооружая плот, а потом тащить машины по трясине, встречая по пути змей и прочих гадов – сомнительное мероприятие.


– Я тоже так думаю, – поддержал меня Кущин.


– И куда тогда? – насупился Женька.


– Через перевал к Черному морю, – припечатал Кущин. – Там и рыба водится в море, и климат должен быть лучше.


– Эх, ты! – выразил общее мнение Андрей.


– Николаич, не пройдем, – отрицательно покачал я головой. – Это в будущем хребет станет ниже. А сейчас мы его не преодолеем. ЗИЛ не танк, а уазик –  тем более. 


– Даже в наше время на перевал вскарабкаться непросто, – поддержал меня Тимур. – А сейчас через него дорог точно нет.


– Между прочим, Олег по одной из местных дорог вполне успешно двигался, – возразил Кущин.


– То была тропа, оставленная мамонтами, – поспешил заверить Васильев.


– Вот и я об этом, – кивнул майор. – Находим дорогу, что проложили мамонты, и вперёд по ней в сторону моря.


– С чего такая уверенность, что мамонты шастают через перевал? – не понял я.


– Они покрыты шерстью, – терпеливо начал пояснять Кущин. – Думаю, что летом у моря жарко. Вот зверюги и пасутся здесь.


– А зимой они предположительно возвращаются? – уточнил Илья.


– Конечно. В этих местах должен быть обильный снег. Горный хребет закрывает проникновение тепла с юга. Пусть холод этим зверям не грозит, но под глубоким снегом пропитание не отыщешь.


– Александр Николаевич, ты как гадалка, – с сомнением в голосе отозвался Калиниченко. – Если бы да кабы...


– Если мой расчёт окажется неверным, обоснуемся в этой долине, – пообещал Кущин.


– Но те тропы мамонтов еще найти нужно, – припомнил основную проблему Олег.


– Будем пешком искать и постепенно сдвигать машины в сторону гор. Завтра начнем спуск, а дальше по обстоятельствам, – предложил майор.


– Сухпайков у нас на сутки-полтора, – напомнил сержант.


– Вот именно. Пора начинать охотиться.


– Как бы то зверье само на нас не стало охотиться, – бурчал под нос Женька, перед сном проверяя оружие.


И снова ночь в душном кунге. Я уже не стеснялся и спал в одних трусах. Застелил спальник поверх туристического коврика и даже укрываться не стал. Тимур, что при свете фонаря наблюдал за моими манипуляциями, также стащил с себя футболку и штаны. Зря он это сделал. У меня же мысли пошли не в том направлении. Я секс нормальный имел... даже не вспомню, когда. А тут такой желанный и рядом. Правда, всё, что смог себе позволить, это чуть приблизиться. Потом ночью пристроился щекой возле плеча Тимура и довольствовался малым. Калиниченко ночью тоже разделся. А утром, выбираясь из кунга, продемонстрировал всем через трусы нехилый такой стояк.


– И чего? Как будто у вас нет схожих утренних проблем, – смутился Женька, словив от всех недоуменные взгляды. 


– Так, пацаны, форма одежды пляжно-полевая: трусы и берцы, – тем временем скомандовал Кущин. – Быстро к ручью умываться. Потом закусываем тем, что Андрей отыщет, и выдвигаемся.


Между прочим, возле ручья мы обнаружили следы крупного экземпляра из кошачьего племени. 


– Тимур, Илья, будьте внимательнее, – на всякий случай предупредил майор. Парни кивнули и принялись бдительно следить за округой, пока мы умывались. Потом я забрал автомат у Тимура, предоставив ему возможность привести себя в порядок. А Женька сменил Илью.
Но все равно как-то было неуютно. Отчего-то в сознании никак не укладывался тот факт, что теперь окружающий мир для нас стал враждебным. И после легкого перекуса начали грузить ящики обратно в кунг.


– Давайте что-нибудь стоймя поставим рядом с печкой, – предложил Илья. – Чего, так каждый вечер будем корячиться?


Ящики мы потом действительно сложили покомпактнее. Правда, мы с Тимуром спать будем в метре от потолка, но вполне поместимся. Главное, что действительно не нужно будет все это перетаскивать каждый вечер. Остальные более легкие вещи сложили у порога. Их потом в уазик перекинем, освободив Олегу место для сна. Только канистры так и оставили в багажнике УАЗа. Уж очень они воняли. И только после всех преобразований отправились в путь.


Спускались с возвышенности мы почти до обеда. Кущин сел в кабину ЗИЛа и лично направлял сержанта, а Олегу велел лишний раз мотор не гонять. На спуске можно и своим ходом двигаться. Тем более мы никуда не торопимся. Да и дорогу не знаем.


Ориентировочно ехали к месту пастбища мамонтов. Они приходят на тот луг, и где-то там должны быть их тропы. Нам они вполне годились в качестве дорог.


– Главное, чтобы дождик не начался, – поглядывал на небо Тимур. 


Я теперь сидел рядом с водителем, а старшие лейтенанты оккупировали заднее сиденье уазика. Вообще-то дождик чуть поморосил, когда мы успешно спустились к подножию.


– Трос есть, если что, лебедку ЗИЛа используем, – успокаивал нас Олег, внимательно отслеживая маневры головной машины.


Правда, увидев те травы, что произрастали в низине, я усомнился насчет нашей проходимости. Но Васильев шел точно по колее и пока успешно. ЗИЛ свое предназначение оправдывал, как тот танк, что не роскошь, а средство передвижения к месту боя. В нашем случае идеальная машина. 


Вскоре Андрей, водитель ЗИЛа, отыскал очередную тропу мамонтов, и мы, и впрямь, поехали, как по сельской дороге. У меня даже появились вполне оптимистичные мысли, но тут ЗИЛ резко встал. Кущин выбрался из салона и махнул мне рукой. Метрах в десяти перед машиной протекала речушка. Узкая, но быстрая, и в этом месте точно непроходимая. Огромные валуны высотой по метру и более громоздились в причудливом порядке вдоль всего берега.


Древние слоны вполне успешно могли преодолеть такое препятствие. И след от тропы мамонтов мы наблюдали на другой стороне реки, но для наших машин шанса туда перебраться не было.


– Соколов, Резников с оружием, с нами, – начал командовать Кущин. – Калиниченко, ты за парнями и округой приглядываешь. Данила, Олег, вы тоже со мной.


Вначале мы прошли чуть вверх по течению. И сразу поняли, что валуны там еще крупнее. Потом вернулись к машинам и продолжили путь.
Отмахали, наверное, километра полтора, пока не нашли широкий участок. Больших валунов в этом месте не было, а река стала шире. 


– По пояс будет, – прикинул я.


– Александр Николаевич, можно сразу меня на трос прицепить, – заверил Олег. – ЗИЛ вытащит.


– А если нет? – хмуро оглядел Кущин округу.


– Тогда его вначале лебедкой на тот берег, а потом, следом за ним уазик.


Я же с Тимуром, не отвлекаясь на созерцание реки, еще немного прошел дальше и убедился, что найденное место самое оптимальное. Ниже по течению снова валуны и мусор из бревен.


– Давай попробуем, – согласился Николаич.


На переправу мы потратили не меньше часа. ЗИЛ не застрял, да и уазик за собой протащил на буксире. Глубина оказалась не по пояс, как я решил, а меньше. Но все равно салон уазика залило водой. Потом отцепили трос и вернулись к той мамонтовой тропе. И вдруг оказалось, что дело движется к вечеру.


Вернее, до темноты еще было далеко, но Кущин решил, что нужно обезопасить стоянку. Так что мы снова рубили ветки и окружали ими машины. Потом одно дерево пустили на дрова. Ствол был сырым. Плюс листва и влажная почва после дождика. Но немного бензина помогло нам развести этот чадящий костер. Так что мы вскоре организовали походный лагерь.


– Парни, по одному стаканчику с растворимым супом на двоих, – огласил меню ужина Андрей. Кущин только вздохнул, а все остальные промолчали.
Отчего-то разделить со мной ужин захотел Тимур. Мы сидели рядом на бревне и черпали ложками нехитрую закусь.


– Федоров, а что у нас с тушенкой? – все же поинтересовался Кущин.


– Четыре банки. Одну завтра использую на грибной суп в обед. Больше не дам, – сообщил наш «хомячок».


– Пусть будет так, – согласился майор и скомандовал отбой.
------------------------------------------------------
    Карангатское море (100-120 тыс лет назад)
http://s56.radikal.ru/i154/1612/10/ae50262490bd.jpg


http://s019.radikal.ru/i623/1612/51/bf112e953ac6.jpg
http://s03.radikal.ru/i176/1612/3d/d6044d928209.jpg


========== Часть 6 ==========


На следующий день мы снова двигались по тропе мамонтов. И у нас это неплохо получалось до определенного момента, пока Кущин не решил, что направление уже не соответствует тому, куда мы планировали попасть.


– Становимся лагерем, прочесываем округу, – сообщил наш командир.


– Ищем приемлемый путь? – уточнил Илья.


– А еще то, чего можно пожрать, – кивнул Кущин почему-то Тимуру.


Соколов сразу повеселел.


– Данила, пойдешь со мной? – предложил он.


– Резникова еще возьмите, – дополнил Кущин.


– Я тоже пойду, – вызвался Калиниченко.


– Нет, ты - на охранение лагеря, пока мы будем все готовить, – притормозил Женькин порыв майор.


Я же еще раз проверил автомат и кивнул Тимуру, что готов. Вообще-то я эту самую охоту представлял смутно. Но Тимур уверенно повел нас по высохшему руслу реки.


– На деревья поглядывайте, – давал указания бывалый охотник. – Кто его знает, что там, кроме птиц, может быть.


Сам он как раз больше смотрел под ноги.


– Ах ты ж! – нежданно топнул Тимур ногой.


– Что там? – тут же среагировал Илья.


– Змея, – швырнул я камень вслед.


– Если ничего не отыщем, то скоро будем этими тварями питаться, – заметил Илюха.


– Отыщем, – заверил Тимур. – Здесь как раз какие-то копытные проходили, – продемонстрировал он нам то, что, по его мнению, являлось следами.


Где-то через полчаса лесок закончился, и мы вышли на открытую местность. Тимур расчехлил свою винтовку, что-то поправил и начал оглядывать округу через оптический прицел.


– Есть, – отчего-то шепотом сообщил он вскоре. Чуть слышно щелкнул затвор, и громыхнул выстрел.


– Попал? – с сомнением в голосе уточнил Илья, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь заросли высокой травы и кустарников.


– Обижаешь, – хмыкнул Тимур и поспешил к тому месту, где упала добыча.


А мы – следом, проламываясь через кусты не хуже мамонтов. Уже на подступах к намеченному месту Тимур резко затормозил. А мы с Ильей, не ожидая такого, чуть не свалили его.


– Что? – тихо спросил я.


– Птицы крик подняли, хотя раньше испугались моего выстрела и примолкли, – начал пояснять Соколов, снова снимая с плеча свою винтовку.


И опять все случилось так быстро, что я толком и разглядеть не успел.


– Вот тварюга! – теперь уже громко ругался Тимур. – На чужое позарилась!


– О чем это ты? – ничего не поняли мы с Ильей.


– Хищник какой-то нашего козла хотел сожрать.


– Эммм... а ты точно всех убил? – на всякий случай уточнил я.


– Ну так этот не побежал и на нас не прыгнул, – оптимистично заверил Тимур.


Как-то мне от всего этого стало нехорошо. Охотником я никогда не был. И с дикой природой знаком только по познавательным программам ВВС. А тут столько всего и сразу!


Впрочем, через несколько метров я уже и сам увидел всю нашу «добычу». На невысоком холмике лежали две туши. Одна – явно разновидность копытных, а второй хищник - из семейства «саблезубых». Даже мертвым этот хищник держал зубами ногу того «козла».


Тимур тем временем зачем-то надрезал копытному горло.


– Чтобы кровь стекала, – пояснил он свои действия и принялся выламывать палку неподалеку.


– А мы не слишком беззаботно себя ведем? – я стал опасливо оглядываться.


– Не... – отмахнулся Соколов. – Все возможные падальщики на запах крови еще не скоро явятся. А у этого хищника вряд ли будет кто-то из сородичей поблизости. Такие самцы, как правило, охраняют свою территорию и чужаков безжалостно изгоняют.


– А если ты ошибаешься, и эти звери живут стаями? – продолжал я озираться по сторонам, сжимая автомат.


– Тогда бы вся стая на козла кинулась, – начал обвязывать ноги туши Тимур.


– А я бы шкуру этой зверюги взял, – Илья потыкал носком ноги тушу хищника. Тимур сразу притормозил.


– Действительно, не стоит такой трофей бросать, – согласился он. И лихо начал делать надрезы: вокруг лап чуть выше сгиба, потом по брюху и по шее. – Подержите, пока я буду шкуру снимать, – Тимур закатал рукава своей одежды повыше и приступил к работе.


Зрелище, конечно, оказалось не из приятных. Да и не так просто оказалось снять шкуру. Эта процедура потребовала от нас немало физических усилий. Мы с Ильей замучились, переворачивая и поддерживая мёртвого зверя то за хвост, то за лапы. Я лично убедился, что это самец. И если предположения Тимура верны, то больше на этом участке подобных хищников нет.


– Все эти саблезубые тигры, пещерные львы и прочие хищники – вершина пищевой цепочки этого периода, – вещал Тимур. – Все остальное – только их еда.


– Других опасных хищников не будет? – обрадовался Илья.


– Будут, – заверил Тимур. – Для нас и мамонты опасны. И еще те земноводные, от которых произошли крокодилы, и много еще, кого мы не знаем.


В общем, «успокоил». Но шкуру мы тем временем сняли. Потом еще одну палку выломали и обмотали шкуру вокруг нее. Тяжелая оказалась, зараза! Мокрая от крови, она весила килограммов двадцать. Плюс еще козел. Мы когда это все себе на плечи погрузили, чуть не присели от тяжести.


– Донесем до того высохшего русла, где змей видели, а потом Илью за подмогой в лагерь пошлем, – предложил Тимур.


А у меня даже кивнуть сил не осталось. Шел я посередине как самый сильный. На правом плече у меня лежала переноска с козлом, на левом –  палка со шкурой. И оставить что-то из добычи было жалко. Вот мы и волокли. Я обливался потом, но терпел, стиснув зубы. Наверное, целый час мы возвращались до выбранного ориентира. А потом, скинув на камни поклажу, пытались отдышаться.


– Илья, ты как, один не боишься идти? – уточнил я.


– Тимур сказал, что других подобных хищников рядом не должно быть, – заверил Резников и потрусил к лагерю. Вернулся он с подмогой быстро.


– Мы там ручей нашли, – сообщил Кущин, разглядывая наши трофеи. – Давайте козла сразу на разделку, и подальше от лагеря.


– А шкуру? – спросил я.


– На обработку в лагерь.


– Нет, шкуру тоже к ручью, – подключился Андрей. – Ее замочить хорошенько нужно.


В результате потащили всю добычу к воде. Что и как делали потом с козлом, я не видел, потому что внимал указаниям Фёдорова по обработке шкуры.


– Соды у нас нет, кислоты тоже, соль я не дам, мыла мало, – перечислил сержант.


– Выкинуть нафиг? – резюмировал я.


– Зачем? – обиделся Андрей. – Сейчас чуть отмокнет, и снимем с неё мездру. Потом в лагерь понесем, засыплем золой от костра.


В общем, я ту хрень, что называлась мездрой, замучился обдирать. Тонкий слой на внутренней стороне шкуры отрывался с большим трудом.


– Шкуру не скобли, не порть, – осаждал меня Андрюха. – Стаскивай как чулок.


– Вовсе это не чулок, – пыхтел я.


Хорошо, потом пришел Тимур и стал мне помогать. Только парни уже разделали козла и притащили нам еще одну шкуру.


– Может, все же выкинем её? – с надеждой в голосе поинтересовался я.


– Привыкай к пещерной жизни, неандерталец! – хохотнул Тимур. – Будем скоро в модных шкурках щеголять.


Правда, парни, когда порубили и порезали козла, пришли нам помогать. И дальше процесс снятия этой мездры пошёл гораздо быстрее.


– По идее, теперь шкуры нужно обезжирить мылом, которое жалко, – пояснял сержант. – Думаю их на ночь щелоком засыпать изнутри.


– А ничего, что они мокрые? – уточнил я.


– Как раз нормально.


– А мех не облезет? – продолжал я интересоваться технологией обработки шкур.


– С чего это? – пожал Андрей плечами. – Неси в лагерь. Я для готовки второй костер развел. А из первого очага скоро пепел выгребем.


Козлятину Федоров потом готовил часа два. Мы чуть слюной не захлебнулись. Но в результате дружно согласились с сержантом, что можно было еще часок мясо потушить. Жесткий этот козел оказался. Плюс запах, который не перебивали даже специи. Но всё равно пожевали и, вполне сытые, занялись своими делами.


