Ольга Морозова

Безрассудный король. Любовь и смерть Эдуарда II

+ -
+19
Аннотация
7 июля 1307 года во время своего очередного военного похода в Шотландию умер «железный» и несгибаемый Эдуард I, английский король из династии Плантагенетов. Ему наследовал его сын Эдуард II. 20-летнее царствование этого короля было отмечено усилением баронской оппозиции, ослаблением королевской власти и окончательно оформившейся независимостью Шотландии. А сам монарх стал жертвой заговора, во главе которого встала его собственная супруга, и принял мученическую смерть.

7 июля 1307 года во время своего очередного военного похода в Шотландию умер «железный» и несгибаемый Эдуард I, английский король из династии Плантагенетов. Ему наследовал его сын Эдуард II. 20-летнее царствование этого короля было отмечено усилением баронской оппозиции, ослаблением королевской власти и окончательно оформившейся независимостью Шотландии. А сам монарх стал жертвой заговора, во главе которого встала его собственная супруга, и принял мученическую смерть.
Родился будущий король Эдуард II Плантегенет 25 апреля 1284 года в Карнарвоне, во время военной кампании своего отца Эдуарда I против Уэльса. Кстати, мать маленького Эдуарда Карнарвона, Элеонора Кастильская, часто сопровождала своего венценосного супруга в его военных походах. Брак родителей Эдуарда считался вполне счастливым. Несмотря на то, что Эдуард I был типичным солдафоном и имел весьма вспыльчивый нрав, он, тем не менее, был отходчив, терпелив к точке зрения другого и склонен к компромиссу. Супруга привила ему мирный нрав, которого Эдуарду I так недоставало. Во время их совместной жизни королевский двор являлся довольно спокойным местом, свободным от грубости.

Когда маленькому Эдуарду исполнилось 5 лет, его мать умерла, и мальчик остался на попечении вечно занятого различными военными кампаниями в Шотландии, Фландрии и Уэльсе отца, характер которого, к тому же, с возрастом стал крайне деспотичным. Эдуард получил весьма несистематическое воспитание и образование. С возрастом он всё больше внешне походил на своего прославленного отца. Он носил то же имя, имел превосходное телосложение и высокий рост, был ловок, отлично ездил верхом. Однако на этом сходство заканчивалось. В противовес своему волевому родителю, не требовательному в быту, предпочитающему походный плащ королевскому пурпуру, обожающему военное ремесло, искусному полководцу и мудрому правителю, Эдуард-младший был изнежен, ленив, любил роскошь, обожал понежиться в постели и совершенно не имел воинственных наклонностей. К тому же увлечения наследника престола были далеки от того, что считалось подходящим для короля. Эдуард любил физический труд на открытом воздухе, такой как, например, рытьё окопов и канав, ремесло каменщика, стрижка изгородей, совершенно пренебрегая благородными рыцарскими забавами, а обществу рыцарей предпочитал компанию каменщиков, землекопов, моряков, шутов, актёров. Это не могло не вызывать раздражения баронов королевства, а тем более, его отца. Гнева своего венценосного родителя Эдуард очень боялся, из-за чего совершенно отказался от участия в работе королевских советов.
Всё, к чему, казалось, стремился молодой Эдуард, получивший в 16 лет от отца титул принца Уэльского, было желание жить так, как ему хочется, и жажда любви. Но если с исполнением первого желания существовали определённые проблемы при жизни отца, то воплощение в жизнь второго не заставило себя ждать.

Гасконский рыцарь Пьер де Гавестон появился в жизни Эдуарда II отчасти благодаря его царственному, суровому родителю. Арнольд де Гавестон, отец Пьера, прибыл в Англию в 1297 году по приглашению именно Эдуарда I, взяв с собой сына. В 1300 году Пьер стал одним из личных оруженосцев наследника престола. Своим возвышением он был обязан исключительно храбрости и верности своего отца, проявленной им в ходе англо-французских войн. Род Гавестонов хоть и был старинным, но недостаточно знатным для того, чтобы Пьер без чьей-либо протекции мог занять столь высокое место при дворе. Его зачисление в личную свиту принца было выражением благодарности за верную службу его отца со стороны Эдуарда I.

