Дейзи Корин

Свободное падение

+43

КНИГА ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1. ТОНИ


Тони почувствовал легкий толчок в плечо. Он открыл глаза и увидел человека средних лет в деловом костюме, усаживающегося рядом.
– Прощу прощения, – мужчина сел в кресло и положил свой дипломат на колени.
Тони улыбнулся, давая понять, что все в порядке.
Бизнесмен ослабил галстук: ему было очень жарко. Он вытер пот со лба. Губы Тони расползлись в усмешке. "Не хотел бы я быть на его месте, – подумал он, довольный, в своей футболке и джинсах. Точнее, в футболке и джинсах Джея”. Улыбка сползла с его лица. Он закрыл глаза и прислонился виском к нагретому стеклу. Тони слышал рокот автобусов, крики водителей и пассажиров, – обычный шум автобусной станции. Мысли Тони вернулись в прежнее русло.
"Ну что с того, что Мэтт начал ссору? Стоило ли так обижаться? Теперь ты без денег, жилья, друга”. Тони приоткрыл глаза. Мысли о Мэтте больно резанули по сердцу.
Тони почувствовал толчок: автобус двинулся с места.
– Извините, – Тони обратился к своему соседу, – а куда идет этот автобус?
Бизнесмен с удивлением уставился на Тони.
– В Феникс.
– Хорошо, – Тони был согласен ехать куда угодно.
– Ну ты, парень, даешь.
Тони снова прислонился к стеклу и задремал.
Тони познакомился с Мэттом в одном из клубов месяца 2 назад. С самого первого момента, как Тони его увидел, он понял: они поладят. Все шло хорошо неделю или две, а потом началось: Мэтт был классным парнем, но совершенно не умел себя контролировать. Он напивался до бессознательного состояния, не заботясь ни о чем. Мэтт был озлоблен и агрессивен, так и не сумев примириться со своим состоянием. Люди плевали на него, он плевал на них.
Тони взваливал его на плечо, тащил к машине, отыскивал ключи в одном из карманов его узких штанов и отвозил домой. Тони был готов мириться с этим, прощая Мэтту его слабость, ведь он, как никто другой, понимал его. Немногие выдерживали психологического давления, – Тони повезло: будучи изгоем, он умудрился остаться полноценным человеком.
Тони до сих пор отчетливо помнил тот вечер, когда он в очередной раз тащил Мэтта к машине. Мэтт, как всегда, плакал, проклиная весь мир и жалея себя. Накрапывал дождь и слезы растекались по его лицу, но Тони знал точно, что он плакал: вынести такую боль было просто невозможно. Тони пытался его успокоить, но Мэтт вырвался и крикнул те самые слова, которые до сих пор надсадным криком отдавались в его голове.
Тони вскочил, переводя дыхание. Его сосед с плеером в ушах был погружен в чтение каких-то бумаг. Тони вытащил из рюкзака потрепанную коричневую книжицу и раскрыл ее на середине. Левая сторона была исписана мелким бисерным почерком. Тони поставил дату в правом верхнем углу и начал писать:
"Dear J.,
Я еду в Феникс. Почему в Феникс? Не знаю. Мне в общем-то все равно куда ехать. От себя не убежишь”.
Тони глянул на левую половину. Строчки были неровными, отрывистыми. В них чувствовался гнев, обида, боль. Это Тони писал после ссоры с Мэттом. Сегодня его почерк был ровным и несколько ленивым.
"Все, на что я повелся в Мэтте, оказалось лишь его защитной реакцией на человеческое презрение. Я думал, он действительно крут. Жалкий пьяница. Жалкий. Мэтт, он такой же как многие из тех, кого я знал. Он не свободен, как думает. Он свой собственный пленник. Не везет мне на друзей.
Ну и что мне теперь делать? Я еду в город, где никого не знаю, где меня никто не ждет. А где меня ждут? Какая мне разница? Главное, держаться больших городов, чтобы на меня не спустили собак.
Я вполне доволен собой. Я такой какой есть и ломать себя по желанию других не собираюсь”.
Тони поставил точку и закрыл свой дневник.
Тони осмотрелся вокруг. Город. Такой же как все и при этом особенный. Что делать? Время близилось к полудню, клубы – и хлеб, и ночлег Тони, были еще закрыты. Он не спеша двинулся прочь от автостанции.
Желудок вскоре дал о себе знать, и Тони, собрав всю свою мелочь, купил себе перекус. Он устроился на пыльном тротуаре, невдалеке от странного паренька, бренчавшего на гитаре.
Тони прислушался. "А он ничего играет. Хотя… ничего особенного. Все мы бренчим помаленьку”. Парень поднял глаза. Тони продолжал на него смотреть. Он любил издеваться над людьми. В детстве Тони был очень застенчивым, потом ему это надоело. Теперь ему нравилось смущать людей, ощущая, что он отделался от липкой застенчивости навсегда. Мир отверг его, и он, в ответ, делал все, что хотел, потому что был свободен.
Парень усмехнулся и вернулся к своей гитаре.
Тони поднялся на ноги и направился к нему. Он уселся рядом и, улыбнувшись, спросил:
– Ну как, искусство кормит?
Парень усмехнулся. Тони заглянул в пустую коробку, стоявшую на тротуаре перед гитаристом.
– Понятно, – он широко улыбнулся. – Я – Энтони.
– Дэйв.
Дэйв был коротко стриженным брюнетом с мелированием на макушке. Овальное лицо, нос с горбинкой, тонкие губы – ничего особенного. Он был одет в потертые джинсы и рубашку навыпуск, одетую поверх футболки. Фенечки на шее дополняли картину.
"Мэтт носил такие фенечки, – промелькнуло в голове у Тони, но он тут же взял себя в руки. – Не слова о Мэтте. Мэтт – в прошлом”.
– Я тут проездом. Приехал повеселиться. Не подскажешь, что тут у вас есть?
Дэйв посмотрел на Тони.
– Хочешь пива, это "У Берни”, девчонок и травки – в "Night Flames”. Ну а если тебя интересуют мальчики… – Дэйв усмехнулся. – То вон в той улице "Blue Bird”.
В глазах Тони зажглись огоньки: "а ты не знаешь мой маленький секрет”. Он усмехнулся.
– А можно я тут с тобой пока перекантуюсь? – спросил Тони вежливо.
– Валяй.
– Разреши, – Тони потянулся к гитаре, и Дэйв вручил ему инструмент.
Тони пробежался по струнам, склонив голову к деке, слушая: каждая гитара имела свой собственный голос, неповторимый, как и голоса двух людей не похожи один на другой.
Тони стал наигрывать что-то. Потом вставил короткое соло и рассмеялся.
– Ты классно играешь, – заметил Дэйв. – Где научился?
– Так, сам.
"А чем еще заниматься, если все вокруг презирают тебя так, что носу из дома не покажешь”.
Лишь гитара не отвергала его.
– Ты к нам надолго? – спросил Дэйв.
Тони пожал плечами.
– А ты откуда?
– Сегодня из Феникса, – Тони глянул на удивленного Дэйва и снова рассмеялся. – Я живу там, где мне дают жить.
– Бездомный что ли?
– Зови как хочешь.
– А родственники?
– У меня их нет.
– Совсем?
Тони вздохнул.
– Совсем.
Дэйв внимательно посмотрел на Тони.
– Знаешь, а у меня появилась идея. Не хочешь пойти со мной на репетицию? Группа собирается через полчаса.
Тони пожал плечами. Ему все равно нечем было заняться до вечера.
– Пошли.
Парни поднялись с земли и направились вниз по улице.
– Нам одного гитариста не хватает. Мы уже замучались искать.
– И почему ты думаешь, что я смогу? Ты меня в первый раз видишь.
Дэйв пожал плечами.
– Ну, если ты не хочешь…
– Я этого не говорил.
– Привет всем, – Дэйв пропустил Тони в полутемное помещение.
Человек, возившийся с инструментами, распрямился и уставился на Тони.
– А Мэл еще нет? Это – Тони.
Человек кивнул.
– Это – Джон.
Джон был человеком чуть старше 25-ти. У него были длинные черные волосы до пояса собранные в хвост, прозрачно-голубые глаза. Худощавый, жилистый. Одет в серые джинсы и бежевую футболку, поверх – черная кожаная жилетка – отголосок бывшего увлечения.
– Тони неплохо играет на гитаре.
– Посмотрим, – оборвал его Джон.
В это время в помещение влетела Мел.
– Привет всем!
Мэл была веселая девчонка с длинными темными волосами, забранными в хвост, сияющими карими глазами и сильным приятным голосом. Увидев незнакомого парня, она замерла, удивленно уставившись на Тони.
"Вот это парень!”
Тони заметил ее взгляд и улыбнулся. Он знал, что был красивым и частенько пользовался этим.
Мэл заправила выбившуюся прядь за ухо и прошла к микрофону.
– Это – Тони, – сказал Дэйв. – Мы попробуем его на ритм-гитару.
– Мэл, – Мэл пожала Тони руку.
Дэйв дал Тони гитару и накидал аккорды на бумаге.
– На, попробуй.
Тони взял гитару и сел на стул, напротив Мэл.
Джон отстучал палочками ритм, и песня началась. Тони стал потихоньку подыгрывать, вслушиваясь в песню.
Когда песня закончилась, Тони сказал:
– А мне понравилось. Мэл, ты классно поешь.
– Спасибо, – Мэл улыбнулась.
– Ты нам тоже понравился, – сказал Дэйв. – Да, Джон?
Джон пожал плечами.
Они продолжили репетицию. Тони классно вписывался в коллектив, и Джон не мог не заметить этого. Вскоре он объявил перерыв.
– Мэл, там пицца, – намекнул Джон.
Мэл поняла намек и исчезла за дверью.
Джон посмотрел на Тони.
– Давай не будем загадывать на будущее. Приживешься – отлично, нет – что поделать.
Тон кивнул.
В дверь заглянула Мэл.
– А все готово, – сказала она.
Ребята прошли в соседнюю комнату.
– Зацени, – сказал Дэйв.
Тони огляделся. Комната была маленькая, заваленная мусором. Посередине стоял стол, старый диван и несколько стульев. На столе у окна – микроволновая печь, рядом – холодильник.
– Круто, – заценил Тони.
Дэйв улыбнулся.
– Это я тут все устроил. Здесь даже ванная есть.
– Прямо номер-люкс, – согласился Тони.
Микроволновка пикнула и затихла. Ребята устроились за столом, и Мэл достала пиццу.
– Ну что, Тони, пойдешь к нам в группу? – спросила Мэл, садясь за стол.
– Не стоит, ребят. Со мной одни неприятности.
– Да ладно тебе. Ты классно играешь.
Джон глянул на Мэл.
– Ты можешь пожить здесь, – предложил Дэйв.
Мэл удивленно подняла бровь.
– Мне кажется, Тони хочет рассказать нам немного о себе, – предположил Джон.
– С какого места начинать? – поинтересовался Тони.
– С самого начала, – сказал Дэйв, откусывая пиццу.
– Ну, сначала я родился.
– Пропусти эту часть. Ты говорил, что у тебя никого нет. Как же ты живешь?
– Так и живу. Перебиваюсь случайным заработком и путешествую по стране.
– А что случилось с твоими родителями? – поинтересовалась Мэл.
– Я с ними больше не живу.
– Сбежал из дома?
Тони кивнул.
– Мать пила, отец все время шлялся где-то, а когда возвращался, вымещал все свои неудачи на мне.
– А мы вот пытаемся пробиться, – Мэл поспешила переменить тему разговора.
– И как, получается?
– Возможно, мы скоро подпишем контракт.
– Это клево, – сказал Тони.
– Ну, что, продолжим репетицию?
– Тут, конечно, не идеальный порядок, – сказал Дэйв после репетиции, провожая Тони в его комнату.
– Да, ладно.
Дэйв запер комнату с инструментами. Тони усмехнулся.
– Нам очень нужен ритм-гитарист. Было условие, что нас должно быть четверо. Этот контракт не должен сорваться.
– А мне позарез нужна работа. Так, что, думаю, мы все в выигрыше.
– Ну и отлично. Увидимся завтра.
Тони начал разгребать комнату, чтобы она хоть немного стала похожа на человеческое жилье.
Чтобы работа не казалась скучной, Тони стал размышлять.
"Неужели эти ребята смогут остановить мой бег? Неужели я останусь, стану музыкантом? А что, было бы неплохо. Представляешь, чтобы с тобой было с тобой, если бы ты был в футбольной команде? А музыканту, ему положено. Господи, Тони, да кто б тебя взял в футбольную команду с такой комплекцией? И с таким смазливым личиком? Что ты вообще за чушь несешь?”
Тони решил сменить тему.
"Дэйв. Прикольный парень. Девчонкам такие нравятся. Хотя, кто их знает? Помускулистей меня будет. Наверное, спортом занимается. Веселый, пишет неплохие тексты.
Джон. Какой-то странный. Молчаливый, недоверчивый. По-моему, он меня недолюбливает.
Мэл… – Тони улыбнулся. – Симпатичная. Интересно, как она попала в группу?”
Тони не заметил, как разобрал всю комнату. Время было уже далеко за полночь. Он разделся и лег спать.
– Подъем! – Дэйв стащил с Тони одеяло.
Тони вскочил. Он схватил со стула рубашку и прикрылся.
Дэйв удивленно уставился на него.
– Ты чего? – затем улыбнулся. – Вставай, репетировать пора.
Дэйв ушел. Тони со вздохом упал на кровать.
"Что это с тобой? Он же парень. Вот именно!” Тони нервно рассмеялся. Он встал, быстро оделся и вышел к ребятам.
Джон молча возился со своими барабанами. Дэйв настраивал гитару.
– Привет, – сказал Тони. – А где Мэл?
Дэйв посмотрел на Джона, затем на Тони.
– Так, – сказал Джон, – если хочешь остаться в группе, то не смей трогать мою сестру, понял?
– Это серьезно, – сказал Дэйв.
Тони улыбнулся.
– Понял. Больше не буду.
Он сдержал смех.
– Ну где она? – Дэйв взглянул на часы.
В этот момент в комнату ворвалась Мэл.
– Мы сделали это! – крикнула она и бросилась на шею брату.
– Похоже, ты приносишь нам удачу, – сказала она, оборачиваясь к Тони.
Она отстранилась от брата.
– Мы подписываем контракт. Нас берут в тур!
– Клево! – Дэйв был безумно рад.
– Давайте репетировать, – сказала Мэл. – У нас мало времени.
Тони медленно поднимался по лестнице, следуя за Мэл. "Как все это странно. Разве мог бы я подумать, что все так случиться? Две недели назад я вышел из автобуса в Фениксе, не зная, что случится в следующую минуту, а сегодня уезжаю в тур и три месяца моей жизни расписаны буквально по часам”.
Мэл привела Тони в свою комнату. Тони огляделся. Аккуратная комната. Стены завешаны постерами. Среди простительных изображений рокеров висела пара рожиц, которые Тони удивили. Не то, чтобы это было удивительным (Тони не удивился бы даже сладким мордашкам поп-бой-бэнда), просто это было как-то забавно, что Мэл, которая всегда старалась казаться крутой девочкой, позволила увидеть ему ее слабость.
На двух постерах был изображен горячий латинский мачо, по которому сохнуло полмира. Группа-то в общем-то была клевой, но солист затмевал всех своих музыкантов, с музыкой и текстами в придачу. Стиль его одежды и поведения вызывал много толков и предположений.
Взгляд Тони упал на раскрытый журнал. Знакомая мордашка загадочно улыбалась под заголовком: "Гей или просто веселый?”
– Он не гей, – вырвалось у Тони.
– Откуда ты знаешь?
Тони пожал плечами.
– Он точно не гей.
Не давая ей возможности задать следующий вопрос, Тони задал свой:
– Мэл, а ты случайно не лесби? Уж прости за откровенность.
– С чего ты это взял?
– Да нормальная девчонка уже давно бы на меня запала, – в глазах Тони засверкали смешинки.
– Ха, вот еще! Остынь, парниша. Есть парни и покрасивее.
– Он что ли? – Тони кивнул на постер.
– Ты его не трожь.
– Да ладно. Sexy парень, ничего не скажешь.
Она удивленно подняла бровь. Вся мужская половина мира дружно возненавидела этого мачо за то, что вся женская половина его полюбила. Признаться ему в любви было равносильно признаться в том, что ты …гей.
Он усмехнулся, видя, что добился желаемого эффекта, взял кофр с гитарой, за которой пришел, и направился вниз.
– Тони!
Он обернулся.
– А ремешок ты кому оставил?
Тони вернулся и взял ремень от гитары из рук Мэл.
– А Джон – твой родной брат?
– Нет.
– Я так и думал. Не очень-то вы похожи.
– У нас общая мать. Это долгая история. Его родители разошлись, затем наша мать вышла замуж во второй раз, родилась я. Отец умер, когда мне было 3 года.
– Мне очень жаль.
– Я его почти не помню. Теперь мне Джон стал отцом.
За разговором они не заметили, как спустились вниз. У дома уже стоял автобус.
– Вы где пропали? – Дэйв глянул на них поверх темных очков.
Тони молча положил гитару в багажный отсек и залез в автобус.
Тони смотрел на мелькающий за окном пейзаж.
"Я не имею права жаловаться на свою жизнь. У меня есть все, о чем многие могут лишь только мечтать. Но самое главное: у меня есть любовь, огромная любовь…”
– Привет, – Мэл села рядом с ним. – Ребята болтают о всякой ерунде.
– Хочешь, чтобы я поболтал с тобой о какой-нибудь ерунде?
– Тони, – она взглянула на него, – давай сделаем так, что Дэйв ничего не узнает о постере в моей комнате.
Тони улыбнулся.
– Интересно, а почему я о нем узнал?
Мэл пожала плечами, избегая его взгляда.
– Мне почему-то кажется, что ты все понимаешь. Ты какой-то…
– Какой?
– Не такой.
– Не такой как кто?
– Как все. Вот Дэйв, он, конечно, классный парень, я его с детства знаю, но иногда кажется, что думает не тем местом.
Тони рассмеялся.
– Расскажи мне о себе, – попросила Мэл. – У меня почему-то такое ощущение, что у тебе намного больше того, что ты еще не рассказал.
Тони замер. Мэл была серьезным противником, и игра становилась опасной. И от этого еще интереснее.
– Поверь мне, ты не хочешь этого узнать.
– Неужели у тебя были проблемы с законом?
– Да нет.
– Так что же?
– Я просто не хочу рассказывать про свою жизнь кому попало.
– Значит я – "кому попало”, так?
Мэл вскочила. Тони попытался схватить ее, чтоб усадить обратно.
– Мэл, – сказал он, смеясь, – прости, я не то имел в виду.
– Знаем, что ты имел в виду! – она улыбнулась.
– Садись, – он кивнул на кресло. – Я тебе все расскажу.
Она села напротив него и сложила руки на груди.
– Когда я был кудрявым карапузом
Любил я спать на солнце кверу пузом…
– Тони! – Мэл расхохоталась.
– Что за смех? – голова Дэйва появилась над креслами.
Не дождавшись ответа, он сказал:
– Пошли переодеваться, нам на сцену скоро.
Тони последовал за Дэйвом. Джон кинул ему футболку. Тони замер.
– Давай, не спи, – сказал Дэйв, стягивая с себя майку.
Тони как-то неуклюже принялся за свою.
– Ну у тебя и шрамов! – воскликнул Дэйв, замерев с футболкой в руках.
Тони поспешил натянуть футболку.
– Откуда они у тебя? – спросил Дэйв, одеваясь.
– Да так.
Дэйв хотел узнать подробности, но их уже торопили на сцену. Они работали на разогреве и не имели права опаздывать.
После концерта они поспешили в гостиницу. Мэл был выделен отдельный номер, а парни ютились в другом.
Войдя в номер, Дэйв тут же стянул с себя мокрую от пота футболку и направился в ванную.
– Ты идешь? – поинтересовался Джон.
– Нет, спасибо, я после вас.
– У нас съемки через полчаса.
– Да брось ты, – послышался голос Дэйва. – Не боись, мы – натуралы.
– Я лучше к Мэл пойду.
– Я тебе пойду, – пригрозил Джон.
Тони усмехнулся про себя: "Надо же, а я даже и не подумал о…”
Джон схватил Тони за шкирку и буквально потащил в ванную.
– Да не буду я на тебя смотреть, – усмехнулся Дэйв, вытираясь полотенцем. – И про шрамы не спрошу.
Тони терпеть не мог такого обращения. Он вырвался из захвата Джона, быстро разделся и прыгнул под воду. Быстро вымывшись, он закутался в одеяло и вышел.
Дэйв, одетый только в джинсы, искал, что надеть сверху.
– Ладно тебе дуться, – сказал он. – А Мэл не трожь.
– Да я даже и не думал, – Тони хмыкнул. – Извращенцы.
Он спешно оделся.
Шум воды прекратился, и Джон вышел из ванны, выжимая свои длинные волосы.
– Поверить не могу, – сказал Дэйв. – Мы наконец-то добились этого. Я все еще не верю.
Джон ничего не ответил. Он не спеша оделся, и они спустились вниз, где их уже ждала Мэл.
Рев толпы усилился, когда ребята вышли на сцену. Они были всего лишь группой на разогреве, но их тоже принимали тепло.
Улыбка расползлась по лицу Тони. Он машинально перебирал аккорды.
Глядя на толпу Тони чувствовал… "Удовлетворение отмщения. Да. Теперь вы все меня любите. Любите так же как раньше ненавидели. Тони, Господи, неужели ты такой мстительный? А, все равно приятно”.
Тони постучал в дверь Мэл и тут же отдернул руку.
– М… – простонал он.
Мэл открыла дверь.
– Мэл, у тебя пластыря нет?
Он показал свои руки.
– Боже, Тони!
Она запустила его в номер.
– Я, наверное, переусердствовал.
Мэл посмотрела на его кровоточащие мозоли.
– Нам играть завтра, Тони.
– Я с непривычки.
Мэл провела его в ванну и промыла ему руки холодной водой. Затем промокнула осторожно махровым полотенцем. Она провела Тони в комнату и усадила на кровать.
– Так, – сказала она, заправляя прядь волос за ухо, – сейчас я принесу что-нибудь.
– Не дергайся, – Мэл присыпала кровоточащие раны антисептиком.
– Ай!
Руки сразу защипало.
– Не надо тебе никакого пластыря – еще хуже будет. Просто оставь свои руки в покое.
– И как же мне без рук?
– До завтра не умрешь.
– Ты здесь? – в комнату заглянул Дэйв. – Тони, пошли, я обещал показать тебе новую песню.
– Ты ничего ему не покажешь, – возразила Мэл. – Посмотри на его руки.
– Мэл, мы сами разберемся.
– Спасибо, Мэл, – Тони встал и направился к двери. – Я лучше пойду.
Когда дверь за ними закрылась, Дэйв посмотрел на Тони.
– Я просто попросил у нее пластырь, – начал оправдываться Тони.
– Знаем мы твой пластырь.
– Мэл меня не интересует.
– Я тебе охотно верю, но Джон…
– Но почему я не могу с ней просто общаться?
– Можешь. Но мы тебя пока не знаем, так что не нарывайся.
Затем Дэйв хлопнул Тони по плечу.
– Да, ладно, не обижайся.
Тони всегда знал, что любовь – это кайф, но он никогда не думал, что ТАКОЙ. Море людей бурлило какими-то своими эмоциями, и при этом они все были охвачены единым порывом. Тони чувствовал их любовь горячими потоками разливающуюся от пальцев вверх по венам.
Люди – странные существа. Они любят тех, кого им говорят любить, и кого они бы возненавидели, если бы сами принимали решения. Как их понять?
Тони, почти не ощущая себя, спускался со сцены. Было такое ощущение, что его разум и душа остались там, на сцене, а тело бездумно спускается по лестнице.
Ему нравилось внимание. Он всегда умел его использовать, поэтому часто становился самой заметной фигурой на фотосессиях: фотографам было легко и приятно с ним работать. Профессионалы видели в нем тот самый огонь, который притягивает к фотографии взгляд. Декаданс.
– А слабо раздеться? – спросил Сэм, не переставая щелкать затвором.
Тони усмехнулся.
– Я там не фотогеничен.
Дэйв рассмеялся. Сэм убрал фотокамеру от лица и внимательно посмотрел на Тони, поражаясь прямолинейности этого мальчишки. Пока он решал, всерьез ли это было сказано, Тони стянул с себя футболку, обнажая струйки шрамов на плечах.
– Я хочу с тобой работать, – сказал Сэм.
– Как ты быстро ведешься, – заметил Дэйв, спускаясь к машине. – Что, уже "звезданулся”?
Тони усмехнулся.
– Шоу-бизнес – это огромный бордель. Если ты пришел сюда, значит тебе что-то нужно, верно?
– О каких это борделях вы там разговариваете? – поинтересовалась Мэл.
– Это мы так, – сказал Дэйв, – о своем о пацанячьем.
– Держите свои гормоны на привязи, – посоветовал Джон.
– Да, Тони, тебе следует спросить Бена.
– О чем? – сразу спросил Бен.
– Сэм предложил сделать пару фотографий.
– Ну и?
– Пару откровенных фотографий.
– Хорошо, Тони, я подумаю.
– Мэл, – Тони сверкнул глазами, – а ты не хочешь присоединиться?
Кулак Джона тут же уперся ему в подбородок. Мэл рассмеялась.
– Нас неправильно поймут, – сказала она.
Тони усмехнулся: "Уж это точно”.
Он обернулся к Дэйву. Тот уже видел десятый сон.
– Ну ты шустр, – заметил Тони и откинулся на спинку кресла.