Тимур чистил оружие. А я готовил черенки для саперок. Лопатки хоть и острые, но нам не совсем удобны – слишком у них короткие черенки. Припомнил ту змею, что мы встретили. Я ее убил бы такой легкой лопатой. Кущин мою задумку одобрил. И вскоре все скоблили для себя древки. Потом, конечно, пришлось повозиться. Но у Федорова в заначке и плоскогубцы, и прочий мелкий инструмент имелся.


– Как ты столько лопаток урвал? – искренне изумлялся Илья.


– Так нам положено было их получить. Я кладовщику сказал, что будут офицеры, а сколько, я не в курсе. Он мне десяток и выдал, но велел потом вернуть, – рассказал свою эпопею с лопатами Андрей.


– Хомяк, – резюмировал Кущин и потрепал парнишку по волосам.


Лопатки с длинным черенком сразу всем понравились. Ими не только змей можно отгонять, но и прочую мелкую гадость. К нашему костру уже прибегала парочка странных ящериц. Новое оружие на них тут же было испробовано.


Только тушки закинули подальше, чтобы хищников не привлекать. Между прочим, мясо козла, что мы засолили и сложили в вёдра, Федоров аж на крышу кунга поставил. Еще часть мяса обжарил в казане. Тушил долго и вдумчиво. Может, мы уже и не были голодными, но это блюдо сгодится и на следующий день. Уже готовое мясо отнесли в УАЗ.


Снова пошли рано спать. Как-то мы вдруг сразу начали ценить световой день. Лучше встать с рассветом. Вечером в темноте все равно делать нечего. Жаль только, что условия для сна не слишком комфортабельные. Но это все временно, можно и потерпеть.
-----------------------------------------------------
    http://s019.radikal.ru/i643/1612/10/fa241b09ff7c.jpg


========== Часть 7 ==========


Друзья, у кого есть претензии, и он считает, что знает лучше и больше о выделке шкур, то смените автора. Я использовала информацию из интернета.
Перед написанием этой главы  долго изучала "матчасть" https://www.youtube.com/watch?v=uf8haFXPP4E
http://www.rulit.me/books/troe-protiv-debrej-read-94822-1.html


------------------------------------------------------------------------------
Двигаться дальше Кущин не планировал до тех пор, пока не найдем подходящий путь. То направление, куда мы ходили на охоту, сразу забраковали. По каменистому руслу реки машины не пройдут.


Так что разведчики ушли  сразу после завтрака. Я же с Андреем поволок шкуры обратно к ручью. Сержант хоть и причитал, но шампунем на ночь обе шкуры залил. Теперь нам следовало это все хорошо прополоскать. 


Возиться особо не стали. Опустили шкуры на дно и прижали по углам камешками. Попутно я послушал лекцию, как вообще все должно делаться по правилам. Командир части Фёдорова не только как водителя брал на охоту. Парнишка разбирался во многих вопросах. И теперь его знания оказались очень полезными. Я хотел сразу уйти в лагерь, как только разложили шкуры в ручье, но сержант меня тормознул.


– Давай, подождем.


Чего ждать, я не понял. Хотя через четверть часа какой-то рачок выбрался из-под камней и двинулся в сторону наших шкурок. Андрюха добычу тут же словил. А мне два раза намекать не нужно. Пока сержант бегал за котелком, я еще троих поймал. 


В общем, мы и шкуры успешно прополоскали, и раков наловили. Правда, пальцы они нам чуть покоцали. Зато потом сварили этих раков. Федоров из засушенного укропа семена припрятал, а все остальное пустил на приправу. Соли только пожалел. Но раки все равно получились выше всяких похвал.


– Жаль,  пивка нет, – вздыхал Илья.


А тот соленый бульончик Федоров на шкуры вылил и снова велел мне идти полоскать. Потом мы их растягивали на земле и натирали жиром, натопленным с козла. И весь день шкурки лежали на солнышке. Только на ночь унесли их в уазик. А с утра засыпали щелоком на несколько часов, после снова промывали в ручье и сушили. В целом, я понял, что процесс выделки шкур - мероприятие долгое и кропотливое.


– Теперь бы их еще над дымком прокоптить, и готово, – пообещал напоследок Федоров.


Только Кущин сообщил, что все дальнейшие эксперименты со шкурами будем устраивать на следующей стоянке. Парни примерно определились с маршрутом, с утра выезжаем.


 Очередная тропа мамонтов вывела нас к подножию горы. Можно было начинать подъем, но решили изначально разведать путь.


– Это же не Эверест, – убеждал Кущин. – Машины должны пройти.


Мы с Андрюхой в дебатах участия не принимали, а тупо копали ямку. Не хотелось похерить все наши труды. Мы шкуры пока на крыше уазика закрепили. Они как раз просохли за день. Теперь можно начать и дымом обрабатывать. Зачем такая процедура, я толком не понял. Да и Федоров не знал. Читал он что-то про индейцев, которые пользовались подобным методом. С нормальной выделкой шкуры наши извращения и рядом не стояли. 


В обустройстве лагеря мы с Андреем тоже не принимали участия. Кроме того, топор, чтобы рубить деревья, был один. Конечно, теми саперками ветки легко срубались, но не дрова же лопатами колоть? Так что  даже имей мы желание, но все равно не смогли бы оказать существенную помощь. Зато шкуры над ямой укрепили. Ветками каких-то хвойных сверху забросали и оставили коптиться.


– А какой смысл в этой дымовухе? – поинтересовался Илья.


– Консервация, наверное, – пожал я плечами.  – Не сгниют, личинки всяких паразитов не заведутся. Плюс обычная шкура может кого из  хищников привлечь, вон сколько раков прибежало, а так, провонявшая дымом, наоборот, отпугнет.


Кстати, костер на ночь мы теперь складывали серьезный. Тимур уверял, что зверей в округе много. И он не берется даже определить, каких именно, но следов хватает. Да и на следующий день мы отправились на разведку, прихватив с собой факелы. Животные огня всегда опасаются. Конечно, эти факелы перестали гореть, как только пропитанная бензином часть прогорела.


– Дым даже лучше, – оптимистично заверял Тимур. – не на охоту идем. Чем больше зверя отпугнем, тем целее будем.


Он, кроме своей винтовки, ни на что не отвлекался. Но, похоже, что дым, и вправду, всех распугал. Если Тимур кого-то и видел через оптику, то не стремился подстрелить. Мясо козлятины у нас еще имелось. И грибы Федоров исправно собирал. Причем брал именно те «подосиновики», что  уже пробовали. Так что лишнее мясо нам только хлопоты доставит.


Весь путь по тропе мамонтов мы не прошли. Где-то на середине подъема (часа через три) Кущин скомандовал возвращение.


– Если дождя в ближайшее время не предвидится, то проедем, – сообщил майор, и все с ним согласились. 
 
Сильно крутых участков мы не встретили. Мамонты тоже не дураки. Они протоптали довольно извилистую дорожку, которая вначале уходила налево с плавным подъемом, а потом поворачивала направо и снова делала разворот где-то через километр. Получался пологий, хотя и длинный подъем.


– «Где пройдет олень, там пройдет и солдат», – припомнил армейский юмор Кущин. – А уж по следам мамонтов мы точно проедем.


Обратный путь с горки мы преодолели не в пример быстрее. А вернувшись в лагерь, застали встревоженного Андрея и трясущегося Лёву, которых оставляли на хозяйстве. 


Наш Лев умудрился подстрелить какое-то... хм... животное. И теперь запоздало истерил, похоже, от страха перед зверем. Мы потом дружно разглядывали эту тушу, не в состоянии определить, кто это вообще такой.


– Предок медведя? – поинтересовался Илья у Тимура.


– Мелковат, – отозвался тот. – Плюс хвост. Не берусь даже идентифицировать, что это. Древний бобер или еще кто.


– Может, предок росомахи? – предположил я.


– В любом случае нужно с тушей что-то делать, – сообщил командир. Снова поволокли к ручью. Там все дружно решили, что возиться со шкурой пока нет возможности, мы же планировали завтра покинуть временный лагерь.


– Если эту шерсть вычесать, то можно что-то связать, - внес дельное предложение Федоров.


– Ты умеешь? – поинтересовался Кущин.


– Я нет, но вдруг кто из ребят?


– Парни, кто  рукоделием увлекался посерьезнее, чем штопка носков? – оглядел нас майор. 


– Это к чему было сказано? – недоуменно отозвался Женька. – Я такие носки сразу в мусорку кидал.


– А у меня жена имеется... имелась, – вздохнул Илья.


Я картинно развел руками, демонстрируя Кущину, как далек от всего этого. Зато Тимур неожиданно подал голос.


– Сестренку мелкую водил в кружок. Только там занятия по крючку были. Я ей пояснял, что она не понимала.


– В общем, понятно, вязать умеешь, – резюмировал Кущин. 


– Из пряжи, – поправил Тимур. – А тут шерсть.


– Сейчас начешем, потом спрядешь, – как само собой разумеющееся сообщил майор.


Мясо мы в лагерь тоже отнесли. Кстати, жира на удивление оказалось много. Я считал, что к лету у животных такого запаса не остается. Запах, конечно, был специфичным. Собственно, поужинав кое-как этим мясом, Кущин велел его унести подальше от лагеря, пока еще не стемнело. Второй раз есть эту гадость мы точно не будем. Но сало и жир Андрей перетопил и залил в целлофановые пакеты. Если не для шкур, то для других целей понадобится. Кто-то вспомнил про сальные свечи. В нашей ситуации вопрос с вечерним освещением вскоре станет актуальным.


А с утра мы упаковались и отправились в путь. Между прочим, совершенно не выспались. Шум и крики с той стороны, куда мы опрометчиво отнесли мясо, раздавались всю ночь, беспокоя и не давая уснуть. Но отменять путешествие мы не стали. 


На подъем в горку машины шли тяжело. ЗИЛ справлялся с задачей не в пример лучше. УАЗ же пришлось два раза брать на буксир. Хотя в местах разворотов и для ЗИЛа приходилось задействовать лебедку. 


В одном месте мы поняли, что машины даже с лебедкой не преодолеют препятствие. Мамонты, может, и перешагивали скалистые гребни, но для автомобилей барьер был высоковат. Плюс загружен у нас ЗИЛ был основательно. Так что застряли в этом месте надолго. Вначале рубили деревья и стелили своеобразный мосток через скалистый выступ. Потом цепляли ЗИЛ лебедкой за один из огромных валунов, а сами дружно толкали сзади. Так же основательно потолкать пришлось и уазик. 


Наверное, с километр мы продвигались черепашьим ходом, попеременно толкая машины. Кущин очень переживал за сохранность транспорта. Но менять колесо уазику все равно пришлось. Чем и как мы его прокололи, даже гадать не стали. Острых камней хватало. Правда, Фёдоров нас всё успокаивал и заверял, что на стоянке сможет все залатать, и будет у нас еще запаска.


Последние пару сотен метров до границы перевала казалось, что мы пронесли УАЗ на руках. От напряжения у меня тряслись и ноги, и руки. Да и пот буквально застилал глаза. Хотелось материться на майора и его безумную идею перебраться через горный хребет. И к сумеркам оказались точнехонько на границе перевала. 


– Ночуем здесь, – скомандовал Кущин, как будто у нас был другой выбор.


Больше всего переживали за УАЗ. Вдруг какой зверь решит в салон ломануться? Устроить заградительный заслон из веток не получилось по причине отсутствия деревьев на этом продуваемом всеми ветрами участке. 


Правда, в салоне мы оставили те прокопченные шкуры. По идее, они должны были запахом отпугивать хищников. Сами шкуры получились так себе. Не хрупкие, но жесткие. Выделка оказалась плоховатой. Одежду из такого материала я бы не стал шить. Разве что только в качестве коврика использовать. 


Перед сном все опасливо сделали свои туалетные дела и забрались в кунг. Отчего-то на этом скалистом участке нам было не по себе. Хотя ночью, кроме завывания ветра, ничего не слышали.


Командирский будильник тихим попискиванием поднял всех на рассвете. Вот только утро выдалось туманным. Или это туча была? В любом случае двигаться вниз мы не рискнули. Сидели и ждали, пока ветер сдвинет этот туман.


Попутно пробовали из той шерсти, что начесали накануне, сплести-спрясть пряжу для вязания. Тимур обещал, что свяжет. Он и крючок из того ремкомплекта подобрал. Так что осталось только пряжу предоставить умельцу.


Получалось у нас не очень. Зато обсудили и вспомнили, что и как раньше делали крестьянки. Кущин поделился воспоминаниями о своей бабушке. И о том, что прялку он лично видел в работе. Только изготовить в наших условиях такой агрегат будет проблематично. В любом случае пока трепали и скручивали шерсть вручную. К тому моменту, как туман рассеялся, несколько клубков подозрительного качества пряжи у нас имелось. 


И снова отправились в путь.


– Горючее расходуем по минимуму. Идем на нейтралке, – сразу предупредил водителей Кущин насчет спуска.


Между прочим, та тропа, что протоптали мамонты, с этой стороны была еще более пологой. Вначале мы не менее километра двигались вдоль скалистого гребня, уходя на восток. И потом сделали разворот. Снова впереди длинный и плавный спуск. Кажется, только последние метров триста спуск был прямо с горы.


В общем, достигнув низины, мы и сами долго не могли поверить, что преодолели перевал. Конечно, это еще не был окончательный спуск. Район, где мы оказались, предположительно соответствовал Верхнебаканскому нашего времени. Только тоннелей не было. Но парочка спусков и подъемов уже не могла сравниться с той высотой, что мы уже прошли. Заночевали в этот раз в лесочке перед очередной возвышенностью. 


– Заметили, что здесь более влажно, да и теплее? – поинтересовался Кущин.


Насчет теплее я мог бы поспорить. Температура схожая. Но влажность, и впрямь, была повышенной. Хорошо, что ручьев хватало. В одном из них мы ополоснулись и устроили массовые постирушки. Хотя надежды, что это все просохнет до утра, не было. Так что побросали свои футболки на крышу уазика, чтобы только не воняли внутри кунга. Опять же порадовались, что дрова на костер имеются. Только еды почти не осталось. На ужин у нас были жареные на сале козла грибы. Закуска так себе, но выбирать не приходилось. 


На следующий день мы снова то толкали, то использовали лебедку. И тупо двигались вперед. А когда преодолели последнюю возвышенность, буквально заорали от восторга. Море!


Кущин наш порыв - бегом и вниз - притормозил.


– Вначале ищем чего-нибудь на обед. Потом дня два-три проводим разведку и решаем, в какую сторону двигаться.


За «обедом» пришлось побегать. Повезло, что снайперская винтовка позволяла убить дичь на большом расстоянии. Только потом выковыривать тушу из скал оказалось еще тем удовольствием.


В этот раз Тимур, приметив стадо горных копытных, целенаправленно выбирал самочку. Якобы мясо не так будет пахнуть. Разновидность этих козлов отличалась от тех, что мы видели раньше. На морду страшные. А рога и костяной лобешник самцов вызывали у меня непроизвольный страх. Если такой долбанет, то мало не покажется.


– Это не козлы, а бараны, – сообщил Тимур, когда мы двигались за подстреленной добычей.


– Бараны? – искренне изумился я. – Это те милые беленькие овечки из нашего времени?!


– Далекие предки, – пожал плечами Соколов. – Не забывай, что всех этих полорогих люди одомашнили где-то десять тысяч лет назад. Хм...  было «назад», теперь «вперед» сколько-то десятков тысяч, – окончательно запутался в летоисчислении Тимур.


Мне так вообще было без разницы, кто кого одомашнил. Главное, что мясо должно быть более съедобным. Вот только доставать подстреленную тушку пришлось долго. Я страховал тросом Илью, пока тот пытался зацепить «овцу» в расщелине. Но в результате мы добычу успешно вытащили. Снова спускали кровь, а свежевали и разделывали подальше от лагеря.


Андрей привычно закинул излишки мяса в ведра и присыпал солью, не забыв напомнить, что её запасы не безразмерны.


– Потом придётся морскую соль из воды выпаривать, – пообещал майор. – Сейчас главное, с местом проживания определиться.


В общем, с утра нас ждала очередная разведка местности.
---------------------------------------------
    http://s019.radikal.ru/i635/1612/c1/33b60d33a23d.jpg


Муфлон предок баранов
http://s018.radikal.ru/i512/1612/bf/4af400a4aae0.jpg
http://s019.radikal.ru/i634/1612/8a/7349e2fd957e.jpg
http://i013.radikal.ru/1612/3b/c8f8133fc842.jpg
 


========== Часть 8 ==========


Ходить толпой по горам Кущин посчитал нецелесообразным и разделил нас на два отряда. Мобильники мы поддерживали в рабочем состоянии от автомобильной зарядки. В смысле, могли использовать и как фонарики, и делать фото. Оттого решили, что каждый отряд будет еще и снимать, что увидит. А вечером всё обсудим.


