Violetblackish

Утренний кофе

+ -
+19
Аннотация
Дело конечно же было не в кофе. И не в сексе. И даже не в любви. А в отчаянной попытке удержать то, что ускользало от меня, утекало песком сквозь пальцы, исчезало словно свет солнца после заката. 
Беты (редакторы): САД


Если бы я верил в Бога, черта или на худой конец в высшее провидение, я бы сказал, что злой рок послал его мне той весенней ночью. Но я давно ни во что такое не верю. Он неожиданно шмякнулся на капот моей машины, когда я съезжал на второстепенную дорогу, возвращаясь к себе домой. Только и всего. Но, сидя на корточках и глядя на парня в каше из грязи и талого снега, я думал, что ничего красивее в жизни не видел. Он был прекрасен, как ангел, хотя и пах так, словно всю последнюю неделю питался только виски и шоколадом. Не мальчик, а конфета с ликером. Я ощупал его, но травм не нашел, так что если врач тут и требовался, то только нарколог. Оглянулся вокруг, прикидывая в объективы скольких камер дорожного наблюдения я мог попасть и, перекинув его через плечо, запихнул в машину.
В моей огромной квартире, до жути напоминающей мой собственный офис: та же мебель в стиле минимализм, почти тот же вид из окна, единственное отличие — огромная кофемашина стоимостью с хороший автомобиль, снял с него перепачканную одежду и застыл перед ним, словно он — древнее божество, а я — темный абориген. Хрупкий, совсем мальчик — ни одной накачанной мышцы, только белая гладкая безволосая кожа. Темно-русые густые волосы, пушистые ресницы на полщеки, и даже при том, что глаза были закрыты, я уже знал, они светлые — серые или голубые. Мне хотелось погладить его хотя бы по плечу, но я не смел к нему прикоснуться. Весь остаток ночи я представлял, как утром он проснется и выйдет на кухню — смущенный, порозовевший, стыдливо кутаясь в простыню. Я сварю нам двоим классный кофе и мы выпьем его, сидя рядом у окна и поглядывая друг на друга. Я буду гладить его запястье и смотреть на него. Потому что на него невозможно не смотреть.
Проснулся он поздно — часам к десяти. Вышел на кухню, хмурый, в одних трусах, и, не здороваясь, даже не глядя на меня, пошел к холодильнику. Покопавшись, выудил оттуда бутылку молока и стал пить прямо из горлышка. Я завороженно смотрел, как по его гладкой груди стекает тонкая белая струйка и у меня было ощущение, что я смотрю красивое кино. Если бы я был с такого бодуна, у меня бы был полный комплект: красные глаза, серый цвет лица, перегар. А этот при свете дня был даже красивее, чем накануне ночью. Сплошное очарование юности: челка, коленки, глаза. Напившись, он наконец посмотрел на меня. Глаза у него были голубые, как я себе и представлял.
— Трахал? — спросил он меня спокойно.
Я почти сошел с ума от нелепости этого вопроса. Я? Его?
— Нет, — разлепил я сухие губы.
Он помолчал и сделал еще один глоток молока.
— А хочешь? — спросил он так, словно спрашивал, как пройти до метро.
— Нет, — опять повторил я, хотя это была неправда. Я хотел его дико. Я только не понимал, как можно, его, такого красивого, молодого и прямо сейчас.
Он кивнул и поставил молоко на столешницу.
— Врешь, хочешь, — посмотрел он на меня внимательно. — Я в таких вещах не ошибаюсь.
— Погоди, — совсем растерялся я от того, что весь мой сценарий летит к черту, — давай кофе выпьем?
Он отрицательно помотал головой:
— Я не пью утром кофе с клиентами. Ты же хочешь стать моим клиентом? По глазам вижу — хочешь.
Потом подошел ко мне не спеша, встал на колени, расстегнул мою ширинку и посмотрел снизу вверх своими невозможными, чистыми, голубыми глазами.
— Первый раз — бесплатно. Тест-драйв, так сказать.
Вот так все и произошло. Любовь бывает разная. Бывает и такая. Я хотел ухаживать за ним долго и не сметь надеяться на первый поцелуй, а стал его постоянным по вторникам. Не потому что я люблю вторники. А банально потому, что вторник — единственный день, который он смог для меня выкроить, сдвинув свое плотное расписание. Мальчик-проститутка из элитного эскорт-агентства. Самого дорогого в Москве. Он был там лучшим. Суперпрофессионал. И не мальчик — двадцать лет. Очередь к нему на полгода вперед. Мне он сделал исключение за то, что я «не переехал его на своем крейсере». С тех пор приходил почти каждый вторник, если только его не выкупал какой-нибудь олигарх, чтобы слетать в его компании куда-нибудь на Сардинию. Приходил в семь вечера и оставался до семи утра. Эти двенадцать часов были самыми сладкими и самыми горькими в моей жизни. Сладкими, потому что ни с кем и никогда мне не было так хорошо. Горькими, потому что его мог поиметь любой, способный выложить сумму с пятью нулями. Я жил только этими вторниками, хотя, конечно, я тоже мог бы выкупить его на недельку, чтобы съездить с ним в отпуск. Но я интуитивно понимал, что от недели с ним мой мозг окончательно перегорит на хрен и навсегда. А раз в неделю, по вторникам — это тот необходимый минимум, чтобы моя жизнь продолжала теплиться во мне и чтобы не подсесть на него окончательно. Как под капельницей — по чуть-чуть.
Пару месяцев спустя я не выдержал и, наплевав на все, предложил ему бросить его бизнес и переехать ко мне. Я хотел выкупить его у агентства и устроить к себе в офис для начала, потом с сентября — учиться, но он неожиданно лишь рассмеялся. Оказалось, он полностью доволен жизнью.
— Но ты бы мог заниматься тем, что тебе действительно интересно, — говорил я и мне самому казалось, что произношу какой-то заученный набор банальностей.