– А меня, а меня? – Дэйв сел за стол и придвинул к себе тарелку. – Меня как всегда забыли.
– Кто виноват, что ты собираешься полчаса, – возразила Мэл.
– А что мне остается, если Тони занимает ванну на час?
– Чистота – залог здоровья, – заметил Тони.
– Философ, – фыркнул Дэйв. – Как прошла фотосессия? – он поднял бровь.
– Хорошо.
– Подумать только, скоро мы тебя увидим в… очень интересном ракурсе, – Дэйв с трудом скрывал усмешку.
– А в каком ракурсе ты меня еще не видел?
Дэйв чуть не подавился. Мэл рассмеялась.
– Ребят, мы можем хоть раз спокойно позавтракать?
Они разделались с завтраком и спустились к автобусу.
– Дэйв, где мой медиатор?
– Тони, я не знаю.
Тони осмотрелся.
– Ты точно его не брал?
– Точно. У меня своих три штуки.
– А моего среди них нет?
– Ага, щас погляжу, может он к моим в гости намылился.
– Дэйв.
– Что, Тони, ты меня уже замучил со своим медиатором! Можно хоть часок отдохнуть?
– У нас концерт через полтора часа, а я не могу найти свой медиатор!
– Ну хочешь, я тебе свой дам?
– Нет. Я хочу свой.
Дэйв закатил глаза.
– Ну какая разница? Хватит капризничать.
– Ты ничего не понимаешь!
– Ну, конечно, куда мне!
– Если вы оба сейчас не заткнетесь, я приму меры.
– Джон, прими, пожалуйста. Он сведет меня с ума, – Дэйв вздохнул.
– Ах так, – Тони скрестил руки на груди. – Пойду поищу в другом месте.
Мэл услышала легкий стук в дверь. Она открыла и увидела Тони.
– Можно? – спросил он и прошел в комнату.
– А я к вам собиралась.
Она развела руками.
– А что там у вас? – спросила она.
– Да так. Ты случайно не видела мой медиатор?
– Нет.
Тони вздохнул.
– Возьми у Дэйва. У него их много.
– Да, но я хочу свой.
Мэл улыбнулась.
– Значит, ищи.
– Слушай, а Дэйв, он кто? Как он попал в группу?
– Мы с ним с детства дружим. Слушай, а пойдем прессы купим?
Тони пожал плечами. Мэл взяла его за руку и потянула к выходу.
– А что будет когда тур закончится?
– Сядем в студию, запишем альбом.
– Я как-то оказался во всем этом, так неожиданно…
– Так оно всегда и бывает, – Мэл улыбнулась.
– И долго вы играете?
– Сколько себя помню. Это Джон привил мне любовь к музыке.
– Лучше скажи, инъекцировал.
– Он не такой уж суровый, каким кажется. Просто он меня любит и старается опекать.
– У него это хорошо получается.
– Я ему передам.
Они вышли в холл.
– Смотри! – сказала Мэл, показывая стенд с газетами и журналами.
– Так ты за этим меня вытащила?
– А ты как думал? – она купила журнал с лицом Тони на обложке.
Продавец странно посмотрел на Тони. Тони ему улыбнулся.
– А не рано тебе такие журналы читать? – поинтересовался он, когда они вошли в лифт. – Джону это не понравиться.
– Он об этом не узнает.
Они вошли в номер Мэл. Мэл села на кровать и развернула журнал.
– Вау, – выдохнула она, проводя по глянцевой поверхности листа. – А мне нравится.
Она повернула страницу. Тони усмехнулся.
– Откуда у тебя столько шрамов?
– Часто били.
Мэл вскинула брови.
– Кто?
– Разные нехорошие люди, – сказал он, садясь напротив.
– И ты так спокойно об этом говоришь!
– А как надо? Ах, какой кошмар! – он театрально вскинул руку ко лбу. – Он побил меня, противный!
Мэл рассмеялась.
– Я вырос на улице, шум машин – моя колыбельная, – он попробовал рэповать. – Я – дитя каменных джунглей. Ё, ё.
– Тони, хватит! – Мэл пыталась справиться со смехом.
– Что за смех? – поинтересовался Дэйв, заходя в номер. – Так, журнальчики читаем. О! – его брови поползли вверх. – Тони.
Он выразительно посмотрел на Тони. Тот невинно вскинул брови: "Да? Я весь во внимании”.
– У, – протянул Дэйв, листая журнал, – какой симпатичный юноша, – сказал он, прикалываясь.
Мэл рассмеялась.
– Пойду, Джону покажу.
– Эй, это мой журнал! – запротестовала Мэл.
– Да? Я так Джону и передам.
– Дэйв! – крикнула она вдогонку.
Когда дверь за Дэйвом закрылась, Тони спросил:
– У нас неприятности?
– Да не особо. Знаешь, это было действительно красиво. У тебя такие глаза…
– Спасибо. Я рад, что тебе понравилось.
– Тони!!!
– О-оу, – сказала Мэл, – а вот Джону, кажется, нет.
– Тони! – Джон ворвался в комнату с журналом в руках.
Он смеялся, но Тони понял, что взбучки ему все же не избежать.
– А ну-ка иди сюда, фотомодель несчастный!
Тони, смеясь, вскочил с кровати.
– Джон! – воскликнула Мэл, когда ее брат прыгнул на кровать, стараясь достать Тони.
Тони увернулся и выскочил в коридор.
– А ну стой! – Джон бросился за ним.

Однажды после концерта к автобусу пробился какой-то странный парень. На нем были узкие джинсы, облегающая футболка, куча фенечек на шее и чудная прическа. Джон и Дэйв уже зашли в автобус, а Мэл видела, как он потянул Тони за рукав.
Тони обернулся.
– Привет, – парень улыбнулся.
– Привет, – Тони был не очень рад встречи.
– Я когда увидел тебя по телеку… Ты у нас теперь суперзвезда.
– Я спешу.
– Мне надо с тобой поговорить.
– Я завязал.
– Что за чушь! – парень улыбнулся. – Это не завяжешь.
– Отвали.
Парень что-то сказал одними губами, от чего Тони заметно занервничал. Парень улыбнулся. Мэл почему-то не понравилась эта улыбка.
– Похоже, ты не рад нашей встрече, – заметил парень.
Тони взглянул в сторону Мэл, и она поспешила скрыться в автобусе.
Она села к окну и стала смотреть на странного парня. Он продолжал странно улыбался, а Тони нервничал. "Интересно, кто он такой и что ему нужно от Тони?”
Вскоре появился Тони. Его руки едва заметно дрожали. Он прошел мимо Мэл.
– Тони… – она хотела спросить его об этом парне.
Но Тони резко оборвал ее:
– Ты ничего не видела! – и устроился в конце автобуса.
Мэл удивилась. Тони еще никогда ей не грубил. "Какой он резкий и холодный когда злиться. Что же тот парень сказал Тони? И что нельзя завязать? Неужели Тони – наркоман?! Вряд ли. Я никогда не замечала… А много ли ты замечаешь? Надо будет к нему приглядеться”.
Автобус тихо покачивало. Джон и Дэйв спали. Тони сидел неподвижно и смотрел в окно.
Мэл тихо подошла к нему и села напротив.
– Почему мне кажется, что вокруг тебя какая-то тайна? – спросила она.
– У тебя богатое воображение.
– Тони, ты почему-то все время отшучиваешься.
– Мэл, почему я должен отчитываться тебе?
– Если у тебя какие-то проблемы, ты можешь поговорить с нами.
– У меня нет проблем.
– С тобой что-то не так. Моя женская интуиция меня никогда не обманывает. Тебя встревожил тот парень. Но дело не в нем, а в тебе, так?
– И в кого ты такая умная?
– Просто есть вещи, о которых нам лучше знать. Нам в группе не нужно никаких сюрпризов.
– Я все понимаю, Мэл, но я еще не готов сказать это.
– Значит, что-то есть. Ты можешь поговорить с парнями, если тебе легче.
– Нет, не смейся, но я не могу к ним пойти. Я не знаю, но…
Внезапно Тони осекся.
– Мэл, все в порядке, не бери в голову. Просто старый приятель.
Мэл внимательно посмотрела на Тони.
– Тони… а ты случаем не… не того?
Тони непонимающе взглянул на нее.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну…травкой не балуешься?
Тони вскинул брови. Затем улыбнулся.
– С чего ты это взяла?
Мэл пожала плечами.
– Мне почему-то показалось.
Он взял ее руки в свои и внимательно посмотрел на нее.
– Я говорю тебе абсолютно честно: я ничего не употребляю. Ты мне веришь?
Мэл кивнула. Тони мог сказать ей что угодно. Но почему-то Мэл хотелось ему верить.

Мэл краем глаза увидела, как Тони наблюдает за рабочими, готовящими сцену для выступления. "Он думает, что я его не вижу. Кого он там разглядывает?”
Мэл почувствовала горячую волну, захлестнувшую ее. Вот это да!
Улыбка, тронувшая его губы и огоньки, вспыхнувшие в его глазах, не оставляли никаких сомнений в том, что Тони нравился тот молодой парень в комбинезоне, помогающий устанавливать декорации. Тони тут же спохватился и отвел взгляд. Он увидел Мэл и вопросительно поднял брови. Мэл наморщила лоб, обдумывая свои подозрения. Они ничего друг другу не сказали.
После концерта Мэл нашла Тони и села рядом с ним.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила она.
– А что ты хочешь услышать?
– Тони, у меня нехорошие подозрения, – она взяла его руки в свои.
Тони вздрогнул. Как он это ненавидел! Боже, ну почему он должен был каждый раз проходить через это.
– Тони мне все рано, если ты…
– Договаривай, – Тони вдруг вскинул голову.
– Если ты голубой…
Тони расхохотался.
– Иди спать, Мэл.
– Извини, – она встала и ушла. – Извини, не знаю, что на меня нашло.
– Голубой, голубой, – тихо сказал Тони, – не хочу играть с тобой.
Он встал и поплелся к своей кровати.
Тони проснулся. Отели походили один на другой. Такие же окна, такие же стены. Все то же сопение Дэйва на соседней кровати. Он улыбнулся.
Вдруг зазвонил телефон. Тони сдернул трубку, стараясь не разбудить ребят.
– Да? Мэл? Хорошо.
Тони оделся и вышел в коридор слегка озадаченный. И чего Мэл понадобилось в такую рань?
Когда он вошел в номер, удивившись тому, что дверь была открыта, то услышал шум воды в ванной. Ему стало не по себе. Он сел на кровать. Улыбка медленно расползлась по его лицу. Он усмехнулся.
Мэл вышла из ванны. Короткая рубашка местами прилипала к влажному телу, мокрые волосы льнули к шее и коже в разрезе рубашки.
Мэл села напротив Тони.
– А не боишься? – Тони смерил ее взглядом. – Если вдруг ошиблась.
Мэл занервничала. Она прикрыла разрез на груди и сказала:
– Тони, прекрати меня смущать.
– Ха, это кто кого смущает?
– Почему ты не хочешь мне сказать?
– По-моему ты сама сделала выводы.
– Я хочу услышать это от тебя.
– Какая ж ты настырная!
– Тони.
– Оденься, замерзнешь.
Мэл замолчала.
– Для тебя это имеет значение? – спросил Тони.
– Нет.
– Тогда какая тебе разница?
Мэл пожала плечами.
– Я хочу знать точно.
– Точно не знает никто.
– Так, Тони, хватит играть в прятки. Ты голубой?
– Сер-бур-козявчатый. В полосочку.
– Тони…
– Хорошо. Заявляю тебе со всей откровенностью: я люблю парней, я сплю с парнями и мне это очень нравится.
Мэл минуту молчала, удивленно глядя на Тони.
Тони встал и направился к двери.
– Слушай, а тебе наши парни не привлекают? – спросила Мэл, одеваясь. – Дэйв, по-моему, симпатичный.
Тони усмехнулся.
– Они не в моем вкусе.
Мэл вернулась и села, с интересом разглядывая Тони.
– К тому же, гадить в своем огороде не в моих правилах.
Мэл, не отрываясь, смотрела на него.
– Значит ты…? – до нее только сейчас доходил смысл его признания.
– Гей? – Тони усмехнулся.
Ему почему-то нравилась ее реакция. Давно он не видел таких людей, как Мэл. Ее чистота и наивность были самыми настоящими.
– Мэл, не смотри на меня так. Это на лбу не написано.
Она смущенно отвернулась.
– Если б ты знала, сколько людей… даже тех, кого ты знаешь…
– Ты их что, видишь?
Тони пожал плечами.
– Если приглядеться. Рыбак рыбака...
– Тони, мне, конечно, все равно. Это даже… здорово, но не думаешь ли ты, что ребятам надо знать?
– Мэл, – он подошел к ней, сел на корточки и взял ее руки в свои. – Пожалуйста, не говори им.
– Да они нормальные ребята, они поймут.
– Мэл, пожалуйста. Я так не хочу все это потерять. Я скажу им, обещаю, только не сейчас.
– Слушай, я… – Мэл собиралась с духом.
– Спрашивай, – вздохнул Тони.
– Я не могу понять, как ты можешь… их любить? Они же такие как ты.
Тони улыбнулся.
– Лично мне девчонки кажутся абсолютно асексуальными.
– Мне тоже, – Тони хмыкнул.
– Нет, Тони, я не могу понять!
– Ну, мне нравятся не все мужики подряд.
– Неужели ты никогда не пробовал с женщинами?
– Пробовал.
– И как?
– Отвратительно.
Мэл рассмеялась.
– Ну ты даешь.
Тони, сдерживая смех, сказал:
– Это не там, где ты думаешь, а в голове. Да, ладно, Мэл, парням легче: они друг друга лучше понимают.
– Конечно, вам легче. У вас-то от этого детей не бывает.
Тони рассмеялся.

"Dear J.,
Мэл обо всем знает. Странно, с какой легкостью я позволил ей узнать правду. Но почему-то мне совсем не страшно доверять ей. Только… она такая смешная: наивная. Не испорть ее, Тони. Не потакай ее просьбам и следи за собой. Ребята тоже не промах. Того гляди догадаются.
Yours forever,
Тони”.


После разговора с Тони Мэл поймала себя на мысли, что стала по-другому смотреть на людей.
Видя проходящего мимо мужчину…
Мэл взглянула на Дэйва. Вдруг ей представился Дэйв… вместе с Тони…
"Фу, какая гадость!”
– Мэл, ты чё на меня так смотришь?
– Н-ничего.
Она прошла в конец автобуса и села напротив Тони. Тот что-то писал в своем дневнике.
– Меня тошнит только от одной мысли. Стоит лишь представить…
– Ничего, – сказал Тони машинально, – поначалу всегда так, затем привыкаешь.
Он вдруг понял, что сказал, сердито вздохнул и отложил дневник.
– Мэл, оставь эту тему в покое.
– Тони, это не честно.
– Что не честно?
– То, что ты мне ничего не рассказываешь.
– Не думаю, что Джон будет доволен. Он мне голову отрежет. Или чего еще, – Тони внимательно посмотрел на Мэл, надеясь, что хоть смущение остановит поток ее вопросов. – И вообще, это моя личная жизнь.
– Тони, но мне интересно… как это все.
– Быть гомиком потому что это модно, вести себя как гомик, думать, что ты – гомик, – еще не значит быть им на самом деле.
– А тот парень, он… тоже?
– Забудь о нем.
После паузы Тони добавил:
– Мэл, я не хочу прикладывать к этому свою руку: мир развратит тебя и без моей помощи.
– А как твои родители отнеслись к этому?
Тони вздохнул.
– Нет ничего хуже маленького города: мой отец узнал.
Тони повернул руку, показывая небольшой шрам над локтем.
– Но почему?! – Мэл была поражена.
– Если б я знал.
– Это все твой отец?
– В мире полно людей, презирающих нас помимо моего отца. В лучшем случае – плюются, в худшем…
– Но что в этом такого?
– Мэл, оставь меня в покое, пожалуйста.
– Да, конечно. Извини, что задаю так много вопросов, – и шепотом добавила: – Я очень ценю твое доверия. Ты можешь на меня рассчитывать.
– Спасибо, – Тони улыбнулся.
– Тони, расскажи что-нибудь о своей жизни.
– Мэл, поверь мне, ты не хочешь этого услышать. Я сам не хотел бы этого знать.

"Dear J.,
Мэл – такая забавная девчонка. Мне кажется, что я нашел настоящего друга. Она не сторонится меня, глядя с отвращением, но и не тащит в постель. Мне так классно с ней общаться. Но она постоянно норовит вывести разговор на "эту” тему. Я понимаю ее любопытство, и иногда мне так хочется высказаться, но я не хочу… Чего я не хочу? Не хочу, чтобы она все это узнала. Про этих красивых мальчиках в клубах, про таких как Дикси, про таких как я. К тому же вопрос о том, как рассказать обо все ребятам, постоянно терзает меня. А я это должен буду сделать. Потому что если это всплывет… Лучше им быть готовым”.

Это было небольшое выступление в маленьком зале. Только их группа и несколько сотен человек.
Тони уже привычно вышел на сцену, хотя колени у него немного подкашивались. Он услышал привычный стук Джона и ударил по струнам. С первыми аккордами толпа взревела. Вдруг Тони встретился глазами с парнем в первом ряду. Парень просто молча смотрел на него. Белесые, коротко стриженные волосы, нордическая внешность, прозрачные глаза и мощные скулы.
"Настоящий ариец”, – мелькнуло у Тони в голове. Он инстинктивно отшатнулся, чувствуя, как немеют руки.
Дэйв, не отрываясь от своего баса, взглянул на Тони. Тони постарался взять себя в руки. Его сердце бешено колотилось, он не знал, куда скрыться от этого пронзительного взгляда. Он, конечно, его сразу узнал. Они оба друг друга узнали. Тони стало не по себе. Это бесцветное ухмыляющееся лицо стояло перед его глазами. Тошнота подкатила к горлу.
Тони не помнил, как доиграл концерт.
– Эй, парень, ты в порядке? – Дэйв положил руку на плечо Тони.
– Д-да.
– Слушайте, – к ним подошла Мэл, – какие-то странные парни. Там, видите? Кого-то они мне напоминают.
– Нео-нацистов, – сказал Дэйв.
Тони вздрогнул.
– Ты что так нервничаешь? – спросил Дэйв.
– Я ненавижу нацистов, – сказал Тони и направился к выходу.
Они стояли за кулисами, но парни в конце зала заметили его и поспешили выйти на улицу.
– Тони! – Мэл подошла к нему. – Подожди меня.
Они направились к выходу.
– Ты нервничаешь, – заметила Мэл.
– Просто хочу поскорее оказаться в автобусе.
– Надеюсь, охрана справится с толпой у выхода.
Но до выхода они не успели добраться. Шестеро здоровых парней выросли из-под земли, загораживая коридор.
Тони вздрогнул и остановился. Мэл показалось, что она чувствует его страх. Она и сама была напугана до смерти.
Вдруг кто-то схватил ее сзади за руки и закрыл рот. Мэл даже не успела вскрикнуть. Стальные руки сжимали ей запястья, давили на плечи.
– Оставьте ее в покое, – сказал Тони, его голос слегка дрожал.
Рослый парень, стоявший посередине, усмехнулся.
– Вот ты теперь где. Хорошо продвигаешься. Девчонку завел, – он подошел к Мэл и посмотрел в ее раскрытые от ужаса глаза.
– Оставь ее в покое. Тебе нужен только я.
– Только ты? На шестерых?
Парни загоготали.
– Я сделаю, все, что ты захочешь, только отпусти ее.
Тони почувствовал тошноту, подступающую к горло от воспоминаний, которые были связаны с этим парнем.
Тони с трудом пытался унять дрожь.
– Ты и так сделаешь, все, что я захочу, – белобрысый наотмашь ударил Тони по щеке.
Тони еле удержался на ногах.
– Мне не понравилось, как мы с тобой попрощались.
Старые воспоминания нахлынули ледяной волной. Тони весь дрожал. Он прекрасно помнил мрачные казематы, кровь на стенах, дикие крики.
– Меня, между прочим, замели тогда.
– Жаль, что не казнили.
Последней фразой Тони подписал себе смертный приговор. Тяжелый кулак обрушился на его плечо. Затем солдатский ботинок врезался ему в живот. Остальные нацисты не преминули присоединиться.
Тони старался закрыться руками, но удары сыпались со всех сторон.
Оставшийся один нацист, который держал Мэл, был так погружен в созерцание избиения, что ослабил хватку. Мэл не преминула этим воспользоваться. Она ударила парня локтем в живот и бросилась прочь.
Но Тони уже ничего не видел. Его мозг отключился. Ему вспомнилось, как его били в последний раз. Это было так давно. Где-то в прошлой жизни.

 

 Глава 2. ДЖЕЙ


Черные тени были повсюду. Они молча приближались. Тони слышал свое сердце, стучавшее где-то в глотке. Бежать было некуда. Они были повсюду, они медленно надвигались.
Назойливые голоса звенели в его голове:

"Смирись!”
"Останови этот бессмысленный бег!”
"Кому ты нужен?!”
"Тебе давно пора в ад!”


"Освободись, Тони. Разве не этого ты хотел?”
"Смирись! Смирись! Смирись!”
Но животный инстинкт, инстинкт самосохранения, гнал его вперед.
И теперь он был загнан в угол. Мощный удар по затылку свалил его на землю. Голова взорвалась огненной болью. Тони почувствовал удары, еще и еще. Странный хруст. Это же его собственные кости! Но поврежденная голова уже не справлялась с таким количеством болевых сигналов, и Тони практически ничего не ощущал. Удары сыпались со всех сторон, ломая его, разрывая, растаптывая. Его били молча.