Обоих водителей и Илью Кущин забрал с собой. Я же двинулся в западном направлении вместе с Тимуром, Женькой и Лёвой. 


Подготовились мы к походу с вечера основательно: фляжки наполнили водой, распотрошили рюкзаки, выискивая веревки. Все же сорваться в этих горах –  раз плюнуть. Это по тропе мамонтов можно двигаться относительно спокойно. Теперь же мы планировали страховать друг друга. Хотя найденные куски веревки не превышали пяти метров, но все равно успокаивали самим фактом своего наличия.


Практически сразу я понял, что выбранное направление для машин непроходимо. Но упорно продолжал карабкаться через скальные выступы. Правда, когда мы отошли с полкилометра, нам стали попадаться деревья – какая-то разновидность хвойных. Идти стало легче, поскольку камней заметно убавилось. Только двигались мы недолго. Как-то вдруг резко вышли к обрыву. Метрах в двадцати внизу протекала полноводная горная река.


– Путь закрыт, – резюмировал я. – Возвращаемся. 


Естественно, для отчета сделали фото местности. Лёва вообще долго щелкал на камеру все эти цветочки. Даже не знаю, какое практическое применение будет от тех картинок, но не мог не согласиться, что действительно красиво. Такое разнообразие оттенков, форм и размеров! 


После этой «фотосессии» мы двинулись в обратную сторону. На границе леса и скал Тимур нас притормозил и предложил спуститься чуть вниз. Спуск в этом месте хоть и был, но далеко уходил своеобразным гребнем. Опять же для машин маршрут бесполезный. Женька внимательно разглядывал камни.


– По идее, эти горы сформировались миллионы лет назад, – начал рассуждать Калиниченко.


– Так и есть, – согласился я. – Только под воздействием эрозии с годами они становились все ниже.


– Но состав тот же самый? Это, похоже, известняк, – пнул он камень под ногами, – и другие полезные ископаемые в тех же регионах, что были в наше время.


– Отправишься в Сибирь нефть качать или в Туркмению за газом? – хохотнул Тимур.


Дискуссию на тему полезных ископаемых продолжили на обратной дороге. Пытались вспомнить, кто что знал из геологии. Увы, оказалось знаний немного. Оттого в лагере занялись бытовыми делами. В том числе натаскали воды в баклажки. Фёдоров уверял, что родниковую воду можно пить без кипячения. Мы с этим согласились. И если из ручьев опасались пить, то родники спокойно использовали.


Я еще порубил дров для костра. Парни принесли веток, чтобы усилить оборону лагеря. Вернувшийся Кущин с командой похвалил нашу хозяйственную деятельность.


Пока готовился ужин из баранины, обменялись впечатлениями об увиденном. Как оказалось, майор с ребятами сразу попали на тропу мамонтов. Она выводила вниз в долину с озером. Вернее, озеро было километрах в двух-трех от подножия горы, но местность всем понравилась. Олег с восторгом рассказывал, какие пальмы там растут. Горы опоясывали эту равнинную местность с трех сторон. Где-то они были выше, где-то имели очень пологий подъем. Майор рассмотрел далеко за озером стадо животных, но каких, определить не смог.  Мало того, парни отыскали скалистый участок горы с пещерами.


– Мы внутрь не рискнули сунуться, – рассказывал Кущин, – но кто-то из зверей это местечко точно облюбовал. Нужно его выселить и занять самим пещеру.


– А еще там такой большой навес в скалах, что можно машины поставить, – дополнил Олег.


Мы просмотрели сделанные снимки. И, в принципе, согласились. К чему еще где-то бродить, если нас это место устроит? До моря метров пятьсот. Правда, берег на всем протяжении обрывистый. Но спуститься вполне возможно. Долина с озером идеально подходила нам по всем показателям. К тому же мы еще огородничать планировали. 


– Бабочек там, правда, столько, что я замучился от них отмахиваться, – пожаловался Андрей. – Крупные такие, с ладонь размером.


– Но красивые, – добавил Илья.


На следующий день мы все дружно сходили к озеру. Первые восторги от долины как-то померкли, когда из озера выбралась какая-то дрянь, похожая на крокодила и не меньше трех метров в длину. Тимур, конечно, животное подстрелил, но, как говорится, осадочек остался.


– Враг не дремлет – у врага бессонница. Думаю, нам нужно истребить всех хищников в этом регионе, – сообщил Кущин, лихо рубя лопаткой мелких змей, что не успели убраться с нашего пути.


– Хм... это как? – поинтересовался я.


– Да вот так, – кивнул майор на мертвого «крокодила». – Если каждый день убивать одного-двух, то через год очистим этот район.


– Новые придут, – не совсем оптимистично заявил Илья и показал на останки чьих-то скелетов, что обильно лежали вдоль берега. Похоже, какие-то животные пользовались озером как водопоем, а хищники на них в это время   охотились. 


– Если и придут, то не скоро, – возражал Кущин. – Тогда снова будем убивать.


– Нарушим экологию региона. Эти хищники истребляют слабых и больных травоядных, – по-умному загнул Лёва.


– Теперь мы здесь поселимся и всех «слабых-больных» сожрем. Зато передвигаться будем без опаски.


– Я бы тогда со змей начал, – припомнил Илья момент, когда разворошил небольшой холмик из веток, а он оказался змеиным гнездом с кладкой.


– Вот это в первую очередь, – кивнул майор. – Еще бы найти их естественных врагов, наподобие ёжиков в наше время. Но в любом случае завтра переезжаем.


– А хозяина пещеры искать не будем? – вспомнил Тимур. – Там следы от крупных когтей по стенам.


– Если придет бывший жилец, подстрелишь, – отдал приказ наш командир.


Вечером у костра все выглядели веселыми и довольными. Женька достал свою гитару. Мы и слушали, и подпевали. В целом, настроение было отличное. Даже Лёвочка, который грустил в последние дни, и то разрумянился, описывая, что можно добывать в море для пропитания: ту же рыбу, моллюсков и крабов. Впервые за все время пребывания в этом времени мы увидели перспективы своего будущего. 


– Огороды пока плетнем закроем, – продолжал строить планы Александр Николаевич. – Мамонтов такая загородка, конечно, не остановит. Но зато другие звери шляться не будут.


Какие звери могут посещать наш планируемый огород, я пока не представлял, но и не возражал насчет загородки.


– К пещерам сделаем сразу пристройку, – продолжал Кущин. – Камней там много, найдем глину и слепим домишко.


– Николаич, – подал я голос, – на одной глине он держаться не будет.


– Золы добавим или еще чего.


– «Еще чего» найти нужно, – не унимался я.


– Данила, лепи, экспериментируй, я в этом плохо разбираюсь, но стены должны быть каменные!


Мне понравилась сама постановка вопроса: «Данила, лепи!» Нашел зодчего! 


– Тогда камни на постройку мне приносите, – буркнул я.


– Обязательно, – заверил майор.


– Там, на берегу озера, охранение нужно ставить. Пока глину будешь набирать, оттуда столько дряни всякой выползет… – обеспокоился Тимур, который в последнее время ходил за мной хвостиком.


– А еще тара для переноски нужна, – спохватился я.


– Ведра не дам, – сразу сориентировался Андрей. – Пусть тебе парни корзины сплетут.


– Кто умеет? – зорко оглядел народ Кущин. Умельцев не нашлось. – Не можете – научим, не хотите – заставим, – резюмировал командир.


– Принцип я видел, – задумчиво сообщил Калиниченко. – Только подходящие растения нужно поискать. 


- Итак, завтра переселение , а потом, по мере поступления, все остальные хозяйственные вопросы, – подвел итог Кущин. 


Спуск в долину дался нам непросто. Опять больше всего пришлось повозиться с УАЗом. Мы потели и выбивались из сил, протаскивая машины через достаточно сложный рельеф местности. Снова рубили деревья на бревна, мостили своеобразную дорогу, покрывая ими слишком каменистые участки спуска. 


– Если трудно, то нужно стиснуть зубы в кулак, – подбадривал всех Кущин. 


В долину, к тем пещерам, мы добрались уже далеко за полдень. Чем еще удобным оказалось место –  в нескольких метрах от будущего жилища из скалы пробивался родник. Похоже, тот пещерный житель тоже родник использовал для питья и даже вырыл небольшую заводь. Мы же поспешили там ополоснуться, раздевшись до трусов.


– Лёва, без футболки не ходи – обгоришь, – задумчиво оглядел нашего художника Женька.


– Она воняет, – принюхался к своей одежке парень. 


– Мою рубашку накинь, – Калиниченко кинул ему выуженную из рюкзака вещь.


– У меня крем от солнца есть, бабушка упаковала, – сообщил Лёва и отправился на поиски спасительного средства.


Вообще-то погода, и впрямь, была жарковатой. Даже птицы перестали гомонить. Только те бабочки-монстры продолжали порхать над долиной. 


– Крупные какие! – в очередной раз восхитился Илья. – Их даже птицы сожрать не могут.


– Может, они их и едят, но в виде гусениц, – предположил я.


Неугомонный майор тем временем собрался с Ильей и Олегом отправиться за бревнами, что мы использовали для передвижения машин. Это чтобы не рубить деревья специально на дрова, а взять готовые. По расстоянию не близко, но по времени получится одинаково, если начать рубку у ближайшего лесочка.


– А мы тогда к морю сходим, – сообщил я.


Поскольку обед Фёдорову готовить было не на чем, он тоже с нами пошел. Автоматы мы теперь постоянно таскали с собой. Раз командир велел всех хищников уничтожать, значит, будем этот план претворять в жизнь. На протяжении нескольких сот метров до обрыва мы чего только не встретили! Пальм в этом месте было больше. Но, кажется, ни один вид к тем, что дают съедобные плоды, не относился.


– А может, еще рано, весна, – предположил Андрей. – Мы же на склонах видели только цветущие кустарники. Скорее всего, ягоды будут позже.


– Не вздумай потом пробовать, – резко осадил я сержанта.


– Не... я только те, что будут птицы или животные употреблять, – заверил меня Фёдоров.


– А древесина у этих пальм годится на дрова? – поковырял покрытый волокнами ствол Тимур.


– Кто его знает? – отозвался я. – В любом случае для строительства они не подойдут. 


– Почему ты так думаешь?


– В противном случае мы были бы наслышаны о стройматериалах из этой древесины.


– Вы что, совсем не в курсе? – изумился чему-то Лёва. – Это же уникальный поделочный материал! Посуда, мебель и прочие декоративные вещи. И вообще, пальма не дерево, а относится к травянистым растениям.


– На дрова сойдет? – не унимался Тимур.


– Так жалко же... – не поддержал идею Лев.


– Я тоже считаю, что у себя в долине не стоит истреблять то, что дает естественную тень, – почувствовал я себя лордом-землевладельцем. – Только на месте огородов можно землю раскорчевать, но там и без того пальм немного.


Андрей тем временем отвлекся от дискуссии пригодности пальм в быту и уже подошёл к обрыву.


– Метров восемь-десять, – сообщил он.


– Ходют конииии над реко-о-ою, ищут кони водопоюююю... – пропел Женька дурным голосом и, явно изображая того самого коня, пошел вдоль кромки, выискивая приемлемый спуск. И вскоре мы его нашли.


– Тут кто-то или к морю спускался, или от моря на равнину взбирался, – авторитетно заявил Тимур. А я этот спуск щелкнул на мобильник.  


– Жаль, что следов нет. Но камни аж блестят, так их это существо отполировало, – мрачно заметил Женька.


– Спускаться к морю не будем, – на всякий случай предупредил я парней. – Вдруг еще не все динозавры вымерли, и какой-то морской вид на сушу и обратно в воду шастает.


Александру Николаевичу мы потом и фото показали, и сами рассказали, что видели.


– Спуском все равно воспользуемся. Только приличные ступени намостим, – выдал очередной приказ майор.


– А зверь? – робко подал голос  Лёва.


– А автомат ты для красоты таскаешь? – в свою очередь поинтересовался Кущин. – Выползет, пристрелим, а из шкуры напольный коврик сделаем.


– Чувствую, что скоро ковриков у нас будет много, – вздохнул я.


– Главное, сейчас золу всю собирать, нам щелок нужен для обработки шкур, – припомнил о насущном Федоров.


– Еще перестать пользоваться зажигалками и перейти на альтернативный метод растопки, – заявил командир. – И курить уже давно нечего, – тяжело вздохнул он.


– А как огонь добывать будем? – уточнил Лева.


– В том наборе для ремонта мелкой техники лупа была, – припомнил Тимур. – Можно попробовать ею.


– Попробуем, – согласился Кущин.


Пока Андрей готовил обед или, вернее, уже ужин, мы вспоминали методы добычи огня. Решили, что трением тоже опробуем. Но лучше научиться сохранять угли до утра. Снова была дискуссия на тему того, где столько дров взять, и что вообще одного топора мало.


– Начнем постепенно уазик разбирать, – сообщил Кущин. – Двигаться дальше смысла нет. А металл можно переплавить и сделать что-нибудь нужное, в том числе и топор.


Снова началась дискуссия. Каждый вспоминал что-то о выплавке металла. Андрей уже и похлебку разлил, а мы все спорили.


– УАЗ разбирать рано, мы в нем храним припасы, – вклинился в спор Фёдоров. – Когда построим укрытие, вот тогда и разберем.


– Припасы можно перетащить в пещеру, – предложил Илья.


– Ты туда заходил, нюхал? – отрицательно покачал я головой. – Тот зверь территорию метил, а в логово жрачку таскал. Там вначале все нужно огнем обработать, и то не сразу выветрится. Все углы, скотина, обоссал!


– А вы добавляете, – кое о чём вспомнил Кущин. – Пора нормальную туалетную яму копать, а не «метить» территорию.


И снова мы вернулись к теме топора и металлов. Опять же хозяйственный сержант предложил собрать все связки ключей и прочий мелкий металл, что у каждого был в личных вещах. Хотя бамперы автомобилей можно и оторвать. На ходовых свойствах машин это не отразится. Зато металл в дело пустим.


Но основной затык был в том, что для кузни и работы с металлом нужен уголь. Тут я припомнил, как в старших классах у деда в деревне жег березовые дрова на тот самый уголь. Мы потом на дедовых жигулях к трассе выезжали и в пакетах всяким дачникам-туристам древесный уголь продавали. Так что технологию я знал. И пусть в окрестностях нет берез, но на угли и другая древесина сгодится. Только мы такими темпами действительно вырубим все подчистую, и быстро.


– Берем участок пятьсот на пятьсот метров, – начал Кущин. – Вырубаем его полностью и засаживаем саженцами.


 В принципе, такое решение вполне годилось. Молодой поросли в лесу хватало. А нам пока иметь рядом чистый и открытый участок даже на руку. Плюс мы можем выбирать. К примеру, только хвойный участок или лиственный. Пока лес снова вырастет, хищники незаметно не подойдут. Тимур, конечно, классный охотник, но что-то мне подсказывает, что живности здесь очень много. Причем такой, что даже на мамонтов кто-то охотится. В одном месте у озера видели череп с бивнями, почти полностью скрытый грунтом. Хотя Кущин заверял, что мамонт мог и от старости умереть. 


Ужин закончился. А мы все еще составляли планы на будущее. Тимур сидел вполоборота, опираясь на мои колени. Сам не знаю с чего, огладил его по спине. Соколов не дернулся и вообще видимого беспокойства на мои действия не проявил. Спустя несколько минут, пока парни азартно спорили по поводу, стоит варить мыло из жира, или пока перебьемся, я, проявив нахальство, чуть сместил ладонь. И снова Тимур молчаливо поощрил мои действия. А я понял, что продолжать не стоит. Иначе не буду знать, что делать со своим возбуждением.


Спасибо родному командиру. Тот всегда умеет находить такие физические упражнения, что отбивают всякую охоту на что-либо другое, и на секс в том числе.


– Выгружаем ящики из кунга и готовимся ко сну! – зычно скомандовал нам майор.

------------------------------------------------ 
    http://s13.radikal.ru/i186/1612/19/7635257f9d47.jpg
http://s018.radikal.ru/i528/1612/60/a17a7fd52d5b.jpg
http://s019.radikal.ru/i613/1612/b1/9ba81a8ad2b4.jpg
http://s019.radikal.ru/i601/1612/4c/387892df017f.jpg



========== Часть 9 ==========


(Для тех, кто забыл или запутался:
Александр Николаевич Кущин - майор
Данила Иванов - капитан
Тимур Соколов - старший лейтенант
Евгений Калиниченко - старший лейтенант
Илья Резников - старший лейтенант
Лев Карлович Ликсх - студент-художник
Олег Ваcильев - прапорщик, водитель УАЗа
Андрей Фёдоров - сержант, водитель ЗИЛа, по совместительству хомяк)
-------------------------------------------------------------------------------------


– Вот уж никогда не подумал бы, что ты из «наших», –  еле слышно прошептал мне Тимур, пока мы волокли ящик с патронами. – Или это ты за неимением другой альтернативы?


