Марк Качим, Алекс Сюар

Совсем другая любовь

+ -
+17
Аннотация
О любви! О самых странных ее проявлениях. О любви настолько сильной, что способна соперничать со смертью.
"И больше никогда не расставались, жалея лишь о двух упущенных днях.
Даже после её смерти.”
О любви, от которой порой хочется сбежать. Но можно ли сбежать от себя самого?..
“— Конечно, я не могу, да и не вправе тебе помешать, но мне очень не нравится эта идея, — промолчав большую часть пути, Селен снова заговорила. — Ты ведь не солдат! Ну скажи, просто скажи — зачем?"
О любви, которую не ждешь.
“— ...отряд номер семь, — сказал ему невысокий офицер в форме, выдавая нашивку-пропуск, и вдруг улыбнулся. — Повезло тебе.”
Герои страниц - живые люди, со своими достоинствами и недостатками. Или, вернее сказать, недостатками и достоинствами. Но как же часто любят вопреки!



— Майкл! Майкл, просыпайся, милый! — в ушах прозвучал ласковый шепот, однако спать хотелось так, что Майкл только зарылся лицом в подушку и натянул на голову одеяло. — Ты же знаешь, соня, тебе это не поможет, — шепот сменился тихим смехом, и Майклу не оставалось ничего другого, кроме как открыть глаза и вымученно простонать.
— Селен, ну зачем ты меня подняла в такую рань? — протянул он хриплым спросонья голосом, жмурясь в лучах недавно взошедшего солнца.
— У нас утренняя пробежка, забыл? — хмыкнула Селен. — Мы же не хотим дождаться полуденного зноя. Тогда точно из дома не выйдем.
— Может, пропустим разок? — с надеждой спросил Майкл, переворачиваясь на другой бок.
— Ни в коем случае, — звонкий голос Селен не позволил снова закрыть глаза.
— Ладно, встаю, — вздохнул Майкл и рывком поднялся с постели. — Все равно ведь не отстанешь, — улыбнулся он и направился в ванную. Спорить с Селен было бесполезно, а прикрикнуть на нее или попросить отстать у него никогда бы не повернулся язык.
Это была ее новая идея. Почему-то обычной тренировки ей показалось мало, и она решила, что им теперь нужно еще и бегать.
— Милая, чай или кофе? — поинтересовался он, выйдя из душа.
— Сегодня, пожалуй, чай, — решила Селен. — Или ты не выспался?
— Да, я, пожалуй, выпил бы кофе, — Майкл потянулся к кофемашине.
— Но вечером все же чай, — Селен чуть поморщилась, когда он сделал первый глоток. — С шоколадкой!
— Дорогая, ты же знаешь, я не люблю шоколад, — вздохнул Майкл и, быстро выпив кофе, пошел одеваться.
— А за компанию? — с надеждой протянула Селен. — Ох, ты выглядишь великолепно! Эти штаны настоящая находка, — восхитилась она, когда Майкл натянул на себя свой новый спортивный костюм.
— Главное, что удобные, — он улыбнулся. — Остальное — второстепенный бонус.
— Главное, что задницу обтягивают, — довольно заметила Селен.
— И по-моему даже чересчур, — констатировал Майкл, в шутку покрутив бедрами.
— Слушай! А пойдем на танцы? На сальсу? — тут же загорелась Селен. — У тебя та-ак здорово получается!
— Вот если меня сегодня на медкомиссии срежут — обязательно пойдем, — пообещал Майкл и сунул в уши наушники.
На пробежке они с Селен не разговаривали, и Майкл успел соскучиться.
— Зайдем в кафе позавтракать? — поинтересовался он, выключив плеер. — Пара твоих любимых круассанов?
— Было бы здорово! — обрадовалась Селен.
Майкл улыбнулся и толкнул знакомую дверь.
— Доброе утро, мистер Росс, — улыбнулась ему официантка. — Вам как обычно?
— Да и за мой любимый столик, — вернул улыбку Майкл, а Селен надулась.
— Она с тобой флиртует, — мрачно констатировала она.
— Не нужно было выпускать меня из дома в таких штанах, — усмехнулся Майкл, оглянувшись, чтобы никто из персонала не услышал их разговор.
— Штаны тут не при чем, — отрезала Селен. — Она готова залезть к тебе в любые штаны!
Майкл промолчал, лишь легонько пожав плечами — выяснять этот момент в общественном месте он был не намерен.
Они с Селен выпили кофе, съели целых три круассана.
— Может быть, ты все-таки не пойдешь? — спросила Селен, когда они вышли из кафе.
Майкл не ответил. Он знал, чем кончится этот разговор, и впервые за долгое время не собирался уступать. Быстро переодевшись, он взял с собой заранее приготовленный пакет с вещами и сел в машину. До здания Космопорта еще нужно было добраться.
— Конечно, я не могу, да и не вправе тебе помешать, но мне очень не нравится эта идея, — промолчав большую часть пути, Селен снова заговорила. — Ты ведь не солдат! Ну скажи, просто скажи — зачем?
— Милая, мы уже об этом говорили не один раз, — ответил Майкл, круто сворачивая на повороте.
— Это не выход, Майкл, — снова нахмурилась Селен. — Ты просто пытаешься сбежать. И в первую очередь, от самого себя.
— Возможно, — со скрипом согласился Майкл. — Но ты должна лучше всех понимать, что мне это действительно нужно.
— И это так, — тихо ответила Селен. — И мне кажется, я понимаю тебя лучше, чем ты сам себя можешь понять. Но Майкл... скажи, разве... разве можно убежать от себя?
— Нет, но я попробую, — и он до упора выжал педаль газа.
***
Медкомиссия растянулась почти на шесть часов. Большую часть этого времени они с Селен пролежали в капсуле компьютерного мониторирования. Один раз Селен попыталась с ним заговорить, но Майкл шикнул на неё, боясь, что она может испортить показания приборов. К счастью, этого не произошло, и после относительно недолгого ожидания ему наконец выдали бумажку. Разворачивал он её с бьющимся сердцем, не совсем понимая, какой же вердикт ему больше хочется увидеть.
— Даже не знаю, радоваться мне или нет, — заговорила Селен, когда Майкл пробежал глазами по ровным строчкам в третий раз.
Он аккуратно свернул лист вчетверо , сунул его в нагрудный карман куртки и вышел на улицу.
Пригоден... Пригоден!
Казалось, заветная бумага пульсировала в унисон с его сердцем — наконец-то у него появился шанс! Шанс, ради которого он не щадил себя тренировками и специальными диетами. Шанс, которого он ждал весь последний год. Однако бескрайней радости, вопреки собственным ожиданиям, Майкл не испытывал. Вот если бы их забрали на учебный полигон прямиком из приемной! Как бы это враз все облегчило! А так всем пригодным еще зачем-то дали три дня на обдумывание и сборы...
— Что ты будешь делать с приютом? — чуть напряженный голос Селен вырвал его из размышлений.
— Да там и делать-то ничего не надо, — ответил он, снова садясь за руль. — Уже всё отлажено. Справятся и без меня.
Он медленно выехал на шоссе, уже никуда не спеша. Его жизнь изменится только через три дня, и нужно было придумать, чем их занять.


* * *
Первый свой полет на большом глянцево-блестящем шаттле Майкл совсем не распробовал: не было ни окон, ни каких-либо признаков ускорения. Как на метро прокатился. Это слегка разочаровало, будто ему кто-то что-то пообещал, но так и не сдержал обещание.
Ощущения того, что он попал в армию, тоже не было, но это как раз радовало. Сопровождающие их военные были вежливы, никто не кричал и не требовал дисциплины. Всё было настолько странно, что даже Селен притихла.
— Признаться, я ожидала другого, — она заговорила спустя полчаса. — Чего-то более масштабного.
Майкл кивнул, выражая полное согласие, и посмотрел на часы на руке — лететь им предстояло еще долго. Признаться, повсеместная тишина среди таких же, как он, новобранцев, немного тяготила, но и навязываться с разговорами он ни к кому не хотел.
— А помнишь, как мы на море ездили? — спросила Селен, вновь не выдержав молчания. — Можно представить, что и сейчас мы просто летим в самолете на побережье... Или на остров.
— Мы летим на тренировочную станцию, — серьёзно сказал Майкл. — Учиться и работать. Время отдыха прошло.
Он закрыл глаза, откинул голову на удобную спинку сидения. Если бы он мог видеть Селен, то наверняка натолкнулся бы на ее испытующий взгляд.
— Я в курсе, — неожиданно спокойно ответила она. — Но все же буду надеяться, что в зоне отдыха у нас будет бассейн и хотя бы нарисованные пальмы.
— Ну да... — хмыкнул Майкл. — А еще ледники и канатные дорожки.
— Ну это уж точно без меня, — заявила Селен. — Терпеть не могу холод.
— Без тебя? — удивился Майкл. — И чем же ты займешься, если я вдруг решу прокатиться на лыжах?
— Буду всячески отговаривать тебя от этой затеи, — ответила она, и Майкл почувствовал, как ухо опалило ее дыхание. — Проверенными методами.
Майкл закрыл глаза и вспомнил тот день, когда они с Селен летели на самолете в далекую Азию. Весь полет она дразнила его и подначивала — почти так же, как сейчас. Тогда он обнял её и, наплевав на соседа сбоку и удивленных стюардесс, целовал до тех пор, пока к ним не подъехала тележка с едой.
Услышав его мысли, Селен улыбнулась и поцеловала его. В ответ Майкл лишь слабо шевельнул губами, представляя, что на самом деле скользит языком глубоко в чувственный рот.
Приятный женский голос вырвал его из грез и объятий Селен.
— Внимание всем пассажирам, наш шаттл совершил посадку в доке номер семнадцать. Пожалуйста, отстегните ремни и проследуйте к выходу. Повторяю...
Майкл быстро сбросил ремень и, закинув за спину рюкзак с личными вещами, направился к выходу, вливаясь в неровный ряд новобранцев.
Очень скоро он увидит место, где проведет ближайшие месяцы. И хотя Майкл всегда был сторонником стабильности и постоянства — будь то работа, место жительства, да даже торговые марки одежды — новизна и неизвестность его сейчас ничуть не пугали. Наверное, в глубине души ему было все равно, где жить и что делать. И стоя в молчаливой очереди, ожидая, когда автоматическая система управления космолета разблокирует выход, он осознал одну простую истину — если бы он не прошел отбор сюда, то подал бы документы на службу в морфлот. А не приняли бы и туда — ушел бы покорять те самые пресловутые ледники, которые так не любит Селен. Да куда угодно, лишь бы подальше от всех тех кирпичиков, которыми была вымощена дорога его прошлой жизни.
— Не надо, — покачала головой Селен, уловив скачок его настроения. — Сейчас не время хандрить.
— Второй полк, первая рота, взвод четвертый, отряд номер семь, — сказал ему невысокий офицер в форме, выдавая нашивку-пропуск, и вдруг улыбнулся. — Повезло тебе.
В чем заключалось везение он не уточнил, а Майкл не стал спрашивать.
— Каюта по номеру отряда, — офицер перестал улыбаться и кивнул головой на дверь корабля.
Найти нужный отсек оказалось не сложно, но походить пришлось немало. Корабль, на котором располагалась тренировочная база, был поистине огромным. В жилых отсеках народу было мало — видимо, в рабочее время тут никто не прохлаждался. Для того, чтобы попасть в каюту нужно было приложить к двери нашивку — чтобы это выяснить Майклу понадобилось некоторое время.
— Общежитие... — констатировала Селен, без особого интереса оглядев комнату. — Прямо как в вашем мальчиковом кампусе, — улыбнулась она и прижалась к Майклу, воскрешая в памяти их обоих ту самую ночь, когда они впервые принадлежали друг другу телами, а затем прикипели и душами.
Они пережили классическую историю студенческой любви — с разными факультетами днем и одной кроватью ночью. Между ними не было никаких договоренностей и обязательств — после окончания университета каждый намеревался построить карьеру, попытав счастье едва ли не в разных сторонах света. И на утро после выпускного они тепло попрощались и пожелали друг другу удачи.
А через три дня они снова уснули в обнимку. И больше никогда не расставались, жалея лишь о двух упущенных днях.
Даже после её смерти.
Майкл не знал точно, сошел ли он с ума или какие-то неведомые боги смилостивились и оставили ему хотя бы призрак любимой — да ему, в общем-то, было все равно. Главное, что даже после ужасной катастрофы Селен осталась с ним.
В каюте никого не было, как Майкл и ожидал. Увидев свободную койку — одну из двенадцати — он поспешил её занять. Рядом стояла небольшая тумбочка, и сообразив, что она тоже открывается нашивкой-пропуском, Майкл сложил свои вещи. В нижнем ящичке нашлась форма, севшая точно по фигуре, а в верхний зачем-то положили аптечку. Удивленно повертев её в руках — неужели, тут нет медчасти? — он отложил ненужный пока девайс в сторону и стал рассматривать койки других обитателей каюты, пытаясь понять, с кем ему предстоит служить.
В комнате царил идеальный порядок — ни одной брошенной на одинаково заправленных кроватях вещи, ни журналов, ни газет, оставленных на тумбочках — ничего, что могло дать Майклу даже крохотное представление о сослуживцах. Еще раз осмотрев комнату, он опустился на кровать, гадая, как дальше сложится его сегодняшний день. Да что там день! Как сложится его жизнь - тоже было не меньшей загадкой.
Впрочем, забегать далеко вперед желания не было. Стянув с себя ботинки, Майкл вытянулся на не мягком, но достаточно удобном матрасе и, заложив руки под голову, начал рассматривать потолок в ожидании приказа пройти на первое построение.
Но вместо этого через несколько минут дверь распахнулась, и в комнату ввалилась смеющаяся толпа.
— Нет, ну ты красавчик! Так его отделал! — выхватил Майкл из общего гомона.
— В следующий раз надо будет помощнее оборону оставить!
— Да ладно, и так хорошо вышло!
— Ба, парни, да у нас никак новенький!
Разномастная компания парней и мужчин как по команде развернулась к нему.
Майкл поднялся, оглядел всех, пытаясь понять, есть ли среди присутствующих начальство, и, так и не поняв, просто сказал:
— Майкл Росс. Здравствуйте.
— Очередной геморрой на наши задницы, — неприязненно произнес крайний справа и первым направился к своей кровати — к соседней от кровати Майкла.
— Да ладно тебе, Рич, может, не так все плохо, — хмыкнул тот, что стоял позади, и тоже шагнул в глубь комнаты.
— Ага, от одного только избавиться успели — так новую подмогу прислали, — фыркнул третий.
— Между прочим, шеф сам виноват, — протянул кто-то в толпе. — Для него все люди — братья и сестры. А нужно трезво на жизнь смотреть. И четко различать своих и таких мразей, которые, чтобы выслужиться перед высшими, докладные на тебя катают. Нехрен быть простым таким.
— Так!.. Ты это... шефа не трогай, — рявкнул верзила, что стоял ближе всех к выходу. — Если бы не он... эх, да что там говорить, — он махнул рукой и, растолкав парней, занял соседнюю от Майкла кровать — ту, что стояла с другой стороны.
Не успел Майкл как-то отреагировать — да хотя бы сесть обратно — как дверь снова распахнулась.
— Ей, парни, я добыл трофеи! — сияя поистине ослепляющей улыбкой в комнату вошел довольно молодой мужчина среднего роста с большим ящиком в руках. — Налетай! — он кинул его на ближайшую кровать, и внутри что-то дзинькнуло.
— А жизнь-то налаживается, — довольно протянул тот, кого назвали Ричем. — Не так-то все и плохо, — хмыкнул он и выудил из ящика бутылку пива.
Остальные второго приглашения не ждали, растащив ящик за считанные секунды.
— А ты чего ждешь? Тут все свои — никто начальству не настучит, — широко улыбнулся Майклу тот, кто принес "трофей". — Или не пьешь?
— Отчего же... — Майкл пожал плечами и подошел к ящику. Там оставалось всего две бутылки.
— Шеф, ты знал! — обвиняюще протянул совсем молодой с виду парень с огненно-рыжими волосами и веснушками по всему лицу. — Что новенького сегодня пришлют.
— Знал, — с улыбкой согласился "шеф", забирая последнюю бутылку. — И даже знаю, что зовут тебя Майкл, — он протянул руку и снова широко улыбнулся. — Джеймс Маклейн. Сержант, но официоза мы тут не терпим. Только на построениях, и то в дозированных количествах.
— Спасибо... — кивнул Майкл и чуть было не добавил "сэр", однако вовремя себя остановил. — ... Джеймс, — выдохнул он, никак не ожидая, что к старшему по званию будет обращаться по имени.
— Шеф, — неприязненно поправил Рич. — Мы зовем его шефом, чего и тебе желаем.
— Учту на будущее, — растерянно отозвался Майкл.
— А ты чего к словам цепляешься? — спросил у Рича Джеймс. — Человек не освоился еще, а ты его уже готов с потрохами сожрать.
— Да ничего я, шеф, не цепляюсь, — отмахнулся Рич. — Но я у меня тут нехорошее подозрение есть. И не дай Бог оно оправдается! — он повернулся к Майклу и внимательно посмотрел на него. — Шеф, а новеньких во все отряды прислали?
— Нет, не во все. Распределение в этот раз неравномерное, — ответил Джеймс. — А что тебя так беспокоит?
— А беспокоит меня вот что, — выплюнул Рич. — Мы тут только от одной штатской крысы избавились, а нам следом новую подсовывают. Не кажется ли это тебе подозрительным?
— Мне — нет, — улыбнулся Маклейн. — Но давай спросим самого Майкла, чтобы ты не нервничал. Ну что, признавайся, шпионить не будешь?— он улыбнулся еще шире и посмотрел Майклу в глаза.
— Дурак ты, шеф... — тяжело вздохнул Рич и отхлебнул пива. — Вот ничему жизнь тебя не учит...
— Вряд ли кого-то убедят мои слова, что бы я ни сказал, — покачал головой Майкл и вернулся к своей кровати, ни на кого не глядя. Как ни странно, с Ричем он был почти согласен — не армия, а балаган какой-то. Разве может командир быть таким легкомысленным?
— Да не похож он на стукача, — буркнул самый старший из всех присутствующих мужчина — совершенно без волос - даже ресниц, и тех не было, - но зато весь в татуировках.
— Ну раз Громила Вайс так сказал, значит, можем выдохнуть, — решил разрядить обстановку рыжий с веснушками.
— Словам я давно не верю, — продолжил Рич. — А ты учти — за тобой я наблюдаю, — припечатал он, снова посмотрев на Майкла в упор.
— Так это ты для удобства наблюдения занял мою кровать? — рассмеялся один из парней. — Выбрал самое выгодное место дислокации?
— В точку, — упрямо кивнул Рич.
— Рич, хватит, — вдруг серьёзно и даже резко сказал Джеймс.
Майкл удивленно вскинул на него глаза, а Рич что-то пробурчал и поспешно пересел на другую койку. На секунду повисла тишина, а потом Маклейн снова широко улыбнулся и радушно предложил:
— Так что, Майк, экскурсию хочешь или будешь потом на практике всё осваивать?
— Соглашайся, — доверительным тоном произнес парень с соседней кровати. — Понять не поймешь, что к чему, но посмотреть интересно будет.
— К тому же из шефа отличный гид выходит, — улыбнулся тот, чью кровать занял Рич.
— Если не будет обременительно, — ответил Майкл, решив, что прогуляться ему не повредит. Заодно по пути и поразмыслит, как относиться к парням, чтобы не схлопотать лишний раз неприятности.
— Только это лучше оставить здесь, — Джеймс кивнул на бутылку. — А лучше здесь! — хмыкнул, похлопав себя по животу, и залпом допил свое пиво.
Парни засмеялись, а Майкл, подумав, поставил бутылку на тумбочку. Алкоголь он в последнее время не жаловал, и взял её только из вежливости.
— Э нет, чего добру пропадать?! — возмутился Громила Вайс, и тут же присвоил пиво себе.
Джеймс хмыкнул и посмотрел на Майкла проницательным, но вместе с тем веселым взглядом.
— А он не так прост, — сказала вдруг Селен.
Майкл едва не вздрогнул и тут же почувствовал себя виноватым — впервые за долгие месяцы он забыл о том, что она всегда рядом.
— С тобой все нормально? — спросил Маклейн, заметив перемену в его взгляде.
— Да, шеф, вполне, — ответил Майкл, отводя взгляд в сторону.
— Ну тогда идем, — кивнул сержант и пропустил Майкла вперед. — Я очень надеюсь, что мне просто показалось, — начал он, едва они оказались за пределами слышимости для оставшихся в комнате сослуживцев. — Что тебя что-то гложет. Если это из-за парней, то вообще не парься. Но если это нечто другое — выкидывай из головы немедленно. Здесь ничто не должно отвлекать тебя от твоей основной задачи — выжить и вернуться целехоньким на Землю.
— Вот это он сейчас очень правильные вещи говорит, — выждав момент, вмешалась Селен.
"Да. Только это он про тебя говорит!" — ответил ей Майкл мысленно, а Маклейну сказал:
— А цели поинтереснее у вас тут случайно не завалялось?
— Смотря, зачем ты здесь, — хмыкнул Маклейн и чуть замедлил шаг. — Скажу честно, твое досье я еще не читал. Да и не собираюсь, если уж совсем по секрету, — улыбнулся он. — Поэтому мне остается только поверить тебе на слово. Расскажи, чем ты занимался на планете?
— Смотри не ври ему, — наставительно прошептала Селен. — Он тебя прощупывает.
— Собак лечил, — буркнул Майкл, пытаясь решить, права она, или всё-таки Джеймс Маклейн действительно очень... странный командир, если не сказать похуже. — Кошек. Попугаев даже приходилось.
— А лошадей? — с интересом спросил Джеймс. — Хотя сейчас их на Земле днем с огнем, небось, не сыщешь...
— Смотря, где искать, — интерес командира к лошадям удивил. На самом деле, увлечение верховой ездой давно стало на Земле чем-то архаичным и грозило вот-вот навсегда кануть в Лету. О чем, кстати, сам Майкл очень сожалел. — В Закарпатье есть большой заповедник, — продолжил он. — Там их очень много, и при желании можно приобрести жеребенка. И цены божеские.
— Ну вот, — удовлетворенно протянул Джеймс, и, казалось, у него заулыбались даже морщинки вокруг глаз. — Лично у меня уже есть "цель поинтереснее".
Майкл удивленно моргнул и против воли улыбнулся. Да, занятная личность этот сержант.
— Столовая, — объявил между тем Маклейн, завернув в отделанный зеленым пластиком коридор. — Во-он та дверь. Кормят отвратительно, но если выиграть бой, получишь на ужин прекрасную отбивную. Эдакий стимул. Правда, на мой взгляд, баловство всё это, — покачал он головой. — Не в игрушки играем.
— То есть, мясо вам дают только если вы поджарите пару-тройку десятков марсиан? — неверяще переспросил Майкл. И хотя было давно известно, что агрессивные космические твари никакого отношения к Марсу не имеют, земляне по старинке называли их марсианами.
— Не вам, — поправил его Джеймс. — Нам.
— Нам, — повторил Майкл машинально, хотя никакой причастности к этому месту и всему происходящему пока не чувствовал. — И сегодня мы выиграли?
— Сегодня, вчера и всю неделю, — весело подтвердил Джеймс. — И почти весь месяц, если уж на то пошло. Правда, с твоим появлением пару недель на отбивные можно будет не рассчитывать, но это не страшно. Даже хорошо, а то другие офицеры мне уже "темную" собрались устраивать.
— Я быстро учусь, — поспешил заверить командира Майкл. — Если нормально расскажете, что к чему, так может, и не придется разгрузочные недели устраивать.
— Расскажите? — переспросил Джеймс. Он рассмеялся, а потом приказал: — Ну-ка, сними-ка китель.
— Зачем? — не понял Майкл и растерянно посмотрел на Маклейна, даже не подумав, что то, что он сейчас сделал, считается ничем иным, как обсуждением приказа.
— Хочу оценить в килограммах все то мясо, что недополучит мой организм, — хмыкнул Маклейн, а потом вдруг посерьёзнел и тихо предупредил: — Чтобы я больше этого вопроса никогда не слышал, ясно? Иначе я буду просто обязан тебя наказать, а я этого страшно не люблю.
— Ясно, — переварив услышанное, кивнул Майкл, проворно справившись с пуговицами. — Есть, снять китель!
Джеймс Маклейн и правда был не похож на человека, который легко разбрасывается наказаниями, но Майкл не спешил с выводами. В конце концов, он совсем его не знает.
Тем временем Джеймс осмотрел его с ног до головы, как покупатель - лошадь, и кивнул.
— Признаться, ожидал куда худшего, — сказал довольно. — Но стрелять ты, конечно, не умеешь? — спросил скорее утвердительно.
Майкл покачал головой и, не спрашивая разрешения, натянул китель обратно.
— Если только из рогатки, — пожал он плечами.
Джеймс усмехнулся и философски заключил:
— Ну хоть что-то. Пойдем, дам тебе излучатель подержать.
Майкл кивнул и последовал за Джеймсом.
— Сколько будет длиться мое обучение? — спросил он, миновав первый поворот. — И почему со мной еще не подписали контракт?
— У тебя есть неделя на то, чтобы передумать, — Джеймс свернул в другой коридор, на этот раз красный. — И все командиры, получившие новеньких, будут их эту неделю облизывать. Но не я, — он улыбнулся. — Во-первых, потому что я и так не в меру душка, а во-вторых потому что сразу после подписания контракта новобранец получает ведро говна за шиворот в отместку за всё хорошее. Я же сделаю иначе, — Джеймс остановился перед одной из дверей и развернулся к Майклу. — Я покажу тебе весь наш ад, — неожиданно жестко посмотрел он ему в глаза. — Расскажу обо всем, что тебя ждет. И да, ты действительно можешь уйти. Но если ты останешься, я хочу взамен того же. Честности.
— Мне не нужна неделя, — с упрямством произнес Майкл. — Я готов заступить на службу сегодня же. И подписать контракт тоже. А насчет ада... Так в жизни есть вещи куда страшнее переутомлений и казарменного быта.
Джеймс посмотрел на него долгим взглядом и провел по двери рукавом с нашивкой.
— Когда-нибудь расскажешь, — бросил он и первым шагнул в открывшийся проем.
— Так как с контрактом? Разрешите подписать сегодня? — повторил Майкл, не спеша заходить внутрь. — Я не ребенок, которому вздумалось поиграть в "Звездные воины". Я знал, на что иду.
Майкл понимал: он говорил о зрелости решений, но тут же настаивал на досрочной подписи, демонстрируя настоящее ребячество. Но отчего-то хотелось заключить этот чертов контракт поскорее и не задумываться о том, что прилет сюда был ошибкой.
— Это не в моей власти, — развел руками Джеймс. — И, мне кажется, ни в чьей на этом корабле. Но оно и к лучшему, — он сделал приглашающий жест. — Заходи. Я даже дам пострелять.
Улыбка - видимо, вечный его спутник - снова озарила приятное симпатичное лицо, и Майкл решил, что Маклейну можно верить.
— Да, он не похож на человека, который воткнёт нож в спину, — задумчиво согласилась Селен. — Но кто знает, может быть, он просто прекрасный актер?..
Оставив ее без ответа, Майкл шагнул в комнату, похожую скорее на ангар.
— Это баллистический тренажер, — раздался голос Джеймса откуда-то сбоку. Майкл повернулся и увидел, что тот стоит перед большим экраном сбоку от двери. — Мы называем его просто Тир. Это самый простой тренажер из тех, с которыми тебе придется работать, и так как условия не позволяют армии тратить время на обучение солдат, этим придется заняться мне и ребятам из отряда. Чем быстрее ты научишься стрелять — тем быстрее мы сможем дотянуть тебя до нашего уровня. Поэтому о победах пока придется забыть, эту неделю ты проведешь здесь, а победить может лишь команда с полной комплектацией.
— Что произошло в отряде до моего прилета? — вдруг  спросил Майкл. Возможно, он сейчас нарушал устав, но ему необходимо было знать, отчего будущие сослуживцы  увидели в нем предателя.
— Ничего особенного, — криво усмехнулся Джеймс. — Всего-то потерял пару нашивок. Ну и взвод в придачу. А всё из-за одного мудака. Методы моего руководства, которые он благополучно слил вышестоящим, почему-то командованию не понравились. И меня разжаловали до простого командира отряда. Но я по-прежнему верю людям, — он сверкнул улыбкой. — А потому добро пожаловать, — и вручил Майклу большую тяжелую пушку.
— Как она работает? — спросил Майкл, привыкая к непривычно большому весу в руках. Он не стал говорить Маклейну, что никем не завербован. Это прозвучит глупо и наивно. Да и клясться в верности тому, кого видишь впервые — сомнительный поступок. Оставалось надеяться, что и сам Маклейн понимает это.
— Это, конечно, симулятор, а не боевое оружие, но разницы ты не заметишь. Тут регулятор ширины луча, — Джеймс показал удобно расположенный тумблер. — От тонкой нити до плоского веера в сто восемьдесят градусов. Чем шире луч — тем больше он жрет батарею. На полной мощности заряда хватит на десять секунд, не больше. На минимальной — на пару суток. Так что думай хорошенько, как используешь и где. Эта рабочая мощность, — выставил он на тумблере батареи нужное значение. — С ней заряда хватит на пять часов. Дальность пятьдесят метров и даже чуть больше, но с двадцати луч гарантированно прожжет любую пехотную броню и все, что под ней.
— Теоретически понял, — кивнул Майкл, еще раз осмотрел пушку и поднял глаза на Джеймса. — Где происходят бои? Куда предпринимаются вылазки, помимо открытого космоса?
— Где именно мы будем сражаться в реальных условиях, я не знаю, — покачал головой Джеймс. — Для меня это всегда был космос. Пока что же ты будешь сражаться только в тренажерах, по крайней мере, я на это надеюсь. С момента подписания присяги ты станешь солдатом Армии, и остается лишь надеяться, что она распорядиться твоей жизнью по-умному. Пока что у меня есть право отбирать людей в рейд в рамках положенного количества, но не уверен, что так будет всегда.
Майкл выслушал его внимательно, а потом перехватил пушку поудобнее:
— Запустите программу? Посмотрим, на что гожусь.
— Давай, — Джеймс кивнул и нажал на кнопку старта, активируя уже загруженный алгоритм.
В пустом пространстве ангара появились голограммы, да так много, что у Майкла сразу же закружилась голова. А потом последовал удар, и всё исчезло.
— Я надеялся, что ты хотя бы выстрелить успеешь, — вздохнул Джеймс. — Давай еще раз.
И хотя на сей раз выстрелить Майкл все же успел, вторая попытка оказалась едва ли успешнее первой — он лишь бессмысленно спустил курок, не попав ни в одну мишень. Все происходило так быстро, что он даже не успевал сообразить, куда нужно целиться. Куда уж тут до прямых попаданий!
— Черт! — выругался он, чувствуя полную свою бесполезность. — Давай еще!
— Успокойся, — Джеймс подошел к нему и встал сзади. — У тебя должен появиться рефлекс, как правильно вскинуть оружие. Вытяни вперед руку, — он подтолкнул его под локоть. — И направь указательный палец на мишень. Это и будет траектория. Всё остальное за тебя сделает лазер. Просто веди рукой, прожигая дырку во всем встреченном мясе. Точность тут ни к чему, представь, что это большой нож для резки стейков.
— За сколько времени ты освоил эту штуковину? — спросил Майкл, случайно обратившись к командиру на "ты". — То есть, вы... — поправился он, тотчас извинившись. — Сколько понадобилось дней?
— Достаточно быстро, — уклончиво ответил Маклейн, пропустив оговорку мимо ушей. — Повторяю, это не сложно. Труднее держать эту груду металла на весу. Давай, попробуй пока без мишеней.
Майкл поднял излучатель, а Джеймс помог правильно зафиксировать его в руках.
— Так лучше? — поинтересовался он, хмыкнув.
— Пожалуй, — коротко кивнул Майкл. — Хоть не так трясет. Никогда не думал, что у меня настолько слабые руки, — он раздосадовано покачал головой и улыбнулся, извиняясь.
— Руки нормальные, — Джеймс с улыбкой похлопал его по плечу. — Просто непривычные. — Он отошел к пульту управления и снова занес руку над кнопкой. — Готовься.
Третья попытка дала наконец результаты — не такие продуктивные, как Майклу хотелось, но все же это был прогресс. Ему сразу же удалось уничтожить одну мишень, вторая же была чистой случайностью, просто попав Майклу под руку. Третью, что обошла его сбоку, он пропустил.
— Слабо, — констатировал он свои “достижения”. — Сколько часов в день я могу тренироваться?
— Первую неделю — сколько вздумается, — Джеймс снова запустил симулятор и негромко рассмеялся, когда Майкл от неожиданности выстрелил в потолок. — Дальше — как все, — продолжил как ни в чем не бывало. — От шести до четырнадцати часов в сутки.
Он прогонял программу снова и снова, пока Майклу не удалось каким-то чудом срезать все три мишени прямо на взлете.
— Неплохо, — кивнул тогда Джеймс и выключил пульт. — На сегодня хватит. Но Майк... — он развернулся к нему и заглянул в глаза. — Подумай о том, что есть более легкие способы убежать от того, от чего ты бежишь. Война пока ещё только для добровольцев.
— Уже подумал, — Майкл ответил таким тоном, чтобы у сержанта не осталось сомнений: контракт будет подписан. — Убеждать меня не стоит, я уже давно для себя все решил, — он вернул Маклейну пушку и посмотрел на него в упор.
Говорить о том, что ему невыносимо даже находиться на Земле, где все напоминало о Селен, Майкл не стал.
Джеймс пожал плечами и больше ничего не сказал.
— Пойдем, покажу самое приятное, — он открыл дверь, пропуская Майкла вперед. — Комнату отдыха. Она не то, чтобы большая, но вполне комфортная.
Так и оказалось: пространство было умело поделено на уровни, что создавало иллюзию простора.
— Но не советую говорить здесь о чем-то важном, — тихо предупредил Джеймс и глазами указал на стену.
— Не думаю, что мне будет, с кем здесь секреты разводить, — пожал плечами Майкл. — Но все равно, спасибо.
Джеймс остановился около выхода,  дав ему время осмотреться. Долго себя ждать Майкл не заставил — комната отдыха его интересовала мало. И в особенности та, которая еще и прослушивается.
— Расскажите мне о режиме и распорядке. Каковы будут мои обязанности до и после подписи? — попросил Майкл, когда они вновь оказались  в коридоре.
— Можешь называть меня на ты, — разрешил ему Джеймс. — Просто по имени или, как парни, шефом. Что касается распорядка, тут он один — тренировки, еда и сон. Есть обязательный набор часов и дополнительный. Как распределить время, чтобы получить наиболее эффективный результат, решают командиры. Я обычно при этом советуюсь с командой, поэтому неожиданностей будет мало. Но будут, потому что моя задача подготовить вас всех к войне. Кроме того, задачи раздают командиры взводов, и в этом основная подстава — наш взводный очень меня не любит.
— Каюта тоже прослушивается? — выслушав Джеймса, спросил Майкл.
— Считай, что мы здесь все в реалити-шоу, — усмехнулся Маклейн. — Только целевая аудитория маленькая. И не пытайся высматривать камеры — все равно не найдешь, — улыбнулся он, перехватив скользнувший по стене взгляд.
— То есть помещения, где можно спрятаться от надзора, на базе нет. Так? — поинтересовался Майкл скорее из любопытства.
— Туалеты взводных, — хмыкнул Джеймс. — Там только прослушка.
— Отличный стимул дослужиться, — хмыкнул в ответ Майкл, гадая, куда дальше ведет его Маклейн.
— Конечный пункт, — объявил Джеймс, останавливаясь у поворота в серо-черный коридор. — Офицерская зона. Моя каюта номер семь, как и у отряда — не ошибешься. Если что, заходи, не стесняйся. В любое время дня и ночи.
Как-то Майкл был не готов, что знакомство с базой закончится так быстро: он уже приготовился обойти едва ли не все подсобки, но, видимо, Джеймс решил ограничиться основными помещениями. Правда, вдвойне странно, что тот не отвел его посмотреть на карцер для провинившихся... Хотя, наверное, жизнерадостный шеф просто не захотел лишний сгущать краски.
— Я понял, Джеймс, — произнес Майкл, решив, что Маклейна удобнее все же звать по имени. — И спасибо... за доверие.
Вместо ответа Маклейн широко улыбнулся и вдруг подмигнул ему.
— Не подведи уж, — сказал он шутливо, но глаза при это остались более чем серьёзны. — Дорогу назад найдешь?
— Постараюсь, — Майкл улыбнулся ему уголками губ. — И найти дорогу тоже, — он развернулся и направился к своей каюте.
Пришлось немного поплутать — большинство коридоров оказались совершенно одинаковыми. Наверное, пройдет не меньше месяца, прежде чем он начнет ориентироваться в переходах так же ловко, как это получалось у Маклейна. А вообще чудной человек, этот Джеймс Маклейн! Вот так посмотришь на него — и никак не подумаешь, что он вообще способен быть командиром. А побудешь рядом, и понимаешь уже через полчаса, что под другое командование идти и не хотелось бы совсем. Впрочем, выводы делать все же рано. Быть может, Селен права: вся доброжелательность и искренность намерений сержанта — всего лишь тщательно отрепетированный театральный монолог.
— А я сама не понимаю пока, права я или нет, — вздохнула Селен и тут же лукаво улыбнулась. — Ты очень рассердишься, если я скажу, что он милый?
— Я не рассержусь, — с улыбкой пообещал ей Майкл. — Тем более, у тебя милые все вокруг.
— Да прямо! — возмутилась Селен. — Вспомни нашего соседа! В доме, где мы снимали нашу первую квартиру. Ну какой же он милый?!
— Это он попал в твой черный список, потому что написал на тебя в полицию, — усмехнулся Майкл. — Прежде ты меня усиленно убеждала в том, что он душка.
— Ну мне правда так поначалу казалось, — призналась Селен.
— До того, как он обвинил тебя, что ты украла его кота, — чуть не рассмеялся Майкл, вспомнив, как тот самый кот не давал им спать целую ночь, истошно воя прямо у изголовья кровати. В ту ночь сосед уехал к кому-то в гости и, видимо, случайно выпустил в подъезд своего ненаглядного кота, упустив момент, когда тот прошмыгнул за дверь. В итоге кот, обиженный и брошенный на лестнице, голосил так, что Селен пришлось взять его к себе, чтобы ненароком не прибили другие соседи. А поутру, как только в квартире рядом щелкнул замок, кот вообще взбесился, вынудив толком не проснувшуюся Селен тотчас вернуть его любимому хозяину. Что Селен и сделала, после чего с чистой совестью снова легла спать. Но выспаться так и не удалось — через полтора часа к ним с Майклом явился полицейский с заявлением от соседа о краже.
Почти с наслаждением препираясь, они нашли наконец дверь в свою каюту, и перед тем как войти, Майклу понадобилось время, чтобы стереть улыбку с лица.
С его появлением царившее в каюте оживление поутихло.
— И куда ты дел шефа? — неприязненно спросил Рич.
Майкл покосился на него и прошел прямо к своей койке.
— Съел, — буркнул он, стаскивая китель.
Кто-то из парней хмыкнул.
— Да отстань ты от него, — сказал Ричу рыжий парень. — Не могут сразу двух засланцев подряд прислать. А если бы и прислали, то не такого качка.
— А что, по-твоему у качка мозгов не хватит доносы строчить? — скривился Рич. — И почему не могут? Лично я бы так и сделал, чтобы такие, как ты, Пит, ни о чем не догадались!
— Вы только посмотрите, какой у нас Рич, оказывается, коварный! И продуманный! — рассмеялся мужчина, сидящий на самой дальней кровати. — Как хорошо, что я дальше всех от него! А то тут такой мастер интриг живет, что и дышать рядом страшно.
— Смейся, Артур, смейся, — протянул Рич и посмотрел на него с укором. — Мне и тогда никто не верил. Конечно, Рич же паранойей страдает! Мания преследования у Рича! — он явно сейчас припоминал сослуживцам их прошлые насмешки, копируя чужие интонации и жесты. — А итог? Рич снова оказался прав!
— Болтаешь много, — негромко, но весомо сказал Громила Вайс. — Притуши фитиль.
Рич вспыхнул, но только проворчал что-то себе под нос.
— Ладно, парни, давайте отбой, — Артур встал с кровати и стянул с неё покрывало. — Черт его знает, что завтра будет. Давно нежданчиков нам не устраивали — вот жопой чую, как раз завтра может грянуть.
— Главное, чтобы не обязали всем составом идти, — парень-мулат с койки у самой двери посмотрел на Майкла чуть презрительно.
— Держи карман шире, — поморщился Рич. — Взводный свой шанс не упустит.
— Твоя правда, — на сей раз Громила Вайс согласился с ним. — Все, сука, сделает, чтобы шефу посильнее нагадить.
— Не нравишься ты им, — снова заговорила Селен, уводя Майкла в сторону от разговора сослуживцев. — Повезло еще, что некоторым просто все равно, есть ты или нет.
— И их сложно в этом винить, — покачал головой он. — Сама слышала, что тут недавно произошло.
— Да это, конечно, понятно... Командира им жаль. Предателя голыми руками на куски порвали бы... Но я одного не понимаю — ты-то здесь при чем? — поинтересовалась Селен и вопросительно вскинула брови. — Зачем на тебя-то собак вешать?
— А на кого ещё, — пожал плечами Майкл. Он занялся было постелью, но тут Рич снова заговорил.
— Что это ты там бормочешь? — хищно прищурился он. — Ты что, двинутый?
— Тебе показалось, — бросил Майкл, взбивая подушку и на чем свет ругая себя за неосторожность.
— Самый нормальный нашелся... — буркнула Селен и залезла под одеяло, гневно сверкнув глазами на Рича.
К сожалению или к счастью, грозный взгляд пропал втуне — видеть Селен Рич не мог.
Майкл быстро разделся до трусов, нырнул под одеяло и сгреб Селен в охапку.
— Спокойной ночи, — прошептал он ей в волосы. — Я люблю тебя.
— Сильно? — мурлыкнула она и прижалась к Майклу крепче.
— Сильнее всех, — ответил он без раздумий.
Селен улыбнулась — Майкл всегда давал один и тот же ответ — и положила голову ему на грудь.
 