— А если мне интересно именно «это»? — он выразительно кивнул на кровать и посмотрел на меня так, словно перед ним полный идиот. — Если это то, что я действительно люблю и умею делать профессионально? Ты же знаешь, я — лучший, — с этими словами он подцепил из вазы с фруктами банан и, широко открыв рот, погрузил его себе в глотку полностью, демонстрируя полное отсутствие рвотных рефлексов и заставляя кровь быстрее приливать к моей промежности.
— Но почему? — не понимал я.
— А почему бы и нет? — пожал он плечами, довольный эффектом. — На меня такие расценки, что я почти накопил на квартиру; я много путешествую и мне не нужно сидеть в офисе восемь часов в день, а, главное, я люблю секс. Пойми, я действительно получаю удовольствие от того, что делаю. Ты же не можешь спорить с тем, что в постели мне нет равных?
Это было чистой правдой. Трахался он так самозабвенно, словно слаще секса ничего в жизни не было. Бог был в постели. Ничего наигранного, ничего того, что угадывало в нем проститутку — только чистая страсть и желание. В этом, видимо, и был секрет его популярности.
— А не противно ложиться под каждого встречного? — не сдавался я.
— Ты хотя бы представляешь, кто мои клиенты? — спокойно спросил он. — Я же не трахаюсь с бомжами. И потом, ты же собираешься делать то же самое? Только бесплатно. За утренний кофе.
Я пытался еще что-то сказать, но он молча толкнул меня на кровать, сел верхом и облизал губы. На этом дискуссия была закончена.
Время шло. Я мучился. Я заплатил бешеные бабки, чтобы узнать список его постоянных клиентов, и теперь не мог смотреть выпуски новостей — кто бы мог подумать, что среди наших политиков и бизнесменов столько пидарасов. Мои потребности снизились до смешного, я хотел одного, чтобы однажды он остался выпить со мной мой утренний кофе. Но он был непреклонен. У него были принципы. «Утренний кофе с клиентом — это не мое». И он уходил. А я после его ухода не мог даже пойти в душ — боялся смыть с себя его запах. Воспоминаний о его визите мне хватало до вечера среды, а потом я начинал ждать следующей недели. Я старался не думать, что будет завтра, ограничиваясь необходимостью дожить до вторника. Это был мой режим сохранения.
А однажды все изменилось. Он пришел притихший. Смотрел не на меня, а словно куда-то вглубь себя самого и тихо улыбался. После нашего первого захода он перевернулся на живот и рассеянно сказал:
— Знаешь, я, похоже, влюбился, — и протянул мне мобильный, на экране которого красовался молодой подкачанный смазливый парень. — Его зовут Женя. Ты представляешь, он тоже работает в нашем агентстве. Странно, и как я его сразу не разглядел? А вчера мы пошли попить кофе и разговаривали часа четыре. Так странно… Мне кажется, он меня тоже любит.
Я тупо смотрел на фото человека, который пил с ним кофе, отвлеченно думая, что кофе скорее всего был дрянной, пили они его, вероятно, в какой-нибудь паршивой «Шоколаднице», парень этот не семи пядей во лбу и разбегутся они, наверное, через месяц.
— И как же любовь вяжется с твоей работой? — поинтересовался я спокойно.
Он пожал плечами:
— Не знаю пока, но, может, ты был и прав — надо бросить все это к чертовой матери и пойти учиться. Женя тоже так считает. Я мог бы стать дизайнером интерьеров…
Вместо ответа я настойчиво перевернул его на спину. Я хотел, чтобы он замолчал. Он с готовностью закинул ноги мне на плечи и слегка прогнулся, когда я вошел.
Я наращивал темп, держа его за плечи, и понимал, он сейчас не со мной. И я не смогу сделать ничего, чтобы удержать его. Он не мой, он никогда моим не был. Все, что я мог, только оттрахать его как следует. Я знал, он любит жесткий секс. А я всегда стремился доставить ему удовольствие. Не показное — настоящее. Ему нравилось, когда я слегка придушивал его — недостаток кислорода дает острые ощущения. Я положил руки ему на шею и он прикрыл веки, чтобы сконцентрироваться на своих чувствах. А через минуту резко распахнул их, когда мои пальцы сжались сильнее. В его глазах был ужас, его руки взметнулись, пытаясь оттолкнуть. Он не понимал, ведь он верил мне.
Я видел его страх и то, как багровеет его лицо. Видел до тех пор, пока мои глаза не заволокла радужная пелена слез. Я знал — надо разжать пальцы, но мои руки словно свело судорогой от горькой обиды за то, что в этой жизни можно иметь все, кроме того, что действительно нужно. Я плакал по нему, по себе, по моей никому не нужной любви и думал, что я всего лишь хотел выпить с ним свой утренний кофе. Мои слезы, которые я не мог вытереть, капали на его красивое лицо, из которого уходила жизнь, пока он судорожно цеплялся за меня и пока меня не накрыло оргазмом и я не обмяк, падая на него — уже неподвижного.
Потом наступило утро. Прекрасное, розовое, ослепительное утро. Я завернул его в простыню и перенес на кухню, удобно устроив на маленьком диванчике. Он лежал рядом, такой же красивый, как всегда: длинные ресницы бросали синюю тень на щеки, чуть припухшие губы приоткрыты — если бы не бессильно висящая до полу рука, могло показаться, что он спит. Я включил кофемашину, достал пачку лучшего кофе. Запах был непередаваемо божественным. Он щекотал ноздри и кружил голову. Я поставил на стол две крохотные чашки, сварил нам кофе, и все было так, как я и хотел. Я сидел в рассветных лучах солнца и пил свой утренний кофе. С ним. И думал, что теперь все точно будет хорошо.