– У меня полрюкзака презервативов и лубрикант припрятан, – также тихо сообщил я. – Думаешь, я их для веса прихватил?


Тимур хмыкнул и сжал мне ладонь, пока мы обратно к кунгу шли. Мда... С кем – есть, а места для полноценного секса нет. Нужно в ближайшее время вдвоем «на разведку» сходить.


– Поищем завтра глину у озера? – громко озвучил мои мысли Тимур.


– А Женька пусть пока корзины готовит, – поддержал я игру Тима.


– Андрей и Лёва на хозяйстве в лагере, стаскивают камни для очага, Калиниченко на их охрану, – тут же начал перечислять задания для «личного состава» майор. – Соколов и Иванов за глиной, а все остальные со мной готовят спуск к морю. Корзинами займёмся чуть позже.


– Почему Калиниченко на охранение, а я должен пахать? –  заартачился Илья.


– Значит, ты пошёл нафиг, если решил обсуждать мои приказы, – рыкнул Кущин на парня.


– Мы уже не в армии, – продолжил пререкаться Резников.


– Вот именно, и мне нафиг сдалось это командование! Тем более я не обязан вам сопли подтирать, – повысил голос майор.


– Николаич, ну ты-то чего разошёлся? – миролюбиво выступил я между этими двумя. – Стресс у пацана. Я вообще удивляюсь, что еще никто до сих пор ни одного закидона не устроил, хотя все впервые оказались в таких неординарных условиях.


– Вот потому стрессов и не было, что приказы выполняли, а не жопой крутили... На охранение его, как же... – продолжал ворчать Кущин. Илюха как-то сразу притих.


– Так кто завтра будет в лагере? – ничего не понял Женька.


– Ты! – разом рявкнули мы с майором.


Потом снова освобождали кунг. Теперь туристические коврики расстелили между сиденьями. И снова долго примерялись.


– Я, пожалуй, так у двери и буду спать, – заверил Олег.


– Душно и жарко, – вздохнул Николаич.


– А если дверь чуть приоткрыть? – предложил Тим. –  Можно саперками ограничитель поставить. Оставим щель в десять сантиметров.


– Ты успеешь выстрелить, если кто в кузов полезет? – уточнил Кущин. 


– Автомат – рядом, с предохранителя сниму. Главное, чтобы Олег не вскакивал. Змеи не заберутся, мелкие животные не опасны. А все остальное подстрелю.


– Еще фонари приготовьте, – одобрил Кущин идею. И все равно мы спали в трусах. 


– Как оно будет летом, если сейчас такая влажность и жара? – ворчал Калиниченко, устраиваясь спать.


Лично я еле дождался, пока погасят все источники освещения. И уже потом не стесняясь придвинулся к Тимуру. Губы его нашлись удивительно быстро. А он, паршивец, еще и мой член огладил через ткань белья. Я только что не завыл. Не станешь же сексом заниматься, считай, прилюдно. Ни стонов сдержать не сможем, ни характерных звуков. Да и запах спермы в таком тесном помещении не скрыть.


– Завтра, – шепнул я на ухо Тимуру.


Нужно ли говорить, что подхватились мы, как только будильник Кущина пискнул. Проглотили несколько кусков холодной баранины, что с вечера приготовил Андрей и припрятал в уазике, и сразу поспешили «искать глину» у озера, не забыв взять смазку и презерватив. 


– Данила, я все же пока посмотрю, что тут и как, – Тимур проявлял по пути бдительность. 


Потом мы рубили саперками каких-то ящериц. Может, это и не были хищники, но их морды нам не понравились. И ушли подальше от этих останков. Наконец, отыскали тихое местечко среди пальм. Со стороны лагеря нас здесь даже в бинокль не увидеть. Я саперку в ствол воткнул и обхватил Тимку за талию со спины, прижимая к себе.


– Данила, ты даже представить не можешь, в скольких моих эротических фантазиях ты участвовал!


– Дрочил на меня? – начал я расстегивать штаны Тимуру.


– Дрочил, мечтал, ты же натуральный натурал.


– Угу, которому мальчики больше нравятся.


– Мне начать ревновать? – с кокетливыми интонациями в голосе поинтересовался Тимур.


– Попробуй, – развернул я парня к себе и с наслаждением припал к его губам.


– Даня, может, пока отдрочим друг другу? Я просто больше не могу терпеть, – простонал Тимур.


– Согласен, – я помог ему высвободить свой орган.


Дальше мы целовались и синхронно ласкали друг друга. И только после первого оргазма чуть отдышались и осмотрелись. Мир-то вокруг враждебный. Хищники бродят...


Тимур снайперку расчехлил. В прицел оглядел то, что не закрывали пальмы.


– Если кто и есть, то убитых нами ящериц поедает, – заверил он.


А я решил все же поинтересоваться, какую позицию раньше предпочитал объект моей страсти.


– Универсал, – простонал мне в губы Тимур.


– Аналогично, – заверил я. – Но можно я сегодня буду сверху?


– Если такой термин подойдет для тех, кто сексом стоя занимается, – хмыкнул Тимур.


Растягивать его пришлось долго.


– Напряг с партнерами? – деликатно уточнил я.


– Скорее напряг в семье, отец меня тут женить планировал, – чуть приоткрыл свои секреты Тимур. 


А я припомнил, что Соколов у нас вообще-то «генеральский сынок». Впрочем, дальше меня уже не интересовало то, что осталось далеко в будущем. Я чуть прикусывал основание шеи парня, слизывал солоноватость кожи и пытался протиснуться внутрь.


– Подожди, – выдохнул Тимур. – Говорю же, давно не был ни с кем.


– А теперь только со мной, – отчего-то взыграли у меня собственнические инстинкты.


– С тобой, – охнув, насадился глубже Тимур.


Пару минут мы стояли не шевелясь. Я давал ему время привыкнуть, а сам тем временем старался не кончить. Возбуждение острой волной накатывало на меня. Такой желанный, красивый и мой!


И все равно, несмотря на предпринятые меры, мы долго не продержались. Кончили бурно, а потом стояли, какое-то время облокотившись на ствол пальмы. Потом прикопали презерватив, чтобы скрыть «улики». Правда, Тимур хмыкнул, что через пару месяцев откапывать будем и по второму разу использовать.


– А еще глину искать, – тихо пожаловался я.


– Давай ты под ноги смотри, а я за округой.


В общем, привели мы в порядок свою одежду и двинулись вдоль берега озера, обходя его слева. Я часто притормаживал и ковырял границу суши и воды. 


– Не помню, как называется эта порода, но это тоже глина, только твердая, – демонстрировал я Тимуру все найденные камни.


– Глинистый сланец. Тебе такое не подходит, – сообщил Тим, не отрываясь от прицела снайперки. 


– Здесь и дальше берег пологий, – в очередной раз затормозил я. – Нужно возвращаться. С другой стороны берег чуть выше. Может, там что-то найдем.


– В ту сторону в следующий раз сходим. Пока можно эти кусты на лозу для корзин порубить, – предложил Тимур.


Вязанки у нас получились хорошие. Прутья были метра полтора длиной. Я потом волок их специально по земле, чтобы еще и листья сбить. Тимур в последний раз осмотрел округу и присоединился ко мне, подхватывая один пучок.


– Стадо на том берегу, похожи на буйволов, – делился своими наблюдениями Тим.


– Они разве жили во времена мамонтов? – удивился я.


– А тебе не попадались иллюстрации с наскальными рисунками первобытных людей, где и мамонты, и буйволы рядом нарисованы?


Что-то такое я припомнил. А еще вспомнил, что этих буйволов запрягали и, кажется, верхом на них ездили. В общем, сразу захотелось обезопасить от возможных хищников такое полезное животное. Хотя, судя по мощным фигурам и крупным рогам, не каждому хищнику под силу атаковать буйвола. Разве что молодняк или больных.


Практически в одно время с нами в лагерь вернулся Кущин с ребятами. Они прошли по следам животного, что выбиралось из моря на сушу. И пришли к выводу, что это была самка, которая устроила наверху кладку. Парни поковырялись в куче веток, что располагалась в полусотне шагов от тропы, и выудили три яйца, каждое сантиметров по двадцать длиной. Одно яйцо вскрыли. Зародыша еще не было, и внутренность вполне годилась в пищу. 


Мы уже несколько дней жевали жесткое и откровенно вонючее мясо. Оттого к разнообразию в меню отнеслись с энтузиазмом. Сковородка у Андрея имелась, так что первая порция омлета была приготовлена быстро. Но на вкус это оказалось, мягко говоря, не куриное яйцо.


– Какая-то разновидность черепах, скорее всего, – уплетал свою порцию Илья как ни в чем не бывало. Я тоже старался не принюхиваться и тупо глотал то, что съедобно.


А после перекуса пошли всей командой к морю. Спустились и по бережку прошлись. Купаться не рискнули. Зато обнаружили на берегу огромное количество древесины, что прибивало к берегу не то после шторма, не то просто приносилось течением.


– Удачно-то как, – квохтал над этим добром Фёдоров. – Нам же соль надо выпаривать. А так казан на камнях закрепим, дрова имеются, и будем воду естественным путем испарять.


В одном месте сквозь скальную породу пробивался родник. Плюс он вытекал из более мягких слоев.


– Белая глина, – авторитетно сообщил Лёва, потыкав грязь вокруг родника.


– Бабы такое на лицо как маску и скраб используют, – припомнил Илья. – У моей Маринки была такая.


– Опробуем эту глину для строительства, но вообще-то тут её мало, – сообщил я. – Хотя вода хорошая.


– Навес нужен от солнца, если будем здесь соль выпаривать, рыбу ловить и прочими делами заниматься, – тут же постановил Кущин и отправил Женьку с Ильей рубить пальмы. – А мы начнем пирс сооружать, – продолжал командовать Николаич. – От каждого по пятьдесят камней в день. Бросаем в воду, будем строить стену метра полтора высотой и чтобы возвышалась над водой до полуметра.


– Как далеко? – уточнил я.


– Метров десять, потом повернем параллельно берегу и замкнем в виде буквы «П». 


– И можно будет без опаски в этом бассейне купаться, – сориентировался Лёва.


– И рыбу ловить подальше от берега, – кивнул Николаич.


– Еще бы снасти соорудить, – вздохнул Андрей.


Мы же, согласно распоряжению «начальства», начали отрабатывать дневную норму в пятьдесят камней. И только закончили, как сверху к обрыву вышел Калиниченко и громко крикнул, что собираются кидать нам стволы. Потом мы эти срубленные пальмы крепили и обкладывали камнями. На большие преобразования у нас сил уже не хватило. Все устали и поплелись в лагерь.


Огонь в очаге, что оставлял Фёдоров, давно погас, но мясо в казане еще было теплым. Тушилась эта баранина почти с самого утра и оказалась мягкой. А я был настолько голоден, что даже раздражавшего меня запаха не ощутил.


Мы продолжили заниматься хозяйственными делами, пока не стемнело. Я выкопал яму под туалет. Причём Кущин заставил делать её в метр глубиной и такой же длины.


– Зачем так много? – попытался я возразить.


– Это у нас будет в будущем селитровая яма.


– Ты черный порох собрался изобретать? – не поверил я.


– Кто его знает? – неопределённо пожал плечами Николаич, расщепляя топором кусок бревна. Потом он стал складывать приступочек, закрепляя края вбитыми колышками.


Я же решил, что если не на порох, то в виде удобрения эта селитра вполне подойдет. У нас же по плану еще огород. 


– Завтра плетень сделаем, а пока в плетении корзин потренируемся, – вспомнил майор.


Калиниченко принесенные мной прутья сразу в заводь под родником сложил. И эти веточки стали чуть эластичнее. Хотя, как уверял Женька, их нужно кипятком обдавать и дня три в воде выдерживать. Больше он никаких сведений о плетении корзин не имел. Ну, кроме того, что от коры ветки нужно очистить.


Пока Лева счищал кору, все остальные пытались собрать подобие корзины. Сложным оказалось самое начало – донышко. Но мы с Тимуром работали в паре. И пока один держал, второй оплетал ветками. Я сам себе удивился, когда до темноты сплел первую посудину. Правда, чуть скособоченную. Но для хранения припасов она вполне годилась.


– Ручки и прочее завтра будем делать, – заверил Кущин. – Сейчас шьем из чехлов от саперных лопаток рукавицы или завтра много не наработаем. Не забывайте, нам и огород копать, и камни таскать.


Иглы и все мелкое и ценное у нас были сразу припрятаны в отдельный ящичек. Николаич строго всех предупредил, что это ценный продукт, и относиться к нему нужно бережно. 


Рукавицы нам всем раскроил Лёва и примерно показал, как собрать изделие. В принципе, все парни с заданием справились и были готовы к новым трудовым подвигам.
------------------------------------------
    http://s020.radikal.ru/i720/1612/04/0783bad3f187.jpg
http://s45.radikal.ru/i107/1612/4d/8db4bd5eee42.jpg


========== Часть 10 ==========


Ночью моросил дождик, и Николаич огородные работы перенес на послеобеденное время. Нам же велено было отправляться на пляж. Кущин один из крючков для одежды решил для рыбалки приспособить. Обточил и заострил. Часть наших веревок мы расплели на тонкие капроновые нити. Для приманки решено было взять остатки мяса барана. В любом случае, если рыбалка не получится, придется идти на охоту. Утром подъели все, что смог отыскать в своих запасах Андрей.


Пока мы отрабатывали обозначенную норму из пятидесяти камней, строя подобие пирса, Николаич с Андреем отошли подальше. Большие валуны позволяли расположиться для рыбалки. Издали мне было видно, как Николаич то и дело забрасывал в море свою нехитрую приманку, а Андрей, размахивая руками, что-то пояснял. 


– Утро, самое время для рыбалки, – оптимистично заверил нас Женька, волоча очередной камень.


– Я скоро на Шварценеггера стану похож, – выбирая себе камень по весу, вздыхал Лёва.


– Будешь  крепким и выносливым, – успокаивал я, попутно оглядывая парнишку. Это в форме он смотрелся дохляком. А в одних плавках фигурка оказалась очень даже ничего. Ну, в смысле, для тех, кто «по мальчикам». Ростом он мне только до плеча доставал. Сам не перекачен. Был. В последние дни физической нагрузки у нас добавилось. Плюс ровные ноги. И вот я готов поклясться, что волосы у него лазерной эпиляцией удалены. Как это еще никто из мужиков не просек? Или, может, решили, что у этого блондина кругом светлые и мелкие волосенки, причем их не видно совсем?


– Мышцы все болят после вчерашнего, – тихо жаловался Лёва.


– Не бери большие камни. Мелкие тоже нужны для заполнения, – проявил заботу Калиниченко.


– Заодно и пляжик почистим, – утирая пот, выворачивал ломом очередной камень Тимур.


Наши трудовые свершения были внезапно прерваны криками Фёдорова. Майор, правда, не орал, а матерился, таща улов к берегу. Получалось у него не очень. Выдернуть рыбу из воды Кущин не смог. Размер оказался огромный. Вот и пытался Николаич дотянуть добычу до берега, минуя все препятствия в виде камней.


Мы же, похватав саперки, кинулись на подмогу. Впрочем, помощь понадобилась уже на берегу. И то относительная. Андрей этот улов один раз по голове лопаткой стукнул, и рыба сразу перестала трепыхаться и скакать.


– Надеюсь, это не акула, а то у них мясо горчит, – первым оценил улов Лёва.


– Хорошая какая, на всех хватит, – плотоядно оглядывал добычу Илья.


– Мы потрошим улов и отправляемся в лагерь, а вы продолжаете носить камни и делаете навес, – распорядился Кущин.


– А рыба? – с обидой в голосе поинтересовался Резников.


– Рыба на обед, а вы его еще не отработали, – безапелляционно заявил Николаич, начиная надрезать  брюхо.


– И чешуи нет, – продолжал радоваться  Андрей, удерживая рыбину.


Мы же, согласно указаниям, вернулись к прежней работе. Быстро закончили с нормой и затеяли спор насчет навеса. 


– Там, у озера, какие-то низкие пальмы с толстыми стволом вроде росли, – припомнил Тимур. – Срежем часть веток и используем как навес. 


– А еще нам поперечные жерди нужны, – рассуждал Женька.


В общем, мы разделились на две команды. Илья и Женька пошли рубить пальмы и расслаивать стволы на четыре продольных части. А мы с парнями двинулись к озеру за ветками.