Глава 2
 
Рич, как ни странно, оказался прав и в этот раз. Всего несколько часов спустя их разбудила сирена. Майкл успел влезть лишь в штаны, когда в каюту ворвался полностью одетый Джеймс.
— Учебная тревога, — отчеканил он. — Полный сбор.
— Так точно, шеф! — хором рявкнули парни.
Оглядевшись, Майкл обнаружил, что замешкались с одеждой лишь они с Селен, причем та только сонно терла глаза, лежа в кровати. Впрочем, это как раз было не страшно.
Джеймс подхватил с тумбочки его китель и кивнул на ботинки.
— Живо надевай, остальное в коридоре! — приказал отрывисто.
— Есть! — на автомате выдал Майкл и принялся лихорадочно шнуровать ботинки. Быстро у него это никогда не получалось, а сейчас, когда на него выжидательно смотрели двенадцать пар глаз, так и подавно ничего не выходило. Пальцы путались в шнурках, сами шнурки то и дело выскальзывали из пальцев — и почему он не приготовил обувь с ночи?!
Наконец, справившись с проклятыми ботинками, он выхватил из рук Джеймса китель и застегнул его уже на ходу. И хотя их отряд прибыл на построение не самым последним, Майкл кожей чувствовал: выговор — или что тут у них принято — получат именно они. Достаточного было просто перехватить взгляд взводного на их шефа — торжествующий и с изрядной примесью злобы.
— Командирам, кто прибыл после третьего отряда, по пять штрафных, — сказал тот холодно.
Майкл поджал губы. Отряд с цифрой "три" на кителях прибыл буквально за секунду до них, практически оттолкнув в дверях. Оставалось надеяться, что неведомые "штрафные" — это что-то не слишком страшное.
— Задача на сегодня, — продолжил между тем взводный, явно довольный собой, — свободный спарринг. Условия: задействовать всех членов отряда, не меньше трех смертей на каждом. Условия победы: до последнего отряда.
Стройные ряды дружно отрапортовали: "Есть, сэр", — и снова застыли в ожидании указаний. Однако взводный свою миссию явно выполнил, и задерживать, в первую очередь, себя был более не намерен.
— Еще раз такое случится, я твои чертовы ботинки тебе в глотку засуну, — прошипел Рич, когда прозвучало "вольно-разойтись". — Понял меня?
— Не случится, — процедил в ответ Майкл.
— Не случится... — передразнил его Рич. — Не случилось бы и сейчас, если бы ты и дальше сидел в своей тепленькой земной квартирке, а не шлялся по галактике в поисках приключений, — выплюнул он и, круто развернувшись, зашагал к выходу.
Маклейн на инциденте внимания не заострил совсем.
— Итак, по три смерти на каждом, — сказал он бесстрастным деловым тоном, собрав всех перед входом в красный коридор. — Значит, будут ещё мобы. И, скорее всего, не мясорубка. Шансов победить у нас нет, но давайте хотя бы постараемся не заработать штрафных на мою задницу.
— Балласт сразу сбрасываем? — мулат бросил косой взгляд на Майкла.
— Беды не будет, если дадим ему шанс попробовать, — покачал головой Джеймс. — Так что на первых порах прикрываем, а там как пойдет.
Убедившись, что больше ни от кого вопросов не последует, Джеймс улыбнулся им всем своей широкой улыбкой:
— Давайте, парни, покажем всем, на что мы способны и в неполном составе, — он первым шагнул в коридор, стремясь побыстрее их вооружить.
Когда подошла его очередь, Майкл  взял пушку. Непривыкшая к внушительному весу рука снова заныла, но он постарался не обращать внимания на такие мелочи. Похоже, впереди ждал тот еще аттракцион — раз даже бывалые бойцы застыли в напряжении.
Майклу же было в разы сложнее — те хоть примерно знали, что сейчас начнется. Сам он мог только предположить, что его первая тренировка покажется цветочками по сравнению с предстоящим соревнованием. И наверняка этот спарринг закончится для него раньше всех — он-то и стрелять толком не умеет, чтобы помимо мобов биться еще и с живыми мишенями.
— Только под ногами не путайся, — отрывисто бросил мулат, обернувшись. — Стой в сторонке и старайся не попасть под лучи.
Джеймс грозно на него посмотрел.
— Майкл, тебе нужно постараться быть в центре отряда, — сказал он. — И хотя бы попытаться кого-нибудь убить.
— Постараюсь, — коротко ответил Майкл и перехватил пушку поудобнее.
— Не так, — произнес Джеймс, мельком взглянув на него. — Вспомни, как я вчера показывал.
"Вот ведь болван!" — разозлился на себя Майкл. Не удивительно, что парни смотрят на него как на никчемного пацана. Еще бы — не запомнить элементарное!
Сместив руку и поменяв тем самым центр тяжести пушки — теперь он, вроде бы,  держал оружие, как показывал Маклейн — он стал в готовность. Джеймс снова обернулся на него и одобрительно кивнул.
Но, как оказалось, таких приготовлений не требовалось. Когда дверь открылась, за ней был всего лишь ещё один коридор. Совершенно пустой.
— Лабиринт, что ли? — растерянно протянул рыжий, имени которого Майкл до сих пор не знал.
— Похоже на то, — кивнул Джеймс и взмахом руки остановил вознамерившегося было перешагнуть порог Рича.
— Слышишь? — спросил он, и Майкл тут же напряг слух.
Дальше по коридору кто-то истошно кричал.
— Значит, на первом же шаге могут быть ловушки, — пояснил Джеймс. — Он внимательно осмотрел коридор снизу и сверху и указал на потолок. — Через метр от входа.
Майкл присмотрелся и понял, что в том месте, куда указывал Маклейн, плиты имели слишком широкий стык.
— Двигаемся вдоль стены, — произнес Рич. — Шеф, разреши — первым пойду.
— Давай осторожно только, — кивнул Джеймс, и все затаили дыхание, прикипев взглядами к Ричу.
Сам Рич подошел к стене, весь подобрался, буквально влипнув в нее, и начал медленно и сосредоточенно продвигаться вперед. Даже при неярком освещении было заметно, как его лоб покрывается испариной — то ли от напряжения, то ли от страха попасть в ловушку. Отдаленные вопли никак не стихали, а это значило, что угоди Рич в ловушку, ощущения будут, мягко говоря, не из приятных.
Когда он придвинулся вплотную к ловушке, из шва между плит выскочило лезвие. Оно было довольно узким, уже коридора, и не доставало до пола, но если бы кто-то прошел посередине, оно непременно его перерубило.
— Матерь Божья... — потрясенно выдохнула Селен, и Майкл наконец разглядел, что лезвие на самом деле — всего лишь голограмма. Но, судя по крикам, ощущения она в себе несла вполне реальные, хоть и не причиняла вреда.
— Ну вот, — выдохнул Рич, миновав лезвие. — Давайте за мной. Посмотрим, какую еще хрень приготовил для нас любимый взводный, — усмехнулся он.
— Да с фантазией проблем у него вроде как не наблюдалось, — хмыкнул мулат, повторяя маршрут Рича.
— Теперь ты иди, — прозвучал голос Джеймса, и Майкл даже не сразу и понял, что тот обратился к нему.
В ответ на его промедление, кто-то тяжко выдохнул, кто-то прицокнул языком, а кто-то и вообще выругался, не стесняясь высказать свое видение происходящего. Однако Майклу было не до чужих реплик. Приблизившись к лезвию, он зашагал еще осторожнее, боясь, что пушка в какой-то момент перевесит, и его качнет прямиком под лезвие.
К счастью, этого не произошло, и ловушку он миновал удачно. Первую. А сколько их ещё будет?..
— Наверное... — начала была Селен, но её прервал тихий звук лазерного залпа.
— Один есть, — довольно сказал Рич. — И там дальше, похоже, поворот.
Неведомый "один", которого Рич убил раньше, чем Майкл вообще успел заметить, оказался ботом, почти таким же, как были в тренажерной комнате. Едва Рич договорил, как из-за невидимого поворота высыпала целая стая.
— Ложись! — крикнул Джеймс и открыл огонь, падая на землю.
— Да ляг же ты! — Майкл услышал крик над самым ухом, а потом резкая подсечка сбила его с ног. И как раз вовремя — он еще летел на пол, когда над его головой пролетело нечто настолько быстрое, что он и не успел разглядеть. — Кости целы? — спросил тот же самый голос.
Майкл обернулся, столкнувшись нос к носу с Громилой Вайсом.
— Мы не всегда будем рядом. Кончай тормозить, — произнес тот и застрелил одну из мишеней.
О том, чтобы сражаться, Майкл даже не думал. Он пытался хотя бы уследить за ходом боя, но все закончилось раньше, чем удалось пристроиться так, чтобы не мешать другим.
— Ну всё, я могу спокойно умирать, — сказал Рич, когда стало ясно, что атака захлебнулась. — Пятерых я сделал.
— И всё же давай не будем торопиться, — улыбнулся ему Джеймс. — Но коридор проверяешь, разумеется, ты.
Рич кивнул и осторожно пошел вперед. Дойдя до поворота, он заглянул за него и тут же отпрянул. Обернувшись, он показал Джеймсу три пальца и ткнул себя в грудь.
— Три человека, — понял Джеймс. — Нужно их опередить. Вайс, иди на подмогу, мы вас прикроем.
Они приблизились к повороту, и Рич с Вайсом одновременно открыли огонь, высунувшись из-за стены.
— Это пятый отряд, — сказал мулат, на секунду выглянув из-за их спин. — Значит, где-то недалеко шестой. Или они их перебили. А восьмой должен быть...
— С другой стороны, — закончил за него Джеймс и метнулся дальше по коридору.
Как раз вовремя — следующий поворот уже заполнился людьми. Резким росчерком лазерного луча Джеймс заставил их всех рухнуть на землю парализованными.
Что делать дальше, Майкл не знал. Решив взять за ориентир перемещения Джеймса и придерживаться его, он крепче сжал пушку, не упуская ни одного движения Маклейна.
Внезапная вспышка лазера озарила помещение, Майкл на миг зажмурился и инстинктивно опустился на корточки. Это его и спасло от поражающего выстрела.
— Ух ты ж блядь!
— Что за хрень?!
— Молодец, — рядом раздался маклейновский голос.
— Это случайность, — отозвался Майкл. Пусть лучше командир знает, что уклонился он неосознанно, а не просчитал траекторию поражения.
— Я знаю, — кивнул тот, быстро озираясь по сторонам. — Кто видел, откуда палят?
— Ниоткуда, все поражены, — крикнул в ответ Рич.
— Значит, обманка, — сообщил всем Джеймс. — Продвигаемся дальше!
— Шеф, — подал голос мулат. — Если это лабиринт, значит, у него есть центр. И мне кажется, нам лучше поспешить в гнездышко.
Джеймс на секунду задумался, а потом отрывисто скомандовал:
— Росс, в середину, остальные вокруг, палим во все, что увидим. Бегом!
Майкл едва успел подхватить пушку, как его вздернули вверх и потащили по коридору.
По пути им попадались иллюзорные противники, однако никаких солдат из других отрядов Майкл не видел. А, может, просто не заметил — несмотря на тяжелые пушки, бойцы его отряда передвигались на удивление легко и быстро.
Сам же Майкл валился с ног, готовый прокричать "сдаюсь "и уже добровольно подставиться под чей-нибудь луч. Ног он не чувствовал, сердце вот-вот из груди выпрыгнет, да и в глазах то и дело темнело. Наверное, они просто запутались в лабиринте - на то ведь и лабиринт. Иначе как объяснить то, что они все бежали и бежали, а никакого "гнезда" не было и в помине?
Пару раз он споткнулся, а потом ноги и вовсе заплелись.
— Не подыхай только! — прокричал кто-то из его отряда. — Немного осталось!
— Давай живее! Шевелись, ну! — тяжело выдохнул Рич над самым его ухом.
— Давай, миленький! — всхлипнула Селен, и именно ее голос все-таки заставил Майкла пробежать еще несколько сот метров.
Коридор кончился неожиданно, по крайней мере, для Майкла. Просто за спинами со всех сторон бегущих парней вдруг не оказалось стен.
— К укрытию! — раздался довольный голос Джеймса, и стало понятно, что в центр еще никто не добрался.
Укрытием оказался ряд ящиков — таких низких, что спрятаться за ними можно было только лежа.
— Делитесь на сектора, держите под прицелом все коридоры! — резко скомандовал Маклейн, и тут же началась пальба — другие отряды, как оказалось, дышали им в затылок.
Они находились в выигрышном положении — ящики хоть и слабо, но прятали их от рассекающих лучей. Имея возможность укрыться, справиться с одиночными вылазками бойцов остальных отрядов не представляло труда. С каждой секундой и очередным парализованным противником победа становилась все ближе, и Майкл невольно улыбнулся.
Однако радоваться было рано — пальба внезапно прекратилась, и голос одного из командиров рассек тишину:
— Томас! На счет “три” выкуриваем Маклейна, а дальше уже разбираемся между собой!
— Какая же ты все-таки сука, Клайв! — выкрикнул Джеймс, но вопреки своим же словам широко улыбнулся и добавил тише: — Спелись, заразы.
Майкл хотел было спросить, как их собрались выкуривать, но вскоре вопрос отпал сам собой: со всех коридоров хлынули сплошным потоком люди — стоя, лежа, и даже сидя друг у друга на шеях. Расчет был прост — подавить количеством, и он оправдался в полной мере. Один за другим парни замирали, сраженные парализующим лучом. В Джеймса попали последним, но тот успел "убить" так много людей и роботов, что они образовали второй заслон, почти вдвое выше ящиков.
— Там, кажется, еще один! — выкрикнул кто-то.
Майкл судорожно сжал излучатель. Он так никого и не убил. Глупо было надеяться, что сейчас еще можно исправить ситуацию, но все же... Что там говорил Маклейн про мощность луча? Сто восемьдесят градусов на три секунды? Что ж, терять ему все равно нечего.
Тихонечко нащупав тумблер, Майкл вывернул его до упора. Теперь главное суметь достаточно быстро подняться. Выждав еще немного, он покрепче стиснул во вспотевших ладонях оружие и рванул вверх, нажимая на спуск.
Рассеянный красный луч накрыл весь зал, насколько хватало глаз, причем вставая, Майкл умудрился развернутся, охватив все пространство "гнезда". Когда луч погас — ровно через три секунды — он остался стоять посреди парализованных тел.
Он простоял так несколько секунд, а затем опустился на пол, отложив пушку в сторону. Что делать дальше — надо ли ему куда идти или он должен оставаться на месте и ждать, когда за ним самим придут — Майкл не знал. В очередной раз, находясь на этой базе он действительно не знал, как ему поступить. Кажется, это становилось тенденцией.
— Черт возьми, и почему я не спросил, как вас разморозить? — спросил он, взглянув на неподвижно лежащего Маклейна.
Оставалось надеяться, что эта парализация — явление кратковременное и проходит само собой. С этими мыслями Майкл подвинулся к ящикам и удобно уперся спиной об один из них. Черт возьми, он понятия не имел, можно ли ему дотрагиваться до пораженных лучом? Или любые манипуляции с их телами только усугубят "пробуждение"? Вот, пожалуйста — он снова не знает! Он ничего не знает ни об этой чертовой станции, ни о людях, с которыми ему предстоит жить в одной комнате, ни о враге, против которого он собрался воевать... Да он, черт побери, вообще сейчас не знал, что он здесь делает, а главное, зачем прилетел!
— Я говорила, что это место не принесет тебе избавления, — покачала головой Селен, а затем припала к его плечу.
— А я говорил, что этот парень еще всем покажет, — вдруг сказал Джеймс, с трудом садясь. Все остальные тоже зашевелились. По залу прокатился многоголосый мученический стон, и куча "трупов" перед ящиками начала потихоньку рассасываться.
— Твоя правда, шеф, — Громила Вайс одобрительно хмыкнул и показал Майклу большой палец.
— Однако... — с непонятный выражением протянул мулат, а Рич насупленно передернул плечами.
— Главное, чтоб теперь взводный не расценил это как неподобающее использование оружия, — Рич нахмурился еще больше. — С него ведь станется, шеф, — растерянно добавил он и с беспокойством посмотрел на Джеймса.
— Да пусть расценивает, как ему будет угодно, — отмахнулся Джеймс. — Мне важнее знать, что парень, если что, сориентируется. А остальное переживем как-нибудь, — он ободряюще улыбнулся и подмигнул Майклу.
Но, видимо, правила никак не ограничивали способ использования излучателя, потому что появившийся через несколько минут взводный вынужден был процедить сквозь зубы:
— Победу одержал седьмой отряд. Остальные результаты будут вывешены на Доске. Командирам явиться для наказания в семь часов в карцер-блок.
При этом он с ненавистью покосился на Джеймса и скрипнул зубами. В ответ Маклейн широко ему улыбнулся.
— Можете возвращаться в каюту, — обратился ко всем Джеймс, когда взводный исчез с поля зрения. — До подъема еще несколько часов. Попробуйте поспать. Только проснитесь вовремя, — хмыкнул он. — Вечером в карцер-блок совсем не тянет, хватит и утреннего визита.
Как обычно, свою речь Джеймс обратил на всех, ни на кого не намекая и никого конкретно не выделяя , хотя весь отряд опоздал именно из-за его, Майкла, медлительности. Закончив и дождавшись ответных кивков, Маклейн зевнул и первым направился к выходу.
— Могу я задать вопрос? — Майкл обратился к Громиле Вайсу, поравнявшись с ним.
— Валяй.
— Что за штрафные? — нетерпеливо спросил он.
— А-а... — Вайс покосился на него и снисходительно фыркнул. — Ну да, ты же без учебки. Тут все по-взрослому, заруби себе на носу. Никаких бумажек, никаких устных выговоров. Наказывают здесь только одним — поркой. Сколько штрафных очков заработал отряд за день — столько ударов плетью получит вечером их командир.
— Что?.. Ударов плетью? — переспросил Майкл, не веря ушам. — Ты серьезно?
— А я похож на весельчака? — поинтересовался Вайс, посмотрев на него внимательно и серьезно.
— Вот же черт... — сокрушенно выдохнул Майкл. — Проклятье! Отряд ведь...
— Верно мыслишь, — продолжил за него Вайс. — Отряд проштрафился из-за тебя.
Майкл нахмурился, и дорога до каюты прошла в тягостном молчании.
— Да ты, парень, прекрати убиваться, — внезапно снова заговорил с ним Вайс. — Ясное дело, взводный специально так все устроил. И я готов руку дать на отсечение, что своим последним выстрелом ты ему очень здорово настроение подпортил. Он-то надеялся шефу еще штрафных впаять. А тут ты такой замысел обломил!
— И потом, — поддержал его рыжий. — Все мы тут уже по столько раз локти себе кусали, что шефа в карцер отправили — не счесть. А пять штрафных — это ерунда. Только пощекочат. Посмотрим, сколько будет у остальных. Кстати, я Марк, — он протянул Майклу руку, которую тот сразу же пожал.
— Ну и чего застыл? — широкая ладонь Вайс легла Майклу на плечо. — Идем спать. Заходи.
— Идите, я сейчас, — ответил им Майкл, так и не переступив порог в каюту.
— Перед шефом решил извиниться? — угадал его намерения Марк. — Поверь, он на тебя не в обиде.
— Да что вы с ним возитесь? Хочет — пусть идет, его дело, — бросил Рич, минуя дверь. — Но вот только пусть попробует проспать подъем... — протянул он, кинув на Майкла неприязненный взгляд.
— Не обращай внимания, — покачал головой Марк. — Он за шефа готов любого на куски порвать. Так что не ты первый, не ты последний.
— Спасибо, — кивнул Майкл. — За поддержку, — он улыбнулся уголками губ и пошел в противоположном от каюты направлении.
Дорога до сержантской заняла в разы меньше времени — Майкл уже не плутал по коридорам, а точно помнил, где нужно повернуть. Отыскав нужный номер, остановился перед дверью и, переступив с ноги на ногу, тихо, но решительно постучал.
Вместо ответа из-за двери раздался взрыв хохота.
— Две минуты сорок секунд! — сказал кто-то громко и тут же крикнул: — Да входи уже, не стой там!
Не зная, что и думать — они ждали кого-то, что ли? — Майкл провел рукавом по двери.
На него смотрели четверо веселых симпатичных мужчин, одним из которых был Джеймс. Остальных Майкл видел сегодня во время боя, и, кажется, даже убил.
— Ну! Я говорил! — смуглый черноволосый мужчина, очень похожий на пирата, широко улыбнулся. — И пяти минут не прошло, а он уже нарисовался!
— Давай, — высокий светлый парень, еще совсем молодой, нетерпеливо поерзал на койке. — Начинай. Первое извинение — это всегда так трогательно!
— И не делай такие круглые глаза, — фыркнул третий. Он был не особенно хорош собой, но очень обаятельно улыбался. — Все ходят извиняться после первого штрафа, а к Маклейну — так обязательно.
— Ну хватит, парни, — с улыбкой покачал головой Джеймс. — Засмущали мне героя. Пойдем, — он кивнул Майклу на дверь. — Прогуляемся.
Они прошли достаточно долго, перед тем, как Майкл решился заговорить. По пути до сержантской каюты он успел заготовить целую речь, а сейчас только и смог выдавить жалкое и короткое:
— Прости. Я не хотел.
Он помолчал несколько секунд, а потом резко остановился и взглянул Маклейну в глаза:
— Зачем вы это терпите? Об этом безобразии надо непременно сообщить в главный штаб. Туда, на Землю. А если не поможет, то президенту, наконец!
К его изумлению, Джеймс рассмеялся — искренне, от души.
— Как ты думаешь, почему взводный так меня ненавидит? — спросил он, прищурившись.
— Не знаю, — пожал плечами Майкл. — Он похож на человека, который дорвался до власти, а теперь упивается ею. Могу предположить, что прежде именно он находился в твоем подчинении. А теперь отыгрывается.
— Почти, — хмыкнул Джеймс и быстро пошел в сторону комнаты отдыха.
Вчера Майкл оглядел ее только мельком, в потому не обратил внимания на висящую в одном из отсеков — с диванами и креслами — большую доску.
— Это информационная панель, — сказал Джеймс, подойдя к ней. — Мы же называем ее просто Доска. Смотри, тут информация о каждом отряде — победы, штрафы. Вот тут, повыше, о взводных. У нас четвертый взвод. У взводных своя система поощрений и наказаний. Есть шкала заслуг предыдущего взводного и есть самый лучший результат за все время существования Базы. Взводный получает наказание, когда его результат хуже, чем предыдущий, и поощрение, когда результат лучший, чем был когда-либо. Тогда верхняя планка повышается. А теперь посмотри внимательно, — Джеймс ухмыльнулся и показал на нужный раздел Доски. — Ничего не замечаешь?
Майкл некоторое время приглядывался, не понимая, что же должен увидеть, а потом в удивлении распахнул глаза. У всех двенадцати взводных было две шкалы, помимо собственной, как и говорил Джеймс. А у командира четвертого взвода — всего одна.
— Ты правильно угадал, — довольно улыбнулся Джеймс. — Я был взводным до него. И теперь он получает наказание ежедневно, потому что мой результат еще никто не переплюнул.
Майкл рассмеялся, однако веселье долго не продлилось. Он помолчал с минуту, вглядываясь в Доску, а потом развернулся к Джеймсу:
— Хочешь, я переведусь в другой отряд? Чтобы тебе меньше забот было?
Джеймс изумленно вскинул бровь.
— Сдурел? — фыркнул он. — Во-первых, скоро всем новичков раздадут. А во-вторых, после сегодняшнего твоего подвига я и сам тебя не отдам. Ну и в третьих, взводный если и переведет тебя, то только в какую-нибудь волчью стаю, а я этого не допущу, — он тепло улыбнулся и хлопнул Майкла по плечу. — Спать идем? Или тебе нужно утрясти все в голове? Если что, там наверху бассейн, — он указал на лестницу рядом с Доской.
— Поплаваю немного, — рассудил Майкл и улыбнулся Джеймсу в ответ. Ему по-прежнему было неудобно перед Маклейном и стыдно перед собой, но после разговора — будто камень с плеч упал. — А спать теперь буду одетым ложиться, — пошутил он и улыбнулся шире.
— Тоже вариант, — кивнул Джеймс и, улыбнувшись ему напоследок, вышел в коридор.
Тут же сзади подскочила Селен и, подпрыгнув, повисла у Майкла на спине, обняв за шею. Он чуть-чуть наклонился, чтобы она не сползла, и подставил щеку для звонкого поцелуя.
— Ты был крут! — восхищенно выдохнула Селен, прижимаясь щекой к его щеке. — Просто невероятно! Прямо как Терминатор!
Майкл рассмеялся, а затем поймал ее губы своими.
— Это от безысходности, — нацеловавшись, пока не затекла шея, произнес он. — Терять было нечего, потому и расхрабрился. В бассейн хочешь? — спросил, резко меняя тему.
— Нет, — шепнула Селен ему в ухо. — Пойдем лучше в кровать..
По спине жаркой волной прокатилось предвкушение. В каюте наверняка все уже спят.
Так и оказалось. Тщательно сложив одежду так, чтобы утром было легко одеться, Майкл аккуратно, стараясь не скрипеть, залез под одеяло и заключил Селен в объятия.
— Я люблю тебя, — шептал он одними губами, целуя нежную кожу.
— Сильно-сильно? — отзывалась Селен тихим мурлыканием.
— Сильнее всех...
 
 
 