Видимо, молодой гасконец, который был старше принца всего на несколько лет, произвёл на него неизгладимое впечатление, поскольку довольно быстро стал самым близким и любимым товарищем в юношеских играх и забавах. Впрочем, это не удивительно. "Дорогой Перро" был хорош собой, невероятно обаятелен, остроумен, имел превосходные манеры и несомненный талант нравиться. Как раз то, что было по душе его легкомысленному и праздному господину. Возможно, Эдуарду и правда недоставало любви, а близкая дружба с Гавестоном помогла ему избавиться от чувства одиночества, стать более уверенным в себе. Молодой принц, как писали хронисты того времени, "был слишком фамильярен с близкими друзьями, стеснялся незнакомых и слишком исключительно любил одну личность". "И когда королевский сын его увидал, он настолько в него влюбился, он вступил с ним в долгую связь, и захотел и решил связать себя нерушимыми узами привязанности с ним на виду у всех смертных". В любом случае, от окружающих не ускользнуло то, насколько близкими стали отношения между наследником престола и его "гасконским выскочкой", а, самое главное, что они не очень стремились это скрывать.

Влияние Пьера на принца Уэльского росло с каждым днём. Это стало настоящей головной болью Эдуарда I и его министров, поскольку молодой Эдуард буквально растворился в захлестнувших его чувствах, казалось бы, забыв о приличиях, да буквально обо всём на свете.
Ситуация осложнялась ещё тем, что в 1306-1307 годах Эдуард I вёл переговоры с французским королём Филиппом IV Красивым о женитьбе своего сына на дочери Филиппа Изабелле. Естественно, скандалы английскому королю были совершенно ни к чему.

В конце концов, Пьера де Гавестона изгнали за пределы королевства. Это произошло незадолго до смерти Эдуарда I. Под занавес зимы 1307 года его сын, видимо, совсем потеряв голову от любви, осмелился попросить отца даровать Пьеру графство Понтье, своё родовое имение с материнской стороны. От этой просьбы король пришёл в ярость. "Подлец! Презренный мальчишка! Как смеешь ты, который никогда ничего не завоевал, раздавать земли? Богом клянусь, если бы я не боялся расколоть королевство, тебя следовало бы лишить наследства". Его возмущение было настолько велико, что он даже вырвал клок волос с головы сына.

26 февраля 1307 года Эдуард I издал указ об изгнании Гавестона из королевства, приказав сыну никогда больше не видеться со своим фаворитом. Однако через несколько месяцев старый король умер, а его наследник вступил на престол под именем Эдуарда II. Первым же указом он вернул назад своего обожаемого Перро. В срочном порядке завершив начатый отцом очередной военный поход против Шотландии, Эдуард II вернулся в сентябре в Лондон, где с удовольствием принялся осыпать Гавестона милостями, среди всего прочего пожаловав ему графство Корнуолл, являвшееся коронными землями, а также предложив ему руку своей племянницы Маргарет де Клэр.

2 декабря 1307 года в принадлежащем ему замке Уоллингфорд Пьер Гавестон провёл большой турнир с целью повышения своей "чести и славы". Искусный и ловкий турнирный боец, Гавестон без труда сбросил с коня и "весьма грубо потоптал" графов Арундела, Суррея и Херефорда, не сдерживая при этом своего торжества. Оскорблённые графы затаили обиду. А король... А что король? Он искренне радовался успехам своего любимца и тоже посмеивался над побеждёнными графами.

Рождество Эдуард и Пьер отпраздновали вместе, затем король отбыл во Францию за своей невестой, оставив наместником в Англии именно Гавестона. Вернувшийся из Франции в феврале 1308 года Эдуард был с помпой коронован в Вестминстере. И вновь Гавестон оказался в центре внимания. На коронацию он явился в столь роскошном костюме, что затмил даже короля "и более напоминал бога Марса, чем простого смертного". К тому же Гавестон нарядился в пурпур, который имели право носить лишь короли. В довершение ко всему дворяне из свиты королевы обнаружили, что на гобеленах, изготовленных к коронации, герб короля соседствует рядом с гербом его обожаемого любимца, а не супруги, как то и должно быть.

Вскоре и молодую супругу Эдуарда II ждало неприятное открытие. Её прекрасный муж выказывал своему дорогому другу большую любовь, проводя с ним дни и ночи, пренебрегая любым другим обществом, включая общество королевы. В своих письмах к отцу Изабелла жаловалась, что Пьер Гавестон стал причиной "всех моих бед, вызвав у короля Эдуарда отчуждение ко мне и создав вокруг него дурное общество", и что муж был "совершенно посторонним моему ложу". Любовь короля к Пьеру была столь велика, что он не постеснялся подарить своему дорогому Перро драгоценности Изабеллы, который она привезла из Франции в качестве приданого. Из-за столь сильной привязанности современники даже начали подозревать, что король стал жертвой чёрной магии. Но "прекрасный телом и великий силой" Эдуард, казалось бы, ничего не замечал. Его ребяческая безответственность и полная зависимость от чувств, которые он питал к Гавестону, приводила в ярость лордов королевства. "Если кому-нибудь из графов или магнатов, - отмечал хронист, - надо было попросить у короля об особой любезности в продвижении его дела, король посылал его к Пьеру и, что бы ни сказал или приказал Пьер, должны были немедленно выполнить".