Лёвушку сразу поставили сдирать внешнее покрытие пальм и плести из него крепежи. Вернее, тупо «косички». Тимур, когда первую сплел, как следует подергал и сообщил, что в качестве веревок сгодится.


– Я младших сестренок не имел и косички заплетать не научился.


– А скоро придется, – интимно шепнул мне Тим и дернул за волосы.


В любом случае, пока на эту работу отрядили Лёву. Он старательно и сосредоточенно вязал будущие крепления, пока мы обламывали нижние ветки пальм. Эти низкорослые растения чуть превышали рост человека. Зато ствол был до полуметра в диаметре.


Потом мы довольно удачно связали пальмовые ветки и понесли к морю. Повозиться, правда, пришлось. Я подсаживал Тимура, чтобы тот делал насечки на стволах. Мы же, дураки, вначале столбы закрепили, а теперь пытались на них крышу прицепить. Спасибо Лёве, что быстро сумел нам крепежный материал предоставить.


В общем, навес мы организовали. Пляж в этом месте от крупных камней почти вычистили и, довольные, отправились в лагерь.


Кажется, предвкушающе в желудке бурчало не только у меня. Еда в последние дни состояла только из мяса и грибов. Пусть Андрей и пытался это как-то разнообразить: то просто тушеное, то в виде похлебки. Но хотелось уже чего-нибудь другого, особенно хлеба. Насчет хлеба можно было засунуть мечты подальше. Но рыбку все ждали. И первый вопрос Женьки был о вкусовых качествах добычи.


– Зашибись, – коротко дал оценку рыбе Андрей.


Он ее уже всю пережарил и сложил куски в корзины. Думал, что останется что-то. Мы вообще-то не только оголодали, но и хотели разнообразия в меню. Так что, дождавшись Николаича, что обжигал пещеру изнутри, приступили к трапезе.


– Даже не могу подобрать сравнения, – причмокивал Илья. – Ничего подобного не ел раньше.


– Просто ты голодный, – улыбался Федоров. – Вот и кажется, что вкуснее, чем есть на самом деле.


Наелись мы знатно. Кущин всех пожалел и разрешил подремать часок в тени. Но потом погнал на огородные работы. У нас тут еще одна радость случилась. Андрей припомнил, как Олег плохо мыл машину и в результате нашел много чего полезного в ЗИЛе. Он свой кунг по этому же принципу облазил вдоль и поперек, подсвечивая фонарем и разглядывая все щели. И как раз за складной полкой, что служила разделочным столом, отыскал несколько зерен томата. Он их пока в стаканчики высадил. Но огород уже был нужен, и срочно. И морковка вяла, и картофель не очень хорошо хранился.


Правда, Николаич заявил, что «не стоит класть все яйца в одну корзину». Подразумевалось, что огородов у нас будет два. Один в долине, а второй на террасе гор.


И первое, и второе место нужно было обустроить. Прежде всего, освободить участок от камней и травы. Между прочим, я когда в те заросли сунулся, то буквально обжёгся. Даже не знаю, та ли это крапива, что в нашем времени растет, но очень похожее растение обожгло мне правую ладонь. Потом-то я самодельную варежку нацепил, траву безжалостно выдернул и продолжил чистить участок. Но ожог напоминал о себе долго.
 
Все найденные булыжники на месте предполагаемого огорода сносили в одно место и формировали подобие стены. Трудно сказать, насколько полезным окажется такое препятствие, но лучшего пока не было.


Только закончили с камнями, как парни, что ходили за деревом, принесли уже готовые столбики и ветки для плетня. Забивали столбики и оплетали их лозой мы до позднего вечера. На террасу даже не пошли. Не думал, что участок примерно двадцать на двадцать метров потребует столько усилий. 


На ужин Андрей выдал нам всем по одному куску рыбы и сообщил, что завтрака не будет по причине отсутствия запасов.


– Сожрали вы все, – тяжело вздохнул «шеф-повар». 


– Словим утречком еще что-нибудь, – пообещал Николаич.


Идти на огородные работы пришлось на голодный желудок. Чай у Федорова еще имелся. Так что похлебали этот напиток и, прихватив лопатки, выдвинулись на место работы.


– Копаем от забора и до обеда? –  хмыкнул Тим.


– Не иначе, – буркнул я. Желудок сжимало спазмами, есть хотелось неимоверно. А тут тебе ни магазинов, ни кафешек. Еду эту поймать и убить вначале нужно. 


 Повезло, что в этом времени в море столько всего обитало, что проблем с добычей не возникло. В этот раз Кущин выловил другой вид рыбы. Андрей, сняв быструю пробу (кусок на прутке быстро обжарил),  сообщил, что будет уха.


Как мы потом этот супчик глотали!  Снова пришлось устраивать долгий перерыв. Хотя вскопать огородный  участок мы успели полностью. А вот сажать свои драгоценные припасы Андрей не доверил никому. Но часть оставил для второго огорода на склоне соседней горы.


Собственно, устраивать огород на террасе мы отправились уже после обеда. Вся работа сводилась к тупому перетаскиванию камней. Даже загородку не стали делать. Вот уж не знаю, как мы это потом будем поливать. Но в чем-то Кущин был прав. Если вдруг (не дай бог!) на равнине буйволы или кто-либо потопчет огород, то на этот склон не вскарабкаются.


 Хотя, с другой стороны, на террасу могут прийти козлы или бараны. Плюс птицы и много еще кто. Оттого на этот случай стали сооружать вертушку-пугач. Разрезали чехлы от палаток, и этими яркими лентами украсили невысокие столбики. Плюс подвесили парочку консервных банок (хотя наш хомяк очень не хотел отдавать емкости). Птицы первыми среагировали на такое новшество. Что-то покричали, да и убрались подальше. Очень надеюсь, что и те бараны обойдут стороной это нечто яркое и вонючее. Николаич еще своим одеколоном всё, что мог, побрызгал, считай, «пометил» территорию.


 – А завтра идём за глиной, - напомнил Кущин вечером. - Нам для очага нужно. Плюс мы хотели начать печь для кузницы сооружать.


– Обязательно пойдем за глиной, – незаметно подмигнул я Тиму.


– Там бы навес в районе кузни не помешал, – рассуждал Олег. 


В общем, с утра мы разделились на три отряда. Леву, как самого слабого, отправили на берег моря соль в казане выпаривать. Калиниченко должен был Лёву охранять, дрова приносить и камни ворочать. Мы с Тимуром отправились за глиной и прочими «удовольствиями». Остальные парни организовывали тенистый навес в районе будущей кузни. 


Место под эту кузницу искали исходя из окружения. Нам же наковальня нужна. А где ее взять? Решили использовать пока один из  валунов, что напоминал гранит. Между прочим, нашли такое совсем неблизко. Метров пятьсот от пещер. Но Николаич заверил, что так даже лучше – дым не будет скапливаться возле жилья.


Плюс они должны были подготовить дрова для закладки древесного угля. И опять столкнулись с проблемой, как одного топора мало.


Тим тем временем уже приплясывал в нетерпении. По всему получалось, что теперь моя очередь быть «снизу». Так что пока парни собирали инструмент и что-то еще обсуждали, я разделся и в нашем родничке хорошо так помылся. Ну, насколько это возможно было. Опять же решил, что одеваться не стоит. Николаич вообще рекомендовал носить только трусы. Жаль с обувью вариантов не было. Вернее, шлепки и что-то летнее у каждого имелось, но мы не рисковали. Наступишь на какую змею и все... Врачей не будет в ближайшие сто тысяч лет. Сывороток и других медикаментов тоже. Так что парились в берцах, но не снимали.


Вот в таком одеянии мы с Тимуром и отправились к озеру. Вся правая сторона озера имела высокий берег. Местами он достигал полутора метров. Но где-то был ниже. Опять же наличествовало обилие пальм, небольших кустов и прочей зелени.


Тим как-то по следам на почве определил одно место, что не было популярно среди животных. Саперкой округу немного расчистил. Бабочки порхали, но не донимали нас. Зато так сладко было обхватить эти желанные губы.  


– Ты там себя мыл, я видел, – хмыкнул Тим. – Значит, я топ?


– Только не растянулся, народу много сновало, – пожаловался я.


– Сейчас все устрою, – начал приспускать мое белье партнер.


 А у меня от одного вида обнаженного Тимура уже крышу сносило. Он по-прежнему был светлокожим. Повезло нам, что Лёву бабушка собирала «на войну». Она ему упаковку крема от солнца положила. Теперь  сам Лёва и Тимур средством пользовались и не обгорали. Зато цвет кожи у Тима получился изумительным, золотистым. Только долго любоваться собой Тим не дал. Поскольку мы поменялись ролями, то он и проявил инициативу. Развернул и начал растягивать. Так-то я мощнее и крупнее Тимура. Но роста мы были почти одинакового, и подобная поза оказалась удобной. Но меня все равно потряхивало от предвкушения, а еще осознания всей экстремальности ситуации. Дикари, блин!


Потом я уже облокотился   на пальму, позволяя Тиму двигаться. Он стонал и что-то причитал на тему, как ему хорошо. А предполагаемое зверье от таких стонов должно было убраться подальше. Тут и я попал «в волну» и тоже подхватил «песню страсти».


– Выбрасываем или ополоснем и по новой используем? – уточнил Тим после, как все закончилось, имея в виду презерватив.


– Прикопай. Пока еще есть у нас.


– Ну, если не боишься забеременеть, то я тебя в следующий раз так возьму, без средств защиты, – прижал к себе Тим и поцеловал.


– Вообще-то завтра твоя очередь быть снизу, – вяло отозвался я.


– Даня, как же я тебя хочу! Хоть в какой позиции, – продолжал тереться об меня Тим так, как будто и не кончал несколько секунд назад.


– Я тоже хочу, потом себе отдельный домик построим, – помечтал  я. – А пока пошли глину искать.

----------------------------------------------
    Кущин http://s017.radikal.ru/i436/1612/e6/e784f0a287ae.jpg
Андрей (сержант-хомяк) http://s015.radikal.ru/i330/1612/a7/3d3ff30eba38.jpg
Лёва http://s017.radikal.ru/i404/1612/7a/c8464e6258a6.jpg
Евгений http://i053.radikal.ru/1702/72/03d0999a3f5e.jpg
Данила http://s017.radikal.ru/i424/1612/0c/f4a59026a445.jpg
Тимур http://s018.radikal.ru/i502/1612/1d/c9529b7258a4.jpg
Илья http://s017.radikal.ru/i422/1612/64/0709c87b47ae.jpg
Олегn http://s009.radikal.ru/i310/1612/e6/5e4026d19438.jpg


========== Часть 11 ==========



Разглядывать берег озера мне удавалось с трудом. Местами кусты не давали подойти близко к воде, и мы их обходили стороной. В одном месте обнаружили чьи-то норы. Немного поспорили на тему, кто там может жить, но дожидаться хозяев не стали. Тимур зорко оглядывал округу, а я то и дело пробовал грунт, пытаясь сообразить: это просто ил или уже глина. Тем более что растительности на подобных участках не было.


В одном месте к берегу явно подходили на водопой копытные животные и намесили такое болото, что пришлось огибать его по широкой дуге. Но все равно я пощупал и помял. Грязь как грязь. Черт его знает, как именно должна выглядеть та самая глина. Я же только на цвет ориентировался. А тут все было вперемешку. Но коричневатые куски земли я разглядывал особо внимательно. Тим тоже порой отвлекался, чтобы привлечь моё внимание. То ему следы понравились, то он какие-то корешки нашел, что ели животные, и прикидывал, не отнести ли их Андрею для кулинарных экспериментов.


– Данила, смотри, что я еще нашел, – в очередной раз позвал меня Тимур.


– Угу, – буркнул я, отмахиваясь от назойливых мошек, но не разгибаясь. Как раз очередной кусок грунта перетирал между пальцев.


– Ты глазами смотри, – чуть обиженно позвал Тим, оценив мою позу – попой к небу. 


Пришлось разворачиваться.


– И что там у тебя?


– Вот! – радостно протянул Тим находку. – Это золото? 


Кусок размером с кулак золотым самородком точно не был. Но какие-то ассоциации при виде его у меня возникли. Подержал этот камень, прикидывая вес, попутно вспоминая, как и что.


– Не золото? – тоже понял Тимур, поковыряв ногтем слишком рыхлую породу.


– Это железная руда, – не совсем уверенно сообщил я.


– Да ну... – не поверил Тим.


– Точно она, – кивнул я. – У деда в деревне видел, как парни-ролевики копали болотную руду. Они тогда рассказывали, что ещё бывает озерная и напоминает золото по цвету. Давай еще поищем, – сообразил я, какую реальную ценность может представлять эта находка. И, отыскав еще несколько кусков подобного цвета, понесли находки в лагерь.


Навес сооружать в районе кузницы парни уже закончили. Собственно, заготовки для навеса у нас имелись. Те пальмы, что произрастали на месте огорода, и пошли на столбы. С ветками для крыши тоже проблем не возникло. Плюс Калиниченко подал хорошую идею. Мы когда лозу для корзин чистили, все «шкурки» сохранили. И теперь ими увязывали навес.


Но на наши находки парни отвлеклись. Я бодро и уверенно сообщил, что это железная руда, и один раз издали видел, как из подобного добывают металл. Но в любом случае нужен древесный уголь и глина для печи (что б ее!).


Николаич почесал затылок, покрутил камешки и вынес очередное «командирское решение»: завтра выдвигаемся к озеру на УАЗе. Дружно собираем эту руду. Рубим по пути просеку из пальм и тащим всё в лагерь.


– Пальмы для чего? – деловито поинтересовался Андрей.


– Будем себе хижину строить.


– Мы же хотели из камней, – припомнил я то задание, что получил изначально.


– Пока камни насобираем, пока разберемся с материалом крепления – издохнем от жары в кунге. Соорудим пока себе времянку.


Идея всем понравилась. Пальм в округе действительно произрастало много. Можно чуть проредить в виде дороги к озеру. Заодно и на жилье материал набрать.


Пока же все отправились на пляж отрабатывать дневную норму по переноске камней. Между прочим, Калиниченко явно скучал и точно перетащил на постройку пирса больше полусотни камней. 


А ещё Лёвочка порадовал нас. Вот что значит творческая личность! Он из той глины, что была поблизости, уже налепил какие-то поделки. Чашечки, мисочки и прочую тару. Все это он разложил сушиться на камнях под навесом.


– Лёва, нам под жир и сало еще емкости нужны. Вот такие, с крышками, – приплясывал вокруг этой самодельной посуды сержант.


– Сделаю, – пожал плечами Лев. Попутно показал, что соли он уже с полчайной ложки выпарил. В пакет бережно ссыпал и продолжил кипятить морскую воду.


– А чайник нам зачем? – покрутил очередное изделие Лёвы Илья.


Я тоже не оценил эту посудину. И мелковата, и нефункциональная.


– Это лампа, – обиделся художник.


– В смысле? – не понял Илюха.


– Ты что, волшебную лампу Алладина не помнишь? – продолжил рекламировать свое изделие Лев. – В емкость наливают масло, потом фитиль через носик выводят и поджигают. Такое освещение, – для особо тупых добавил парень


– Масла нет, – теперь более вдумчиво разглядывал посудину Илья.


– Рыбий жир наплавим, – заверил Андрюха, явно уже прицениваясь к посудине.


– Пожалуй, мы Льва Карловича от всех других видов работ освободим, – сообщил майор. – Калиниченко, ты по-прежнему на охранении, да и пляж продолжай чистить от камней. 


Женька и не возражал. Он еще приметил на одном из валунов моллюсков. Но в одиночку не рискнул отправиться на их добычу. Так что мы не только камни для пирса потаскали. А потом и вязанку моллюсков вытащили.


– Можно еще раколовку забросить на ночь, – перечислял Федоров возможности добывания еды.


Вечером у нас были уха и обжаренные на сковороде моллюски. Еды вроде хватило, но все равно это было как-то не сытно.


– Ничего, вот горох наш созреет, я его второй раз посажу. А там, глядишь, до конца лета третий урожай соберем, – мечтал Андрюха. – Тогда уже супчики сытнее будут. Про картофель и морковь он   не заикался. Понятно, что ни с первого, ни со второго урожая нам ничего не перепадет. 


Про томаты – та же история. Собственно, сам Фёдоров был не в курсе, сможем ли мы из тех найденных семечек что-то вырастить? И пока высадил эти «ценности» в маленький пластиковый стаканчик. Овес тоже временно был в «тепличных условиях», а не на огороде. Еще в одну посудину Андрей забросил черный перец-горошек. Мол, по климату схоже, вдруг взойдет?


Но опять же все это планировалось в далеком будущем.