Глава 3
Майкл занял место за столом, поставив перед собой поднос с тарелками. Не тратя время на пожелание парням приятного аппетита — тем более, что те уже вовсю уплетали второе — он принялся за суп. Маклейн был прав — кормили их отвратительно. Совершенно пресная, безвкусная, но якобы полезная еда. Вот и сейчас, черпая ложкой суп, Майкл никак не мог разобрать, из чего же его приготовили повара. Причем сделать это не представлялось возможным ни по виду, ни по вкусу, ни по запаху.
Но даже от такого шедевра кулинарии Майкл отказываться и не думал — день был настолько тяжелым, что нужно было непременно восстановить силы. Хотя бы для того, чтобы не начало тошнить от голода и переутомления.
На второе были пшенная каша и овощное рагу, и Майклу пришлось высыпать в тарелку едва ли не половину солонки, чтобы хоть как-то заставить себя это глотать.
— Наше мясо уже готовят, — вернулся на свое место Марк и с торжествующим видом оглядел другие столы.
— Признаться, я уже настроился, что не видать нам мяса, как своих ушей, — хохотнул Вайс. — А тут нежданный негаданный бонус.
— Советую запомнить вкус сегодняшней отбивной, — по обыкновению мрачно сказал мулат. — Теперь мы их не скоро попробуем.
— Да ладно тебе, Пи-Джей! — отмахнулся Джеймс. — Не нагнетай.
— Да, Пи-Джей, — вступил в разговор мужчина, до этого оживленно болтавший с не слишком заинтересованной персоной Майкла частью отряда. Увидев его впервые, Майкл решил, что тот похож на злодея из низкопробных боевиков. — Не нагнетай. А не то я съем вместо отбивной тебя! — он расхохотался на собственной шуткой, и, к удивлению Майкла, мулат засмеялся вместе с ним.
— Задницу ешь, — посоветовал он. — Ни капли жира — чистое мясо!
Майкл позволил себе дольше обычного взгляд и снова уткнулся в тарелку. Показалось? Вряд ли — уж слишком красноречивой была шутка Пи-Джея... Нет, парней он не обвинял и даже в какой-то мере понимал. Сколько они здесь, без женщин? Полгода? Год? Пять? Да тут, в изоляции, не то что, мужчину, любую дырку уже захочешь трахнуть.
Ярым гомофобом Майкл не был — просто себя в подобного рода половой связи он никак не представлял. Все равно — как бы лояльно и демократично общество не было настроено по отношению к сексуальным меньшинствам — это противоестественно. В общем, не должно так быть. Мужчина должен быть с женщиной. А женщина — с мужчиной.
Ну это так, рассуждения из разряда о вечном. На самом деле, Майклу было сугубо все равно, кто с кем спит — личная жизнь чужих людей его всегда интересовала мало.
— Ладно, парни, намек понят, — рассмеялся Джеймс. — Завтра, если никто не дернет, тренировка в десять. Отоспимся. Но вечером — сами понимаете...
— Да, шеф! — гаркнули почти все, кроме Майкла и Рича.
Рич бросил на Джеймса странный взгляд и тут же отвернулся.
— О, а вот и мясо! — объявил он радостно, но эта радость показалась Майклу наигранной.
Как по команде парни поднялись со своих мест и под завистливыми взглядами других отрядов вернулись с за стол с ароматным мясом на тарелках. Однако пахло оно лучше, чем было на вкус. Видимо, к здешней пище просто надо привыкнуть и выкинуть из головы даже воспоминания о разных земных блюдах и деликатесах.
— Так... что будем делать? — спросил Вайс, когда тарелки почти у всех опустели. — Кто за бассейн?
— Шеф, а спиртное еще осталось? — поинтересовался Марк, явно не жаждущий провести свободный вечер в бассейне.
— И даже слегка прибавилось... — таинственно протянул Джеймс. — Ещё два ящика за вчерашний выигрыш.
— Тогда объявляю вечеринку у бассейна! — гаркнул Вайс довольно. — Вход только по пригласительным! — он рассмеялся, победоносно поглядев на другие отряды.
— Шеф, а можно я сегодня кабинкой связи воспользуюсь? — спросил щупленький паренек, до сих пор всегда молчавший. Майкл уже успел убедиться, что несмотря на внешний вид, сила в нем была лошадиная.
— Можно, — кивнул Джеймс. — Если что скажу, в прошлый раз связь барахлила. У нее сегодня операция?
— Да, — кивнул тот, заметно погрустнев. — Поговорю с матерью, узнаю, как все прошло.
— Да все нормально будет! — приободрил его Вайс. — У Кевина сестра болеет. Сегодня должны были пересадить сердце, — объяснил он Майклу.
— Да, кстати, — повернулся к нему Джеймс. — Раз в месяц мы имеем права связаться с Землей. Если очень нужно, то говоришь мне, что-нибудь сообразим.
— Не нужно, — махнул головой Майкл. — Мне некому звонить.
— Я почему-то так и подумал, — вздохнул Джеймс, внимательно на него посмотрев.
Больше он ничего не добавил, и, доев мясо, команда дружно двинулась к бассейну. Рич и мужчина со внешностью злодея потерялись где-то по дороге, а Майкла Джеймс остановил у поворота в офицерскую часть.
— Пойдем, поможешь пиво донести, — позвал он.
— А мы пока карты раздадим и шлюх позовем! — крикнул Громила Вайс, не останавливаясь. Коридор огласился хохотом.
Джеймс улыбнулся и покачал головой.
— Было бы неплохо, — хмыкнул он вполголоса. — Ладно, пойдем.
Они пришли в самый конец коридора к незнакомой двери. Джеймс открыл ее, приложив рукав с нашивкой. Это было что-то вроде склада, и чтобы достать из прозрачного шкафа какой-либо продукт, нужно было тоже провести рукавом.
— На меня пиво можно не брать, — сказал Майкл. — И выпить не выпью, и только добро переведу.
— Дело твое, — кивнул Джеймс. — Тогда держи! — он достал из соседнего ящика бутылку лимонада и сунул ее Майклу в руки. — Не с минералкой же тусоваться, — улыбнулся он.
Он вытащил два ящика пива и кивнул Майклу на один из них.
— Я уже говорил, что тут везде есть глаза и уши? — спросил он весело и как бы невзначай. Майкл удивленно на него посмотрел, и Джеймс посерьёзнел. — Будь осторожней в следующий раз, когда захочешь предаться воспоминаниям, — сказал он тихо. — Могут и к врачу отправить, и в личное дело занести.
Майкл кивнул и взял один из ящиков.
— Постараюсь, — выдохнул он и покачал головой. Наверняка Селен расстроится — теперь они и поговорить нормально не смогут. — Но Джеймс... я не псих.
— Я знаю, — Джеймс мягко улыбнулся. — Просто аккуратнее. Она погибла?.. — спросил он осторожно и тут же быстро добавил: — Если не хочешь, не отвечай.
— В автокатастрофе, — помолчав, произнес Майкл глухо. — Я был за рулем. Она умерла сразу, а я зачем-то выжил в реанимации, — он пожал плечами и направился к двери.
Джеймс быстро его догнал, но обгонять не стал — поравнялся, помолчал, а потом твердо сказал:
— Значит так нужно было. Чтобы выжил. И чтобы пришел сюда.
— Может, и так... — выдохнул Майкл. — Хотя порой все кажется бессмысленным.
На самом деле, Майкл ему врал. Про порой. Бессмысленной ему жизнь казалась каждую минуту, начиная с той, когда сердце Селен остановилось.
— Прекрати думать о всяких глупостях! — строго сказала Селен, и коридор вдруг наполнился стуком ее каблуков. — Джеймс говорит все совершенно правильно.
Она улыбнулась ничего не подозревающему Маклейну.
Майклу стало немного не по себе. На Земле Селен была всегда с ним, а сейчас... Впервые за долгое время она стала исчезать.
— Мне просто не нравятся все эти тренировки, — фыркнула Селен.
"Где ты была? — мысленно спросил ее Майкл. — Ты уходила? Я думал, ты все время рядом".
Селен шла возле Джеймса, и пристальный взгляд тот наверняка  принял на свой счет. Черт возьми, а ведь и правда стоит вести себя осмотрительнее, а то так до врачебной комиссии недалеко, подумал он и поспешно отвернулся.
Их появление было встречено бурными овациями. В помещения бассейна был только их отряд — видимо, никто не захотел любоваться на чужой праздник.
— Девочки, танцуем! — весело крикнул Громила Вайс, когда Майкл сгрузил ящик на бортик бассейна.
Он едва успел выдернуть из него свой лимонад, как ящик в мгновение ока опустел.
— Шеф, врубай музыку! — крикнул кто-то.
Маклейн улыбнулся и подошел к одной из стен. Там оказалось что-то типа пульта управления, и, едва он провел по панели рукавом, заиграл тяжелый металл.
Парни одобрительно загудели, а потом кто-то из них крикнул:
— Мочи новенького!
Майкл удивленно моргнул и кинул взгляд на Джеймса, но тот только улыбнулся и вытянул руку с бутылкой вверх.
— Мочи! — крикнул он, и все дружно навалились на Майкла.
Кажется, он даже успел кого-то ударить, прежде чем понял, что его самого никто бить не собирался. В девять пар рук с него в мгновение ока стащили форму и понесли к бассейну.
К тому, что сейчас его сбросят в воду, Майкл был готов, но даже это не спасло его от того, чтобы не нахлебаться.
— Похоже, они тебя приняли, — Селен вынырнула вместе с ним и, дождавшись, пока он откашляется, быстро поцеловала его в щеку. — Я горжусь тобой.
Майкл улыбнулся ей в ответ, а затем подплыл к бортику, ухватился за него и вылез из бассейна. Смирившись с необходимостью натянуть на мокрые трусы форменные штаны, он был немало удивлен, когда кто-то сунул ему в руки невесть откуда взявшееся полотенце. И к еще большему удивлению этим кем-то оказался Рич.
— Здорово ты мне заехал, — фыркнул он без былой неприязни. — Чего сразу драться-то?
— Извини, — только и смог ответить Майкл. Нет, ну а что он еще скажет? Что подумал, будто его всем скопом отлупят?
— Кто бы говорил! — хохотнул Вайс. — Ты мне вообще фингал пяткой умудрился поставить. Что, скажешь, не было такого?
— Так вы ж меня спящего из койки! За руки за ноги! То спросонья было, — отозвался Рич.
— Ага, спросонья, — засмеялся Марк. — Да ты тогда от страха чуть в штаны не наделал!
— Не слушай их, — махнул рукой Рич. — Сейчас они еще те сказки нарасскажут.
— Слушай-слушай! — Джеймс незаметно вырос за спиной и обнял его за плечи, салютуя парням почти пустой уже бутылкой. — Все они были хороши! Но звезда сцены у нас, несомненно, Пи-Джей. Слышал бы ты, как он орал!
— Как оперная дива! — заржал Громила Вайс. — Фальцетом!
Рич хмыкнул и вдруг прищурился.
— Мочи командира! — крикнул, сложив руки рупором.
— Твою мать... — только и успел выдохнуть Джеймс, прежде чем исчезнуть в куче гогочущих мужских тел. Майкла он чисто по инерции утащил с собой, и в бассейн они летели вместе.
— Нет, ну не гавнюки? — воскликнул Джеймс, вынырнув на поверхность. — Совсем распустились! — фыркнул он, отплевываясь от воды, и широко улыбнулся.
Он проплыл вокруг Майкла несколько кругов и подплыл к бортику.
— Рич, дай пиво! Ближе всех стоишь! — крикнул во все горло.
— Эх, сейчас бы девок и в джакузи, — мечтательно произнес один из тех, чье имя Майкл никак не мог припомнить. — Вернусь на Землю — первым делом сниму какую-нибудь телочку.
— Нее, я вначале забухаю, — рассмеялся Пит. — Запрусь на чердаке и напьюсь!
— А ты, шеф? — поинтересовался Громила Вайс. — Ты за кого? За команду выпивох или распутников?
Джеймс усмехнулся и покачал головой.
— Не, меня на Землю не тянет, — ответил он, свинчивая с бутылки крышку. — Дослужусь до командира флота и останусь в космосе навечно.
Майкл глянул на него с интересом. Неужели, Маклейна тоже ничего не держало там, внизу?
— Ой, да ладно тебе, шеф, — тепло улыбнулся Артур. — Придет время — и ты захочешь осесть. В уютном доме с камином, с собакой и женой под боком.
— Поживем — увидим, — пожал плечами Маклейн.
Вечеринка была в самом разгаре, когда вернулись Пи-Джей и парень, которого Майкл уже мысленно окрестил Злодеем.
— Хрен вам, а не пиво, педики! — весело крикнул им Громила Вайс, но в его голосе не было ни капли осуждения.
— Это еще большой вопрос, кто из нас педики, раз вы такие жмоты! — возмутился Пи-Джей.
— Это они не из жадности, — усмехнулся Злодей. — Это все зависть! — заявил он и выудил из ящика две бутылки, протянув одну Пи-Джею.
— А лица у них и правда счастливые, — констатировала Селен, сидя на бортике бассейна.
Майкл моргнул. Он мог поклясться, что секунду назад её там не было.
— Что ж, если я кого-нибудь ещё и полюблю, то только мужика, — неуклюже пошутил он, стараясь не шевелить губами.
— А другую женщину я бы тебе и не простила, — улыбнулась Селен. — Но не уверена, что и мужика прощу, — ее лицо вдруг стало серьезным и задумчивым. — Скажи, что любишь меня, — попросила она, заглянув в глаза.
— Я люблю тебя! — выдохнул Майкл, и кажется, вслух. Ринулся к ней, изо всех сил загребая руками воду. — Люблю, — повторил, уткнувшись головой в острые коленки.
А через секунду понял, что застыл, повиснув на бортике и подпирая лбом пустоту, а рядом стоит Джеймс, сжимая его плечо. Майкл испуганно огляделся и, убедившись, что больше никто его эскапады не видел, затравленно посмотрел на Маклейна.
Джеймс несколько долгих секунд вглядывался ему в глаза, а потом молча протянул свою бутылку.
— Не уверен, что от этого не станет хуже, но из других лекарств у нас тут только время, — сказал он тихо.
— Нет! — Майкл упрямо мотнул головой. — Не хочу забываться.
Джеймс недолго помолчал, а затем понимающе кивнул. Но видимо, понял он все совсем иначе, чем на то понадеялся Майкл.
— Это приказ, — произнес Джеймс ровным голосом. — И даже если ты завтра напишешь командованию докладную, что сержант Маклейн склоняет тебя к пьянству, я его все равно не отменю. Выполнять! — тихо скомандовал он.
Селен вновь замаячила за его спиной, и Майкл перед ней извинился, не слишком беспокоясь, делает ли он это мысленно или вслух.
Джеймс к пиву почти не притронулся, так что бутылка была почата совсем чуть-чуть. Майкл прижался губами к горлышку и запрокинул голову. Глотал он почти не чувствуя вкуса, но в груди с каждым глотком становилось всё теплее. Когда он протянул руку, чтобы поставить бутылку на бортик, Селен уже не было.
Джеймс одобрительно прищурился и спрыгнул к нему в бассейн.
— Давно? — спросил сочувственно.
— Пятьсот семьдесят девять дней назад, — выдал Майкл, не задумываясь. — Немного больше полутора лет.
Джеймс присвистнул и выразительно вскинул брови.
— А родители? — спросит всё также коротко. Странно, но Майкл его прекрасно понимал.
— Нету. Только она... — он замялся и понял, что нужно что-то добавить: — ...была.
И тут же мысленно извинился перед Селен ещё раз.
— Да, дружок, тяжело тебе пришлось, — покачал головой Джеймс и похлопал его по плечу. — Вылезай из воды, ледяной уже весь. Парни, принесите кто-нибудь сухое полотенце! — крикнул он хохочущей над чьей-то шуткой толпе.
— Я возьму еще пива? — спросил Майкл, вылезая из бассейна.
— Пил давно в последний раз? — поинтересовался в ответ Джеймс.
— Давно. Немного больше полутора лет, — тихо ответил он.
— Тогда нет. Не встанешь завтра, — рассудил Джеймс. — Ты мне нужен бодрый и здоровый.
— Так кто ж мне тогда с докладной-то поверит? — хмыкнул Майкл, посмотрел на Маклейна внимательно и затем улыбнулся.
— Ну как это кто? — губы Джеймса растянулись в широкой улыбке, а вокруг глаз собрались лучики морщинок. — Наш взводный, разумеется! — подсказал он и, оттолкнувшись от бортика, поплыл к середине бассейна.
Майкл улыбнулся было, но потом проводил Джеймса взглядом, и уголки его губ медленно опустились. Тонкая ярко-розовая полоса рассекала Маклейневскую спину и уходила вниз по бедру. Наверное, это был по счету пятый штрафной — самый сильный напоследок — раз даже чудодейственные мази не смогли убрать с кожи красноту.
Глубоко вздохнув, Майкл пообещал себе, что на спину шефа плеть не ляжет по его вине больше никогда. Во всяком случае, он приложит максимум усилий, чтобы этого не случилось.
Глава 4
Божественный, невероятный, потрясающий аромат исходил от куска жареного мяса. Майкл наклонился над тарелкой, шумно втянул воздух и сглотнул едкую слюну. Нет, стейк ничуточки не изменился с прошлого раза - когда он ел его три месяца назад - но сейчас было невозможно представить, что он тогда показался не слишком-то и вкусным.
О того, чтобы расправиться со своей порцией безо всякого ножа и вилки, рыча от удовольствия, его останавливало только наличие в столовой ещё трех дюжин отрядов. Своих же парней и Джеймса он уже давно не стеснялся.
Раздалось довольное урчание — кто-то из парней был менее щепетильным, и Майкл никого не винил. Все три месяца Джеймс каждый день брал его с собой на общие тренировки, прекрасно зная, что лишает тем самым весь отряд возможности одержать победу в ежедневном соревновании. Знали это и остальные, но никто не роптал. Сплевывали с досады, когда он лажал, терпеливо разъясняли тактические тонкости, подсказывали, поддерживали, помогали. Кроме того, каждый вечер кто-то из парней, но чаще сам Джеймс, занимался с ним дополнительно. И вот наконец настал день, когда он смог сделать все правильно. Нет, он ещё не чувствовал себя уверенно, сердце все ещё заходилось перед дверью полигона, а излучатель всё еще оттягивал руки, но всё-таки эта победа случайностью уже не была.
— Ух, наконец-то, — выдохнул Артур довольно. — Я уж думал, что мясо теперь только во сне видеть буду, — хохотнул он и с наслаждением откусил кусок, смакуя его.
— Да ладно тебе! — протянул Громила Вайс, уже почти расправившись со своей порцией. — Теперь будем мясо каждый вечер жрать. Так ведь, Росс?! — воскликнул он, сыто улыбаясь.
— Я постараюсь, — честно пообещал Майкл.
— Да уж, постарайся, — произнес Рич. И хотя прежней напряженности между ними уже не было, Майкл не мог избавиться от ощущения, что Рич относится к нему совсем не так, как остальные парни. И особенно это было заметно, когда Майкл возвращался с совместных занятий с Джеймсом — Рич обязательно находил, к чему прицепиться.
— Да уж и ты постарайся тоже, — хмыкнул Джеймс. — Чью спину я сегодня трижды прикрывал?
— Хорошо, шеф, постараюсь, — кивнул тот. Дожевывал свое мясо он уже молча, лишь изредка поглядывая украдкой на Джеймса.
Майкл вдруг подумал, что Джеймс наверняка всё понимает. И, конечно, чувствует отношение Рича. Должно быть, это сложно — вести себя так непринужденно, зная,  как к  тебе относятся. Но Джеймс был таким человеком, что, наверное, даже взводному улыбался бы каждое утро вполне искренне.
— У него красивая улыбка, — сказала Селен. Мясо она не любила, поэтому просто сидела рядом с Майклом, слегка скучая. Всё-таки в космосе ей не нравилось, и Майкл чувствовал себя за это слегка виноватым. А также за то, что ему самому нравилось тут с каждым днем все больше.
“Да, наверное, — согласился Майкл и посмотрел на Джеймса внимательно. — Приятная очень, — продолжил он, а затем перевел взгляд на Селен и улыбнулся виновато. — Я надеялся, что ты со временем привыкнешь к здешней жизни. А ты все больше начинаешь хандрить”.
— Возможно, если бы я могла поднять излучатель, было бы веселее, — пожала плечами Селен. — А так приходится только и делать, что любоваться на твой зад в форменных брюках. Впрочем... — она лукаво улыбнулась. — Тут есть еще симпатичные задницы, помимо твоей, так что я не скучаю.
“Правда? — с хорошо наигранным удивлением протянул Майкл. — Ну и кто тут составил мне конкуренцию? Только не говори, что это Маклейн. А то я уже ревновать начинаю”, — улыбнулся он. На самом деле ни о какой ревности речи и не шло. Они всегда в открытую и не стесняясь оценивали привлекательных мужчин и женщин, что встречались в их окружении. И порой, сидя в какой-нибудь кафе, они специально затевали игру, рассматривая и обсуждая посетителей вокруг. Селен всегда говорила, что красота универсальна и не имеет пола. Наверное, когда-то ей удалось убедить в этом и Майкла.
— Ну что я могу поделать, если у него действительно шикарная задница? — хмыкнула Селен. — Но не волнуйся, не только у него. У Пи-Джея, к примеру, тоже. Да и вообще вы тут все такие спортивные, что даже взводный, даром, что такая сука, выглядит вполне себе. Интересно, а почему у Джеймса нет девушки? — вдруг сменила она тему. — Он ни разу ни о ком не упоминал.
“Ну так откуда ей взяться? С Марса?” — хмыкнул Майкл.
А ведь и правда, Джеймс никогда не упоминал, были ли у него когда-нибудь отношения. Но раз на Землю он не рвался, значит, никто его там не ждал. Может, развелся, а может — просто не сложилось. В конце концов, не всем же, как им с Селен, повезло встретить настоящую любовь.
— Ну ладно, на сегодня все свободны, — объявил Джеймс, вырвав Майкла из его мыслей. — Росс, ты как? — он повернулся к нему. — Отдыхаем или работаем?
— Работаем! — с готовностью ответил Майкл. Маклейн подавил зевок, чуть заметно поморщился, вставая из-за стола, и пыл Майкла поутих. — Наверное... — добавил он уже не так уверенно. — Но если ты хотел отдохнуть, то я сам позанимаюсь. Думаю, я уже в силах тренироваться самостоятельно.
Джеймс улыбнулся ему и встал.
— Тренироваться будешь сам, а я посижу рядом и посмотрю, — сказал он весело. — И спина отдохнет, и ты под присмотром будешь. Пойдем.
Майкл кивнул, но выйдя в коридор тут же нахмурился.
— Что со спиной? — спросил озабоченно по дороге к тренажерке.
— Ничего серьезного, — ответил Джеймс. — Когда-то неудачно повернулся с грузом в руках, а потом две недели только до туалета кое-как с кровати вставал. Потом, естественно, все прошло. Иногда только в пояснице щелкает, но это ерунда, — он взглянул на Майкла и широко улыбнулся. — Жить буду!
— Я могу посмотреть, — предложил Майкл, помедлив. — Я, конечно, не костоправ, но все-таки врач. Хоть и не человеческий.
— Да я и сам знаю, что по-хорошему, массаж нужен. И на вытяжку лечь, — произнес Джеймс. — Но сам понимаешь, не по карману роскошь.
— Мне приходилось вправлять позвонки, — быстро сказал Майкл, обрадованный тем, что наконец-то сможет хоть как-то отплатить за заботу. — Борзой собаке. Ей, правда, не понравилось, — он хмыкнул, — но зато потом бегала, как щеночек. Давай погляжу, может, смещение? Ну и просто мышцы разомну — все полегче будет.
— А давай, — согласился Джеймс. — Грех отказываться ведь, — улыбнулся он. — Только придется тренировку отменить. Как пить дать — после массажа отрублюсь. Так что выбирай — или ты сегодня врач, или боец.
— Врач! — без колебаний решил Майкл. — Пойдем в спортзал, там есть кушетки.
К счастью, вечером в спортзале никого не было, что стало для Майкла сюрпризом: он уже привык, что вокруг всегда много людей.
— Вот видишь, даже в наших казармах нашлось уединенное местечко, — довольно сказал Джеймс, с удовольствием вытягиваясь на кушетке. — Удачно.
— По-моему, кое-кто отрубится совсем не после массажа, а во время, — констатировал Майкл, когда Джеймс потянулся, устраиваясь поудобнее и, зевнув, закрыл глаза. — Потому что уже спит на ходу.
— Ну уж нет! Массаж я точно не пропущу, — возразил Джеймс. — Если усну — себе не прощу!
Он запоздало вспомнил, что надо снять хотя бы китель, и завозился, стягивая его с себя.
— Майку тоже, — попросил Майкл, отметив, что некоторые движения даются Джеймсу с трудом. От этого открытия руки аж зачесались — так захотелось поскорее разобраться с проблемой.
Кушетка была довольно низкой, и стоять, согнувшись в три погибели стало бы жутко неудобно, поэтому Майкл не долго думая перекинул ногу через Джеймса и сел ему на задницу.
— Поставь голову на лоб, — скомандовал он, проведя рукой вдоль позвоночника. — Мда-а... — выдохнул пару минут спустя. — Если честно, я не уверен, стоит ли хоть один на своем месте.
— В таком случае предлагаю сильно не заморачиваться, а просто хорошенько меня помять, — вздохнул Джеймс и поерзал под Майклом задницей. — Только пересядь пониже, неудобно, — попросил он и, повернув голову, лег щекой на сложенные ладони.
— Ну уж нет! — решительно отмел предложение Майкл, сползая ниже. — Ты же просто свалишься в какой-то момент!
Еще раз тщательно исследовав позвоночник, он уперся рукой Джеймсу в загривок, растягивая позвоночный столб, и с силой надавил на особенно далеко убежавший позвонок. Джеймс жалобно охнул, а позвонок неохотно подвинулся. Майкл довольно улыбнулся и принялся за дело с удвоенным энтузиазмом.
— За один раз все не поправить, — констатировал он с сожалением через полчаса. — Мышцы и связки разогрелись и не фиксируют новое положение. — Через пару дней попробуем еще раз.
Он вытер пот со лба и оставил позвоночник в покое. Уже на второй минуте работы Майкл взмок так, что пришлось срочно стянуть китель, и теперь он использовал его вместо полотенца — все равно завтра им выдадут чистый.
— Лежи, — остановил он попытавшегося встать Джеймса. — Мышцы разомну. Ты как памятник — будто из меди отлит.
Джеймс послушно лег обратно и с наслаждением зажмурился, когда ладони Майкла легли на его плечи, а крепкие пальцы принялись разминать задеревенелые мышцы. Начав с легких, разогревающих прикосновений, Майкл усиливал нажим, переходя от одной лопатки к другой. Джеймс тихо посапывал и всякий раз замирал, а потом вздрагивал, когда руки Майкла находили самые напряженные места.
Как ни странно, самой проблемной оказалась шея — даже под умелыми ладонями мышцы отказывались расслабляться. И Джеймс только сжимал зубы и жмурился еще сильнее, когда настойчивые пальцы причиняли почти боль.
— Да что ж такое... — пробормотал Майкл. Он уменьшил нажим и задумчиво погладил разгоряченную кожу. — Фасция воспалена, что ли?.. Так больно? — он осторожно пощупал пальцами основание мышцы.
— Да, — признался Джеймс. — По утрам особенно. Но после разминки почти проходит. Если не трогать..
— Сказал бы раньше, — огорчился Майкл. — У меня мазь есть. Из тех чудодейственных средств, что ставит на ноги любую зверушку, но почему-то так и не было представлено для испытаний на людях.
— Здорово, — улыбнулся Джеймс, посмотрев на него из-за плеча, — если поможет, запатентуешь новый метод лечения. А там гляди, загоришься новой идеей — и в отставку подашь.
— Вряд ли, — коротко бросил Майкл и переместился ниже, начав работать над другими мышцами.
— Зря, — вздохнул Джеймс. — Мне бы очень не хотелось, чтобы вся твоя жизнь пролетела в казарме. Уверен, ты можешь быть нужным и на Земле — с рецептами, шприцами и сотнями благодарных пациентов.
— Ну, один благодарный пациент у меня и здесь, надеюсь, найдется, — Майкл вдавил большие пальцы в ямочки над Маклейневской поясницей. — А на Земле... — он оглянулся в поисках Селен, но ее рядом не было. — На Земле мне никакие шприцы не помогут.
— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — произнес Джеймс тихо. — Ты сбежал из одного ада в другой, но если тебе так лучше — что ж, милости просим. А как закончится контракт, сам решишь, куда дальше податься.
— Я уже говорил, что давно все решил, — покачал головой Майкл. — Даже не думай меня переубеждать. И особенно - когда закончится контракт.
— Упрямец, — Джеймс мягко улыбнулся и вдруг простонал как-то особенно чувственно. Майкл опустил взгляд и обомлел — одна из его ладоней преспокойненько лежала на маклейновской ягодице, несильно сжимая ее сквозь плотную ткань форменных штанов. Видимо, разговор отвлек настолько, что он даже не заметил, как сменил лечебные касания на... на непонятно что.
— Прости, — спохватился Майкл и, отдернув как от огня руку, вернулся к плечам Джеймса, продолжив сминать их с особым усердием.
Джеймс приподнялся на локте и бросил на него непонятный взгляд.
— Мне гораздо лучше, спасибо, — сказал он и улыбнулся. — И за мазь буду сильно благодарен. Но тренировки пропускать слишком часто мы не будем, — он выполз из-под Майкла, сел на лавке, двигаясь куда свободнее, чем прежде, и вдруг наклонился к нему. — Что-то там нечисто, — прошептал в самое ухо. — Боюсь, как бы не бросили нас куда-нибудь всем взводом.
Майкл внимательно посмотрел на него и также тихо ответил:
— Тогда гоняй меня вдвойне. Подготовь как следует, — попросил он Джеймса, прекрасно понимая, сколько всего еще нужно освоить, чтобы быть готовым к сражениям не понарошку.
— Да куда уж больше, — Джеймс криво усмехнулся. — Если даже я уже с ног валюсь.
— Тебе совсем необязательно скакать по полигону со мной, — ответил ему Майкл. — Просто стой, сиди... лежи, на крайняк, рядом и руководи словесно!
— Ну да, — хмыкнул Джеймс. — Хорош командир получается... — тут он закатил глаза. — Только не говори, что ты собираешься идти туда сейчас. Ты сумасшедший!
— Нормальный командир получается! — рассмеялся Майкл. — И да, собираюсь. А ты иди отдыхать — сегодня я справлюсь сам.
— Не справишься, — покачал головой Джеймс. — Если моб тебя вырубит, нужен будет кто-то рядом. Так что пойдем, сгрузишь меня где-нибудь кучкой, — он натянул одежду и, вопреки словам, попрыгал на месте, поводя плечами, проверяя спину. — Отлично! — причмокнул восхищенно. — Надо тебя в медотдел перевести! И в космосе останешься, и от заварушек подальше...
— Нет! — категорично отозвался Майкл. — Если хочешь — тебя лечить буду. Парней остальных — тоже. Но не делай из меня тыловую крысу.
Джеймс внимательно на него посмотрел и покачал головой.
— Ну посмотрим, что ты скажешь после первого сражения, — сказал он тихо. — Когда и лечить-то, возможно, станет некого. И некому...
Майкл выдержал его взгляд и молча натянул слегка измятый китель. Джеймсу он ничего не ответил — да и что тут скажешь? Все равно, от того чтобы выйти в открытое сражение, Майкла никто не отговорит. Даже если бы Джеймс и Селен в один голос убеждали его остаться на базе.
Тем более — не для этого совсем он прилетел сюда, чтобы один врачебный кабинет сменить на другой. Теперь он действующий солдат Армии. Он хотел им стать, и он им стал, изнуряя себя тренировками сначала на Земле, а потом два месяца на космических полигонах.
А то, чтобы после первого боя осталось кого лечить, и кому лечить — зависит и от него самого. Да, пока что он самое слабое звено отряда. И именно по этой самой причине он и идет сейчас работать с мобами, а не отлеживаться хоть и не на самой мягкой, но все же удобной койке.
— Вот ты меня не первый раз отговариваешь от боев, — Майкл прервал молчание, когда они вышли в коридор. — Но почему ты сам не покинешь это место? Не вернешься на материки? Зачем продолжаешь воевать?
Джеймс молчал долго, но потом все-таки ответил:
— Для меня это личная война. Инопланетяне никогда не угрожали Земле, так что тебе не за кого убивать и умирать. А мне есть.
— Прости, если затронул за живое, — неуклюже извинился Майкл. — Я думал, что это твой образ жизни... Что ты не можешь без адреналина... Что просто тебе здесь все нравится, наконец!
— А кто тебе сказал, что не нравится? — широко улыбнулся Джеймс. — Хотя не спорю, были и лучшие времена, — хмыкнул он, уводя разговор в другое русло.
— Не понимаю... — протянула внезапно вернувшаяся Селен. — Личная война... Убили у него кого-то, что ли?
“Наверное. Может, здесь погиб его лучший друг. Или кто из родственников, — предположил Майкл. — Но мне кажется, это не наше с тобой дело”, — он покачал головой и ускорил шаг, давая понять, что выяснять у Маклейна ничего не станет.
— Интересно, он голубой? — вдруг поинтересовалась Селен. — Потому что если да, то вывод очевиден.
Майкл закашлялся и густо покраснел.
“Нет, не думаю, — протянул он, но на Джеймса все же посмотрел оценивающе. — Да ну, точно нет! — тут же отмахнулся он. — Да и все бы вокруг знали! Да и был бы у него сейчас кто-то, — рассудил он и снова перевел заинтересованный взгляд на Маклейна. — Он-то ведь очень даже ничего! И тело хорошее! Жаль тебя рядом не было, когда я массаж ему делал — сама бы увидела”.
— Я была... — тихо и очень грустно вздохнула Селен. — Да только ты меня не видел.
“Ты меня ведь сейчас обманываешь? — нахмурился Майкл. — Я искал тебя по всей тренажерке. Тебя там точно не было”.
Селен лишь улыбнулась и покачала головой.
— Мне ведь не стоит спрашивать, был ли ты у врача там, на Земле? — раздался тихий голос Джеймса, и Майкл обнаружил, что тот пристально за ним наблюдает. — Ну или у экстрасенса... Выглядит жутковато, если честно.
— Не стоит, — довольно резко ответил Майкл, удивившись невесть откуда взявшемуся раздражению. — Но я могу ответить. Нет, не был! Но если у тебя вдруг появились сомнения в моей вменяемости, то в твоей компетенции организовать мне психиатрическое освидетельствование. А экстрасенс мне тем более никакой не нужен.
И хотя закончил он гораздо спокойнее, злость все же клокотала в груди. Экстрасенс — подумать только! Для чего, позвольте спросить? Чтобы прогнать ее, Селен — то единственное хорошее, что осталось в его жизни?! Ну уж нет, избавьте его от таких добрых услуг...
Они молча дошли до тренажерки, и, запуская программу, Джеймс также не сказал ни слова.
В этот раз Майкл выдал самый лучший результат за все это время — исключительно со злости. И в первую очередь - на себя. Он, разумеется, не должен был кричать на Маклейна. Да и виноват тот был лишь в том, что сказал правду. Бросив взгляд на стоявшего у стенки Джеймса, Майкл сжал губы и вскинул излучатель, давая знак, что готов ко второму заходу.
Он прогнал программу еще дважды, прежде чем Джеймс выключил машину.
— На сегодня хватит, — сказал он. — Ты молодец. И Майк... — Джеймс развернулся к нему и заглянул в глаза. — Прости. Я не хотел обидеть. Я просто за тебя беспокоюсь.
— Нет... это ты меня извини. Мне стоило быть сдержаннее с тобой, — Майкл виновато улыбнулся и вернул излучатель на место.
— А про психиатричку чтобы больше не орал на каждом углу, — тихо произнес Джеймс. — Ясное дело, я не отправлю. Но тут найдутся и те, кому твоя идея ох как по вкусу придется. Так что ни о какой медэкспертизе чтобы и не заикался даже! — он посерьезнел и посмотрел на Майкла долго и тяжело.
— Понял, — кивнул Майкл. — Но ты не переживай так! В крайнем случае на Землю вернут! Ты же ведь этого и хочешь, — улыбнулся он.
— Идиот, — Джеймс покачал головой. — Ты правда считаешь, что тебе вернут документы и посадят в шаттл до океанского побережья нервы подлечить? Напрасно, — протянул он. — Таких, как мы, в случае чего на Землю не возвращают. Для нас предусмотрены иные места лечения. На самой дальней базе с пожизненным запретом на вылеты. Причем не возвращают даже тела.
Майкл нахмурился, а потом криво усмехнулся.
— Что ж, тогда я тем более правильно сделал, что не пошел ни к каким врачам. Хоть не один там буду.
— Надеюсь, что ты и сам воспринимаешь свои слова как шутку, — покачал головой Джеймс.
— Можно вопрос? — спросил Майкл, глядя на Джеймса в упор. — Почему ты обо мне беспокоишься? Я понимаю, ты опекаешь и остальных парней. Но это объяснимо — вы уже давно вместе. А я что?
Джеймс фыркнул, как если бы он сказал несусветную глупость, и лучезарно улыбнулся.
— А ты просто хороший парень, — заявил он. — И я не прощу себе, если твоя смерть будет на моей совести, — добавил уже куда серьезнее.
— Помирать я сам пока не планирую, — хмыкнул Майкл. — Так что волноваться тебе не о чем. Ладно, шеф, — улыбнулся он, назвав Джеймса на манер парней, — не буду тебя больше сегодня напрягать. Ляг пораньше, не утомляй без необходимости спину.
— Волноваться есть, о чем. Ты ведь без учебки. Все остальные — профессиональные военные, сделавшие смерть своей профессией. А ты... — Джеймс вздохнул, посмотрел на Майкла как-то по-особенному и положил руку ему на плечо. — Ладно, пошли... Дашь мне свою мазь, доктор.
В его голосе, обычно таком жизнерадостном, на этот раз слышалась тоска, но несмотря на это у Майкла потеплело на душе. Чем бы ни руководствовался Маклейн, заботясь о нем, ему было действительно не все равно.
Майкл улыбнулся и, вместе они дошли до его каюты. Но перед самой дверью вдруг резко остановился.
— Кого у тебя забрала война?
Сейчас он сделал то, что делать не собирался. На самом деле Майкл терпеть не мог, когда кто-то пытался лезть в душу к нему, поэтому сам так никогда не поступал. Но отчего-то, по каким-то необъяснимым причинам, в эту самую минуту было важно узнать, что причиняло Джеймсу боль не только в спине, но и в душе.
Джеймс долго смотрел на него, а потом резко отвернулся.
— Правильнее не кого, а что, — сказал он горько. — Сердце. Радость. Любовь. Все это сгорело в обломках шаттла с одним человеком... — тут он снова поднял глаза и твердо произнес: — Любовника. Если называть вещи своими именами. И мне плевать, как ты к этому относишься.
Джеймс закончил говорить, а Майкл все стоял и молчал. Слишком объемная, слишком увесистая новость никак не могла осесть в мозгу и вызвать хоть какую-нибудь, кроме молчания, реакцию. Удивительно, но прожив бок о бок с человеком два месяца, он — врач! — не разглядел боль в его глазах и камень в сердце.
Однако сказать, что он и сейчас все понимает, Майкл не мог. При всем своем желании Майкл не мог принять такой факт, когда мужчина любит мужчину. Абсурд ведь! Секс — еще куда ни шло — с огромной натяжкой, конечно, но если постараться, понять получится. Замкнутое пространство, отсутствие женщин, да и удаленность от всего привычного — наверняка все это вполне может подтолкнуть одного мужика к другому. Но причем же здесь любовь, когда речь идет о похоти?
— Как я к этому отношусь — это мое дело, — казалось прошла целая вечность, перед тем как Майкл заговорил. — Но... Мне жаль.
Последняя фраза прозвучала так сухо, что заподозрить Майкла в искренности мог только наивный.
— Нет, не думаю, что это так... — покачал головой Джеймс.
Доказывать обратное Майкл не стал, да и не хотел.
— Сейчас мазь дам, — сообщил он и открыл дверь в каюту.
— Шеф! — обрадовался Рич, первым заметив их в дверном проеме. — Заходи!
Впервые Майкл посмотрел на него другими глазами. А что, если Рич тоже любит?.. Ведь если рассуждать отвлеченно, Джеймс был больше, чем кто-либо, достоин любви.
"Сердце. Радость. Любовь. Все сгорело..."
Майкл рылся в своей тумбочке в поисках мази и все прокручивал в голове эти слова. В первые дни после катастрофы, когда Селен еще не вернулась к нему, вся та боль, весь тот надрыв, что прозвучали в голосе Джеймса, жили и в его душе тоже. Он нашел наконец мазь, вышел в коридор к так и не зашедшему Маклейну и, вручая ему тюбик, задержал его в руке.
— Джеймс, мне жаль, — повторил он, и теперь это прозвучало действительно искренне.
Джеймс улыбнулся — сначала слегка, совсем едва заметно, а потом улыбка его стала шире:
— Все нормально, Майк. Подъем как обычно, — он повысил голос так, чтобы его могли услышать все парни в каюте. — И да, спасибо за массаж, — добавил тише, махнул рукой на прощание парням и вскоре скрылся за поворотом.
Майкл проводил его взглядом, и лишь когда шаги по коридору совсем стихли, вошел в каюту.
— Массаж? — настороженно переспросил Рич.
— Массаж, — бросил Майкл и улегся на койку, рассматривая потолок. Возможно, сейчас он сгущал краски, но его никак не покидало ощущение, что на этот раз слукавил Джеймс. Нет, он не лицемерил с ним, но не была ли его вечная улыбка лишь сияющей маской, за которой прятались горечь и тоска?..
Глава 5
За следующие несколько месяцев он так и не нашел ответа на этот вопрос. Джеймс был таким же, как и всегда — вечно веселым, внимательным к чужим нуждам. Он улыбался всегда и всем, и ни разу — Майкл мог поклясться в этом! — его улыбка не была фальшивой. Вот только теперь он знал об Джеймсе Маклейне нечто такое, что каждая эта ослепительная улыбка трогала какие-то струны внутри.
Отношения с Ричем снова испортились. Теперь Майкл не сомневался — тот отчаянно ревновал его к шефу после того, как узнал про массаж. Тем более, что спину Маклейну Майкл все-таки выправил, хоть на это и понадобилось почти два месяца. Иногда Майклу казалось, что Джеймс сделал это нарочно — поблагодарил слишком громко — чтобы Рич наконец поумерил пыл, но, к несчастью, расчет не оправдался.
С оружием же отношения складывались куда более теплые. Слабым звеном Майкл больше не был. Теперь он спокойно таскал многокилограммовый излучатель на одном плече, стрелял быстро и без промаха и почти всегда успевал среагировать на приказы вовремя. Их отряд ел мясо почти каждый вечер, и это неизменно бесило взводного — так, что тот придирался и придирался без конца по сущим пустякам, едва только находил повод.
Возвращаясь со спарринга, Майкл уже по привычке прикидывал в уме, что сообразит предъявить им взводный на сей раз. За сегодня их отряд снова выиграл, никуда не опоздал и не нарушил никаких уставных подпунктов — но разве это могло остановить полет фантазии ублюдка?
В душ хотелось неимоверно, но Майкл, зажимая нос пропитанным кровью платком, мечтал хотя бы поскорее добраться до умывальника. Сегодня он был не особо внимателен — с образцовой точностью держа оборону от излучателей, он умудрился пропустить обычный, самый простой хук. Он среагировал, но слишком поздно — чужой кулак хоть и не врезался в скулу, но прошелся по касательной, с хрустом задев нос.
— Седьмой отряд, стой! — позади них предсказуемо раздался голос взводного. — Смирно.
Им всем не оставалось ничего иного, кроме как выстроиться в шеренгу, ожидая новой команды. Взводный неторопливо приблизился к ним, рассматривая всех и каждого и остановил взгляд на Майкле:
— Рядовой Росс, что с лицом?
— Разбил в учебном бою нос, сэр, — отрапортовал Майкл, тщетно пытаясь остановить платком кровь.
— Убрать руки от лица, — скомандовал взводный. — Настоящего солдата красят отметины, и их надо носить с гордостью.
— Так точно, сэр, — выпалил Майкл, опустив окровавленный платок.
Взводный пристально прищурился - и Майкл был готов поклясться - с удовлетворением выдохнул.
— Но не испачканный китель, — отчеканил с наслаждением. Он подошел к Майклу и, дождавшись, пока тоненькая струйка крови спустится во губам на подбородок, срываясь первой каплей на форму, хищно осклабился: — Пятно свежее.
— Так точно, сэр, свежее, — процедил Майкл, борясь с желанием снова зажать нос рукой.
— Два штрафных за то, что не следите за формой! — припечатал взводный удовлетворенно.
Этого Майкл, до сих пор успешно избегавший наказаний, стерпеть не мог.
— Это несправедливо! — рыкнул он. — Я не виноват, что мне разбили нос! А запачкать китель вы меня вынудили!
— Попытка обжаловать наказание. Еще два, — едва не урча от удовольствия, произнес взводный. — И пять штрафных за недозволительное обращение к старшему по званию, — гадостно ухмыльнулся он и продолжил, буравя Майкла почти ненавидящим взглядом. — И скажи спасибо, что наказание за перекладывание своей вины на чужие плечи не предусмотрено!
— И наше общее счастье, что взводных не порят за идиотизм, — Джеймс вышел из строя и встал перед Майком. — Прекрати, Ник, — сказал тяжело и весомо — Майкл даже не знал, что тот так умеет. — Иначе я подам рапорт по всей форме по статье за самоуправство.
— Еще десять за оскорбление и три за обращение не по форме, — выплюнул взводный, внезапно обретший имя. — И я прекращаю, — он гаденько ухмыльнулся, — итого, двадцать с лишним плетей, — подытожил с нескрываемым наслаждением и, весело насвистывая, пошел дальше по коридору.
— Как двадцать?.. — растеряно переспросил Майкл, не совсем осознав произошедшее. — Семь же из них мои... Да и вообще все мои, если на то пошло...
А в следующую секунду в его разбитый нос снова врезался кулак.
— Идиот! Придурок! — бушевал Рич. — Ты же его подставил, недоумок! Двадцать плетей! Ах ты ж сука!
Следующий удар пришелся в живот — от неожиданности и боли Майкл согнулся пополам, а в следующую секунду он уже летел на пол, крепко приложившись затылком. Где-то слева в ребрах хрустнуло, в глазах потемнело, но даже сквозь черную пелену Майкл видел, как к его лицу неумолимо приближается ботинок.
— Отставить! Хватит! — взревел Джеймс и буквально оттащил взбесившегося Рича за шиворот.
— Да я убью его сейчас! Отпусти меня! — закричал тот и попытался вырваться. Не получилось. Громила Вайс и Марк уже крепко удерживали его с обеих сторон.
Звук пощечины стал неожиданностью для всех. Рич потрясенно замер, схватившись за щеку.
Джеймс медленно опустил руку и смерил его тяжелым взглядом.
— Успокоился? — холодно спросил он. — Еще одна истерика, и будешь сидеть в каюте, как зачарованная принцесса, ясно?
Рич кивнул и нервно сглотнул. Джеймс же тем временем расстегнул рубашку и оторвал от полы солидный кусок.
— Вот, держи, — он протянул ткань Майклу. — Перелома-то нет? Может, в санчасть?
— Не знаю. В санчасть — позже, — отмахнулся Майкл. — Джеймс, ведь можно еще все исправить? — хрипло спросил он и с надеждой посмотрел на Маклейна. — Должен же быть способ?
Джеймс чуть улыбнулся и покачал головой.
— Забей, — тихо произнес он. — Рано или поздно это все равно бы случилось.
— Черт возьми... — сокрушенно выдохнул Громила Вайс. — Шеф, у нас в каюте коньяк пылится. Может, пора его открыть?
— Я сбегаю в санчасть, возьму пару таблеток. Скажу, голова болит, — высказался Пит. — Хорошо, если дадут больше. Понимаю, шеф, это мертвому припарка, но все лучше, чем ничего.
— Мне тоже должны дать обезболивающее, — нашелся Майкл. — Так что у тебя будет уже не две таблетки.
— Никто никаких таблеток вам не даст, — мрачно буркнул Пи-Джей. — Не мечтайте. Тут только уколы. Мы уже проходили.
— И вообще, нашли из-за чего разводить сыр-бор, — улыбнулся Джеймс. — В первый раз, что ли? Громила Вайс, ты за командира будешь, пока я в медчасти буду валяться.
— В медчасти?.. — переспросил Майкл помертвевшими губами. — Но...
— Вот тебе и "Но"! — выплюнул Рич.
Майкл беспомощно посмотрел на Джеймса и отвернулся:
— Если бы я знал, я бы молчал. Почему никто никогда не говорил, что мое наказание могут переложить на командира? — с отчаянием спросил парней.
— Никто за тобой с уставом, как с букварем, ходить не обязан, — ответил за всех Рич. — Давно пора было все выучить!
— Шеф... нам во время экзекуции где быть? Рядом или в каюте? — спросил вдруг Громила Вайс, замявшись.
— Рядом? — снова переспросил Майкл, окончательно почувствовав себя недоумком. — Его что, пороть при всех будут? — голос ему отказал, поэтому пришлось прокашляться и повторить вопрос, чтобы его услышали остальные.
— Правда, Майкл, почитай устав, — протянул Марк. — Не дело это...
— И когда ему над бумажками сидеть? — поинтересовался Артур. — Накинулись на парня. Он целыми днями на полигоне пропадал!
— Я уже говорил, что все наказания получает командир, — Джеймс, как всегда, улыбнулся, но сейчас эта улыбка показалась Майклу неуместной. — Предполагается, что я буду наказывать вас сам. И не убивайся так, в конце концов, ты заработал меньше половины. Что же касается присутствия — это личное дело каждого, но если хотите знать мое мнение — лучше отдохните, чего там торчать?
— А если поговорить со взводным? — предложил Майкл. Сам понимал, что наивно, но сейчас была важна каждая соломинка, за которую можно было ухватиться? Если мне удастся убедить его переложить наказание на одного меня? Или хотя бы переполовинить?
— Ты решил себя сдать в рабство? — мрачно поинтересовался Пи-Джей. — Я даже понятия не имею, что ты должен пообещать этому козлу, чтобы он пошел навстречу.
— А, может, и не так много, — хмыкнул Громила Вайс. — Зная нашего шефа — а нашего шефа он знает — несложно догадаться, что командир себя изведет, если такое случится.
— Джеймс? Давай я попробую? Что бы ты ни говорил, но это мое наказание, — с уверенностью произнес Майкл.
— Не занимайся глупостями, — серьезно сказал ему Джеймс. — Во-первых, систему наказаний разрабатывал не взводный, а во-вторых, даже если ты пообещаешь отсасывать ему каждый вечер до конца жизни, он все равно сделает по-своему. Все, парни, хватит трепаться, на обед опоздаем, — он развернул Майкла за плечи и подтолкнул в сторону столовой.
— Эй, Росс! — окликнул его Рич. — Не вздумай еще хоть слово сказать взводному. Клянусь, если добавится еще хоть одна плеть, я задушу тебя подушкой ночью!
Майкл кивнул и сжал кулаки. Впрочем, на Рича он не сердился. Догнав Джеймса, он зашагал рядом с ним.
— Ты должен назначить мне наказание! — сказал твердо. — Те же двадцать плетей, или сколько там.
— Господи-боже-мой, Росс! — воскликнул Джеймс и посмотрел на него, как на идиота. — Позволь мне решать, что я должен, а что могу делать по собственному усмотрению.
— Прекрати всех нервировать, — произнес ему на ухо Громила Вайс. — Шеф не изменит решения. И взводный тоже. А в следующий раз думать начнешь, перед тем как в дебаты с дураками вступать.
Майкл помолчал, действительно чувствуя себя идиотом.
— Куда идти вечером? — угрюмо спросил он у Вайс. — Если я хочу быть рядом во время наказания? Или не надо?.. — тут он подумал, что это может быть не принято. Или, может быть, Джеймс совсем не хочет, чтобы его кто-то видел.
— На полигон, — отозвался Вайс. — Пойти ты, конечно, можешь, но мой тебе совет — лучше не надо. Спать ведь потом не сможешь.