Бароны вынуждены были признать, что не могут даже дать королю "добрый совет", поскольку единственный совет, которому он доверял, был совет его фаворита. Возможно, будь Пьер немного скромнее, а король деятельнее, всё сложилось бы по-иному. Но Гавестон был от природы высокомерен, а благосклонность короля сделала эту высокомерность невыносимой. Король же, в свою очередь, находил поведение Пьера вполне подобающим, вместе с ним и такими же друзьями и повесами украдкой насмехаясь над баронами королевства, которым Пьер, к тому же, дал меткие и весьма обидные прозвища. Эти прозвища немало веселили Эдуарда.
Эдуард II словно бы не понимал, какую в действительности медвежью услугу оказывает он Гавестону и каким всё более шатким становится положение Пьера, да и его самого день ото дня. Терпение баронов, в конце концов, лопнуло. Ранним летом 1309 года английские лорды собрались в парламенте и стали настаивать на высылке Гавестона, против которого был выдвинут ряд обвинений. Король неохотно согласился, и в июне печально проводил своего Пьера до Бристоля, откуда тот, в качестве вице-короля, отплыл в Ирландию.
Разлука, впрочем, была недолгой. В сентябре Гавестон вернулся в Англию и был тепло встречен своим королём.

Ситуация в стране тем временем складывалась весьма неблагоприятная. Количество собираемых налогов уменьшалось, казна, истощённая бесконечными походами в Шотландию ещё во времена правления Эдуарда I, не пополнялась, а сами шотландцы под предводительством Роберта Брюса, самопровозглашённого короля Шотландии, беспрестанно и практически безнаказанно совершали набеги на северные английские графства. Начавшийся конфликт между Эдуардом II и лордами его королевства привёл к настоящей гражданской войне. По требованию парламента Гавестон должен был быть вновь выслан из Англии, на сей раз не только под страхом отлучения, но и под угрозой суда как над врагом государства. Поскольку совместная военная кампания Эдуарда и Гавестона против баронов не имела успеха, король, стремившийся спасти своего любимого, согласился со всем, что ему предложили лорды в парламенте, включая статьи, существенно ограничивающие его власть.

И вновь страсть возобладала над рассудком. Эдуард II, всё-таки, был настоящим Плантагенетом. Возможно, ему недоставало гениальности своих предков, но зато в избытке присутствовали плантагенетская вспыльчивость и упрямство. Равнодушный к государственному управлению, Эдуард, однако, не смог стерпеть вмешательства в свою частную жизнь, а также изгнание из Лондона нескольких придворных чиновников. Король уехал в Виндзор, где вместе с вернувшимся вопреки запрету парламента Пьером отметил Рождество. К сожалению, последовавшая после новая военная кампания короля вновь потерпела неудачу. Англия поддержала магнатов королевства. Король и его фаворит вынуждены были спешно отправиться на север, чтобы спастись от гнева баронов.

В мае 1312 года Эдуард II, с тяжёлым сердцем оставив Пьера в замке Скарборо, уехал в Йорк, дабы собрать армию. Однако бароны опередили его. Пока граф Ланкастер преграждал королю путь со своей армией, Пемброк, Суррей и Перси осадили Скарборо. Вскоре Гавестон сдался на милость победителей. Ему были обещаны жизнь и справедливый суд. Но Ланкастер, Херефорд и Уорик перехватили королевского любимца и увезли его в замок Уорик, в окрестностях которого, на холмах Блэклоу, через несколько дней Гавестон был обезглавлен без суда и следствия людьми графа Ланкастера.
 
Смерть любимого Пьера стала для короля страшным ударом, от которого он так и не оправился. "Я не помню - как выразился один из современников, - слухов, чтобы один мужчина так любил другого". Эдуард не мог простить баронов, виновных в смерти своего Перро. Отныне между королём и графами существовала постоянная ненависть. Так закончилась история, пожалуй, самой сильной любви короля Эдуарда II.