Все слилось в одно красное пульсирующее пятно перед глазами. Тони потерял ощущение времени и пространства. Он не мог сказать точно, слышал ли он звук полицейской сирены в действительности или это уже додумало его затухающее сознание.
Первым ощущением была боль. Она разливалась по телу горячими ноющими волнами, не давая Тони возможности пошевелить ни единым мускулом. Веки казались свинцовыми, и Тони не смог их открыть. Сознание медленно возвращалось к нему, воспринимая слуховые, осязательные сигналы. Вокруг было тихо и пахло как-то странно: лекарствами. Тони провалился в темноту.
Когда он открыл глаза во второй раз, в мутных очертаниях окружающих его предметов, Тони увидел ангела, сидящего на его кровати. Постепенно очертания стали четче, и Тони увидел самое прекрасное создание, от которого исходило теплое желтое сияние, ровно очерчивающее контур. Тони замер, глядя на небесное создание, которое тоже внимательно его разглядывало.
Ангел выглядел ровесником Тони, был почти болезненно худым, одетым в белое. Русые волосы, едва касающиеся плеч, струились вдоль лица, подчеркивая и без того выделяющиеся скулы. Голубые, бездонные словно небо после дождя, глаза внимательно и с интересом глядящие на Тони. Тонкий прямой нос со слегка подрагивающими крыльями и чуть улыбающиеся слегка потрескавшиеся губы завершали картину, от которой у Тони перехватило дыхание.
"Ну вот, – пронеслось у него в мозгу, – забили до смерти”.
– Привет, – сказало небесное создание.
Тони вздрогнул от неожиданности: мягкий мелодичный голос взорвал тишину.
Тони попытался ответить, но его тело еще не подчинялось ему, и все, что он смог сделать – это моргнуть.
Небесное создание улыбнулось.
– Понимаю. Здорово тебя отделали.
Тони моргнул еще раз, и свет вокруг "ангела” исчез.
– Это – центр реабилитации Статфордской больницы, если ты не представляешь, где находишься. А меня зовут Джей.
Тони попытался улыбнулся. Он снова напряг мускулы, и булькающий звук вырвался из его горла.
– Тебе не надо говорить.
Тони закашлял, сотрясая свои переломанные ребра.
– Я пойду. Отдыхай.
Джей поднялся и медленно направился к двери. Тони хотел закричать, чтобы тот не уходил, не уносил странную теплоту и уют, заполнившую комнату при его появлении, но не смог: эмоции вымотали его и без того ослабленное тело. Веки неумолимо опустились, и Тони провалился в забытье…

– Не спишь? – в комнату заглянул человек в белом. – Ну, как самочувствие?
– Где я?
– Статфордская больница.
Доктор прошел к Тони и посмотрел на приборы, жужжащие рядом с его кроватью.
– Так… Сейчас пройдешь тесты… Голова болит?
– У меня все болит.
Доктор усмехнулся и ушел.
Тони уставился в потолок. Перед глазами стоял образ вчерашнего гостя. Было ли это вчера? А было ли это вообще? Тони попытался отвлечься, но лицо Джея преследовало его. Он не мог не думать об этом небесном создании, его улыбке, его заботливости и сострадании в глазах. Тони снова попытался направить свои мысли в другое русло.
"Так. Значит я в больнице. Значит они пытаются найти моих родных. Что ж, пусть попробуют. Говорят, головой стукнулся. Отлично, можно это использовать. Ну неужели этот парень был просто глюк? – Картинка снова вспыхнула в его сознании. – Нет, нет! Не думать! Не думать о нем! Интересно, сколько меня здесь продержат и что у меня повреждено? Надеюсь, меня не сильно покалечили, – Тони прикоснулся к своему лицу, опасаясь почувствовать уродливые борозды швов. – Уф, слава богу! Не хотелось бы, чтобы тот парень меня таким увидел… Черт! Опять я о нем”. Мысли о Джее начали причинять уже физическую боль.
Но в этот момент в комнату вошли врачи и спасли мозги Тони от закипания.
– Что ты помнишь? – врач пристально уставился на Тони.
Тони нахмурил лоб, стараясь что-нибудь вспомнить.
– Как тебя зовут?
– Энтони. Энтони… Не помню.
– Как зовут твоих родителей?
– Н…не помню.
– Год, число, месяц? Что ты помнишь?
– Тени, черные тени. Как меня били. Больше ничего.
– Хорошо. Не волнуйся, все будет в порядке.
После всех тестов, Тони отвезли в палату. По дороге он ухватился за халат врача. Тот обернулся.
– Сильно меня?
– Два ребра, больше переломов нет, небольшое смещение позвонков, но это не страшно, многочисленные ушибы, сотрясение мозга.
Тони с облегчением вздохнул. Значит, он скоро будет в порядке.
Его аккуратно переложили на кровать. Перед самым уходом доктор сказал.
– Ах, да. Тут у нас есть парень в соседнем отделении, твоего возраста. Он зайдет через часик, думаю, вы подружитесь. Его зовут Джей.
Адреналин ударил Тони в голову и отозвался пульсирующей болью в затылке.
"Джей! Он сказал Джей! Может ли это быть… – Тони глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. – Спокойно, Тони, спокойно. Ты все скоро узнаешь. Может, это и не он”.
Но это был он. Как только Джей вошел в палату, Тони почувствовал, как его пульс начал учащаться. Это был тот самый ангел.
"Ангел” присел на край кровати и сказал, улыбаясь:
– Привет.
Тони улыбнулся в ответ.
– Меня зовут Джей, я из соседнего отделения.
– Тони.
– Меня попросили помочь тебе освоиться.
– Да все нормально.
– Здесь не так много народу и в основном – одни взрослые. Скукота неимоверная.
Тони улыбнулся.
– Знаешь, у меня есть книги. Я могу принести тебе, если хочешь.
– А мои вещи? – спросил Тони, с трудом ворочая языком.
Джей встал с кровати и направился к тумбочке. Сначала Тони пожалел о своем желании: с Джеем, сидящим на его кровати, было так уютно; но когда он приблизился к его изголовью, чтобы достать из тумбочки потрепанный рюкзак, Тони почувствовал себя даже лучше. Затылок Джея был совсем рядом, и Тони вдруг почувствовал непреодолимое желание протянуть руку и коснуться русых прядей. Тони представил их нежное как шелк прикосновение, игру света в каждом волоске…
Джей поднял глаза и Тони встретился с бесконечностью синевы. Это длилось всего несколько секунд, но им показалось, что целую вечность.
– Надеюсь, здесь все, – Джей распрямился и поставил рюкзак на кровать.
Он заправил прядь волос за ухо и виновато улыбнулся.
– Книга там? – спросил Тони.
Джей заглянул внутрь.
– Коричневая?
Тони кивнул.
– Ага.
– Значит, все.
Джей убрал рюкзак обратно.
– А что это за книга?
– Мой дневник.
В комнате воцарилось молчание.
– А я не веду дневник, – сказал Джей.
– Почему?
Джей пожал плечами.
– Кому интересно знать о моей жизни? Да и писать-то не о чем.
– Странно, ты же много читаешь, у тебя должно быть много интересных мыслей.
Джей усмехнулся.
– Все уже сказано до меня. И чем бы был мой дневник? Цитатником? Собранием заблуждений? Зачем засорять мир, я и так… – он вдруг оборвал себя. – Ладно, слушай, а за что тебя избили, если не секрет?
– За правду. Хотя все это такая чушь: все эти группировки, разборки.
– Ты, что из какой-то группировки?
Тони усмехнулся.
– Вроде того.
Джей с удивлением смотрел на него. Он казался таким чистым, таким наивным. Тони встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли.
– Клево, – сказал Джей, – я вот тоже хотел бы так.
– Как? Жить на улице? Жрать подачки? Получать оплеухи от старших и заискивающе глядеть им в глаза, надеясь на недокуренный бычок?
В глазах Джея сверкнула обида.
– Да ладно, это ж не кино.
– Думаешь, что я ничего не знаю? Думаешь, крутой?
Тони усмехнулся.
– Пойдем, – резко сказал Джей.
– Куда?
– Со мной. Можешь встать?
– Попробую.
Тони медленно сел на кровати и спустил ноги на пол.
Джей выглянул в коридор, убедившись, что там никого нет, подошел к Тони и помог ему подняться. Поддерживая его под руку, Джей повел Тони в коридор. Они вышли на лестницу и поднялись на 2 этажа.
Джей толкнул дверь, и обжигающий свежий воздух ударил Тони в лицо. Тони судорожно вздохнул. Джей помог Тони вылезти на крышу и отпустил его.
Прежде чем Тони успел что-либо сообразить, Джей подошел к краю и вспрыгнул на парапет. Ловко сбалансировав свой вес руками, он обернулся к Тони. Тони ошалело смотрел на его действия. Он взглянул вниз и увидел, что ширина парапета была на пару сантиметров шире его ступни. Тони пришел в себя. Его прошиб пот.
– Ты, что, сдурел? – тихо спросил он, боясь напугать Джея и медленно осел на бетон. – А ну слезай оттуда.
Джей улыбнулся и сделал несколько шагов, балансируя на высоте 7 этажа.
– Слезай, Джей!
Джей смеясь, спрыгнул на бетонную поверхность крыши.
– Тебе, что жить надоело? – Тони, приложив руку к груди, пытался успокоить дыхание. – У меня чуть инфаркт не случился. Не смей меня больше так пугать!
Джей подошел к нему и спросил:
– А что стоит жизнь?
Тони посмотрел на Джея. "Что с тобой, парень? – подумал Тони. – Что-то определенно не то”.
Джей сел рядом и улыбнулся.
– Да, ладно, я не свалюсь.
– Там семь этажей. От тебя лепешка останется. С бетона соскребать будут.
На минуту они замолчали, затем Тони спросил:
– И часто ты так забавляешься?
– Когда совсем делать нечего.
– Сумасшедший, – выдохнул Тони.
– А ты, что, сильно испугался?
– Да, – Тони с вызовом взглянул на Джея.
– Извини, я не хотел.
– Ладно, верю, – улыбнулся Тони. – Ты – крут.
– Пошли обратно, – Джей улыбнулся. – Пока нас не засекли.
Джей подхватил Тони под руки и попробовал приподнять. Тони со стоном встал на ноги.
– Ты в порядке? – с участием спросил Джей.
– Да, – Тони отдышался, – но у меня такое ощущение, будто я сейчас по частям развалюсь.
Джей повел его к выходу. Тепло рук Джея, его прикосновения, такие нежные и в то же время сильные, вызвали дрожь, змейкой пробежавшей по спине Тони. Но новый укол в пояснице привел его в чувство.
– А-а-а, – простонал Тони, и Джей остановился.
Тони прислонился к стене.
– Тебе плохо? – спросил Джей.
– Просто рановато для таких марафонов.
– А ты правда ничего не помнишь?
Тони внимательно посмотрел на Джея и покачал головой.
– Пусть поищут моих родных.
– Ты сбежал из дома?
Тони усмехнулся. "Было бы откуда сбегать”.
– Что-то вроде того.
Тони сделал шаг, и Джей подхватил его. Они кое-как преодолели лестницу и вышли в коридор.
– Джей? Что это значит?
Джей обернулся.
– Доктор Беннет. Я… просто…
– Я просто попросил его… поводить меня по коридору, – сказал Тони.
– Тебе нельзя вставать. Если ты повредишь себе позвоночник, то не сможешь встать никогда.
Доктор Беннет подозвал санитаров и те принесли носилки, на которые положили Тони.
– На рентген.
Тони увезли.
– Я не хотел, – тихо сказал Джей.
Беннет пристально посмотрел на Джея.
– Не знаю, сколько ты собираешься скрывать правду.
– Пожалуйста, Сэм, не говори ему.
Беннет вздохнул.
– Твое дело. Но я просил тебя присмотреть за ним, а не таскать по коридору.
– Хорошо.
– Иди к себе.
Джей развернулся и зашагал прочь.
– Не ругайте его, ладно? Это – моя вина.
Беннет посмотрел на рентгеновский снимок.
– Да, оба хороши! Еще немножко и ты остался бы парализованным. А сейчас – лежать пару недель пока все не срастется, и никаких "но”.
– А что там?
– Смещение позвонков, да еще и повреждены мышцы, поддерживающие позвонки. Небольшое воспаление. А Джей вообще хороший парень. Ему тут очень одиноко.
Тони оставил последнюю реплику без ответа.
– Тони. Тони.
Тони открыл глаза. В темноте, рядом с его лицом маячил силуэт Джея.
– Джей? – Тони спросил сонным голосом.
– Извини за сегодняшнее. Надеюсь, ты ничего себе не повредил.
– Все в порядке. Просто придется пару недель полежать.
– Пару недель?
– Да, ладно. Все путем. Две недели в постели, в теплой комнате, да с кормежкой три раза в день, – да это просто рай, – Тони сверкнул зубами.
– А ты в какой группировке был?
– Надранные задницы.
Джей не понял. Тони тихо рассмеялся.
Джей улыбнулся.
– У тебя действительно никого нет? Я имею в виду родственников?
Тони не ответил.
– У меня тоже. Все, все от меня отвернулись, когда я попал сюда.
– Ты мне не говорил, чем болен, – заметил Тони.
– Да, что-то с иммунной системой. Сижу на таблетках.
– И сколько ты уже здесь?
– Второй год.
В комнате повисла тишина.
– Я уже привык. Осталось совсем немного. Вот выпишусь и оторвусь на славу, – Джей улыбнулся. – А куда ты пойдешь, когда тебя выпишут?
– Не знаю. Я так далеко не загадываю.
– Эх, скорей бы, – Джей глянул в окно. – Ну, ладно, отдыхай. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Джей.
Джей упал на свою кровать. Сердце его бешено колотилось. Он уставился в темноту. На лице его медленно расползалась улыбка. Вдруг лицо его исказилось. Джей схватился за голову и застонал. Темнота пронзила его сознание.
– Привет! – Джей завалился к Тони в комнату.
– Ну где ты был? Я тебя уже битый час жду.
– На процедурах задержали, – Джей плюхнулся на кровать рядом с Тони.
Прошла уже неделя, как Тони попал в больницу. Джей был классным парнем, и Тони убеждался в этом все больше и больше с каждым днем. У него уже давно не было такого друга.
Пацаны проводили вместе большую часть времени, расставаясь только на время процедур. Джей иногда прокрадывался к Тони после отбоя, и они болтали в темноте, рассказывая друг другу смешные истории и делясь своими мечтами.
Иногда Тони злился на Джея: тот доводил его до полубессознательного состояния лишь одним своим присутствием. Постоянное напряжение от попыток держать себя в руках сводило Тони с ума. Порой он хотел вскочить и убежать прочь, прочь от этих синих глаз, наивно глядящих в глубину его грязной рваной души. Но с такой же силой он хотел остаться: эти небесные глаза дарили ему неповторимое ощущение бесконечного полета, свободного падения в самую глубину наслаждений.
– Ты меня слушаешь?
– А?
– Ты меня не слушаешь.
– Извини, Джей, я просто задумался.
– И знаешь, что он тогда сделал?
И не такие уж они и невинные, эти глаза. Иногда Тони казалось, что Джей видит его насквозь, все понимает и знает про него. От этого ему становилось не по себе. В такие минуты глаза Джея казались насмешливыми и холодными как лед. Но это было лишь болезненное воображение Тони.
– Тони, – Джей насупившись уставился ему прямо в глаза, – ты меня не слушаешь.
– Извини, –Тони рассмеялся.
Джей сложил руки на груди и прищурился.
– Разрази меня гром, если это не девчонка.
Тони замер на минуту, а затем расхохотался.
– Ведь я прав, а?
– Ох, мои ребра! – сказал Тони сквозь смех.
– Ты мне так и не ответил.
– А ты, что, ревнуешь?
– Тони! – Джей толкнул Тони в плечо.
– Ай! – Тони схватился за отозвавшееся болью плечо.
– Упс. Я не хотел.
– Помоги мне сесть.
Тони с помощью Джея сел, прислонившись к стене.
– Ну, ты дочитал тридцатую главу? – спросил Джей. – Я все-таки не думаю, что им не стоило оставлять его умирать. Я бы не смог бросить своего друга. Поразительно, как люди могут быть так жестоки.
Тони смотрел на Джея, и его слова как-то медленно растворились в пустоте. Тони потихоньку уплывал в мир своих грез.
Очнулся он от внезапной тишины. Джей перестал говорить, он молча смотрел на Тони. Тут Тони заметил, что его рука тыльной стороной ладони касается щеки Джея, а пальцы играют с его золотистой прядью. Смущенье горячей волной обдало Тони. Но Джей даже не пытался отстранить его руку. Он просто смотрел ему в глаза. Тони справился со своими эмоциями, отстранил свою руку и усмехнулся:
– Ты такой забавный, пацаненок.
– Что? Кто здесь пацаненок?!
Джей попытался дать Тони оплеуху, и между ними завязалась борьба, если усилия избитого и хронического больного можно было назвать борьбой.
– Все, все, сдаюсь!
– Ага! – Джей отпустил Тони и сел ровно.
– Забавляетесь? – в дверь заглянул Беннет. – Тони, поосторожнее.
Он подошел к кровати.
– Давай-ка, поворачивайся, я посмотрю твою спину.
Джей слез с кровати и отошел в сторону.
Беннет сел на кровать и, задрав футболку Тони, стал осматривать его копчик.
– Расслабься, – Беннет похлопал Тони по спине.
"Как же, расслабишься тут, когда пара синих глаз впивается в твой… копчик”.
– Порядок, – Беннет разрешил Тони повернуться на спину. – Через пару деньков начнешь вставать.
– Здорово, – сказал Джей.
Тони почувствовал, как его щеки вспыхнули, он с трудом сдержал идиотский смех.
– Видишь, как радуется, – Беннет посмотрел на Джея.
От этого комментария Тони просто взорвался: он уткнулся лицом в подушку, стараясь подавить волны смеха, накатывающиеся на него.
– Пошли, – Беннет положил руку на плечо Джею, – тебе на процедуры пора.
– Пока, Тони.
– Увидимся, – еле выговорил Тони сквозь смех.
Когда Тони остался один, он поплотнее укутался в одеяло и уставился в потолок. Ему вдруг стало жутко одиноко. Он посмотрел на дверь. Почему-то дико захотелось, чтобы дверь открылась и ворвался Джей, такой радостный и сияющий, чтобы плюхнулся на кровать и, глядя своими синими глазами прямо в душу, спросил: "Слышал новый анекдот?”
"Что-то ты совсем раскис, Тони”. Он закрыл глаза и постарался уснуть. Трудно сказать, сколько времени прошло, но вдруг Тони проснулся от чьего-то прикосновения. Еще не открывая глаза, Тони понял, что это был Джей.
Тони накрыл руку Джея, гладившую его по щеке и открыл глаза.
Вокруг было темно. Скудный свет, льющийся из окна отражался в глазах Джея. Тони нежно сжал его руку, затем повернул голову и коснулся его теплой руки губами. Он услышал нервный вздох. Тони не мог поверить своим глазам.
"Нет, этого не может быть. Это мне снится”.
Джей взял его руки в свои. Обхватив пальцами руки Тони, сжатые в кулак, он прислонил их к своему лбу, словно собирался с мыслями перед важным решением. Что-то его тяготило. Но Тони был слишком занят своими эмоциями, чтобы заметить это.
Внезапно Джей отстранился и вскочил на ноги. Он лихорадочно провел руками по своим волосам и бросился к двери.
– Джей, – позвал Тони хрипловатым голосом.
Но Джея уже не было. Тони закрыл глаза и вздохнул.
– Слышал новый анекдот? – Джей ворвался в палату.
– Про слона и пальму? – спросил Тони улыбаясь.
Джей замер, насупил брови, а потом спросил:
– А как ты догадался?
Они оба рассмеялись.
– Посмотри, что я тебе надыбал! – сказал Джей, отсмеявшись, указывая на инвалидное кресло, которое он привез с собой. – Нравится? Это, конечно, не лимузин, но тоже ничего.
– Круто! – воскликнул Тони. – Быстрей, помоги мне в него забраться.
Джей усадил его в инвалидное кресло и повез по больнице.
– Это процедурная, – Джей указал на ряд кабинетов со стеклянными окнами, выходящими в коридор. – А это – Сэм.
Сэм помахал им в ответ.
– Это – отделение для душевнобольных, но мы туда не поедем.
– Конечно, мне и тебя одного хватает.
– Что ты сказал? – не понял Джей.
– Шучу! – рассмеялся Тони.
– Ну-ну.
Джей показал ему почти все здание, пользуясь лифтами или дорожками для инвалидных колясок, проложенных параллельно с лестницами. Затем он вывез Тони в длинный темный коридор.
– Готов? – спросил он.
– К чему? – не понял Тони.
– К слалому! – закричал Джей и толкнув кресло, вскочил на маленькую подножку.
Кресло, набирая скорость, помчалось по коридору. Двое парней летели в темноту с дикими криками и смехом.
Перед двумя железными дверьми, Джей притормозил, и инвалидное кресло остановилось в нескольких сантиметрах.
– Уф, – Тони перевел дыхание. – Сумасшедший.
– Да они не закрываются, – сказал Джей и толкнул двери.
Те с легкостью распахнулись.
– Только я не понял, почему ты назвал это – слаломом?
– Какая разница?
Тони огляделся. В комнате горел тусклый синий свет, все кругом было из железа, матово поблескивающего холодом.
– У, как холодно. Это что?
– Морг.
– Морг?!
Тони не хотел показывать свой страх, хотя ему было совсем не по себе.
– Сюда очень редко заходят, – сказал Джей.
– Помоги мне, – попросил Тони, пытаясь приподняться.
Джей помог ему вылезти и усадил на железный стол, придвинутый к стене. Их глаза встретились. Джей улыбнулся и придвинулся ближе.
Тони опасливо покосился на дверь, за которой находились шкафы с трупами.
– Да они ребята тихие, спокойные, лежат себе смирно, – успокоил его Джей.
– И про жизнь не спрашивают, да?
Джей тихо рассмеялся.
– По крайней мере, они никогда не обижают и им наплевать на… – он недоговорил.
– На что?
– На все.
Джей подошел ближе к Тони.
– Мне нравится этот свет, – сказал он.
– Мы выглядим, как утопленники.
– Это ты выглядишь, как утопленник, а я – приятного синюшного оттенка.
Тони еле сдержал смех.
– Ты никогда не веселился в морге? – поинтересовался Джей, улыбаясь улыбкой, которую Тони знал очень хорошо. – Хочешь попробовать?
– Ну ты и экстремал, – Тони сверкнул зубами.
Джей протянул руку и коснулся его щеки. Дыхание Тони стало прерывистым. Облачко пара вырывалось с каждым выдохом из его полуприкрытых губ. Джей медленно приблизился и коснулся губами его губ. Легкое нежное прикосновение, длящееся какие-то секунды, сорвало Тони башню. Он почувствовал головокружение.
– Тебе… тебе не неприятно? – спросил он, отстраняясь.
– Что? – спросил Тони, пытаясь отдышаться. – То, что мы делаем это в морге?
Это короткое прикосновение вызвало в нем столько эмоций, что он с трудом мог соображать.
– То, что мы это делаем.
Тони улыбнулся.
– Тсс, – он приложил палец к его губам. – Думаешь, ты один такой?
Джей накрыл его руку своей и зарылся в нее лицом.
– Я думал, что… я боялся тебе сказать, – пробормотал он.
– Джей, – тихо позвал Тони, – поехали отсюда. А то у меня задница примерзла.
Джей рассмеялся и, усадив его в кресло, повез наверх, в палату.
Он помог Тони лечь на кровать. Их лица снова оказались близко друг от друга. Они оба улыбнулись. Джей распрямился и заправил прядь волос за ухо.
– Ну я пойду?
Тони кивнул.
Джей снова улыбнулся и вышел.