— Если причина только в этом, я пойду, — не мешкая, заявил Майкл. — Кто-нибудь еще там будет? Из наших?
— Уверен, Рич обязательно пойдет, — без раздумий, сказал Вайс. — Я тоже. А остальные... Не знаю. Спроси.
Майкл кивнул и потихоньку от Джеймса выяснил, что идти собрались все.
— Ну а как иначе? — вздохнул Марк. — Не спать же в самом деле, пока шефа там...
— Вот лучше бы поспали, ей-богу, — покачал головой Джеймс. — А заодно решили, кто в медчасть мне ночью коньяк пронести сможет. Вот что-что, а он мне после точно пригодится, — хмыкнул он, будто речь шла всего лишь об опохмелке.
— Я смогу! — тут же вызвался Майкл. — У меня и пропуск есть, — он указал на разбитый нос.
— Ну да, лучше не придумаешь, — хмыкнул Громила Вайс.
Никто не возражал — даже Джеймс одобрительно кивнул.
Обед прошел не в тягостном молчании, но за их столом царила такая напряженность, что, казалось, даже воздух вокруг звенел. Похоже, нерадостная весть еще не успела разлететься по другим отрядам — все усердно налегали на еду, и порой раздавался кажущийся таким неуместным громкий смех. Однако очень скоро Майкл понял, что ошибся. Один из сержантов подошел к их столу и положил руку Джеймсу на плечо:
— Держись, — сухо выдавил он. — Правда, даже не знаю, что сказать еще... — он замолчал и посмотрел нечитаемым взглядом на Майкла.
— Все нормально, Стивен, — Джеймс накрыл его пальцы ладонью и благодарно сжал. — Тут никто не виноват.
— Надеюсь, тот, у кого мозги оказались в заднице, все-таки одумается и вернет тебе должность, — вздохнул Стивен. — Ладно... — Он посмотрел на Джеймса сочувственно. — Попробую навестить тебя завтра в медпункте, но не обещаю.
— Спасибо, — Джеймс улыбнулся ему, но покачал головой. — Не нужно рисковать. Все будет нормально.
Стивен безрадостно кивнул и вышел из столовой. За ним последовали и другие сержанты, и каждый бросил на Джеймса взгляд, полный сочувствия.
— Майк, на полигон пойдешь? — спросил Джеймс, когда в столовой опустели столы, и последний человек из какого-то отряда скрылся за дверью.
— Нет, — мотнул головой Майкл. — Тебе надо отдохнуть.
— Да ладно тебе, — протянул Джеймс. — Перед смертью все равно не надышишься, так что давай хоть пользу обществу принесу, — хмыкнул он, отставив недопитую наполовину кружку с чаем.
— Ты бы хоть чай допил спокойно, — мрачно буркнул Вайс.
— Все, парни, хватит! — с нажимом проговорил Джеймс. — Что вы в самом деле меня как на плаху провожаете? Еще бы сигару предложили! — усмехнулся он и резко встал из-за стола. — Короче, Росс, надумаешь — приходи. Вместе потренируемся.
— Ну что сидишь? — сказал ему Рич с ненавистью, когда Джеймс вышел. — Позвали — иди! Хоть отвлечешь своей криворукостью от мрачных мыслей.
— И правда, — кивнул Марк. — Может, все пойдем?
— Дельная мысль, — одобрил Громила Вайс. — Устроим грандиозную заварушку.
Джеймс стоял к ним спиной, когда они завалились всей толпой в тренажерку.
— И хотя приглашали одного Росса, — произнес в дверях Артур, — мы решили, что вечеринка должна пройти масштабно, — улыбнулся он и взял из стройного ряда излучателей один для себя, а другой — для Пита.
Джеймс повернулся, оглядел всех и ослепительно улыбнулся.
— Вот люблю вас, парни, — сказал он. — Вайс, запусти-ка нам "Царя горы".
— Царь горы-ы-ы! — прорычал Громила Вайс довольно, потрясая излучателем. — Ну, кто одолеет папочку?!
Условия командной тренировки оказались просты, как мир — нужно было всех победить. Не без труда, но Майклу все же удалось не умереть в числе первых и даже — исключительно благодаря везению — "убить" Рича.
Громилу Вайса не удалось одолеть никому. Возможно, Джеймс бы и справился с ним, но в какой-то момент часы на его руке громко запиликали, и он опустил излучатель, возвращая на место.
— Все, парни, расходимся, — оповестил он. — Схожу в душ. А то черт его знает, когда потом по-человечески искупаюсь.
— Шеф... — протянул Марк тоскливо.
Майкл же стиснул зубы и, ни на кого не глядя, пошел к выходу, опередив Джеймса. На душе было погано, как никогда. В коридоре он встретился с несколькими командирами, направляющимися в сторону полигона, и те одарили его ледяными презрительными взглядами.
— Майкл!.. — неожиданный возглас Джеймса заставил остановиться и обернуться. Хотя хотелось совсем обратного — бежать, бежать скорее, чтобы не чувствовать кожей всех этих хлестких взглядов, раз уж невозможно заместо Маклейна лечь под плеть. — Даже зная наперед, что будет, я бы не промолчал. И ты должен это понимать, — сказал тот, поравнявшись. — А еще я очень жду тебя с коньяком, — по обыкновению улыбнулся он и ускорил шаги, оставляя Майкла посреди коридора.
"Я приду!" — едва не крикнул Майкл ему вслед, но кое-как сдержался. Никому здесь не нужны были слова. Он просто придет, и точка.
Глава 6
— О нет, только не Феликс... — одними губами прошептал Рич.
— Он порет так, что сдирает кожу с мясом, — пояснил Громила Вайс, нахмурившись.
Все они выстроились в пустом сейчас зале полигона, и, не считая их Седьмого отряда, здесь были все командиры и немало рядовых из других отрядов. Джеймса тут любили, и это чувствовалось в каждом взгляде исподлобья, в каждой линии плотно сжатых губ.
Самого Джеймса еще не было. Впрочем, часы показывали только без пяти семь, и у их командира было достаточно времени, чтобы не заработать еще две плети за опоздание.
Зато едва ли не раньше всех пришел взводный. И сейчас, стоя особняком в сторонке, он с предвкушением смотрел на открытый дверной проем, изредка переводя взгляд на возведенную для Джеймса конструкцию. Это были два столба, на которых крепились веревки — сверху и снизу. Никаких манжетов для рук и ног, только тонкие шнуры — явно предназначенные усугубить страдания того, в чьи запястья и лодыжки они будут впиваться.
— Черт возьми, да где же он? — протянул Пит, обеспокоенно взглянув на часы.
— Может, сходить в каюту? Или душевую? — предложил Марк.
— Придет, — припечатал Громила Вайс. — У него еще целая минута в запасе.
Которой Джеймс не воспользовался. Уверенные шаги разнеслись по коридору, а затем Джеймс появился в дверном проеме, с холодной уверенностью направляясь к месту экзекуции.
— Сержант Седьмого отряда Маклейн прибыл для понесения наказания. К назначенной мере наказания готов, — отрапортовал Джеймс, вытягиваясь по стойке смирно. Ничто не выдавало его волнения, лишь только влажные, не успевшие высохнуть волосы означали, что неминуемую минуту он оттягивал для себя до последнего.
— Только из душа? — Рич побледнел еще больше. — Да что же он натворил, дурак?! Распарить себя перед поркой!
— Нет, если вода была холодной, — покачал головой Марк. — Тогда наоборот — боль может уменьшится.
Майкл поймал себя на том, что с ужасом затаил дыхание, хотя Маклейн еще только начал расстегивать китель. Он совершенно не представлял, что чувствовал бы на его месте, зато прекрасно знал, чего хотел на своем — провалиться сквозь землю. Желательно сразу в кипящий адский котел. Чтобы не было так больно сейчас в груди от собственной ошибки.
Человек в красной форме — Феликс, как назвал его Рич, — терпеливо дождался, пока Джеймс разденется по пояс и встанет к столбам. Борясь с тошнотой, Майкл смотрел, как он с абсолютно бесстрастным видом привязывает руки Джеймса высоко над головой.
— Боги, прости... — простонал он едва слышно, не в силах справиться с собой.
Громила Вайс и Марк покосились на него с сочувствием, а бледный Рич только стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки.
Наконец, Феликс покончил с веревками и направился к небольшому столу, на котором ждала своего часа плеть. Рядом стоял флакон с какой-то жидкостью, наверняка нашатырь — на случай, если пытка еще не закончится, а наказанный вдруг потеряет сознание.
— Лишь бы продержался... — испуганно прошептал Пит, когда Феликс взял в руки плеть и, примеряясь, лениво, будто играючи, рассек ею воздух.
А в следующую секунду от его расслабленности не осталось и следа. Мгновенно преобразившись, он стал за спиной Джеймса, весь подобрался и, перехватив поудобнее кнут, занес руку.
— Один, — громко оповестил Феликс, и первый свист плети разорвал тишину.
Майкл и сам не понял, что стоит, отчаянно жмурясь, пока всеобщий вздох не заставил его распахнуть глаза.
Первым же ударом плеть вспорола кожу, оставив багровый след через всю спину. Он на глазах наливался кровью, и Майкл оказался настолько заворожен жутким зрелищем, что услышал второй удар только когда плеть снова взметнулась в воздух. Звук разрываемой плоти оглушил, а тихий вскрик Джеймса полоснул по сердцу.
— Боже! — всхлипнула Селен и рухнула на колени, рыдая.
Буквально силой заглушив порыв кинуться к ней и обнять, Майкл лишь беспомощно на нее посмотрел. Он ждал, когда она поднимет на него полные слез глаза, и он сможет хоть как-то ее приободрить, но этого не произошло. Селен не чувствовала его взгляд, не знала, как сильно он хочет, чтобы она перестала плакать — закрыв лицо руками, она продолжала конвульсивно содрогаться от разрывающих грудь рыданий.
Третий удар Майкл не видел, но слышал сдавленный, сквозь сжатые зубы стон. Заставив себя повернуться к Джеймсу, Майкл так и замер, забыв, как дышать. Спина Маклейна уже была разорвана длинными полосами, но самое страшное, что их было всего три. Пока еще три.
Четвертая полоса легла наискось первым, располосовав не только тело Джеймса, но и душу Майкла.
А в следующую секунду кто-то крепко сжал его руку.
— Успокойся, — прошептал на ухо Пи-Джей. — Феликс вполсилы бьет. Иначе уже летело бы мясо. С шефом всё будет в порядке. А вот если ты в обморок грохнешься, взводный сразу всё поймет, и найдет, как вас достать. И не делай такое удивленное лицо. Я тоже гей, мне ли не понять.
— Что?.. — хлопнул глазами Майкл. — А, нет!.. Ты совсем не так все понял. Между нами с Джеймсом ничего нет. И быть не может, — принялся объяснять он.
— Не пропоет петух дважды? — Рич смерил его неприязненным взглядом и тут же отвернулся, сплюнув на пол. — Символично.
— Ни от кого я не отрекаюсь, — процедил Майкл. — А тебе хватит беситься и видеть во мне врага.
— Заткнись, пока я окончательно не разукрасил твою морду, — прошипел в ответ Рич, и Майкл мог поклясться, что его глаза повлажнели.
— Заткнитесь оба! — прошипел Громила Вайс. — Взводный на вас уже смотрит!
Рич поспешно отвернулся, а Майкл уставился в пол. На Джеймса он смотреть больше не мог, и не важно, что подумают остальные — хоть непоколебимо уверятся, что они с Джеймсом трахаются каждый день в тренажерке. Хотя, неужели такое можно подумать о Джеймсе?.. Перед глазами всплыла сияющая улыбка, с которой Маклейн шел по жизни, и Майкл невольно подумал, что трахать его, конечно, невозможно, а вот поцеловать... Наверное, он и тогда улыбался бы.
Стон — куда более громкий, чем до этого, отрезвил и заставил ужаснуться собственным мыслям. О чем он только думает?! И когда?
— Одиннадцать, — Феликс перевел дыхание и с размахом опустил плеть за израненную кожу.
— И это вполсилы называется? — прошептал Майкл, яростно сжав кулаки. Спина Джеймса стала похожа на окровавленные клочья, а штаны, начиная от пояса, до колен окрасились багровым. — Черт...
— Сейчас это просто театр, — настоял на своем Пи-Джей. — Поверь, все могло быть хуже.
— Хорош театр! — возмутился Майкл. — Это же.. это... варварство! Самое настоящее! И тут не в том, что все из-за меня, — продолжил он, услышав, как хмыкнул Рич. — А в самой системе!
Наверняка Рич ответил бы ему какой-нибудь колкостью, но в следующий миг резко стало не до перепалок. Наверное, Феликс промахнулся, и плеть прошлась уже по раненой коже — Джеймс закричал так, что сердце сжалось явно не у одних только Майкла и Селен.
А потом Майкл понял — просто неизраненной кожи больше не осталось. Дальше крики, которые Джеймс, видимо, просто не мог сдержать, заглушали счет. Впав в прострацию, Майкл буквально насильно заставлял себя дышать. Он то жмурился, с ужасом слушая, как кричит Джеймс, то распахивал глаза, надеясь вот-вот увидеть, как палач бросит плеть.
Он слышал, как кто-то всхлипнул и бросился прочь из зала, но при всем желании не мог последовать за ним — тело словно оцепенело от ужаса происходящего.
Но наконец настал момент, когда удара не последовало.
— Двадцать два, — глухо объявил Феликс и, не дожидаясь приказа, бросился отвязывать Джеймса от столбов.
— Даже его проняло... — хрипло прокомментировал Громила Вайс.
Феликс подставил Джеймсу плечо, позволяя опереться на себя, и повернулся к взводному.
— Наказание исполнено, сэр, — сказал холодно, и Майкл с удивлением понял, что даже палач сейчас сочувствует своей жертве.
Под прицелом нескольких десятков ненавидящих глаз взводный уже не улыбался. Он обвел всех взглядом и ограничился лишь коротким кивком, будто боясь сейчас высказываться вслух.
— Спасибо, сэр, — сорванным голосом произнес Джеймс, поднял на взводного глаза и пошатнулся. Феликс упасть не позволил, инстинктивно подхватив его подмышки. Но похоже, он был не слишком осторожен — Джеймс глухо взвыл, запрокинув голову назад, и судорожно вцепился палачу в плечо.
Нет, стоять вот так безучастным и дальше Майкл не мог! Круто развернувшись, он шагнул из строя, однако кто-то тут же вернул его обратно, грубо дернув за руку.
— Ты куда собрался? — бесцветно спросил Громила Вайс.
— Помочь довести его до медчасти, — разозлился Майкл, вынужденный объяснять очевидное.
— Не положено, — отрезал Громила Вайс, продолжая удерживать его кисть. — Наказанный должен сам идти. В крайнем случае, в сопровождении исполнителя наказания. Он дойдет, — уверенно добавил, погодя. — Всегда доходил. Ему и не так доставалось.
Но поверить в это Майкл никак не мог. Потому что представить себе Джеймса в более плачевном состоянии, чем сейчас, было невозможно.
И тем не менее, Вайс оказался прав. Взводный, удовлетворивший свои низменные инстинкты, быстро вышел из зала, и Джеймс хоть и не без труда, но всё-таки встал на ноги, опираясь на Феликса лишь чуть-чуть. Пошатываясь, он пошел к выходу, но, проходя мимо своего отряда, помедлил и вымученно улыбнулся.
— Всё в порядке, парни, — сказал хрипло.
— Ты молодец, шеф, — ободряюще улыбнулся ему Громила Вайс, хотя было ясно, что улыбка эта дается ему с огромным трудом.
— Отдыхай, шеф, — произнес Артур. — Не стой с нами.
Джеймс кивнул и медленным шагом продолжил путь до больничного крыла.
— Когда мне можно к нему? — резко спросил Майкл, ни к кому конкретно не обращаясь.
— В медчасть ты можешь идти хоть сейчас, — отозвался Пи-Джей. — Но если хочешь там остаться на ночь, идти надо прямо под отбой.
— Как он там сейчас один будет? Столько часов? — выдохнул Майкл. Говорить Пи-Джею, что оставаться в медчасти на целую ночь ему не за чем, Майкл уже не стал. Тем более, что это было не совсем так. На самом деле, Майкл очень хотел провести ночь у постели Джеймса, но не в том смысле, конечно, какой закладывал в слова Пи-Джей.
— Твое дело, — пожал плечами тот. — Но чем позже придешь, тем меньше вероятности, что тебя оттуда выпрут. Подумай сам, что для шефа лучше — прибежишь ты сейчас и уйдешь или останешься с ним надолго?
Если честно, Майкл понятия не имел, что будет для Джеймса лучше, ведь причина, по которой он мог желать, чтобы Майкл остался на ночь, была только у парней в головах. И всё же, как ни рвалось сердце поскорее навестить Маклейна, подумав хорошенько, он всё же рассудил, что сейчас его могут вообще не пустить к командиру.
— Ладно, — выдавил он. — Пойду вечером.
Пи-Джей понимающе улыбнулся, но Майклу было все равно.
— Смотри, не забудь взять самое главное, — произнес Громила Вайс.
— А вообще, Росс, пошли в каюту. Нечего здесь больше делать, — выдохнул Марк и похлопал Майкла по плечу.
— Если понадоблюсь, буду в зоне отдыха, — процедил Рич и шагнул вперед, бесцеремонно толкнув Майкла в плечо.
— Не обращай внимания. Долго он в нашего шефа ходил влюбленный. А потом ты появился. И все для него закончилось, так и не начавшись, — продолжил свою линию Пи-Джей.
— Да нет у нас ничего, — всё-таки попытался вразумить его Майкл, но Пи-Джей только хмыкнул.
— Ты бы себя сегодня видел, — просто сказал он.
Майкл промолчал. Объяснять, что помимо Джеймса рядом была ещё и рыдающая Селен, он не собирался.
И тут его словно током ударило. Селен! Как он мог о ней забыть?! Не думая, как это выглядит со стороны, он быстро огляделся и обнаружил ее всю заплаканную, плетущуюся позади. Позволив себе отстать от парней, он украдкой взял её за руку и нахмурился. Она была в зале. Была рядом. Плакала, стоя на коленях.
Так почему же после четвертого удара он совсем её не видел?..
— Мне... мне не нравится это место, — всхлипнула она. — Раньше ты был там, где дарят жизнь. А сейчас — где несут смерть и боль. Я не могу так больше!
— Успокойся, милая. Прошу тебя, — Майкл обнял ее за плечи и невесомо коснулся губами виска.
— Давай пойдем к нему скорее! — прошептала она, заглянув Майклу в глаза. — Там сейчас с ним только его боль! И ни одной родной души!
— Нет, мы пойдем позже, — возразил он, рассудив, что менять решение как минимум глупо, и зашагал быстрее.
— Да как ты можешь быть таким черствым! — воскликнула Селен, вцепившись в его руку.. — Ведь это все из-за тебя! Рич прав! Он прав был всегда — нечего тебе здесь делать! У Джеймса от тебя сплошные проблемы!
— Замолчи! — Майкл сбросил ее руку и резко остановился. — Никогда больше не обвиняй меня! Ни в чем! И особенно в этом! — он схватил Селен за плечи, на этот раз совсем не ласково, и хорошенько тряхнул ее. — Никогда, слышишь?...
Селен опустила голову и снова заплакала.
— Отпусти меня, — прошептала сквозь слезы. — Тут камеры.
Майкл тут же отдернул руки и, помедлив, зашагал дальше по коридору. Он был виноват перед Джеймсом, но настоящая вина лежала вовсе не на нем, а на идиоте-взводном. Тут Майкл едва не остановился снова. Взводный! Не может быть, чтобы не было способа как-то с ним посчитаться. Даже не смотря на камеры. Обдумав со всех сторон свою мысль, Майкл почти бегом вбежал в каюту.
— Вы получаете посылки? — выпалил он, подсев к Громиле Вайсу. — С Земли? Передачки, гостинцы?
— Да, — чуть удивленно посмотрел на него Вайс. — А что?
— Ничего, — Майкл недобро улыбнулся. — Мне просто кое-что нужно.
— Почему-то мне кажется, что он попросит не банку Кока-Колы, — с интересом посмотрел на него сидящий неподалеку Артур. — Что задумал?
— Ничего сверхъестественного, — с той же улыбкой ответил Майкл. — Должок просто отдать нужно.
— Как пить дать, задумал что-то, — протянул Артур и улегся на подушку.
— Если решил отомстить Нику — забудь, — мрачно предостерег его Громила Вайс. — Накосячишь ты, а расхлебывать опять шеф будет.
— О чем ты?.. — Майкл сделал удивленное лицо. — Мне просто захотелось шоколадку, — сказал он как можно более безмятежно и пересел на свою койку.
Глава 7
Немолодой врач смотрел на него сочувственно, осторожно щупая нос.
— Ну что же вы так долго ждали? — спросил он со вздохом. — Надо было сразу прийти. А к сержанту Маклейну мы бы и так вас потом пустили, — добавил, понизив голос.
Майкл посмотрел на него удивленно, но доктор в ответ только усмехнулся.
— Медчасть, конечно, далеко от казарм, но мы здесь всё знаем, — шепнул он, отвернувшись в сторону — видимо, от камер. — Особенно о тех делах, которые в итоге приводят к нам хороших людей.
В его голосе слышалось такое явственное осуждение, что Майкл мгновенно понял — врач тоже считает, что во всем произошедшем виноват только один человек.
— А скажите, доктор, — спросил он осторожно, — утолите любопытство бывшего коллеги от ветеринарии... Как далеко шагнула медицина? Вот, к примеру, аутоиммунные научились лечить? Или воспаление мозга?..
Врач кинул на него заинтересованный взгляд и пожал плечами.
— Смотря какие, — протянул он. — Но медицина по-прежнему не всесильна. Особенно обидно бывает, когда вроде бы и можно было помочь человеку, а уже поздно...
Майкл едва сдержал улыбку.
— Понимаю, — кивнул он серьёзно и на секунду прикрыл глаза. — Так вы пустите меня к Джеймсу?
— Думаю, вас можно определить на ночь в стационар, — ответил доктор без раздумий. — У вас сотрясение мозга, и с вашей стороны будет благоразумнее не покидать медчасть до утра, — скупо улыбнулся он и наспех заполнил его амбулаторную карту. — Второй отсек, — коротко сообщил, не отрываясь. — Прямо и направо.
Крепко сжимая заветную бутылку, которую доктор, конечно же, заметил, он быстро пошел в указанном направлении и с бьющимся сердцем провел рукавом по двери.
Джеймс лежал ничком на жесткой кушетке под ослепительно белой простыней и... читал. Майкл так удивился, что не сразу сумел подать голос.
— Привет, шеф, — наконец выдавил он и слабо улыбнулся, встретившись глазами с резко обернувшимся Джеймсом. — Вижу, всё не так плохо?
Ослепительная улыбка не заставила себя ждать.
— Долго же ты, — Джеймс бросил книгу на пол. — Дела нормально, спасибо Феликсу, но под простыню лучше не заглядывать.
— Долго, — согласился Майкл, занимая кушетку рядом. — Зато не на пять минут, — улыбнулся он. — Врач убежден, что у меня сотрясение.
— Если Крис так сказал, значит, так оно и есть, — Джеймс подмигнул ему и перекатился на бок, подперев голову рукой.
— Повезло, что его смена, — хмыкнул Майкл.
— Не его, — возразил Джеймс и улыбнулся еще шире. — Просто у него внезапно появилось столько срочных дел, что он решил остаться в ночь. И остальных отпустил с дежурства.
— Значит, повезло остальным, — они обменялись понимающими взглядами.
— Несомненно, — подтвердил Джеймс. — Хорошо же тебя Рич разукрасил... — он сочувственно посмотрел на Майкла и покачал головой.
— Да ладно, пустяки, — отмахнулся Майкл. — И знаешь, я на него совсем не злюсь. Досталось мне поделом.
— Неправда, — решительно возразил Джеймс. — И вообще, Рич слишком много на себя берет... — он пошевелился и тут же охнул, поморщившись.
Майкл сжал кулаки и присел перед его койкой на корточки.
— Можно?.. — он осторожно взялся за краешек простыни.
— Ничего там интересного, — буркнул Джеймс.
— Не забывай, я врач, — напомнил Майкл и аккуратно приподнял кое-где покрасневшую ткань.
Спина Маклейна напоминала вспаханное поле — вся в кровавых рытвинах да бороздах. Сверху все раны были покрыты прозрачным гелем, который и сам Майкл всегда использовал для своих пациентов.
— Сейчас ещё ничего, — сочувственно сказал он. — А вот завтра... Чесаться будет так, что всё на свете проклянешь.
— Ну и что ты посоветуешь, доктор? — улыбнулся Джеймс.
— Ни в коем случае не расчесывать, — ответил Майкл. — Надо либо выпить снотворного и завалиться спать, либо... либо сходить с ума от зуда. Других вариантов нет.
— Сутки я не просплю при всем желании. Даже под снотворным, — вздохнул Джеймс. — Значит, попрошу Криса привязать меня и всунуть кляп в зубы.
— А если не спать всю ночь? — предложил Майкл. — Давай я не дам тебе уснуть, а наутро ты и без лекарств вырубишься.
— Но ты же и сам не выспишься, — нахмурился Джеймс.
— О, я поставил в конце знак вопроса? — ненатурально удивился Майкл, довольный своей идеей. — Извини, ошибочка вышла. Это была констатация факта — этой ночью ты не уснешь!
Джеймс прищурился и весело фыркнул.
— Ну-ну, — протянул он. — И как же, позволь спросить, ты собираешься исполнить свою угрозу?
— Любыми возможными способами, — заявил Майкл, про себя отметив, насколько двусмысленным становился их диалог.
И как ни странно, Майкла этот факт ничуть не пугал.
— Для начала предлагаю выпить, — усмехнулся он. — А потом идеи и сами польются рекой.
— Учти, от алкоголя мне ещё больше спать захочется, — со смешком предупредил Джеймс, но бутылку охотно взял. — Придется применить тяжелую артиллерию. Только давай ты сядешь, — предложил он, сворачивая крышку. — Или койку придвинь, или я подвинуться могу.
— Учитывая, что смотреть ты можешь только в пол или стену, разговаривать будет проблематично, — покачал головой Майкл. Он огляделся, подошел к пустой койке, снял с нее подушку и бросил её прямо на пол возле кровати Джеймса. — Вот так будет лучше, — он уселся на подушку, прислонясь спиной к стене, и вытянул ноги. Лицо Джеймса при этом оказалось совсем близко, и они могли без помех смотреть друг другу в глаза.
Джеймс кивнул и передал ему бутылку.
— Тебе, мне кажется, нужнее, — сказал он.
Майкл посмотрел на него долгим взглядом, глотнул коньяк и тихо сказал:
— Прости. То, что с тобой сделали... — и умолк, не зная, какие подобрать слова.
— Не самое приятное, что мне доводилось переживать, — закончил за него Джеймс, но в словах его не было ни капли укора, отчего становилось еще гаже на душе. — Но бывало и хуже.
— Мне было бы гораздо легче, если бы ты заехал мне кулаком в морду, — честно признался Майкл. — А не лежал бы рядом и улыбался так... так по-дружески, — выдохнул он, так и не подобрав подходящее слово.
— Поставь себя на моё место, — еще шире улыбнувшись, предложил Джеймс. — Если бы выпороли тебя, стал бы ты меня бить?
— Вот умеешь же ты поставить в тупик! — рассмеялся Майкл. — Нет, Джеймс, тебя бы точно не стал. Даже не знаю, что тебе такое нужно сделать, чтобы я захотел тебе врезать.
Джеймс посмотрел на него чуть более серьёзно и покачал головой.
— Не будь слишком хорошего обо мне мнения, — сказал он. — Когда нужно, я умею быть жестоким.
— Как достану тебя окончательно, продемонстрируешь, — усмехнулся Майкл, с трудом представляя, что сказанное Маклейном может действительно быть правдой.
Джеймс улыбнулся и тоже отпил из бутылки.
— По-моему, я вполне продемонстрировал это сегодня взводному, — заметил тихо и поманил Майкла пальцем. — Я не понимаю, чем руководствовалось начальство, повышая его, — прошептал на ухо, когда Майкл наклонился. — Будь я птицей более высокого полета, решил бы, что они хотели наказать меня.
— А разве нет? — Майкл удивился тому, что Джеймс еще и сомневается. — Сначала к тебе подсылают доносчика, а потом повышают того, кто достоин этого звания меньше всего. — Подумай, кому ты костью в горле стоишь.
Джеймс прищурился и пожал плечами.
— Стоял бы костью — меня бы не повысили изначально... — сказал уверенно. — И разжаловали бы сразу до рядовых.
— Тогда... — Майкл вспомнил про камеры и прочее и наклонился снова, тоже шепча на ухо: — Тогда, может, они просто тебя проверяют? Ну там испытания всякие, обучение. Может быть, потом тебя ждет более серьезное повышение?
— Даже не знаю, что тебе на это ответить, — вздохнул Джеймс. — Поживем — увидим. Как, кстати, твой нос? — сменил он тему и, протянув руку, осторожно коснулся пальцем его переносицы. — Сломан или обошлось?
— Обошлось, — ответил Майкл, однако от пальца Джеймса отпрянул и поморщился. — Но окажись ботинок Рича чуть быстрее... — хмыкнул он и внимательно посмотрел на Джеймса. — Останови меня, если лезу не в свое... Между вами что-нибудь было?
— С Ричем-то? — уточнил Джеймс и фыркнул. — Издеваешься? Он неплохой парень, конечно, но... — помолчав, он снова глотнул коньяку и признался: — Ни с кем не было. Вообще. С тех пор как погиб Валентайн.
— Зато парни убеждены в обратном, — быстро сказал Майкл, взяв у Джеймса бутылку. — Угадай, с кем тебя сосватать успели? — усмехнулся он и сделал большой глоток.
— И с кем же? — с интересом посмотрел на него Джеймс. — Со Стивом, что ли?
Майкл помотал головой и улыбнулся:
— Не поверишь! Со мной!
Джеймс насмешливо приподнял бровь.
— Странно... — протянул он. — Я думал, все давно поняли, кому ты предан на самом деле.
Он посмотрел на Майкла странным взглядом, и, пытаясь его разгадать, тот не сразу понял, что Джеймс ничего не сказал о себе.
Задумавшись, почему так, Майкл пристально посмотрел на Джеймса, но тут же отбросил зародившуюся мысль подальше. Бред же ведь... Разве не был Джеймс так же уверен насчет себя, как и насчет него? Конечно же, был! Наверняка просто не хочет бередить прошлое, и потому о себе и умолчал. А не то, что он, Майкл, было подумал.
— И это хорошо, что они не понимают, — тихо ответил он наконец. — Счастливцы! — добавил он, тщательно скрывая грусть: — Увы, в отличие от нас с тобой.
— Согласен, — кивнул Джеймс. На этот раз глоток, который он сделал, был довольно большой. — Как её звали? — спросил он вдруг. — Знаешь, некоторым людям совершенно удивительно подходят их имена. Валентайну, например, его невероятно шло, — он поболтал бутылкой, вглядываясь в её содержимое нечитаемым взглядом.
— Селен, — ответил Майкл. — И ей тоже очень подходило ее имя, — быстро рассудил он, но тут же задумался. — Хотя, может, и нет... Может, Маргарет, подошло бы больше, — он снова взял бутылку из рук Маклейна и как следует пригубил ее. — А долго? Долго вы вместе были?
— Всю жизнь... — выдохнул Джеймс и уточнил тоскливо: — Пять лет. Три года на Земле, и два - на пилотной базе. И были вместе, когда его убили, — он вытянул руку и посмотрел на свою ладонь, будто вспоминая что-то. — Я потом долго не мог заставить себя есть мясо. Потому что всё, что мне осталось от него — груда жареных стейков. Это было четыре года назад. Первый серьезный бой против пришельцев. Бой, о котором на Земле даже не слышали, - он скривился. - Вернулись единицы.
— Черт возьми, — выругался Майкл и, глухо сглотнув, поднял на Джеймса глаза. — Знаешь, я часто задаюсь вопросом. Почему так не повезло мне, тебе, да и всем тем, кто похоронил своих любимых? Джеймс, правда, за что?
— Лучше молчи, — посоветовал ему Джеймс со вздохом и сунул в руки бутылку. Некоторое время они молча её опустошали, а потом Джеймс глухо спросил: — Ты действительно её видишь?
— Да, — без раздумий ответил Майкл. — Хотя поначалу мне казалось, что я сошел с ума. Однако Селен убедила меня в обратном.
Джеймс внимательно на него посмотрел и тепло улыбнулся.
— Ты сошел с ума, — сказал уверенно, но мягко. — И не сердись, пожалуйста. Ты же знаешь, что я прав.
— Не буду, — махнул головой Майкл. — Сердиться на тебя не буду. Тем более, что ты так говоришь просто потому что не знаешь всего.
Джеймс прищурился, но комментировать не стал.
— Она сейчас здесь? — спросил вместо этого.
Майкл огляделся и помрачнел:
— Мы поругались. Не знаю, где она сейчас.
— Понятно... — протянул Джеймс и почему-то улыбнулся. — А парни случайно не сказали, с чего вдруг они решили, что мы с тобой спим? — поинтересовался он.
— Да я как-то и не спрашивал, — пожал плечами Майкл. — Я попытался объяснить, что это невозможно и в принципе исключено, но никто меня и слушать не стал.
— Вдвойне странно, — хмыкнул Джеймс. — Не припомню, чтобы мы целовались в коридорах.
Майкл рассмеялся, но так же резко успокоился и посмотрел на Джеймса долго и даже серьезно.
— Ты говоришь так, будто и не исключаешь такого. Я ведь не ошибаюсь сейчас?
Улыбка Джеймса померкла. Он попытался пожать плечами, но тут же зашипел от боли.
— Не знаю, Майк, — сказал он, когда боль улеглась. — Я никогда об этом не думал. Но чисто теоретически я гей, ты симпатичный мужчина — почему нет? — последняя фраза прозвучала довольно весело, но почему-то Майкл был уверен, что он не шутил.
— Наверное, потому что я не гей, — осторожно ответил Майкл. — Никогда им не был, да и навряд ли буду, — заключил он. — Хотя ты отличный парень, Джеймс. И если бы не мои убеждения, то возможно, из этого и вышел бы толк.
— Приятно слышать, — Джеймс широко улыбнулся и отсалютовал ему почти пустой уже бутылкой. — Ты не подумай только, что я пытаюсь тебя переубедить, но я ведь тоже не сразу понял, что чувствую к Валентайну. И страшно было, и стыдно. А первый поцелуй — вообще кошмар, — он закрыл лицо рукой и рассмеялся. — Ой, прости, — спохватился, посерьёзнев. — Тебе, наверное, неприятно слышать такое.
— Да нет, вовсе нет, — поспешил заверить его Майкл. — Если честно, даже любопытно. И Джеймс... — он замялся, пытаясь найти такие слова, что не обидели бы Маклейна, но и внесли ясность в его отношение к гомосексуальной связи. — Так вот... Если я никогда не спал с мужиками, это не означает, что я буду зажимать уши руками, едва услышу слово "гей". А то, что в такую любовь — именно любовь, а не влечение — я не верю, тут уж прости, — он пожал плечами и даже как-то виновато улыбнулся. — Так и что там с поцелуем?..
— Да ничего, кроме того, что он был ужасен, — снова рассмеялся Джеймс. — Мы оба так смущались и были так пьяны, что трижды стукались зубами и дважды прикусили друг другу языки, — он весело посмотрел на Майкла, и вдруг стало совершенно ясно, что именно тот, неуклюжий "ужасный" поцелуй был самым лучшим в его жизни - так горели сейчас его глаза. — А любовь... — он отвел взгляд и залпом допил коньяк. — Любовь на самом деле не имеет пола. Как и дружба.
— Да ладно, — возразил Майкл. — Я консерватор. Я не верю и в дружбу между мужчиной и женщиной. Мальчики должны дружить с мальчиками, а девочки — с девочками. Ведь все равно в конечном итоге самка среагирует на самца, а самец — на самку.
Джеймс изумленно вскинул брови и от души расхохотался.
— Ты неандерталец, Майк! — заявил он весело. — Неандерталец-самец!
— Хорошо, — согласился Майкл, тоже громко рассмеявшись. — Буду неандертальцем, я согласен!
Он веселился еще довольно долго — и не столько над шуткой Джеймса, сколько из-за самого факта, что тот после пережитого вечера вообще смеялся. И если бы не исполосованная спина Джеймса — Майкл поймал себя на довольно странной мысли — он бы тотчас сгреб его от радости в охапку, крепко прижав к себе.
— Ну хорошо, а как насчет тебя? — поинтересовался Джеймс, успокоившись. — Как вы с Селен познакомились? Она была твоей клиенткой?
— Нет, мы учились вместе. В одном университете, но на разных факультетах. Классический пример студенческой любви, — Майкл даже не попытался скрыть, как скучает по безвозвратно ушедшему времени. — И со дня знакомства почти не расставались. А у тебя, Джеймс, женщины были? — снова переключился он на Маклейна. О себе говорить не слишком хотелось, а вот как складывалась жизнь Джеймса послушать было действительно интересно.
— Да, парочка, — кивнул Джеймс равнодушно. — В тот период, когда я ещё не понимал, что чувствую к Валентайну. Но это была всего лишь пара ничего не значащих ночей. Я даже не помню, как их звали.
— Ясно, — кивнул Майкл. — А у Валентайна?
— О, он был тот ещё бабник, — к удивлению Майкла хмыкнул Джеймс. — Гроза всей округи. Такую толпу девчонок перетрахал, что я только диву давался. Но это было до того, как мы чуть не выбили друг другу зубы, целуясь в прокуренном пабе.
— Ты его поцеловал? — спросил Майкл, поддавшись разыгравшемуся любопытству.
— Хм-м... — Джеймс задумался, будто вопрос оказался неожиданно сложным. — Да нет, — в конце концов решил он. — Мы одновременно друг к другу потянулись. Потому что ну невозможно было уже, — он обезоруживающе улыбнулся, будто это все объясняло. — Ты просто не представляешь, как мне хотелось его поцеловать...
— Черт возьми, Джеймс, — рассмеялся Майкл, на миг остановив взгляд на его губах. — Это уже второй раз за сегодня, когда ты заставил меня задуматься над тем, как ты целуешься!
— Что?! — возмутился Джеймс. — Ты смеешь упрекать в этом меня? Это ты заговорил о поцелуях! А я совсем не виноват, что у меня, оказывается, талант рассказчика. И я понятия не имею, как я целуюсь, знаешь ли! — фыркнул он и продолжил мечтательно: — Но зато могу рассказать, как целовался Валентайн — как ни одна девушка на свете. Это вообще две совершенно разных вещи, поцелуй с девушкой и поцелуй с мужчиной. Их даже сравнивать сложно, по крайней мере, мне.
— Ты мне лучше расскажи, как вы до постели дошли, — хмыкнул Майкл. На то, как в этот момент загорелись его уши и щеки, он почти не обратил внимания. В конце концов, причиной вполне мог быть и коньяк, а не табуированная и, к его удивлению, весьма волнующая тема.
— Как-как... — протянул Джеймс со смешком. — Ногами! С трудом, правда, но дошли — всё же не настолько мы были пьяные, чтобы уснуть по дороге. И да, секс был ещё хуже, чем поцелуй, — заявил он почти радостно. — Это уже потом мы узнали обо всех хитростях и тонкостях, а поначалу я чувствовал себя девственницей на жертвенном алтаре. Никакая порка не сравнится.
— Поначалу? — переспросил Майкл. — Лично я вообще не понимаю, как он этого можно тащиться. Это же элементарно больно, — он поморщился, вспомнив, как даже простая клизма была для него целой трагедией. Так это ее кончик — маленький и тонкий, а не целый пульсирующий в заднице член. — Я бы себя чувствовал, будто меня на кол сажают.
— О, поверь мне, нет, — загадочно улыбнулся Джеймс. — Если всё делать правильно, то ты кончишь, вообще забыв о том, что у тебя есть член. И никакой боли.
— Поверю на слово, — хмыкнул Майкл, с удивлением обнаружив, что от этого разговора внутри начало екать. Впервые после смерти Селен. — А рассказчик из тебя и впрямь первоклассный, — выдохнул он, стараясь урезонить давно забытое волнение.
— Не понимаю, о чем ты, — лукаво протянул Джеймс. Он чуть поёрзал, устраиваясь поудобнее, сложил руки на подушке и положил на них голову. — Вот теперь я точно не усну, — пожаловался он, закрывая глаза вопреки сказанному. — Буду думать про поцелуи и секс. Но лучше уж про них, чем про горелое мясо... — он вздохнул.
— Джеймс, а ты веришь в рай? — задумчиво спросил Майкл. — Эй, не спи только! Рано еще, — спохватился он, посмотрев на так и лежащего с закрытыми глазами Маклейна. Недолго думая, он дотянулся до его плеча и осторожно его потряс.
— Чтобы верить в Рай, нужно верить в Богов, — отозвался Джеймс слегка сонно и с трудом открыл глаза. — А какие, к черту, Боги в моей жизни? Сам подумай...
— Вот потому и спросил, — Майкл горько усмехнулся. — Похоже, мы с тобой прямо совсем в одной лодке, — выдохнул он и, вместо того, чтобы убрать руку, сжал Джеймса за плечо сильнее, а затем погладил его по руке. — И я бы сказал тебе, что все будет хорошо, тебе еще повезет, и ты обязательно будешь счастлив, — начал перечислять он, но, переведя дыхание, остановился, — да не буду... Сам не верю в такой исход. Во всяком случае для себя.
Джеймс грустно улыбнулся и накрыл его руку своей.
— Счастье — оно разное, — сказал почти шепотом. — И никто не знает, где найдешь, где потеряешь. Я вот всё-таки верю в лучшее.
Он приподнял голову и посмотрел на Майкла в упор.
Тоска в глазах Джеймса была такой явной, такой ощутимой, что сердце Майкла на миг замерло, затем защемило, а самому ему одновременно захотелось и закричать, и заплакать. А еще хотелось, чтобы в этих самых глазах никогда не погасла надежда.
"Буду думать про поцелуи и секс. Но лучше уж про них, чем про горелое мясо..."
И решив, что так действительно будет лучше, Майкл накрыл его ладонь второю рукой, переплел пальцы, крепко зажмурился, и будто перед прыжком в пропасть набрал в легкие воздух. Ему достаточно было чуть наклониться вперед, чтобы губы Джеймса оказались совсем рядом. Один единственный дюйм — и придуманный поцелуй станет реальным, но отчего-то преодолеть именно этот дюйм оказалось слишком сложной задачей. Проклиная свое сумасшествие — ведь иначе желание совершить подобный поступок никак и не назовешь, а затем и свое малодушие, Майкл снова зажмурился и застыл.
Но не дольше, чем на секунду. Тихий вздох Джеймса будто сдернул пелену с глаз и расставил все по своим местам. Распахнув глаза, Майкл выдохнул и потянулся к чужим губам, накрывая их неожиданно жадным поцелуем.
Джеймс ответил с заминкой, будто не сразу поверил в происходящее. Но стоило ему ответить, как Майкл сразу понял, что говоря о совсем разных женских и мужских поцелуях, Маклейн нисколько не преувеличивал. Жестковатые сухие губы, искусанные сегодня во время наказания, умели становиться то твердыми, то мягкими, и совсем не были привычно уступчивыми, а на языках — одинаково настойчивых и смелых — был вкус алкоголя.
Джеймс сдавленно простонал ему в рот, и первым желанием Майкла было отпрянуть, а потом извиниться за свои опрометчивые действия. Но в мозгу одновременно с этим желанием зародилось и второе — оно же и победило. Ответив таким же стоном — оказывается, стоило всего лишь отпустить себя — Майкл разомкнул сплетенные пальцы и положил ладонь Джеймсу на затылок, притянув его к себе и получив возможность контролировать глубину поцелуя.
Целовался Джеймс до умопомрачения хорошо. Точнее не так — Джеймс целовал так, что хотелось поскорее найти точку опору и, не думая о головокружении, целовать его еще глубже, еще более голодно и жадно.
В палате вдруг стало невыносимо жарко. Майкл украдкой расстегнул китель, а потом на секунду приоткрыл глаза и в ужасе отшатнулся.
Прямо за койкой Джеймса стояла Селен и грустно улыбалась.
Джеймс растерянно моргнул, облизнул покрасневшие губы и посмотрел на Майкла с удивлением. Впрочем почти сразу недоуменный взгляд сменился понимающим.
Он проследил за взглядом Майкла, обернулся, пытаясь рассмотреть что-то за своей спиной, и тихо сказал:
— Привет, Селен.
Селен внимательно посмотрела на Джеймса, а потом перевела взгляд на Майкла.
— Я понимаю... ему сейчас это нужно, — прошептала она одними губами. — Но скажи мне... это ведь понарошку? Не по-настоящему ведь?
Майкл долго на нее смотрел, совсем не зная, что должен ей ответить. Конечно, он любил Селен всем сердцем, и один поцелуй не в силах изменить этого. Но и солгать, назвать его ненастоящим язык не поворачивался.
Поняв, его молчание по-своему, Селен закрыла глаза, а по ее щеке побежала слеза. И сердце Майкла не выдержало:
— Конечно, милая, — он поспешил заверить сникшую Селен. — Тебе не о чем переживать.
— Майкл... — Джеймс протянул руку и сжал его ладонь. — Посмотри на меня.
Будто очнувшись, Майкл перевел глаза на него, а когда снова поднял взгляд, Селен уже не было.
— Я... — начал было он внезапно осипшим голосом, но тут же замолчал, поняв, что сказать ему нечего.
— Всё в порядке, — Джеймс крепче сжал его руку и улыбнулся своей замечательной улыбкой. — Я всё понимаю. Расскажешь мне о ней? — попросил он так, что было понятно — отказ он примет также легко. — Что угодно, что захочется?
Майкл кивнул и сжал его руку в ответ:
— Я не хочу, чтобы она уходила. Не хочу отпускать ее. Она — самое лучшее, самое дорогое, что есть в моей жизни, — начал он глухо. — А теперь... она видела, — глаза защипало, и Майкл был вынужден замолчать, сглотнув ком в горле. — Как мне теперь смотреть ей в глаза? Побежать наутро извиниться? Да я даже не знаю, где ее искать, если она сама не придет!.. — закончил он уже с настоящим отчаянием.
Джеймс долго смотрел на него, а потом вздохнул.
— Ты наверняка рассердишься сейчас и даже, может быть, всё-таки меня ударишь. Но я всё равно скажу... — в его глазах заплескались сожаление и сочувствие, и Майкл понял, что совсем не хочет слушать. И всё-таки он не остановил Маклейна, когда тот продолжил. — Твоя жена — самое лучшее, самое дорогое, что было[1]  в твоей жизни, — тихо сказал он. — И с этим в итоге придется смириться.
— Смириться? — прищурился Майкл. — Ты мне предлагаешь это сделать, но сам-то ты смог? — процедил он, прожигая Маклейна взглядом. — Да ты счастливчик, если тебе удалось. Вот только разница в том, что я ее действительно люблю!
— А я, по-твоему, не любил? — Джеймс тоже прищурился, но скорее грустно, чем зло. — Ах, ну да... Мужчина же не может любить мужчину. Только самец и самка, — он усмехнулся и покачал головой. — У меня для тебя сюрприз, Майк. Потому что если следовать твоей логике, то и целовать ты меня не должен был.
Майкл глотнул ртом воздух, но так и ничего не сказал. Внутри все клокотало от возмущения — да как Джеймс может ставить в один ряд их любовь с Селен и то, что они сейчас целовались?! Сжав кулаки, он подскочил на ноги и отошел от кушетки к противоположной стене. Какая-то из картинок демонстрировала земной пейзаж — дикий, необузданный и совершенно не похожий красками на природу их планеты, но она очень точно отражала то, что творилось у Майкла в душе.
— Я и сам знаю, что не должен, — наконец, найдя в себе силы, признался он. — Но мне хотелось.
Он помолчал еще некоторое время, шумно втянул носом воздух, и добавил гораздо решительнее, чем сам от себя ожидал:
— И мне и сейчас еще хочется.
Глаза Джеймса снова вспыхнули, а такая переменчивая улыбка снова стала веселой.
— Иди сюда, — он поманил Майкла пальцем. — Сядь обратно, — Майкл послушался, и Джеймс снова взял его за руку. — Хотеть и делать — разные вещи, но если когда-нибудь будешь готов, разрешения можешь не спрашивать, — сказал он, заглянув в глаза. — А до тех пор расскажи мне о Селен. Как она выглядела? Что любила?
— Она выглядела всегда по-разному, — с трудом улыбнулся Майкл. — Я даже не знаю, какой ее природный цвет волос. Каждый месяц она менялась — то стригла волосы совсем коротко, как у мальчика, то отпускала до лопаток, и становилась похожей на принцессу. Представляешь, я разбирал ее шкаф и нашел всего лишь четыре — четыре! — наряда. Нет, не подумай, мы жили в достатке, — поторопился пояснить он. — Просто она избавлялась от тех вещей, которые не вязались с ее новым образом. Джеймс... — прошептал он, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Она была такой свободной! Как ветер!
Джеймс потянулся к нему, поморщившись, зашипев, но всё же дотянулся и обнял за плечи, превозмогая боль.
— Тогда ты должен вернуть ей свободу, — прошептал на ухо дрогнувшим голосом. — Отпустить.
— Она сама пришла ко мне, — произнес Майкл, обмякая в Маклейневских руках. — И если я просто не хочу, чтобы она покинула меня, это не то же самое, как если бы я удерживал ее силой. Хотя я очень боюсь проснуться и больше не увидеть ее никогда. Один раз я уже потерял мою Селен. Не знаю, хватит ли меня на второй, — он зажмурился и прерывисто выдохнул.
Джеймс чуть отстранился и заглянул ему в глаза.
— Просто подумай над тем, что я сказал, — попросил он мягко. — И знаешь... — прошептал, переводя взгляд на его губы. — Я ведь тоже кое-чего хочу...
И медленно поцеловал, давая шанс возразить.
Возражать Майкл и не думал. Еще доля секунды — и он благодарно простонал Джеймсу в губы, а рука чуть было не легла на его израненную спину.
Как и в прошлый раз, Майкл сам углубил поцелуй, скользнув языком в податливый рот. Джеймс ничуть не уступал в мастерстве — то и дело перехватывая инициативу, ласкал губы Майкла так, что он не выдержал и отстранился.
— Давай остановимся, — он оглядел Джеймса совершенно голодными глазами, почувствовав бешеную пульсацию в паху. — Не то еще немного, и проснется неандерталец-самец, — тяжело выдохнул он. Удерживая ладони на месте, чтобы ненароком не сжать набухший кровью член, Майкл скрипнул зубами и зажмурился, пережидая ощущение полуденного зноя вокруг себя.
— То есть я, по-твоему, самка? — поддразнил его Джеймс. — И что же будет делать твой самец, если проснется, интересно мне знать?
Майкл перевел дыхание и честно признался:
— Не знаю. Я по-прежнему считаю, что так неправильно. И по-прежнему хочу целоваться, — добавил со вздохом.
— Думаю, самым правильным будет всё же лечь спать, — рассудил Джеймс. — Во-первых, утро вечера мудренее. А во-вторых, я всё равно не засну завтра, а ты вполне можешь ещё штрафных огрести, если не выспишься. Поверь, их никто не станет откладывать только потому, что я в лазарете.
Майкл послушно переместился на свою койку и положил голову на подушку.
— Джеймс... — тихонько позвал он, вдоволь рассмотрев потолок. — Если этого больше никогда не повторится, ты будешь жалеть?
Неизвестно как очутившаяся рядом Селен приподнялась на локте и выжидающе посмотрела на Джеймса.
Видимо, понимая, что вопрос был задан вполне серьёзно, Джеймс не стал отшучиваться.
— Думаю, да, — сказал он честно. — Но ещё больше бы я жалел, если бы этого никогда не случилось. Потому что впервые со смерти Валентайна мне действительно захотелось поцеловать кого-то другого.
— Давно? — спросил Майкл, не обратив внимания на застывшую Селен. — Я ведь ничего даже не замечал...
— Ну, минут эдак пятнадцать назад, — усмехнулся Джеймс. — Странно, что ты не заметил...
Он рассмеялся.
— Не волнуйся, от неразделенной страсти, как ты решил, он не сгорал, — Селен тоже рассмеялась и откинулась на подушку.
— И ничего смешного, — буркнул им обоим Майкл и закрыл глаза.
 