Следующие 10 лет были крайне насыщены событиями... Позорное поражение при Бэннокберне от значительно уступающей в численности шотландской армии под предводительством Роберта Брюса, противостояние баронов королевства во главе с кузеном короля Ланкастером, ставшим почти что вторым полноправным правителем Англии, по-прежнему пустая казна. Душевный вакуум короля в это время, по всей видимости, удалось заполнить его супруге Изабелле, с которой у него установились довольно дружеские отношения. Эдуард осыпал жену подарками и деньгами, она жила, ни в чём не зная нужды, став, благодаря своему супругу, одним из могущественнейших феодалов королевства.

Да и сам Эдуард, привыкший жить на широкую ногу, несмотря на крайне тяжёлое финансовое положение, продолжал сорить деньгами. Король любил роскошь и в одежде и в быту, порой наряжаясь как павлин, он ценил вкусную еду, хорошее вино, позволяя себе иной раз злоупотреблять спиртным, отчего становился крайне болтливым и мог поведать кому угодно вещи, для чужих ушей не подобающие. Впрочем, и трезвым он был "скор и непредсказуем" на слово. Эдуард был страстным охотником и обожал азартные игры, проигрывая в кости немалые суммы. И в привязанностях своих он был столь же неуёмен, щедр и верен, не стесняясь проявлять свои чувства открыто.
 
Ближе к 1321 году в окружении короля стали замечать, что он всё больше времени проводит в обществе молодого маркграфа Хью Деспенсера. Его отец, Хью Деспенсер-старший, служил Короне ещё при Эдуарде I и сохранил верность его сыну в период противостояния баронов и Гавестона. Сын же, напротив, поддерживал баронский мятеж, лишь позже примкнув к королю. Деспенсер-младший состоял в свите короля, когда тот был ещё принцем Уэльским. Это был привлекательный мужчина на три года моложе Эдуарда, гордый, себялюбивый, умный, хитрый, изворотливый, неприкрыто алчный, наделённый, несомненно, большими способностями, нежели Пьер де Гавестон. Вот ему то и благоволил теперь король Эдуард II, вновь осыпая милостями и поддерживая буквально во всём. Например, именно благодаря поддержке короля Деспенсер сумел взять верх в спорном деле о наследстве отца своей супруги, заполучив его почти единолично, невзирая на наличие других наследников, что противоречило тогдашним английским законам. Увы, Эдуард II никогда не умел любить или ненавидеть наполовину. Он безумно влюбился в скуповатого Хью Деспенсера. Окружающие говорили, что король бегает за своим новым любимцем "как котёнок за соломинкой".

Неумеренная алчность Деспенсера и стремительно растущее влияние с одной стороны, а также абсолютное безволие и непомерная любовь Эдуарда к своему фавориту с другой, вновь привели к расколу среди баронов и, как следствие, к новой гражданской войне. Вновь король был вынужден капитулировать и дать согласие на высылку обоих Деспенсеров. Однако судьба благоволила ему на этот раз. Как только маркграфы разошлись по домам, а общественное мнение чуть склонилось в сторону короля, Эдуард II начал активные действия.
В январе 1322 года он действовал настолько решительно, что напомнил всем своего знаменитого отца. Усмирив наиболее ретивых баронов, в марте он взял в плен своего главного врага - Ланкастера. Когда мятежный маркграф предстал перед королём в зале собственного замка Понтефракт, ему сразу же был зачитан смертный приговор. Ланкастера лишили права говорить что-либо в свою защиту, как когда-то Гавестона, и обезглавили в присутствии глумящейся толпы. Спустя целых десять лет любимый Перро был наконец-то отомщён.
Следующие четыре года прошли под знаком стремительно взошедшей звезды Деспенсеров. Деспенсер-старший фактически управлял королевством, а младший - королём. Хью Деспенсер сделал всё, чтобы отдалить от Эдуарда всех, кто мог бы оказывать на него хоть какое-то влияние, включая королеву.

Изабелла, истинная дочь своего отца, французского короля Филиппа IV Красивого, властолюбивая ничуть не менее Деспенсера, почувствовала себя уязвлённой и униженной. Под предлогом дипломатической миссии она уехала во Францию к своему брату Карлу IV, а позже упросила Эдуарда прислать к ней старшего сына. Там же, во Франции Изабелла стала любовницей барона Роджера Мортимера, смертельного врага Деспенсеров, и вместе с Мортимером составила заговор против своего супруга, к которому примкнуло множество недовольных. В сентябре 1326 года Изабелла и Мортимер во главе армии заговорщиков высадились на английский берег и без каких-либо препятствий добрались до Глостера. Тщетно Эдуард II, используя своё красноречие, взывал о помощи, обещая награду за голову Мортимера, и издавал одну за другой прокламации, объявляя примкнувших к мятежу изменниками. "Все люди королевства" примкнули к его врагам, все отвернулись от несчастного монарха.