– Ну все, теперь ты можешь вставать.
Беннет отошел к двери. Тони тут же вскочил.
– Я пойду Джея обрадую. Как его найти?
– Комната 213, направо по коридору.
Тони выскочил за дверь.
– Упс, – Беннет понял, что совершил непоправимое. – Прости, Джей.
Тони быстро шел по коридору, разглядывая таблички на дверях. Он прошел несколько отделений. Надпись над очередным отделением: "Раковое” заставило Тони почувствовать неприятный холодок в животе. Надеясь, что он пройдет его, так и не найдя комнату № 213, он шагнул в дверь.
Перед Тони открылся темный коридор. Увидев первую дверь Тони почувствовал сухость во рту: 210. Он бросился к противоположной стене.
Тони прошиб пот. Он толкнул дверь и оказался в пустой палате. Чувствуя свое сердце в глотке, Тони шагнул в комнату. С трудом успокаивая дрожь в коленях он огляделся.
"Боже…Джей болен раком?! Не может быть. Этого просто не может быть”.
– Тони?
Тони обернулся на тихий возглас и увидел Джея, стоящего в дверях. Джей был ошарашен.
– Почему ты мне не сказал? – спросил Тони.
Джей прошел в комнату и сел на кровать. Он закрыл лицо руками. Тони сел рядом и обнял его за плечи.
– Почему? – снова спросил Тони.
Джей вскочил, скидывая его руки и подошел к окну.
– Почему?! А что бы я тебе сказал? Привет, меня зовут Джей и я скоро умру потому что у меня в голове чертова опухоль?!
– Джей.
– Оставь меня в покое!
Джей сделал несколько шагов, чтобы успокоиться, затем обернулся.
– Я уже почти смирился, уже почти приготовился умереть. Мне уже было на все наплевать. Меня здесь ничего не держало. И тут появился ты! Зачем? Зачем?!
– Джей, я не виню тебя, я…
– Молчи! Тони, молчи, – Джей сел на кровать, глядя на Тони. – Я не могу слышать твой голос.
Тони видел слезы, струящиеся по его щекам, боль и отчаяние в глазах.
– Джей, – Тони попытался успокоить Джея.
Вдруг Джей выгнулся, запрокинул голову и упал на кровать. Он судорожно схватился за одеяло, и костяшки его пальцев побелели. Сквозь сжатые зубы вырвался тихий стон, дыхание стало частым, сбивчивым.
– Джей!
Джей обхватил голову руками и застонал.
– Джей, Джей! – Тони схватил Джея за плечи. – Где твое лекарство?
– Там, – процедил Джей.
Тони схватил с тумбочки пластиковую баночку и трясущимися руками достал одну пилюлю. Он помог Джею проглотить ее и спазм отпустил.
Джей положил голову Тони на колени, и Тони обнял его за плечи.
– Все хорошо, Джей, все в порядке, – Тони вытер слезы с щеки Джея.
– Бог наказал меня раком. За то, что я такой. Это не правильно. Этого не должно быть. Я пытался справиться с этим, но это сильнее меня. Это грех, правда?
– Не знаю. Я просто пытаюсь выжить в этом мире. Таким, какой я есть.
Тони наклонился и поцеловал Джея в лоб.
– Не уходи, ладно? – попросил Джей.
– Я не уйду.
Джей закрыл глаза.
Некоторое время они сидели молча, затем Джей сказал:
– Эта фигня в моей голове.
Тони ничего не ответил.
– Она делится, зараза, – Джей посмотрел на Тони. – Хочешь знать, сколько мне осталось?
– Нет, – Тони посмотрел в сторону.
Джей устроился поудобнее и закрыл глаза. Тони прислонился к стене и тоже закрыл глаза, чувствуя, как голова Джея поднимается и опускается в такт его дыханию.
Тони проснулся и обнаружил себя в комнате Джея. Джей тихо посапывал удобно устроившись на нем. Было ясно, что освободиться, не разбудив Джея, не удастся.
Тони тихо вздохнул. Затекшие мышцы давали о себе знать, но выпускать спящего Джея из объятий не хотелось.
Тони закрыл глаза и попытался расслабиться.
"Какие странные ощущения. Мне больше не хочется никуда бежать, скрываться от всех. Я не могу злиться на людей за их бесконечную травлю. Вся моя ненависть превратилась в жалость: они никогда не испытают того, что ощущаю я. Странно, я всегда использовал свои… особенности, порой, в корыстных целях. Или просто утолял жажду. Теперь же хочется дарить любовь, отдаваться до конца, быть единственным и любимым. Хочется жить. Уж, не влюбился ли ты, Тони? Нет, чушь! Это просто жалость”.
Тони попытался приподняться, и Джей открыл глаза.
– Я пойду к себе, – тихо сказал Тони, вставая. – Не думаю, что Сэму понравиться, если он нас застанет.
Джей пробурчал что-то невнятное, не совсем проснувшись.
Тони вышел за дверь и направился по коридору.
"Надо было сказать ему что-нибудь. Утешить. Тьфу! Тони, о чем ты думаешь?!”
Тони пришел в свою палату и, упав на кровать, вырубился.
Утром на процедурах доктор Беннет сказал Тони:
– Ну, что, ты в порядке. Твоих родителей мы пока не нашли. Мы переведем тебя в общую палату. Пару недель мы еще понаблюдаем за тобой, а затем решим, что с тобой делать.
Сэм внимательно посмотрел на Тони.
– Я обещал Джею, что не скажу тебе, чем он болен. Надеюсь, он не сильно злился на меня?
– Но ведь вы не сказали мне, чем он болен.
Сэм улыбнулся.
– Все в порядке, – сказал Тони. – Я должен был это узнать.
– Он ведь долго не протянет. Мы уже два года пытаемся его спасти. Но все, что мы можем – это отсрочить смерть.
– Зачем вы это мне говорите?
– Не знаю. Он такой… привязчивый. Да и мы к нему привязались. Не обижай его.
"Я никогда не причиню ему боль”.
– А что с ним случилось?
– Он из довольно-таки хорошей семьи. Три года назад у него нашли опухоль и с тех пор вся жизнь его превратилась в ад. Мать просила не лечить его, чтоб он долго не мучался, но мы не могли пойти на это. Вскоре она от него отказалась. Теперь он наблюдается у нас. Операция дело слишком рискованное и бесполезное: рак как гриб, удалив тело, мы даем семенам возможность прорасти вновь. Мы можем немного затормозить его развитие, снять спазм. Но… – Сэм развел руками. – Да, и еще одно.
Он встал и порывшись в шкафчике, достал плоскую пластиковую баночку.
– Это его лекарство. Пусть оно будет всегда при тебе. На случай если…
– Если он не захочет принять свое?
– Нет, он слишком любит жизнь, но мало ли что случится. Риск слишком велик.
Тони вышел из процедурной и направился на шестой этаж. Там был большой балкон, нечто вроде обзорной площадки. Тони прислонился к перилам и посмотрел на город. Он не обращал внимания на остальных больных, пришедших подышать свежим воздухом. Не обращал внимание ни на кого, сосредоточившись на своих внутренних ощущениях, пытаясь разобраться во всем происходящем.
Тони провел по своим черным коротко стриженным волосам и вздохнул.
"Боже мой, что это я такое делаю?” Всю свою жизнь Тони был уверен в том, что он делает. Месть и ненависть были отличными учителями. Тони привык быть чужаком в каждом новом городе: казаться тем, кем он хотел бы быть, играть свою роль, получать то, что хотел и исчезать. Тони не хотел называть то, что он делает тем словом, которое обычно применяют в этом случае: он пытался убедить себя в том, что все, что он делал, он делал по любви.
"Но сейчас-то я точно делаю все по любви! Мне ничего не надо от Джея”.
Но назойливые голоса уже шептали ему правду:
"Любовь? Ты опять продаешь свою любовь. Ты – никто. Ты не можешь любить. Ты опять продаешься. Ты его совсем не знаешь. Ты снова сбежишь”.
– Нет, – Тони сжал виски, затем вскинул голову.
– Тони, а я тебе повсюду ищу! Слышал новый анекдот?
Тони обернулся и увидел сияющего Джея.
– Как называется человек, которому все по барабану?
Тони почему-то почувствовал, что "пофигист” – не правильный ответ.
– Барабанщик, – сказал Джей. – Там зал освободился. Пойдем мяч покидаем.
Тони проследовал за Джеем.
Он поймал себя на мысли, что, узнав о болезни Джея, он стал уважать его намного больше. Быть таким жизнерадостным зная, что дни твои сочтены…
"Я бы так не смог”, – подумал Тони.
Они вошли в пустой зал. Джей подхватил баскетбольный мяч и, ударив несколько раз об пол, бросил его в корзину. Джей развернулся и с победной ухмылкой посмотрел на Тони. Тони поймал мяч и медленно повел его к корзине.
– Я не делал этого уже давно. Да и вообще пробовал-то всего пару раз.
– Хорош прибедняться, кидай!
Тони кинул и промазал.
– Я же говорил.
– Давай сыграем. На желание, – предложил Джей.
– Можешь сразу загадывать.
– Ты что просто так сдашься? Тони?
– Окей, окей. 3 партии.
– До трех очков.
– Только не подыгрывать.
– Хорошо, – Джей кинул мяч Тони. – Начинай.
Джей занял позицию под корзиной. Тони попытался забросить мяч в корзину, но Джей ловко отобрал мяч и закинул его в корзину первым.
– Один ноль.
Тони бросился на Джея, стучащего мячом об пол, но Джей ловко увернулся. Тони все-таки изловчился и заполучил мяч. Он бросил его в корзину и, к своему удивлению, попал.
– Один-один, – сказал он.
Азарт потихоньку заползал к нему в душу. Он умело провел вторую подачу, и мяч оказался в корзине.
– Ты мне подыгрываешь, – сказал Тони.
– Ничего подобного, – Джей ловко отобрал мяч и закинул его в корзину.
Он поймал мяч и кинул его Тони.
– Давай по честному: закинешь штрафной – твоя победа.
– Это как?
– Кидай от той линии.
Тони встал перед штрафной линией и кинул мяч.
– А ты говорил не умеешь играть, – сказал Джей. – Один-ноль-ноль.
– Окей, только теперь никаких поблажек.
– Отлично, – Джей подхватил мяч и за несколько минут забил три мяча.
– Ну все, – сказал Тони. – Я разозлился.
Он бросился на Джея, но тот ловко увернулся и забил первый мяч. Не давая ему возможности передохнуть, Тони подхватил мяч и забил его в корзину.
Джей поднял бровь. Он с извращенным изяществом отнял мяч у Тони и закинул его в корзину. Затем, не давая ему расслабиться, еще один.
– Два – один, – выдохнул Джей, пытаясь отдышаться. – За мной желание.
Они еще покидали мяч, пока окончательно не выбились из сил.
– Ладно, пошли в душ.
– Пошли ко мне, у меня собственный душ есть.
Они направились к палатам.
– Да у тебя вообще – люкс, – заметил Тони.
– Ну так, – протянул Джей.
– Да, кстати, меня перевели.
– Куда?
– В общую палату. Один – с переломанной ногой, второй вообще на морфии. Говорят, упал с седьмого этажа, – Тони выразительно посмотрел на Джея.
Тот улыбнулся.
– Ну вот, я ж тебе говорил, что не разобьюсь.
Они поднялись на четвёртый этаж и прошли по коридору.
– Ну, кто первый? – спросил Тони, пытаясь проверить Джея.
– Иди ты, ты же гость.
Тони усмехнулся и направился в ванную.
– А у тебя есть что-нибудь надеть?
– Там, в шкафу возьми, что хочешь.
Послышался шум воды.
Джей растянулся на кровати. Когда Тони выключил воду, Джей спросил:
– А как твои родители отнеслись к этому?
– К чему? – Тони вышел, вытирая голову полотенцем.
– К тому что ты… такой.
Тони усмехнулся.
– Отец меня чуть не убил. Я думал, конец мне пришел. Но ничего, отлежался. Только больше судьбу испытывать не стал.
– Убежал из дома?
– Да.
Джей встал и медленно прошел в ванну. Шум воды не умолкал минут пятнадцать. Тони улыбнулся.
"Не так уж ты наивен, Джей. Но мне это нравится”. Тони закинул руки за голову и растянулся на кровати.
"Нет, Джей, я не доставлю тебе такого удовольствия”.
Вскоре Джей появился в комнате. Тони, улыбаясь, лежал на кровати. Светлые мокрые пряди свисали вдоль лица Джея, выражавшего разочарование.
– Ты уже придумал свое желание? – спросил Тони, ехидно улыбаясь.
Джей сел на край кровати.
– Иди сюда.
Тони сел рядом.
Джей обнял его и прошептал ему на ухо:
– Останься со мной.
По телу Тони пробежала дрожь. Он прижал Джея к себе, зарываясь в его мокрые волосы.
– Я ощущаю себя совратителем малолетних, – прошептал Тони.
– Это кто тут малолетний? – Джей запустил руки под футболку Тони.
– Ого, – рассмеялся Тони, ощущая холодные пальцы на своем торсе.
– Джей.
– Ммм?
– Мне надо быть в палате к обходу.
– Мы управимся.
Тони отстранился, улыбаясь глядя на Джея.
– Это мое желание, – сказал Джей требовательно.
– Я приду к тебе. После обхода.
Тони поднялся и направился к двери. У самой двери он обернулся и подмигнул Джею.
Тони вошел в свою палату, когда Беннет уже пришел с обходом.
– Ты где шляешься? – поинтересовался Беннет.
– В баскетбол с Джеем играл.
– Ну-ну.
Беннет закончил обход и удалился.
Тони дождался, когда его соседи уснут, и тихо выбрался в коридор.
Без сомнения Джей его ждал. Едва открыв дверь, Тони сразу оказался в теплых крепких объятиях.
– Я так боюсь, Тони, – прошептал Джей, увлекая его на кровать.
– Чего?
– Я боюсь, что мне с тобою будет хорошо.
Тони видел, как Джей борется со своими чувствами, и не знал, что лучше: сдержаться или отпустить тормоза. У Джея еще был выбор. Или уже не было?
Может быть, ему стоило остановить это, пока не поздно, но Тони не смог больше сдерживаться: он обнял Джея и прижал его к себе.
– Я тебя люблю, – прошептал он.
– Тони… ты мне ничего не должен. Если я умираю, то это еще не значит, что…
– Тсс…
Джей вздрогнул, почувствовав губы Тони на своей коже.
Злые голоса кричали в голове Тони: "Ты опять делаешь это потому, что ты должен. Ты работаешь. Ты не можешь любить”. Но Тони уже не слушал их.
"Я его люблю”, – пронеслось в его мозгу прежде, чем волны любви накрыли его сознание…

Тони тихо прокрался в свою палату и, упав на холодную постель, уткнулся в подушку. Плечи его тихо вздрагивали.
Жизнь, наконец, приобрела смысл. Приобрела, чтобы снова его потерять.
Тони не хотел видеть Джея. Или хотел. Он уже не понимал, чего хочет. Вчерашняя ночь перевернула всю его жизнь. Тони уставился в стенку. Но одно он знал абсолютно точно: он хотел, чтобы это не кончалось никогда.
Джей прижался поплотнее к Тони.
– У тебя такие мускулы, – сказал он, водя пальцем по его груди.
– Работал в боксерском клубе.
– Кем?
– Грушей.
Тони рассмеялся.
– Почему ты такой? – Джей обиделся.
– Какой?
– Такой.
– Мама таким родила.
Минуту они лежали молча.
– У тебя много шрамов, – заметил Джей. – Это твой отец?
– И он тоже, – Тони сделал паузу. – Иногда мне кажется, что мир поставил себе целью издеваться надо мной.
– За что тебя били?
– А ты не догадываешься? Думаешь, легко быть таким?
– Это что? – Джей коснулся маленького круглого шрама на его боку.
– Отец затушил сигарету.
Джей вскинул брови от удивления.
Давно позабытая картинка резанула память Тони.
– Значит тебе это нравиться? Гомик чертов. Как у меня мог только родиться такой выродок! Ну-ка, а как тебе понравиться вот это?
Тони вздрогнул, вспомнив пронзительную боль в боку.
Джей задумался. Затем вздохнул.
– Мне холодно, – Джей посмотрел на Тони.
Тони обнял его.
– Внутри.
Джей положил голову ему на плечо.
– Это страх. От него никуда не деться. Сначала немеют ноги. Затем становиться холодно в животе. Затем укол в сердце, – и становиться трудно дышать. Затем он подкатывает к горлу.
– Ты все себе придумываешь.
– Нет. Мое время выходит.
– Тебе не обязательно умирать.
После тишины Джей попросил:
– Забери меня отсюда. Пообещай, что заберешь меня с собой.
В этот момент Тони готов был пообещать ему статую Свободы на день рождения. Слова не имели никакого значения. И Джей это знал.
– Обещаю. Все будет хорошо. Мы выпишемся и поедем во Флориду. Там солнце, море и нет проблем.
Джей улыбнулся краями губ.
– Представляешь, гомики ходят там, обнявшись, по улицам.
– Чушь! – Джей приподнялся на локте и посмотрел на Тони раскрытыми от удивления глазами.
– Говорю тебе. И целуются прямо на пляже.
Джей покачал головой, не веря ни единому его слову.
– Джей. Я сам видел. Точно тебе говорю.
– Может ты и сам целовался? – спросил он.
– Ой, только не говори, что у тебя до меня никого не было.
– Не было, – Джей сказал тихо и серьезно.
Тони сглотнул. Улыбка сползла с его лица.
– Теперь у тебя есть я, – сказал он.
Джей снова положил голову на его плечо и спросил, дыша Тони в шею:
– А про Флориду… это правда?
Тони пожал плечами.
– Не знаю. Я там никогда не был…

– Это не так сложно. Смотри, – Джей прицелился и запустил мяч в корзину.
Тони поймал мяч.
– У меня не получиться.
– А если я… – Джей улыбнулся. – А если я дам поцелуй за каждый забитый мяч, тогда у тебя получится?
Тони улыбнулся.
– Во всяком случае я буду стараться.
Тони бросил мяч. И промазал. Но он не собирался сдаваться.
Спустя полчаса Джей остановил его.
– Пошли. Мы на обед опоздаем.
– Что, боишься, не расплатишься?
Они оба улыбнулись.
– 23 поцелуя – это не бог весть какой результат.
– Но платить тебе все равно придется.
Тони подошел к Джею и обнял его рукой за плечи:
– Пошли.
– У, ты весь потный.
– Сам-то не лучше.
Они рассмеялись и вышли из зала.
Брошенный мяч с гулким стуком ударился об пол, подскочил, затем снова ударился и откатился в угол.
– Мне еще ни с кем не было так хорошо, – прошептал Тони.
Джей прижался к нему.
– Давай убежим.
Тони недоумевающе посмотрел на Джея.
– Покажи мне жизнь. Покажи мне настоящую жизнь. Мне уже терять нечего. Я хочу как следует повеселиться.
– Джей, это…
– Ты ведь все равно убежишь. Я знаю.
Тони вздохнул. Ждать выписки он не собирался. Попасть в какой-нибудь приют ему не хотелось. Но брать с собой Джея…
– Ладно, но потом ты вернешься.
– Хорошо.
"Что-то ты быстро согласился”.
Тони внимательно посмотрел на Джея, ища подвоха. Глаза Джея смотрели умоляюще. Тони не мог сопротивляться этим глазам.
– Я скопил кое-какие деньги. Уходим сегодня же вечером, после обхода.
– Может, у тебя и план побега есть? – поинтересовался Тони.
– Есть. Я тут каждый кирпич знаю.
– Отлично, – протянул Тони.
– Спасибо, – сказал Джей и обнял Тони. – Я приду за тобой.
Тони вернулся в свою палату. Он кивком поприветствовал своего соседа со сломанной ногой и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать.
"Убежать. Этот мальчишка не представляет, что это значит. Я не хочу, чтобы он видел настоящую жизнь”.
Тони свесился с кровати и достал из рюкзака свой дневник.


"Dear Journal,
Джей сводит меня с ума. Он крутит мной как хочет. Добивается своего одной лишь улыбкой. И я не могу сопротивляться. Я все прекрасно понимаю, и осознаю, что он делает, но я даже не могу возразить. Один взгляд в его бесконечные синие глаза и я таю. Впервые я не хочу сопротивляться правде, которую вижу. Да, я готов себе признаться, что сделаю все, о чем он меня попросит. Я покажу ему мир,
in love,
Тони”.


Тони убрал дневник и закрыл глаза. Он медленно уплывал в дрему. Чье-то прикосновение привело его в чувство. Тони вздрогнул и открыл глаза. Было уже темно. Джей, приложив палец к губам, склонился над ним. Его светлые волосы были забраны в короткий хвостик, и некоторые пряди выбивались и были заправлены за уши.
Тони бесшумно поднялся и направился за Джеем. Они молча прошли по коридорам к уже знакомым железным дверям.
Оказавшись в морге Джей, наконец, заговорил:
– Я взял с собой все свои деньги – год копил – и одежды нам обоим. А то у тебя совсем ничего нет.
– Спасибо.
Тони и так таскал одежду Джея: своей у него почти не было, а больничная выглядела стремно.
Они прошли мимо выдвижных ящиков, в которых спали те, кто уже никогда не проснутся. Тони передернул плечами. Джей провел его через какие-то подсобные помещения, и вскоре они оказались на улице. Отойдя на приличное расстояние, парни немного расслабились.
– Ну что, повеселимся? – спросил Тони.
Они свернули на центральную улицу. Шум и свет хлынули со всех сторон. Тони видел как блеск огней отразился в глазах Джея. Он чувствовал скрытую в нем страсть. Джей отдался на волю ночи.
Проходящая мимо девчонка улыбнулась им. Джей улыбнулся в ответ. Когда девчонка прошла, они истерически рассмеялись. Тони обнял Джея одной рукой за плечи.
– Идем, – сказал он и направился к сияющей вывеске "NeonClub”.
Они спустились в темное полуподвальное помещение. В большом помещение, отделанном в духе минимализма (больше походящем на большой рефрижератор), метались разноцветные огни, выхватывая из темноты танцующие тела. Жесткая гитара, положенная на танцевальный бит, основательно сносила крышу. Джей был в восторге. Он потащил Тони в самую гущу народа. Мелькающий синий свет создавал иллюзию прерывистости времени: вспышка высвечивала замерших людей, затем снова все скрывалось в темноте.
Тони начал ощущать, что его сердце бьется в такт вспышкам. Низкие басы сотрясали стены, заставляли пол вибрировать. Сознание медленно отключалось.
"Давненько я не клубился, – подумал Тони. – Уж начал забывать, как это делается”.
Но Джей ему напомнил. Тони видел его счастливое лицо во вспышках неона, его глаза, излучающие тот самый свет, который Тони знал слишком хорошо.
Тони усмехнулся. Джей был настоящий вумен. Это было трудно объяснить, но каждый его жест, каждая улыбка и взгляд были наполнены той самой силой, что сводила с ума. Тони чувствовал волны адреналина, накрывающие его сознание, выпадал из реальности, слыша дыхание Джея совсем рядом, не смотря на громкую музыку.
Ближе к полуночи народ основательно подогрелся и начал забывать о приличиях.
Джей, пораженный увиденным, улыбнулся и, обняв Тони за талию, притянул к себе. Он закинул руки за голову Тони и положив их на плечи своему другу и впился в его губы.
Тони почувствовал слабость. Все завертелось перед его глазами.
Пришел он в себя от голоса Джея:
– Эй, ты в порядке?
Они стояли у стены, в стороне от танцпола.
– Подожди меня здесь, – Тони освободился от захвата Джея и растворился в толпе.
– Нужны звездочки? – к Джею подошел незнакомый человек.
– Что? – не понял Джей.
– Да ладно тебе. Знаешь, так чтоб перед глазами звездочки и полный кайф, – он сунул Джею в руку какой-то маленький предмет и исчез в темноте, бросив: – Первый раз – бесплатно.
Джей разжал кулак и увидел таблетку. Не раздумывая, он бросил ее в рот.
Тони склонился над раковиной. Он весь дрожал. Подняв голову, он увидел свое бледное отражение в зеркале. Впавшие глаза с лихорадочным блеском и горячий комок, растущий в животе. Тони усмехнулся и направился к двери.
Тони взглянул на Джея. Он мог бы поклясться, что тот был под кайфом, если бы не знал его.
Джей снова потащил его в гущу народа.
Тони не мог себя понять. Внезапно ему все опротивело: ритм, сотрясающий воздух отдавался в его голове, мелькающий свет резал глаза.
Он не хотел, чтобы Джей улыбался этим людям, этим стенам. Тони взял Джея за руку и потянул к выходу. Джей разочарованно взглянул на него.
– Пойдем, – сказал Тони, улыбаясь. – У меня есть идея получше.
Джей улыбнулся в ответ. Его глаза вспыхнули.
Холодный ночной воздух обжег их разгоряченные тела. Джей был на взводе и ждал продолжения ночи.
– У тебя такой вид, как будто ты меня сейчас съешь, – усмехнулся Тони.
– Если мы сейчас не найдем комнату, то я за себя не отвечаю.
Тони почувствовал дрожь, пробежавшую по его телу.
Джей взял Тони за руку.
– Мне с тобой совсем не страшно.
Тони только сжал его руку в ответ.
Джей рассмеялся, входя в комнату отеля.
– А как тот парень посмотрел на нас, выдавая ключи!
Не давая ему продолжить, Тони обнял его и начал покрывать его лицо поцелуями.
Он не мог понять своих ощущений. Что-то происходило в нем, и это чувство было абсолютном новым и незнакомым. Он никого еще так не хотел в своей жизни…
Тони проснулся на рассвете. Джей посапывал, удобно устроившись на его груди. Тони закрыл глаза.
"Ну вот я и дома. В своей прежней жизни, которая меня устраивала”. Но Тони чувствовал, что что-то было не то. Что все теперь было не то.
– А все ты, – Тони провел по светлым волосам Джея, разметавшимся по его груди, – мой светловолосый ангел.
"Ты совсем не знаешь, что такое настоящий мир. Поначалу он всегда кажется чистым и бесконечно приветливым. Ты хочешь увидеть его, познать самые глубины, думая, что он будет только светлее. Ты думаешь, что он будет всегда таким. Но стоит копнуть немного глубже, и из всех щелей прет дерьмо. Это – настоящий мир. Ты это хочешь увидеть, Джей? Косые взгляды, полные презрения, плевки и брань. Слепая ненависть и бесконечные обвинения в ненормальности. И даже наш мир, мир таких как мы далеко не идеален. Все эти мальчики в клубах, ничего не понимающих в любви, живущих в модном течении, бывших всю жизнь гетеросексуальными и ими и оставшиеся; все эти трансы в ярких уродливых нарядах, выставляющих на показ свое несоответствие между внешним и внутренним. Все это отвратительно, Джей. Но это и есть реальный мир”.
Джей шел по улицам, жадно ловя каждый звук, разглядывая все вокруг, впитывая в себя запахи города.
Тони шел рядом, держа его за руку, чтобы тот не вмазался в столб или в проходящего мимо прохожего.
– Почему я никогда не видел этого прежде? – Джей взглянул на Тони.
Тони только усмехнулся.
– Мир так прекрасен. Мне хочется ходить, смотреть, слушать! Мне хочется жить.
Внезапно Джей запнулся.
Тони поспешил отвлечь его.
– Пошли зайдем в кафе. Время обеденное.
– Нет. Я не хочу.
Внезапно Джей увидел кинотеатр.
– Я сто лет не был в кино! Пошли, а, Тони?
– Все что хочешь.
Тони улыбнулся, и они завернули в кинотеатр.
– Это потрясно, Тони! – Джей был в восторге. – Классное кино, пицца, и ты, – он улыбнулся, – прямо уикенд мечты.
Они поднялись в свой номер. Джей плюхнулся на кровать.
– Я рад, что смог сделать тебя счастливым.
– Мммм, почти, – Джей улыбнулся.
Тони забрался на кровать.
– Ты просто сексуальный маньяк.
– Иди сюда, – Джей потянул Тони за рубашку, заставляя его приблизиться.
Тони не успел сообразить, как оказался на кровати, его рубашка и футболка на полу. Джей, сидя на нем верхом, улыбнулся.
– Ты – мой, – сказал он, целуя Тони. – Навсегда…