 
 
Глава 8
 
Разбудил его доктор.
— Мистер Росс, боюсь, вам пора, — сказал он, когда Майкл открыл глаза. — Думаю, сержант Маклейн присоединится к вам за ужином, поэтому надеюсь, что прощаемся мы с вами надолго.
— Да, спасибо... — Майкл сел и с искренним радушием пожал доктору руку.
— У вас пять минут до общей сирены, — сказал ему доктор и вышел.
Джеймс снова лежал с книжкой, похоже, давно проснувшись.
— Доброе утро, — сказал он, широко улыбнувшись. — Скажи, здесь койки куда удобнее?
— Да, вроде бы... — зевнул Майкл. — Боюсь, после всего, что произошло вчера, я бы и на битом стекле прекрасно спал, — хмыкнул он и поднялся с кровати, потянувшись. — Как спина? — спросил он и, не дожидаясь ответа, аккуратно отодвинул простыню.
Как он и ожидал, за ночь раны затянулись, и теперь под бесцветным лекарственным покрытием вовсю образовывались рубцы, которые исчезнут лишь через несколько дней.
— Ужасно! — поморщился Джеймс. — Почеши, а?! — взмолился он, поерзав. — Особенно между лопатками!
Майкл улыбнулся и положил Джеймсу ладонь между лопаток.
— Я поглажу, — предупредил он. — Чесать нельзя, рубцы лопнут. Слишком свежие.
Он провел рукой по бугристой спине, добавил вторую, а потом сжал пальцы, легонько пощипывая зудящую кожу.
— Боже, да-а... — простонал Джеймс, выгибаясь под его руками, чтобы усилить контакт. — Делай всё, что угодно, только прекрати это! — он попытался сам почесаться о руки Майкла, но тот поспешно их отдернул.
— Шрамы останутся, если вскроются рубцы, — сказал он наставительно. — А у тебя спина красивая, — добавил, снова аккуратно касаясь кожи. — Зачем портить?
— Да кому есть дело до моей спины? — отмахнулся Джеймс. — К тому же, шрамы украшают мужчину! Боже, да сильнее, черт тебя задери! Порви там всё к чертям!
— Кому есть дело? — насмешливо переспросил Майкл. — Мне. Как врач, просто не прощу себе, если мы испортим такую спину, — он снова провел ладонями по заживающей коже и наклонился к Джеймсу, прошептав на ухо: — А если будешь хорошим мальчиком, и сам себя не покалечишь, вечером можешь рассчитывать на кое-что приятное.
Джеймс обернулся через плечо и одарил Майкла таким взглядом, что тот уже почти пожалел об очередной двусмысленности, соскользнувшей с языка.
Однако вслух Джеймс сказал нечто весьма нейтральное:
— Ловлю на слове, — и у Майкла слегка отлегло, хотя улыбка, которой Маклейн подкрепил слова, была весьма многообещающей.
Сжав на прощание мускулистое плечо, Майкл улыбнулся Джеймсу в ответ и неохотно вышел из палаты.
Когда он вернулся в свою каюту, парни встретили его улюлюканием.
— А вот и наш Ромео! — громко хохотнул Громила Вайс. — Как там шеф? Порядок?
— Книжку читает, — улыбнулся Майкл. — К вечеру должны выписать.
— Не подвел Феликс, — весело проговорил Пи-Джей. — Надо бы его отблагодарить!
— Отблагодарим, — согласился Артур. — Ко мне с Земли уже коллекционный вискарь летит. Феликс заценит!
— Ну что, парни, вечером вечеринку устраиваем? В честь шефа? — поинтересовался Пит.
— Навряд ли он сможет присутствовать, — осторожно заметил Майкл.
— Это еще почему? — с вызовом процедил Рич.
— А потому, что он будет занят, — уже безапелляционно заявил Майкл. — Я буду делать ему массаж. И это не на двадцать минут.
— Нет, я не понял! — Пи-Джей скорчил обиженную рожицу. — А поделиться?! У тебя, знаешь ли, нет монополии на шефа!
— Ну, судя по заправленной кровати, у него как раз и есть, — хмыкнул Марк.
— А мне плевать, что ты там будешь делать, — Рич спрыгнул с кровати и встал перед Майклом. — Мы шефа позовем, а уж он пусть сам решает, занят он или нет! — с ненавистью проговорил он. — И что-то мне подсказывает, что команда для него важнее быстрого траха с таким услужливым тобой!
— А с чего ты решил, что трах быстрым будет? Сказано же — не на двадцать минут, — подначил его Громила Вайс. — А вообще, Отелло, вернулся бы ты в свою кроватку.
— Значит послушай меня внимательно, — процедил Майкл, глядя в упор на взбешенного последней репликой Рича. — Что бы ни происходило между мной и Джеймсом — это не твое собачье дело! И да, я не оговорился — для меня он Джеймс! А еще раз позволишь себе подобный тон, клянусь, по стене размажу, — пообещал он и, выдохнув, уселся на кровать.
Кто-то присвистнул — Майкл не разобрал, кто. Но зато он прекрасно слышал густой бас Громилы Вайса:
— Остынь!
К кому он обращался гадать не надо было, вот только на Рича Майкл больше не смотрел. Он сидел на кровати, сжимая и разжимая кулаки, и пытался отдышаться. Что он делает? Зачем?.. Мало того, что Джеймс ему ничего не обещал, так и сам Майкл был совершенно не уверен, что ему всё это нужно. Да и что "это"? Отношения? Секс?!
Беззвучно застонав, он провел рукой по волосам, пытаясь привести в порядок мысли. И хотя попытка провалилась, кое-что Майкл понял точно: всем сердцем, всей душой он хотел, чтобы Джеймс Маклейн улыбался своей потрясающей улыбкой всем и каждому, а не кричал от боли.
* * *
День прошел как обычно, если не принимать во внимание отсутствие Джеймса и угрюмые взгляды Рича. Все они прекрасно потренировались под руководством Громилы Вайса, пообедали, и даже за обедом все обошлось без перепалок.
Вот только уже битый час свободного времени Майкл не знал, куда себя деть. Он сверялся с часами каждые десять минут, словно это могло ему помочь поторопить время или ускорить приход Маклейна. Впрочем, появления Джеймса ожидал не только он. Никто из парней не отправился в зону отдыха — все бесцельно бродили по каюте, лишь изредка переговариваясь.
— Может, в медчасть смотаться? Может, не дай Бог, осложнения... — не выдержал первым Марк.
— Успокойся, — произнес Вайс, однако напряженность в его голосе не услышал бы, пожалуй, только глухой. — Все нормально будет.
— Ждем еще двадцать минут, и я иду, — решил Марк. — Можете даже мне нос разбить для антуража.
Майкл прекрасно знал, что никаких осложнений быть не должно было, но не стал озвучивать свои сомнения. Вместо этого поднялся с кровати, собираясь заявить, что нос — это уже избито, — и предложить несколько других вариантов, когда дверь распахнулась, и на пороге предстал сияющий Джеймс.
— А вот и я! — пропел он, вбегая в комнату и в прыжке кувыркнулся через голову, падая спиной на кровать Артура. — Кайф... — выдохнул блаженно и принялся ёрзать лопатками по покрывалу.
— Ну наконец-то, — хохотнул на радостях Громила Вайс. — Шеф ты это... нас так больше не бросай, — протянул он и подобрался. — Разрешите доложить! За время вашего отсутствия...
— Да погоди ты! — выдохнул Джеймс, продолжая тереться о покрывало Артура. — Не до происшествий пока!...
— Кстати я очень бы не советовал так делать, — произнес Майкл, наблюдая за ним. — Кожа тонкая, микротрещины могут образоваться. А там и до инфекции недалеко.
— А ты бы меньше каркал! — выплюнул Рич, гневно сверкнув глазами.
— Ну чешется же! — простонал Джеймс, неохотно замирая. — Просто пиздец, как!
— Кремом бы смазать, — вздохнул Майкл. — Или маслом. Но тут такой роскоши, наверное, не водится.
— А если у поваров растительное попросить? — тут же вскинулся Марк. — У меня знакомый на кухне работает.
— Понимаю, что скажу глупость, — сказал Майкл. — Но если у них есть оливковое — тащи его.
Марк кивнул, подскочил с кровати и бросив нечто похожее на: "Минуту-щас-все-организуем", — пулей вылетел из каюты.
— Шеф, мы тут решили вечеринку в честь тебя устроить.. — заговорил Рич и тепло посмотрел на Джеймса. — Ты как?..
— Отстань от него. Видишь, не до вечеринок человеку, — отрезал Громила Вайс, глянув на любимого шефа с сочувствием.
— Увы, — развел руками Джеймс, посмотрев на Рича совершенно обычным своим веселым взглядом, — строгий доктор запретил мне алкоголь на семьдесят два часа. А так как мне был обещан приз за то, что я буду прилежным пациентом, вечеринку придется отложить.
Он кинул на Майкла всего один короткий взгляд, нисколько не пытаясь афишировать, кто именно и что пообещал, но Майклу этого хватило, чтобы в груди отчего-то потеплело.
— Как скажешь, — пожал плечами Рич и снова посмотрел на Майкла с нескрываемой неприязнью.
— Рич, хватит строить из себя Горгону! Не закаменеет он, не мечтай даже, — рассмеялся Пи-Джей.
— И правда, Рич, — Джеймс перестал улыбаться и посмотрел на того в упор. — Прекращай уже. Уже даже не смешно.
— Вот уж не знал, что до этого клоуном был, — горечь в голосе Рича была настолько явственной, что, казалось, его глаза вот-вот заблестят.
— Прекрати передергивать, — произнес Пит.
— И к Майклу цепляться прекрати, — добавил Громила Вайс.
Рич обвел всех долгим взглядом, а потом посмотрел на Джеймса в упор:
— Шеф, мы можем поговорить?
— Конечно, можем, — кивнул ему Джеймс и поднялся с кровати. — Надеюсь, масло всё-таки найдется, — вдохнул он, поводя плечами.
— Если нет, что-нибудь придумаем, — пообещал Майкл, и Джеймс ему улыбнулся.
— Пойдем в спортзал, что ли... — сказал он Ричу, и они вдвоем вышли за дверь.
— Ох, копает Рич себе яму, — покачал головой Пи-Джей. — Ясно же, что шеф его сейчас отошьет, и дай Бог, чтоб ласково.
— Это точно, — кивнул Громила Вайс. — Наш шеф спокойный-спокойный, а потом как даст по мозгам, так мало не будет.
Майкл слушал их внимательно, и в правдивости парней сомневаться не приходилось. Однако и верилось с трудом, что такой человек, как Джеймс, вообще способен быть суровым и жестким. Хотя наверняка способен — был бы мягкотелым, уж точно до прежних званий не дослужился.
— Оливкового не нашлось, но подсолнечное выцыганил, — радостно сообщил Марк, буквально влетев в каюту. — А где шеф?
— Признания в вечной любви и верности слушает, — отозвался Пи-Джей, лениво вытягиваясь на кровати.
— Думаешь, Рич станет так унижаться? — с сомнением покачал головой Злодей, которого, как Майкл давно уже знал, звали Свеном. — Мне кажется, он скорее попытается настроить шефа против Майкла. За что и огребет, конечно.
— Скорее всего, работать начнет по всем фронтам, — хмыкнул Пи-Джей. — Чтоб уж избавиться от Майкла наверняка. Но нудить сто процентов начнет. Это же Рич!
— Шеф, да я за тобой — и в огонь, и в воду! И в космос! А ты!... А ты!... — начал кривляться Пит, весьма удачно копируя мимику и интонации Рича.
Дружный хохот взорвал каюту, лишь только Майкла происходящее не веселило.
— Ребята, хватит, — покачал он головой. — Не высмеивайте его. Никто не может контролировать чувства.
Пи-Джей внимательно на него посмотрел и хмыкнул.
— Ты натурал был на гражданке, да? — спросил прозорливо. — Не отвечай, по тебе итак видно, что да.
— Да я и сейчас... — пробормотал Майкл и замолчал, зная, что его ответ вкупе со всей ситуацией вызовет только смех. Но на самом деле никто не рассмеялся.
— Вот что, парень, ты только мозги никому не делай, — нахмурился Громила Вайс. — Особенно шефу!
— А я и не делаю, — с раздражением отозвался Майкл. — Между мной и Джеймсом ничего нет. Я уже устал говорить это. Да, мы сблизились, не спорю. Но это не то, что вы думаете.
— Майк, правда, подумай хорошенько перед тем, как что-то натворишь, — поддержал Вайса Марк. — Не надо огорчать шефа.
— Да что я могу такого страшного натворить? — протянул Майкл, не без труда выдержав пристальные взгляды парней. — Я не бомба замедленного действия, и нечего на меня так смотреть!
Пи-Джей прищурился и отчеканил:
— Мы тебя предупредили.
Майкл передернул плечами и отрывисто кивнул. В конце концов, он лучше всех знал, что говоря "ничего нет", немало кривит душой. Пусть это и был всего лишь поцелуй, вряд ли он совсем ничего не значил. Особенно для такого же, как у Майкла, разбитого вдребезги сердца Джеймса.
Прошло не меньше получаса, когда вернулся Джеймс.
— Ну ладно, где моё масло? — спросил он с порога, сверкнув улыбкой.
— Вместе с массажистом ждут дальнейший распоряжений, — с улыбкой сообщил Майкл и едва ли не выдернул заветную бутылку у Марка из рук.
Насупленный Рич вошел в каюту и прямиком направился к кровати, даже не взглянув в сторону Майкла. Как и следовало ожидать, разговор у них с шефом был не из легких — во всяком случае для Рича.
Джеймс же, напротив, сиял как медный пятак и, казалось, ничем удручен не был.
— Отлично! — со страдальческой миной он поскреб себя между лопаток. — Тогда пойдем скорее, а то я сейчас не выдержу и начну чесаться о стены, как Балу о пальмы.
Он первым вышел в коридор.
— Майкл, — окликнул Пи-Джей, застав Майкла в дверях. — Помни, о нашем разговоре, — он посмотрел на него необычно сурово. — Это тебе не двадцать плетей.
Майкл остановился в дверях, коротко кивнул и, круто развернувшись, направился в сторону тренажерки.
— Каком разговоре? — настороженно спросил Джеймс, поравнявшись.
— Ничего серьезного, — буркнул Майкл. — Просто парни задним умом поняли, что между нами ничего нет, и теперь беспокоятся за тебя.
— Неужели, я произвожу впечатление такого беспомощного человека? — притворно вздохнул Джеймс. — В конце концов, это я должен их опекать, а не они меня. И до сих пор у меня неплохо получалось.
— Похоже, что производишь, — весело ответил Майкл, — раз даже я решил взять над тобой врачебное шефство.
— Ну в данном случае это оправдано, — хмыкнул Джеймс. — Сам себя намазать маслом я при всем желании не смогу. Ветеринарам, наверное, тоже не чужда клятва Гиппократа.
— Не чужда, — согласился Майкл. — Тем более, что в самом начале я хотел стать человеческим врачом. На него и учился.
— Я тоже когда-то хотел стать врачом, — улыбнулся Джеймс. — А еще космонавтом, поваром, пилотом и космобиологом. И, в общем-то со всеми задачами практически справился. Осталось научиться печь торты.
— Вот этого я тоже не умею, — покачал головой в ответ Майкл. — Все, что угодно могу приготовить, но кроме выпечки. Впрочем, есть к чему стремиться.
— Вот сейчас и потренируешься, — хмыкнул Джеймс, открывая дверь спортзала. — Можешь месить меня как сдобное тесто!
На этот раз зал не пустовал, но, к счастью, на сектор с тяжелыми снарядами пока никто не претендовал.
— Давай сюда, — Джеймс зашел за невысокую перегородку и указал на спрятавшуюся за ней лавочку. — Секретное местечко номер раз, — прошептал он едва слышно. — Если сесть на лавку, камеры тебя не увидят. Но это секрет взводных.
— И много таких секретов? — поинтересовался Майкл, удивившись собственной смелости. В общем-то, вопрос сам по себе был нейтральным, если бы не его искреннее любопытство, где можно спрятаться от этих пресловутых камер. — Ложись, — произнес он, ощутив внезапное учащенное сердцебиение.
Черт возьми, и что с ним происходит? На этот вопрос Майкл ответить не мог даже сам себе. Единственное, что он знал — ему смертельно хотелось наконец-таки начать обещанный массаж.
Джеймс посмотрел на него странным взглядом и начал расстегивать китель.
— Что сказала Селен о вчерашнем? — спросил он вдруг.
— Я... я не знаю, — отозвался Майкл растерянно. — Ее не было. Она не приходила, — озадаченно произнес он, больше удивившись не вопросу, а тому, что он вообще ни разу за все это время не вспомнил о жене.
Джеймс улыбнулся, стянул майку и, чуть отодвинув лавку от стены, лег на нее ничком.
— Почеши-и-и! — взмолился жалобно.
Не долго думая, Майкл перекинул ногу через лавку и сел на Джеймса сверху, удобно устроившись на его заднице.
— Не тяжело? — поинтересовался скорее для проформы и опустил ладони на расчерченную рубцами спину. Бутылка с маслом стояла нетронутой под лавкой — отчего-то хотелось потрогать теплую кожу вот так, безо всяких масел и пока что без всяких массажей. Просто потрогать. Ну и еще ощутить, как Джеймс выгнется под его руками так, как это он уже сделал однажды. — Черт возьми, я чокнутый, — произнес Майкл. — Но я соскучился по твоей спине.
— Чокнутый, — согласился Джеймс со смешком. — Но если ты меня сейчас не почешешь, я сделаю что-нибудь ужасное, за что тебе придется держать ответ перед Селен.
— Что например? — спросил Майкл, и тут же поймал себя на мысли, что неосознанно провоцирует Джеймса. А может, и осознанно — просто не понимая до конца, к чему может привести их разговор. — Очень любопытно послушать[2] , — он провел пальцами по его спине, решив перевести их разговор если не на шутку, то хотя бы в благоразумное русло.
— Ох, Майкл, лучше не провоцируй меня! — фыркнул Джеймс и, выгнувшись, начал чесаться о его руки. — Давай же, ну! — простонал он. — Сделай это уже наконец! — и тут же рассмеялся. — Представляешь, что подумают ребята за мониторами, услышав это? — сказал весело.
Майкл рассмеялся и, погладив Джеймса еще раз, усилил нажим, проведя ногтями по коже:
— Не требуй большего, — произнес он. — Правда, не хочу навредить твоей спине.
— Тогда доставай смазку! — заявил Джеймс и рассмеялся в голос.
— И ты еще меня обвинял в двусмысленности? — хмыкнул Майкл и, не вставая с Джеймса, потянулся за маслом. — Потом только придется идти в душ, — проговорил он. — Очень сомневаюсь, что масло полностью впитается.
— Да плевать, — отмахнулся Джеймс. — Мажь скорее! — и в нетерпении поерзал под Майклом по лавке. Это было очень необычно — ощущать, как ходят ходуном тугие мышцы, и Майкл помедлил, прислушиваясь к ощущениям. — Ма-а-айк! — раздался новый стон, достиг ушей и скатился по позвоночнику.
— Прости, — спохватился Майкл, и щедро выплеснул масло на спину. Дозу он не рассчитал — масло стекло по бокам и наверняка вылилось на лавку. Наспех разогрев ладони, он снова положил их Джеймсу на спину и с нажимом провел от плеч до самой поясницы. — Не сочти за провокацию, но тебе стоить приспустить штаны. Запачкаем ведь, — поспешно пояснил он.
— Да хоть совсем сниму! — фыркнул Джеймс. — Если это и провокация, то только для тебя, — он приподнял бедра, приподнимая вместе с тем и Майкла, и завозился с ремнем. — Не забывай, — он обернулся на него через плечо и обольстительно улыбнулся, — меня голой мужской задницей не удивишь. Особенно моей собственной.
— Ну раз так, то продолжаем массаж, — произнес Майкл, едва Джеймс улегся, справившись с ремнем и штанами. Масла больше не требовалось, но Майкл выплеснул на многострадальную спину еще немного. — Пройдет несколько дней, и я тебя помну, как следует, — пообещал он. — А пока довольствуйся, чем есть, — выдохнул он и, подавшись вперед, принялся водить ладонями, чуть пощипывая уже разогретую кожу.
— Можешь не мять, но хотя бы дави посильнее, — попросил Джеймс. — Нет, ну это просто пытка какая-то, — пожаловался он чуть погодя. — Чешется, конечно, меньше, но совсем чуть-чуть. Хоть ершиком для унитаза себя скреби!
Майкл замер, зажмурился, мотнул головой, избавляясь от всколыхнувшихся было сомнений.
— К черту ершики! — выдохнул он и, избавившись от кителя, наклонился к Джеймсу. — Мне кажется, так должно полегчать, — хмыкнул он и совершенно не задумываясь о том, что делает, прикусил горячую и скользкую от масла кожу зубами.
От неожиданности Джеймс вздрогнул, и Майкл - в неосознанной, инстинктивной попытке не выпустить добычу - сжал коленями его бедра. Впрочем, жертва и сама не стремилась никуда сбежать, замерев и будто не веря собственным ощущениям. Не обращая внимания на бившееся в мозгу: "Это неправильно!" - Майкл начал осторожно покусывать каждый рубец, надеясь, что спина Джеймса сможет наконец получить долгожданное облегчение.
— Майкл, — тихо позвал его Джеймс, когда он "обработал" подобным образом больше половины рубцов. — Если ты будешь продолжать в том же духе, то вместо того, чтобы чесаться, у меня что-нибудь заболит...
— Мне остановиться? — также тихо спросил Майкл, не отрываясь от своего занятия. Но в какой-то момент он все же поднялся на руках, одумавшись. И хотя сейчас он совсем не гнался за собственными ощущениями, вдруг с сожалением ощутил, будто что-то упустил, потерял.... И не было ничего естественнее, чем податься бедрами вперед, вжимая Джеймса в лавку. А затем сдавленно простонать — ягодицы Джеймса инстинктивно поджались, а собственный член, мгновенно отозвавшись, пробудился резким толчком в ставшими вдруг тесными штаны.
Джеймс это конечно почувствовал — не мог не почувствовать. Он приподнялся, вынуждая Майкла привстать, и развернулся к нему лицом, ложась на лавку спиной и заглядывая в глаза.
— Так что ты там про самца и самку говорил? — спросил хрипло, скользнув взглядом по одинаково топорщившимся у обоих штанам. — И про всякое в том же духе?
— Не проси повторить, — махнул головой Майкл. — Я все равно останусь при своем мнении, — заявил он и вместо того, чтобы отвести глаза, прикипел взглядом к вздувшейся маклейневской ширинке. Это было очень необычно — сидеть верхом на мужчине, так еще и почти упираться друг в друга членами. Благо хоть через ткань еще! Но стоило Майклу об этом подумать, как его посетила следующая сумасшедшая мысль — интересно, а каково это, почувствовать членом чужой член — безо всяких там преград и тряпок?
Джеймс усмехнулся и медленно сел, оказываясь с ним лицом к лицу.
— Нет уж, давай повтори, — сказал он, улыбаясь.
Майкл задержал дыхание, почувствовав жар его кожи, а взгляд сам собой скользнул на чувственные, вечно растянутые в обольстительной улыбке губы.
— Не задирай меня, — наставительно протянул Майкл, улыбнулся и чуть наклонился вперед. — Я надеюсь, ты понимаешь, что ничего серьезного я предложить тебе не могу, — он снова, как вчера, замер в дюйме от его губ, давая Джеймсу возможность передумать. А может, просто в попытке переложить ответственность на чужие плечи.
— Разве я что-то прошу? — Джеймс выгнул бровь и усмехнулся, не двигаясь с места. — По-моему, это ты хочешь убедить меня в том, что между двумя мужчинами ничего быть не может. И, по-моему, неудачно... — и совершенно неожиданно для Майкла он протянул руку и прошелся ладонью аккурат по вставшему члену, тут же, впрочем, ее убрав.
Майкл крупно вздрогнул, а затем шумно выдохнул, тщательно скрывая в голосе сожаление:
— Не делай больше так, — попросил он Джеймса. — Я на тебя реагирую, а это неправильно, — он посмотрел ему в глаза, а затем — на его еще сильнее натянувшиеся штаны. Впрочем, смотрел он недолго — собственная ладонь сама легла Джеймсу на член, а пальцы чуть было не сомкнулись на плотной ткани. — У самца встает на меня, — констатировал он с непонятным чувством. — Охренеть, не думал, что когда-нибудь вообще проговорю такие слова.
— Нет, ты точно смерти моей хочешь, — выдохнул Джеймс. — То гладишь вместо того, чтобы чесать, то теперь вот это... Но мое терпение не безгранично, — предупредил, понизив голос. — И очень скоро ты доиграешься.
— Я не обещал тебя чесать, — Майкл убрал руку, напоследок все же сомкнув легонько пальцы. — Я обещал тебе сделать приятно, и судя по всему, неприятно тебе не было, — усмехнулся он, выразительно посмотрев на его член.
Джеймс медленно покачал головой.
— Не было, — согласился он тихо совсем другим, незнакомым голосом, в котором не было и следа от обычной веселости. — И самое время тебе пожелать мне спокойной ночи и быстренько сбежать. Иначе в следующие пять минут на обоим будет хорошо и приятно, а мой язык будет глубоко у тебя в глотке.
— Ух ты... какая угроза, — не узнавая себя, протянул Майкл и посмотрел на Джеймса с вызовом. — Благо хоть не член в заднице! А с остальным уж как-нибудь справлюсь, — хмыкнул он, не думая отступать.
Криво усмехнувшись, Джеймс не долго думая подхватил его под задницу и рванул на себя, вжимая грудью в грудь и пахом в пах.
— Член в заднице тоже могу устроить, — выдохнул он Майклу в губы и тут же впился в них поцелуем, не давая ответить.
Этот поцелуй очень сильно отличался от тех, что были вчера. Распаленный и, кажется, слегка разозлившийся Джеймс, больше не был ни покладистым, ни милым. Впервые за все время их знакомства, он действовал властно и даже жестко, терзая губы, сминая пальцами ягодицы и изредка с силой толкаясь членом в член.
— Прекрати, — через некоторое время, когда уже заболели губы, а язык с непривычки начал неметь, выдохнул Майкл. — Никаких членов в задницах, — категорично заявил он, но тут же добавил почти что жалобно: — Правда, Джеймс, прекрати. Мне и так придется теперь дрочить на тебя, чтобы уснуть.
— Ничего, у тебя есть альтернативные варианты, — хмыкнул Джеймс, вдруг снова становясь самим собой — несмотря на распухшие от поцелуев губы и твердый, упирающийся в живот Майкла член. Он разжал руки, но даже не подумал отстраниться. — Иди, если хочешь, — предложил он лукаво. — Я не держу.
— Наверное, ты прав, — кивнул Майкл, тут же вспомнив о Селен. Он перевел дыхание и быстро огляделся по сторонам — удивительно, но ее до сих пор не было. А может, она и заходила как раз в тот момент, когда Джеймс целовал его. Да, наверняка, так оно и было — и теперь, заплаканная, сидит в каком-нибудь укромном уголочке.
Черт возьми, он ведь никогда не изменял Селен! И не изменит — простые поцелуи не в счет, их вполне можно считать чем-то вроде усовершенствованного рукопожатия. А заходить с Джеймсом дальше, он точно не намерен.
Встретившись с пристальным, хотя и как обычно веселым  взглядом, Майкл неуклюже поерзал на Маклейне, намереваясь встать и вернуться в каюту.
— Спокойной ночи, Джеймс, — тихо проговорил он, наконец решившись. Он уже привстал и чуть было не перекинул ногу обратно, как вдруг сам посмотрел на того внимательно и требовательно: — Скажи, что тебе это нужно, — прошептал одними губами, нависая и ожидая ответа.
Джеймс улыбнулся — на этот раз грустно — и покачал головой.
— Нет, Майкл, — сказал он с легким, но явственным оттенком горечи. — Не скажу. Потому что на самом деле это не важно. Куда важнее, нужно ли это тебе. А я... — он хмыкнул и пожал плечами. — Я справлюсь. И, если захочешь, мы навсегда забудем обо всем, что произошло.
— Я... я не знаю, нужно ли это мне... — простонал Майкл, запрокинув голову и запустив руки в волосы. — Черт возьми... — выдохнул он, снова взглянув Джеймсу в глаза.
На принятие решения ушла секунда. С шумом втянув воздух носом, Майкл ухватил Джеймса за подбородок, вынуждая запрокинуть голову, скользнул взглядом по вспухшим губам и торопливо, боясь передумать, накрыл их своими, снова седлая сильные, способные выдержать его вес бедра.
— Ляг, — скомандовал он Джеймсу и толкнул его в плечо, укладывая спиной на лавку.
— Лег, — усмехнулся Джеймс, снова устраивая руки у него на заднице.
С удивлением осознав, что ничуть не возражает против такого положения дел, Майкл снова навис над ним, с неожиданной для себя жадностью рассматривая по-настоящему красивый торс. Порывисто вскинув руку, с нажимом провел ладонью по животу, груди и нервно дрогнувшему горлу и медленно поднял голову, встречаясь с Джеймсом взглядом.
— Ладно, уговорил, — прошептал Джеймс, облизнув пересохшие губы. — Мне очень нужно, чтобы ты меня поцеловал. Сейчас же!
Дважды просить не пришлось — Майкл коротко улыбнулся и потянулся к Джеймсу, голодно впиваясь в приоткрытые губы. Очень скоро умелый язык Джеймса вовсю хозяйничал во рту, но Майкл поймал себя на странной мысли, что этого было мало. Он хотел - безумно хотел - чувствовать больше — грудь грудью, кожу кожей и... членом член?..
Сможет ли он решиться? Получится переступить через себя? Ответ можно было узнать лишь опытным путем, и Майкл начал с малого, протиснув руку между их телами. Стон Джеймса, раздавшийся в ту же секунду, и побудил сжать пальцы на твердом, дрогнувшем под ладонью члене.
Осторожно — видимо, чтобы не напугать, — Джеймс толкнулся в его руку и снова негромко застонал. Тягучий, низкий, совершенно мужской стон был таким неправильным, таким чужеродным, что оставалось только диву даваться, насколько он оказался возбуждающим. Кровь застучала в ушах, а рука сама собой начала щупать, сжимать и тереть затянутый в грубую ткань член в надежде, что стон повторится.
— Твою мать, не может быть... — выругался Майкл, не веря до конца в то, что собирался сделать.
Затуманенные глаза Джеймса, его хриплое дыхание и обжигающее тепло губ....Трясущимися пальцами ухватив язычок "молнии", Майкл решительно потянул его вниз.
Джеймс зажмурился, закинув голову, закусил губу и толкнулся в ласкающую руку смелее. Залюбовавшись представшей взору сладкой мукой, Майкл осторожно оттянул резинку трусов, выпуская блеснувший смазкой член Джеймса из плена.
Рассудив, что сомневаться стоило раньше, Майкл провел пальцами по бархатистой коже и двинул рукой вниз, обнажая гладкую головку. Новая капля смазки выступила на конце, а сам Джеймс вцепился в края лавки, когда Майкл размазал ее по члену.
Это было сродни любопытству первооткрывателя, и он повторил маневр, а затем  поднялся, снова садясь на Джеймса. Такие нужные ощущения близкого контакта вмиг исчезли, зато перед ним предстало зрелище, способное заворожить любого — хоть женщину, хоть мужчину.
Сунув руку в расстегнутые брюки, Майкл отрешенно подумал, что держать в руке чужой член намного приятнее, чем собственный, и хотел было сравнить их еще и внешне, приспустив одежду, но тут за перегородкой послышались шаги. Майкл замер, прислушиваясь, и поспешно дернул форменные штаны Маклейна вверх.
Джеймс распахнул глаза и, оценив ситуацию, спешно перевернулся на живот — в конце концов, за массажем их заставали уже не раз.
Это было как раз вовремя — парень из какого-то отряда бесцеремонно шагнул в их закуток, ничуть не смутившись увиденному.
— Ну все, шеф. На сегодня закончили, — выдавил Майкл, подавив вздох разочарования. Собственный член болезненно уперся в ширинку, но Майклу было не до такой мелочи. Ведь еще немного — и он бы позволил себе то, о чем наверняка сожалел.
— Отлично! — совершенно безмятежно выдал Джеймс и, обернувшись через плечо, улыбнулся ему своей обычной сияющей улыбкой. — Сегодня было особенно круто, спасибо! Тело прямо поет...
Он внимательно посмотрел на Майкла, и за веселым тоном Майклу удалось разглядеть в голубых глазах оттенок такого же, как и у него самого, сожаления.
Воспользовавшись моментом, пока никто не видит, Джеймс перевернулся на бок, застегнул ширинку и поднялся с лавки.
— Ну что, доктор, пойдем отдыхать? — спросил Джеймс. Причем вопрос прозвучал настолько утвердительно и как бы между прочим, что Майкл даже усомнился, хочет ли на самом деле Джеймс продолжения.
— А разве есть другие варианты? — Майкл уклонился от прямого ответа. Трахаться с Маклейном он определенно не хотел и не собирался, но ведь... взаимная дрочка ни к чему не обязывает?
Вот же черт, о чем он вообще думает? Заняться едва ли не сексом с мужиком, и при этом всячески пытаться оправдать свою похоть. А как же мораль, устои, еще недавно непоколебимые взгляды, наконец? Куда все это делось, когда он с удовольствием — да, именно с удовольствием! — трогал Джеймса за член?
— Ну, можно было бы прогуляться по местам моей боевой славы... — туманно протянул Джеймс. — Той поры, когда я был взводным, — он пристально посмотрел ему в глаза, и Майкл почти мгновенно догадался о чем речь. Конечно же, о еще каких-то известных только взводным укромных уголках базы. — Но не уверен, что тебе это будет интересно, — закончил Джеймс, отвел глаза и начал невозмутимо одеваться.
— Я и сам не уверен, — признался Майкл. — Но, может, лучше сходить, посмотреть и сделать выводы, чем и дальше мучить себя гипотезами?
— Ты хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — хмыкнул Джеймс. — Не надейся. Уж прости за прямоту, но дрессировать своих тараканов тебе придется самому. У меня все просто, — он сверкнул улыбкой и, наклонившись, шепнул ему в самое ухо: — Я тебя хочу.
На миг Майкл замер — короткое, простое  признание взбудоражило так, что захотелось сказать “да, я тоже” и вместе с тем сбежать без оглядки. Три простых слова, а член дернулся, влипнув в форменные штаны, а ноги приросли к полу. Да, все же Майкл хотел сбежать. Очень хотел, но то ли — вместе с Джеймсом, то ли от него подальше...
— Ты запутал меня совсем... — мученически протянул Майкл. — Я уже и не знаю, чего я хочу.
— Ну прости, — Джеймс развел руками. — Я не хотел. Я просто сказал правду. Ладно, пойдем, — он взял Майкла за локоть и потянул к выходу. — А то торчим тут как два идиота.
— Нам обязательно трахаться? — спросил вдруг Майкл. — Я понимаю, что для тебя это нормально. Но сам я к такому не готов. Пока еще... Да и вообще вряд ли буду, Джеймс, — он покачал головой и посмотрел на того виновато. — Прости, но это правда.
— Господи, Майк! — Джеймс закатил глаза и расхохотался. — Да, обязательно! — выдал он весело. — И непременно прямо сейчас! Раздевайтесь, рядовой, ноги на ширине плеч, руки на стену, это приказ! — он фыркнул и насмешливо посмотрел на Майкла. — Ты себя-то слышишь? Такую хуйню несешь, что я начинаю понимать, почему парни заволновались. Давай расставим точки над "i", — он снова взял Майкла за руку и вдруг нырнул в какой-то совершенно незаметный закуток, утащив его за собой. Майкл удивленно огляделся — он был готов поклясться, что раньше никогда не видел этой ниши. — Так вот, — Джеймс оказался совсем близко и теперь смотрел ему прямо в глаза. — Ты нравишься мне. Как человек и, с некоторых пор, как мужчина. И да, я не вижу ничего страшного, если однажды ты все-таки решишься на что-то большее. Но также я не буду чересчур сильно переживать, если не решишься. Я уважаю твое право на эксперимент и желание разобраться в себе и не собираюсь давить. Но все-таки не забывай, что я тоже живой — не игрушка и не тренажер.
— Я слышу себя, Джеймс, — выслушав его, Майкл прищурился. — Несу хуйню, говоришь? Точно, несу! И я тебе скажу, почему... Я никогда бы не подумал, что буду обсуждать даже гипотетическую возможность трахнуться с тобой! То, о чем я еще два дня назад вообще не задумывался. Я обсуждаю то, что всю свою жизнь расценивал как табу. А ты мне так снисходительно сейчас читаешь отповедь, — выдохнул он и посмотрел на Джеймса в упор. — Это у тебя все просто. А меня, увы, так не получается.
— Хорошо... — Джеймс перестал улыбаться и медленно шагнул вперед, вдавливая его в стену и плотно прижимаясь бедрами. — Тогда так, — шепнул в ухо и на секунду прикусил мочку зубами. — Я могу сейчас упростить тебе жизнь и уйти или усложнить и остаться. Выбирай.
Он замер, почти прикасаясь губами к его губам.
Мочка уха горела и пульсировала, где-то совсем рядом билось чужое сердце, жгло кожу чужое дыхание, а к паху прижимался еще не совсем опавший член. А Майкл будто оцепенел, молча глядя на Джеймса во все глаза. Он ощущал исходивший от него жар, чувствовал сквозь одежду, как снова наливается желанием его член… И заметил, как расширились темные зрачки голубых глаз.
Джеймс ждал ответа, а у Майкла язык к небу прилип. Естественно, длиться вечно это не могло — расценив его молчание по-своему, Маклейн посмотрел на него непонятным взглядом, усмехнулся и шагнул назад, собираясь покинуть нишу.
— Идем? — спросил он со свойственной себе беззаботностью.
— Н-нет, — выдавил наконец Майкл, сбрасывая оцепенение, и повторил решительнее: — Нет.
А в следующую секунду он рванул Джеймса за китель, позволил вжать себя в стену и ухватил за руку, удерживая так крепко, чтобы тот не смог отступить даже на шаг. Даже если бы и захотел - никуда не ушел.
— Ну нет — так нет, — довольно шепнул Джеймс и запечатал ему рот поцелуем.
На этот раз поцелуй не был ни злым, ни осторожным. Требовательным он тоже не был, и Майкл почти сразу же расслабился, позволив себе это небольшое удовольствие. Целоваться, стоя так близко, что можно было почувствовать пульс друг друга, оказалось в разы приятнее, чем сидя, и руки как-то сами собой легли на многострадальную спину Маклейна. В ответ Джеймс сунул руку ему под китель, вытащил из-под пояса майку и провел горячими пальцами по животу. Вздрогнув, Майкл толкнулся бедрами Джеймсу в пах, и тот хмыкнул ему в губы.
— Я намереваюсь сделать нечто такое, после чего твоя жизнь не будет прежней, — прошептал Джеймс, отстраняясь. — И у тебя совсем немного времени, чтобы меня остановить.
Майкл и не понял сразу, что имелось в виду, пока тот обольстительно не улыбнулся, медленно опускаясь на колени.
— Боги — прошептал Майкл, заворожено наблюдая, как Джеймс споро справился с его ремнем, расстегнул ширинку и безо всяких церемоний дернул вниз штаны сразу вместе с трусами.
Поначалу захотелось зажмуриться или отвернуться, однако Майкл поймал себя на мысли, что ему очень нравится смотреть на Джеймса, и взгляд он теперь ни за что не отведет. Но все же… Все же это было неправильно.
— Джеймс... давай ты просто сделаешь это руками, — простонал Майкл, когда ладони Джеймса по-свойски легли ему на ягодицы, а сам он гулко сглотнул, уткнувшись носом ему в пах.
— Зачем? — удивленно прошептал Джеймс, целуя чувствительную кожу под пупком. — Я хочу так...
Майкл выругался и тут же зажал себе рот — если камеры их тут не видели, то уши у стен все равно оставались.
"Не может быть! — лихорадочно билось в мозгу. — Это не со мной...”
И только когда член удобно лег Джеймсу в руку, и тот отогнул его вниз, целуя у основания, Майкл вдруг со всей ясностью осознал, что это действительно вот-вот произойдет — его член окажется во рту другого мужчины.
По-прежнему разрываемый желаниями смотреть во все глаза и отвернуться, Майкл лишь втянул носом воздух, будучи бессилен бороться с собой. Конечно же, Джеймс не мог не заметить, как он напрягся, но похоже, момент, когда тот рассюсюкивал с ним, Майкл безвозвратно упустил. Наверняка — если бы не стена — он все же отодвинулся, остановив это безумие. Но такого шанса у него такого не было — зажатый ладонями Маклейна сзади и губами спереди, он только и мог, что прошептать: "Хватит!"
И наверняка так бы и сделал, если бы секундой ранее чужой язык не обжег член, а мягкие губы следом не коснулись головки, настойчиво скользнув по стволу. Член дернулся в чужом рту, а бедра, поддаваясь инстинкту, двинулись навстречу самой неправильной в его жизни ласке.
Чувство острого стыда затопило его с головой. Боги, ну не может, не должно быть так хорошо, так жарко, так ослепительно здорово! Не могут мужские губы и язык сосать и облизывать с таким удовольствием. Не может быть горло таким глубоким и податливым...
— Боги... — Майкл всхлипнул на этот раз вслух. Зашарил по стене руками в поисках опоры и, не найдя такую, схватился за плечи Джеймса.
Тот хмыкнул, улыбнулся - насколько позволял глубоко заглоченный член - поднял глаза — и в этот момент Майкл кончил с оглушительным стоном.
Несколько долгих секунд он бился в оргазме, как в ознобе, а потом Джеймс потянул вверх его брюки и встал.
— Если завтра ты сделаешь вид, что ничего не было, я не обижусь, — скользнул в ухо хриплый шепот. Короткий поцелуй опалил пересохшие губы, и Джеймс вдруг исчез, оставив оглушенного Майкла одного.
Глава 9
Ноги его еще некоторое время держали, а потом Майкл сполз по стене на пол. Облокотившись спиной о такую нужную сейчас опору, он уронил голову и громко рассмеялся, позволяя обуревавшим его эмоциям наконец найти выход.
Боги! Ну что же с ним такое происходит?! Почему именно так и именно с ним?! Почему, черт возьми, на его жизненном пути ему встретился сержант Джеймс Маклейн, который только что сосал его член с таким упоением, что от одних только воспоминаний внутри все сладко сжалось?
Если бы Майкл был эзотериком, он наверняка бы решил, что его прокляли. Ну не может же столько всего обрушиться на голову одному человеку просто так! Но Майкл не был ни мистиком, ни приверженцем каких-то нелепых теорий — он был реалистом до глубины души. И, будучи способным оценивать вещи трезво, Майкл понимал — то, что он всегда считал чем-то кривым, омерзительным и противным природе, на деле оказалось самым волнующим, что ему доводилось пережить.
Но к сожалению — или к счастью, кто знает — в отличие от тела его мозг столь быстро перестроиться не успел. А потому все эти встречи с Маклейном пора заканчивать. Пока неправильное желание, как трясина, окончательно не засосало его.
— Он делает минет гораздо лучше, чем я, — раздался рядом грустный голос, и Майкл мысленно застонал. Пожалуй, впервые в жизни он бы предпочел, чтобы Селен не приходила. По крайней мере, не прямо сейчас.
— И какого ответа ты сейчас от меня ждешь? — убрав руки от лица, спросил Майкл с раздражением. — Если ты во мне решила вызвать комплекс вины — зря стараешься, ничего не выйдет. Я сам себя готов отхлестать розгами за то, что произошло.
Селен горько усмехнулась и покачала головой.
— Тебе это нравится, — сказала она уверенно. — Можешь отрицать сколько угодно, но тебе понравилось, как он прижал тебя к стенке и отсосал без разговоров!
— Это физиология, — с напускной уверенностью возразил Майкл. — Просто механика.
— Не ври! — отрезала Селен, грозно сверкнув глазами. — Была бы физиология — ты бы просто взял и трахнул его, а не целовал до потери пульса, шуруя рукой в штанах. В его штанах!
— Я не собираюсь трахать мужика! — процедил Майкл. — Тогда это уже не физиологией зовут, а, знаешь ли, по-другому.
— А как называется то, когда один мужик дает отсосать другому?! — повысила голос Селен.
— Хватит! — рявкнул Майкл. Он запустил руку в волосы и закрыл глаза, откинув голову. Злые, бранные слова коробили его.
"Один мужик отсасывает другому". Разве можно так говорить про Джеймса и то, что сейчас произошло?.. Майкл вспомнил тот взгляд снизу вверх, который стал для него последний каплей, и его снова бросило в жар.
Он слышал, как Селен фыркнула и недовольно засопела.
— Скажи, милая, — произнес Майкл, так и не раскрывая глаз. — Когда тебе стало так нравиться мучить меня? Ты и не замечаешь, как все больше входишь во вкус...
— Это вовсе не я, а ты мучаешь нас обоих! — всхлипнула Селен. — Ты ведь совсем не знаешь его! Что он прячет за своими сверкающими улыбками? Чего хочет от тебя?
— Еще недавно ты рыдала на коленях, жалея его, — горько усмехнулся Джеймс. — Ты оплакивала его, как мученика. А теперь кем он стал? Олицетворением всемирного зла?
Селен села рядом, уткнулась лбом в колени и обняла себя руками.
— Я не знаю, — прошептала она глухо. — Но тебе из-за него плохо, и мне плохо тоже.
— Дело совсем не в нем, — возразил Майкл. — Во мне[3]  вся загвоздка, — тяжело выдохнул он и приобнял Селен. — Милая, скажи, ты любишь меня? — спросил он глухо, резко сменив тему.
— Я... — начала была Селен, но закончить не успела. В коридоре раздались шаги, и в нишу нырнул Джеймс. Он вздохнул, опустился на корточки перед Майклом и положил ладонь ему на колено.
— Ну прости, — сказал примиряющим тоном. — Больше так не буду. Но конца света ведь не произошло?
— Все нормально, Джеймс, — проговорил Майкл, справившись с удивлением. — Что не будешь? Исчезать или делать минет? — попытался улыбнуться он. Вышло слабо, и больше притворяться Майкл не хотел. — Мы только что поругались с Селен. Из-за тебя
— Да я уже понял, — вздохнул Джеймс. Он сел рядом с Майклом и обнял его одной рукой за плечи. — Я посмотрел записи с мониторов, — сказал тихо. — И тебя не нашел. Вообще-то, я хотел избавить тебя от неловкости и необходимости что-то говорить, но, похоже, это была не лучшая идея, — он прижал его к себе и ткнулся носом в висок. — Сердишься? — спросил шепотом.
— За что мне на тебя сердиться, Джеймс? — покачал головой Майкл. — Ни на тебя, ни на Селен я не могу ни злиться, ни обижаться. Вы оба правы. Каждый по-своему, конечно, но у вас своя правда. А я?.. — с грустью вздохнул он. — Я даже не могу разобраться с собственными желаниями.
— Ничего, — мотнул Джеймс головой. — Это нормально. Только пожалуйста... — он наклонился, чтобы заглянуть Майклу в глаза. — Перестань думать, что ты делаешь что-то ужасное. Разве я так ужасен? — Джеймс улыбнулся. — А я ведь это делаю.
— Нет, Джеймс, ты совсем не ужасный, — с улыбкой ответил Майкл и тут же торопливо заозирался по сторонам. — Она снова ушла, — выдохнул он и заглянул Джеймсу в глаза. — И знаешь, сейчас я этому рад.
— Вот поэтому и ушла, — вздохнул Джеймс. Он немного помолчал, задумчиво поглаживая его плечо большим пальцем, а потом негромко сказал: — Послушай, мне тоже все это не так легко, как может показаться, и как я хотел бы. И у меня тоже чувство, что я предаю Валентайна. Но я не могу больше жить воспоминаниями, да и ты, думаю, тоже. И раз уж так получилось, что нас друг к другу тянет, то почему бы не попробовать? Просто подумай об этом, ладно? — он улыбнулся и сжал его плечо. — А отвечать не обязательно.
Майкл кивнул и накрыл его руку своей.
— Она ушла, потому что пришел ты, — сказал он. — У меня нет ощущения, что я предаю. Это другое... как будто изменяю на глазах. Валентайн ушел из твоей жизни однажды и навсегда, а Селен… она ведь рядом. До сих пор со мной.
Джеймс внимательно на него посмотрел:
— Это всё равно только у нас в головах.
— Ты так считаешь? — хмыкнул Майкл. — Впрочем, переубеждать тебя не стану. Буду лелеять свое сумасшествие в одиночку, — усмехнулся он. — И завидовать тебе. Твоей способности все упрощать.
— Ладно, допустим, — Джеймс медленно кивнул. — Я считаю, что это в голове. А что считаешь ты?
— А я считаю, что наша с Селен любовь была такой безграничной, что мы победили смерть. Мы ее пережили, потому что оказались сильнее, — без раздумий ответил Майкл, затем посмотрел на Джеймса долгим взглядом и, выдохнув, продолжил: — Но я начинаю сомневаться, что мы сможем пережить тебя[4] .
На этот раз Джеймс не улыбнулся. Он просто помолчал, переваривая услышанное, а потом поднялся на ноги.
— В любом случае это не повод сидеть здесь, — сказал, протягивая Майклу руку. — Пойдем. Иначе скоро твое исчезновение заметит кто-нибудь, кроме меня.
— Пойдем, — согласился Майкл, поднимаясь. — Джеймс... — он успел окликнуть Маклейна, прежде чем тот покинул нишу. — Я могу быть и впредь откровенен с тобой? — ответа он не стал дожидаться, вместо этого дернул Джеймса за руку, а потом и вовсе вжал в стену, жадно целуя. — Ты еще поймешь, какой я псих, — выдохнул в губы — но пока ты сам не сбежал, я скажу... Хочу бежать от тебя, как можно дальше, на космолете в другую галактику. Но еще и хочу делать вот так, — он снова наклонился и снова поцеловал его.
— Что ж, — Джеймс улыбнулся, обнял его за плечи и вернул поцелуй. — Мне остается только надеяться, что однажды ты поймешь, чего именно тебе хочется больше.
* * *
— Пойдем поговорим, — Рич подошел к нему, едва он вернулся. Он внимательно осмотрел Майкла и сжал кулаки, увидев зацелованные распухшие губы.
Только сейчас Майкл понял, что так и не спросил Джеймса, о чем они с Ричем говорили.
— Ну пойдем, — ответил Майкл. — Хотя суть разговора я, пожалуй, и так знаю. Если Джеймсу из-за меня будет плохо, ты меня задушишь подушкой. Так?
— Нет, — отрезал Рич и пошел к двери, обернувшись перед выходом, чтобы посмотреть, идет ли за ним Майкл.
На самом деле идти совсем не хотелось. Мало ли, что придет в голову взбалмошному сослуживцу? И все-таки игнорировать его было бы большой ошибкой.
Рич ждал его в конце коридора, на удалении от дверей жилых кают.
— Я знаю, что ты скажешь, что то не мое дело, но я должен знать, — начал Рич напряженно. — Ты сказал парням, что на самом деле у вас с шефом ничего нет. Это правда?
— Это действительно не твое дело, Рич, — медленно произнес Майкл и посмотрел на него в упор, прикидывая в уме варианты, что же он должен сейчас ответить. — Но в любом случае, что бы между нами ни произошло, своего отношения Джеймс к тебе не изменит.
— Изменит или нет — это мое дело, — отрезал Рич, похоже, прилагая большие усилия, чтобы разговаривать вежливо и даже миролюбиво. — Просто ответь на вопрос: Вы вместе? Да или нет?
— Нет, Рич, — едва ли не со злостью процедил Майкл. — Пока нет. И больше допросов мне не устраивай.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул Рич. Он улыбнулся, и эта улыбка совсем не понравилась Майклу. Как, впрочем, и решимость, застывшая в его глазах. — Всё тогда, спокойной ночи, — Рич потерял к Майклу всякий интерес и быстро пошел по коридору, вот только вовсе не в сторону каюты, а к офицерской части.
Всем сердцем чуя неладное, Майкл сжал кулаки и окликнул его:
— Эй, Рич! Ты куда?
Но тот не ответил, быстро скрывшись за поворотом.
Правильнее всего было вернуться в каюту и спокойно лечь спать — в конце концов Джеймс ведь дал понять, что не испытывает к Ричу ничего, кроме простой человеческой симпатии. Но ведь когда-то так было и с самим Майклом... И вон во что это вылилось.
Но с другой стороны, Майкл сам только что дал Ричу зеленый свет. А почему? Да потому что побоялся признаться, что испытывает к Джеймсу нечто, что определенно выходит за рамки пусть даже самой сильной дружбы. Только что он сам отказался от Джеймса — и вовсе не потому, что так хотел, а потому что испугался себя.
И Майкл вдруг понял, что стоять и дальше на месте — выше его сил. Процедив сквозь зубы ругательство, он опрометью ринулся за Ричем, желая догнать и остановить его. Во что бы то ни стало.
У него почти получилось. Когда он увидел Рича в коридоре офицерского отдела, тот еще не успел постучать в дверь седьмой каюты. Но он сделал это в тот момент, когда Майкл набрал в легкие воздух и крикнул:
— Стой!
Дверь открылась почти сразу, но Майкл не видел, кто именно её открыл. Рич же обернулся на него, внимательно посмотрел и понуро опустил плечи. Он что-то сказал открывшему дверь — скорее всего, Джеймсу, — и покачал головой. А потом развернулся и медленно пошел обратно к своей каюте. Проходя мимо Майкла, он даже не посмотрел в его сторону, но прежде чем исчезнуть за поворотом, оглянулся на захлопнувшуюся дверь.
Майкл с облегчением выдохнул и облокотился о стену, поймав себя на мысли, что невольно улыбается.
Интересно, а у техников возникнут вопросы, зачем он вбежал в офицерскую часть, если так и не дошел до каюты командира? Впрочем, плевать. Остановить Рича он должен был и точка. А дальше пусть все думают, что хотят. В конце концов в уставе ни слова не прописано о запрете вступления в сексуальную связь с сослуживцами, а значит, это только их с Джеймсом личное дело.
Глава 10
Майкл ел свой уже привычный стейк и не раз за вечер ловил себя на мысли, что что-то не так. Утром Джеймс поднял всех по учебной тревоге, и они отлично потренировались до самого ужина, пропустив обед. Голодным, как волки, парням, в этот раз было особенно радостно получить мясную награду — они шутили, смеялись и громко обсуждали прошедший бой. Джеймс, как и всегда, оживленно участвовал в беседе наравне со всеми, и никак — ни словом, ни жестом, ни взглядом — не обращал на Майкла внимания. Так, будто ничего вчера не произошло.
Бросив очередной мимолетный взгляд на Джеймса и косой — на Рича, Майкл нахмурился и с особым рвением уткнулся в тарелку. Черт возьми, даже стейк был сегодня каким-то резиновым! Ну вот что успел сказать Джеймсу Рич? Неужели он просто заманил своими вопросами его, Майкла, в ловушку и виртуозно перевернул все его слова в свою пользу?
— Мы сегодня будем заниматься? — Майкл посмотрел на Джеймса в упор, оторвавшись от тарелки.
Тут Джеймс наконец на него посмотрел и лучезарно улыбнулся.
— Если у тебя остались ещё силы — то конечно, — ответил он весело.
Но ни улыбка, ни веселый тон Майкла не обманули. Джеймс мог говорить сейчас о тренировке, и только о ней.
— А массаж? — спросил он, понизив голос. — Твоя спина должна была уже зажить.
Он так внимательно вглядывался Джеймсу в глаза, что заметил, как в них заплясали радостные искорки.
— А это уже на ваше усмотрение, доктор, — ответил он и вдруг подмигнул ему.
От сердца отлегло, а сам Майкл наконец позволил себе выдохнуть.
— Остались, — кивнул он с облегчением.
— Вот и прекрасно, — на сей раз улыбка Джеймса совершенно точно не была дежурной. — Тогда доедай скорее, и пошли.
После этих слов Майкл накинулся на еду с гораздо большим аппетитом.
До тренажерки они шли молча, а внутри их ждал сюрприз — кто-то из офицеров, чьего имени Майкл не знал, с самым мрачным видом наставлял сразу двух насупленных новичков.
— Джейсон? — удивился Джеймс. — Ты с пополнением? Когда это они успели?
— Не только я, — мотнул головой Джейсон. — Почти у всех птенцы. Ты бы заглянул в гнездышко, может, и тебе подсуропили.
— Загляну, — задумчиво отозвался Джеймс и повернулся к Майклу: — Вот о чем я тебе и говорил, — произнес он вполголоса. — Командование явно что-то затеяло.
— Ну, по крайней мере, это планы не на сегодня и не на завтра. Новичкам-то время должны дать, — Майкл был в этом полностью уверен.
Однако сам Джеймс уверенности его не разделял.
— Это, считай, тебе повезло, что успел научиться излучатель в руках держать, — протянул он и обратился к Джейсону: — С учебки хоть? Или опять штатские?
— Штатские, — поморщился тот и картинно сплюнул на пол. — Убил бы нахрен всех этих идиотов в штабе!
— Ну вот что, — решительно сказал Джеймс. — У меня в этом деле уже есть опыт, так что давай-ка ты, Майк, пробежишься по всем офицерским каютам и скажешь, что сержант Маклейн устраивает общую тренировку для новичков.
— Ты серьезно? — изумился Джейсон. — Черт, с меня магарыч! Я вообще не знаю, как к этим бездарям подступиться!
— Смотри и учись, — улыбнулся Джеймс своей ослепительной улыбкой.
— Во сколько, сказать, тренировка? — спросил Майкл.
— Да прямо сейчас, — ответил Джеймс. — Быстрее начнем — быстрее отстреляемся. На вечер-то у меня еще планы в силе, — добавил он и весело подмигнул.
— Неисправимый оптимист, — констатировал Джейсон. — Сейчас эти новоявленные вояки из тебя все соки выжмут!
— Да как бы не так! — Джеймс снова улыбнулся, а затем сказал Джейсону что-то еще. Что конкретно, Майкл уже не разобрал, едва ли бегом рванув в офицерскую часть. В конце концов, планы на вечер имелись и у него.
Наблюдая за Джеймсом со стороны, Майкл лишний раз убедился, как были неправы те, кто снял с него погоны. Лучшего командира представить было невозможно. Занимаясь с ним одним, он тратил все свое внимание только на одного ученика, но когда их стало в разы больше, фантастическим образом ничего не изменилось — каждый получал свою порцию ободрения, поддержки, советов и неизменных улыбок.
— Майкл! — позвал его Джеймс в какой-то момент. — А ну-ка, давай один против всех. Кто его уложит, завтра получит мой стейк! — крикнул он новобранцам.
Майкл едва не рассмеялся — вот это стимул! — и перекинул излучатель поудобнее...
Новичкам стоило отдать должное — каждый из них старался вырвать победу зубами. Но Джеймс был отличным учителем, да и сам Майкл уже успел поднабраться опыта:
— Похоже, твой стейк получу я, — выдохнул он в конце боя, оглядев поверженных противников.
— Так я в тебе и не сомневался, — Джеймс хлопнул его по плечу. — Ты же у меня любимый ученик!
Сказано это было шутливым тоном, но в груди потеплело.
— Думаю, это можно смело считать за тренировку? — улыбнулся Майкл, возвращая оружие на место. — Тогда самое время мне снова перевоплотиться в доктора, — сообщил он, вытерев рукавом пот со лба.
— Да, — согласился Джеймс со странным выражением. А в следующую секунду Майкл понял, почему. — Но сначала душ, — сказал Джеймс, глянув ему в глаза.
— Не помешает, — кивнул на автомате Майкл и на миг замер под этим взглядом.
Конечно же, душ совсем бы не помешал, если бы не одно но... Предстать перед Джеймсом абсолютно голым, Майкл был не готов. И едва эта мысль улеглась в сознании, как Майкл тут же разозлился на себя. Боги, ну чего он в самом деле? Ведь мылся он же как-то с другими парнями в душевой — и ничего!
Да, вот только с другими парнями он не целовался, и другие парни не делали ему минет... Хотя с другой стороны — не накинется же на него Джеймс? Нет, конечно — ничего не будет, если Майкл сам не захочет. А пока что он точно не захочет! Во всяком случае, скорее всего. Наверное.
И все-таки от мысли о совместном мытье у него засосало под ложечкой от непонятного предвкушения. А разочарование в следующую секунду и вовсе было неожиданным — когда вместе с ними в душ пошли и все остальные, кто был в зале.
Подчиняясь законам иерархии, как и все на этой станции, душевые делились на сектора — для рядовых, сержантов, взводных, ротных, да и для командиров полков наверняка где-то пряталось местечко,  но раздевалка была на всех одна, хоть и поделенная на зоны. Запоздало вспомнив о том, что мыться они вместе все равно не стали бы, Майкл почувствовал одновременно и облегчение, и сожаление. Он быстро разделся до трусов и хотел было пойти в отсек для рядовых, когда Джеймс поймал его за локоть.
— Тут все толкаться будут, пойдем со мной, — позвал он и решительно направился к отсеку для командиров.
"Значит, все-таки вдвоем", — с непонятной эйфорией отметил Майкл и последовал за Джеймсом, позволив себе его поразглядывать. Многострадальная спина уже полностью зажила, и сложно было поверить, что еще два дня назад на ней живого места не было. Но если разглядывание командирской спины еще можно было списать на врачебный интерес, то интерес к его упругим ягодицам можно было отнести исключительно к личному. Да, Селен была права — задница у Джеймса была что надо — подтянутая, в меру округлая и опять-таки, с анатомической точки зрения, очень правильной формы.
— Джеймс, могу я задать вопрос, — оторвавшись, наконец, он своего занятия, спросил Майкл. — Что вчера тебе сказал Рич? После того, как ты вернулся в каюту?
— Рич?.. — удивился Джеймс. — Попросил организовать сеанс связи с Землей. А что? — он открыл дверь в гораздо более маленькую и гораздо более уютную душевую с изолированными друг от друга пластиковыми кабинками и посторонился, пропуская Майкла внутрь. — Откуда ты вообще знаешь, что он приходил?
— Просто видел, как он из офицерской части возвращался, — солгал Майкл. — Полигон ведь в другом направлении. Вот я и подумал, что он ходил к тебе.
Джеймс хмыкнул и облокотился на прозрачный пластик душевой.
— Ты ревновал? — спросил лукаво.
— А разве ты дал повод? — в тон ему ответил Майкл, поражаясь своей невесть откуда взявшейся смелости.
— А если бы дал, то что? — Джеймс весело прищурился.
— Остался бы без массажа, — без раздумий произнес Майкл.
Джеймс раскатисто рассмеялся и кивнул душевую.
— Давай, лезь. Если надо будет спинку потереть — позовешь.
Отвернувшись, он стянул с себя трусы и бросил их в специальный контейнер — на выходе полагалось взять чистые вместе с одноразовым полотенцем.
Майкл проводил его взглядом и вошел в ближайшую кабинку, тут же открыв воду. Черт возьми, как бы он не пытался отрицать, но Джеймса позвать хотелось. Зачем и для чего — неизвестно, но с каждой секундой желание это так нелогично и иррационально возрастало.
— Ты ведь меня специально изводишь? — Майкл повысил голос, стараясь перекричать шум воды.
— Неа! — крикнул в ответ Джеймс. — Само собой получается, — он выглянул из своей кабинки и широко улыбнулся, тряхнув мокрыми волосами. — А что именно тебя сейчас изводит?
— Как что? Ты же не даешь мне ни единого шанса свалить все потом на тебя, — хмыкнул в ответ Майкл.
— А мне казалось, вчера дал, и не один... — протянул Джеймс лукаво.
— Так то было вчера, — подметил Майкл. — А сегодня ты решил взять реванш?
— Нет, мой подозрительный друг! — фыркнул Джеймс. — Сегодня я решил помочь тебе помыться в комфортных условиях. Ну и заодно поглазеть на результаты наших изнурительных тренировок.
— За комфортные условия — отдельная благодарность, — рассмеялся Майкл. — Ну и как результаты? Впечатляют? — поинтересовался он, задержав на Джеймсе взгляд дольше обычного.
И поймал себя на мысли, что очень хочется по-детски покрасоваться — напрячь мышцы, приосаниться и, может быть, даже встать в стойку чемпиона по бодибилдингу.
— Более чем, — кивнул Джеймс. — Так, что очень хочется снова предложить тебе потереть... эти твои результаты.
Майкл снова засмеялся, хотя настоящего веселья в этом смехе уже не было.
— Ты правда не понимаешь, что если ты не зайдешь сюда прямо сейчас, я действительно могу передумать? — осознав, что притворяться дальше просто нет смысла, проговорил он, посерьезнев.
— Я зайду, — Джеймс выключил воду, не смыв с себя до конца мыльную пену. — Но предупреждаю, — добавил уже шепотом на ухо, скользнув к Майклу и чуть прижавшись горячей грудью к плечу, — я только потру тебе спину. Тут камеры.
Майкл зажмурился и чуть улыбнулся — жаркий шепот Джеймса опалил ухо, родив хоть уже знакомое, но все еще непривычное волнение.
— А где ты раньше скрывался от них? — спросил Майкл, решив не упоминать имя Валентайна.
— В технической части, — Джеймс взял у него из рук мочалку и начал неторопливо ее намыливать. — Но туда далеко идти. — А вот в душевых взводных есть одна непросматриваемая кабинка...
— Значит, будем ждать твоего повышения, — выдохнул Майкл и обернулся на Джеймса через плечо: — Долго ты ее намыливать будешь? — тон его был почти требовательным, но раскаяния за это он не чувствовал. Уж слишком хотелось, чтобы Джеймс поскорее дотронулся до него — пусть даже и мочалкой.
— Майкл... — Джеймс понизил голос и взял его за плечо. Потянув его назад и вжав спиной в свою грудь, прошептал: — Будешь со мной так разговаривать, и я скомпрометирую тебя прямо перед камерами...
— Мне сейчас испугаться и заткнуться? — поинтересовался Майкл, коротко обернувшись на Джеймса. Он чуть подался назад — сам! — и усилив ощущение кожи к коже, тихо выдохнул: — Боги! Что я делаю вообще? Зачем я тебя провоцирую? — прошептал, вжимаясь в Джеймса сильнее.
Вместо ответа тот обнял его поперек груди и шагнул ближе, прижимаясь всем телом. Его член удобно лег между ягодиц, и Майкл вспыхнул.
— Расслабься, — сказал Джеймс с непонятной тоской, кладя подбородок ему на плечо. — Просто постоим. Я же обещал — помнишь? Никаких решительных действий, пока ты сам не попросишь. Минет не в счет, — он хмыкнул, а Майкла при этом как будто в кипяток окунули.
— Мне начинает казаться, что решись ты взять меня силой — вопрос с моими метаниями давно бы решился, — хмыкнул он в ответ, не решаясь лишний раз пошевелиться, чтобы не тереться о давящий в него член. — Только ради всех богов, это сейчас не наставление! - полушутя воскликнул он.
— О, ты сильно заблуждаешься на мой счет, — буквально промурлыкал Джеймс. — Я взял бы тебя не силой. Я взял бы тебя лаской. Вот только, боюсь, как бы ты потом в петлю не полез, — он вздохнул и легонько об него потерся.
На удивление противно не было, да и чувство неправильности не спешило напоминать о себе. Видимо от того, что сейчас просто совершенно не хотелось ни о чем думать.
Тем временем Джеймс повернул голову и поцеловал Майкла в шею. Собрал губами капельки воды и еще несколько слизнул языком, подбираясь к уху.
— И ничего ужасного, правда? — выдохнул в него и скользнул языком внутрь.
Ласка была столь неожиданной и обжигающей, что Майкл невольно вздрогнул. А когда Джеймс прижал его сильнее, то пришлось  вовсе закусить губу.
— И в петлю пока не хочется... — выдохнул Майкл, подавляя стон. А он и не знал, каким может быть чувственным — и это реакция на простую, даже можно сказать, примитивную ласку!
Майкл почувствовал, как Джеймс улыбнулся... И почти сразу напрягся, потому что дверь в душевую распахнулась, и вошел Джейсон.
— О, я, кажется, не вовремя, — усмехнулся он чуть удивленно. — Надо же, Джеймс, ты все-таки прельстился чьими-то прелестями...
— Как видишь, — безмятежно отозвался Маклейн, и не думая отпускать Майкла. — Только прошу, не делай это достоянием общественности, а то на меня охоту объявят.
— Обойдутся, — хмыкнул Джейсон. — Лишняя информация для лишних голов, — хохотнул он. — Знал бы, что такое дело — первым бы поохотился.
— Не слушай его, — мурлыкнул в ухо Майклу Джеймс. — Джейсон у нас добропорядочный семьянин. У него трое деток, и жена любимая дома ждет.
— С тобой, Джеймс, я бы и жене изменил, — безапелляционно заявил Джейсон. — И совесть бы не мучила!
Джеймс рассмеялся и покачал головой.
— Да ну тебя, — отмахнулся он. — Скажешь тоже.
— Не веришь? — Джейсон прищурился. — Бросай давай этого птенчика и иди сюда!
— Нет, — быстро сказал Майкл и схватился за лежащую поперек его груди руку раньше, чем успел подумать, что делает.
— Ха, ты смотри, какие мы шустрые! А жадничать нехорошо, — хохотнул Джейсон и направился за перегородку. — Считайте, что меня здесь нет, — выкрикнул он, включая воду. — Ну а если что, Джеймс, ты знаешь, где меня искать. Вторая койка слева!
— Вот видишь, — сказал Джеймс чуть озадаченно, когда вода за перегородкой зашумела. — А ведь я думал, уж он-то самый натуральный натурал.
— Что, жалеешь, что ошибся? — вопрос прозвучал гораздо резче, чем следовало. — Так еще не поздно, на второй койке слева все ко всему готовы, — процедил Майкл и с раздражением сбросил обнимающую руку.
Да что же с ним, в конце концов, происходит? Он-то слово "ревность" до этого момента лишь в книгах читал — Селен он ведь никогда не ревновал.
— Идиот, — фыркнул Джеймс и крепко сжал его обеими руками. — Если бы я чего-то хотел, его натуральность мне бы не помешала. На собственном примере не убедился?
— Никогда... никогда никого не ревновал, — спустя несколько секунд признался Майкл, остыв так же резко, как и вспыхнул.
— О, неужто, хоть где-то один-ноль в мою пользу? — хмыкнул Джеймс, потянувшись за отброшенной мочалкой. — А то я уже как-то грустить начал со всеми этими тысяча к одному.
— Джеймс, но это не есть хорошо, — покачал головой Майкл. — Ты, мать твою, порождаешь во мне такое, о чем я даже и не подозревал! - на сей раз в его голосе прозвучал явный упрек.
— А ты хотел бы, чтобы твои новые отношения были копией старых? — неожиданно серьезно спросил Джеймс. — Потому что если да, то ты явно не адресу.
— Не в этом дело, — с нарастающим раздражением ответил Майкл. — Я начинаю ревновать[5] . Я испытываю чувство, которое унижает не только того, на кого оно направлено, но прежде всего - меня самого! И да, Джеймс, - подытожил Майкл, - рядом с тобой я превращаюсь в похотливого... - он даже слова не смог найти подходящего - ...похотливое нечто, напрочь утратившее стыд, нормы приличия и границы дозволенного!
— Что ж... — голос Джеймса потерял всякую окраску, а сам он медленно разжал руки и отодвинулся. — Прости, что подпортил твой моральный облик. Думаю, ты уже вполне чистый.
С этими словами он швырнул мочалку в стену и быстро вышел из кабинки..
— Блядь... — процедил Майкл, переводя взгляд с закрывшейся двери на киснущую в брызгах мочалку. Некоторое время он так и стоял, а затем что было сил впечатал кулак в пластиковую стену. — Твою мать!
Боль в руке он так и не почувствовал. Где-то глубоко внутри - под сердцем - та была сильнее.
Первой мыслью было опрометью ринуться за Джеймсом и вымаливать прощение. Но вот вторая мысль заставила остаться на месте. А за что, собственно говоря, ему извиняться? То, что он сказал — это не оскорбление Джеймса, а констатация факта. И он не виноват, что не разделяет всеобщего желания быть оттраханным Джеймсом Маклейном.
Но тогда на кой же черт он его сам и провоцировал? Джеймс ведь с самого начала благоразумно ушел в другую кабинку. И не пришел бы, если бы Майкл сам не позвал бы его.
И все-таки все сложилось к лучшему, рассудил Майкл, закрывая воду. Натянув свежее белье, он решительно направился в раздевалку. В самом деле, нечего сопли разводить! Но как бы сильно Майкл не убеждал себя в этом, с каждым шагом на душе становилось все тоскливее.
Глава 11
Проснулся Майкл в отвратительнейшем настроении. Вечером он долго ворочался и тщетно звал Селен в надежде забыться, но она так и не пришла. Все мысли безраздельно занял Джеймс. Почти до самой побудки Майкл то вспоминал ощущение прижавшегося к нему горячего твердого тела, то прокручивал в уме их разговоры, то пытался представить, как сильно обидели Маклейна его злые слова, раз он даже не попытался отшутиться или переубедить его .
Ужасное с самого начала настроение становилось тем гаже, чем больше улыбался совершенно не изменившийся Джеймс. Все такой же внимательный, шутливый и улыбчивый, он дарил свои улыбки всем поровну, включая Майкла. Это сбивало с толку, обескураживало и даже злило. Как понять, что на душе у такого человека? Как почувствовать, что на самом деле ему не все равно?.. Может быть то, что тот так и не обратился ни разу к Майклу напрямую — показатель? Или едва заметные складки под глазами?
А потом это случилось.
— Эй, Майкл! — позвал его Джеймс за ужином обычным веселым голосом. — Ты здорово сегодня провел атаку! Я тебя поздравляю, с этого дня ты полноценный солдат. Отдыхай, дополнительные тренировки тебе больше не нужны. Тем более, что тренажерка теперь будет занята новобранцами.
Парни зашумели, поздравляя его, но Майкл слышал лишь собственный гулкий стук сердца.
Он поднял на Джеймса глаза, но в этот момент Рич обратился к нему, и Джеймс отвернулся. Просто отвернулся и все.
— Ты чего? — прозорливо поинтересовался Пи-Джей. — Сидишь с таким видом, будто тебя в другой взвод переводят. Радуйся! Теперь больше времени с шефом начнешь проводить.
— Не начну, — механически возразил Майкл. — Вон новеньких пригнали. Он  будет с ними. Вспомни, сколько времени он на меня потратил.
— Хмм, ну так это ты, а то новенькие — причем, чужие, — улыбнулся Пи-Джей. — Не волнуйся, не забудет про тебя шеф.
"Уже забыл!" — захотелось ответить Майклу, но вместо этого он опустил глаза в тарелку. Отставив в сторону недоеденное, он взглянул украдкой на Маклейна.
Что ж, оставить все, как есть, - это самое лучшее, что можно сделать. И самое правильное. Пусть сейчас сложно, но когда-нибудь Майкл забудет свой странный интерес с Джеймсу Маклейну. Да они еще и посмеются вместе над всем этим. Не сегодня и не завтра, но когда-нибудь - обязательно! И то, что Джеймс собрался свести их общение на нет — это тоже правильно.
И даже просто замечательно! Великолепно! Здорово!
Майкл даже не понял, что начал шептать эти слова как молитву, пока Селен не заговорила с ним.
— Заткнись! — прошипела она. — Никогда не думала, что ты такой слабохарактерный!
Ее появление было столь неожиданным, что Майкл вздрогнул всем телом и случайно задел локтем Пи-Джея.
— О, ты вернулась! —  коротко извинившись перед Пи-Джеем, Майкл прикипел взглядом к Селен и прищурился. — Где ты ходила, когда была мне нужна? Я звал тебя весь вечер. Весь вечер!
Селен посмотрела на него внимательно, а потом скривила губы в ехидной улыбке:
— А мир не крутится вокруг тебя, Майкл Росс, — хмыкнула она. — Вроде мальчик взрослый, а до сих пор не понимаешь, — выдохнула она с притворным сожалением и погладила Майкла по голове.
— Прекрати, — процедил Майкл, уклоняясь от ласки. — Если пришла мучить меня, то лучше уйди!
Что ответила Селен, он не услышал: кто-то дернул его за локоть и стащил со скамьи. Не без труда удержав равновесие, Майкл выпрямился, чтобы встретиться взглядом с уже совсем не улыбающимся Джеймсом.
— Иди за мной! — коротко приказал тот и резко развернулся в выходу.
Джеймса удалось нагнать лишь в коридоре. Сейчас, когда Маклейн стоял в шаге от него, Майкл уже не был столь уверен в правильности своего решения. Конечно, память не могла менее, чем за сутки избавиться даже от самых неправильных воспоминаний, и потому тело еще слишком хорошо помнило все то, что проделывал с ним Маклейн.  Думать об этом было опасно, почти преступно, и Майкл буквально заставил себя прекратить.
— Да, я сейчас с ней разговаривал, - спустя несколько секунд он поднял глаза и посмотрел на Маклейна в упор и серьезно продолжил: — И прежде чем я услышу лекцию об осторожности, скажи — что тебе грозит за укрывательство моего "сумасшествия"?
— Это не твое дело! — отрезал Джеймс, но вопреки резкому тону посмотрел он на него с сочувствием и беспокойством. — Я очень тебя прошу перестать быть таким беспечным. Ты можешь относиться ко мне как угодно, но я, черт возьми, за тебя волнуюсь!
Майкл стиснул зубы и кивнул, выдавив короткое:
— Постараюсь, — бросил он и отвернулся. Выдержать взгляд Джеймса оказалось не так-то легко — А ты.. - продолжил, всматриваясь вдаль. - ...перестань строить из себя эталон самопожертвования. Если спрашиваю, что будет, значит, должен знать, — припечатал он и все-таки посмотрел на Маклейна. — В конце концов как командир ты обязан ответить на все вопросы, касающиеся устава и внутренней организации распорядка.
— У меня для тебя сюрприз, — колко глянул на него Джеймс. — Тут совсем другие порядки. Вышестоящий по должности сам решает, как ему общаться с нижестоящими. Если не убьет и не покалечит, то ничего ему не будет. Поэтому отвечать я не обязан. Но ты, конечно, можешь написать на меня жалобу. Уверен, взводный немедленно ее рассмотрит.
От последних слов Майкл дернулся как от пощечины — никто и никогда прежде не обвинял и не подозревал его в предательстве, и уж тем более он не ожидал услышать такие слова от Джеймса!
— Ясно. Если это все, что ты хотел сказать, я могу идти? — спросил Майкл, стараясь за холодом в голосе спрятать обиду.
— Сказать — все, — Джеймс криво усмехнулся. — Беги скорее, а то вдруг мне захочется снова уронить твой моральный облик?
Майкл хотел было ответить как-нибудь резко, колко - что не позволит Маклейну подобный тон, но  вдруг понял: за Джеймса тоже говорила обида и, похоже - не меньшая.
— Никогда больше не обвиняй меня в подлости, — произнес  Майкл. — Во мне полно других изъянов, чтобы приписывать еще и те, которых нет. В тот вечер я бы с готовностью встал под плеть вместо тебя, если бы это только разрешалось... — он покачал головой, посмотрел на Джеймса бесконечно долго, а потом резко отвернулся с единственным желанием сбежать как можно дальше от всех.
— Извини, — сказал Джеймс ему уже в спину, и сердце сжалось.
Майкл остановился, обернулся на него через плечо и медленно кивнул.
— Хорошего вечера, — выдавил он дежурную фразу. — И удачи с новенькими. Постараюсь лишний раз не мозолить вам глаза на полигоне.
— Да я не против, — улыбнулся ему Джеймс. — Мозоль, если хочешь.
Он развернулся и пошел в сторону тренажерки, а Майкл так остался стоять посреди коридора. Кажется, сегодня  он сумел наконец понять, чем различаются улыбки Маклейна. Потому что та, что Джеймс изобразил сейчас, была абсолютно пластиковая.
 
 
 