– Я вот думаю, что нам нужно определиться точно с днями и месяцами, – неожиданно подал идею Лёва.


Мы расположились возле костра и просто отдыхали. Ни на какую работу материала не имелось. Даже плести ручки корзин было не из чего. И в этот вечер устроили себе выходной. Женька тихо бренчал на гитаре. А тут Лев с таким заявлением.


– Как ты это себе представляешь? – решил уточнить Кущин.


– У нас же есть часы. Батарейки еще не сели. Можно по ним определять долготу дня. Если сейчас май, то дождемся двадцать второго июня и начнем отсчет календаря. 


– Все равно не угадать, когда точно закат или рассвет, – недоумевал по поводу долготы дня Кущин.


– Почему же? – с прежним энтузиазмом продолжал Лев. – Перед нами вдалеке хребет. Нужно каждый день фиксировать рассвет. Это когда край солнца только начинает появляться, но еще на небе звезды. Отмечать по часам время, и таким образом определим самый длинный летний день. Даже если чуть ошибемся – не важно. День-два не скажется глобально на календаре.


Майор задумался. А я понял, что сейчас нас еще и календарем озадачат. И с некоторыми деталями был не согласен. Похоже, о том подумали все. Но огласил вопросы Олег:


– А если на небе тучи и не видно восход?


– Тогда продолжим вычисления осенью, если снова не повезет, то зимой, и так далее, – «оптимистично» заявил Лев.


– В любом случае календарь нужен, – согласился Кущин. – Сейчас дружно припомним сколько дней мы уже в этом мире. А с завтрашнего дня начнем и погоду фиксировать: направление ветра, температуру, ясно-пасмурно и возможные осадки.


– Николаич, все равно не угадаем с этой долготой дня, – засомневался я.


– Почему? – не сдавался Лева. – Там же вопрос не на секунды идет. Примерно разница в две минуты. За три-четыре дня это уже серьезное расхождение по времени, и мы заметим, увеличивается день или сокращается.


В общем, все идею одобрили. И даже придумали, что нужен дежурный по лагерю. Каждые три дня будем меняться. Но первый, кто встает по будильнику, ждет рассвет, попутно разжигает очаг, кипятит воду и, конечно, осматривает местность поблизости. Примерно через полчаса общий подъем. А «дневник наблюдений» будем заполнять по вечерам. После того как определимся с числом, тогда проставим и даты.


– А в феврале можно тридцать дней сделать, забрав у марта и мая по дню, – строил уже планы нового календаря Лёва.


– Только про високосный год не забыть, – напомнил Олег и вызвался первым начать дежурить, встречая рассвет.


Между прочим, оказалось удобно иметь такого караульного. Он спокойно и огонь разведёт, пока никто не мешат, и окрестности оглядит на предмет хищников, и уже потом позовёт нас завтракать.


Вообще-то завтрак был относительным. Немного рыбы из подобия ухи, и все. Опять у Андрея запасы закончились.


Так что Леву с Женькой отправили на пляж буквально сразу. Соль нам была ох как нужна. Хранить что-то по жаре возможности не было. На мясо практически сразу налетали какие-то мошки. И только чуть подкоптив над дымом его можно было хранить. Ну, и соль, конечно, консервировала. 


Так что поездку к озеру решили совместить с охотой, и вообще, как срастется.

----------------------------------------
    Озерная руда и древесный уголь http://s019.radikal.ru/i633/1612/49/e9ba398c5225.jpg
Лампа  http://s017.radikal.ru/i438/1612/c4/91fcfb70036b.jpg


Место под огород
http://s019.radikal.ru/i602/1612/50/f54ebdba7b32.jpg
http://s015.radikal.ru/i330/1612/d4/6084846efb26.jpg
http://s020.radikal.ru/i721/1612/66/3af518e31094.jpg


========== Часть 12 ==========


Разгрузили мы уазик быстро. Собственно, там хранились только личные вещи в рюкзаках. Все остальное, вроде канистр с бензином, брезента и прочего, мы давно держали в пещере рядом с ящиками.


А потом вшестером попытались разместиться в салоне. Тим как-то сразу оказался у меня на коленях, но нареканий и вопросов на сей счет не возникло.


Правда, проехали мы меньше километра, когда Кущин велел выбираться. Рубили пальмы, расчищая путь, саперками крошили высокую траву. Одна разновидность, которой я уже обжигался, очень напоминала крапиву. О чем я вслух громко и матерно сообщил.


– Крапива, значит, – подошел ближе Николаич.


– Только не говори, что ты ее в суп пустишь, – почему-то оглянулся в сторону Андрея Тимур.


– Зачем же сразу в суп? Кажется, на Руси раньше из ее волокна ткани делали.


– А еще из конопли, – дополнил Тимур и продолжил: – А технологию представляешь?


– Только логически, – пожал плечами Кущин. – Оббить листья и продолжать трепать стебли, пока не получатся волокна.


– Мда... теория так себе, – пробормотал я. – Но подождем, пока она еще подрастет, чтобы стебли крепче стали. Через месяц опробуем.


Парни тем временем уже шестую пальму срубили и решили, что пока хватит, можно и дальше двигаться. Но недалеко от берега всё равно пришлось топором поработать: УАЗ не мог проехать к кромке воды. Мы потом затормозили метрах в десяти.


– Ну и где ты обнаружил эту руду? – зорко оглядел Николаич берег. Показал.


– Сразу за тем местом, где животные водопой устроили.


– А глину ты не нашел, – почему-то хмыкнул Кущин. 


Зато Андрей решил пояснить:
– Данила, там, где нет растений, считай, все глинистая почва.


– Как-то светловата она для глины, – усомнился я, поскольку в моем понимании глина должна быть коричневой, похожей на кирпич.


И тут же получил лекцию от Кущина, что глина эта скорее всего сгодится даже на фаянс. А вот насчет кирпичей и прочего Николаич сам сомневался. Но корзины мы глиной нагрузили. Правда, и про охранение не забыли. В основном, Тимур только змей убивал. А потом нас неожиданно оглушил выстрел.


– Какие-то хищники совсем не пугливые. Человека вообще не боятся, – возмущался Олег. Очередной крокодил, что выбрался из озера, действительно не испугался того топота и шума, что мы подняли.


– Уверен в себе, – потыкал саперкой трофей Илья и поинтересовался: – Съедобно?


– Не думаю. Помнишь того, первого? Андрюха пробовал кусок пожарить – воняло падалью, – отрицательно покачал головой Тим. – Лучше я потом барашка подстрелю.


– Проще сходить на рыбалку, быстрее получится, – оценил перспективы такого обеда Андрей. – А вот шкуру можно снять.


– Зачем? – с сомнением оглядел я тушу.


– Обрабатывать мы её не будем, а глину таскать помимо корзин удобно, – возразил Фёдоров.


Ожидаемо, что на эту процедуру мы с ним вдвоем и встали. Остальные продолжали копаться в грязи и чуть позже нашли в стороне и в воде несколько кусков того, что напоминало по цвету золото. Хотя, если перелопатить всю эту глиняную почву на месте водопоя, могли бы еще отыскать. Но сначала хотели опробовать то, что уже нашли. Вдруг это не железо, а вообще что-то другое? Чего лишней работой заниматься? 


Обратно мы ехали медленно. За собой на тросе волокли четыре пальмовых ствола. Поверх них шкуру крокодила, наполненную глиной и увязанную в виде мешка, закрепили. И скинули этот самодельный баул возле будущей кузницы. 


Потом Николаич с Андреем ушли на рыбалку, а мы продолжили работу. Теперь свозили к пещере только пальмы. Мы с Тимуром возле озера работали. Пока я рубил, Тим охранял. Потом к нам возвращались парни, цепляли стволы и уезжали. Ближе к обеду дорога у нас получилась просто загляденье: чистая и ровная. И местную дичь мы своим шумом разогнали. Кажется, даже бабочки, и те разлетелись от нашей деятельности.


На обед собрались все. Андрей нахваливал Женьку. Тот из своей корзины ловушку сделал. Я предполагал, что её можно использовать для крабов или морских раков. Но оказалось, что и рыба успешно туда попадала. Некрупные хищные рыбешки, чуть больше ладони, позарились на приманку внутри корзины. 


А поскольку в этом времени человек еще не начал свою пагубную деятельность, то рыбы в море хватало. Даже у берега за пару часов Калиниченко натаскал при помощи нехитрой ловушки килограммов десять.


Несколько штук Лева засыпал солью. Сплетенными из пальмовых волокон веревочками закрепил этих рыбешек сушиться под навесом. Но без присмотра эту добычу мы не рискнули оставлять. Потом с собой в лагерь принесли. И кроме как внутри уазика хранить эти полуфабрикаты оказалось негде.


– Парни, питаться рыбой нам сейчас проще всего и не так затратно по времени, – оглядел всех Николаич во время обеда.


– Можно и рыбой, – ответил за всех Илья, поскольку дел всем хватало, и отвлекаться на охоту было жалко и времени, и сил.


До вечера мы успели слепить из принесенной глины и камней две небольшие печки. Одна предполагалась для обжига изделий Лёвы, а вторую печь хотели использовать для экспериментов с рудой. 


Стволы пальм тоже обработали. Оставляли примерно по три с половиной метра. Лопатами зачистили поверхность, топором сделали выемки. Естественно, подготовили участок для этого «сруба» и уложили первый слой. 


– Полы тоже из пальмы сделаем, – рассуждал Кущин. – Клиньями ствол расщепим, пальмовыми веревками свяжем.


– Хлипкая конструкция получится, – скептически прикинул Олег. – Сгниет быстро.


– Нам и надо всего на два-три месяца, пока каменное сооружение возведем, – отмахнулся Николаич.


Ожидаемо, что вечером у костра мы продолжили обсуждение строительства. И то, какими делать окна. 


– У нас два комплекта палаток, – припомнил Олег. – Можно одну из них распороть. Все равно не рискнем когда-либо в таком убежище ночевать.


Тут же послали Андрея за тюком. Палатки были четырехместными. Но, как правильно заметил Васильев, нам они в таком виде не понадобятся.


Зато сеточка на окошках и сами окна из прозрачного материала были кстати по летней жаре. Ни мошки не залетят, ни змеи не пролезут. Хотя я планировал потом полы еще глиной обмазать, но такое покрытие сверху лишним не будет.


– И с крышей не нужно заморачиваться, – обрадовался Илья. – Растянем тент, а сверху положим ветки от пальм.


В общем, с жильем мы определились, только осталось это все сделать. Пока же продолжали тихо обсуждать события дня. Андрей нашел камень с углублением, накапал в него рыбьего жира. Лёва что-то для фитиля сплел, и они стали на пару экспериментировать.


В принципе, рыбий жир вполне успешно горел и давал свет. Может, он и будет коптить, но нам это непринципиально. Больше напрягал издаваемый им запах копченой рыбы. Снова наши экспериментаторы стали пробовать, каким будет аромат, если взять за основу для светильника бараний жир.


Тимур наблюдал за этим всем без особого интереса. Мы с ним разместились на той палатке, что принес Федоров. Использовали её как покрывало. Тим еще и голову мне на колени пристроил. А я, забывшись, поглаживал одной рукой его уже чуть отросшие кудри.


– Парни, вот не нужно эту гомосятину разводить! – резко прервал всех голос Кущина.


Народ на нас с Тимом разом обратил внимание.


– Ты чего, Николаич? Парни просто отдыхают, – не понял Илья.


– Если бы, – не поверил Кущин. – Несколько дней вдали от цивилизации, и уже опидорасились. Кому приспичило, идите в салон ЗИЛа по очереди дрочить.


Илья как-то заинтересованно встрепенулся. А мы с Тимуром даже не шелохнулись.


– В любом случае придётся когда-то эту тему поднимать, – обратился я к Тиму.


– Согласен, – кивнул он и, притянув меня за шею, поцеловал.


У Кущина разом закончились все слова, включая матерные. Да и остальные парни обалдели от нашего каминг-аута. 


– Это на вас так дикая природа повлияла? – с искренним интересом уточнил Женька.


– Мы такими и были, – не стал я больше ничего скрывать.


– Ты хочешь сказать, что оба пидорасы? – рыкнул Кущин.


– И что? Теперь не будешь спать со мной в одном кунге и по утрам здороваться? – продолжал я борзеть.


Николаич как-то сразу «сдулся». 


– Мне вообще без разницы, хоть с козлами местными трахайтесь.


– Скоро так и придется делать, за неимением другой альтернативы, – пробормотал Илья.


– Ни за что не подумал бы, что вы геи, – продолжал выражать какой-то странный восторг Калиниченко. – Я бы скорее на Лёву подумал, чем на вас.


После этой фразы Лёва как-то сразу начал что-то перебирать в кучке пальмовых волокон.


– Ликсх, только не говори, что ты тоже из этой братии, – кивнул на нас Кущин.


– Так я и не говорю, – продолжал изображать повышенную занятость Лёва. Зато Женька заржал и приобнял парнишку за плечи, явно желая приободрить.


– Так что, Николаич, можно кабину ЗИЛа в личных целях на час арендовать? – нахально поинтересовался Тим.


– Какой час?! – возмутился Кущин. – Половина, и потом отбой.


– Мы успеем, – подхватился Тим, увлекая меня за собой.


– Минет? – поинтересовался я уже в кабине. 


– Давай, а еще я хочу целоваться.


– Бриться нужно было вечером, сейчас щетиной исколемся.


Только Тимура это не остановило. Он уже полностью разделся. Да и что там было снимать? Шлепки он сразу скинул, а от трусов за пару секунд избавился.


И раз уж это он для нас место выпросил у Николаича, то первым минет делал я. Попутно себя ласкал и кончил от Тимкиных стонов.


– Моя очередь, – все еще подрагивая всем телом после оргазма, сообщил Тим.


– Лежи, – отмахнулся я. – Чуть передохнем и пойдем мыться. И так хорошо.


Одеваться мы не стали. Кого тут стесняться? Мы давно уже в этом роднике плескались, не обращая внимания друг на друга. Потом отыскали свои полотенца, что сушились под козырьком пещеры, и даже успели к отбою, объявленному командиром.


В кунг забирались последними.
------------------------------ 
    http://s013.radikal.ru/i324/1612/62/0299db447d6f.jpg
http://s020.radikal.ru/i716/1612/4d/2b73f4b56765.jpg


========== Часть 13 ==========



И снова с утра закружилась карусель всех тех дел, что мы обозначили себе: гоняли УАЗ, таскали стволы. Пальмы для нас оказались идеальным стройматериалом. Ствол рубился быстро. На часах Николаича было два часа дня, когда мы решили, что получившейся кучи бревен на приличную хижину хватит. Тут и Лёва с Женькой пришли. Принесли уже чищеную, потрошеную рыбу, а в рюкзаке – часть поделок нашего художника. Лев почему-то решил, что ночью будет дождь, и его изделия намокнут. 


Рыбу Андрей сразу на сковороду кинул. И через несколько минут обед был готов. Калиниченко делился своими успехами в постройке пирса. Еще он хотел на ночь ловушку поставить где-то между камней. Кущин дал добро. А мы продолжили возводить хижину. По идее, она нас должна уберечь ото всех зверей. Исключение составляли только мамонты. Но те сейчас далеко за перевалом. 


Строительство шло быстро. Сделав первичную обработку стволов топором, дальше мы уже использовали подручные средства. Я вбивал клинья камнями, расслаивая стволы вдоль. Парни еще только третий ряд бревен уложили, а у меня уже половина полов была покрыта. Щели, конечно, были приличные. Их я планировал заполнить глиной. И то эта мера была только от змей. 


Уже совсем стемнело, когда мы с Тимуром закончили свою часть работы и отправились мыться. Андрюха обещал всем «стахановцам» жареные грибы с моллюсками и уху. Так что мы торопились принять водные процедуры. Но у родника меня притормозил Лёва.


– Данила, не дашь один-два презерватива? А то я не планировал ничего такого... А бабушка не положила, – невнятно начал пояснять парень.


– Не вопрос, – заверил я и поинтересовался: – Женька?


Лёва скромно потупил глазки. 


– У него опыта нет. Я немного беспокоюсь.


– Не переживай. Он к тебе точно неравнодушен, – приободрил я нашего художника. И после ужина выдал презервативы.


– Что, гомосятина заразна? – хмуро поинтересовался Кущин, когда Женька сообщил, что они будут не менее часа использовать кабину ЗИЛа.


– Николаич, все здесь взрослые люди, – вступился я за парней. – Зато никаких истерик и нервных срывов.


– Разве что от нервов... – продолжал бурчать майор.


Тимур же нашёл себе другое развлечение на вечер. Он вынул из склада ящичек с мелким инструментом. Отыскал один пинцет. И теперь при свете костра пытался, глядя в зеркало, уничтожить щетину столь странным способом.