– Ну что, пойдем сегодня в какой-нибудь клуб?
Тони пожал плечами.
– Во всяком случае, еще рано.
– Как ты думаешь, нас ищут?
– Думаю да. Надо бы быть поосторожней с полицией.
– Говоря о полиции, – Джей указал на двух полицейских в конце улицы, спорящих и жестикулирующих.
Один из них указал на ребят, и они оба направились к ним.
– О-оу, у нас проблемы, – сказал Тони, глядя на приближающихся полицейских.
– Это за нами?
– Бежим!
Тони схватил Джея за руку.
С дикими криками они бросились бежать.
– Джей, быстрей! – крикнул Тони Джею, начавшему отставать.
Они свернули в маленькую улочку, спасаясь от преследователей, и остановились. Джей схватил Тони за плечи, пытаясь отдышаться.
– Ты в порядке? – шепотом спросил Тони.
Джей кивнул.
– Я тебя люблю, – прошептал Тони.
Джей улыбнулся.
– Побежали, – сказал Тони.
Они снова побежали.
За их спинами послышался вой сирены. Очевидно, полицейские вернулись к своей машине.
"Зря они это сделали”, – подумал Тони, сворачивая в улочку, в которую машина вряд ли сможет проехать, и утягивая Джея за собой.
Внезапно хлынул дождь. Сумерки мгновенно превратились в ночь. Парни бежали по грязному мокрому асфальту. Полицейские сирены остались где-то далеко позади.
Внезапно Джей упал. Тони обернулся. Он вернулся и упал на колени рядом с ним.
– Джей! Джей.
У Джея был припадок. Он задыхался, корчась на земле. Тони достал из кармана лекарство и спешно, трясущимися руками вложил пилюлю в рот Джею.
– Сейчас все пройдет. Все будет хорошо.
– Поздно, – прохрипел Джей.
Он раскрытыми от ужаса и боли глазами смотрел на Тони. Тони положил его голову себе на колени, обнимая Джея за плечи.
– Я… я, – Джей попытался что-то сказать, затем вдруг выгнулся, напрягая все мышцы.
И вдруг затих.
– Джей, – позвал Тони. – Джей!
Все случилось так быстро, что Тони даже не успел сообразить, что Джея с ним больше нет.
– Джей, Джей, вставай.
Но Джей безвольно лежал в его объятьях.
– Джей! – Тони прижал мокрое от дождя тело к себе. – Нет!
Он запрокинул голову, подставляя лицо хлеставшим с небес каплям.
Крик, полный отчаяния и боли вырвался из его глотки.
– Не надо, Джей. Не оставляй меня. Пожалуйста. Только не ты. Боже, за что?
Горячие слезы текли из глаз Тони, смешиваясь с холодными потоками дождя.
Через несколько минут Тони нашел в себе силы оторваться от Джея и положить его тело на землю.
Он машинально переложил все необходимые вещи из рюкзака Джея в свой, вытащил все деньги из его кармана.
Все это время он избегал глядеть на бездыханное тело. Теперь он осмелился.
Лицо Джея было спокойным и безмятежным, словно он освободился от постоянной боли, которая его мучила. Струи дождя стекали по его волосам, разметавшимся по грязному асфальту, по его белым пальцам. Тусклый свет луны подчеркивал смертельную бледность его кожи. Тони отвернулся, чувствуя, как силы снова покидают его. Он должен был взять себя в руки.
Тони надел рюкзак и поднял тело Джея на руки. Он не помнил, как дошел до больницы, как шагнул в мертвый желтый свет электрических ламп, опустил тело на пол под изумленными взглядами больных и врачей, поставил на стол баночку с лекарством и сказал:
– Тут какой-то парень умер на улице. При нем было это.
В голове Тони звучал только шум дождя. Крепкие упругие капли хлестали по его голове, лицу, плечам.
Он больше не помнил ничего.

* * *


Тони услышал тихий шепот.
– Сильно ему досталось.
– Мэл, что случилось?
Тони услышал клацкание зубов о стакан, затем голос Мэл.
– Его избили. Те парни.
– Нацисты? – это был голос Дэйва.
Очевидно Мэл кивнула.
– По-моему, у них старые счеты, – сказала Мэл.
Тони приоткрыл глаза. Все расплывалось. Правое веко поддалось хуже, очевидно, глаз припух.
– Ну как ты, парень? – участливо спросил Дэйв.
Тони попробовал пошевелить разбитыми губами, но не смог.
– Тебя надо к врачу, – сказала Мэл.
– Ничего, отлежусь, – прошептал Тони.
И потерял сознание.
Разум рисовал безумные картинки, унося его в темную глубину. Чьи-то лица, словно когда-то виденное кино выплывали из его памяти. Неровной чередой, словно поврежденная кинопленка, куски воспоминаний ударяли в мозги.
Обнаженные тела, свившись в клубок… Лицо Дикси. Ее голос: "Ты никогда меня не любил. Потешь старую тетку”… "Где ты черт тебя подери?!” Это – отец. "Где твоя голубая задница?! Сейчас я до тебя доберусь!”… Снова тела, слившиеся в странном танце… Чей-то прерывистый шепот.
Затем сноп ярких огней. Они завертелись. Тони увидел танцующих людей… Лицо молодого мужчины. "Ты просто с ним целовался? Наверное, мне стоит тебя кое-чему поучить”. Снова этот мужчина. Сидит за рулем. Тони – рядом с ним.
"Меня зовут Майк, – мужчина обернулся к Тони. – Я путешествую”.
Смеющееся лицо Мэл. "А я тоже голубая! Смотри”. Блеск лезвия. Синяя кровь в лицо… "На колени, раб!” Шум. Крики. Пронзительная боль. Лицо белобрысого нациста. "Я твой ночной кошмар”. Чье-то сопение в его шею. "Какой ты сладкий. Славно мы повеселимся”. Горячая боль во всем теле… Аромат мокрых волос. Шепот, щекочущий ухо: "Останься со мной”. Это – Джей… "Ну, как, нравиться тебе быть геем?” – смеющееся лицо Майка. Он еще спрашивает! Это восхитительно… Темный силуэт, сведенный судорогой… Тихий вздох… Каменное лицо бармена: "Я тебе не налью. Даже в долг. Мал еще”… Яркий свет полицейского фонарика в лицо: "Ты что здесь делаешь, пацан?” Шум воды, грохот поездов над головой… Тихие звуки поцелуев. Две тени, слившиеся в одну… Чьи-то руки, скользящие по его спине…
Вдруг все исчезло. Тони почувствовал себя лежащим на кровати. Он увидел Джея, сидящего на нем верхом. Джей склонился к нему, улыбаясь.
– Ты – мой, – сказал он, целуя Тони. – Навсегда…
Тони вскочил. Было темно и тихо. Собственное дыхание отдавалось в ушах. Тони упал на подушку и закрыл глаза.
Утром Тони проснулся от ноющей боли. Все тело казалось одним большим синяком. Он осторожно себя ощупал и убедился, что ему ничего не сломали. Он вздохнул с облегчением и закрыл глаза.
Давно забытые образы, с таким трудом запрятанные в самые далекие уголки памяти, вырывались из заточения и сильно били по сознанию. Тошнота снова подкатила к горлу.
Тони со стоном встал и, пошатываясь, пошел к холодильнику.
– Тони?
Он обернулся на шепот и увидел Мэл.
– Ну как ты?
Тони попытался улыбнуться.
– Живой.
– Сядь, я сама тебе все принесу.
– Воды, – попросил Тони и опустился на ближайшее сиденье.
Мэл принесла ему воды и села напротив.
– Я так испугалась.
– Извини, что тебя втянул.
– Тони, или ты им сильно насолил или они – маньяки.
– Да извращенцы они все, – вздохнул он и добавил: – Никогда не знакомься в незнакомых клубах. Это может очень плохо кончится. И не связывайся с нацистами. Это добром не кончится.
– Что тогда случилось?
– Я тебе расскажу. Но чисто в воспитательных целях. И Джону ни слова.
Мэл кивнула.
– Подсел ко мне симпатичный парень, стал лапшу на уши вешать. Предложил выйти, проветриться. Ну я дурак и повелся. Запихали они меня в машину (парни – крепкие, сама видела) и увезли на какой-то заброшенный завод. Там у них что-то вроде штаба. А в подвалах – казематы. Я там такого насмотрелся… Думаешь куда деваются пропавшие люди? В рабы.
– В рабы?!
– Мэл, это – не сказки. Таких извращенцев мир еще не видел. И Гитлер их – самый первый.
– И что же?
– Уж и не помню, как я оттуда выбрался живым. Закалка наверное, – Тони как-то странно улыбнулся. – Но заложил я их всех. А сам потом неделю кровью блевал, – и тихо добавил: – И не только блевал. И не только кровью.
Мэл молча села рядом с ним и взяла его руки в свои.
– Я тобой горжусь, – сказала она. – Я тобой очень горжусь, – она бросилась ему на шею.
Тони обнял ее и, зарываясь лицом в ее волосы, прошептал:
– Я их боюсь, Мэл. Я так их боюсь.
– Не надо. Мы тебя в обиду не дадим.
Когда автобус прибыл в город, Тони отвезли в больницу. Ничего страшного не обнаружили, но видок у него был еще тот.
– И как мне сегодня выступать? – поинтересовался Тони, разглядывая в зеркало синяк под глазом и разбитую губу.
– Да ладно, – улыбнулся Дэйв, – мужчину шрамы украшают.
– Все, пошли, ребят, – в автобус заглянула Мэл. – Нам дали комнату по репетировать.
Тони машинально перебирал струны. Он должен был все рассказать ребятам. Сейчас или никогда. Они имеют право знать. Будь что будет.
Когда песня закончилась, Тони обернулся.
– Мне надо вам кое-что сказать.
– Угу, – сказал Дэйв, не отрываясь от своей гитары.
– Это серьезно.
Дэйв перестал играть и посмотрел на Тони. Тони заметно волновался. Мэл подмигнула ему, подбадривая.
– Мне надо вам сказать что-то важное. Я не ожидаю от вас ничего… Просто…
– Давай, валяй, – поторопил его Дэйв.
Тони собрался с духом и выпалил:
– Я – гомосексуалист.
– Чего? – не понял Дэйв.
– Голубой! – почти что рявкнул Тони.
Челюсть Дэйва отвисла.
– Да хоть королева-мать, – сказал Джон.
Тони слегка опешил от такой реакции. Мэл улыбнулась.
– И давно ты такой? – поинтересовался Дэйв.
– С рождения.
– А, – протянул Дэйв.
В комнате повисла тишина.
– Ну чё вы замолчали? – поинтересовалась Мэл. – Как будто он признался в том, что убил Кеннеди.
Она подошла к Тони и положила ему руки на плечо.
– Нормальный голубой парень.
Тони накрыл ее руку своей, благодаря за поддержку. Он улыбнулся. Реакция на его признание была всегда одинаковой: все боялись заразиться. Или не знали как себя с ним вести. Порой, Тони забавляло, как девчонки смотрят на него: они еще не знают, что им ничего не обломится. Но в общем, это был неприятный процесс.
– Так, какая там у нас следующая песня по плану? – поинтересовался Дэйв.
После репетиции ребята отправились в гостиницу передохнуть и переодеться.
Дэйв вошел в номер и хотел уже по привычки стянуть футболку, но вдруг осекся.
Тони рассмеялся. Он хлопнул Дэйва по плечу и сел на кровать.
– Да, ладно, не боись, мы натуралов не трогаем.
Джон уселся в углу с книжкой, а Дэйв сел напротив Тони.
– Тони, – начал он.
Тони, улыбаясь, посмотрел на Дэйва. Его это все жутко забавляло.
– Извини меня, я просто никогда не общался с…
– С геями? – подсказал Тони.
– Угу.
– Ты просто не замечал.
– Правда?
Тони рассмеялся.
– Дэйв, я –Тони?
– Ну да.
– Так относись ко мне как к Тони. Договорились?
– Договорились.
– Что? – поинтересовался Тони.
– Нет, ничего.
Тони снова улыбнулся.


"Dear J.,
Наш тур заденет Флориду. Представляешь?! Да, я знаю, Флорида стала для меня идеей фикс, но… помнишь, как мы хотели туда добраться? Гулять по городу, взявшись за руки, купаться в море.
Джей, ты знаешь, я не могу тебя забыть. Я пытался, клянусь. Но это сильнее меня. Господи, какой же я дурак!
А знаешь, они все отнеслись к этому хорошо. Я так рад. Они не презирают меня. Шутят иногда, но по-хорошему. Дэйв – такой смешной, смотрит на меня, как на чудо. Но ты не думай, у меня с ним ничего нет.
А Мэл – вообще прелесть. У меня еще не было такого друга. Она меня во всем понимает, поддерживает.
Но мне страшно с ней общаться. Я так боюсь ее испортить. Пусть думает, что мир прекрасен и добр.
Знаешь, мне тебя так не хватает. По ночам так одиноко. Джей. Я никого еще не любил так как тебя. Джей! Мне так больно. Джей…
Yours forever,
Тони”


Тони вошел в гостиничный номер. Джон и Дэйв сидели за столом и пили пиво. Мэл смотрела телевизор.
– Будешь? – спросил Джон, поднимая банку.
Тони поморщился и потряс головой, отнекиваясь.
– Эх, не мужик ты, Тони, – сказал Джон, улыбаясь.
Джон хоть и был молчаливым, но после пива заметно добрел. И начинал прикалываться.
– Ну что, Тони, – говорил он, – пойдем по мальчикам?
На что Тони отшучивался:
– Да, ладно, сами обойдемся.
Чем вызывал у Дэйва припадки смеха, а Мэл вгонял в краску.
Тони надел темные очки.
– Ты куда? – поинтересовался Дэйв.
– Тут клуб есть. "Гнездышко”. Я там часто бывал. Друзей хочу навестить.
– Слушай, Тони, а можно я с тобой?
Дэйв умоляюще смотрел на Тони. "А может, правда, взять его с собой? Надеюсь он удержит меня от неприятностей”.
– Пошли, – он кивнул.
Тони шел по знакомым улицам, вспоминая тихую музыку, коричневые полированные столы, полумрак бара и эксцентричную Дикси, производящую неизгладимое впечатление.