Форма добавления комментария

автору будет приятно узнать мнение о его публикации.

    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

6 комментариев

+ -
+5
Ричард Офлайн 21 декабря 2018 09:47
я его убило, потому что было
было мне на сердце не легко
выпию кофею
может не сомлею
но теперь всё точно будет хорошо)))))

рассказ вроде как печальный, но мне показался смешным. трудно сказать из-за чего. видно концовка вносит диссонанс и на выходе получается комедия абсурда. трагикомедия. но однозначно автору плюс.
+ -
+4
Violetblackish Офлайн 21 декабря 2018 16:02
Цитата: Ричард
я его убило, потому что было
было мне на сердце не легко
выпию кофею
может не сомлею
но теперь всё точно будет хорошо)))))

рассказ вроде как печальный, но мне показался смешным. трудно сказать из-за чего. видно концовка вносит диссонанс и на выходе получается комедия абсурда. трагикомедия. но однозначно автору плюс.

Спасибо)
+ -
+6
Emma York Офлайн 21 декабря 2018 16:34
Хм... Шикарно. А вы знаете я встречала таких людей, которые могли бы убить. Причём именно среди геев и именно в подобных условиях. Но не знаю, как бы они себя стали вести в конце. Чем сменяется ярость и чувство того, что у вас украли вашу надежду?
+ -
+5
СатоЯ - сама Офлайн 22 декабря 2018 08:17
Это же надо так написать рассказ. Блин, до слёз пробило. Спасибо автору за чудесную работу. Правда я больше хэпиэнды люблю, а тут прямо трагедия. И оторваться не возможно. Сенсей, что сказать.
--------------------
САТО
+ -
+4
Сергей Греков Офлайн 23 декабря 2018 23:38
Эдгар По курит взатяг!) Однако!!) Но если каждую шалаву душить, то... душить нам не передушить...)
+ -
+2
Violetblackish Офлайн 26 декабря 2018 09:57
Цитата: Emma York
Хм... Шикарно. А вы знаете я встречала таких людей, которые могли бы убить. Причём именно среди геев и именно в подобных условиях. Но не знаю, как бы они себя стали вести в конце. Чем сменяется ярость и чувство того, что у вас украли вашу надежду?

Спасибо) вот я тут и поразмыслил на эту тему)

Цитата: СатоЯ - сама
Это же надо так написать рассказ. Блин, до слёз пробило. Спасибо автору за чудесную работу. Правда я больше хэпиэнды люблю, а тут прямо трагедия. И оторваться не возможно. Сенсей, что сказать.

Спасибо) приятно, черт побери)

Цитата: Сергей Греков
Эдгар По курит взатяг!) Однако!!) Но если каждую шалаву душить, то... душить нам не передушить...)

Ага) и мораль типа: учиться надо а не проститутничествовать)))