– Давай помогу, – пошлепал я себя по коленям, предлагая Тимке улечься на них. Потом выщипывал и продолжал недоумевать. – А тебе не больно? – про трудоемкость я уже и не спрашивал. Но поскольку вечера у нас были свободными: ни телевизора, ни интернета, то можно и таким делом «развлекаться».


– Больно, конечно, – согласился Тим. – Но лучше, чем тупым станком. У меня потом от жары и пота на лице раздражение.


– Бороду отпускай, – почесал свою отросшую растительность Илюха.


Смотрелся он теперь очень забавно, как я и предполагал. Рыжина Резникова теперь отчетливо бросалась в глаза. 


– Как будто тебе с бородой не жарко, – не дал себя сбить с пути удаления волос Тим.


– Жарко и постоянно чешется, – согласился Николаич. 


В этот вечер я все с щек Тимура не удалил. Но обещал продолжить на другой день. Кстати, утром оглядел результат своих трудов. Получилось гладенько и чисто. Думаю и себе такую депиляцию устроить попозже. А пока поскоблил щетину и отправился замазывать глиной щели пола в хижине.


Мне вообще-то Андрюха еще золы приготовил. Рекомендовал её смешать вместе с глиной. Насколько это будет прочнее, я был не уверен. Потому сходил за той травой, что мы на месте будущего огорода выдернули. Вот эту растительную массу я и прихватил с собой. Потом всё мелко порубил саперкой и разложил сушить на солнышке. 


– Пошли за мясом сходим, – предложил Тим, видя, что моя часть работы затормозилась. 


Дрова для закладки древесного угля еще не просохли. Печи из глины тоже были сыроваты. Только и оставалось, что отправиться за припасами.


– А я пока место для горячего копчения подготовлю, – услышал наш разговор Кущин. 


В очередной раз я порадовался тому факту, что нам повезло дважды. И снайперка среди оружия оказалась, и тот, кто умеет ею виртуозно пользоваться. На таком расстоянии попасть в очередного барана для меня казалось верхом мастерства. Но пока вскарабкались за тушей, выдохлись основательно. Как-то эти спуски и подъемы выматывают сильнее, чем таскание бревен. К тому же Тим подстрелил немаленькую самочку. В ней был примерно стандартный бараний вес. Тушу мы отнесли к одному из горных ручьев на разделку.


– Андрей просил рога и копыта сохранять, – припомнил я. – Он из них клей собирается варить.


– Завтра заберем. На эту часть тела никто не позарится, – сказал Тимур, лихо отсекая малосъедобные части.


– А со шкурой что будем делать? – переживал я.


– Сейчас в неё мясо упакуем, а позже к морю унесем.


Вообще-то потом тащить шкуру к морю на обработку у меня сил не осталось. Хорошо, Олег отнес и пообещал, что все сделает в лучшем виде. Мы же с Тимом развалились на своих туристических ковриках и стали прикидывать, как бы нам еще до родника доползти и помыться. 


Но поплескались чуть позже.


– И главное, что уже никакого секса не хочется, – подначивал нас Илья, что продолжал обрабатывать стволы пальм.


– А Лёвочка сегодня такой счастливый, – припомнил Тимур.


– Видать хорошо пояснил Женьке, куда и что вставляют, – хмыкнул я.


Эта парочка умиляла. Они с такими довольными физиономиями пришли в лагерь вечером, что точно воспользовались временем, проведённым на пляже, не только для работы. Андрей у них выпаренную соль буквально из рук выхватил. Мяса мы принесли много. И его нужно было чуть подсолить перед копчением.


Возился Андрей с мясом до позднего вечера. Мы помогали только дровами и старались не путаться под ногами.


– Завтра начнем посуду в печь складывать, – заявил Федоров. – Не хватает ёмкостей.


– Мы тебе рога потом раздобудем, – вспомнил Тим. – Все равно сейчас не будешь клей варить.


– А еще можно бивни мамонта, что у озера валяются, принести, – вспомнил Лев.


– На клей? – не поверил я.


– Зачем? – недоуменно посмотрел на меня художник. – Для поделок. Можно те же гребешки и еще много чего из кости вырезать.


– Принесем, как по пути будет, – заверил Николаич.


Ужин в этот вечер у нас оказался поздним. Устали все за день основательно и без вопросов решили устроить ранний отбой. А в середине ночи нас всех разбудил шум дождя. Тучи на небе были уже пару дней. Мы даже не могли восход для своего календаря фиксировать. И, наконец, небо «разродилось». Да так, что мы не знали, куда бежать и за что в первую очередь хвататься. Плюс еще громыхало и сверкали молнии.


– Хорошо, что я все свои поделки с пляжа забрал, – опасливо выглядывал в щель двери кунга Лёва.


Николаич же с Андреем носились вокруг коптильни, пытаясь спасти мясо. Все остальные занимались перетаскиванием вещей, что могли пострадать от сырости. Лев же пытался двумя фонариками от мобильников осветить наши суетливые действия. Удачно мы все свои телефоны зарядили от автомобиля, пока ездили за бревнами.


Примерно через час все угомонились. Теперь сидели в кунге и сушились.


– Лачугу ставим на этом месте. А для каменного дома будем завтра смотреть место, – рассуждал Николаич.


– Да, этот водопад со скал во время ливня оказался очень неприятным сюрпризом, – согласился я. Как-то за все время пребывания в этом месте мы под ливни не попадали. И не знали, что с того козырька, под которым стояли наши машины, во время сильного дождя вниз льётся стеной вода.


– Завтра в долине внимательно отследим, куда и как шли водные потоки, – продолжал Кущин.


– Жалко родник. Здесь удобно, – вздохнул Лев.


– Колодец себе выроем со временем, – заверил я. – Грунтовые воды должны быть близко.


– Спим завтра хоть до обеда, – огласил Кущин. – Дежурному просыпаться на рассвете тоже смысла нет.


Но, конечно, до обеда мы не проспали. Элементарно оголодали и стали выползать из кунга. Пока костер разводили, радовались, что все дрова у нас в сухом месте припрятаны, и оглядывали округу. Дождик почистил место нашей стоянки от мелкого мусора и веток. И снова все согласились, что это место для основного жилья мало приспособлено.


Так что потом всей толпой направились на равнину. Проведали наши огороды. Потоптались по грязи вокруг. Андрей картошку поспешил окучить. Но особого вреда вода нашим посадкам не причинила. Я когда камни собирал и стеночку из них складывал, то тянул ее вдоль линии гор. Плюс наши плетни сдержали поток воды, когда забились мелким мусором. Именно в районе огородов место для будущего дома показалось нам наиболее удачным.


– Можно еще специальные отводы в виде каналов вырыть, – предложил Васильев.


– С этих склонов вода куда-то в другое место стекала, не на равнину, – разглядывал Кущин близлежащую местность в бинокль. – Пальмы закрывают обзор, но, похоже, озеро пополняется за счет потоков воды после таких ливней.


Уже после визита в долину поспешили на пляж. Ожидаемо, от навеса ничего не осталось. Слишком хлипкой была наша конструкция. Но восстановили «рабочее место» для Лёвы быстро. Потом таскали камни. Между прочим, предполагаемые десять метров по прямой мы прошли. Можно было уже поворачивать заградительную стену пирса вдоль берега.


Женька с Левой так и остались на пляже. А мы все отправились достраивать лачугу. Невыделанную шкуру последнего барана разрезали на ремни, которые пустили на крепления для перекрытия постройки. Потом вязали пучками ветки пальмы и крепили поверх жердей.


В общем, к вечеру закончили стройку. Теперь оставалось промазать полы, установить дверь и закрыть окна сеткой.


С полами пришлось снова возиться. В смысле траву носить, рубить и раскладывать на просушку: мои заготовки смыло ливнем. Николаич пока решал проблему с дверью. Снова  использовали ремни. Саму створку сплели в виде плетня. Потом расшивали палатку. Ту часть с дверью привязывали на нашу стену изнутри. Теперь проход в дом закрывали плетеная дверка и еще капроновая загородка на молнии.


Но переехать на новое место жительства мы смогли только через четыре дня.


------------------------
    http://s45.radikal.ru/i107/1612/75/fac92de19a69.jpg


========== Часть 14 ==========


Наша жизнь на новом месте налаживалась. Постепенно мы обзаводились полезными вещами. Как только просохли печь и изделия Лёвы, то обожгли всю керамику и опробовали. Андрей сообщил, что, по его разумению, глина эта огнеупорная. Но можно еще провести дополнительную обработку. Жалко, что этой глины на том участке пляжа было мало. Куда-то далеко ходить и еще искать у нас пока не получалось.


Плюс это был единственный удобный спуск с обрыва. Между прочим, то существо, что протоптало дорожку, Калиниченко как-то раз там же и встретил. Они с Левой решили, что позавтракают на месте, и отправились на море с самого утра. А когда столкнулись с тем предком черепахи, то растерялись. Это у Тимура выдержка и железные нервы. А Лева даже на разделку туш баранов не может смотреть. Оттого парни упустили момент, и животное нырнуло в море.


Тимур же уточнил у Андрея, когда стоит пополнить запасы мяса, и потащил меня на охоту. Выбрались мы из дома примерно за час до рассвета. Потом сидели в засаде и ежились от утренней прохлады.


– Чего она приходит к кладке, если мы ее разорили? – недоумевал я.


– Вообще-то парни, после того как забрали яйца, гнездо больше не проверяли, – отозвался Тим. – Может, там уже новые яйца?


– Думаешь, она их частями откладывает? – усомнился я. – А вдруг больше не придет?


Но существо, что мы посчитали черепахой, всё же на берег выбралось. Чем оно планировало заняться на суше, мы так и не узнали. 


– Красиво, я её в глаз подстрелил, – похвастался Тим.


Выстрел услышали и все наши. Не прошло и десяти минут, как прибежали.


– Страшная какая, – поморщился Лёва.


– Главное, чтобы мясо в пищу годилось, – начал топором вскрывать панцирь вдоль боков Николаич.


– Осторожно ты, – шикал Андрей. – Я этот тазик потом для выделки шкур буду использовать.


Вообще-то лапы, голову и хвост мы потом в море выкинули. Мяса в этой туше и так хватало. Левочка почти сразу ушел выпаривать воду. Не любил парнишка процедуру разделки мяса.


Сам панцирь пока притопили на мелководье. По идее рачки и крабы должны вычистить полость за несколько дней. Самим даже возиться не придется. Тут же на берегу соорудили еще один костерчик и на прутиках обжарили куски мяса на пробу.


– Рыбой воняет, – поморщился Тим.


– Ну и представь, что это рыба, – отозвался Илья.


По мне так нормальный вкус. У местной козлятины и баранины запах хуже. Но, конечно, хотелось уже каких-нибудь овощей.


Андрей нас порадовал, что из посаженных им семян, считавшихся томатами, два кустика оказались чем-то другим. Сержант в семечках не разобрался сразу. Зато теперь радовался, что это все взошло, хотя до конца и не понял, что именно. А пока предлагал опробовать водоросли. От такой закуски все дружно отказались. Николаич и самому Федорову запретил экспериментировать.


Еще несколько дней мы выискивали на берегу озера железную руду и ждали дозревания угля. А потом начались эксперименты по выплавке железа. Николаич решил, что нам первым делом нужен молот, как основное оружие в кузне.


Лёва уже подготовил посудину из огнеупорной глины. Туда мы все мелкие металлические предметы ссыпали и поставили в печь на переплавку. Кузнечные меха изготовили из двух чехлов для автомобильных запасок. И теперь нагнетали воздух, поднимая жар внутри печи.


Печь наша дымила из множества щелей и вообще вызывала сомнения. Но Олег бодро заделывал свежей глиной щели, заверяя, что на температуру это не повлияет. Я нагнетал воздух, а все остальные ждали результата. Примерно через час металл начал плавиться, и довольно успешно. Вот только один торчащий ключ никак не менял форму.


– И чьи это такие ключи хорошие? – спросил Олег, разглядывая наше «варево». 


– От моего сейфа, – хмыкнул Николаич и попытался ломиком эту крепкую вещицу из общей емкости выкинуть.


– Хорошая какая сталь, – покачал головой Тим, разглядывая шмякнувшийся рядом с ним ключ.


Все остальные железки оплавились. Вернее, мы на это надеялись. Толком рассмотреть, что творилось в посудине, не получалось. Печь наша была далека от совершенства. Плюс дым.


А потом началось основное представление. Форму-заготовку сделал Лёва из плотно утрамбованного песка в малом ящике из-под инструментов. Вначале Лев слепил из глины молоток. Потом высушил, отпечатал в прессованном песке и теперь, по идее, в эту форму нужно было вылить металл.


Придерживая ломиками и деревянными щипцами ёмкость, Николаич и Олег, наконец, понесли её к форме. Дымиться деревянные держатели начали почти сразу. И даже то, что Олег их вымачивал в воде, не помогло. Температура была слишком высокой. Но наши кузнецы процедуру успешно завершили. 


– Всего сантиметра не хватило, чтобы все заполнить, – разглядывал Кущин наше изделие.


– Это твой ключ плавиться не захотел, а мы на него так рассчитывали, – подколол его Васильев.


А вечером первый созданный нами инструмент был опробован. На мощную кувалду он не походил, но как молоток для ковки вполне годился. И это первое изделие воодушевило всех. Парни азартно обсуждали, что и как можно сделать. Попутно вспомнили, что гвозди раньше ковали в кузне поштучно, и ценился этот мелкий крепеж крайне дорого.


Только Лёвочка почему-то грустил. Я даже заподозрил, что это Женька парнишку обидел.


– Скучает по дому, – кратко пояснил мне Калиниченко.


– За бабушку переживаю, – вздохнул Лёва. – Нас же потеряли, а у нее сердце больное. И мы никогда не вернемся обратно.


– А твои родители где? – поинтересовался Кущин.


– Они в бизнесе. Им не до меня. Я с бабушкой с малолетства живу.


– Ты думай о том, что бабушка еще даже не родилась, – предпринял попытку поддержать Лёву Николаич.


– А вот интересно, мы уже оказали влияние на дальнейшую цивилизацию или еще нет? – задумался Лёва.


– Пока еще нет, – уверенно заверил я. – Вот если начнем что-то глобальное сооружать. Корабли строить и прочее...


– А что? – подхватился Женька. – Николаич, давай «шаланды, полные кефали, в Одессу Костя приводил...» Построим баркасик?


– Доски, инструмент, гвозди нужны, – прервал полет мысли Калиниченко Андрей.


– Построим обязательно, – тем не менее, подержал Женьку Кущин. – Но примерно через годик.


– Видишь, какая интересная у нас жизнь намечается, – снова повернулся к Лёвушке Женя и прижал парнишку к себе.


Кущин посмотрел на парочку, но ничего не сказал. Мы с Тимуром так открыто свои симпатии не демонстрировали. Только когда спали незаметно оказывались друг у друга в объятиях. В нашей лачуге не так-то и много было свободного места. По длинной стороне могло расположиться только шесть человек. Илья и Олег устроили свои ложа вдоль противоположной стены. По ночам температура опускалась градусов до восемнадцати. Вот мы с Тимом и прижимались друг к другу, а после подъема бежали первыми занять кабину ЗИЛа. 


Впрочем, вторая пара на кабину не претендовала. Они и на берегу успевали заняться сексом. Вернее, я   так думаю, что они занимались. Один раз случайно подслушал, когда Лева хвалил Женьку за умелый минет. Повезло Лёве, что они так близко с Женькой сошлись. Иначе захандрил бы  мальчишка. Конечно, всем было непросто. Но если задуматься, то лично меня дома, кроме «благ цивилизации», ничего не ждало. 


– А как ты попал в нашу команду? – решил я поинтересоваться у Тима, раз уж у нас наметился вечер воспоминаний.


– Отец запихнул, – охотно сообщил Тимур.


– Мне казалось, что генералы своих сыночков держат подальше от этих «тягот и лишений»? – продолжил я расспросы.


– Все так. Только мне условие поставили – женись. И не просто абстрактно, а на конкретной девице. Папаши у нас друзья оказались. А мне эту дуру крашеную в жены решили сосватать.


– Отбился? – проявил заинтересованность Кущин.


– Если бы, – отмахнулся Тим. – Родитель мой уперся рогом. Ему кто-то стуканул про мою ориентацию. Я, чтобы не усугублять конфликт, сообщил, что би, а не гей. А отец мне сразу невесту подсунул.


– И что, по возвращении тебя ждала бы свадьба? – никак не мог я успокоиться.


– Не думаю, – покачал головой Тимур. – Жанна где-то залетела и решила воспользоваться ситуацией. Мы как-то на даче у них отдыхали. Так эта кобыла ко мне ночью в кровать залезла. И толку-то? У меня на баб не стоит.


– Что совсем? – охнул Илья.