Глава 3. ЛЮК


Тони покрутил граненый стакан пальцами. Медовая густая жидкость на дне слегка заколебалась.
– Какими судьбами?! – огромная ярко накрашенная женщина с мужскими чертами лица плюхнулась рядом с ним и положила руки на стойку бара. – Опять к нам поразвлечься?
Она подмигнула накладными ресницами. Тони поднял голову и взглянул на нее отсутствующим взглядом.
Улыбка сползла с жирно накрашенных ярко-розовой помадой губ.
– Тони, мальчик мой, кто тебя обидел? – она наклонилась к нему, вываливая содержимое своего декольте на стойку, и положила руку с кольцами на толстых грубых пальцах ему на плечо.
Бармен, наливающий пиво в большие стаканы, сказал, не поднимая глаз:
– Дикси, оставь его в покое.
– А что случилось? – она подняла нарисованные черным карандашом брови.
– У человека несчастье.
– Тони, что случилось?
Вместо ответа Тони уронил голову свои на руки, лежащие на стойке бара.
– Ну, ну, мой мальчик, – Дикси погладила его по спине. – Кто тебя обидел?
Она склонилась к нему и шепнула:
– Не плачь. Идем, Дикси знает, как поднять твое настроение, – она сделала ударение на слове "настроение”.
– Дикси, отвали, – пробурчал Тони.
Проходивший мимо лысый бугай в облегающей майке хлопнул Дикси по заду, сказав:
– Как насчет того, чтобы поднять мое настроение?
Дикси развернулась, и Тони услышал такую тираду, что даже поднял голову и удивленно уставился на Дикси.
– Ну ты даешь, – сказал он.
Дикси улыбнулась.
– Будут лапать тут всякие придурки.
Она поднялась.
– Ладно, пошли. Нечего тут тебе торчать.
Тони повиновался, и Дикси отвела его в маленькую гримерку.
– Перекусить хочешь? – спросила она, ставя перед Тони коробку с холодной пиццей.
Тони удивленно уставился на нее.
– Ты всегда голодный, – сказала Дикси, сверкнув глазами.
Тони усмехнулся и принялся уплетать пиццу. Он уже привык к ее выкрутасам: вся эта яркая косметика, плохо скрывавшая морщины и дряблую отвисающую кожу, тесные открытые платья, соблазняющие разве только извращенцев или полных неудачников. Дикси в общем-то была хорошей теткой, за исключением маленького недостатка: она была мужчиной.
Дикси задрал платье, достал сигарету из пачки, заткнутой за резинку чулок и закурил.
Она стянула парик и, бросив его на стол, спросила, что-то ища в ящиках:
– Ну так в чем дело?
– Я потерял очень близкого человека, – сказал он с трудом.
Дикси выпрямилась и сочувствующе посмотрела на Тони. Видок у нее был еще тот: редкие волосы, торчащие в разные стороны и жалкое выражение лица могли довести до истерики кого угодно. Но Тони даже не улыбнулся. Дикси села напротив него и положила руку ему на колено.
– Мне очень жаль.
– Да, ладно, справлюсь, – Тони избегал ее взгляда.
– А у нас тут все по-старому, – Дикси встала и продолжила поиски, вынимая периодически сигарету изо рта.
– Где эта чертова бутылка? – пробурчала она, не прерывая поиски.
Тони глянул в приоткрытую дверь и встретился глазами с человеком, сидевшим за столиком. У него была небольшая бородка, обрамлявшая его треугольное лицо, рыжеватые волосы и пронзительные глаза. Человек не отрываясь смотрел на Тони.
–…одни извращенцы, ни одного нормального гея!
Тони обернулся к Дикси.
– Дикси.
– А? – спросила Дикси, даже не обернувшись.
– Кто этот человек?
Дикси выглянула в приоткрытую дверь.
– Художник какой-то. Через дорогу живет.
Она обернулась.
– Ты, что, запал что ли? – она улыбнулась и подошла к нему. – Потише, парень. Умерь свои аппетиты.
– Я… – Тони смутился.
– Эй, я надеюсь ты верхним мозгом думаешь? Мы за безопасный секс, помни.
– Не маленький, – буркнул Тони, еле сдерживая улыбку.
После небольшой паузы Тони заметил:
– Он смотрит на меня.
Дикси усмехнулась.
– Еще бы. Ты у нас сладенький, – она щелкнула зубами.
Тони усмехнулся и слегка покраснел.
– Ну вот, это другое дело, – сказала Дикси, видя улыбку на лице Тони.
Разгрузив ящики с пивом и расставив их на складе, Тони поднялся в зал.
– Все готово, – сказал он бармену.
Тот кивнул.
– Дай что-нибудь выпить.
Бармен взглянул на Тони и покачал головой.
– Не стоит.
Тони не стал с ним спорить, он развернулся и направился в глубину зала. Сев за свободный столик, он снова положил голову на руки, вдыхая терпкий запах лакированного дерева.
Тони был разбит. Вся жизнь его казалась бессмысленной без Джея. Мысль о Джее пронзила Тони, заставляя слезы брызнуть из глаз. Сердце казалось раздробленным на куски, не стучащим, а сжимающимся от боли. Горячие слезы застилали глаза, и Тони с трудом сдерживал их. Он старался не думать о Джее, но его лицо постоянно возникало перед его глазами, его шепот дрожью бежал по спине, запах его нежных как шелк волос…
Тони поднял глаза и снова встретился со взглядом того человека. Незнакомец без малейшего смущения разглядывал паренька. Этот взгляд проникал сквозь кожу. Незнакомец выглядел привлекательно, но Тони терпеть не мог такой наглости. Он снова опустил голову на руки.
Приятный ровный голос заставил его вздрогнуть и посмотреть на подошедшего.
– Ты – очень красивый. Можно я тебя нарисую?
Тони увидел перед собой того самого человека, который наблюдал за ним несколько дней подряд.
– Можно? – спросил он и сел напротив.
Тони молчал.
– Я люблю рисовать красивых людей. Это займет всего недельку, другую.
Тони покосился на Дикси, сидящую у стойки. Он был уверен, что она уже нашептала о том, что ему жить негде.
"И небось, сказала, что я …”
Дикси невинно улыбнулась.
Художник накрыл его руки своими и представился:
– Меня зовут Лукас. А для друзей просто Люк.
Даже мысли о Джее не смогли затушить огонь, потихоньку разгорающийся в глубине его живота.
Тони даже не успел сообразить, как оказался во власти этого аристократичного француза.
Удивляясь своей развращенности, Тони проследовал за Люком к его квартире.
Войдя в коридор, Тони огляделся.
Лукас исчез в комнате, затем вернулся, неся в руках полотенце. Он кинул его Тони.
– Для начала иди, вымойся.
Тони поймал полотенце. Он терпеть не мог, когда ему приказывали. И протест тут же всколыхнулся в его душе. Но в ванную очень хотелось, да и ночевать было негде. Вспомнив про неудобную постель в подсобке бара, Тони молча направился в ванную.
Горячие струи приятно щекотали кожу. Тони подставил лицо потокам воды, наслаждаясь нежными прикосновениями, и погрузился в свои воспоминания.
Сначала он делал это, чтобы погасить свою ненависть к отцу. Делал ему назло. Считал себя крутым, не замечая, что все им просто пользовались. Потом он осадил себя, избегая по возможности, случайных связей. Перебивался разными работами, торгуя своими знаниями, способностями, силой, иногда… телом.
Но теперь ему все опротивело. После смерти Джея он тысячу раз давал себе обещание – больше никогда этого не делать. Но… Интересно, как бы Джей к этому отнесся?
Тони всех сравнивал с Джеем. И сравнение всегда было в его пользу. Вскоре он перестал обращать на это внимание. Джей прочно занял свое место в его сердце и болел оттуда сколько хотел.
"Прости, Джей. Я не знаю, почему они все меня находят. Меня, наверное, любой гейдар ловит”.
Тони поймал себя на мысли, что ему не хочется. Он усмехнулся. "Ну ты же у нас профессионал. Тебя такие вещи как хочется не хочется – не касаются”. Выключая воду, Тони поймал себя на мысли, что с Джеем ему было хорошо всегда.
"Все, не думать о нем, не думать”.
Тони шагнул в полупустую комнату. Она вся была уставлена картинами, повсюду стояли баночки с краской, лежали куски материи, деревянные рамы.
Люк стоял за мольбертом и неторопливо готовился к работе.
Он обернулся к Тони и смерил его взглядом. Увидев, что на нем, кроме полотенца вокруг бедер, ничего не было, Люк улыбнулся одними губами.
Лицо Тони не выражало ничего: он решил отдать право принимать решения Люку. Пусть будет, что будет.
– Сядь туда, – Люк кивнул на ящики, завешанные алым атласом для фона.
Тони устроился поудобнее.
– Я хочу нарисовать твое лицо. Так что сядь, как тебе удобно и просто смотри на меня. Вот так.
Люк коснулся холста.
Мысли Тони постепенно сосредоточились на одной теме. И тема эта была не очень приятной.
Как мог Джей заставить его пересмотреть всю его жизнь? Прошлое казалось ему настолько грязным, да и настоящее было не лучше: сейчас Люк положит кисть, подойдет к нему, положит руку на бедро… Тони знал эту схему во всех подробностях. Но почему именно Джей? Ведь он не был таким уж чистым и наивным. От этой мысли у Тони загорели уши и глупая улыбка стала расползаться по его лицу.
– Не улыбайся.
Тони взял себя в руки.
Джей не был таким чистым, каким Тони пообещал себе быть. Зачем, он не мог понять. Но больше это не могло продолжаться.
Тони едва заметно улыбнулся: он так вырос за эти годы. Он больше не был тем пятнадцатилетним пацаном, клубящимся всю ночь, пьющим пиво и что покрепче (если предложат), ведущимся на любые безумства и переступающим черту из простого любопытства.
И даже обжигаясь, он не мог остановиться.
Тогда, напившись в каком-то клубе, он позволил тем двум парням увезти себя за город на закрытую вечеринку. Тони смутно помнил, что там происходило, но, к своему удивлению, на следующее утро он обнаружил себя живым и… почти здоровым.
Тони почувствовал неприятный холодок в животе.
И только сейчас, когда Джей оставил неизгладимый отпечаток в его судьбе, Тони почувствовал, что может контролировать свои желания.
"Чушь! Ты все равно останешься на ночь. Ты не сможешь уйти. Ну и что такого? Я хочу спать в теплой мягкой постели, нормально питаться. А где вы видели, чтоб это все доставалось бесплатно?”
Тогда, в прошлом, все это было весело, и Тони любил свою жизнь. Теперь ему ничего не хотелось, но и эта жизнь устраивала его.
Тони вспомнились страницы из своего дневника. Он мысленно листал страницы своей жизни. Жил, мечтал, работал, учился любить. За пару лет практики набралось достаточно, чтобы продать свой опыт за хорошую плату.
"Это доставляет удовольствие. Так что в этом такого? Да, да, мне это нравится. Ну так что в этом плохого, если за это еще и платят? Тони, ты просто пытаешься себя оправдать. Работа грузчика уже не устраивает? Хочется легкого заработка? Тони, боже, какой ты… грязный”.
Улыбка расползлась по его лицу.
"А кто сказал, что это – легкий заработок?”
– Прекрати улыбаться, – тихо сказал Люк.
– Хорошо.
Тони снова вспомнились ранние записи в его дневнике.
"Я могу подойти к любому парню на дискотеке, коснуться его руки, и одним прикосновением заставить его сделать все, что я хочу. Мне это нравится”.
Теперь Тони этого не хотел. Он не хотел никому отдавать эти ощущения. Был только один человек, которому он подарил бы всю свою нежность, всю свою любовь, но этот человек был. Был. Джей! Он никого не хотел делать счастливым. Никого, кроме Джея.
Тони вздохнул. А была ли это любовь? За какой-то месяц вряд ли можно узнать человека настолько, чтобы твоя вселенная начала вращаться вокруг его. Смерть только придала чувствам остроту, и Тони решил, что влюбился.
– Не устал? – поинтересовался Люк.
– А? – Тони вернулся в реальность.
– Мы уже 4 часа работаем.
Тони потянул затекшие мышцы.
– Думаю, на сегодня все, – Люк сложил кисти. – Пошли ужинать.
– У тебя есть что-нибудь надеть? – Тони поежился, ощущая, как мурашки побежали по его телу.
– Да, конечно, – сказал Люк спешно и принес Тони рубашку и джинсы.
Когда Тони зашел на кухню в джинсах и распахнутой рубашке навыпуск, ужин уже стоял на столе. У Тони желудок свело от ароматов.
– Садись.
Тони сел напротив Люка. Люк его в открытую разглядывал. Тони почувствовал себя неуютно под этим взглядом. Ему захотелось, чтобы все поскорее закончилось.
– Я так и не знаю как тебя зовут.
– Тони.
– У тебя приятный голос, – сказал Люк, намекая, что Тони не произнес ни слова с их знакомства.
– Почему ты такой грустный? Что случилось?
– Я потерял друга.
– Близкого?
– Очень.
– Он тебя бросил?
– Он умер.
– Мне очень жаль.
– Единственный человек в этом мире, кто не презирал меня, кто любил меня таким, какой я есть.
"И что это меня на сантименты потянуло?”
– А какой ты есть? – спросил художник.
Тони посмотрел на него. Издевательская улыбка пробудила в Тони желание ответить.
– Такой же, как ты.
– А откуда ты знаешь какой я? Пока только ты меня соблазняешь.
Тони машинально запахнул рубашку. Люк улыбнулся.
"Он со мной просто играет, – подумал Тони, – как кошка с мышкой. Оттягивает удовольствие”.
– Устал? – спросил Люк.
Тони пожал плечами.
– Я же вижу, у тебя глаза слипаются. Пойдем, я уложу тебя спать.
Тони последовал за Люком, напрягая все свои ощущения, чтобы поддержать игру и среагировать на любой ход событий.
– Ложись с любого края, – сказал Люк и закрыл дверь.
Тони оказался один в спальне.
Он разделся и лег спать. Мозги от усталости соображали плохо, поэтому он не стал напрягаться, ища причины и следствия, а моментально вырубился.
Тони просыпался медленно, ощущая, как органы чувств включаются в работу, одно за другим. Не открывая глаза, он потянулся и прижался поплотнее к теплому телу Джея. Он чувствовал себя так хорошо, так спокойно. Тепло плеча Джея под его щекой разливалось по всему телу негой. Тони не помнил, почему ему было так плохо вчера. Как ему вообще могло быть плохо, когда Джей, вот он, лежит рядом с ним и сладко посапывает?
– Я люблю тебя, Джей, – прошептал Тони, не открывая глаз.
Внезапно он осознал, что человек, лежащий рядом с ним не может быть Джеем. Джей умер.
Тони вскочил.
Люк не спал. Он насмешливо смотрел на Тони.
Тони ошарашено огляделся и со стоном упал на подушку. Заметив взгляд Люка, он сказал, словно оправдываясь:
– Я не смогу его забыть никогда.
– Сколько ты его знал?
– Месяц.
– Не терзай себя. Месяц – слишком короткий срок, чтобы кого-то полюбить.
Тони сел на кровати, свесив ноги.
– Не обижайся, – Люк коснулся его руки. – Я просто не хочу, чтобы ты себя мучил.
– Может, ты прав.
– У нас сегодня много работы, – сказал Люк, вставая.
– Любовь слишком легко придумать, – сказал Люк, начиная рисовать. – Вечную, благородную. Ты меня извини, но мертвого любить – легче всего. А вот живого, реального человека, со всеми его недостатками. Любить, защищать его, видеть каждый день, решать все проблемы, не скрываясь от них, не убегая.
Тони сидел за столом и глядел в пустоту. Легкий шорох карандаша заполнил комнату.
– Я не могу его забыть.
– Это просто очень сильное впечатление. Не каждый день у тебя умирают друзья. Его смерть врезалась в твою память, и ты постоянно цепляешься за свои воспоминания.
– Давай сменим тему.
Люк кивнул.
-– И когда ты обнаружил, что ты такой?
-– Какой? – Тони припомнил ему вчерашнюю игру.
Люк улыбнулся.
– Такой, как я.
– Тогда, когда и ты.
Люк улыбнулся шире. Этот паренек ему определенно нравился.
– За что, думаешь, тебя Бог наградил?
– Наградил?! По-моему это – проклятие.
– Нет, Тони это – дар. Мы – не такие как все: мы внимательнее, потому что нас игнорируют, мы нежнее, потому что мир к нам жесток, мы не боимся говорить правду, потому что знаем цену любви.
Тони улыбнулся.
Люк говорил ему такие вещи, о которых Тони даже представления не имел. Люк открывал ему новый мир. Оказалось, что гомосексуализм существовал еще в Древней Греции, и многие философы писали о нем. Люк рассказывал ему, как забавлялись легионеры, как за это сажали в тюрьму, как это искореняли, и как это вырвалось наружу в двадцатом веке.
За неделю, что Тони провел у Люка, он почти забыл о своей боли. К нему вновь вернулся покой. И между ними ничего так и не произошло, что несколько удивляло Тони. Ведь он видел, как Люк на него смотрит, как рисует по ночам, ложась спать только под утро. Чего он ждет? Может он ждет его, Тони…?
– Хочешь посмотреть?
Тони встал со своего места и подошел к Люку.
– Мне нравится, – он улыбнулся.
– Я назову ее "Утро”.
Даже самая откровенная нагота не была так сексуальна, как двое заспанных, довольных людей, сидящих за столом: Тони с немного взъерошенными волосами, в джинсах с не застегнутым ремнем и распахнутой рубашкой навыпуск и Люком, сидящем на против, в халате.
Картина была самая обыкновенная, но Люк сумел вложить в нее столько эмоций, что иной трактовки, кроме… "утра” просто не могло быть.
– У меня нет ремня, – заметил Тони.
– Какая разница?
Тони улыбнулся.
– Люк, ну ты… – Тони указал на свое слегка оголенное плечо.
– И ремень, и сползшая рубашка. Я просто хотел показать утреннюю лень и безразличие в тот момент ко всему, кроме любви.
– Тебе это удалось.
У стены стоял его портрет, за которым были спрятаны более откровенные картины. Очень откровенные. Но Тони поймал себя на мысли, что если бы он смутился, то смутился бы только от этой.
Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Тони положил руку Люку на плечо.
– Иди спать, – тихо сказал Люк.
Тони поспешил убрать свою руку. Он направился к двери. Люк убирал кисти, закрывал краски.
Тони залез под одеяло. Он совсем запутался. Чего Люку от него было надо? "Может, он – не гей? Нет, я готов поспорить, что…” Тони считал, что обладал приличным гейдаром и мог отличить гея сразу. Он лежал на спине, глядя в сторону, и не мог понять, что твориться.
Тони не услышал, как вошел Люк. Тот неслышно приблизился. Вдруг Тони почувствовал руку Люка на своем плече. Он повернул голову и встретился с Люком глазами. Люк склонился над ним и прошептал:
– Я могу это сделать так, как никто другой тебе еще не делал.
Тони почувствовал, как его пульс начинает учащаться. "Началось”, – пронеслось у него в голове.
Но он себе даже представить себе не мог, что его ждало. Прости, Джей…
Тони проснулся. Все тело ныло от приятной усталости. Краска горячей волной залила его щеки. Он услышал тихий смешок. Люк склонился над ним и нежно поцеловал в закрытые веки.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он шепотом.
Тони открыл глаза.
– Хорошо.
– Отдыхай, – Люк обнял Тони и позволил ему поудобнее устроиться на своей груди.
– Ты спишь со всеми, кого рисуешь? – поинтересовался Тони.
– Нет, только с теми, кто нравится.
Через несколько минут Люк сказал:
– А теперь тебе надо уйти.
Их отношения были похожи на игру кошку с мышкой: кошка ловит мышь и начинает с ней играть, растягивая удовольствие, смакуя, наслаждаясь предвкушением; затем вдруг проглатывает мышь, – все, игра закончена.
Тони вдруг почувствовал себя мышью.
– Не злись на меня, – сказал Люк.
– Я не злюсь, – Тони вылез из-под одеяла, не спеша оделся и молча ушел.
Тони не мог понять, зачем он это сделал: то ли обиделся, то ли поддержал игру, но в любом случае Люк остался хорошим воспоминанием в душе Тони.

* * *


Тони стряхнул воспоминания и толкнул знакомую дверь. Дэйв последовал за ним. Вечер был в самом разгаре. Тони шел сквозь толпу изящных (и не очень) пареньков (и не совсем) недвусмысленно улыбающихся им. Дэйв поежился.
– Сам напросился, – шепнул, улыбаясь, Тони.
Дэйв сжал его руку и прижался к нему поближе.
– Боже мой! Кого я вижу!
Дэйв остолбенел. К ним сквозь толпу пробиралась невероятных размеров женщина в облегающем фиолетовом платье. Грубые черты лица, аляповато размалеванные ярким макияжем, были растянуты во что-то наподобие улыбки.
Это нечто сгребло Тони в охапку и прижало к своим выпирающим из декольте… прелестям.
– Давно к нам не залетал!
– Дикси, – прохрипел Тони, – я тоже рад тебя видеть.
Дикси отпустила Тони. На глаза ей попался Дэйв.
– О! У тебя новый дружок? Симпатичный, – она потрепала его по щеке.
– Да, ладно, Дикси, мы просто друзья. К тому же, он – натурал.
Дикси рассмеялась, показывая свои прокуренные зубы.
– Натурал! Да не смеши меня, Тони! Одна ночь с тобой и любой натурал – убежденный гей.
– Дикси, – Тони укоризненно посмотрел на нее, – мы с ним играем в группе.
– Ах, да! Видела вас по телеку. Просто супер! Все наши геи по тебе с ума сходят. Теперь ты можешь каждого иметь куда угодно.
– Дикси.
– О, извини. Не буду смущать твоего друга. Веселитесь, ребята, – сказала Дикси, подмигнула им и направилась к стойке бара.
– Да ладно, – Тони хлопнул ошарашенного Дэйва по плечу, – он – классный мужик.
– Он еще и мужик?! – выдохнул Дэйв. – А как же..? – он показал руками выпуклости на груди.
– Гермафродит. Денег не хватило на вторую часть операции.
Дэйв был в шоке.
– Ну, что потанцуем? – предложил Тони, игриво улыбаясь.
– Тони, хоть ты ко мне не приставай!
Тони рассмеялся и, обняв Дэйва за шею, повел его в глубину зала. Они сели за столик.
К ним подошла Дикси.
– Тебе как всегда, – она поставила перед Тони стакан.
Тони кивнул.
– А твоему другу наш фирменный.
Дикси села рядом.
– Тони, кто тебя так разукрасил? – спросила она, снимая с него темные очки. – Ах, ты Господи! Вечно ты попадешь в переделки. В прошлый раз, когда ты приполз истекающий из все мест кровью… пардон, – она глянула на Дэйва, – когда ты связался с нео-нацистами, я тебя две недели отпаивала.
– Дикси, – сказал Тони, слегка краснея, – во-первых, одну неделю, а во-вторых, ты не поверишь: это были те самые нацисты.
– Они тебя..?
– Только избили.
– Тони, вечно ты вляпываешься в истории.
– Да, ладно, Дикси, я теперь не маленький. Головой соображаю.
– Ну-ну. Мой тебе совет: как увидишь нациста – беги от него во все лопатки. Не любят они твоего брата.
– Уж я понял.
Дикси встала и направилась к стойке.
Она обернулась на Тони. Ей вспомнилась та ночь, когда Тони приполз к ее двери после встречи с нацистами.

Глава 4. ОТХОДНЯК


Тони приподнял голову. Голубой неон вывески так радостно поблескивал сквозь дождь. "Гнездышко”.
Тони слышал шум: в "Гнездышке” собралось много народу.
Тони чувствовал адскую боль, ощущение было такое, что ему в желудок засунули раскаленные угли. Причем засунули их через...
Тони не чувствовал своих ног, не чувствовал рук, он чувствовал только боль, пожирающую его изнутри. Было холодно и сыро, но он чувствовал, как что-то горячее течет по его ногам, и он знал, что это его собственная кровь. Тони хотел закричать, но разбитые губы не шевелились. Он сделал последний рывок и его пальцы скользнули по двери. Тони потерял сознание.
– Тони, Тони…
Тони открыл глаза и увидел напуганное лицо Дикси.
– Тони, мальчик мой…
Он почувствовал ее руку на своей щеке.
– Боже мой, – прошептала Дикси, не зная, что сказать.
– Дикси… Я… ведро…
Дикси помогла ему перегнуться через кровать и приподняла ведро с теплой водой, которой Дикси смыла кровь с Тони. Вода была уже красноватой.
Тони начало рвать. Дикси схватила его свободной рукой за волосы на затылке и задрала его голову.
Тони чувствовал привкус крови во рту. В темноте казалось, что его рвет кровью. В принципе, это было недалеко от правды.
Когда Тони закончил, Дикси уложила его на кровать, на живот, аккуратно подложив подушку ему под щеку.
– Тебе срочно нужно к врачу, – сказала Дикси.
Тони чувствовал дрожь в ее голосе. Ее, очевидно, всю трясло. Еще бы! Открыв дверь она обнаружила своего Тони, своего маленького симпатягу, в луже собственной крови, с разбитым лицом и порванной одеждой.
– Нет, – прохрипел Тони.
– Тони, – она села рядом с ним, кладя руку на его лоб, – ты истекаешь кровью.
– Ничего отлежусь.
– Тони, Тони.
Но Тони был уже в отключке. Дикси встала и вышла в зал.
Новость быстро облетела клуб. Поэтому Дикси была встречена полусотней взволнованных глаз. Она бессильно опустилась за ближайший столик и закрыла лицо руками.
– Кровь, кровь, море крови… – прошептала она.
Тут же на столе появился стакан с виски.
Дикси сделала несколько нервных глотков.
– Надо скинуться на доктора, – предложил кто-то из посетителей, хорошо знавший Тони.
– Не надо. У меня есть друг. Он – врач, – сказал рослый человек лет 30-ти.
Он сел напротив Дикси и коснулся ее руки.
– Пожалуйста, позвольте мне помочь.
Дикси кивнула, судорожно глотая слезы.
Человек встал, отошел в сторону и достал мобильный телефон.
– Ричард? Это – Тим. Да, мне срочно нужна твоя помощь. Да. Да. То самое. Да. Жду. "Гнездышко” знаешь? Отлично, поспеши. Жду.
– Все будет в порядке, – сказал человек, вставая с кровати Тони. – Что с ним случилось?
– Не знаю, – Дикси была на грани срыва.
– Но отделали его хорошо, – заметил доктор, снова доставая лекарство, на сей раз для Дикси.
Дикси выпила успокаивающее.
– Менять повязку и оставить в покое на несколько дней, – сказал доктор. – Хорошо, что позвонил, – он повернулся к Тиму. – Это могло очень плохо кончится.
– Спасибо, Ричард, – сказал Тим.
Ричард молча покинул комнату.
Дикси медленно опустилась на стул. Прическа ее растрепалась, макияж подтеками избороздил лицо.
– Вам надо отдохнуть, – Тим коснулся ее плеча. – Теперь все будет в порядке.
Тони медленно открыл глаза. Дикси была рядом.
– Тони, – выдохнула она.
Тони почувствовал ее ладонь на своем лбу. Он закрыл глаза и вздохнул.
– Как ты себя чувствуешь?
Тони попытался пошевелить губами. Но это получилось не сразу.
– Горит, – прошептал Тони.
– Мальчик мой, – Дикси ничем не могла ему помочь.
Она помолчала немного, а затем сказала:
– Там геи, за тебя волнуются, – голос ее дрожал, – они принесли тебе деньги, лекарства, фруктов.
Тони закрыл глаза.
– Скажи… спасибо.
– Спи, – Дикси встала и вышла в зал.
К ней подошел Тим.
– Я вас так и не поблагодарила.
– Да не за что. Тим, – Тим представился.
– Дикси.
– Очень рад. Я хотел бы вас попросить кое о чем. Можно мне забрать его к себе?
Дикси не поняла.
– Я более, чем уверен, что это – нео-нацисты. Я сам через это прошел. Знаю, что вам трудно с ним будет. У меня большой дом, достаточно средств на лечение. Поверьте, я знаю, что это такое. Ему так будет легче, – он взял ее за руки. – Я знаю, что вы можете мне не верить, но подумайте о нем.
Дикси вздохнула.
– Что они с ним сделали?
– Вам лучше не знать об этом.
Дикси вздохнула.
– Хорошо. Ему, наверное, так будет лучше.
– Я оставлю вам свой телефон…