Далее события развивались стремительно. В Бристоле был захвачен и повешен Деспенсер-старший. Эдуард II и Хью Деспенсер спешно бежали к побережью, попытались покинуть королевство на корабле, однако ветер прибил их к английскому берегу. Тогда король и его любимец, переодевшись в одежду простолюдинов добрались до Нитского аббатства, где надеялись найти убежище, но были выданы и захвачены графом Ланкастером, младшим братом покойного кузена короля. Эдуард умолял пощадить любимого человека, да только никто его не слушал.

Король был отправлен в замок Кенилворт, Деспенсера же повезли в Лондон, где должен был состояться суд над ним и публичная казнь. Однако он отказался от еды и питья сразу после ареста, и через неделю был еле живой от голода. Королева и Мортимер, понимая, что не довезут пленника до столицы, сделали остановку в Херефорде, где и был казнён Хью Деспенсер, безраздельно владевший сердцем короля целых четыре года. Сам король пробыл в плену около года. Сначала его вынудили отречься от короны, запугав тем, что в случае, если он будет упорствовать, народ коронует любовника его жены. Потом несчастного узника перевозили из замка в замок, пока, наконец, не поместили в темницу замка Беркли, где с ним обращались крайне сурово, постоянно осыпая насмешками и пытаясь уморить голодом. Однако, обладая отменным здоровьем Плантагенетов, низложенный король явно не торопился умирать. Тогда, с позволения королевы, Мортимер отдал приказ ускорить процесс. Спустя несколько дней, в последних числа сентября 1327 года, тело мёртвого Эдуарда II было доставлено в Глостерское аббатство. Никаких видимых увечий не было. Однако быстро распространились слухи, что короля убили весьма изуверским способом, введя раскалённый железный прут в задний проход. Вскоре после того, как Эдуард был убит, его, как это часто водилось в то время, провозгласили мучеником. Могила короля в Глостерском аббатстве стала местом паломничества. Поговаривали, что там даже совершаются многочисленные чудеса. Была даже предпринята попытка канонизировать убиенного монарха, инициатором которой был правнук Эдуарда II Ричард II. Попытка эта, впрочем, провалилась.

Вот так прошёл и завершился жизненный путь Эдуарда II Плантагенета, чьи способности позволили бы ему стать выдающимся монархом. Однако, поставив свои чувства и сердечные привязанности выше государственных интересов и долга, он во многом предопределил свой конец. Впрочем, никоим образом не заслужив такую ужасную смерть.

Форма добавления комментария

автору будет приятно узнать мнение о его публикации.

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

4 комментария

+ -
+4
Константин Norfolk Офлайн 3 ноября 2018 10:45
Одна из интереснейших публикаций Ольги Морозовой для нашего сайта. Великолепный исторический очерк. А сама история, по-моему, могла бы явится основой не одного рассказа или повести у новых сетевых авторов.
--------------------
хороший рассказ должен заканчиваться раньше чем интерес к нему...
+ -
+3
TeresaLey Офлайн 4 ноября 2018 20:56
Ещё со времён Проклятых королей, прочитанных мною в юности, личность Эдуарда 2 и его трагическая судьба, оставили отпечаток в моем девическом воображении. Оттого, прочитав, этот действительно интереснейший очерк, пережила все эмоции заново. Спасибо!!! Надеюсь, что это не единственная историческая работа автора?
+ -
+4
Amadeo Aldegaski Онлайн 4 ноября 2018 21:10
Оля!!! Обожаю твои очерки, всегда наполненные множеством фактов и прекрасно изложенные. Эдуард, конечно, сам виноват в таком исходе, но ... личность трагическая. Несчастная и трагическая...(((
+ -
+4
Аделоида Кондратьевна Офлайн 6 ноября 2018 01:16
Любовь - страшное дело, особенно , когда ты король. Эдуарду II не повезло быть королем, не повезло жить рядом с беспокойными и властолюбивыми баронами. Но больше всего ему не повезло с супругой. Истинная дочь своего отца, Изабелла просто не смогла стерпеть унижения и пренебрежения. Хотя будь она подальновидней и помудрей, могла бы стать близким другом своему мужу, доверенным лицом. И не было бы всей этой отвратительной истории с убийством, сын не отверг бы её, и не получила бы она прозвище " французская волчица".
Очень интересный очерк!