Глава 12
 
— Сэр, разрешите обратиться, — молодой голос заставил Майкла оторваться от тарелки, хотя обращались вовсе не к нему.
Майкл поднял глаза на источник звука и немало удивился — рядом с Джеймсом стояли двое из последнего потока новобранцев, и один из них судорожно сжимал пакет, нервно переступая с ноги на ногу.
— Обращайся, — кивнул Джеймс. — Что-то случилось?
Новобранцы были из других отрядов, но за прошедший месяц начали относиться к Маклейну как к своему командиру.
— Нет, сэр, — махнул головой тот, который обратился к нему. — Мы хотели бы вас поблагодарить. Все, что мы умеем — это только благодаря вам.
— Возьмите, пожалуйста, сэр, — заговорил второй, робко протягивая ему пакет. — Здесь виски и вяленое мясо. Мама сама его делала.
— Ого! — рассмеялся Джеймс. Он взял пакет и широко улыбнулся парням. — Какая роскошь. Однако сегодня будет пир!
— А что, один пировать будешь? — тут же влез Джейсон, сидевший неподалеку. — Может, пригласишь на огонек старого товарища?
— Извини, Джей, но, боюсь, если я приглашу тебя, то придется звать еще полбатальона, а бутылка всего одна, — Джеймс с улыбкой покачал головой.
Майкл отвел глаза и уставился в тарелку. Прошел уже месяц, как они с Маклейном перестали встречаться наедине, а от его улыбки сердце все равно исправно екало. Селен даже перестала уже подшучивать по этому поводу.
Покончив с ужином, Майкл поспешил в техническое отделение, где находился почтовый отсек. Вряд ли посылка придет сегодня, но...
Маленький пакетик, который и посылкой-то назвать было сложно, был скромно подписан всего двумя словами: Майкл Росс. Проведя нашивкой по электронной ведомости, Майкл взял сверток и тут же содрал с него упаковку. Как и ожидалось, внутри была шоколадка. Самая обычная, если не считать начинки...
Следующей остановкой был спортзал. Неприметная, скрытая от камер лавочка была как нельзя кстати. Разломив шоколадку надвое, Майкл вытащил прозрачную капсулу и поднял ее к свету. Совсем маленькое насекомое испугано засучило лапками, и Майкл довольно улыбнулся. Сунув в рот кусок шоколадки, он спрятал капсулу в нагрудный карман и пошел к тренажерам.
Наверное, по общечеловеческим меркам он собирался взять на душу страшный грех — но вот только собственная душа ни разу не разуверилась в правильности принятого решения. И когда сомнения все же закрадывались — такое случалось не часто, но в пару раз все же было — Майклу было достаточно вспомнить израненную спину Джеймса и его сдавленные крики, чтобы непрошеные угрызения перестали терзать совесть.
Несмотря на то, что с Джеймсом у него сложилось все так нехорошо, Майкл не переставал восхищаться им, все сильнее убеждаясь, что на месте взводного должен быть именно Маклейн. А еще Майкл скучал. Скучал так сильно, что порой ноги сами были готовы нести в офицерскую часть, и только неимоверным усилием воли он заставлял себя повернуть в каюту отряда.
Верный своему обещанию, глаза он Джеймсу не мозолил, занимая тренажерку только тогда, когда того не было поблизости. И за общим столом Майкл отсаживался как можно дальше, специально выбирая место, чтобы даже не встречаться с Джеймсом глазами.
Все вышло именно так, как по мнению Майкла, было правильнее всего. Он не только не заступил за недозволительную для себя грань, но и не мучил Джеймса, обнадеживая понапрасну. Да, все вышло так, как Майкл и хотел. Вот только счастливым он себя за прошедший месяц не чувствовал ни единого дня.
Попросить знакомого ветеринара прислать ему энцефалитного клеща-носителя было просто. Достаточно было заказать шоколадку с начинкой со сложным латинским названием. Подбросить же насекомое взводному за шиворот оказалось еще легче, хоть Майклу и пришлось потренироваться пуляться шариками из туалетной бумаги. Дальше оставалось только ждать...
— Сержант Маклейн, пройдите в каюту командира первой роты, — прозвучало как гром среди ясного неба две недели спустя из динамиков по всему отсеку.
Джеймс, неспешно поглощающий утреннюю овсянку, нахмурился и отложил ложку.
— Вайс, за старшего, — коротко распорядился он и ушел.
А Майкл незаметно скрестил пальцы под столом.
— Ты что-то знаешь? — прозорливо и так не вовремя поинтересовался Рич.
— С чего ты решил? — озадаченно протянул Майкл.
Видимо, вышло неубедительно, раз Рич прищурился еще больше и процедил сквозь зубы:
— Ты в курсе... Послушай, Росс, если опять твой косяк...
Договорить ему Майкл не дал.
— Нет никаких косяков, угомонись, — процедил он в ответ и прикипел взглядом к выходу.
Однако Джеймс не спешил возвращаться. Вместо этого динамики снова ожили.
— Рядовой Уильям Вайс, пройдите в каюту командира первой роты.
— А меня-то чего?! — изумился Громила Вайс и поспешно встал из-за стола. — Где хоть эта каюта-то?..
— Через офицерский отсек до комнат взводных и направо, — подсказал Джейсон и улыбнулся. — С повышением тебя!
— Что?! — Вайс смешно хлопнул глазами и почти бегом выбежал из столовой.
Вернулись они вместе с Джеймсом, веселые и довольные.
— Ну что, парни, оставляю я вас в надежных руках папочки Вайса, — объявил Джеймс и звонко чмокнул того в лысый череп. — Берегите его! А я теперь снова большой начальник, — он продемонстрировал лейтенантскую нашивку.
Первые три секунды во всем зале стояла гробовая тишина, а затем столовая взорвалась аплодисментами и поздравлениями, в том числе и из-за соседних столов.
Каждый из парней их отряда подскочил со своего места и ринулся к Джеймсу обниматься.
— Шеф, ну наконец-то! — выдохнул Артур, отлипнув от Джеймса первым. — Ты заслужил!
— Поздравляю! — едва ли не провыл Марк, оттолкнув Артура и заключая Джеймса в крепкие объятия.
— Как же я рад за тебя, — обнял его Рич, дождавшись своей очереди.
Поздравления сыпались одно за другим, бойцы то и дело хлопали Джеймса по плечам, обнимали, поднимали над землей и по десять раз жали руки. Майкл остался сидеть за столом, лишь со стороны наблюдая всеобщее веселье по поводу сразу двух назначений.
— Поздравляю тебя, — улыбнулся он, когда толпа вокруг Джеймса наконец рассосалась, и оба они встретились глазами.
Джеймс кивнул, широко улыбнулся и кивнул ему на дверь.
— Пойдем. Поговорим.
Они дошли до офицерской части, прошли ее насквозь и оказались там, где Майкл еще ни разу не был.
— Моя каюта, — пояснил Джеймс, открывая дверь. Он взял Майкла за локоть и подвел к самой стене. — Единственное место, которое не прослушивается, — сказал, прислонившись к ней виском. — А теперь расскажи мне, что ты сделал с моим предшественником.
— Не понимаю, о чем ты? — покачал головой Майкл. — Я и не знаю толком, что с ним случилось. Райские две недели, не находишь? — улыбнулся он, зацепившись взглядом за губы Маклейна.
А ведь когда-то эти губы целовали его. Эти самые губы подарили ему такое наслаждение, о котором он вспоминал едва ли не каждый день. Жалел ли он сейчас о том, что когда-то сам отказался от этих ласк? Нет, ничуть. Он все сделал правильно. Но по Джеймсу он скучал безмерно, и чем дольше тот сейчас находился рядом, тем сильнее Майкл это понимал.
— Отпираться бессмысленно, — покачал головой Джеймс и улыбнулся. — Даже командование в курсе, что это твоих рук дело. Но они сочли поступок оправданным. Я же просто хочу знать, как ты умудрился втихую убить человека, да так, что начальство пришло в восхищение от твоей изобретательности.
— Ну вот и спроси командование, — хмыкнул Майкл. — Раз они такие осведомленные, то непременно поделятся восторгом.
— А ты много можешь спросить ротного? — усмехнулся Джеймс. — Вот и я также. Кстати говоря, Ник выжил. Но твоими стараниями и нежеланием врачей его вылечить наказан он за всю свою мерзость основательно. По крайней мере, на Землю он вернется, но вряд ли ему будет от этого хоть какая-то радость.
—  И какой диагноз поставили ему врачи? - полюбопытствовал Майкл.
— Воспаление головного мозга, — Джеймс прищурился. — Говорят, что, скорее всего, простудился и запустил до менингита. Да только мы все знаем, то он не простужался.
— Читал детективы? - прищурился Майкл. - Там у каждого злоумышленника есть помощник. Мой был крохотным, но очень полезным. Простой энцефалитный клещ.
Джеймс смешно распахнул глаза, моргнул пару раз, а потом расхохотался. Да так, что согнулся пополам и ударил пару раз по стенке кулаком.
— Вот это да! — выдохнул восхищенно. — А медики-то наши как хороши! Ну вы всем головы и запудрили!
— Повторю слова нашего врача — медицина не всесильна. Так что, как видишь, у нас целая преступная группа, — Майкл широко улыбнулся, но вопреки беззаботному тону посмотрел на Джеймса серьезно: — Это его расплата за твою спину.
— Понял, не дурак, — так же серьезно ответил Джеймс. — Знаешь, для меня это действительно важно. Спасибо тебе.
— Я помню, — кивнул Майкл, — у тебя своя война. А раз вести ее удобнее в должности взводного, воюй, лейтенант, как положено.Так что если тебе понадобится киллер, обращайся смело.
— Договорились! — Джеймс снова широко улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Ты тоже по-прежнему можешь заходить в любое время. В том смысле, если вдруг что... — он хмыкнул, поняв, что сказал нечто двусмысленное, но нисколько не смутился.
— Не уверен, что нам стоит снова сближаться, — покачал головой Майкл. — В прошлый раз это закончилось плачевно. Ну а если вдруг совет старшего по званию понадобится, теперь и Громила Вайс помочь сможет, — закончил он нарочито бодро и отвел взгляд в сторону, лишь бы только не смотреть Джеймсу в глаза.
— Ну, ответ у меня по-прежнему один: как скажешь, — пожал плечами Джеймс и тоже отвернулся. — Это твой выбор и твое решение.
— Мой, — согласился Майкл и снова посмотрел на Джеймса в упор. — Но из душевой тогда ушел ты.
— А, то есть, словами о том, что злой я заставляю тебя делать отвратительные вещи, ты на самом деле просил меня остаться? — горько усмехнулся Джеймс.
— А я и сейчас уверен, что так[6]  не должно быть, — без раздумий ответил Майкл. — Но черт бы тебя побрал, Джеймс Маклейн! Ведь не прошло ни одного дня, в котором я не возвращался бы мыслями к тебе!
Джеймс помолчал, а потом покачал головой.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он тихо с явственной тоской в голосе. — Вот он я — только руку протяни. И сейчас есть, и раньше был. Но ты же возвращался только мысленно, так зачем мне об этом знать?
— Да потому что вернуться по-настоящему — слабо было. И сейчас — тоже слабо, — с горечью выдохнул Майкл. — Но не волнуйся, я не прошу понимания и ничего не требую. Потому что сам себя понять не могу, чего уж ждать от стальных...
— Да нет, я как раз всё понимаю, — оставаясь верным себе, Джеймс улыбнулся. — Ну ладно, — сказал наигранно весело. — Спокойной ночи! Буду свои хоромы заново обживать.
Майкл лишь кивнул — на ответную улыбку сил не было — и шагнул к двери. Точнее, попытался — вопреки желанию разума, ноги намертво вросли в пол.
"Вот он я — только руку протяни", — раздалось эхом в ушах, и Майкл резко обернулся.
Последнее, что он помнил — это был удивленный вздох, а затем негромкий стон, прямо ему в губы.
Джеймс был так ошеломлен, что не сразу ответил на поцелуй, а когда ответил, то получилось это как-то сковано, будто он до конца не верил, что Майкл не убежит сейчас, снова наговорив всякого. Но Майкл и не думал бежать. Черт... Сколько времени он безвозвратно потерял! А ведь надо было каждый вечер этого отвратительного одинокого месяца целовать Джеймса, прижав к стенке — так, как сейчас.
— Прости меня, — простонал Майкл, целуя всё-таки ставшие отзывчивыми губы. — Я был таким идиотом...
Но вместо того, чтобы промычать что-то согласное, Джеймс взял его за плечи и не без труда отстранил от себя.
— Майкл, — сказал он мягко. — Прошу, не делай того, о чем потом будешь жалеть.
— Ч-черт... Джеймс... — выдохнул Майкл раздосадованно. — Мы не могли сейчас просто трахнуться — без сожалений, оглядок и сравнений? Да, и не смотри на меня так, - фыркнул он, - ты правильно все расслышал!
— Нет, потому что "без сожалений, оглядок и сравнений" — это не про тебя, — Джеймс провел рукой по его щеке в непривычной ласке. — Особенно "без сравнений". И я совершенно уверен, что просто трахнуться не получилось бы — все застопорилось бы, стоило мне снять штаны. А поэтому валяй — думай, что ты обычно думаешь в таких случаях, а я буду тебя соблазнять, — он улыбнулся и уже знакомо прикусил зубами мочку уха. — И посмотрим, чья возьмет, — пробормотал неразборчиво.
Майкл закрыл глаза и безошибочно отыскал его губы. На этот раз Джеймс ответил без заминки и начал расстегивать на нем китель.
— Я тоже, — прошептал он между поцелуями, — думал о тебе весь месяц...
— Да... говори со мной, Джеймс, — выдохнул Майкл, с нажимом проведя рукой Джеймсу по спине, сминая китель. — Твой голос заглушает… другие.
Джеймс оторвался от его губ и прошептал, глядя в глаза:
— Я думал о том, что мне очень хочется снова взять в рот твой член, — он стянул в него китель и взялся за майку. — И было бы здорово на этот раз сосать подольше.
Майкл гулко сглотнул, закинул голову и тихо простонал — слова Джеймса просочились сквозь кожу.
— Погоди, — произнес он глухо. — Давай сегодня я... Я тебе итак минет еще за тот раз должен.
Джеймс недоверчиво хмыкнул и покачал головой.
— Разберемся, — сказал он коротко и потянул Майкла к двери в туалет. — Не самое романтичное место, уж извини, — выдохнул, прижимая его к закрывшейся двери. — Но зато без камер.
Он быстро стащил с себя китель, майку и обнял Майкла, прижимаясь кожей к коже.
— Плевать я хотел... на эти все камеры и романтику, — проговорил Майкл, судорожно трогая Джеймса везде, куда только могли достать руки. Конечно, трогал везде, пожалуй, было преувеличением — но Майкл с настойчивостью исследователя прощупал каждую мышцу на такой знакомой спине, изредка спускаясь ниже и кладя ладони на ягодицы. — И зря смеешься. Думаешь, мне совсем слабо?
Не дожидаясь ответа, он накрыл рот Джеймса поцелуем и юркнул вниз, бухнувшись на колени. С ремнем расправиться труда не составило, ширинка тоже подалась легко. Дело оставалось за малым — стянуть штаны с трусами и, не размениваясь на всякие прелюдии, быстро вобрать член Джеймса в свой рот. Медлить Майкл не хотел ни в коем случае — с каждой секундой, с каждым оголившимся дюймом кожи он терял уверенность, что его запала хватит, чтобы довести начатое до конца.
Он так спешил, что совсем забыл о зубах, и, конечно, поцарапал нежную кожицу головки. Джеймс вскрикнул, инстинктивно запустив руку ему в волосы, а потом застонал, переступив с ноги на ногу.
— Боже! — отрывисто выдохнул он. — Ну что же ты со мной делаешь?..
К сожалению, ответа на этот вопрос у Майкла не было. Он вообще с трудом представлял, что делает сейчас, а главное — что делать дальше. Член во рту был горячим и гладким, не вызывал неприятных ощущений, но Майкл обхватил лишь головку, а сглотнуть и вовсе получалось с трудом. Он попробовал пососать, но снова полоснул по коже зубами. Попробовал пустить член глубже, и едва не подавился. Наверное, стоило облизать головку, как конфету, но Джеймс не дал ему этого сделать.
— Ну все, поигрались — и хватит, — сказал и вздернул Майкла вверх, сразу же затыкая рот поцелуем. Щелкнул ремень, и его рука тут же оказалась в еще не расстегнутых брюках.
Майкл выгнулся дугой, толкнулся бедрами ему в ладонь и закрыл глаза, почувствовав себя одновременно и обманутым, и таким радостным, будто выиграл в лотерею.
— Я научусь, — сбито пообещал он. — Буду каждый вечер приходить к тебе и учиться сосать. До тех пор, пока ты не поместишься в моем горле, — договорил он и, не желая медлить, дернул за пояс свои штаны, приспуская их вместе с трусами до середины бедер.
— Да плевать! — выдохнул Джеймс, прижимая его к себе свободной рукой. — Пусть даже это был последний в моей жизни минет! — он обхватил ладонью оба члена и поцеловал Майкла так, что тот захлебнулся собственным стоном. — Ты только приходи... — шепнул в губы и начал двигать рукой.
Майкл всхлипнул и что есть сил обнял его за плечи. Ощущение не только чужой руки на члене, но и упирающегося в его плоть чужого члена выбили из колеи, однако в какой-то момент растерянность все же уступила набирающему обороты наслаждению.
— Стой! Нет!.. Не так... — скоро прошептал Майкл. Заговорить в полный голос не получилось. — Давай по-настоящему попробуем, — выдохнул он. — Не хочу абы как!
— Черт... — повторил Джеймс, вздрогнув всем телом. — Ладно... — голос ему изменил, поэтому он снова зашептал. — Тогда к черту камеры, пойдем на кровать.
Майкл кивнул, поспешно натянул штаны, чтобы удобнее было передвигаться, и решительно распахнул дверь.
Он был сейчас в таком кураже, что даже не задумывался о технической стороне вопроса — на удивление, сейчас ему было в принципе все равно — трахнет он Джеймса или Джеймс - его. Все равно он попробует и так, и так, а последовательность — не так уж и важна. Хотя логично предположить, что сейчас сверху будет Джеймс. Во всяком случае, на его месте Майкл не доверился бы неопытному новичку.
— Как мне?... — вопрос Майкла оборвался на полуслове, но он заставил себя продолжить несмотря на коробящие формулировки. — Мне лечь? Или на четвереньки встать? Как? — он коротко обернулся на Джеймса, уже приблизившись к кровати и споро избавляя себя от одежды.
Джеймс улыбнулся своей потрясающей, невозможной улыбкой и покачал головой.
— Просто поцелуй меня, — попросил он тихо и обнял Майкла, увлекая его на кровать.
Майкл вжался в него всем телом, рыкнул, отчаянно поцеловав, и уже не стесняясь водить руками и по заднице, и по упирающемуся в бедро члену. Все посторонние мысли словно испарились, и сейчас Майклу было просто головокружительно хорошо. Не слишком задумываясь о том, что делает, он опустил руку и подхватил Джеймса под колено, поднимая ногу. Это было хорошо и правильно, а член сам собой скользнул по горячей коже между ног, ища отведенное ему природой место.
Долго искать не пришлось — еще секунда и головка ткнулась в сомкнутое колечко мышц. Инстинктивно пытаясь протолкнуться в него резким толчком — как это легко можно сделать во время секса с женщиной — Майкл зашипел от не самых приятных ощущений и попробовал войти в Джеймса еще раз. Однако тугие мышцы по-прежнему не пускали внутрь, что вкупе с отсутствием в том месте природной смазки, заранее обрекало все попытки Майкла на провал.
Сориентировавшись, он быстро сплюнул на пальцы, размазал слюну между ягодиц и мощно подал бедра вперед, войдя наконец в Джеймса сразу и на всю длину.
Джеймс зашипел у него над ухом, но Майклу уже было не до этого — сжав напряженное, но всё-таки отозвавшееся на объятие тело, он начал двигаться в старом, как мир, ритме. Поначалу член сжало как в тисках, и Майкл едва не кончил, но потом Джеймс выругался, дотянулся до своего члена и, начав водить по нему рукой, потихоньку расслабился. Двигаться сразу стало легче, а первый тихий стон полоснул по ушам и, казалось, — по сердцу.
Больше Джеймс не умолкал. Тихонько — видимо, помня о жучках, — он коротко стонал на каждый толчок и подавался бедрами им навстречу. Его член бился о живот Майкла, оставлял на нем длинные скользкие нити смазки, а костяшки скользящей по нему руки то и дело впивались в лобок.
— Ты так стонешь... очень возбуждающе... — прошептал Майкл, переведя дыхание. — Но слишком тихо, — на последнем слове он сам простонал, подхватил Джеймса под колени и улегся сверху, буквально сгибая его пополам.
А дальше бедра заходили сами — размашисто, ходуном, безжалостно тараня податливое и на удивление гибкое тело. Подняв на Джеймса глаза, Майкл замер на миг, а потом ускорился, срываясь в еще более бешеный темп. В ушах зашумело, по телу прошлась мелкая дрожь, очень похожая на озноб, а сам он утонул в мутном, поплывшем взгляде Джеймса, периодически выхватывая из общей картины то закушенную губу, то блестящие капельки пота на висках.
— Тебе настолько хорошо? — спросил он, когда Джеймса в какой-то момент подбросило на простыне, затем выгнуло дугой, а до ушей донесся уже совсем не сдерживаемый, длинный протяжный стон.
— Боги, Майк, заткнись... — простонал Джеймс. Он обхватил его за шею, притянул к себе и прижался губами к губам, не в силах целоваться. И застонал снова — ещё громче, — крепко зажмурился, и вдруг весь сжался внутри, заставив Майкла взвыть от удовольствия. Когда же Джеймса затрясло, а живот опалило горячим, до Майкла наконец дошло, что произошло, и он начал вколачиваться в сокращающиеся стенки с удвоенным рвением. Собственный оргазм накатил почти сразу, налетел ураганом. Мир вокруг завертелся, оставив Майклу лишь одну точку опоры — тяжело дышащего Джеймса в его объятиях.
— Я идиот, — выдохнул Майкл, с жадностью впитывая последние отголоски оргазма. Он зажмурился, медленно вышел из Джеймса и перекатился на бок, устраиваясь рядом с ним. — Ну почему ты мне насильно не разъяснил, что я идиот? — хмыкнул он и улыбнулся.
— Я и насилие несовместимы, — вернул улыбку Джеймс и с трудом свел ноги. — Но ты — неандерталец, знаешь об этом? — протянул жалобно. — Я же завтра ходить не смогу...
— Почему же ты молчал, что было больно? — нахмурился Майкл. — Опять самопожертвование?
— Ой, всё... — отмахнулся Джеймс, поморщившись. — Проще показать, чем что-то объяснить, — он обнял его и закрыл глаза. — Отличный день, — констатировал с улыбкой.
— Ты мне расскажешь про все тонкости? — спросил Майкл.
— Не-ет, — протянул Джеймс почему-то довольно. — Я их тебе покажу. А станешь снова загонятся — наплюю на принципы и изнасилую к чертям до трех оргазмов без помощи рук, понял?
— Нет, не понял, — честно признался Майкл. — И по правде сказать, не верю, что такое возможно.
— Ладно... — вздохнул Джеймс. — Сейчас упрощу. Станешь загоняться — докажу-таки, что ты идиот, насильно. Теперь понял?
— Фу, да я не этому не верю. Хотя и этому тоже с трудом, — усмехнулся Майкл. — Нет, я знаю про механический оргазм при стимуляции простаты, но на то ведь он механический… А ты все про какое-то великое удовольствие говоришь, но видимо, пока сам не попробую, не пойму.
— Что ж, мне остается только надеяться, что завтра у тебя еще останется желание пробовать, — улыбнулся Джеймс. — А сейчас, как ни прискорбно, я способен только вытянуться у стеночки и уснуть. Или ляжем на пол? Учти, — он поднял голову и посмотрел на Майкла прищурившись, — в каюту твою я тебя не отпущу, чтобы вы с Селен не придумали чего-нибудь эдакого.
— А мне разве можно по уставу находиться в спальне взводного? — лукаво протянул Майкл.
— Вот прочтешь наконец устав — узнаешь! — фыркнул Джеймс. — А теперь спать, рядовой. Это приказ!
— Надеюсь, новый взводный не всыплет мне плетей, если я ослушаюсь, — Майкл приподнялся на локте, скользнул по Джеймсу сытым взглядом и с жадностью припал к его губам, увлекая в неторопливый, вдумчивый поцелуй. — А даже если и всыплет, плевать! Я слишком долго ждал, чтобы и дальше сдерживать себя.
Улыбнувшись, Джеймс погладил его по щеке.
— Кажется, думал ты весь этот месяц подолгу и обстоятельно, раз я не слышу ни тени сомнений в твоем голосе, — хмыкнул он. — И раз ты не хочешь спать... — он не договорил и приподнялся, нависая над Майклом. Провел рукой по груди сначала вверх, до подбородка, а потом вниз, стирая с живота собственную сперму. — Если ты хочешь узнать, как это — кончать задницей, то нам кое-что нужно, — сказал почти вопросительно, будто сомневался, что Майкл действительно готов к следующему шагу.
— Если ты о моем согласии, то оно у тебя есть, — поспешил заверить его Майкл и посмотрел на Джеймса выжидающе.
Это было похоже на сумасшествие, но совсем не такое, в каком он привык пребывать с Селен. Это сумасшествие душило его не грустью, а жаркими волнами по всему телу, ноющим волнением в паху и непривычно-странным покалыванием в сердце. Боги! Что он делал? Он ждал, разлегшись на кровати, когда же его трахнет мужик! И что? Конец света ведь не наступил... Нет. Но даже если бы мир и перевернулся, Майклу сейчас было плевать!
— Я готов, — повторил он одними губами и развел ноги шире.
Джеймс посмотрел на него странным взглядом, в котором смешались голод, радость, нежность и предвкушение, и поднялся с кровати.
— Я сейчас...
Сначала он зашел в туалет, где смыл с рук сперму и взял пачку влажных салфеток, а потом покопался в небольшой прикроватной тумбочке, достав на свет ту самую бутылочку масла, которую раздобыл Марк для его рубцов.
— Специально приберег, — пояснил довольно и кинул салфетки Майклу. — Надеялся, что рано или поздно всё-таки заполучу тебя в свои сети.
Не смотря на то, что Майкл был полон решимости довести начатое до конца, он всё равно напрягся, ожидая немедленной попытки вторжения. И только секундой позже он обнаружил, что член Джеймса ещё пока даже не напряжен. Однако этот факт вызвал не столько облегчение, сколько разочарование, и его захотелось тотчас исправить.
Он сам потянулся к Джеймсу, поцеловал его. И как ему раньше это могло казаться противоестественным? Ведь ничего сейчас не было приятнее, чем ощущать упругие, непослушные губы Джеймса. Отстранившись, Майкл заглянул ему в глаза и провел пальцами по скуле, спускаясь к подбородку:
— Я задушу Рича подушкой, если он еще хоть раз подойдет к тебе, — выдохнул он, исследуя черты его лица на ощупь. Наверное, сейчас в нем говорили эмоции — стоило лишь представить Джеймса в постели с другим, как Майкл скрипнул зубами, впился пальцами в его подбородок и с охватившей разум злостью смял его губы в собственническом поцелуе.
— Эй-эй, — весело запротестовал Джеймс. Он умудрялся улыбаться даже в постели, целуясь. — Ну-ка, приструни своих демонов. Мало ли, кто там ко мне подойдет. За пять лет, что я здесь, ко мне много, кто подходил, и что? Встал-то в итоге у меня только на тебя. И то, сначала в голове, а потом уж в штанах.
— Вот и прекрасно, — рыкнул Майкл, продолжив терзать губы Джеймса с необъяснимо злым удовольствием. И совсем уже не боясь показаться необузданным, оплел Джеймса ногами и тесно прижал его к себе. — Ты будешь уже делать что-нибудь? — прошептал он, толкнулся бедрами ему в пах и нетерпеливо поерзал, проверяя, не окреп ли наконец член Джеймса.
— Не спеши, — Джеймс с чувством погладил его по бедру. — Мы всё успеем. Тем более, как мне подсказывает интуиция, никаких внезапных гадостей взводный нам на утро не запланировал. Поэтому я собираюсь очень долго доказывать тебе, что секс с мужчиной — это здорово.
С этими словами он наклонил голову и стал целовать его шею, скользнув рукой с бедра на снова напряженный член.
Майкл одобрительно промычал и сильнее откинул голову, безо всяких стеснений подставляя Джеймсу шею. В паху снова тягуче заныло, и он толкнулся в накрывшую его член ладонь, стараясь хоть немного облегчить свою участь. Не помогло — напряжение в члене стало лишь сильнее, и возбуждение, клокочущее до этого где-то за яйцами, разлилось по всему телу.
— Давай долгие рассказы оставим на потом? — простонал он, когда член снова дернулся и до боли заныл от не находящего выход напряжения. — А сегодня я на слово поверю, — попытался улыбнуться он, но только судорожно выдохнул — пальцы Джеймса сжали головку, скользнули ниже и крепко перехватили член у основания.
— И всё-таки рассказ должен быть долгим, — Джеймс поцеловал его в подбородок и, сунув руку между ног, осторожно коснулся тут же сжавшегося колечка ануса.
От прикосновения там, где до сих пор ни разу не бывали чужие руки, Майкл почувствовал, как краска заливает лицо. Джеймс чуть надавил, разминая мышцы, и внутри что-то оборвалось. Он попытался расслабиться, но на самом деле напрягся ещё больше, ожидая вторжения.
Джеймс хмыкнул и убрал руку. Со смешанными чувствами Майкл следил, как он наливает масла в ладонь, окунает в него пальцы и зачем-то сползает вниз.
— Что ты?.. — начал было Майкл, но замолчал, когда член вдруг оказался у Джеймса во рту.
На этот раз Майкл не предлагал все сделать руками — наоборот, замер в предвкушении повторения того самого[7]  минета и лишь закусил губу, зажмурившись. И вздрогнул крупно, всем телом, когда умелые губы прошлись плотным кольцом по стволу вниз и обратно, а язык пощекотал самый центр головки, смешивая смазку со слюной.
— Я так быстро кончу... — выдохнул Майкл, так и не открыв глаза. Посмотреть на Джеймса очень хотелось, но Майкл прекрасно помнил, как закончился тот самый раз, когда Джеймс с членом во рту поднял на него взгляд.
Как оказалось, воспоминаний тоже хватило, чтобы напряжение внизу живота тут же усилилось, грозясь пройтись первой судорогой по позвоночнику, а затем выплеснуться в жаркий рот.
— Джеймс... — взмолился Майкл. — Не дай кончить… только не так!
Но, как оказалось, это в планы Джеймса и не входило. Перестав сосать, но не выпустив член изо рта, он снова надавил на анус теплыми скользкими пальцами. Только теперь Майкл понял, зачем нужен был минет — вовсе не из внезапного желания доставить удовольствие. Распаленное ласками тело само собой расслабилось, настроилось на наслаждение, и чужой палец легко проскользнул сквозь запоздало напрягшееся колечко мышц.
Майкл охнул и машинально сжал кулаки: именно сейчас ему должно стать больно. Но ни боли, ни неприятных ощущений не последовало, да и член не помягчел и не начал опадать. Даже напротив — напрягся еще больше, уперевшись головкой Джеймсу в небо.
Непривычное, распирающее изнутри чувство заставило щеки запылать сильнее, а осознание того, что Джеймс трогает его пальцем там — отвернуться.
— Можно я лягу на живот, — захлебываясь стыдом и смущением, прошептал Майкл, мечтая поскорее спрятать горящее лицо в подушку.
Совершенно беспардонно проигнорировав вопрос, Джеймс снова приласкал его член, добившись от Майкла протяжного вздоха, и добавил ещё один палец. В ответ на это Майкл вскинул бедра и вдруг едва ли не с ужасом понял, что это действительно приятно. Да, черт побери… пальцы в заднице — это все же удовольствие, а вовсе не пытка.
— Господи, помоги... — жалобно взмолился он, когда Джеймс начал одновременно сосать член и двигать пальцами, готовя его к тому, что произойдет дальше.
Но похоже, что молиться он начал слишком рано — переходить к другим действиям Джеймс не спешил. Майкл глухо мычал, вскидывал бедра, закусывал кулак — не помогало ничего, что могло унять распаляющее возбуждение. Джеймс лишь изредка хмыкал, а потом снова начинал изнуряюще его ласкать. А потом Майкл протяжно всхлипнул и изо всех сил сжался изнутри — пальцев стало слишком мало.
И — о, чудо! — похоже, Джеймс решил также. Выпустив член изо рта, он позволил ему сочно шлепнуться о живот и выпрямился, вынимая пальцы. Снова взяв масло, он размазал его по своему члену и капнул капельку на пульсирующий анус.
— Будет лучше, если ты немного подрочишь, пока я вхожу, — посоветовал, устраиваясь сверху. — Чтобы не зажаться снова.
Снова зажаться?! Да Джеймс должно быть шутит!
— Не хочу, — помотал головой он, — отвлекаться на дрочку! — и в подтверждение своих слов заложил руки за голову. — Давай уже наконец сделаем это, — он посмотрел Джеймсу в глаза и улыбнулся.
Вот только оказалось, что в вопросах секса Джеймс совершенно непрошибаем — направив головку внутрь, он сам взялся масляной рукой за член Майкла. И не зря, как выяснилось. Хоть Майкл и был расслаблен, натянувшаяся тонкая кожица ануса все-таки отозвалась болью на вторжение, а ощущение чего-то огромного, пытающегося втиснуться внутрь, напугало. Мышцы непроизвольно сократились, не пуская член дальше, но тут Джеймс двинул рукой, и неожиданное, острое наслаждение вспыхнуло с такой силой, что Майкл не смог припомнить что-либо похожее. Одновременно напрягаться и получать удовольствие тело не умело, и Джеймс осторожно двинулся дальше.
— Боги…. — в который раз за этот час прошептал Майкл и вцепился Джеймсу в плечи. — Ляг на меня... пожалуйста, — он едва не вскрикнул и потянул Джеймса вниз.
И закрепил свое желание глубоким поцелуем.
Непривычно молчаливый Джеймс выполнил его сполна — сгреб Майкла в охапку и начал неторопливо двигаться, убрав руку от члена. Теперь они прижимались друг к другу так плотно, насколько это вообще было возможно. Если бы Майкл мог, он наверное бы подумал о Селен. То, что он сейчас испытывал, было, наверное, скорее похоже на её ощущения во время секса с ним, и то он не мог за это поручиться. Потому что таранящий задницу член задевал совсем незнакомые нервы, доставляя неизведанное ранее наслаждение, не имеющее ничего общего с привычным удовольствием в члене.
Джеймс что-то прошептал, но оглушенный эмоциями и собственными стонами Майкл его не расслышал. А стонал он громко, будучи просто не в силах сдерживаться. Что-то внутри него с жадностью принимало чужую плоть, пульсировало под ее нажимом, заставляя забыть даже о текущем смазкой члене.
А потом Джеймс поднялся на локтях и двинул бедрами, поменяв угол. Мощный толчок сотряс сначала все тело, а потом и душу. Майкл глухо взвыл, выгибаясь под Джеймсом, и подмахнул задницей навстречу. За что и поплатился — Джеймс громко выругался и принялся вколачиваться в Майкла так, словно хотел затрахать его до смерти.
Еще минута — и это у него непременно получилось, если бы вдруг все внутри не замерло, не сжалось до крохотной точки, а потом не вытолкнуло  из члена сперму, а самого Майкла — из реальности.
Он чувствовал, что Джеймс еще двигается, хрипло стонет в такт толчкам, а потом, толкнувшись напоследок особенно мощно, постепенно затихает, тяжело дыша. Но сам Майкл пришел в себя, только когда дыхание уже слегка выровнялось.
— Я не знаю, что сказать... — прошептал пересохшими губами. — Похоже, я дважды идиот.
— Трижды, — уточнил Джеймс. Он зачесал пальцами намокшие волосы назад и шально улыбнулся. — Если считать минет.
— Трижды, — согласился Майкл и прижал Джеймса к себе. Это было так странно, лежать липкими от пота, спермы и так и не расцепившись. Наверное, он действительно сошел с ума, раз даже он не испытывал никаких угрызений совести, но сейчас Майкла действительно не волновало ничего, кроме дышащего на нем Джеймса. — Намаялся со мной? — спросил он, виновато улыбнувшись.
— Как бы то ни было, а я знал, что еще ничего не кончено — уж слишком старательно ты меня игнорировал, — хмыкнул Джеймс. — Я каждый день гадал, что же делается сегодня у тебя в голове.
— Каждый день я убеждал себя, что так будет лучше всем, — выдохнул Майкл,, а затем повернулся к Джеймсу голову: — Столько времени впустую… - несколько секунда он просто молчал, а потом добавил: - Из меня получился отвратительный любовник.
— Стукнуть бы тебя чем-нибудь, — вздохнул Джеймс. — Придумал тоже! Ну поболит денек, зато сколько кайфа! Я же кончил раньше тебя, если ты не заметил, — он широко улыбнулся.
Майкл вернул улыбку, и Джеймс наконец скатился с него, очень стараясь выйти как можно аккуратнее.
— Если предложение остаться еще в силе, то давай в душ и ложиться, — вздохнул Майкл, поморщившись от неприятного ощущения. — Хотя по правде, в душ идти лень, да и спать не хочется.
— Нет уж, в душ мы пойдем обязательно, — покачал головой Джеймс. — По крайней мере, я. Ты себе не представляешь, как щиплет треснувшую кожу сперма. Точнее, я надеюсь, что не представляешь, — он вопросительно посмотрел на Майкла.
— Черт... — Майкл посмотрел на Джеймса и помрачнел. — Так, на будущее... Если такое повторится, спихни меня без зазрений совести. И не церемонься… В такой момент, как сегодня, никакие слова не остановили бы, - признался он.
— Так, на будущее, — улыбнулся Джеймс, — прежде чем сказать еще раз что-то подобное, вспоминай, пожалуйста, что у меня тоже есть член. И пара ссадин от хорошего секса меня не испугают.
— Учту, — хмыкнул Майкл. — Иди в душ первым, а я пока с силами соберусь.
— К сожалению, не могу, — покачал головой Джеймс. — Оставлять в комнате кого-либо запрещено. Так что придется тебе все-таки подняться. Тем более, нам еще надо зайти к тебе за матрацем и одеялом — устроиться все-таки лучше на полу.
— Слушай, ну чего ты будешь на полу спать? Спи в кровати, а я к себе пойду, — предложил Майкл, поднимаясь с неохотой. — Только не подумай, что я не хочу остаться с тобой.
— Если не останешься — точно подумаю, — заверил его Джеймс. — И вообще, я-то в таком случае буду спать один, а вот ты — еще неизвестно... — он со значением посмотрел на него.
— Только не говори, что ты начал ревновать к Селен, — Майкл удивленно вскинул брови и посмотрел на Джеймса долгим взглядом. — Я ведь... даже не могу с ней физически переспать!
— Ну в реальности, конечно, нет... — протянул Джеймс, но тут же помотал головой. — Ладно, забудь. Я просто хочу впервые за много лет уснуть в обнимку, — признался он с обезоруживающей улыбкой. — Ну и заодно не желаю, чтобы ты снова себя накрутил. Но если тебе нужно побыть одному и подумать, я пойму.
— Нет, — без раздумий отозвался Майкл. — Ни о чем мне думать не надо. И об одиночестве, согласись, смешно мечтать, когда у тебя под боком одиннадцать соседей. А насчет Селен... — он понизил голос, словно боясь, что она каким-то образом сможет услышать его. — Не ревнуй к ней. Прости, может, мои слова сейчас совсем не к месту, но любить я ее буду всегда. Это никто у меня не отнимет.
— Майкл... — Джеймс вздохнул и покачал головой. — Конечно, ты будешь ее любить. А я буду любить Валентайна. Но любить и разговаривать с ним постоянно, видеть рядом с собой, целовать — это совсем другое.
— Мы об этом уже говорили, — помрачнел Майкл. — Пойдем в душ и за матрасом, — бросил он и поднялся с кровати.
Они дошли до душевых молча и разошлись там по разным кабинкам. О чем думал Джеймс, Майкл не знал, но на душе было тяжело. Конечно, он понимал, как выглядит вся его история со стороны — давно почившая жена и свихнувшийся от горя муж, — но разве так могло быть на самом деле? Разве Селен, ее прикосновения, поцелуи, упреки — лишь игра не в меру развитого воображения?..
Нет, не могло.
И пусть даже современная наука никак не могла дать этому объяснения, душой Селен была рядом с ним. Она не ушла, потому что знает — он любит ее сильнее всех. И никакой секс — пусть даже самый крутой в его жизни — не способен разрушить их невидимые узы.
Решив так, Майкл успокоился, сделал воду погорячее и испуганно вздрогнул, когда Селен обняла его за плечи.
— Я соскучилась, дорогой, — прошептала она и подставила губы для поцелуя.
— Ты напугала меня, — выдавил улыбку Майкл и невольно напрягся, прислушиваясь, шумит ли еще вода в кабинке Джеймса. Убедившись, что да, он приобнял Селен в ответ и ласково поцеловал ее в лоб. — Я всегда скучаю по тебе, — прошептал он и улыбнулся.
Однако Селен улыбаться перестала.
— Ты серьезно? — спросила, нехорошо прищурившись. — В лобик?.. После того как дважды трахнулся с этим? — она ткнула пальцем в сторону Джеймса.
— Он — не этот, — с нажимом произнес Майкл. — И у него есть имя. Да, трахнулся, — воскликнул он, почти выкрикнув, — но я все равно скучаю по тебе! И этого бы не случилось, если бы ты только была рядом!...
— А я бы и была, — хмыкнула Селен. — Если бы ты повернул руль вовремя.
Майкл дернулся, как от удара. Он неверяще заглянул Селен в глаза — совсем холодные и как будто не ее вовсе — а затем рухнул на пол, обхватив колени руками и спрятав голову. Его плечи вздрогнули, а в следующую секунду он уже не знал, стекают ли по его щекам горячие струи воды или это его собственные слезы.
Селен снова обняла его и даже слегка потрясла, но он оттолкнул ее — точнее попытался, потому что в следующую секунду щеку опалила пощечина, и вдруг выяснилось, что это и не Селен вовсе, а Джеймс изо всех сил сжимает его плечи и что-то кричит.
— Майкл! — издалека донесся его голос. — Майкл прекрати, слышишь?! Майкл!
Майкл поднял на него глаза, а затем вцепился в его плечи, прижимаясь:
— Я убил ее! — взвыл он, давясь новым всхлипом. — Я не успел вывернуть руль. Мог успеть, но не успел!
Джеймс обхватил его за плечи обеими руками и сел прямо на пол.
— Ее убил не ты! — возразил он жарко. — А та скотина, что вырулила на встречку!
— Нет, Джеймс. Это я должен был спасти ее. А вместо этого - спас себя, — он покачал головой и прижался к нему еще теснее. — Я ненавижу себя...
— Есть вещи, которые делаются в обход нашей воли, — Джеймс прижался губами к его виску и продолжил шепотом: — Ты же не хотел спасать себя, убив ее. Ты этого не выбирал. Кто-то там наверху сохранил тебе жизнь, а ее избавил от мучений, позволив уйти быстро, молодой, красивой, счастливой. Она была счастлива с тобой, и ты был счастлив тоже. Так не делай ее несчастной сейчас, дай уйти туда, где ей будет лучше!
— Да разве я держу ее? — с тоской спросил Майкл. — Неужели ты думаешь, что я запрещаю ей уходить?
— Где-то вон там, — Джеймс положил ладонь ему на грудь, — маленький кусочек тебя стучит с якорьком внутри. Когда-нибудь ты смиришься, и якорек выпадет, исчезнет, но до тех пор чувство вины будет с тобой постоянно. Как и Селен.
Майкл поджал губы и ничего не ответил. В конце концов, только время покажет, кто из них окажется прав.
— И ты все еще хочешь засыпать в обнимку? — задушенно спросил он. — Пойми, якорек может никогда и не выпасть.
— Ничего, — Джеймс дотянулся до вентиля и выключил воду. — Это не важно. Гораздо важнее, что несмотря на него ты все-таки хочешь быть со мной.
Опираясь друг на друга они с трудом поднялись, и Майкл, дрожа, поспешил завернуться в тонкое бумажное полотенце.
— Ты всегда был ко мне внимателен, — как будто невпопад проговорил Майкл, — а мне даже нечего дать тебе взамен. Знаешь, Джеймс, ты как никто другой заслуживаешь тепла. А я не могу тебе ничего обещать...
— Я не девушка, чтобы обещаний ждать, — фыркнул Джеймс. — И помимо якорька в том стучащем кусочке есть что-то, что заставляет тебя думать обо мне каждый день. Так мы идем? — он протянул ему руку.
— Идем, конечно, — кивнул Майкл, сделав шаг навстречу. Он оглянулся, ища глазами Селен, но она так и не вернулась. — Джеймс... — тихо позвал его Майкл. — Поцелуй меня.
Джеймс чуть горько улыбнулся, но просьбу выполнил с пылом, прижав Майкла к прозрачной стенке одной из кабин.
— За матрацем, — выдохнул он чуть погодя. — И отставить серьезные размышления, рядовой!
— Есть! — кисло отозвался Майкл, понимая бесполезность подобных приказов, но сжал руку Джеймса так сильно, что даже ему самому стало ясно — веру в хорошее в своей жизни он, оказывается, не успел растерять до конца.
Глава 13
Впервые за долгое время Майкл проснулся не по сирене. Проснулся и, не увидев привычную койку Марка на головой, удивленно заозирался. А потом кто-то рядом пошевелился, закинул на него руку, и Майкл все вспомнил: внезапный лихорадочный секс, жаркие томные поцелуи и свою истерику в душевой.
Его лицо вспыхнуло, и было непонятно, чего он стыдился сейчас больше — то ли самого факта секса, то ли того, насколько этот секс был хорош.
Аккуратно, чтобы не разбудить Джеймса, он вылез из-под его руки и перевернулся на живот, позволив себе рассмотреть в деталях его умиротворенное лицо. Джеймс улыбался даже во сне, и Майкл поймал себя на том, что сейчас улыбается вместе с ним.
Селен он заметил намного позже. Она сидела на голой решетке кровати, с которой они стащили матрац, и внимательно разглядывала свои руки.
— Что ты будешь делать дальше? — спросил она, не глядя на Майкла.
Обручальное кольцо — точное копия того, что лежало в его тумбочке — печально блеснуло на тонком пальце, и улыбка Майкла померкла.
— Я не знаю, Селен... Я не хочу загадывать наперед, — тихо признался он. — Но делать вид, что ничего не произошло, я не буду. Я и так потерял много времени.
— То есть, время, когда ты с ним не трахался, — потерянное время? — желчно уточнила Селен. — Теперь жить не можешь без его члена?
— Могу, — скрипнул зубами Майкл. — Но не хочу. Ты это хотела услышать?
Селен отвела взгляд и неопределенно пожала плечами.
— Может, это и правильно, — сказала она, помолчав. — Ты должен жить дальше. Но я всё равно не скоро смогу это принять. Если вообще смогу.
— Прости меня, — прошептал Майкл. — Но это сильнее меня. Ты сама знаешь, я пытался, — он перевел взгляд на Джеймса и тепло улыбнулся.
Селен не ответила, и, снова подняв глаза, Майкл уже никого не увидел. На душе заскребли кошки, но тут зазвучала сирена, и Джеймс с мученическим стоном натянул на голову одеяло. Вышло это так забавно, что Майкл снова улыбнулся.
— Товарищ лейтенант, разрешите доложить! — отчеканил он. — Взвод построен и ждет дальнейших указаний!
— Что?! — взлохмаченная макушка вынырнула на поверхность, и Джеймс заспанно заморгал, глядя на него мутным со сна взглядом.
Майкл рассмеялся и, решившись, потянулся к его губам. Поцелуй вышел неторопливым, сонным и таким нежным, что Майкл даже немного растерялся — такие поцелуи у него были только с Селен.
— Доброе утро! — он потерся щекой о гладкую щеку Джеймса и неохотно отстранился. — Скажи, что вчерашний вечер мне не приснился!
— Не приснился, хочешь ты того или нет, — улыбнулся Джеймс, всё ещё сонно моргая. Он потер глаза кулаками и зевнул. — Ладно, давай вставать. На утреннем построении я должен быть раньше всех.
Майкл кивнул, посмотрел еще раз на кровать и поспешно встал на ноги. Селен так и не вернулась, и вся вина за прошлую ночь обрушилась на него. Странно, но еще несколько минут назад Майкл ни о чем не сожалел. А теперь... теперь Селен страдает.
Отвернувшись, чтобы Джеймс не увидел его лицо, он торопливо натянул одежду и буквально заставил себя улыбнуться:
— Увидимся на построении? — спросил, шагнув к двери.
Джеймс кивнул.
— Майкл, — позвал он, когда тот уже почти вышел в коридор. — Я буду скучать. И смотреть на тебя через камеры. Так что улыбайся хоть иногда, хорошо? — и улыбнулся сам, широкой доброй улыбкой.
Наверное, улыбка Джеймса была способна растопить даже лед, и Майкл улыбнулся в ответ — также широко и открыто.
— Непривычно будет без тебя, — произнес он уже в дверях. О том, увидятся ли они вечером, Майкл спрашивать не стал. Ведь совсем не факт, что Джеймс захочет заснуть в обнимку и этой ночью. Впрочем, и сам Майкл не знал, готов ли он сегодня повторить вчерашнее безумие.
* * *
Парни встретили Майка улюлюканием и смешками, но на это было наплевать. Как, впрочем, и на то, что в роли командира Громила Вайс пока буксовал. Не сильно, но достаточно, чтобы понять — не так уж и проста на самом деле эта должность.
Как и всегда, взводного они почти не видели, но если раньше все были только рады этому обстоятельству, то теперь при каждой встрече с Джеймсом настроение у всех улучшалось. Особенно у Майкла.
Чего нельзя было сказать о Селен, шагающей сегодня за Майклом по пятам. За весь день она не вымолвила ни слова, но ее расстроенный вид разрывал душу. Ближе к вечеру он не выдержал и, отправившись в не просматриваемую камерами нишу, попытался поговорить с ней.
Она слушала его не перебивая — очень внимательно, глядя в глаза и иногда кивая. И в какой-то момент даже посмотрела на него так понимающе, что Майкл уже обрадовался — любимая сменила гнев на милость. На сердце стало теплее, и говорил он увереннее, но когда замолчал, перевел дыхание и улыбнулся, Селен вздохнула, провела рукой по его волосам и ласково прошептала:
— Выбирай. Он или я.
— Что... — во рту внезапно пересохло, и пришлось сглотнуть несколько раз. — Что ты такое говоришь?.. Разве я могу выбрать? Ты единственная у меня, слышишь?! — он взял Селен за плечи и осторожно встряхнул. — Как ты можешь сомневаться?!
— Ты должен будешь выбрать, — Селен отвернулась, нисколько не рассердившись. — Так не может продолжаться вечно.
— Нет... — Майкл отшатнулся от нее. — Я не стану...
— Не станешь... — повторила его слова Селен. — Конечно, не станешь... Будь ты просто эгоистом — это было бы полбеды, — вздохнула она через некоторое время. — Но ко всему прочему ты ведь еще и трус.
— Селен! Прекрати! Ты сама знаешь, что это не так! — воскликнул Майкл. — Да что с тобой стало? Я совсем не узнаю тебя в последнее время. Ты стала такой злой... Где моя Селен?
— Не так? — протянула Селен, проигнорировав все его попытки достучаться до нее. — А что именно не так? Сюда ты прилетел, не спрашивая меня и не думая обо мне! Разве это не эгоизм? А по поводу того, что ты трус... — хмыкнула, неприятно скривив губы. — Почему ты ему не скажешь, что никогда не полюбишь его? Что я твоя единственная?
— Он знает! — в запале Майкл уже кричал в голос. — Он понимает! И ничего не требует!
— В отличие от меня?! — тоже крикнула Селен. — Ты это хотел сказать, да?!
— Да! — рявкнул Майкл. — И, в отличие от тебя, он может меня согреть ночью!
Только договорив, он осознал, что именно и кому сказал. На Селен стало жалко смотреть. Она скукожилась, закрыла лицо руками, а по щекам к подбородку почти сразу потекли слезы.
— Ты любишь его... — прошептала она едва слышно. — Конечно, он же живой...
— Господи, да за что мне все это? — взвыл Майкл. — Я не люблю его! Не люблю, слышишь меня? Я люблю тебя! Одну! Единственную! — он шагнул к Селен, но теперь она отшатнулась от него.
— Тогда прекрати эти встречи! — всхлипнула она. — Неужели, ты не понимаешь, как мне больно?
Майкл схватился за голову.
— Хорошо! — снова взвыл он. — Хорошо, я...
— Вот ты где! — раздался веселый и почти родной уже голос. — От меня прячешься?
— Что? А... нет. Конечно нет, — выдавил Майкл, прикипая взглядом к Джеймсу. Несколько секунд он стоял молча, а затем медленно подошел к нему и осторожно обнял, не решаясь даже повернуть голову в сторону Селен. — Мне нужно знать, — прошептал он, — тебя гложет чувство вины? Перед Валентайном?
— Постоянно, — тихо ответил Джеймс, заключая его в объятия. — Как будто я забываю о нем. Но на самом деле... — тут он понизил голос до шепота. — На самом деле, я понял, что нужно забыть. Не до конца, но хотя бы немного. Ровно настолько, чтобы вспомнить, что сам я все-таки остался жив.
— Поделись секретом, — усмехнулся Майкл, однако вышло совсем невесело. — Как тебе это удалось? Убедить себя?
— Так я не убеждал, — покачал головой Джеймс. — Я просто понял однажды, что жизнь не кончилась, и у меня есть еще желание улыбаться не просто механически. А ты? — он заглянул Майклу в глаза. — Разве не улыбнешься мне?..
— Улыбнись! Что ж ты медлишь? — протянула над самым ухом Селен. — Давай, Майкл, будь хорошим мальчиком, — мурлыкнула она. — Доставь ему радость. А потом скажи, то, что произошло ночью, было ошибкой.
— Нет! — воскликнул Майкл, инстинктивно стиснув Джеймса крепче. — Я не буду делать то, чего не хочу!
Улыбка Джеймса померкла.
— Ну, может, еще захочешь, — протянул он старательно беззаботно. — Извини, я не хотел давить.
— Нет-нет, ты не давишь, — поспешил объясниться Майкл. — Точнее, давишь не ты...
Джеймс вздохнул, обнимая его покрепче, и прижался щекой к щеке.
— Нет демонов страшнее, чем демоны у нас в головах... — прошептал он и вдруг резко сменил тон. — Пойдешь со мной новобранцев гонять? — предложил весело и громко. — Заодно сами немного потренируемся. А потом я сделаю массаж, хочешь? Долг платежом красен.
— Хочу! — с готовностью отозвался Майкл. — Я на все согласен...лишь бы одному не оставаться, — он закончил совсем тихо, заливаясь краской от стыда за свою слабость.
— Я так и знала, — прищурилась Селен, оказавшись перед ним. — Трус!.. — она покачала головой и первой покинула нишу.
* * *
Тренировка прошла славно. В плане гонения новобранцев от него, правда, было мало толку, но зато распустив их, Джеймс задал ему жару, как в старые добрые времена.
— Кажется, я соскучился по тем временам, когда ты был вечерами только мой, — хмыкнул Майкл, роняя излучатель на подставку и вытирая пот со лба. — Но парням, конечно, нужнее. А что ты делаешь днем?
— В основном наблюдаю, — Джеймс загладил назад совершенно мокрые волосы и решительно направился к душевым. Майкл не задумываясь пошел следом. — Сижу в комнате с двенадцатью другими взводными и наблюдаю за всеми вами, стараясь выявить ошибки на тренировках, нарушения устава, конфликты. Довольно интересно, но сильно не хватает движения.
— А нам всем очень не хватает тебя, — заключил Майкл. — А парни скоро меня возненавидят за то, что забираю тебя у них, — улыбнулся он. — Еще пара-тройка совместных ночевок, и врагов у меня станет гораздо больше одного Рича.
— Да брось, я все равно с вами никогда не ночевал, — Джеймс стащил с себя одежду и решительно миновал как общие душевые, так и сержантские. — Пойдем в святая святых, — улыбнулся он подоспевшему Майклу. — В ванную высшего офицерского состава, — и распахнул неприметную дверь.
— Погоди, — хмыкнул Майкл и дернул Джеймса за руку, круто разворачивая его к себе. — Погоди... — повторил он шепотом  и накрыл его губы жадно и голодно. — Сегодня я намерен практиковать на тебе минет, — с уверенностью сообщил он, даже не подумав, что Джеймс захочет этой ночью спать один.
Джеймс улыбнулся, но почему-то грустно.
— Да, — кивнул он. — Тоже хороший способ забыться. Пойдем... — он взял слегка озадаченного его словами Майкла за руку и потянул к одной из роскошных — по-другому не скажешь — душевых кабин.