– Ну почти. По крайней мере, на Жанну. Я тогда прикинулся пьяным и немощным. А эта идиотка всем растрезвонила, что переспала со мной, будет рожать и хочет сильно замуж. А я сказал, что женюсь, но после рождения ребенка, если генетическая экспертиза подтвердит мое отцовство.


– Прямо бразильский сериал, – хмыкнул Кущин.


– В общем, отец меня пока на учения сослал, а тут вон оно как... – развел руками Тим.


– Как может на молодую девку и не стоять? – продолжал переживать Илья. 


– Физиология, – пожал я плечами.


– Моя Маринка только колыхнет своими буферами, и я уже готов из штанов выпрыгнуть, – продолжал вспоминать Резников свою жену.


– И задница у девок мягонькая да гладкая, – поддержал Илью второй наш натуральный натурал Олег. 


Кущин и Андрей высказываться ни в чью пользу не стали. Да и чего сейчас вспоминать? В округе только самки баранов имеются. Так что для меня Тим стал идеальным вариантом. И сексуальные проблемы остальных волновали мало. И вообще, какие это проблемы? На фоне того, что нас окружало: хищники, мамонты, минимум продуктов и прочее, отсутствие секса всего лишь дискомфорт.


Тим же для меня не только партнер, но друг и близкий человек. Удивительно, как у нас совпадали взгляды по большинству вопросов. Отчего-то мне постоянно хотелось быть рядом. И чувствую, что это уже на всю жизнь.


-----------------------------------------------
    http://s017.radikal.ru/i432/1612/19/f0a71ce8a0bd.jpg

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ntes/2480/%D0%9B%D0%98%D0%A2%D0%AC%D0%95


========== Часть 15 ==========


– Парни! Сегодня двадцать третье июня! – разбудил нас всех восторженный голос Женьки. Спросонок я как-то и не понял, о чем это он.


– Вот смотрите мои записи за предыдущие два дня. А сегодня на две минуты тридцать секунд меньше! – радовался Женька.


– Прямо-таки еще и тридцать секунд, – проворчал Николаич, выбираясь на улицу.


– Мы здесь уже полтора месяца и можем теперь рассчитать точную дату, – приплясывал Лёва вокруг Женьки. – Будем отмечать это событие каждый год!


– Новый год, что ли? – не разделил радости Олег.


– Не… Новый год лучше на день Весеннего равноденствия устроить, – продолжал строить планы Лёва. – Я говорю про шестое мая – день, когда мы сюда переместились.


– Событие по обретению календаря обязательно отметим, – пообещал Николаич. – Вечер объявляю выходным. Можно будет достать гитару. 


В последние дни мы занимались только тем, что тренировались в области металлургии. Да и прочих дел хватало. После основных работ вечерами делали корзины и занимались прочим рукоделием. Лёва плел из того, чем покрыты стволы пальм, веревочки. На них он развешивал рыбу сушиться. Я обычно занимался тем, что измельчал различные породы для экспериментов. Короче, дел всем хватало.


Первый опыт выплавки железной руды прошёл, мягко говоря, неудачно. По сути никто из нас не был специалистом или хотя бы историком-реконструктором. Общие сведения, что руду смешивают с углем, а потом «поджигают», все знали. Но не более того.


В свою печь мы все «ингредиенты» сложили слоями, раскочегарили... Я припомнил, что те ролевики, с которыми мне довелось общаться, топили печь долго. Оттого настаивал, что нужно весь день «плавить руду». На весь день у нас элементарно не хватило угля. Из той кучи, что я закладывал, только треть превратилась в уголь. Плюс мы эксперименты в кузне проводили с имеющимся в наличии металлом, и оставили часть топлива для ковки. Так что на выплавку железа из руды особого запаса угля не оказалось. Но руда начала оплавляться.


Опять же «коллективным разумом» вспомнили, что подобное железо нужно еще доводить до ума в кузне. Молотом сбивать шлак, окалину или что там? 


– Николаич, главное в лепешечку, пока горячее, распластать, – поучал Олег. – Потом снова в печь, свернуть и опять молоточком.


Но когда все теоретики увидели полученный продукт, то долго слов не могли подобрать. Было такое впечатление, что это все окалина. Кусок чего-то серого, рыхлого и вонючего, был размером в две ладони. На железо «это» и близко не походило.


– Мы ошиблись, это не железная руда? – поинтересовался Лёва.


– Это руда, – уверенно сообщил Кущин. – Времени или температуры не хватило довести процесс до кондиции. Ничего, позже повторим.


Снова заготовляли древесный уголь, попутно сносили куски руды к кузне. Во второй раз мы почти сутки бдили над печью, нагнетая воздух и меняясь посменно. Опять закончили процесс выплавки, когда подошли к концу запасы угля. И снова результат не порадовал. Нет, в середине этой серой «бяки» было что-то, похожее на металл. Николаич его даже молотком расплющил. И вынес вердикт:


– Тренируемся дальше.


Все хорошо, но угля это мероприятие требовало немерено. А топор был по-прежнему – один. Правда, Женька нам всем напомнил, что на берегу Лёвочка выпаривает соль, используя в качестве дров то, что приносит море. Пусть мы только на небольшом участке пляж почистили. Но можно же пройтись вдоль берега и насобирать еще.


– Берите Илью и складывайте дрова в одну кучку, потом перетащим, – одобрил идею Николаич.


Остальные продолжали искать руду и таскать уже на себе глину в лагерь. УАЗик решили поберечь для более глобальных работ. Попутно я занимался и своим вопросом. Я так и не определился с крепежным материалом для строительства. Но саман нам точно не годился. И не только из-за летних дождей. Не удержит эта глиняная масса камни. А без них строительство дома не имело смысла. Мы пока не в курсе, какие животные могут прийти. 


То стадо буйволов, что кочевало на другой стороне озера, внушало определенные беспокойства. Хорошо, что  эту часть долины буйволы не посещали. Но кто знает их сезонную миграцию?


Парни смогли припомнить, что цемент - это смесь известняка, глины и еще чего-то. По поводу самого известняка мнения разделились. Не то его нужно подвергнуть температурной обработке до смешивания, не то нет. Естественно, что наш командир велел мне это все постигать опытным путем. Мол, пробуй по-всякому, куда нам спешить? В смысле, пока натаскаем камни, пока инструмент изготовим – времени достаточно.


Так что мы занимались заготовками и экспериментировали. Для этих целей налепили несколько печей. Мы же эту «башенку» каждый раз разламывали. В результате выявили несколько основных моментов: руда должна быть измельчена и просушена, складывать её нужно слоями, чередуя с углем. И самое главное – чем дольше процесс, тем больше шансов на успех. 


В очередной раз мы продержались двое суток. Вымотались изрядно. Но жар полыхал такой, что я опасался за саму печь. Но она не развалилась, хотя ночью напоминала сопло реактивного самолета. Да и гул огонь издавал похожий. 


Выплавить из руды металл у нас всё же получилось. Николаич потом гордо лупил молотком по этому куску, покрытому окалиной, высвобождая из шлака само железо. Парни хором советовали все то, что когда-то слышали. Но, в основном, рекомендовали делать больше сминаний и сгибов. Радовало, что мы обрели опыт плавки. Так что и с ковкой решили не спешить, продолжая теперь уже накалять железо в печи кузницы и проковывать. 


И вот наконец наш командир из получившегося бруска начал ваять изделие. Расплющил одну сторону. А потом они на пару с Олегом пытались загнуть эту часть вокруг нашего ломика. Вполне успешно. Далее начали придавать форму противоположной стороне бруска, пытаясь изобразить лезвие топора. В целом, топор получился узнаваем. И как он остыл, Николаич сразу насадил его на топорище.


– Мягковат металл, – вздыхал Кущин. – Точить часто придется.


Но все равно первая победа радовала. Только дрова для угля требовались постоянно. Но вообще-то хотели пока переплавить бамперы и сделать парочку нормальных топоров. 


Так что праздник по обретению календаря хоть и решили отметить, но после всех дневных работ. Мы с Тимуром обычно в первую половину дня тупо таскали камни, что обильно валялись в округе. Ближе к озеру камней было меньше. Но на склонах этого добра хватало. Николаич с Андреем, если не занимались приготовлением еды, то рубили деревья на склонах. Их потом планировали пустить на доски.


Я когда про эти доски впервые услышал, то решил, что мы еще и пилу будем как-то там в кузне сооружать. Но процесс этот совершенно не представлял. Мало того что у нас инструментов почти нет, так и технология насечек зубьев сложная.


– Топором доски изготовим, – заявил Кущин.


– Как топором? – изумился Лёвочка.


– Как раньше делали, – ответил Николаич и начал пояснять. 


Знания у него были от бабки. Вернее, он чуть ли не столетний бабкин дом вспомнил. Ладно, сруб из дуба крепок. Но оказалось, что и не пиленые доски служат на порядок дольше, сохраняясь десятилетиями. 


Пила разрывает волокна древесины. И доска стареет быстрее. Вырубленное топором хранится дольше. 


Принцип изготовления таких досок не сложен, но трудоемок. Вначале нужно расщепить ствол клиньями, а потом аккуратно топором на всем протяжении обработать. Да так, чтобы еще и толщина была одинаковой. 


Свой дом мы планировали построить «на века». Оттого хотели иметь и полы деревянные, и окна, и двери. Да мало ли еще для чего понадобятся доски. А климат приморский, влажный. Сушить дерево придется долго. Вот и заготовляли стволы заранее, складывая их под козырьком скал.


Я же, кроме сбора строительного материала, занимался экспериментами. Методом тыка и множества нецензурных слов определил, что известняк нужно растолочь, глину высушить и тоже размять. И потом только запекать эту смесь в печи. С пропорциями тоже пришлось повозиться. Но три к одному (известняк и глина) дали нечто похожее на цементную массу. За песочком потом пришлось сходить к озеру. По левой стороне, где не было глины, отыскал несколько мест с песком. 


Кто-то из парней начал рассуждать о разном составе песка и прочем. Но для моих целей это вполне годилось.


Я еще мелких камней добавил и всю эту массу в жиденьком состоянии перед печкой кузни вылил. Разровнял площадку. Камушками покрупнее барьер обозначил. И через три дня получилась приличная бетонная площадка. Значит, и для будущего дома смесь годилась. Кущин меня похвалил. Парни с восторгом поохали, глядя на этот элемент «цивилизации». В целом, технологию я постиг. Теперь только таскай известняк и дроби.


Опять же требовался уголь для печей. Илья предложил не носить дрова к кузне, а устроить угольную яму на обрыве перед морем.


– Как заготовите достаточно дров, так и начнем, – заверил Николаич.


– Так мы уже всё сложили, – недоуменно отозвался Резников.


Про то, сколько дров они смогли сложить, Кущин не поверил и пошёл лично проверять. И все остальные следом увязались. Увиденное меня потрясло. Оказалось, что парни не таскали дрова по спуску, а просто поднимали в корзине с пляжа. Илья целую систему соорудил из брусьев, валиков и прочего. Даже лебедку с кунга использовал. И гора из дров действительно была приличной.


– Резников, – начал наш командир, –  когда все обезьяны в процессе эволюции становились человеком. Ну, в смысле, труд их таковыми сделал. Твой предок стал цивилизованным явно от лени.


– Николаич, – обиженно отозвался Илья. – Ты велел мне дрова заготовить, я и готовил. Мой обезьяний предок просто смышлёнее остальных оказался.


– Молодец, – похлопал старлея по плечу Кущин. – Быстро и эффективно.


Пускать на уголь собранные на пляже дрова оказалось удобнее во всех отношениях. Через пару недель у нас образовался такой запас, что мы решили еще штуки три топора изготовить из руды, в том числе. Плюс нужны гвозди и прочий инструмент. 


Так что пока Илья, Женька и Лёва собирали все то, что прибивало море к берегу, мы отправились на озеро за железной рудой. Складывали в корзины и оставляли вдоль берега. Николаич сообщил, что потом все отвезем на Уазике, а пока пусть сохнет.


Тим, как обычно, охранял нас. Но, в основном, сбивал змей и крупных ящериц саперкой. На озеро он даже винтовку перестал брать. В случае чего автомата хватит. Но мы далеко не заходили. То стадо буйволов, что кочевало на другой стороне озера, внушало определенные беспокойства. Задавят массой, и никакое оружие не поможет.


В этот день мы нашли под невысоким обрывом буквально залежи руды. Азартно принялись нагребать в корзины и радовались. Только Тим обеспокоенно оглядывал берег.


– В этом месте на берег явно крокодил местный выползал, – сообщил Тимур.


Если кто его замечание и услышал, то не отреагировал. Мы этих следов всевозможных животных находили часто и много. Тимур тем временем автомат с плеча снял. Вот только все равно не успел. Та дрянь, что напоминала крокодила, умело замаскировалась среди прибрежного мусора. А его бросок по своей скорости вообще впечатлил. Мгновение, и крокодил вцепился в левое бедро Андрею, увлекая за собой обратно в озеро.


Я свой автомат давно не таскал. Но пистолет на поясе в кобуре был. И все равно мне понадобилось несколько секунд, чтобы достать оружие и всадить пол-обоймы в голову чудовища. Оба тела (животное и Андрей) с всплеском рухнули в воду. Только хищник даже мертвым продолжал сжимать челюсти.


Конечно, среагировали все и сразу. Николаич подскочил и вцепился в пасть чудовища, пытаясь разжать челюсти. Тимур спрыгнул вниз, зорко оглядывая округу на предмет похожих хищников. Мы же с Олегом еле успели подхватить Андрея. Но как только конечность освободили из пасти мёртвого монстра, из ноги буквально хлынула кровь.


– Олег! Бегом за УАЗом! – проорал Кущин. 


Васильев рванул к лагерю, а мы на руках понесли Андрея подальше от воды.


Но Тим не паниковал, а проявлял хладнокровие. Пока я размазывал кровь по ноге Андрея, пытаясь руками зажать и приостановить её поток, Тимур уже отцепил ремень от автомата. И через несколько секунд мы закрепили повыше раны жгут. 


– Тим, поглядывай по сторонам, – заволновался я.


– Смотрю, – заверил меня Тимур.


– Андрюша, что ж ты так? – тихо причитал Николаич.


Рана выглядела ужасно. Не только проколы от зубов, но разорванная плоть ужасали. Мы хоть и успели пережать кровь выше прокусов, но все равно потеки достигли пяток, и, в целом, все смотрелось страшно.


Несколько раз Кущин порывался нести Фёдорова на руках домой. Но я притормаживал, уверяя, что Олег вот-вот прибудет. И впрямь, Васильев проявил чудеса скорости. УАЗ подогнал минут через двадцать. Вот только Андрею за это время стало совсем плохо. Парень побледнел, то и дело проваливаясь в короткие обмороки.


В лагере мы носились как угорелые. Аптечка у нас имелась. Но на такое глобальное повреждение она не была рассчитана.


– Стоп. Отошли. Перестали психовать, – притормозил всех Тимур. – Сейчас обработаем раны перекисью. Но вначале дадим немного вытечь крови. Артерия не повреждена. И лучше убедиться, что никакой заразы не занесли.


Мы с Николаичем послушно кинулись выполнять указания.


– Данила, растолки ампициллин, припудрим сверху после обработки перекисью, – давал указания Тимур.


Но вначале мы всю ногу Андрея ниже колена в родник сунули. Холодная вода должна была чуть замедлить кровообращение. Плюс самому раненому стало легче от прохлады. Потом дали стечь немного крови и снова наложили жгут. Залили перекисью со всех сторон. Присыпали антибиотиком, замотали стерильным бинтом. И со всеми предосторожностями понесли Андрея в домик.


– Если будет повышаться температура – тогда еще аспирин дадим, – подложил рядом лекарство Тим.


Николаич так и остался сидеть с Фёдоровым. А я решил вернуться к озеру и снять шкуру с того крокодила. 


– Сапожки Андрею сошью, – сообщил Олегу причину побудившую меня на этот поступок.


– И то верно, – поддержал Тимур. – Пусть компенсирует своей шкурой.


О том, что Андрей мог погибнуть, мы старались не думать. И очень надеялись, что все сложится благополучно. Хотя от пережитого всех продолжало потряхивать. Примерно схожие чувства испытывал и Тимур. Где-то на полпути к озеру Тим приобнял меня и притянул к себе.


– Данила, береги себя. У меня же, кроме тебя, никого нет. Не знаю, что со мной будет, если ты погибнешь.


– Я тоже тебя люблю, – чуть обозначил поцелуй на губах Тима и продолжил путь.

-------------------------
    https://www.youtube.com/watch?v=O2R_ZyPqwfo
https://www.youtube.com/watch?v=Au1TbIyLcPU
http://stareishina.com/index.php?/topic/395-istoriia-gvozdia/
Страницы:
1 2
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

0 комментариев