Тони открыл глаза. Необычайная легкость и нежность кровати поразила его. Он огляделся. Комната была незнакомой. В дверь вошел человек.
– Тим, – представился он.
– Где я?
Тим сел на край кровати.
– Это мой дом. Послушай…
– Тони.
– Послушай, Тони, у твоих друзей нет ни средств ни возможности позаботиться о тебе. А я смогу. К тому же у меня с ними старые счеты, – он распахнул халат.
На левом бедре у него розовела нацисткая свастика. Тони посмотрел на Тима.
– Так-то, приятель.
Тим положил руку на голень Тони.
– Давай-ка, поворачивайся на живот. Процедуры пора делать.
Тони уткнулся лицом в подушку. Слезы душили его. Тим уже ушел. Было жутко больно и обидно. Тони не хотел вспоминать, но он вновь и вновь возвращался на тот заброшенный завод, видел искаженные злобой лица, слышал возгласы, тяжелое дыхание, чувствовал боль.
Тим не хотел его тревожить, он знал, что в первые дни ему будет хотеться только одиночества. Поэтому он не мозолил ему глаза своим присутствием. Появлялся, чтобы смазать раны, посмотреть, как заживает рассеченная губа, предложить поесть и помочь разобраться с естественными потребностями.
Тони большую часть времени лежал в полузабытьи. Он не хотел ни о чем думать, он просто медленно мирился с фактом свершившегося и пытался позабыть обо всем.
– Тим…
– А? – Тим повернулся к Тони.
– Переверни меня.
Тим помог Тони перевернуться на спину.
– Так лучше? – спросил Тим.
Тони кивнул.
– Знаешь, я тоже пластом лежал. С неделю. Сначала плакал и проклинал жизнь. Затем думал о мести. А потом решил, что моя лучшая месть – это жить дальше и наслаждаться жизнью, не смотря ни на что. А ты держишься молодцом, – Тим потрепал Тони по голове.
– Я не смогу тебя отблагодарить, ты знаешь, – Тони сказал.
Тим усмехнулся.
– Я ничего не требую от тебя. Поправляйся. Это и будет твоей благодарностью.
Утром Тони чувствовал себя намного лучше. Тим пришел к нему, как всегда в девять. Он осмотрел его и остался доволен.
– На тебе все быстро заживает.
Есть хочешь?
Тони кивнул.
Тим собрался встать с кровати. Тони поймал его за руку.
– Спасибо.
Тим потрепал его по голове.
– Отдыхай.
– Да я только и делаю, что отдыхаю.
– Да ты бы видел себя в ту ночь – в гроб кладут краше. А сейчас, – он взял Тони за подбородок, – прямо картинка.
Тони усмехнулся. Тим внезапно спохватился. Он убрал свою руку и встал.
– Когда я смогу встать?
– Через пару дней. А хочешь, я тебя вынесу?
Тони кивнул головой. Он откинул одеяло. Тим взял его на руки и вынес на улицу. Яркий солнечный свет больно ударил в глаза. Тони с трудом разлепил веки.
– Вау!
– Нравиться?
Тим опустил Тони на мягкую траву, рядом с бассейном. Он сходил на кухню и принес поднос с завтраком.
– Кем ты работаешь, Тим?
Тим рассмеялся.
– Наследником.
Тим сел на траву рядом с Тони.
– Я ведь тоже в юности по клубам шлялся, познакомился с нацистами, – Тим вздохнул, – затем получил хорошее наследство.
– И наслаждаешься жизнью?
– Грех жаловаться.
– Да уж.
– А ты как живешь? – поинтересовался Тим.
– Да вот так и живу. Сегодня – у тебя, завтра…
Послышалась трель мобильника. Тим достал его из кармана.
– Да? Да, конечно… Все в порядке… Держится молодцом. Я сейчас его дам.
Тим протянул Тони трубку.
– Тебя.
Тони с удивлением поднес трубку к ухо.
– Да?
– Тони! Как я рада тебя слышать! Как ты там, мальчик мой?
Тони улыбнулся.
– Все в порядке, Дикси. Как вы там без меня?
– Все только о тебе и говорят. Нам тебя жутко не хватает.
– Приятно слышать.
– Мы так перепугались за тебя.
– Ничего, все уже позади.
– Жду не дождусь, когда смогу тебя обнять, Тони, прижать покрепче! Все никак не могу поверить, что с тобой в порядке.
Тони рассмеялся.
– Как только я смогу вставать, я попрошу Тима отвезти меня в "Гнездышко”.
– Не торопись, Тони. Поправляйся.
– Я тоже скучаю по вас. И по тебе, Дикси, в особенности.
– Ах, Тони. И как это я так к тебе привязалась?
Тони улыбнулся.
– Ладно. Я не могу долго говорить. Я обязательно к вам приеду.
– Хорошо. Поблагодари от нас Тима.
– Ладно. Все, пока.
– Пока.
Тони повернулся к Тиму и сказал, вручая ему телефон.
– Все передают тебе привет.
Тим улыбнулся.
Тони поднялся с кровати. Он не спеша подошел к двери. Комната Тони была чем-то вроде террасы, выходившей сразу во двор. Тони открыл дверь и увидел Тима в бассейне. Тони шагнул навстречу пьянящему ветерку. Мягкая трава приятно щекотала ноги. Солнце теплыми лучами лизало плечи. Тони подошел к бассейну. Тим обернулся и увидел его. Тони вытянул руки и рыбкой прыгнул в голубую воду. Он плавно разрезал поблескивающую поверхность и проскользил в прозрачной прохладе. Вынырнув рядом с Тимом, он поймал его взгляд. Тим почувствовал руки Тони, обнимающие его и притягивающие его ближе. Тони прошептал:
– Наверное, я смогу найти способ отблагодарить тебя…

Тони постучал в дверь. Тишина. Он постучал снова. Ему не хотелось идти через главный вход: он не хотел шума, внимания. Дверь отворилась, и на пороге появилась заспанная Дикси, в своем любимом розовом халате и бигудях.
– С добрым утром, – сказал Тони.
– ТОНИ!!!!!! – Дикси сграбастала Тони в объятья и крепко прижала к себе.
Она затащила его в комнату и закрыла дверь. Отпуская, она оглядела с ног до головы.
– Я так рада тебя видеть! Слава богу, ты в порядке!
Тони улыбнулся.
– Тебя Тим привез? А сам он где?
– В клубе.
Дикси снова прижала его к себе.
– Как я рада, что ты в порядке!
– Если я сейчас вздохну, то все будет просто отлично.
– Извини, – сказала Дикси и отпустила его.
Тони рассмеялся.
– Дай мне минуту, – сказала Дикси, быстро приводя себя в порядок. – Пойдем, поздороваемся с ребятами.
– Не спеши. Я пойду сам поздороваюсь.
Тони вышел в зал. К нему тут же подошли улыбающиеся "девочки”, перемазали в помаде, дразня запахом дорогого парфюма. Тони не привлекали их улыбки, подмигивания, нескромные наряды, единственное, что заставляло его неровно дышать – это то, что он знал, что они прячут под своими короткими юбками.
– Ну, все, разойдитесь, – рядом с ними появилась Дикси. – Совсем мальчика засмущали.
"Девчонки”, прощебетав свои: "Увидимся”, "Позвони мне” и "Ты все такой же сладенький” разошлись.
Дикси достала платок и стерла следы помады с его щек.
– Спасибо, мамуля, – сказал Тони, усмехаясь.
Дикси улыбнулась.
– Идем, – она обняла его за шею и повела к стойке.
Тим встретил его усмешкой.
– Симпатичные девчонки.
Тони поморщился.
Тим рассмеялся.
По дороге домой Тим предложил:
– Ты можешь остаться у меня.
Тони улыбнулся.
– Но в общем-то ты прав, – сказал Тим. – В любом случае, будешь здесь, заходи.
– Непременно, – Тони посмотрел на него.
Тони собрал свои вещи под внимательным взглядом Тима. Он распрямился и посмотрел на Тима. Тим молча смотрел на него. Тони решался. Наконец, он подошел к Тиму. Но прежде, чем он успел что-либо сделать или сказать, Тим остановил его, кладя руку ему на плечо.
– Пойдем, я тебя отвезу.
Тони молча последовал за ним.

* * *


Дэйв поглядывал по сторонам. Все было так необычно для него.
Тони поднял глаза и увидел Люка. Тот улыбнулся одними губами и поднял свой стакан. Тони проделал то же самое.
Люк сделал глоток.
Тони стало почему-то стыдно. Он покосился на Дэйва. Тот ошалелыми глазами смотрел на танцующую парочку. Парни так недвусмысленно прижимались друг к другу…
– Челюсть держи, – тихо сказал Тони.
– А?
– Не пялься так. А то кадрить начнут.
Дэйв поспешил отвести глаза.
– Да, ладно, не бойся, – Тони усмехнулся. – Ты со мной.
У Дэйва было такое лицо, что Тони не удержался от смеха.
– Тони?
Тони обернулся и увидел молоденького симпатичного гея.
– Можно автограф?
Тони поставил свою подпись и приветливо улыбнулся.
Гей просто растаял.
– А тебе завидуют, – сказал Тони, краем глаза ловя взгляды завсегдатаев.
– Очень надо! – хмыкнул Дэйв.
– Слушай, посиди здесь. Мне надо отойти кое-куда.
– Тони! Не бросай меня здесь!
Тони улыбнулся.
– Да, ладно. Они ребята безобидные. А если что, зови Дикси.
– Тони!
– Я сейчас.
Тони встал и направился к столику, за которым сидел Люк. Он медленно сел и положил руки на стол.
– Привет, – сказал Тони.
– Привет, – Люк улыбнулся.
– Я так и не поблагодарил тебя, – Тони накрыл ладонями руки Люка.
– За что?
– За все, – Тони внимательно смотрел в глаза Люку.
– Я вижу, у тебя новый друг?
Тони улыбнулся.
– Ты ревнуешь?
– Да, нет. Просто рад, что ты счастлив.
Дэйв сидел, нервно оглядываясь по сторонам. Вдруг перед ним возникла Дикси. Она села напротив и улыбнулась.
"Ну пусть уж лучше она…брр..он, – подумал Дэйв, – чем …кто-то другой”.
– Как тебя зовут, птенчик? – поинтересовалась Дикси.
– Дэйв.
– Симпатичная у тебя мордашка, Дэйв. Ты серьезно с ним… не того?
Дэйв отрицательно покачал головой.
– Охотно верю. У всех его парней взгляд побывавших на небесах. Знаешь, что я тебе скажу. Если хочешь жить спокойно, не спи с ним.
Дэйв почувствовал, как краска заливает его щеки.
– Это знаешь, как увидеть Париж и умереть.
– А ты случаем… на него не запала?
Дикси рассмеялась.
– Скажу тебе по секрету, я бы все отдала за одну ночь с ним. Он такие чудеса вытворяет, ммм…
Дэйв отвел взгляд.
– Мне надо идти, – сказал Тони, косясь на Дэйва и Дикси, – а то Дикси совсем развратит моего друга.
Люк улыбнулся и кивнул.
– Я о тебе никогда не забуду, – Тони поднес его руку к губам и нежно поцеловал.
Люк вздохнул и кивнул, отпуская его.
Тони встал и направился к Дэйву.
Дикси, завидев Тони, поспешила удалиться.
– Ну, что она про меня наговорила? – спросил Тони, садясь рядом.
Дэйв скрестил руки на груди и улыбнулся.
– Да, как много можно узнать от твоих друзей, Дон Жуан.
– Ох, Дикси, – Тони посмотрел на нее.
Та, как всегда, невинно улыбнулась.
– И что же она тебе сказала?
– Советовала не спать с тобой.
– И?
– Я, пожалуй, последую ее совету. Ты, что… куртизан?
Тони рассмеялся.
– Я просто люблю жить красиво. И вообще, я просто подонок, – сказал он, улыбаясь.
– Да уж. Такая развратная жизнь…
– Развратная? Да многие бы отдали все на свете за одну мою ночь.
– Ты хотел сказать: за одну ночь с тобой?
– Нет, я сказал то, что хотел сказать. Ладно, пошли. Нас, наверное, ждут, – Тони посмотрел на часы, – у нас выступление сегодня.
– Слушай, а как ты с ним познакомился? – спросил Дэйв, когда они вышли из клуба.
– С кем?
– С Дикси.
– Да как-то зашел в "Гнездышко”. Она видит: новенький. Начала приставать. Ну я ответил. Так, слово за слово, и познакомились. Не знаю, почему она меня опекает, но несколько раз она меня здорово спасала.
Дэйв улыбнулся.
– И не только тогда.
Они вышли из клуба.
– Я люблю секс, – сказал Тони. – В моей жизни мало удовольствий. Приходится ограничиваться почти во всем из-за отсутствия денег. Так что секс – это мое единственное удовольствие в жизни. И я умею им наслаждаться. В мире слишком много условностей. Слишком много ненужных правил, которые делают наше одиночество невыносимым. Я не претендую на роль спасителя. Мне просто нравится зажигать в людях огонь, видеть, как заполняется пустота в их душах, как улыбка вытесняет боль. Мне нравится слышать их сбивчивый шепот: "Спасибо”, чувствовать, как они с детской благодарностью прижимаются ко мне.
– Это поэтому к тебе очереди стоят? – спросил Дэйв.
– Ну, это ты преувеличиваешь.
– Не надо. Я сам видел, как они пожирали тебя глазами в клубе.
– Любовь – это тоже искусство. Оно не терпит суеты. Я не сплю с теми, кого интересует секс в чистом виде, даже если они предлагают мне деньги. Я лучше под мостом переночую или в канаве.
– А наркотики пробовал?
– Пробовал. Крышу сносит основательно. Но без них лучше. Поверь мне.
Дэйв усмехнулся.
– Это как допинг в спорте, – продолжал Тони. – Настоящие спортсмены, – он подчеркнул слово "настоящие”, – его никогда не используют.
Дэйв хмыкнул.
– Ну ты у нас спортсмен!
– Мне нравится исследовать. Новые люди, новые эмоции, новые способы и новые впечатления.
– Да ты еще, оказывается, эстет.
Тони задумался. Затем сказал., прикалываясь:
– Зови меня просто: Великолепный.
Они рассмеялись.
– Расскажи мне, что-нибудь, – попросил Дэйв.
– Звучит как "по… мне что-нибудь”. Впрочем, не будем рифмовать.
Дэйв немного смутился.
– Дэйв, я инцестом не занимаюсь, – Тони толкнул дверь их номера и вошел во внутрь.
– Чем-чем? – спросила Мэл, заходя следом.
– Развращением малолетних.
– Кто тут малолетний? – возмутилась Мэл.
Тони бросило в жар. Последний раз, когда он слышал эту фразу, она звучала совсем по-другому: шепотом, нежно, только для него одного, так многообещающе и дразня…
– Мэл, ты знаешь, что проиграешь эту дискуссию.
Тони посмотрел на Мэл.
– Не спорь с ним, – посоветовал Дэйв.
– Да, а тебе можно?
– Я – парень.
– Что за дискриминация?
– Ага, вы еще подеритесь, – предложил Тони. – Все, я закрываю эту тему для вас обоих раз и навсегда.
В дверь постучали.
– Да? – спросил Дэйв, не вставая с кровати.
В номер вошел Бен, их менеджер.
– Все было просто супер, – сказал он, глядя на попадавших (падать) куда попало ребят.
Он сел на ближайшую кровать, сдвинув ногу Дэйва в сторону.
– Дело в том, что у жены моего двоюродного брата есть сводный племянник.
– Ага, – сказал Дэйв, потихоньку распутывая цепочку родства в своей голове.
– И он очень хочет играть с вами в группе. Сказать по правде, играет он хреново. Но портить отношения с его матерью мне крайне не выгодно.
– Ага, – сказала Мэл, распутывая цепочку интриг в своей голове.
– Так что вот.
Мэл встала.
– Ты хочешь, чтоб мы заставили его покинуть группу по собственному желанию?
Бен кивнул.
– Ну ты у нас прямо Шерлок Холмс, – заметил Дэйв.
Тони, сидящий на кровати, улыбнулся.
– Нет проблем! Скажи ему, что мы рады его видеть, – Мэл села рядом с Тони.
Она закинула руку ему на плечо, притянула его голову к своей и улыбаясь посмотрела на него.
– Тони, ты ведь нам поможешь?
Следующим вечером после всех интервью, они вернулись в гостиницу.
Тони сунул деньги в карман и направился к двери.
– Ты куда? – поинтересовался Дэйв.
– В клуб, пойду попрощаюсь.
Дэйв улыбнулся.
– Передай от меня Дикси привет.
– Обязательно.
– Мы в шесть уезжаем. Постарайся не опоздать.
– Хорошо.
Тони взялся за ручку двери.
"Надо же, никогда не задумывался, как много у меня связано с "Гнездышком”. Мне теперь эта забегаловка вместо дома родного”.
Тони вошел внутрь и прошел к стойке.
Он достал деньги и положил их на стойку перед барменом.
– Это за всю выпивку, что ты мне наливал бесплатно.
Бармен благодарственно кивнул и сгреб деньги.
– Плесни чего-нибудь.
Бармен отрицательно покачал головой.
– Почему вы все меня опекаете?! Я не мальчишка!
– Действительно, – послышался голос за спиной, – не мальчишка, а симпатичный молодой человек.
Тони устало вздохнул и обернулся. Перед ним стоял человек лет 35-ти и недвусмысленно ему улыбался. Тони закатил глаза.
– Разрешите угостить вас выпивкой?
– Он занят, – откуда ни возьмись появилась Дикси.
Она оттеснила мужчину и села рядом с Тони. Мужчина тут же испарился.
Тони снова вздохнул.
– Это – твоя работа, – сказал бармен, пытаясь скрыть усмешку.
– Это не работа, это – призвание, – изрекла Дикси.
Тони почувствовал, как у него загорели уши.
– Ах, Тони, как я люблю вгонять тебя в краску! Ты так идешь к моему платью, – она обняла его за шею и прижала к вырезу своего малинового платья. Тони просопел что-то, пытаясь удержаться от смеха и стараясь освободиться.
– Когда ты краснеешь, ты становишься еще симпатичней!
– Куда уж дальше!
Тони мгновенно замер. Он поднял голову и взглянул на говорящего. Перед ним стоял красивый улыбающийся мужчина лет 25-ти. Деловой костюм песочного цветя, синяя рубашка, приятное лицо бизнесмена.
Тони, не веря своим глазам, уставился на него.
– Ну, здравствуй Тони.
– Майк! – выдохнул Тони.
Майк обнял Тони.
– Давненько тебя не видел.
Он отстранился.
– Ты так изменился. Совсем не тот испуганный пацан, каким я тебя помню!
– Майк, как ты меня нашел?!
– Слышал, что у тебя тут выступление. Надеялся, что ты зайдешь сюда.
– Я так рад тебя видеть! – Тони обнял Майка.
– Я тоже, парень, – Майк потрепал его по голове.
– Кто это? – шепнул бармен, кивая на Майка.
– Его первый, – шепнула Дикси в ответ.
Майк зарылся лицом в волосы Тони.
– Поехали ко мне, – шепнул Майк.
– Я… – Тони отстранился. – Мне надо быть к шести в гостинице. Мы уезжаем завтра.
– Я отвезу тебя. Пожалуйста, Тони… – он умоляюще посмотрел в глаза Тони. –Ты мне так нужен.
Тони вздохнул и обернулся к Дикси.
– Дикси, я завтра уезжаю. Не знаю, когда теперь увидимся.
Дикси крепко обняла его.
– Не забывай нас, заглядывай. Здесь тебя всегда ждут. Толпы неудовлетворенных представителей меньшинств, – добавила она.
Тони усмехнулся и пошел за Майком к выходу.
– Наслышан о твой славе.
Тони смутился.
– Что это ты такое делал? – спросил Майк, открывая дверь машины.
– Просто хотел сделать людей немножко счастливыми, открыть для них новый мир, заставить почувствовать себя любимыми, – Тони взглянул на Майка. – Или просто деньги были нужны.
Они оба рассмеялись.
Майк завел машину и они тронулись с места.
С Майком было так легко, так весело.
Тони никогда не забудет, как Майк подобрал его на улице, напуганного, брошенного, отвергнутого. Тони бежал прочь из своего дома, прочь от своего прошлого. В своем городке он жил в постоянном страхе. А когда его застукали в раздевалке целующегося с парнем… Новость быстро облетела городок. Тони не мог носу из дому показать. Отец пытался пару раз его избить, но судьба хранила его.
Через пару недель он ввалился в его комнату, пьяный в стельку, и начал крушить, все, что попадалось ему под руку: стулья, стол, лампа на тумбочке. Тони еле вырвался. Он выскочил из окна, прокатился по крыше и рухнул в кусты.
Затем вскочил на ноги и побежал прочь. Он бежал, и бежал, и бежал… Прочь от пьяных криков отца, от обиды, от боли, от всех, от себя. Бежал с одной мыслью, стучавшей в голове: "Никогда, никогда сюда больше не возвращаться”.
– Я снимаю тут квартирку неподалеку. Работаю сортировщиком писем на почте.
– Прикольно.
– Да мне бы пару недель перебиться, а потом я уеду.
– Куда?
Майк пожал плечами.
– Начну новую жизнь.
Тони усмехнулся.
Майк остановил машину перед большим темным кирпичным зданием.
Они выбрались из машины и направились к подъезду.
…А затем появился Майк. Он просто подобрал Тони на дороге. Они разговорились. С Майком было так легко, что Тони, сам себе удивляясь, все ему рассказал. И был поражен ответом Майка: тот улыбнулся как-то загадочно и сказал: "Все мы немножко геи”. Затем они ели в какой-то придорожной забегаловке, болтали о чем-то, Майк предложил ему путешествовать с ним. Затем они сняли номер в мотеле…
Майк открыл дверь и потянул Тони внутрь. Не включая света, он развернул его к себе и нашел в темноте его губы.
– Я так скучал по тебе, – прошептал Майк.
– Я тоже.
Майк стянул с Тони футболку.
– Какой ты стал… – прошептал Майк, скользя руками по его торсу.
Вскоре пиджак и рубашка Майкла оказались на полу.
Майк взял Тони за руки и потянул в спальню.
– Я ничего не вижу, – сказал Тони.
– Доверься мне.
Тони ему доверял. Доверял полностью. Ведь Майк спас его от смерти. Те два месяца, что они путешествовали вместе были самым прекрасным временем в его жизни.
– Ну, посмотрим, чему ты без меня научился, – Майкл улыбнулся в темноте…