Майкл не сопротивлялся, но мыслями был далеко. Впервые его посетила очень нехорошая мысль: он использует Джеймса. И похоже, Маклейн с ней живет уже давно.
Но даже несмотря на то, что Джеймс был недалек от истины, его слова уязвили и разозлили. И честно говоря, доказывать обратное или кидаться с извинениями, Майкл не собирался. Разве Джеймс не знал, на что шел?
И по сути-то... Никакое это не использование, а скорее взаимовыгодное сотрудничество, где каждый получает от другого то, что хочет.
— Забыться я могу и в своей постели с бутылкой вискаря, — напряженно произнес Майкл. — И Джеймс... Разве я прошу развлекать меня? Отвлекать меня от чего-то? Единственное, о чем я тебя просил — это вчера трахнуть меня. Но не кажется ли тебе, что существует масса иных способов забыться?
— Майкл, прекращай, — с улыбкой покачал головой Джеймс. — Извини, если снова ненароком задел твои чувства. Просто мне показалось, что делать минет тебе не слишком-то понравилось, а сейчас в тебе говорит бравада. Но я буду счастлив узнать, что ошибаюсь. Сам я очень люблю сосать, — он придвинулся ближе, положил руку Майклу на живот и продолжил, понизив голос: — Когда член скользит по языку — здорово, и когда в горло протискивается. А еще мне очень нравится, как ты стонешь.
Майкла некоторое время смотрел на него, а потом закрыл глаза и гулко сглотнул. Он тотчас вспомнил, как Джеймс ошеломляюще управлялся с его членом, с каким удовольствием сосал и каким взглядом смотрел на него.
— Замолчи, Джеймс, иначе своим любимым делом тебе придется заняться прямо сейчас, — он сам потянулся к Джеймсу, а потом схватил его за плечи и вжался в него бедрами, — Учти, я не всегда был таким нытиком. На самом деле, я очень властный человек, — глухо произнес он.
— Правда? — Джеймс усмехнулся и недоверчиво вздернул бровь. — И что ты сделаешь? Поставишь на колени и трахнешь в рот? Так давай, — он прижал Майкла к стенке и зашептал на ухо: — Посмотрим, насколько хватит твоей бравады, когда твой член снова окажется у меня на языке.
— Ты меня провоцируешь? — спросил Майкл, чувствуя, что охрип. Впрочем, ответ был и так очевиден. — Забыл? Я ведь неандерталец, — он выдохнул Джеймсу в шею и, осмелев, сжал рукой его ягодицу. — Грубый, неопытный неандерталец... — мышцы под ладонью напряглись, и это заставило Майкла сжать пальцы сильнее.
— Стукнешь дубинкой по голове и утащишь в пещеру? — хмыкнул Джеймс, заглядывая ему в глаза. — Так вперед, я не против. И даже без дубинки можно обойтись — сам пойду. При условии, что похититель останется в пещере до побудки...
Майкл отозвался без раздумий пылким поцелуем. А потом он заглянул Джеймсу в глаза и надавил на плечи, побуждая опуститься на колени.
Джеймс послушался охотно, будто только этого и ждал. Он чуть подвинул Майкла в сторону от льющейся на головы водяной струи и не мешкая занялся членом. Майкл закрыл глаза, прислонился затылком к стене и тихо застонал. Рот Джеймса, такой же жаркий и умелый, как ему помнилось, был просто предназначен для этого занятия — в какой-то момент Майкл даже согласился скрепя сердце, что минет у Маклейна действительно получался лучше, чем у Селен.
Он уже весь дрожал от возбуждения, когда Джеймс вдруг остановился и отпрянул.
— Кто-то идет, — выдохнул он, рывком поднимаясь на ноги, и смущенно улыбнулся. — Извини. Давай в каюту!
Майкл выругался сквозь зубы, на чем свет кляня того, кого принесла нелегкая. Они ведь толком и помыться не успели, хотя чистота заботила его сейчас меньше всего.
— Пойдем, — рыкнул он и оттянул Джеймса по ягодице. И тут же смутился — Джеймс ведь не девка, чтобы шлепать его по заднице. — Прости, — спохватился, заливаясь краской. — Не знаю, что на меня нашло.
Но Джеймс в ответ только рассмеялся и толкнул его под воду. Взъерошил волосы, прошелся ладонью по животу и, обхватив член, с силой двинул по нему рукой.
— Мне тоже нравится твоя задница, — шепнул на ухо. — И поверь, она почувствует на себе всю силу моей мести!
— Как-нибудь[8]  почувствует, — хмыкнул Майкл. — Но только после того, как я осуществлю свои планы по поводу твоей, — осмелев окончательно, он повторил жест Джеймса и сгреб ладонью его яйца. — Сегодня самец я, — заявил он и заткнул рот Джеймса новым поцелуем.
Они рьяно целовались, то и дело сглатывая затекающую в рот воду, до тех пор пока не раздался чей-то возмущенный крик.
— Джеймс, ну хорош! — по стенке кабинки пару раз с силой ударили кулаком. — Мы все за тебя очень рады, но давайте как-нибудь без публичного порно обойдемся!
Джеймс рассмеялся, чмокнул Майкла в губы еще раз и неохотно отодвинулся.
— Все-все, Рассел! — крикнул он в ответ. — Уже уходим!
Майкл подавил вздох разочарования, но вместе с тем широко улыбнулся. Он точно сошел с ума, раз даже не испытывает никакого смущения, что их с Джеймсом ласки не остались без внимания Рассела из соседней кабинки.
Джеймс улыбнулся ему и по-быстрому вымыл голову казенным едким шампунем. Пена потекла по его коже, заползая во все отверстия, и Макйл машинально провел рукой по его животу, перекрывая доступ к начавшему слегка опадать члену.
— Предлагаю разойтись по кабинкам и все-таки помыться, — произнес Джеймс, опустив глаза на его руку. — Потому что у меня есть большое желание облизать одного самца-неандертальца с ног до головы. Вот только... — тут он помолчал и тихо продолжил: — С тобой ничего ведь не произойдет за пять минут?
— Разве что чище стану, — хмыкнул Майкл и нехотя убрал руку. — Не волнуйся, не сбегу, — заверил он и обошел Джеймса, не упустив возможность потереться о него.
Соседняя кабинка показалась ему сразу большой и... по-одинокому неуютной, и Майкл поймал себя на мысли, что борется с желанием юркнуть к Джеймсу обратно. И тут же отругал себя. И правда, зачем он ведет себя, как озабоченный подросток?...
— И правда, зачем? — поинтересовалась обнаженная Селен, зайдя в его кабинку. — Уже ведь не так одиноко? — улыбнулась она и прижалась к нему, оплетая руками.
Майкл замер. Сейчас он не только не был рад видеть Селен, но и даже... испугался? Джеймс уже вырвал его сегодня из пучины скандала, так неужели, всё начнется снова? И что же, так будет каждый раз?..
— Конечно, милая... — вымученно улыбнулся Майкл, лихорадочно соображая, как ему поступить. — Подожди только минутку, я у Джеймса мыло возьму...
Селен ощерилась, как кошка, и, кажется попыталась его удержать, но Майкл на этот раз даже не почувствовал прикосновения. Пулей вылетев из кабинки, он запрыгнул в душевую к Джеймсу, сильно ударив его локтем, и поспешно захлопнул дверь.
— Прости, поскользнулся, — солгал он охнувшему от боли Джеймсу. — Я готов, — выдохнул он и невольно оглянулся.
К счастью, Селен вбежать вместе с ним не успела. Но Майкл нутром чуял — она все еще рядом. Там, в соседней кабинке, все слышит и понимает. То, что ему еще достанется за побег, он не сомневался, но возвращаться он и не думал.
Джеймс внимательно на него посмотрел, потирая бок, и покачал головой.
— Уверен, мучает тебя совсем не та женщина, которую ты любил, — сказал он едва слышно. — Просто подумай об этом.
Майкл растерянно моргнул — когда он успел стать для Джеймса открытой книгой? — а затем сощурился:
— А это уже не твое дело, та или другая, — процедил он. — И меня бы никто не мучил, если бы не... — обидные обвинения чуть было не сорвались с языка, но на сей раз Майкл успел вовремя притормозить. — Если бы не новые обстоятельства... — закончил, стараясь сгладить хоть и не высказанную, но очевидную мысль.
— Не моё, — кивнул Джеймс с такой легкостью, что Майклу вдруг стало не по себе. Так спокойно соглашаются лишь с сумасшедшими... Наверное, Джеймс таким его и считает. Да любой бы считал - нормальным его точно не назовешь.
— Не хмурься так, — попросил Джеймс, погладив его по щеке. — Я как лучше хочу. Тебе не нужно никого забывать, но и мучить самого себя не следует.
— Мне будет гораздо лучше, если ты наконец вымоешься, и мы пойдем в каюту, — Майкл ответил с плохо наигранным весельем, желая поскорее отойти от болезненной темы, и шагнул к двери.
В отличие от Селен, Джеймс удержал его с легкостью — поймал за руку, дернул на себя и жадно поцеловал, наплевав на открытую уже дверь. Странное, не слишком уместное чувство благодарности накрыло Майкла с головой, и он позволил себе забыться в жаре чужих губ, их ласке и мастерстве.
— Пошел к черту, Рассел, — пробормотал Джеймс, оторвавшись от него на секунду и бросив взгляд на кого-то за его спиной.
Раздалось громкое ругательство, и кто-то с силой захлопнул дверь, чем Джеймс и воспользовался, тут же прижав к ней Майкла.
— Будешь самцом чуть позже, — выдохнул он, опускаясь на колени. — А сейчас ты у меня всё-таки кончишь...
И взял в рот мягкий пока еще член.
— Тебе совсем необязательно нянчиться со мной, — вздохнул Майкл и взял Джеймса за подбородок. — Встань, пожалуйста, — попросил он. — Такая скорая помощь мне не нужна. Во всяком случае, не сейчас.
Джеймс прищурился, а потом и вовсе закрыл глаза.
— Мне до одури, до темноты перед глазами, до капающих с подбородка слюней хочется тебе отсосать, — сказал он глухо. — Но если ты хочешь, я, конечно, встану.
Майкл покачал головой, провел пальцами по его щеке, запустил их в мокрые волосы и расставил ноги шире, вставая устойчивее.
Отказать Джеймсу было за гранью возможного. "До одури хочется отсосать..." — мысленно повторил он за Джеймсом и охнул, когда его член снова погрузился в жаркий рот.
Это действительно была не услуга, не попытка отвлечь. Кажется, и об удовольствии Майкла Джеймс на этот раз не особо-то заботился. Он водил по его члену языком, щупая венки и впадинки, сосал, скользя упругими губами в одному ему понятном ритме и не заглатывал совсем уж глубоко, как в прошлый раз. А ещё Джеймс стонал. От удовольствия, от того, что делал.
От этих стонов кончил Майкл непозволительно быстро, явно огорчив этим Джеймса.
А затем  дернул Джеймса за плечи, поднимая на ноги, и накрыл его губы сытым.
— Ты сводишь меня с ума… - признался Майкл и вдруг смутился, когда отчетливо почувствовал странный, чуть солоноватый вкус во рту, не сразу поняв, что это вкус его собственной спермы.
Разулыбавшийся было Джеймс чуть потух, наблюдая за сменой его эмоций, но потом помотал головой и снова решительно поцеловал Майкла в губы, так и не ответив на признание.
— У меня скоро вырастут перепонки, — прошептал он несколько долгих минут спустя. — Пойдем в кровать? Сухую и теплую.
Майкл сжал руку Джеймса и направился в раздевалку. Однако перед самым входом в отсек понял, что до сих пор держит ладонь Джеймса в своей, да еще и переплетя пальцы. Отчего-то это смутило, и Майкл поспешил их расцепить. Наверное, это стоило сделать не так демонстративно и, конечно, не так резко - будто ненароком схватился за горячую кастрюлю.
Но Джеймс, казалось, ничего даже не заметил — он одинаково спокойно шел и за руку, и по-отдельности, никак не отреагировав на метания Майкла.
— Сегодня лечь надо не слишком поздно, на завтра запланированы учения. Но это типа большой секрет, — он улыбнулся и подмигнул ему.
— Долгие учения? — спросил Майкл и тут же отмахнулся от своего вопроса: — Впрочем, неважно. Мне гораздо интереснее узнать другое, — хмыкнул он и поднял на Джеймса глаза. — Это все массаж, так? Из-за него ты... захотел меня?
Джеймс удивленно на него глянул и неопределенно пожал плечами.
— Не могу сказать, что тогда я об этом не думал, но было это довольно отвлеченно, — сказал он тихо, чтобы не услышали припозднившиеся с помывкой новобранцы и рядовые. — Ведь ты ни на секунду не давал усомниться в том, на кого у тебя встает. Но в медчасти ты уснул, а я почти всю ночь так и проворочался, думая... о разном.
— Не надо о том дне, — нахмурился Майкл и передернул плечами: — У меня до сих пор перед глазами твоя истерзанная спина, — одевался дальше он в полном молчании. Воспоминания о наказании Джеймса до сих пор сдавливали грудь так, что становилось трудно дышать.— Так и о чем таком разном ты думал? — спросил он, меняя тему, когда с последней пуговицей кителя было покончено.
— Ох, Майкл, — рассмеялся Джеймс, — по-моему, ты любишь ушами! Особенно, учитывая, что на первый поцелуй я тебя фактически уболтал.
— Уболтал? — наигранно возмутился Майкл. — Да ты меня фактически развел! Еще бы — я столько жил без секса, а тут ты со своими рассказами!
— И я столько жил без секса, и тут ты со своими вопросами! — парировал Джеймс, улыбаясь. — Так что кто кого еще развел!
— Значит, я очень вовремя пришел со своими вопросами и бутылкой, — хмыкнул Майкл. — Если честно, даже и не знаю, решился бы я тебя поцеловать на трезвую.
— Вот знаешь, раньше бы я уверенно сказал: нет, не решился, — но теперь и не знаю даже... — Джеймс посмотрел на него оценивающе и кивнул на дверь. — Идем?
Майкл кивнул и первым шагнул к двери. Что бы ни говорил Джеймс, а сам он точно знал — нет, не решился бы. Честно говоря, он до сих пор не в силах дать объяснение тому поступку. Наверное, это было любопытство, подогретое рассказом о бывшем любовнике и изрядной дозой алкоголя. А еще он очень хотел хоть как-то облегчить в тот вечер Джеймсу участь. И в итоге получилось, что получилось.
— Джеймс... мне кое-что нужно тебе сказать, — произнес Майкл, покончив с размышлениями. — Не уверен, что хочу снова быть пассивной роли. Во всяком случае, в ближайшее время. Нет, ты не подумай, все было круто, но... пока давай не будем.
Вчера все действительно было здорово, но сегодня повторять вчерашнее безумие Майкл не был готов. Сейчас, когда Джеймс дал понять, что снова хочет его трахнуть, Майклу все виделось в ином свете: эта затея коробила.
Джеймс смерил его насмешливым взглядом и кивнул.
— Я и в первый раз прекрасно понял, что за самца сегодня ты, — сказал весело. — Да и вообще заранее смирился, что я для тебя самка с членом.
Майкл кивнул, но так и не смог выдавить из себя улыбку. Черт возьми, он же всегда считал, что границ в сексе быть не должно. Что партнеры в постели равны — оба имеют право на удовольствие. И что он делал сейчас? Сам же и устанавливал жесткие рамки.
— Прости, то не могу дать тебе таких отношений, которых ты заслуживаешь, — выдавил он. — Ты прав. Наверное, я еще не принял до конца тот факт, что секс у меня с таким же самцом.
— Меньше заморачивайся, — посоветовал ему Джеймс, открывая дверь своей каюты. — А уж тем более насчет того, что я заслуживаю, а что нет. У меня было немало времени, чтобы закрутить с кем-нибудь вроде Рича. Но я не из тех, кому любой член сгодится.
Он прошел к небольшому шкафу и стал не торопясь раздеваться.
— Ну раз ты тащишься от эгоистов, тогда я за нас спокоен, — рассмеялся Майкл, разделся в отличие от Джеймса довольно быстро и направился к кровати. — У тебя действительно очень классная задница, — сообщил он наклонившемуся снять носки Джеймсу.
Джеймс улыбнулся ему через плечо и занялся брюками.
— А ты, кстати, не эгоист, — сказал уверенно. — Просто тебе сложно.
— Еще немного, и у тебя над головой появится нимб, — заключил с улыбкой Майкл, усаживаясь на кровать. — Хотя на твоем месте, я бы меня уже послал. Надо себя срочно реабилитировать, — хмыкнул он, ловя взглядом каждое движение Джеймса. — Иди ко мне, — выдохнул он и по привычке похлопал себя по бедру. — Тьфу, ты! То есть не на руки, конечно! Просто иди ко мне, — он рассмеялся он, подумав, как должно быть нелепо выглядит со стороны.
Джеймс хмыкнул и покачал головой.
— А знаешь, это даже хорошо, что ты такой закостенелый гетеро, — сказал, подходя к Майклу и безо всякого смущения седлая его бедра. — Будь твой личный призрак мужского пола, все было бы еще сложней.
— Думаешь, будь на твоем месте женщина, ничего бы не было? — Майкл удивленно выгнул бровь, а руки сами легли Джеймсу на ту его часть, которая Майклу нравилась особенно. — Нет, вот сейчас ты не прав, — покачал головой Майкл и потянулся к его шее. — Дело не в том, что ты мужик. Просто дело в самом тебе, — прошептал он, касаясь губами теплой кожи.
— И мы возвращаемся к вопросу о том, что любовь не имеет пола, — улыбнулся было Джеймс, но тут же осекся, почувствовав, что Майкл напрягся. — Ну или секс, — поправился, пожав плечами. — Не делай такое лицо, я все помню и понимаю.
— Ты ведь про любовь несерьезно сейчас? — осторожно спросил Майкл. — Ты же не станешь влюбляться в меня, Джеймс? Я очень надеюсь, что нет.
— Не волнуйся, ты в любом случае этого не узнаешь, — с обманчивой беспечностью заверил его Джеймс. — А под любовью я имел в виду любые чувства. Даже твой растущий интерес к моей заднице.
— Что-то в этом все-таки есть, — Майкл втянул носом воздух и с наслаждением закрыл глаза. — В однополой связи. Как будто бы больше понимания. Ну или опять-таки, дело в тебе.
— Конечно, во мне! — фыркнул Джеймс. — Я же на самом деле в семинарии учился, а на флот пошел, чтобы великомучеником стать! — он рассмеялся, откинув голову, и обнял Майкла за шею. — Мы трахаться будем? — спросил лукаво. — А то кто-то кончил, а у кого-то яйца ломит.
— Конечно, будем! — Майкл воскликнул без колебаний и, наверное, слишком быстро для человека, который еще неделю назад готов был на каждом углу кричать о невозможности для себя гомосексуальных отношений. — Слезай! Как и обещал, буду учиться отсасывать.
— Ой, ну не-е-ет, — протянул Джеймс жалобно. — Давай ты завтра поучишься? Моей заднице уже столько всего наобещали, что она тебе не простит еще одной проволочки.
— Все равно слезай, — в который раз за вечер рассмеялся Майкл и посмотрел на Джеймса долгим оценивающим взглядом. — И на живот ложись, — он отклонился назад, подхватил Джеймса за бедра и лихо сбросил его с себя на простынь. — Подложи подушку, — прошептал он, покусывая нежную мочку.
— Мне уже интересно, что ты задумал, — улыбнулся Джеймс и улегся, как просили. Майкл с удовольствием погладил его по спине, но потом окаменел, потому что над ухом раздалось ласковое:
— Да, мне тоже интересно... Собираешься лизать ему задницу?
Майкл коротко обернулся и снова уставился перед собой, рассеянно поглаживая Джеймса по спине.
"Вообще-то тебя сейчас никто не звал, — процедил он мысленно, зная что Селен все равно услышит его. — Но раз пришла, у меня есть встречный вопрос. Что мне может помешать это сделать?"
— То, что он — мужик, — Селен села рядом с Джеймсом на кровать, с легким пренебрежением отодвинувшись от его руки, которой тот в предвкушении мял простыню. — Ты правда станешь целовать другого мужика в зад ? Боже мой, до чего ты докатился... — она презрительно скривила губы.
"А знаешь, он ведь правильные вещи говорит, — Майкл осмотрел на Селен с неприязнью и продолжил: — Меня мучает совсем другая женщина. Не та, которая любила и была любима. Прошу тебя, уйди", — взмолился, чувствуя, как пропадает настрой.
И тут Джеймс обернулся. Смерил его удивительно проницательным взглядом и, вздохнув, убрал из-под живота подушку.
— Массаж сделаешь? — попросил он мягко. — Поясница без твоих чудодейственных прикосновений просто отваливается.
— Конечно, — выдохнул Майкл и весь дернулся, когда услышал над ухом тихий победный смешок. А еще — как раз в эту самую секунду — он вспомнил руку Джеймса, сминающую в безмолвном ожидании простыню. — Но в другой раз, — продолжил он. — А сейчас... верни подушку.
Объяснять Джеймсу, что замешкался он вовсе не от того, что ему предстоящее действо было противно или неприятно, а из-за того, что Селен снова попыталась выбить его из колеи, он не стал. И к слову, у нее бы все получилось, если бы не этот последний смешок.
— Послушай, — Джеймс миролюбиво улыбнулся ему через плечо, — давай просто трахнемся без всяких изысков и экспериментов? Не нужно каждый раз себя перебарывать.
— Ну давай... Трахни его "просто", — прошептала Селен, вытягиваясь рядом с Джеймсом. — Так ты еще сможешь врать мне, что это просто физиология, — хмыкнула она и вдруг положила голову Джеймсу на спину. — Не лишай себя этой возможности. А я пока полюбуюсь, ты не против? Кстати, отличный ракурс!
Майкл скрипнул зубами и провел рукой по пояснице Джеймса, пытаясь незаметно спихнуть с нее Селен. Та только усмехнулась, явно и не думая отодвинуться.
— Зачем ты останавливаешь меня? А, Джеймс? — выдохнул Майкл и погладил его по ягодице. А затем впился пальцами в расслабленные бедра и дернул Джеймса на себя.
"Ты не победишь, — он перевел взгляд на Селен и потерся щекой о Маклейневской бедро. — Не сегодня."
— Потому что именно мне в итоге расхлебывать последствия, — вздохнул Джеймс и вывернулся из-под его пальцев.
Всё-таки взводным его назначили далеко не только за прекрасные командирские качества. Бойцом Джеймс Маклейн тоже был отменным — по крайней мере, Майкл его маневры увидеть не успел. Вот он сидел на кровати, а вот уже лежит на ней, вдавленный в матрац сильным горячим телом, и исступленно целуется. Колено между его ног Джеймс втиснул силой, не давая ему ни на секунду отстраниться, чтобы возразить, и Майкл весь вспыхнул, поняв, что его члену такое обращение, кажется, понравилось.
Чего нельзя было сказать о мозгах.
— Мы же вроде как договорились... — проговорил Майкл, уклонившись от нового поцелуя и взглянув Джеймсу в глаза.
Наверное, это было глупо стараться не обращать внимание на свой уже пылающий член, сбитое дыхание, наконец расслабившееся тело, отлично помнившее вчерашнее наслаждение, но... но ведь Майкл дал четко понять, что сегодня повторения не будет. И менять решение он не спешил.
— Не волнуйся, я обо всем помню, — заверил его Джеймс. Он чуть подвинулся, и его горячий твердый член лег Майклу на бедро. — Просто доверься мне, ладно? Я хочу, чтобы ты перестал думать о ком-то, кроме меня. Хотя бы ненадолго.
— И ты считаешь, что для этого меня надо непременно трахнуть? — протянул Майкл, прищурившись. — Слезай! — проговорил он, продолжая буравить Джеймса взглядом.
— Да твою же мать... — Джеймс закатил глаза. — Не собираюсь я тебя трахать! Целовать собираюсь, пока мозги наконец не отключатся. Обнимать. Тереться членом, пока он в конце концов не лопнет уже. И поверь, по ощущениям все это намного приятнее, чем на слух.
— Ну, значит, вот такой я идиот! — выдохнул Майкл, отчаянно его целуя.
— Вот это ты точно заметил, — произнесла Селен над самым ухом. — Ты что, мужчин не знаешь? Все всегда так и начинается — то давай просто полежим рядом, то я полежу на тебе, то я тебя просто потрогаю... Господи, никогда бы не подумала, что ты такой наивный!
Майкл не ответил ничего. Вместо этого он закрыл глаза напряженно замер. Он и сам не знал, отчего расслабиться не получалось — то ли он боялся услышать очередную гадость от Селен, то ли он действительно ждал от Джеймса подвоха.
Но подвоха он так и не дождался. Джеймс накинулся на него с голодными поцелуями, сжал так сильно, что хрустнули кости, и буквально заставил за несколько долгих минут забыть обо всем на свете. Селен, кажется, пыталась что-то говорить, но шум в ушах и тихие стоны Джеймса заглушали её голос.
Скоро ушел и страх. Чем дольше, чем глубже целовал его Маклейн, тем меньше Майклу хотелось сопротивляться тому, что могло последовать дальше. Тело расслабилось, голову вело от накативших ощущений, и когда Джеймс вдруг перевернулся, утягивая его за собой и укладывая сверху, Майкл едва не застонал от разочарования.
Он честно постарался сконцентрироваться, вспомнить, что именно на такой секс он и был настроен. Он даже рыкнул для антуража, вбив мощным толчком Джеймса в матрас. Бесполезно — избалованное и распаленное ласками Маклейна тело жаждало теперь совсем иного.
Майкл замер, шумно выдохнул Джеймсу в шею и перевернулся на спину, меняясь с ним местами. А затем он просто раздвинул под Джеймсом ноги и жадно поцеловал его.
К счастью, Джеймс не стал задавать вопросов, потому что Майкл был совсем не уверен, что сможет озвучить свои желания. Вздрогнув от прикосновения теплых пальцев к анусу, он зажмурился и отрешенно подумал, что своей цели Маклейн достиг — сейчас он мог думать только о нем, его руках, губах и слишком далеком пока члене.
На этот раз времени на подготовку ушло гораздо меньше. Джеймс довольно хмыкнул, когда его пальцы почти без проблем проникли в тело Майкла. Он медленно, благодарно поцеловал его, но с сожалением покачал головой, когда Майкл потянул его на себя.
— Извини, но я кончу сейчас за секунду, — вздохнул он. — Поэтому сначала пальцами.
Майкл закрыл глаза, смиренно позволив Джеймсу трогать себя внутри. Ощущения хоть и были знакомы, но прошлого удовольствия Майкл не испытывал. Наверное, причиной этому был вновь всколыхнувшийся в душе стыд. А еще страх открыть глаза и нарваться на искривленные в усмешке губы Селен.
В какой-то момент пальцы внутри двинулись особенно резко, и Майкл зажался скорее от неожиданности, чем от боли. Совсем забыв про Селен, он распахнул глаза и тихо простонал. Маклейн смотрел на него так, как никто и никогда прежде — голодно, жадно, почти сумасшедше.
— Хочу тебя! — выдохнул Джеймс, встретив его взгляд. — Так хочу, что сердце сейчас выпрыгнет. А еще хочу, чтобы тебе было хорошо. Хочу трахать тебя, стонущего, потного, мечущегося на постели. Хочу, чтобы яйца лопались от желания кончить...
Он наклонился, шепча последние слова уже ему в губы и снова поцеловал, так же жарко, как и говорил.
И это подействовало. Майкл будто в пламя попал — он горел изнутри, горел снаружи, и даже удивился, почему Джеймс не обжигается о его кожу. Казалось, сам он вот-вот вспыхнет.
— Давай же... — прошептал он. — Давай!.. — он толкнулся бедрами и насадился на пальцы до самых костяшек. — Ну?.. — в нетерпении он закусил губу и раздвинул ноги еще шире, открываясь перед Джеймсом без оглядки и страхов.
Не откликнуться на призыв было невозможно, и Джеймс со стоном подался вперед, снова наваливаясь на Майкла, но на этот раз тот был этому только рад. Масло, которое Джеймс щедро плеснул себе на ладонь, пролилось, потекло по бедру, закапало на простынь и само стекло в ложбинку между ягодиц.
То ли выдержка изменила Джеймсу, то ли он решил, что подготовил Майкла достаточно, но вгоняя член, он его уже не щадил. Майкл попытался было зажаться, но распаленное тело и хорошо смазанный вход не смогли оказать должного сопротивления.
Джеймс вошел до упора, вжимаясь пахом Майклу в задницу. Казалось, член внутри вот-вот пронзит насквозь, однако боль так и не пришла.
— Трахни меня, — прошептал Майкл Джеймсу в плечо. Щеки его снова запылали от стыда. Мозг ведь не тело, и чтобы перейти некоторые границы, Майклу понадобится время.
... Или не понадобится. Потому что уже первый толчок вышиб из головы все лишние мысли. Застонав, Майкл вцепился Джеймсу в плечи и распахнул глаза, не думая ни о ком другом. Они целовались и трахались безумно, по-животному, и Джеймс совершенно точно недооценил собственные возможности, потому что не кончал он чертовски долго. Как раз столько, чтобы в голове Майкла не осталось ни намека на разум.
И в какой-то момент инстинкты победили. Глухо взвыв, Майкл обхватил Джеймса ногами, вдавливая в себя и впуская настолько глубоко, насколько вообще мог. Пальцы слетели со скользких от пота плеч, и Майкл оплел Джеймса всеми руками, прижимаясь так крепко, что почувствовал, как сильно и часто бьется чужое сердце. А затем услышал сдавленный стон.
Ответил Майкл громким вскриком — немного постыдным, но в тоже время необъяснимо правильным. Мир сначала сузился до точки, что пульсировала за яйцами, а затем все погрузилось во тьму. Сколько прошло времени, прежде чем он открыл глаза, Майкл не знал. Может, несколько секунд, а может — и вся вечность.
— Ты кончил? — хрипло выдохнул он, ослабляя хватку.
— Да, — отозвался Джеймс неузнаваемым голосом. — И черт меня побери, если это был не лучший оргазм в моей жизни.
Майкл улыбнулся, подавив в себе глупый вопрос: "Правда?" Конечно, правда — Джеймс явно не из тех, кто станет бросаться словами.
С языка чуть было не слетел вопрос: а как же Валентайн? Неужели Джеймс смог получить больше удовольствия от обычного, механического секса с ним, нежели от секса с любимым человеком? Хотя про механический — это он сейчас приврал. Что ни говори, как себя ни убеждай, но трах с Маклейном был за гранью... да за гранью всего — приличий и привычек, рамок и ограничений, за гранью обычного плотского удовольствия, наконец!
— И тебе спасибо, — прошептал Майкл, уткнувшись носом в пахнущую терпким кожу. — За то, что заставил забыть...
Джеймс не без труда приподнялся на локтях и заглянул ему в глаза.
— Надеюсь, лекарство поможет хотя бы до утра, — шепнул он.
— Если начнутся рецидивы, я тебя разбужу, — улыбнулся Майкл, но глаза его остались серьезными. — Ты действительно считаешь, что все получится? — спросил он, не отводя взгляд.
— Уже получилось, — Джеймс мягко улыбнулся и поцеловал Майкла горячими пересохшими губам. — Или ты все еще считаешь, что у двух самцов не может быть отношений?
— Я считаю, что у двух самцов может быть охренительный секс, — улыбнулся Майкл, уходя от прямого ответа.
Джеймс не поменялся в лице, но несколько искорок в вечно горящих глазах все-таки потухло.
— Ладно, ты готов? — спросил он. — Я выхожу.
— Нет, — выдохнул Майкл. — Давай еще так полежим? Ощущение, как будто так и должно быть, — признался он и провел пальцами Джеймсу по губам. А затем спросил, помедлив:— Давай не будем спешить? Возможно, когда-нибудь я поменяю свое мнение не только к сексу между самцами.
Он ожидал, что Джеймс скажет что-то вроде: "Буду ждать...", но тот промолчал. Отчего тут же стало так невыносимо стыдно перед этим удивительным человеком, что Майкл изо всех сил стиснул его в объятиях, чувствуя, как щемит сердце.
— А ведь он любит тебя... — раздалось над ухом голосом Селен, но Майкл не обратил на это ровным счетом никакого внимания. Этот момент, эту секунду она не могла ему испортить.
Глава 14
Майкл проглотил последний кусок стейка и в который раз за вечер обернулся на двери столовой.
— Ты Джеймса не видел? — он наклонился к Громиле Вайсу. — Почему он не пришел на ужин?
— Черт его знает... — озадаченно протянул Вайс. — Может, совещание какое? Но почему вечером? Обычно вечером только наказания да поощрения, а все важное с утра.
— Наказания?.. — сердце Майкла пропустило удар, а затем тревожно забилось с удвоенной силой.. — Мы тренировались сегодня хуже, чем обычно?
— Нет, сегодня мы не причем, — отрицательно покачал головой Громила Вайс. — Это если только он сам проштрафится.
— У меня есть право самому пойти к нему в каюту? — спросил Майкл. — Только ради всего святого не говори мне, чтобы я почитал устав! Просто ответь.
— Почему нет? — Вайс пожал плечами, но нахмурился. — Но вот что... на всякий случай вместе пойдем. Мало ли, может, нельзя в обход начальства...
— Тогда пошли сейчас! — Майкл решительно отодвинул тарелку.
Видимо, Громила Вайс тоже забеспокоился, потому что не стал возражать.
До каюты Джеймса Майкл почти бежал, и с каждым шагом сердце сжималось от нехорошего предчувствия.
И, как выяснилось, не зря.
— Джеймс! — Вайс осторожно постучал в дверь. — Ты тут?
— Да! — отозвался Маклейн приглушенно. — Извини, не могу открыть. Что-то срочное?
— Почему не можешь?! — бесцеремонно спросил Майкл.
За дверью воцарилась тишина, а потом раздалось шуршание, будто Джеймс вставал с кровати, и медленные шаги. К тому моменту, как дверь распахнулась, Майкл окончательно уверился в том, что дело нечисто.
— Привет, парни, — ослепительно улыбнулся им Джеймс из маленькой щелочки. — Вы чего такие серьезные?
Майкл присмотрелся и замер: тонкий слой заживляющего геля блеснул у Джеймса на плече.
— Открой дверь, — потребовал Майкл, подходя ближе. Стоило неимоверных усилий сдержать себя от того, чтобы не вломиться к Джеймсу в ту же секунду: — Впусти меня! Сейчас же! Слышишь?
— Эй-эй, остынь, парень! — прикрикнул на него Громила Вайс, но Майклу было откровенно плевать на нарушение субординации, устава и черт его знает чего еще.
— Я вынесу эту дверь к чертям собачьим, если ты сейчас же не откроешь! — выкрикнул Майкл. — Я все равно войду! Вопрос только в том, с каким количеством плетей я от тебя выйду!
Майкл понимал, если он вломится к Джеймсу, камеры непременно зафиксируют его выходку, и тот просто будет вынужден назначить ему наказание. Но никакие кары не способны были его сейчас остановить. К Джеймсу он войдет и точка.
Джеймс внимательно на него посмотрел, но потом отвел глаза и молча распахнул дверь.
— Глупо было думать, что ты спокойно пойдешь спать, — вздохнул он. — Но я все-таки надеялся.
— И очень напрасно, —  ответил Майкл, ринувшись к Джеймсу.
— Так, свою миссию я выполнил, — проговорил Громила Вайс. — Ты хоть зайди к нам позже, Росс, — помедлив, добавил он и выразительно посмотрел на Майкла. — Считай это приказом вышестоящего.
— Есть! — на автомате бросил Майкл и решительно развернул Джеймса к себе спиной. — Боги… За что? — прошептал он, неверяще уставившись на свежие, кое-где еще кровоточащие полосы на его коже.
— Проштрафился, — беспечно мотнул Джеймс головой, по обыкновению улыбнувшись, но вот глаза у него были совсем не такие, как всегда. Они были тусклые.
— В общем ты меня понял, — повторил Громила Вайс, переводя взгляд от Майкла на Джеймса и обратно. Он покачал головой, вздохнул и вышел из каюты.
— Ну а теперь, когда мы одни... может, скажешь, что произошло? — тотчас спросил Майкл. — И прекрати ломать комедию.
— Я совсем не хотел бы об этом говорить, но ты же не отстанешь... — Джеймс закрыл дверь и медленно побрел к кровати. Колени он при этом почти не сгибал, и Майкл запоздало заметил на них бинты.
— Да что произошло? — выкрикнул он, теряя терпение.
— Да ничего такого, — криво усмехнулся Джеймс. — Ротному очень понравилось наше с тобой домашнее порно, и он захотел тоже поучаствовать. Ну а когда я отказался, он сначала попытался меня заставить, а потом отправил к палачам.
Майкл едва дослушал фразу, как в глазах потемнело, а сердце яростно забилось в груди.
— Убью... — процедил Майкл и кинулся к двери. — Убью суку! Голыми руками задушу!
А в следующую секунду он уже летел к стенке под болезненное шипение Джеймса.
— Успокойся, — попросил Джеймс, скривившись. — Как думаешь, сколько плетей мне всыпят за эту твою эскападу?
— Успокоиться? — глухо переспросил Майкл. — Себя ты тоже успокаивал бы, вздумай этот мудак сунуть член мне рот? Или в задницу?
— Не накручивай себя, не надо, — покачал головой Джеймс и осторожно сел на кровать. — Я этого делать все равно не стану, даже если меня в инвалидное кресло в итоге загонят, а ты... Если бы он хотел тебя, то это меня бы сейчас распирало от праведного гнева.
— Ты что думаешь, я из-за себя переживаю? — от бессилия, несправедливости и ярости Майкла затрясло,. — Или думаешь, я переживаю за то, как бы ты мне не изменил? Да мне по хрен, если ты сам захочешь трахнуться с кем-то еще! Это твое полное право! — воскликнул он. — Но никто не смеет посягать на моё [9] таким образом!
Вопреки ожиданиям, Джеймс улыбнулся.
— Твое, Майкл?.. — уточнил он вкрадчиво.
— Так, со спиной все ясно, — выдохнул Майкл, рассмотрев располосованную спину. — А с коленями что? - последний вопрос Джеймса повис в воздухе. Майкл понимал, что не стоит оставлять его без ответа, но как ответить, он не знал. Слова, произнесенные в гневе, конечно же, не были ложью. Но и правдой их назвать можно было с трудом. Ну разве у них с Джеймсом может быть так, как это было у них с Селен? Конечно, нет.
— Джеймс, ты все прекрасно расслышал, - наконец ответил Майкл. — Зачем переспрашиваешь? — он посмотрел на Маклейна в упор, отчаянно пытаясь в эту минуту разобраться в себе. Если следовать элементарной логике, то с Джеймсом они чужими уже давно как не были. А разве то, что не чужое, нельзя назвать своим?
— Потому что всё, что у нас с тобой происходит, случается в запале, — вздохнул Джеймс, прерывая его размышления. — Ты говоришь и делаешь либо назло, либо не подумав. И мне очень хочется надеяться, что слова из второй категории идут от сердца.
 Он с трудом вытянулся на кушетке, оставив Майкла переваривать правдивые и вместе с тем жесткие до жестокости слова.
 — А с коленями просто, — добавил через некоторое время. — Падать раз за разом на каменный пол — никакие колени не выдержат.
На это Майкл не ответил ничего. Ярость поднялась в нем новой волной, и лишь только здравый смысл заставил остаться на месте, а попытаться превратить голову ротного в отбивную.
— Прости меня, — Майкл  осторожно сел на край кровати. — Из-за меня у тебя одни проблемы, — он погладил Джеймса по волосам.
Тот поднял руку, поймал его ладонь и сжал, переплетая пальцы.
— Который раз говорю — ты тут не причем, — сказал он тихо. — Это всё те ебанутые на голову люди, которые не могут позволить другим жить спокойно. И мне плевать, если вы сейчас это слышите, сэ-эр, — добавил, криво усмехнувшись и подняв голову куда-то к потолку.
Майкл долго смотрел на их переплетенные пальцы, а потом потянул Джеймса за запястье и коснулся губами его ладони.
— Ты наверняка не согласишься, — начал он, подумав, — возможно даже разозлишься. Но... может, мы прекратим наши встречи? Чтобы не нервировать его лишний раз, а там гляди — он и перебесится.
— Поступай, как знаешь, — ответил Джеймс, помолчав, совершенно безэмоциональным голосом. — Я считаю, что это ничего не изменит, но как предлог повод прекрасен.
От этих слов Майкл дернулся, как от удара.
— Зря ты так обо мне думаешь, — тяжело вздохнул он. — Я ведь тебя уже просил не обвинять меня в предательстве, — он сжал его руку сильнее, а затем поднялся с кровати и отошел к стене. — А предлог...предлог мне был бы не нужен, Джеймс.
— Майкл... — окликнул его Джеймс и продолжил лишь поймав его взгляд: — Ты не предатель. Я знаю это. Но я понятия не имею, что ты решишь или чего захочешь в следующую минуту. Ты то прижимаешь меня к себе, то отталкиваешь, и каждый раз как будто навсегда. Я понимаю тебя. По крайней мере, пытаюсь понять. Разобраться, что ты чувствуешь, помочь, не давить. Но я тоже не робот, понимаешь? И не всегда могу правильно разгадать твои мотивы. Но от ощущения, что ты со мной против воли, я, уж извини, избавиться не могу.
— Против воли? — переспросил Майкл глухо. — И кто же меня, позволь спросить, заставил вчера лечь под тебя? Кто меня обязал примчаться сюда, когда я понял, что на ужин ты уже не придешь? Кто меня принуждает сейчас стоять и все это проговаривать, а не уйти в свою каюту? Ах, да, я же по-твоему только жду предлог... — с горечью усмехнулся он. От обиды стало тяжело дышать.
— А это ты мне скажи, — невесело усмехнулся Джеймс. — Что тебя заставляет? Если отношений между мужчинами быть не может? Жажда секса? Так извини, я сегодня слегка не в форме. Хотя, минет, конечно, сделаю, если только не на коленях.
— Минет? — вскинулся Майкл, круто развернувшись.. — А что, отличная мысль! Как здорово, что ты такой сообразительный! Весь ужин о нем думал, даже и не знал, как заикнуться, — он подошел к кушетке и посмотрел на Джеймса сверху вниз — Ну давай, чего ты ждешь? Соси! — дрожащими от злости и ярости пальцами он кое-как справился с ремнем, не отрывая взгляд от Джеймса. — Тебе, как помочь? Или дальше сам разберешься?
Джеймс посмотрел на него уставшим и даже больным взглядом и отвернулся.
— Думаю, тебе лучше уйти, — сказал он тихо. — Ты снова слышишь только себя.
— Нет, Джеймс, никуда я не уйду, — выдернутый из брюк ремень полетел в угол, а сам Майкл опустился на пол. — Ты сегодня решил отхлестать меня по щекам за все мои грехи? Что ж... видимо, я это заслужил.
— Нет, просто даже моё ангельское терпение иногда дает сбои, — вздохнул Джеймс. — Это как же я напортачил в прошлой жизни, что сейчас столько говна на голову валится?.. — он скомкал подушку и сунул её себе под щеку, болезненно поморщившись от натянувшихся шрамов.
— Я очень хотел бы сделать тебя счастливым, — отозвался Майкл, глядя в пустоту. — А получается наоборот. И так, черт возьми, происходит со всеми, кого я... — и тут он запнулся. На языке вертелось слово, говорить которое Майкл был не вправе. — Кто дорог мне... — наконец договорил он и спрятал лицо в руках.
Так они сидели довольно долго, пока вдруг под потолком не ожил селектор.
— Лейтенант Маклейн, пройдите в кабинет командующего первой роты, — сказал механический женский голос. — Повторяю, лейтенант Маклейн, пройдите в кабинет командующего первой роты.
— Твою мать... — Джеймс закрыл глаза и застонал. Затем стиснул зубы, встал и начал поспешно одеваться, натягивая футболку и китель прямо на врачебный гель и не зажившие рубцы. — Ладно, — бросил отрывисто, не глядя на Майкла. — Договорим в медчасти. Нос только не ломай, — он вымученно улыбнулся и пошел к двери.
— Блядь, нет! Не ходи! Или нет... Я с тобой пойду! — воскликнул Майкл, поймав Джеймса за руку. — Должен же быть какой-то выход! Он не имеет права!
— Майкл, — Джеймс остановился и развернулся к нему. — Лучшее, что ты можешь сделать — это пойти к себе и попытаться вместе с Вайсом раздобыть бутылку виски. Не усугубляй, ладно?
Майкл сжал руку Джеймсу так сильно, что тот охнул.
— Раздобуду! — пообещал он и заставляя себя отпустить Маклейна.
Джеймс улыбнулся ему — весело, задорно, как умел только он, — но закрыв глаза, чтобы не выдать своих истинных чувств — и, развернувшись, быстро пошел по коридору, подволакивая то одну, то другую ногу.
Лишь только просьба Джеймса удержала Майкла от того, чтобы догнать его и запихнуть в шаттл, чтобы дезертировать на планету. А потом всю жизнь скрываться в джунглях или в пустыне. Неважно где — главное, подальше от зла и зависти.
Дорога до своей каюты еще ни разу не была такой длинной. Майклу даже начало казаться, что какие-то высшие силы специально расширили этот чертов лабиринт из бесконечных одинаковых коридоров. Добравшись, наконец, до нужного отсека, он вбежал в каюту, чуть было не сорвав дверь.
— Вайс! — прохрипел с порога. — Виски! Быстро! — он закашлялся, согнувшись пополам. — Джеймса скоро принесут в медчасть! Я должен быть там!
— Что?! — раздалось сразу со всех сторон.
Парни окружили его обеспокоенно гудящим роем. Громила Вайс вышел вперед и тяжело на него посмотрел.
— Быстро и четко: что произошло? — спросил он отрывисто.
— Сейчас он идет к ротному. Сегодня тот его уже избил и выпорол, — ответил Майкл, выпрямляясь. — Сейчас он его снова отдаст палачам.
— Но почему? — изумился Вайс.
Рич же не был столь вежлив — он схватил Майкла за грудки и прорычал в лицо:
— Говори толком! Во что ты его снова втянул?!
— Отвали! — рыкнул в ответ Майкл, сбрасывая с себя его руки. — Он отказался с ним... — договорить Майкл не смог и беспомощно посмотрел на Вайса. — Джеймс просил принести ему виски, — повторил он тихо.
— Во дела... — протянул Марк.
Рич медленно разжал руки и отошел на шаг.
— И ничего нельзя сделать? — спросил он Вайса почти шепотом, будто враз потерял голос.
— Для начала можно достать виски, — решительно ответил тот. — А потом посмотрим... — он схватил Майкла за локоть и потащил за собой к двери. — Давай до склада, — пояснил на ходу. — А потом ты в медчасть, а я поговорю с народом.
— Где кабинет ротного? — спросил Майкл, когда тяжелая дверь склада отрезала их от лишних ушей - по крайней мере, он на это надеялся.
— А тебе зачем? — Громила Вайс прищурился , отрываясь от поисков бутылки. — Смотри не вздумай к нему идти. И Джеймсу не поможешь, и себе навредишь.
— Спрашиваю, значит, надо, — огрызнулся Майкл. — Думаю, все-таки стоит с ним поговорить.
Он совсем не ожидал, что вместо ответа Громила Вайс удивительно проворно для его размеров развернется и влепит ему внушительную затрещину.
— Даже думать не смей! — прорычал он, нависая над Майклом всей своей массой. — Хочешь, чтобы Джеймса куда-нибудь списали из-за тебя?!
— Я хочу, чтобы он отстал от Джеймса, — процедил Майкл, приходя в себя после удара. — Если ему некуда присунуть, то...
— То что? — взревел Громила Вайс. — Себя решил великодушно предложить?
— Да, решил! — рыкнул Майкл, выдерживая его взгляд. — У тебя есть идеи лучше?
— Как ни странно, есть! — рявкнул Вайс. — И если ты немного подумаешь головой, то догадаешься, почему я не могу их озвучить! Ты будешь сидеть тихо и не отсвечивать, понял? — он понизил голос и теперь говорил скорее вкрадчиво, чем угрожающе. — И тогда, возможно, никто больше не пострадает.
От внушительного удара голова все еще трещала, и спорить у Майкла не было сил.
— Эту взять можно? — спросил он уже совсем потухшим голосом, выудив бутылку из ближнего ящика.
— Бери и иди в медчасть, — отозвался Громила Вайс. — Глупостей по пути не натворишь? Я могу спокойно теперь своими делами заняться?
Майкл кивнул и, не говоря больше ни слова, понуро побрел к выходу.
Селен появилась, едва он переступил порог. Всхлипнула, обняла его за плечи.
— Ты не виноват! — шепнула в ухо. — Наверняка этот урод и раньше имел на него виды — не зря же вся эта кутерьма с разжалованием была.
— Странно, что ты не ликуешь, — процедил Майкл, разворачиваясь к ней всем телом. — По-моему, ты радоваться, а не плакать должна.
— Странно, что ты так думаешь, — Селен посмотрела на него с обидой. — Ты не счастлив... разве это повод для радости?
— Не делай вид, что ты приняла нашу с Джеймсом связь, — с раздражением бросил Майкл.
— Нет, не приняла, - Селен упрямо покачала головой. — Но и не хочу, чтобы ты себя извел.
— Я... я не могу сейчас с тобой разговаривать, - Майкл отвернулся, не в силах смотреть ей в глаза. Он снова чувствовал себя перед ней виноватым. - Мне нужно в медчасть, — он неуверенно переступил с ноги на ногу и предложил: — Но если хочешь, пошли вместе.
— Мне кажется, что спешить не стоит, — Селен опустила голову, а по ее щекам снова потекли слезы. — Его приведут нескоро.
Она оказалась права. К счастью, в медчасти дежурил тот же самый врач, что был в прошлый раз. Майкл без слов показал ему бутылку виски, и он так же молча кивнул.
— Идите в палату, — вздохнул он удрученно. — Я вас позову, если понадобится помощь.
Что он имел в виду, Майкл понял гораздо позже. Когда услышал мучительный стон из приемной и тихие озабоченные голоса.
— Мистер Росс, идите сюда! — голос врача застал его уже в коридоре.
Майкл опрометью бросился в приемную, но застыл в дверях. Посреди приемной стояли двое незнакомых офицеров, поддерживая обмякшего безвольной окровавленной куклой Джеймса под руки.
— Мистер Росс, снимите с него брюки, — скомандовал врач, суетясь у шкафчика с лекарствами. — Придется поместить мистера Маклейна в биокапсулу.
— Господи! — прошептал Майкл одними губами. Такого зверства он никогда в жизни не видел. Опустившись на колени, он заглянул Джеймсу в лицо и еле сдержался, чтобы не отшатнуться: на Маклейне не было живого места — сплошное кровавое месиво вместо щек, носа и губ. — Он в сознании? — Майкл спросил у доктора Майкл, сообразив, что Джеймс даже не шевелится.
— Нет, — ответил вместо врача один из офицеров. — Мы его несли.
— Поторопитесь же, мистер Росс, — попросил врач. — Нам совсем не нужно, чтобы он очнулся.
В глазах неожиданно защипало, и Майкл закусил губу, чтобы не дать боли прорваться наружу.
— Белье снимать? — глухо спросил он, рьяно принявшись за дело. Три секунды, и впитавшие кровь брюки упали к щиколоткам. Понадобилось еще долгих десять, чтобы освободить ноги от ботинок. Наверное, доктор его просто не услышал, раз ответа так и не дал. Решив, что повторять смысла нет, он быстро стянул с Джеймса последнюю одежду, позволив себе, наконец, рассмотреть ноги Джеймса.
Теперь стало понятно, почему врач ему не ответил. Он, как и Майкл, смотрел на изувеченное тело Джеймса с застывшим ужасом в глазах. Все тело — все! — начиная от головы и заканчивая пальцами на ногах, было похоже на сырую отбивную.
— Что с ним делали? — Майкл резко выпрямился, вцепившись в воротник одного из офицеров испачканными в крови руками.
— Мы не знаем, — покачал головой тот и посмотрел на Майкла с таким же точно ужасом в глазах. — Нас вызвали и приказали доставить его в медотсек.
— Откуда? — прохрипел Майкл. — Из комнаты для наказаний?
— Нет... — офицер гулко сглотнул. — Из каюты ротного.
Видимо, оба офицера были в таком же глубоком шоке, как и врач, поэтому не обратили внимания на грубое нарушение субординации.
— Что делали, что делали... — проворчал врач, аккуратно вгоняя Джеймсу в вену иглу. — Били. Несколько костей точно сломано, множественные гематомы, на запястьях следы от фиксирующей повязки — скорее всего, брючного ремня.
Слушая доктора, Майкл закрыл глаза и сжал зубы так, что челюсти свело от боли.
— Где сейчас эта сука? В каюте? — прорычал он, буравя взглядом офицера и тряхнув его что было сил. — Как пройти? Говори!
— Мистер Росс! — врач хмуро посмотрел на него снизу вверх. — Перестаньте говорить и делать глупости, а не то я буду вынужден вколоть вам успокоительное. Помогите лучше дотащить мистера Маклейна до процедурной и смыть кровь.
— Лучше бы вы кололи успокоительное тем, кто такое творит! — процедил Майкл, однако хватку ослабил, а потом и вовсе разжал пальцы. — Разговор не окончен, — прошептал он офицеру и посмотрел на него так, чтобы у того не осталось и сомнений в его решимости. — Где брать? — спросил он доктора. — На нем живого места нет!
— Руки нормальные, — сказал молчавший до этого офицер. — Показывайте, куда, мы донесем.
Врач поспешил в процедурную, и офицеры снова подняли Джеймса над полом.
Наверное, врач вколол ему наркоз, потому что от холодной воды Маклейн не очнулся. Доктор вручил Майклу мягкую губку, и они вдвоем начали аккуратно смывать начавшую подсыхать кровь. К концу процедуры формы так никуда и не ушедших офицеров намокли и покрылись бурыми пятнами.
За всё время мытья Майкл пытался разглядеть, не придется ли смывать кровь откуда-нибудь изнутри, но, к счастью, ягодицы были всего лишь синими от ударов, но без следов прикосновения к коже.
— Всё, теперь в биокапсулу, — скомандовал доктор, выключая воду. Он отвел их в самое дальнее помещение и указал на нечто, напоминающее аквариум яйцевидной формы. — Осторожно погрузите его в гель. Сначала ноги, потом тело. Горизонтально.
Офицеры справились с задачей с ювелирной точностью.
— Наша помощь еще нужна? — спросил один из них.
— Нет, — покачал головой врач. — Вы можете идти. А вы, мистер Росс, будьте так любезны, останьтесь.
— Я могу зайти позже? — спросил Майкл, норовя последовать за офицерами и продолжить неоконченный разговор.
— Нет, — отрезал доктор и посмотрел на Майкла в упор. — Мало тебе бед? Добавки захотелось? — спросил он, внезапно переходя на "ты". — Чего ты добьешься, набив ему морду?
— Ты не зайдешь к нему каюту, если он сам этого не захочет, — произнес один из офицеров.
— Варианты, конечно, есть, — нахмурился второй. — Но одному тебе не справиться. Даже не думай.
— Какие? Что за варианты? — напряженно спросил Майкл.
— Если тебе сказано, рядовой, сидеть на заднице ровно, значит, надо сидеть, — рявкнул первый, потеряв терпение.
— Господа, ещё раз спасибо за помощь, — миролюбиво, но настойчиво сказал доктор. — С мистером Россом я сам поговорю.
— Передайте Джеймсу, чтобы зашел ко мне, как очнется, — попросил неразговорчивый офицер.
— Конечно, мистер Грайтон, — кивнул доктор. — Передам.
Офицеры вышли, а Майкл посмотрел на врача.
— Кто они? — спросил он.
— Взводные второго и десятого взводов, — доктор сел за стол и стал быстро что-то писать. — Мистер Росс, подойдите ближе, пожалуйста, — попросил он тихо и пихнул Майклу бумажку, когда тот послушался.
"Ни во что не вмешивайся", — было написано на ней совсем не врачебным почерком. — "Никто это так не оставит, но на одно твое преступление уже закрыли глаза".
— Вы предлагаете мне сидеть сложа руки? — прошептал Майкл, а затем взял со стола ручку, быстро написав на бумаге ответ: "Мне плевать на последствия. Пусть меня хоть до смерти засекут, но эта мразь ответит".
Он положил бумажку на стол, и доктор быстро пробежал глазами по написанному.
— Ну раз так... — вздохнул он и многозначительно посмотрел на Майкла. Затем он встал и подошел к шкафчику, достав крохотную ампулу. — Кажется, я знаю, что делать.
— Неужели вы мне поможете? — неверяще спросил Майкл.
Врач кивнул, чуть улыбнулся и наполнил шприц лекарством.
— Пойдем-те, я кое-что покажу вам. Наглядно, — он прошел мимо Майкла в сторону капсулы. — Посмотрите сюда, — он указал пальцем на Джеймсу на шею. — Присмотритесь.
Майкл послушно наклонился и вгляделся в бьющуюся жилку.
— На артерию? — спросил он. — Что я должен увидеть?
А в следующую секунду он охнул — что-то острое кольнуло в шею его самого. Майкл схватился за ужаленное место, слишком поздно осознав, что укол предназначался ему.
— Боюсь, вы не оставили мне выбора, — спокойно проговорил доктор. — Только так вас можно защитить от самого себя.
— Что ты... что наделал? — выдавил Майкл, с трудом моргнув. Веки тотчас налились свинцом, ноги задрожали, и все вокруг покачнулось. — Тебе все равно не остановить меня, — последнее слово Майкл просто выдохнул.
— Но я очень постараюсь, — отозвался доктор и подхватил Майкла под руки как раз в тот момент, когда тьма обрушилась на него.
 
 
 
Глава 15
 
Едва очнувшись, Майкл застонал. Тело затекло, и даже слабое движение приносило не самые приятные ощущения. Не сразу сообразив, где находится, он попытался принять сидячее положение, однако тут же выяснилось, что руки его крепко связаны. Оглядевшись, он обнаружил специальные крепления кушетки и прочные ремни, не дающие ни единого шанса на самостоятельное освобождение
— Дьявол... — выругался Майк. Голос спросонья был глухим. — Эй, док! — чтобы крикнуть, пришлось прочистить горло. — Что за ерунда?
— Это не ерунда, а меры предосторожности, — в двери появился совсем другой, молодой врач. — Вас, мистер Росс, велено не выпускать.
— Где ваш... коллега? — спросил Майкл, откинув голову на подушку. — Это его распоряжение?
— У него закончилась смена, — с вежливой улыбкой ответил доктор. — Совершенно верно, мистер Росс, его.
— И вы меня, конечно же, не отпустите, — нервно усмехнулся Майкл.
— Конечно же, нет, — все так же спокойно отозвался тот. — Мистер Бакстон сказал, что осмотрит вас лично. И тогда решит, пора ли вас выписать или стоит продолжить наблюдение.
— И каков мой диагноз? — усмехнулся Майкл.
— Нервное истощение, мистер Росс, — сообщил доктор. — Не самая приятная штука. Вроде с виду все хорошо, а копнешь глубже... Да не мне вас медицине учить. Вы же мой коллега практически.
— Сколько часов я проспал? — поинтересовался Майкл.
— Двадцать один час семнадцать минут, — ответил тот. — Не волнуйтесь, это нормально.
— А вам не кажется, что я могу хотеть в туалет, к примеру?
— Не кажется. К вам подсоединены катетеры. Но благодаря лекарству вы их не чувствуете, — улыбнулся доктор. — Никакого дискомфорта, правда?
— Лейтенант в сознание приходил? — спросил Майкл, вмиг посерьезнев.
— Нет и не придет до окончания курса лечения, — врач подошел к "аквариуму" и проверил какие-то датчики внутри и снаружи. — Процесс идет несколько медленнее, чем мы планировали, поэтому расчетное время увеличено на четыре часа. Это еще примерно сутки. И, да, доктор Бакстон просил передать вам это, — он подошел к Майклу и поднес к его глазам небольшую записку.
"Пожалуйста, не нервничайте. Как я и говорил, дело не останется безнаказанным".
— Тогда и у меня к вам будет просьба, — с деланным спокойствием произнес Майкл. — Как увидите его, спросите: зачем меня держать здесь, как психа, когда я могу принести больше пользы вне больничного крыла.
— Обязательно передам, — снова улыбнулся доктор. — Не нервничайте.
— У меня скоро будет аллергия на эту фразу, — заключил Майкл, готовый рассмеяться и одновременно расплакаться от бессилия.
— Тогда могу порекомендовать вам обратиться к нам. У нас есть прекрасные противоаллергенные препараты, — хмыкнул врач и спрятал записку в карман.
— Доктор, с Джеймсом будет все в порядке? Только скажите, как есть. Не нужно утаивать, — попросил Майкл, бросив долгий взгляд на биокапсулу.
— Разумеется, — слегка удивленно ответил врач. — Это, конечно, ужасно — то, как с ним обошлись, — но полностью поправимо. Вы уже не первый день тут. Разве кто-нибудь ходил у нас раненый или хотя бы со шрамами? — он улыбнулся и достал заранее заготовленный шприц. — Вы не против? Поверьте, лучше вам поспать. Сутки без движения — довольно мучительно.
— Как будто у меня есть выбор, — невесело усмехнулся Майкл.
— Для начала попробуйте изменить отношение к происходящему. Считайте, что вам дали внеочередной отпуск, — с улыбкой произнес доктор и поднес иглу к его руке.
* * *
Когда он очнулся во второй раз, Джеймс по-прежнему плавал в биокапсуле, но теперь у него были открыты глаза, а в руках он держал планшет в специальном чехле.
— Как ты там дышишь? — пересохшими губами спросил Майкл и стиснул кулаки — так вдруг защемило сердце.
Джеймс повернулся к нему и улыбнулся, не открывая рта — видимо, чтобы гель не попал в рот. Он помахал Майклу рукой и перевернулся на живот.
— Эй, кто-нибудь! — крикнул Майкл. — Развяжите меня! Мистер Бакстон!
Но никто не пришел на его зов даже спустя несколько минут.
— Мы с тобой проспали сто лет и из выживших остались одни? — усмехнулся Майкл, встретившись взглядом с Джеймсом.
Джеймс помотал головой и принялся имитировать жующего человека. Майкл рассмеялся, а потом глаза его повлажнели. Воспоминания обрушились на него лавиной, и он поспешно отвернулся, чтобы Джеймс не видел его лица.
Тут же раздался приглушенный стук. Сумев взять себя в руки, Майкл обернулся и увидел, что Джеймс стучит по стеклу и показывает ему надпись на экране планшета.
"Улыбнись!" — было набрано самым большим шрифтом.
Улыбнуться себя Майкл просто напросто заставил — душа же рвалась на части. От боли, пережитой Джеймсом, от того, что сам безвозвратно упустил время разобраться с ротным. Ведь теперь, стоит Джеймсу покинуть спасительный отсек медчасти, как для него снова начнется ад. А он даже не смог защитить его, так простодушно попавшись на удочку доктора Бакстона.
— Тебе больно? Сейчас? — спросил он Джеймса.
Джеймс помотал головой и снова улыбнулся, показав большой палец.
— Ну, как я погляжу, оба пациента чувствуют себя хорошо, — в палату вошёл доктор Бакстон. — Мистер Маклейн, можете вылезать оттуда, — он протянул тут же вынырнувшему на поверхность Джеймсу полотенце. — Ну а вас, мистер Росс, прежде чем отпустить, должен предупредить: новый командир роты, конечно, человек лояльный, но вряд ли он обрадуется вашему визиту.
— Новый? — удивленно переспросил Майкл. — А со старым что? Разжаловали? — он не смог сдержать злую улыбку — уж теперь-то добраться до ублюдка будет проще простого.
— Командир Вальвоса был найден повешенным у себя в комнате, — огорошил его доктор, говоря по-врачебному сухо. — К сожалению, на станции был перебой с электричеством, и камеры не работали, поэтому с уверенностью сказать, что именно произошло, невозможно, но комиссия, расследовавшая это дело, вынесло вердикт: самоубийство.
Джеймс выслушал врача с каменным лицом и только кивнул, никак не выражая своё отношение к новости, а затем бросил на Майкла предупреждающий взгляд.
Майкл тоже отреагировал спокойно— во всяком случае так оно выглядело со стороны. На деле же он был насколько рад случившемуся, настолько и разочарован — ведь он совсем не хотел оставаться в стороне. И сейчас он очень жалел, что никак не смог приложить руку к этому “самоубийству”.
— Если я здоров, вы можете наконец развязать меня? — спросил он врача, тщетно пытаясь пошевелиться.
— Конечно! — радостно отозвался доктор Бакстон. — При одном условии... — он вытащил из кармана халата пузырек с лекарствами и продемонстрировал его Майклу. — Вы пообещаете мне и мистеру Маклейну пить их каждое утро после завтрака.
— Когда ты успел на меня врачей натравить? — хмыкнул Майкл, взглянув на Джеймса. — Вы оба считаете, что мне нужны антидепрессанты?
— Я никого не натравливал, — открестился Джеймс, с ожесточением вытираясь. — Но сдается мне, что это не антидепрессанты... — сказал, многозначительно глянув на врача.
Доктор Бакстон вздохнул и принялся расстегивать на Майкле удерживающие манжеты.
— Я рискую вас снова рассердить, мистер Росс, но поверьте, вам стоит пропить курс этого препарата, — сказал он тихо. — Просто попробуйте для начала, возможно, вы сразу почувствуете его действие и сами для себя решите, что для вас лучше.
— Хорошо, я попробую, — заверил его Майкл и охнул, попытавшись подняться. — Но лучше бы вы мне прописали курс массажа, — поморщился он, опираясь на локоть.
— Ничего, легкая зарядка - и скованность пройдет, — заверил его доктор Бакстон и подал стакан воды. — Я настаиваю, — он выразительно кивнул на пузырек с таблетками.
— И хотя завтрак я свой явно проспал... — вместо того, чтобы закончить фразу,  Майкл послушно открутил крышку пузырька и достал одну таблетку. Взял из рук доктора стакан и без лишних разговоров проглотил лекарство. — Видите, я примерный пациент, — заверил он врача. — Развяжите мне ноги, пожалуйста.
Врач выполнил его просьбу, а успевший одеться Джеймс поддержал Майкла, когда тот попытался встать.
— В следующий раз кидайте его ко мне в аквариум, — улыбнулся он доктору. — Я никогда не чувствовал себя более отдохнувшим!
— Это, конечно, хорошо, но колени пока всё-таки поберегите, — доктор Бакстон озабоченно покачал головой. — Да и кости только-только срослись. Никаких физических нагрузок еще два дня!
— Понял, док, — Джеймс улыбнулся ещё шире и потянул Майкла к выходу.
Поспеть за Джеймсом было нелегко — в отличие от него, Майкл отдохнувшим себя совсем не чувствовал. Каждый шаг давался с трудом, а непослушное тело и не думало давать поблажек.
Наконец, они миновали казавшийся бесконечным отсек медчасти. Наверное, стоило набраться терпения и все-таки добрести до каюты Джеймса, но преодолев очередной поворот, Майкл не выдержал. Резко остановился, схватил Джеймса за плечи, посмотрел в глаза и пылко обнял, прижимая к себе.
Джеймс чуть удивленно хмыкнул, обнял его в ответ и прошептал:
— Что, всё было так страшно?
Майкл ничего не ответил, только сжал его крепче, а в следующую секунду зарылся носом Джеймсу в волосы.
— Не могу выносить твою боль, — прошептал он. — Вроде сам врач, уже давно научился равнодушию. А твою... твою не могу...
Джеймс погладил его по спине, обнял так крепко, что затекшие мышцы заныли, а потом отклонился назад.
— Улыбнись, — попросил отчего-то сорвавшимся голосом. — Все хорошо. И я, черт возьми, даже рад, что из меня сделали отбивную, раз в итоге услышал эти слова...
— Вот же идиот... Он еще и рад... — вздохнул Майкл, но все-таки улыбнулся. — Кстати, я так и не понял, какое у нас сейчас время суток, — чуть помолчав, произнес он. — Куда мне сейчас идти? На полигон, в каюту или... или к тебе? Только давай только без твоих ответов "поступай, как хочешь", — взмолился Майкл и улыбнулся еще шире. — Потому что я хочу к тебе.
— Сейчас вечер, но, боюсь, ко мне не получится, — Джеймс раздосадовано передернул плечами. — Мы должны пойти на ужин и поговорить с ребятами. Мы оба им обязаны.
— Конечно, — кивнул Майкл, соглашаясь. — Ты уже знаешь, кто это сделал? — спросил он Джеймса шепотом, наклонившись к самому уху.
— Думаю, да, — отозвался Джеймс почти беззвучно. — Но могу и ошибаться. Пошли... — он потянул Майкла за собой по коридору и добавил уже на ходу. — Но ночью ты будешь трахаться, как никогда в жизни, имей в виду!
Майкл почувствовал, как щеки обдало жаром, но произошло это совсем не от стыда. Если только самую малость. Причина его была сегодня иной — он до ломоты в костях хотел Джеймса. Хотел трахнуть его, хотел отдаться сам, хотел, наконец, попробовать то, на что пока не решался. Он буквально кожей чувствовал, как барьеры, разделявшие их с Джеймсом, стремительно рушились — один за другим, словно этажи в карточном домике.
— Чем меня опоил док? — рассмеялся Майкл. — Меня словно с цепей срывает. Хочу тебя так, как никогда прежде... Хочу не секса, а именно тебя! — выдохнул он уже без тени веселости.
— Я не знаю точно, но думаю, это что-то вроде галоперидола, — помедлив, ответил Джеймс. — Лет триста назад им лечили психические расстройства. Боюсь, Селен ты пока что не увидишь...
Он напрягся, явно не зная, как Майкл воспримет эту новость, и чуть ускорил шаг.
Майкл закатил глаза — он-то знал, что Селен не результат психического расстройства, а значит, никакие нейролептики ничего не изменят, но спорить не стал. А еще он поймал себя на мысли, что такая реакция Джеймса его задела.
— Давай на бег переходи! — произнес он. — Я же сейчас в ярости здесь все разнесу. Вы меня только что смысла жизни лишили. Ты ведь так и думаешь?
Джеймс резко остановился и вдруг рассмеялся.
— О, здравствуй, Майкл, ты вернулся! — он взял его за руку и переплел пальцы, как сделал это, кажется, вечность назад у себя в каюте. — Я просто не хотел тебя смущать, пристально наблюдая за реакцией. И да, я теперь буду объяснять каждый свой поступок, потому что одной ссоры мне хватило за глаза, — он притянул Майкла к себе и широко улыбнулся, прежде чем поцеловать. — Зато мы теперь точно знаем, что твоя мнительность — это просто черта характера.
Прошло несколько минут, прежде чем Джеймс отстранился. По коридору они почти бежали бегом.
Столовая встретила их секундой тишины, а потом снова застучали ложки, возобновились прерванные разговоры и все как по команде отвернулись. Только отряд Громилы Вайса позволил себе выразить сдержанную радость. И всё же, несмотря на искусно поддерживаемую атмосферу "Так ничего же не случилось", Майкл чувствовал, что за ними наблюдают все. От него не укрылось и несколько выразительных взглядов, брошенных Джеймсом на взводных других подразделений и на своих бывших соседей по каюте. Громилу Вайса же он крепко обнял, нисколько не стесняясь камер, и положил ему в карман какую-то записку.
Вот теперь и Майкл не сомневался в том, кто именно наказал командующего. Он посмотрел на Вайса с благодарностью, и хотя тот никак ему не ответил, Майкл чувствовал, что взгляд его не остался незамеченным.
— С выздоровлением, шеф, — тихо произнес Рич. Он уткнулся в тарелку и лишь изредка, думая, что никто его не видит, поглядывал на Джеймса. Ну и на Майкла, конечно - совсем другими глазами.
Вот только сегодня Майкла это не бесило и даже не раздражало. Более того,, Майкл испытал к Ричу нечто вроде сочувствия. Потому что как реагировал бы он сам, свяжись Джеймс с кем-то другим, Майкл не знал. А у Рича, вдобавок, чувство оказалось неразделенным.
Джеймс улыбнулся Ричу и похлопал по плечу.
— Спасибо, — сказал тихо, и сразу стало понятно, что это относится совсем не к поздравлениям.
— У нас тут без тебя авария приключилась, — осторожно сказал Марк. — Пару часов в потемках блуждали. Говорят, у командующего приступ клаустрофобии случился.
— Какая неприятность, — Джеймс прищурился. — Что-то с генератором?
— Именно, — кивнул Громила Вайс, едва заметно улыбнувшись. — Вроде пустяк, а техники всю голову сломали, как починить.
— Надо бы им пару бутылок наградных передать. За то, что всё-таки починили, — Джеймс цепко глянул ему в глаза. — Да ещё наверняка так быстро, как только смогли.
— Не беспокойся, шеф, в накладе никто не остался, — хмыкнул Громила Вайс. — А вообще, сэр, разрешите доложить. За время вашего отсутствия иных происшествий не обнаружено, — улыбнулся он. — Седьмой отряд, как и полагается, в командном соревновании лидирует.
— Шеф, будешь мясо? — предложил Рич. — Я кашей наелся. А тебе не помешает.
— Черт возьми, не откажусь! — Джеймс вооружился вилкой с ножом и сел на место подвинувшегося Рича. — Честно говоря, жутко скучал по местному деликатесу. Как-то трудно оказалось с ходу переплюнуть собственные показатели.
— Майкл, на кухне и на твою долю должно быть, — сказал Марк. — Иди спроси.
Майкл кивнул и отправился на кухню. Марк не ошибся — вернулся за стол он с тарелкой с ароматным стейком.
— Держи, — он отрезал ровно половину своей порции и положил горячий кусок Ричу на тарелку. Слишком жадно для сытого человека тот жевал второй кусок хлеба.
Рич странно взглянул на него, потом на тарелку и отвернулся. Но через секунду все-таки начал терзать мясо ножом.
— Кто новый командир? — спросил Джеймс. От него, конечно, сцена не укрылась, но заострять на ней внимание он не стал. — Нашего кого повысили или прислали с Земли?
— С Земли, — отозвался Вайс, с одобрением глянув на Майкла. — Но его хорошо просветили относительно всей нашей внутренней кухни, — его взгляд стал цепким. — Думаю, проблем быть не должно.
— Сплюнь, Вайс, — хмыкнул Артур. — У нас вечно пиздец приходит оттуда, откуда не ждали.
— Да ладно тебе, все нормально будет, — махнул на него рукой Марк. — Видел его мельком, вроде мужик нормальный.
Свою половину куска Майкл осилил быстро и теперь просто следил за разговором,не вмешиваясь. И хотя прошло уже достаточно времени, и он успел освоиться, все равно с парнями чувствовал себя не в своей тарелке и словно бы чужим.
А еще он чувствовал, что невольно ждет едкой реплики Селен, однако её так и не последовало. Селен не появилась ни когда разговор ушел от скользкой темы, превратившись в обычный обмен шуточками, ни когда парни переместились в бассейн, куда постепенно подтянулись все, кто знал Джеймса и сочувствовал ему. Даже доктор Бакстон заглянул на огонек. Его-то Майкл и отловил в шумном гомоне плотной толпы.
— Что вы мне дали? — спросил он прямо. — Что за лекарство?
— Нейролептик, — не стал ходить вокруг да около врач. Он внимательно посмотрел на Майкла и поправил очки на носу. — Видимо, вы уже успели почувствовать эффект.
— Наверное, — уклончиво ответил Майкл. — И я еще не знаю, нравится мне это или нет. Сколько длится курс и что будет, если прервать прием?
— Вас немного потошнит, голова поболит пару дней, а потом всё вернется на свои места... — Доктор Бакстон понизил голос и уточнил: — Включая симптомы.
— Я понял, — задумчиво произнес Майкл. — А скажите, док, — продолжил он спустя несколько секунд, — что если препарат влияет на рецепторы головного мозга, способные воспринимать то, что человеческий глаз чаще всего не видит? Я имею в виду особые электромагнитные волны. Что если это просто угнетающее действие, а не лечение?
— Что ж, такое тоже может быть. Но подумайте хорошенько. Это ведь тоже вариант... — доктор многозначительно на него посмотрел.
— Хорошо, я подумаю, — заверил его Майкл и улыбнулся. — И еще вопрос. Это Джеймс попросил вас дать мне лекарство? Поверьте, этот разговор останется между нами.
— Нет, — доктор Бакстон нашел глазами веселящегося в бассейне Маклейна и тепло улыбнулся. — Но мы, врачи, тоже имеет доступ к камерам. Нам пересылают записи, на которые, по мнению руководящих лиц, стоит обратить внимание. Когда взводным был предшественник вашего уважаемого шефа, на ваш портрет я любовался регулярно. И скажу вам честно, это было весьма убедительно. Как будто она действительно рядом с вами.
— Мистер Бакстон, я понимаю, ни один псих не скажет, что он не в себе, — осторожно произнес Майкл. — Но вы ведь тоже не исключаете, что Селен не галлюцинация? Вас же что-то остановило, чтобы не отправить меня на психиатрическую экспертизу?
— Меня остановило то, что это совершенно не моё дело, с кем вы общаетесь в свое личное время, — взгляд доктора стал вдруг очень серьёзным. — Если бы это как-то помешало вашей работе или общению с окружающими, я бы вмешался. Что, собственно, и сделал. Мистер Маклейн — прекрасный человек, как, собственно, и вы. И на мой взгляд, нет никакой разницы, говорит ли с вами галлюцинация или призрак. Если есть проблема и есть её решение, то глупо отказываться от него.
— Это на ваш взгляд разницы нет, — ответил Майкл, стараясь не выдать внезапное раздражение. — Но все равно спасибо, док.
— Мистер Росс... Майкл, — доктор Бакстон положил руку ему на плечо. — Не сердись на меня. Я хочу помочь. И я вижу, что тебе нужна помощь. А мистеру Маклейну нужен стимул. Впереди война, и кто знает, сколько ещё смертей будет в ваших жизнях. Пока есть возможность, нужно думать о живых.
— Я обещаю подумать, — выдохнул Майкл. — И я не сержусь на тебя, док. Просто ты многого не понимаешь.
— А мне кажется, это ты не понимаешь, — вздохнул доктор. — Посмотри на него, — он указал на Джеймса. Тот как раз рассказывал что-то гогочущим парням и улыбался сияющей счастливой улыбкой. — Когда его убьют, что ты ему скажешь? — вопрос прозвучал неожиданно жестко - так, что Майкл вздрогнул. — Будешь извиняться, что был идиотом, как и перед женой? Или всё-таки осознаешь это прямо сейчас?
Майкл снова посмотрел на Джеймса, потом перевел взгляд на мистера Бакстона, и мир вокруг завертелся каруселью. Представить Джеймса мертвым оказалось на удивление  легко. Так же, как и вспомнить мертвую Селен на пассажирском сидении их машины. Черт возьми, а он наивно думал, что после всего пережитого его уже ничего никогда не проймет!
— Я понял, вас, мистер Бакстон, — проговорил Майкл вмиг пересохшими губами и вытер рукавом кителя проступившую на лбу испарину. — Но я попросил бы вас перенести этот разговор на другое время.
— А я уже всё сказал, — невесело усмехнулся доктор Бакстон. — И, кажется, наконец-то нашел нужные слова. Что ж, приятного вечера, Майкл. Если что, ты знаешь, где меня найти.
Он ушел, а Майкл, пошатываясь, побрел к стене, стремясь найти опору.
— Эй, парень, с тобой все в порядке? — окликнул его Громила Вайс.
Майкл показал поднятый вверх большой палец, поблагодарив высшие силы, что смог не упасть. Он облокотился спиной на стену и закрыл лицо руками, пытаясь восстановить дыхание. Страшные картины перед глазами никак не хотели исчезать, и Майкл просто сдался, позволив воображению и дальше прорисовывать ужасающие детали.
— Тебя до каюты довести? — внезапный чужой голос над самым ухом вернул Майкла в реальность. Это был Рич. Все так же неприязненно смотрящий на него. Все также завидующий и, возможно, ненавидящий его. — Не порть ему веселье, — покачал он головой. — Просто уйди. А припадок пройдет — вернешься.
— Не надо меня провожать, — мотнул головой Майкл. — Сам дойду, — собравшись с силами, он зашагал к двери, от всей души желая, чтобы его уход остался незамеченным. Рич был прав — Джеймс заслужил если не праздник, то хотя бы хороший отдых, и мешать ему веселиться, у Майкла права не было.
— Майкл! — вдруг прогремел на весь бассейн голос, который невозможно было не узнать. — Эй, парни, а ну тащите его сюда! Мочи Росса!
— Мочи Росса! — подхватил Громила Вайс.
— Мочи, мочи, мочи! — заскандировали вдруг все разом, и Майкла, как когда-то, на самой первой его вечеринке, потащили к бассейну сразу десятки рук.
На этот раз он не сопротивлялся. Покорно позволил себя уронить, а вынырнув, оказался в объятиях смеющегося Джеймса.
— Значит так, или ты начинаешь веселиться, или мы будем все дружно лить в тебя пиво! — заявил он.
— Давай сразу пиво, а то тут даже вода сейчас скиснет от его кислой рожи! — крикнул кто-то из взводных.
— Бросай его, Джеймс, такой скучный тип тебе не пара! — добавил кто-то, и все рассмеялись.
— Ну и что ты будешь делать со мной пьяным? Если я наклюкаюсь в дрова? — улыбнулся Майкл, сразу почувствовав себя лучше. То ли вода взбодрила его, то ли присутствие Джеймса было не хуже лекарства.
— Как что? — фыркнул Джеймс. — Накажу, конечно! Как и подобает хорошему командиру по отношению к провинившемуся подчиненному.
— Ну, если следовать протоколу, то ты должен будешь наказать меня, а уже я — нашу принцессу Несмеяну, — заржал Громила Вайс. — И что-то мне подсказывает, что это именно тот случай, когда просто жизненно необходимо следовать букве закона.
Джеймс рассмеялся и, потянувшись к Вайс, звонко чмокнул его в лысину.
— Вот! Передай другому! — заявил весело.
Недолго думая, Громила Вайс потянул на себя Марка и повторил то, что сделал Джеймс. А потом кто-то сунул бутылку пива Майклу в руки, и он потерял последовательность в цепочке.
Внимательно посмотрев на Джеймса, он залпом осушил почти всю бутылку. Признаться, даже несмотря на исчезнувшую слабость, настроение было ни к черту, а притворяться Майкл не хотел.
— Давай я подожду тебя в каюте, — предложил он. — А как парни вернутся, я сразу приду к тебе.
— И правильно, — к ним протиснулся тот самый взводный, что мешал им в душевой — Джейсон, кажется. Он оттеснил Майкла в сторону и приобнял Джеймса за плечи. — Лети, птенчик, в гнездышко, а мы тут почирикаем, — он заключил рассмеявшегося Джеймса в объятия и смешно закурлыкал по-голубиному ему на ухо.
— С другими чирикай! — опешив от такой наглости, процедил Майкл, не задумываясь, что в который раз нарушает субординацию. — Хотелось поворковать, раньше надо было думать! — он нащупал в воде руку Джеймса и потянул его на себя. — Сейчас это уже мое! — заявил он, глядя Джейсону в глаза, и больше не церемонился. Буквально выдернув Джеймса из его объятий, Майкл совершенно по-свойски прижал его к себе, облапил за задницу и следом накрыл его рот собственническим, диким поцелуем. — Мой!.. — прошептал он в покрасневшие губы и снова накрыл их своими.
Вокруг закричали, заулюлюкали, но всё это слилось для Майкла в неясный далекий шум. Опешивший поначалу, но явно довольный Джеймс ответил ему с таким же пылом, как если бы вокруг никого не было, но довольно быстро отстранился.
— Всё, Майк, не смущай народ, — сказал он, сияя, как начищенный пятак. — Тут есть и гомофобы. Но это было весьма доходчиво, да, Джейсон?
— И даже слишком, — фыркнул тот, оценивающе глядя на Майкла. — Аж даже захотелось оспорить право собственности.
— Бесполезно, — рядом возник Рич с аж двумя бутылками виски сразу. — На вот, — он сунул одну бутылку Джейсону. — Раздавим на двоих, товарищ лейтенант?
— А вторую кому? — Джейсон взвесил бутылку на ладони и в мгновение ока свернул ей крышку.
— Шефу, — Рич протянул виски Джеймсу.
— Ну ты меня сегодня балуешь, — хмыкнул Джеймс. — Вот только не тянет меня на крепкое сегодня, своей дури полно. А у Майкла нашего ещё и занимать можно. Или ты будешь? — он вопросительно посмотрел на него.
— Один не буду, — решительно ответил Майкл, — пусть сами пьют. А я должен быть в форме, у меня на тебя грандиозные планы, — он понизил голос, задержав взгляд на вспухших губах.
— Ну раз грандиозные, то самое время незаметно улизнуть с вечеринки, если мы хотим ещё и поспать ночью, — подмигнул ему Джеймс и вернул бутылку Ричу.
Незаметно, а тем более, быстро уйти им не удалось — лишь собрав изрядную порцию шуточек разной степени колкости и солености и продравшись сквозь не желающую отпускать Маклейна толпу.
— Я не пойму, демоны тебя отпустили или наоборот захватили? — рассмеялся Джеймс, когда Майкл, не вытерпев, затащил его по дороге в непросматриваемую камерами нишу.
— Разве я делаю что-то не так? — хмыкнул Майк, пылко поцеловав Джеймса и одновременно расстегивая ремень его брюк. Дернув язычок молнии, он тотчас всунул руку Джеймсу в трусы. Член Джеймса отреагировал толчком, а сам Джеймс — удивленным вздохом.
Майкл улыбнулся и двинул рукой по удобно устроившемуся в ладони члену, приласкав напоследок пальцами головку.
— Вас трахали когда-нибудь языком, сэр? — поинтересовался он, касаясь губ Джеймса своими.
— Это совершенно не важно, — выдохнул Джеймс. — Главное — этого никогда не делал ты. И чёрт возьми... Как ты это сказал! — простонал он, обнимая Майкла за шею. — Мне даже совершенно плевать, что это гребаный коридор.
Он поцеловал его так пылко, что разрывать поцелуй, чтобы мягко скользнуть вниз было почти жалко. Но Майкл быстро себя утешил. Ведомый желанием как можно скорее ощутить на языке твердо-нежную плоть, он припал губами к красивому аккуратному члену Джеймса.
Дернувшись всем телом, Джеймс шумно выдохнул и закрыл глаза, откинув голову.
— Боже, дай мне сил... — простонал он, запуская пальцы Майклу в волосы.
Плотно обхватив губами головку, Майкл двинул головой. Взять член глубоко не получилось — непривыкшее к подобному горло отказывалось расслабиться и впустить головку дальше. Майкл с досадой  решил, что затея с минетом провальная, но тихий стон Джеймса прозвучал как раз вовремя. Плюнув на все "не могу", он вцепился пальцами Джеймсу в бедра — наверняка на многострадальном теле появятся новые синяки — и медленно двинулся навстречу. Скользнувший по языку член протиснулся в горло, отчего безумно захотелось прокашляться, но отстраниться Майкл себе не позволил. Сморгнув выступившую на глазах влагу, он сглотнул и, сжав член стенками горла, уткнулся носом Джеймсу в пах.
— Господи-Боже, да! — всхлипнул Джеймс. Его бедра задрожали, видимо, в из последних сил сдерживаемом желании начать толкаться навстречу. — Майкл, пожалуйста... — взмолился он. — Только не останавливайся...
Отодвинуться было даже сложнее, чем заглотить. Зажмурившись, Майкл постарался расслабиться, но всё равно едва не подавился, когда головка прошлась по мягкому небу. А вот впустить член в горло во второй раз оказалось не так уж и сложно — уже знакомый с неприятными ощущениями, Майкл просто отмахнулся от них и прислушался к рваному дыханию Джеймса. В тот момент, когда он снова сглотнул, колени Джеймса на секунду подогнулись, и Майкл начал двигаться так, как это делал Джеймс. Он почти выпускал головку, в последний момент обхватывая губами, и следом подавался вперед, снова упираясь носом во вздрагивающий напряженный живот.
И хотя Джеймс просил его не останавливаться, Майклу стало безумно любопытно, на что же он способен. Впрочем, где-то в глубине души зная, что Джеймс его простит, Майкл выпустил блестящий от слюны член и отстранился.
Но ненадолго. С каким-то новым для себя восхищением оглядев чужой член, он схватил его рукой, не переставая поглаживать тонкую чувствительную кожу. А затем наклонился к поджавшимся яйцам и… облизнул каждое кончиком языка. Джеймс вымученно застонал, а самого, как обычно,Майкла бросило в жар. С единственной лишь разницей в том, что сейчас щеки запылали вовсе не от стыда
Только сейчас Майкл вдруг осознал, что на теле Джеймса совсем не было мешающих волос. Как, впрочем, и на теле самого Майкла и остальных ребят — видимо, что-то добавляли в пищу, потому что вся лишняя растительность незаметно исчезла сама собой примерно через месяц его прибытия на базу. Вряд ли, конечно, наличие волос остановило бы его сейчас, но всё-таки лизать и касаться губами мягкой бархатистой кожи было очень приятно. Как-то вышло само собой, что язык сам собой скользнул ниже и дальше. Джеймс при этом едва не подпрыгнул, вскрикнув, и тут же зажав себе рот рукой.
Майкл довольно улыбнулся и развернул Джеймса спиной. Надавил на поясницу, побуждая прогнуться и невольно  задержал дыхание от представшего зрелища.
Джеймс сам расставил ноги пошире, облегчая Майку доступ, чем он и воспользовался, огладив крепкие ноги. Маклейневские ягодицы удобно легли Майклу в ладони, и не было сейчас ничего правильнее, чем чуть развести их в сторону. Тело Джеймса ждало ласки, вход его был расслаблен и приоткрыт, а сам он тихонько застонал, когда почувствовал дыхание Джеймса на вспотевшей ложбинке. Майкл сжал крепче пальцы и потянулся языком к дырочке.
Джеймс замычал, вцепившись зубами в свою руку и схватился за член, пережимая его у основания. Колечко мышц под языком конвульсивно сократилось, и Майкл не долго думая сунул в него палец, оттягивая вниз, раскрывая для себя, и провел языком по внутренней влажно блеснувшей стенке.
Бедра Джеймса заходили ходуном в неконтролируемой попытке то ли трахнуть воздух, то ли насадиться на язык и палец. У Майкла же потемнело в глазах от возбуждения. Он толкнул палец глубже, согнул его и сунул язык в растянутое отверстие на всю длину.
Тело Джеймса отозвалось на ласку неожиданно мощно. Маклейн поднялся на носки, едва не соскользнув с пальца и Майклу пришлось согнуть его, заставляя Джеймса снова опуститься на пятки, вскрикнув в голос.
Продолжив вылизывать Джеймса изнутри, Майкл не испытал ни намека на отвращение. Наоборот, конвульсивное сокращение мышц, глухие стоны, сбитое дыхание Маклейна распаляли и оставляли в голове единственную мысль — прошлый оргазм Джеймс больше не будет считать лучшим.
— Майкл! — в какой-то момент вскрикнул Джеймс жалобно. — Всё хватит! Остановись... — прошептал, задыхаясь. — У меня сейчас яйца лопнут и колени отвалятся. Пойдем в кровать.
Он обернулся на него, посмотрел умоляюще и со стоном снялся с пальца.
— Пойдем, — повторил с мучительной гримасой. — Трахнешь меня наконец.
— Чтобы ты сразу кончил? — уточнил Майкл и развернул Джейма к себе лицом. — Нет, — он покачал головой . — Трахни меня. Сейчас. В рот. Давай...
— Да твою же... — выдохнул Джеймс, когда Майкл поймал губами его член, но оборвал сам себя мощным толчком бедрами.
Как оказалось, делать минет самому и позволить себя поиметь — две огромные разницы. Джеймс был в таком запале, что щадить Майкла не стал, сразу вгоняя член так глубоко, как только мог. Как Майкл ни старался, он всё равно и закашлялся, и подавился, но это ровным счетом ничего не изменило — как он и просил, Джеймс трахал его в рот, придерживая за затылок. И в конце концов неприятные ощущения отступили. Майкл смог расслабиться, задышал носом и дёрнулся, когда Джеймс благодарно застонал.
Майкл принял в себя последний толчок, терпеливо переждал, когда Джеймс расслабится и только тогда снялся ртом с начавшего терять твердость члена. Поднял на Джеймса глаза, а затем поднялся сам. Затем потерся щекой о щеку, шумно выдохнул и поправил в штанах ноющий член.
— Теперь и умереть не страшно, — слабо улыбнулся Джеймс — видимо, сил на полноценную улыбку уже не осталось.
Он с трудом нагнулся, чтобы надеть штаны и потому не мог заметить, как Майкл изменился в лице.
В голове снова прозвучали слова мистера Бакстона, а память услужливо воскресила день аварии, в которую они попали с Селен.
— Не страшно? Да, наверное... — глухо произнес Майкл. — Страшно жить после. Когда человек ушел, а ты остался, не понимая, зачем так упрямо продолжает биться сердце...
Джеймс, до этого сражавшийся с ремнем и своими трясущимися пальцами, замер и поднял на Майкла глаза.
— Прости... — выдохнул он. — Ляпнул чёрте что, не подумав... — он взял Майкла за руку и притянул к себе. — Знаешь, почему люди заводят собак? Зная, что они обязательно умрут через каких-то десять-пятнадцать лет? Потому что пусть даже она будет рядом недолго, но то время, что ты провел рядом с ней — прекрасно. Важно не то, что Селен ушла, — продолжил он, помолчав. — Важно то, что она была у тебя. Ты делал её счастливой и сам был счастлив. Да, это закончилось внезапно и больно. Но это ведь лучше, чем если бы этого не было совсем...
— Знаешь, я бы понял, если бы всю эту чушь сказал тот, кто не терял. Кто не любил и не хоронил, кто еще не снял розовые очки, — отозвался Майкл, смерив Джеймса долгим и, черт возьми, непонимающим взглядом. — Я согласен, Джеймс, жизнь продолжается. И надо хоть как-то пытаться прожить ее счастливо. Но неужели... неужели ты бы не отдал все, что у тебя есть, за одну единственную возможность увидеть любимого человека живым? Обнять? И сказать все, что вы не сказали друг другу?
— Отдал бы, Майкл, — вздохнул Джеймс. — Если бы это было хоть в чьей-нибудь власти. И если бы тем самым я не сделал любимому человеку еще больнее. Но знаешь, это очень даже здорово, что люди не могут и никогда не смогут возвращать людей с того света. Потому что никогда не придется выбирать между теми, кого мы любили, и теми, кого любим.
— Выбирать? — неверяще протянул Майкл. — Да ты счастливчик, Джеймс, не теряешь надежду, молодец! А если ты о нас... Я не люблю тебя, — припечатал он, глядя на Джеймса в упор. — И никогда не полюблю, — твердо закончил он, не отводя взгляд.
Он еще хотел добавить банальное "прости", но потом решил, что извиняться ему не за что. Жестокие, но правдивые слова не вырвались случайно или сгоряча. Проговаривая каждое из них, Майкл понимал, что делает. Уму ведь непостижимо, чтобы Джеймс его еще и жизни учить начал! Точнее, не жизни, а любви. Джеймс, который сам бесконечно витает в облаках! Джеймс, который еще живет в воздушных замках со своей бесконечной верой в жизнь и людей! Так пусть он хотя бы на миг спустится на землю!
Джеймс некоторое время вглядывался ему в глаза, а потом горько усмехнулся.
— Тогда ты гребаный терминатор, — сказал он. Рука, до этого крепко сжимавшая ладонь Майкла безвольно упала. — И все эмоции в твоих глазах — не более чем умелая программа. Но нет, это не намек, не волнуйся. Я говорил не о тебе.
Он отодвинулся, насколько позволяло место и снова занялся ремнем. На этот раз его руки не дрожали, а действовали быстро и точно.
Слишком точно.
Майкл отрешенно наблюдал за ним несколько бесконечно долгих секунд, ощущая, как в груди становится холодно и пусто, а затем облокотился о стену, закрыв глаза:
— Кажется, мне нужно побыть одному, — произнес он. — Я приду к тебе позже. Или... если ты этого не хочешь, пойду к себе.
— Всё в порядке, Майкл, — улыбнулся ему Джеймс, оправив китель, и от этой улыбки Майклу стало еще хуже. — Приходи, когда захочешь. Я буду ждать.
С этими словами он вышел из ниши и быстро пошел по коридору, не оглядываясь.
Черт возьми, а ведь прийти к Джеймсу захотелось тут же, прямо сейчас, не теряя больше ни минуты. Господи, да что же на него, Майкла, постоянно находит? Будто бес вселяется? Ну кто, кто дергает его за язык? Да будь его слова хоть трижды правдой, разве надо было их говорить сейчас? Сколько раз за все проведенные на базе месяцы он уже поранил Джеймса?
Вопросы к самому себе сыпались один за другим, а ответов Майкл не находил. Однако чем больше он анализировал себя, тем больше приходил к очень неприятному выводу. Все это время, начиная с момента их первого поцелуя, Майкл причинял Джеймсу боль намеренно. Как будто бы мстил ему. Мстил за то, что Джеймс заставил его измениться. За то, что под Джеймсом он кончал так, как никогда и ни с кем. За то, что начал тянуться к нему, разрушая свое одиночество. И за то, что снова начал улыбаться, хоть ненадолго, но забывая о Селен.
Боги, неужели он взрастил и полюбил свою боль настолько, что готов теперь даже защищать ее?
Он сполз по стене, плюхнувшись задницей на холодный пол и запустил руки в волосы. Оглянулся, надеясь найти рядом Селен, прислушался — не решил ли вернуться Джеймс, и закрыл глаза. Нет, никто не спешил  к нему на помощь. Никто не подскажет, что делать, не подтолкнет к очередному безумству вопреки. Сегодня он сам должен решить, что ему делать дальше. Кого ему...
— Всему командирскому составу срочно явиться в командирскую рубку! — раздалось сразу со всех сторон. — Срочно! Всему командирскому составу явиться в командирскую рубку!
— Что за... — прошептал Майкл, распахнув глаза.
"Впереди война... — в ушах зазвучал доктора Бакстона. — Когда его убьют, что ты ему скажешь? ...что был идиотом?"
Чтобы подскочить на ноги, ушла доля секунды, а в следующую он уже мчался по коридору к Джеймсу в каюту. Идиот! Придурок! Что он и правда будет делать, если Маклейна прямо сейчас куда-нибудь отошлют! А его как неопытного бойца оставят здесь? Кому будет говорить несказанные слова?
До каюты Джеймса он мчался со всех ног, но опоздал. Спина Маклейна мелькнула в конце ведущего в командирскую рубку коридора и скрылась за поворотом.
— Джеймс! — закричал Майкл, надеясь тот его хотя бы услышит. Пусть не возвращается. Пусть не оглядывается. Но хотя бы знает, что он к нему пришел...
Глава 16
Он успел лишь добрести до своей каюты, когда зазвучала сирена. Дверь распахнулась ему, и Майкла едва не протаранил Громила Вайс.
— О, ты уже здесь! — выдохнул он облегченно. — Прекрасно, тогда все в сборе. Бегом на полигон!
По коридору уже тек ручеек людей из других отрядов, а на подходе к учебной части он превратился в полноводную реку.
— Не нравится мне все это, — буркнул оказавшийся рядом Рич. — Не иначе, как в космос отправят прямо с полигона.
— Всех? — озвучил свой страх Майкл. — Не получится так, что новеньких вроде меня оставят как резерв на базе?
— Все возможно, — присоединился к разговору Марк.
— Да вряд ли, — вмешался Артур. — Ты же прошел базовую подготовку. Значит, годный.
— Дай Бог, — прошептал Майкл и ускорил шаг, насколько это было возможно.
На полигоне их ждали взводные. Майкл не сразу понял, как нужно встать, потому что засмотрелся на серьезное и сосредоточенное лицо Джеймса.
— Взвод, равняйсь! Смирно! — скомандовал он, когда их сектор полностью заполнился. — На нашу базу в районе планеты Корсар совершено нападение. Нам дан приказ отразить атаку. Погрузка на корабль полным составом. Выполнять!
Учебные погрузки были довольно регулярными, и Майкл хорошо знал, что надо делать. Кораблей в отсеке их полка было ровно двенадцать, по числу взводов, как и шаттлов внутри каждого. Сейчас нужно было со всех ног бежать на свой корабль, занять место и надеть боевой скафандр. Все остальное им скажут, видимо, уже в полете.
Радовало в этой ситуации только одно: командиром их корабля будет взводный четвертого взвода Джеймс Маклейн.
— Вот видишь, а ты переживал, — Громила Вайс по-дружески хлопнул Майкла по плечу. — Не волнуйся, тебя бы наш шеф точно не бросил. Мог бы оставить на базе — оставил бы точно. Но бросить — нет.
— Очень хорошо, что такой возможности ему не представилось, — ответил Майкл.
— Нашел, чему радоваться, — мрачно усмехнулся Пит. — Нас ждет тот еще аттракцион, раз даже резервных взяли.
— Парни, давайте не слишком торопиться, — придержал их Вайс. — Будем первыми — попадем на передовую. А сначала желательно все же осмотреться.
Совет был мудрым, и все замедлили шаг.
— А с кем мы воюем? — спросил вдруг Майкл и сам же усмехнулся идиотизму своего вопроса. До этого момента этот вопрос его не интересовал.
— А это, брат, загадка века, — фыркнул Марк. — Ни с кем воюем, ни зачем воюем, нам не говорят. И по-моему, даже сами главнокомандующие этого не знают. Когда-то давно где-то далеко на нас кто-то там напал. С тех пор и воюем потихоньку. Но такого, как сейчас, еще не было. Максимум — один взвод отправляли.
— В общем, информации не больше, чем мы получаем на Земле, — сделал вывод Майкл. — А долго нам лететь до той базы?
— Примерно три световых дня, — ответил Вайс и посмотрел на Майкла странным взглядом. — У меня к тебе просьба будет, Росс, — помолчав некоторое время, заговорил он, понизив голос. — Не трепи нервы шефу. Этот полет для него... особенным будет.
— Если что-то пойдет не так, его снова разжаловать могут? — сообразил Майкл.
— Нет, — покачал головой Вайс. — Никто его не разжалует. Ну если только взвод совсем чего-нибудь эдакого не учудит.
— Тогда что? В чем особенный-то? — спросил Майкл и запнулся, распахнув глаза. — Он... он уже летал туда?
— Летал, — буркнул Вайс, помрачнев. — Это был его первый полет, — сказал он, подтвердив на сей раз правильную догадку. — Думаю, конец истории ты знаешь.
Майкл только и смог, что кивнуть.
— Но там ведь был бой в космосе, — сказал он тихо. — А сейчас дернули пехоту. Будет высадка?
— Очевидно, — кивнул Вайс. — Причем массовая. Исторический момент, похоже.
Они дошли до корабля все же одними из первых. Влезая в скафандр, Майкл пытался представить, что их ждет на далекой планете Корсар, но так ничего вразумительного и не придумал. Воображение упорно рисовало зеленых жуков с огромными жвалами да гигантские ходячие танки из старинного фильма с кучей частей.
— Ну чего замечтался? Идем историю творить, — подмигнул Марк, одевшись раньше него.
— Не знаю, кто как, а лично я рад, что наконец-то повоюем, — улыбнулся Кевин. — Говорят, за каждый выигранный бой надбавку всему взводу платят. А взводный уже распределяет сам, кому сколько достанется.
— Правильно говорят, — подтвердил Вайс. — Только ты нос понапрасну не высовывай.
Кевин кивнул, но от Майкла не укрылось то, как понуро опустились его плечи.
— Послушай меня, — Вайс положил руку Кевину на плечо. — Я понимаю, тебе нужны деньги. Но не станет тебя, кто сестре поможет?
Кевин снова кивнул и улыбнулся с грустью:
— Присланных денег ей только на лекарства хватает. А Китти нужна новая операция.
— Прежде всего, Китти нужен брат, — вмешался в разговор Майкл. — Что за операция?
— Пересадка костного мозга, — ответил совсем сникший Кевин.
— Вот что, Кевин. Как вернемся, я свяжусь с Землей. Возможно, смогу помочь определить ее в бесплатную очередь, — проговорил Майкл. — И не теряй голову раньше времени.
Кевин посмотрел с благодарностью и поспешил занять свое место в капсуле.
Корабль был не предназначен для обычных полетов. Никаких кают, столовых и прочего — только рубка управления и двенадцать отсеков с капсулами криосна. Залезая в свою и вытягиваясь на мягкой ткани латексной мембраны, призванной защитить тело спящего солдата ото всех перегрузок, Майкл снова подумал о Джеймсе. Будет ли тот спать во время перелета? Или командирам спать не полагается? Крышка опустилась, и в капсулу с шипением потек бесцветный газ, пахнущий чем-то едким, как хлорка. Погружаясь в сон, Майкл понадеялся, что Джеймс все-таки будет спать. Чтобы не помнить ни прошлого полета, когда погиб Валентайн, ни его, Майкла, жестоких слов.
Но в том, что сон в капсуле может избавить от воспоминаний, Майкл жестоко ошибся. Во всяком случае, его не избавил. И стоило только открыть глаза, как Майкл тут же почувствовал жуткую усталость и головную боль. За все время полета кошмары терзали его каждую минуту. По крайней мере, Майклу так казалось. Он путешествовал в прошлое, во времена своей юности, переходил в будущее, жил в настоящем, и каждый раз по его вине умирали Селен, а затем и Джеймс. Он тщетно пытался спасти их, но опаздывал в самую последнюю секунду. А еще он кричал, что любит их, но никто его не слышал.
— Черт возьми, — выругался Майкл, ощутив еще и приступ тошноты.
Крышка капсулы была еще закрыта, но наверняка они скоро прилетят в пункт назначения, раз прекратилась подача снотворного газа.
Рядом кто-то блевал — видимо, у газа было не самое приятное побочное действие. Крышка наконец-то откинулась, и Майкл смог сесть, борясь с позывами последовать примеру соседа. Ужасно хотелось немедленно разыскать Джеймса и сказать ему что-нибудь... Пусть даже не о любви, но что-то, за что не будет стыдно. Что-то, что заставит его улыбнуться и снова взять Майкла за руку.
— Парни, все пришли в себя? — раздался хриплый голос Громилы Вайса. — Подъем на построение.
— Вайс, — обратился к нему Майкл, вылезая из капсулы. — Пожалуйста, скажи Джеймсу, что мне нужно с ним поговорить. Наверняка, ты его увидишь раньше, чем я. Поэтому передай... это важно, — попросил он, предчувствуя, что в ближайшие часы сам он не сможет перекинуться с Маклейном и парой слов.
— Я передам, Майкл, — Вайс прищурился и посмотрел на него с осуждением. — Но ты ведь понимаешь, что сейчас, мать твою, вообще не время?
— А потом может быть поздно! — рявкнул Майкл.
Громила Вайс кивнул в ответ и отошел. Он выстроил всех, спросил о самочувствии, отдал приказ проверить оружие и ушел.
— Вот и посмотрим, как нам пригодятся все эти тренажеры, — Рич крутанул ручку излучателя — на этот раз самого что ни наесть настоящего. — И чует моя печень, что ни черта общего с реальным боем они иметь не будут.
— Ну вот вернемся, и приложишь все свои мозги инженера, чтобы их улучшить, — фыркнул Пи-Джей.
— Не дури, Джей, — со странным спокойствием сказал Рич и перещелкнул тумблер на предохранитель. — Возвращаются только пилоты.
— Это ты не дури, — нахмурился Марк. — Мы зачистим территорию, а потом за нами опустят шаттлы.
— Если будет, за кем их отпускать, — Рич выразительно на него посмотрел.
— А вот это уже от нас зависит! — отрезал Марк. — Но если ты так настроен, то, пожалуй, и правда пить нам виски за упокой твоей души.
Страницы:
1 2

Форма добавления комментария

автору будет приятно узнать мнение о его публикации.

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

1 комментарий

+ -
+3
Владимир Офлайн 24 декабря 2018 12:57
Я не очень доверяю хэппи-эндам, и только хэппи-энд помешает мне сказать: "А!БАЛ!ДЕТЬ!!!", как я намеревался вначале. Именно поэтому я не пытаюсь писать сам - подобный сюжет для психологической драмы я просто не выдумал бы, а жонглировать словами... - я этим и без того занимаюсь. Повествование швыряло меня от "Соляриса" до "Маленькой хозяйки большого дома", и я гадал, не расправятся ли Авторы с центром любовного треугольника, как с маленькой Паолой и не отправят ли в небытие чудесно воскресшего бойфренда, чтобы развязать (или еще более усложнить) драму. Еще больше опасался я банального "тройничка", но это настолько больше свойственно женской эротической прозе, что я не преминул бы спросить у Авторов: "Кто из вас - дама?" Однако все оказалось не так. "Она любила меня и еще более любила его - он был ей, скорее, любовником, чем мужем" И как Бетховен когда-то, ГГ сумел сам уйти в тень. Только трагедия композитора так и осталась трагедией, подарив миру несравненную "Лунную сонату" (да, думаю, не только ее). В повести финал значительно мажорнее, и заключительный аккорд, как ни удивительно, разрешал диссонанс эгоизмов, сцепившихся за любовь. Выиграл проигравший в этой схватке. За эту битву - СПАСИБО! Но продолжение читать не буду - поймите меня правильно

P.S. Решил добавить - а то действительно неправильно поймут)). Произведение мне понравилось, но я считаю, что сюжет закончен