В комнату вошел худощавый парень с оттопыренными ушами.
– Это – Гарри, – представил его Бен. – Я вам о нем говорил.
Первой нашлась Мэл.
– Привет,--она протянула ему руку.
Тот ответил рукопожатием и сразу заулыбался.
– Хочешь пива? – предложил Джон.
Гарри кивнул и сел рядом с Джоном.
Мэл подошла к Дэйву и шепнула ему на ухо:
– Где Тони?!
– В "Гнездышко” пошел.
– Куда?
– В клуб для голубых.
Мэл вздохнула.
– И что нам с этим чудом делать, пока Тони не придет?
– Пивом поить.
Тони слышал сердцебиение Майка под своей щекой. В комнате было тихо.
Он прикоснулся губами к разгоряченной коже. Майк шумно вдохнул.
– Ты совсем стал взрослым, – Майк провел рукой по волосам Тони. – Завидным стал женихом.
Тони усмехнулся.
– Слушай, мы так были заняты, что я даже не посмотрел твою квартиру, – Тони выскользнул из-под одеяла и, под недовольный вздох Майка прошлепал к двери.
Он выглянул за дверь и включил свет.
Майк тихо рассмеялся, созерцая весьма соблазнительную картину.
– Ты что смеешься? – поинтересовался Тони, оборачиваясь.
Майк рассмеялся и уткнулся лицом в подушку. Затем поднял голову.
– У тебя красивая задница, – сказал Майк.
– Ты мне это уже говорил.
– Когда?
– Ты постоянно мне это говоришь
Тони подошел к кровати и, скрестив руки на груди, уставился на Майка.
– Или ты говоришь это кому-то еще?
Майк с трудом подавив смех, сказал:
– Дикси сказала, что ты… но не до такой же степени!
Тони залез на кровать.
– Развращенец, – прошептал Майк, утыкаясь носом Тони в живот.
– Это кто тут развращенец? – поинтересовался Тони, обнимая Майка за шею и прижимаясь к нему ближе.
– Дэйв, не хочешь прогуляться?
Дэйв посмотрел на Мэл и улыбнулся.
– Нет, спасибо. Мне одного раза хватило.
Мэл села рядом и вздохнула. Затем посмотрела на Дэйва.
– А что там было?
– Ну, – протянул Дэйв, – много чего. Оказывается, я пользуюсь популярностью.
– Правда? – подыграла Мэл.
– Да, я хотел как следует оторваться, но Тони мне не дал. Ревновал сильно.
– Трепло! – Мэл рассмеялась и толкнула Дэйва в плечо.
Дэйв посмотрел на часы.
Тони сел на кровати. Майкл откинул одеяло и сел позади него, пододвигаясь поближе. Он прикоснулся губами к его спине, прокладывая дорожку поцелуев вдоль его позвоночника, чувствуя, как дрожь пробегает по смуглой коже.
– Ты сильно изменился, – Майк положил подбородок Тони на плечо. – А был такой смешной.
Тони повел плечом, стараясь освободиться.
– Да ладно тебе, – усмехнулся Майк.
Затем уткнулся носом в его шею.
– Когда ты спал с ними, ты думал обо мне?
– Нет, – ответил Тони.
– Ну и молодец.
Майкл вздохнул и сказал:
– Извини, что все так вышло тогда.
– Ты же знаешь, я не могу на тебя злиться. Я ждал тебя всю ночь, а когда ты не пришел, я пошел тебя искать. Вернувшись, увидел полицию и обо всем догадался.
– Да меня замели на какой-то ерунде: шел пьяный и с мужиком обнимался.
Тони усмехнулся.
– Через две недели отпустили.
– Две недели?
– Ну, я им нахамил по пьяни.
После небольшой паузы, Майк сказал:
– Я слышал историю про нацистов, – сказал Майк.
– Вот как?
Тони развернулся и посмотрел на Майка.
– Это они тебя так отделали? – Майк кивнул на торс Тони.
– Как будто больше некому было.
– Я испугался, когда услышал.
– Да, впечатление не из приятных. Давай, не будем об этом.
– Я слышал, ты гуляешь во всю. Поосторожней. Са м знаешь, СПИД не спит, он только дремлет.
– Я, наверное, везунчик.
– Да, а про резинку не слышал?
– Майк, да без нее и было-то пару раз.
– Вот на тех разах бы и залетел.
Тони рассмеялся.
– Как-как ты сказал?
Майк тоже рассмеялся.
Тони вспомнил, как на следующий день, после того, как Майк подобрал его, они остановились у больницы.
"Пойдем, – сказал он, – я покажу тебе, как делать тест на ВИЧ”. Затем добавил: "И делай его почаще, понял?”
– А ты чем занимался? – спросил Тони.
– Да так, – Майк пожал плечами, – всем понемножку. Знаешь, я хотел тебя спросить о том парне, Джее.
Тони вздрогнул:
– Откуда ты знаешь?
– Земля слухами полнится. Ты его любил?
Тони посмотрел на Майка. В его глазах стояли слезы. Тони и Майк никогда не любили друг друга. Они оба это знали, и это их устраивало. Как-то определить их отношения было невозможно, и они даже не пробовали.
Майк обнял Тони и прижал его к своей груди.
– Это так больно, Майк.
– Я знаю, – Майк прижал его к груди сильнее. – Я тебе так завидую, парень.
– Майк, сколько времени?
Майк вздохнул.
– Я сейчас отвезу тебя.
Тони слез с кровати и, подобрав по пути свою одежду, прошлепал в ванну.
Он включил воду и шагнул под ее обжигающие струи.
"Джей, я наверное, самый последний подонок на свете. Мне хорошо с Майком. Мне с ним очень хорошо. Но совсем не как с тобой. Я не могу этого объяснить. Спать с Майком – это как-то само собой разумеющееся. Это для меня все, но при этом это ничего не значит. Ты понимаешь? А я вот нет. Не сердись, на меня, ладно? Я тебя очень люблю, но жизнь продолжается…”
Тони почувствовал руки Майка на своей талии.
– А помнишь, как нас застали в лифте? – спросил Майк шепотом, кладя подбородок ему на плечо.
Тони улыбнулся.
Тони вышел из машины и обошел ее кругом. Майк смотрел на него сквозь опущенное окно.
– Все, иди, – сказал Майк.
Тони нагнулся и поцеловал Майка.
– Я тебя никогда не забуду.
Он развернулся и зашагал прочь.
– Да уж, – вздохнул Майк, – такое разве забудешь?
Тони тихо скользнул в темноту гостиничного номера.
– Ты из "Гнездышка”? – поинтересовался Дэйв.
– Я из рая.
Тони прошел к своей кровати.
Дэйв вскочил и перебрался на кровать Тони.
– Этот парень сегодня приходил.
– Какой парень? – не понял Тони.
– Ну, тот, про которого Бен говорил, Гарри.
– И?
– Зря ты пообещал Мэл.
– Неужели он некрасив?
– Как смертный грех.
– Да, – протянул Тони, – а я надеялся на высокого блондина с голливудской улыбкой.
Дэйв тихо рассмеялся.
– Может сам им займешься? – предложил Тони.
– Нет, спасибо. Это по твой части.
– А если у меня не встанет?
– Встанет-встанет. Ты же у нас профессионал, – он шутливо толкнул Тони в плечо.
Парни уткнулись в одеяло, чтобы сдержать смех.
– От тебя пахнет чужим одеколоном, – заметил Дэйв.
– Не ревнуй. Спокойной ночи, – Тони наклонился и чмокнул Дэйва в щеку.
– Тони! – воскликнул Дэйв, вытирая щеку рукой.
От их смеха, проснулся Джон.
– Тони, хватит насиловать Дэйва, – пробурчал он сонным голосом, повернулся на другой бок. – Завтра рано вставать. Оставьте время на сон.
– Джон! – воскликнул Дэйв и вернулся на свою кровать.
Он демонстративно фыркнул и отвернулся к стене.
Сквозь сон Тони почувствовал неприятный зуд в носу. Он сморщил нос, но зуд продолжался. Тони чихнул и открыл глаза. Мэл с маленьким перышком в руках отскочила и рассмеялась.
Тони потер нос рукой.
– Чем это ты вчера занимался? Уже 11, а ты все спишь!
Тони выглянул за окно на мелькающие дома.
– Мы вот-вот приедем, и ты получишь возможность увидеть Гарри.
– Сгораю от нетерпения, – сказал Тони издевательски.
– Да, ладно, он в общем-то парень ничего. А если поставить пальцы на виски и растянуть глаза как у китайцев, – то где-то даже симпатичный.
– Мэл!
Мэл рассмеялась.
– Но ты только не увлекайся. Так, припугни слегка.
– А если он сам окажется..?
Мэл задумалась.
– Не думаю.
– Ага. Ты не думаешь, а я расхлебывать буду.
– Ну Тони. Ну пожалуйста!
– Пользуешься тем, что я не могу тебе отказать!
– Спасибо. Ух, повеселимся!
Мэл чмокнула Тони в щеку.
– Так, а вчера меня соблазнял, – Дэйв сложил руки на груди. – Изменник.
– Приехали! – крикнул Бен, стараясь перекричать хохот.
– Ну, что, начнем? – предложила Мэл.
– Сейчас, Тони придет.
Джон уже расставил свои барабаны и настукивал что-то.
– Привет, – в дверь вошел Гарри.
Мэл с трудом сдерживала улыбку. "Бедный парень, он еще не знает, что его ждет!”
– На, держи, – Дэйв всучил ему бас-гитару.
Не успел он взять в руки соло, как в дверь вошел Тони. Он приветливо улыбнулся. Увидев Гарри, он оглядел его с головы до ног и провел рукой по своим волосам.
Затем подошел к Джону, рядом с которым стояла его гитара, задев Гарри бедром.
– Я готов, – сказал он, взяв гитару в руки.
Мэл и Дэйв чуть не подавились от смеха. Но сдержали себя. Игра только началась.
Всю репетицию Тони бросал украдкой взгляды на Гарри, от которых тому было не по себе.
Мэл с трудом пела: Тони был просто супер.
Устроив себе перерыв, Мэл и Дэйв вышли из комнаты. Они тут же скорчились на полу от смеха, пугая редких прохожих, бродивших по коридору. Когда они вернулись, Тони сел на диван напротив инструментов.
Он закинул ногу на ногу и, взглянув на Гарри, сказал:
– У тебя красивые ноги. Для парней это редкость.
Гарри покраснел до кончиков волос, а Мэл и Дэйв почувствовали новый припадок смеха.
После репетиции Тони спросил:
– Ребят, вы сейчас куда?
Мэл пожала плечами.
– Я с Джоном пойду выпью пива.
– А меня Бен ждет, – сказал Дэйв. – Хотел устроить головомойку за вчерашнее.
Тони улыбнулся. Ему не хотелось возиться с этим парнем, и он решил добить его сразу.
– Иди-иди, – сказал он Дэйву.
– Да, – заметил Дэйв, – ты ведь тоже виноват. Кто говорил: "Никто не увидит, никто не услышит”?
– Это не я стонал на весь автобус, – Тони сложил руки на груди.
Джон тихо сполз со стула, давясь смехом.
Дэйв обиженно отвернулся.
– Так, – сказал Тони, – значит все уходите. Ну, ладно. Гарри, ты останешься со мной?
– Нет, спасибо, – пробормотал Гарри.
Тони подмигнул ему.
– Да, не боись. У меня резинка есть.
Гарри выскочил из комнаты.
Ребята, не в силах себя больше сдерживать, расхохотались.
– Тони… – Мэл выговорила сквозь смех. – Ты просто супер!
Они вернулись в автобус, держась за животы, и все еще не в силах остановить смех.
Гарри сидел у окна.
В автобус вошел Бен.
– Вы уже закончили? – спросил он. – Дэйв, я должен с тобой поговорить.
Вы бы видели лицо Гарри! Ребята хохотали так, что трясся автобус. Дэйв сполз на пол.
– А что я такого сказал? – не понял Бен.
Утром Гарри уже не было. Но эту шутку они вспоминали еще долго.
– Дэйв, – Мэл поставила руки в боки, – что это вы всю ночь с Тони делали?
– А что? – Дэйв уставился на нее невинным взглядом, начиная врубаться в ее игру.
– А то, что чьи-то охи-вздохи мешали мне спать.
Ребята рассмеялись.
– Мэл, прекрати, – попросил Дэйв, – а то еще прилепится.
– Голубой, голубой, – сказал Тони, улыбаясь, – не хочу играть с тобой.
– Тони! – воскликнул Дэйв.
Но его слова утонули в смехе.
– Молодцы! – похвалил Бен. – Осталось не так много.
– Бен, а могу я получить свои деньги сразу? Мне надо родственника в больницу положить.
– Хорошо.
– И мне нужен день, чтобы слетать к нему.
– Я постараюсь тебе помочь.
– Спасибо.
– Это о каком родственнике ты говоришь? – поинтересовался Дэйв.
Тони улыбнулся.
– Ты хочешь сказать..? – предположил Дэйв.
– Я думаю, она этого заслуживает. Всю жизнь мечтала.
– Клево. Будет настоящей бабой. И еще какой.
– Она много для меня сделала. Теперь мой черед.
– Ты поедешь к ней?
– Да.
– Ну, передавай привет.
– Хорошо.
– Это вы о чем? – поинтересовалась Мэл.
– Да так, о своем, о женском.
– Дэйв, – Мэл посмотрела на Дэйва, – в последнее время ты меня пугаешь.
– Да я сам себя пугаю.
Тони набрал номер и услышал гудок.
– "Гнездышко”. Чем могу быть полезен?
– Привет, это Тони. Дикси там далеко?
– Привет, Тони. Подожди секунду.
– Тони?
– Привет, Дикси. Ты получила деньги?
– Тони. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Имею ли я право..?
– Ложись на операцию и даже не думай. Ты все точно решила?
Молчание.
– Тогда я не смогу… тебя любить, – сказал Тони, улыбаясь.
– Как будто я когда надеялась.
Тони рассмеялся.
– Ты меня поддержишь? – спросила Дикси.
– Конечно. Если ты уверена, что поступаешь правильно.
– Я уверена.
– Я приеду к тебе. Обязательно. Я выберусь.
– Спасибо, мальчик мой. У меня еще не было такого сына.
– Дикси, у тебя вообще сыновей не было.
– Какая разница?
– Ладно, все, пока.
– Пока, Тони…

Тони осторожно заглянул в палату.
– Тони? – Дикси улыбнулась.
Тони подошел ближе и взял ее за руку.
– Ну как ты?
– Ощущаю себя стопроцентной телкой. Хочешь посмотреть?
– Нет, как-нибудь в другой раз, – Тони смущенно улыбнулся. – Тебе Дэйв передает привет.
Дикси улыбнулась.
– Он славный парень.
Она внимательно посмотрела на Тони.
– Знаешь, я теперь хочу тебя, как баба.
– А раньше ты меня как хотела?
– Как мужик.
Тони усмехнулся.
– Ладно, – она потрепала его по щеке. – Ко мне тут Эрик приходил. Помнишь его?
Тони кивнул.
– Как ты думаешь, подходит он на роль моего первого?
– Ага, и последнего.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего-ничего, – Тони рассмеялся. – Да, нет, он – классный парень. Вы с ним отличная пара.
– Ты правда так считаешь?
– Слушай, Дикси, я тебя не узнаю. Неужели уже действует?
– Что?
– Гомоны. Ты ведешь себя как… женщина.
Дикси улыбнулась.
– Ты надолго? – спросила она.
– У меня через 2 часа самолет. Завтра еще один концерт…

Мэл взглянула на Тони. "Да, а с виду – нормальный парень. Никогда бы не подумала, что он – гей”. Она села рядом с ним.
– Ну как там твой родственник?
– А?
– Все в порядке?
– Да.
– Ну и хорошо.
Мэл посмотрела на Тони. "Какой же он красивый. Повезло же его парням”.
– Мэл, не трогай меня.
Мэл убрала свою руку от его щеки.
– Извини.
– Я хочу, чтобы у тебя был нормальный парень. А не какой-то там гей.
– Почему ты так?
– Ну что вы все ко мне тянетесь? Почему?
– От тебя какой-то свет исходит. Я ничего не могу с этим поделать.
– Ты мне не нравишься, Мэл, и я тоже ничего не могу с этим поделать. Ты меня не любишь, я даже тебе не нравлюсь тебе. Так что не страдай ерундой.
– Извини. Я не знаю, что на меня нашло.
Но Тони знал, что. То, что помогло ему не умереть с голоду за эти годы. Теперь у него была работа, друзья, и беситься с жиру он не собирался.
– Мэл, сходи на дискотеку, закадри кого-нибудь. Хочешь мальчика, хочешь – девочку. Боже, что я тебе говорю? Мне Джон за такие слова язык отрежет.
– Яйца он тебе отрежет, – послышался голос Джона. – Мэл, не слушай этого… – он потрепал Тони по голове.
– Кого? – поинтересовался Тони.
– Коня в пальто.
Когда Джон ушел, Мэл села напротив Тони и шепотом спросила:
– Слушай, ну почему люди становятся… нестандартными?
Тони вздохнул.
– Мэл, а если вдруг ты всю жизнь считал себя абсолютно гетеросексуальным, и вдруг встречаешь самое прекрасное создание на земле, и весь мир перестает существовать. Ну получилось так, что это создание одного с тобой пола. Что тогда? Значит ли это, что ты –лесби?
Мэл молчала.
– Ведь ты любишь конкретного, данного человека, а не особь какого-то пола. Верно? Если бы человек, которого ты любишь был бы в другой оболочке, неужели ты любила бы его меньше? Ты ведь любишь содержимое, а не оболочку, верно?
– Не знаю.
– Ты любишь тело, в котором есть часть твоей души.
– А ты любил?
Тони задумался. Затем пожал плечами.
– Я так и не успел понять.
Мэл недоумевающе вскинула брови.
– Он умер.
– Мне очень жаль.
– Наверное, так должно было случиться.
Тони не знал, смог ли бы он любить Джея. Он не чувствовал сил ни в себе, ни в нем. А теперь Джей остался самым приятным воспоминанием в его душе, чем-то, что смогло заполнить пустоту его существования.
Снова отель. Тони начал чувствовать, что устает.
– Я в душ, – сказал он.
– Только не долго, – сказал Дэйв, – я тоже хочу.
Тони отпустил все мысли. И они понеслись далеко. Далеко в прошлое. "А чтобы было, если бы Джей не умер? Смогли ли они жить вместе? – Тони усмехнулся. – Нет. Он бы быстро вышел на секс, алкоголь и наркотики. Он у нас был звездный мальчик. Только представь себе, Тони, как бы все было. Постоянные нервы, темные одинокие ночи ожидания, его чужие глаза, незнакомый резкий запах спиртного, курева и чья-то помада на шее. Сцены ревности, ссоры, слезы. Ты этого хочешь? Ведь было бы все точно так же как с Мэттом. А Мэтт? Что меня удерживало рядом с ним? Что заставляло прощать ему все обиды, слабости, слезы?”
Вдруг Тони осенило: Мэтт – это то, чем бы стал Джей, если бы не умер. Все эти постоянные измены, алкоголь, наркотики, жажда и любви и наслаждения своим телом. Хотя и Тони был не идеальным, поэтому, наверное, терпел бы все это от Джея, как терпел он это от Мэтта. Но судьба не захотела сделать его верной женой, мирящейся с мужем-пьяницей.
Вольная птица должна быть свободной. Что ж, лети, Тони…
Тони медленно осел на пол. Он обнял себя за плечи, чувствуя как горячие капли разбиваются о его руки.
Как много раз, отдаваясь на волю миллионам звезд, ударяющим в мозг, выбивающим сознание из головы, Тони закусывал губу, чтобы не крикнуть его имя. Такое близкое и родное имя.
"ДЖЕЙ!!!!!!!!!!”
– Я не могу без тебя, – простонал он.
"Джей!!!!!!! Я НЕ МО-ГУ БЕЗ ТЕБЯ!!”
Он коснулся лбом холодного кафеля. "Я не могу забыть твои руки на моей коже, твои жадные поцелуи, твой шепот, твои глаза. Помнишь, как я первый раз тебя увидел? Ты сидел на моей кровати и улыбался. Я подумал, что это ангел прилетел за моей грешной душой. Так оно и было. Только ты исчез, оставив меня в аду. Теперь пламя медленно пожирает меня изнутри. Я ничего не могу с собой поделать. Я слышу твой шепот, просыпаюсь по ночам, зову тебя. Я схожу с ума…”
– Тони, Тони! Эй, парень, ты в порядке?
Тони взглянул на Дэйва отсутствующим взглядом. Постепенно реальность стала четче, и Тони увидел взволнованное лицо Дэйва.
– Все в порядке.
– В порядке?! Ты валяешься голышом под душем и говоришь, что все в порядке?!
Дэйв помог Тони подняться на ноги. Тони схватился за стену. Ноги еле держали его, в голове шумело.
– Ты совсем не выглядишь как "все в порядке”.
– Все в порядке, Дэйв, – Тони попытался улыбнуться.
Дэйв выключил воду и накрыл плечи Тони полотенцем.
– Тебе лучше лечь. Ты ничего не употребил? – спросил Дэйв подозрительно.
Тони отрицательно покачал головой.
Дэйв помог ему добраться до кровати. Тони обессилено упал на мягкое покрывало.
– Ты так и будешь лежать попой кверху?
Тони промычал что-то невнятное и зарылся лицом в подушку.
– Привет, ребят! – в комнату вошла Мэл. – Опс.
Она отвернулась, успев про себя отметить, что Тони, все-таки, классный парень. Дэйв сдернул покрывало со своей кровати и накрыл все еще мокрое тело Тони.
– Дэйв, что все это значит?
– Кто бы мне объяснил. Ты не знаешь, что сегодня Тони пил?
Мэл пожала плечами.
– Он что, пьян?
– Не то слово.
Мэл подошла и села на кровать рядом с Тони.
– Тони, – позвала она, проводя рукой по его волосам.
Тони медленно повернулся и посмотрел на Мэл. В его глазах стояли слезы.
– Я его люблю, – прошептал он, – и ничего не могу с этим поделать.
– Тони, – Мэл коснулась его щеки, – все будет в порядке.
Тони скривил губы в усмешке.
– Все образуется, – она погладила его по голове.
– Давайте быстренько все прогоним, – предложила Мэл, оглядывая зал. – До концерта…

– Принимай шнуры, парень.
Тони замер. Он медленно обернулся.
Перед ним стоял Майк с ящиком.
– Это называется кабели, Майк.
– Да хоть как.
Он поставил ящик на пол.
– Что все это значит? – спросил Тони.
– Ты что, не рад меня видеть?
– Конечно, рад…
Он обернулся к ребятам.
– Ребят, это – Майкл.
– Ваш новый техник.
– Мэл.
– Дэйв, – Дэйв пожал ему руку.
– Джон.
– Рад познакомиться.
Ребята посмотрели на Тони, спрашивая: "Как нам относиться к нему?”
– Новый техник, говоришь? – спросил Тони улыбаясь.
– Ну да.
– Ну здравствуй, – Тони шагнул к нему и крепко обнял.
– Тони, мы не одни, – заметил Майк.
– Да, ладно, здесь все свои, – он нетерпеливо поцеловал его.
Дэйв сглотнул.
Джон замер. Он, конечно, знал, что Тони – того… но чтобы так прям…
Мэл поймала себя на мысли, что ей совсем не противно. Напротив, это было даже… "Красиво”, – подумала она.
Майкл выпустил Тони из своих объятий. Тони обернулся. Мэл решила нарушить тишину.
– Смотрю на вас, ребята, и завидую.
Майк улыбнулся.
– Тони, у тебя классные друзья.
– Да, мы такие, – согласился Дэйв.
А потом был концерт. Море кайфа и море пота. Снова была усталость. Только ребята спустились со сцены в холодные гримерки, а Тони – в теплые объятия Майка.
– Вы здорово сыграли, – сказал он, целуя его в лоб.
– Майк, я весь потный, – Тони попытался отстраниться.
– Я люблю твой запах, – Майк уткнулся носом Тони в висок.
Мэл и Дэйв, спускаясь по лестнице, переглянулись. "Вот так-то. Хочешь не хочешь позавидуешь!”
Снова в автобусе, снова в пути.
Ребята лежат кто где, не в силах пошевелиться. Майк держит Тони в объятьях. У Тони умиротворенное лицо. Он улыбается.
Все хорошо. Все опять хорошо.
Мэл медленно поднялась с "кровати” (если так можно назвать разложенное сиденье автобуса). Она сгребла со стола плеер и ушла в конец автобуса. Дэйв усмехнулся ей в след. Он слышал, что Майк шептал Тони. Или нет. Но это было не важно: все было написано у Тони на лице.
"В конце концов, он этого заслужил, – подумал Дэйв. – Надо же, только что не урчит! Дэйв, ты что завидуешь? А почему бы и нет? Эта парочка выглядит вполне счастливой”.
Глаза Дэйва медленно закрывались. Он слишком устал…

– Джей, Джей! Что, Джей?! Ты придумал себе сказку. У тебя будут сотни парней! Миллионы! – Майк ходил по комнате.
Тони, поджав ногу, сидел на кровати.
– Ты причиняешь мне боль, – сказал он спокойно.
– Это ты причиняешь мне боль! Я ничего от тебя не требую. Даже верности!
– Тогда не проси меня забыть Джея!
– Боже, Тони, какую чушь ты несешь! Ты был моим. Полностью, безраздельно. Я видел это в твоих глазах! Как ты вообще можешь говорить о верности?! Ты – само воплощение измен!
Мэл прислушалась. Затем обернулась к ребятам, сидящим на кроватях. Из соседнего номера доносился шум.
– Что там происходит? – спросила она.
– Милые бранятся – только тешатся, – сказал Дэйв.
– Не нравится мне это…
– Тони, я не буду говорить, что смогу заменить Джея. Я просто сделаю это.
– Майк, я больше не мальчишка, которым ты можешь понукать. Я тебе многим обязан, но это – моя жизнь, и я знаю, что с ней делать!
Тони вскочил с кровати и вышел, хлопнув дверью.
– Все, – сказал Дэйв, прислушиваясь к тишине, – никогда бы не подумал, что гомики могут так ругаться.
– Брр, – Мэл посмотрела на брата. – Надеюсь они помирятся.
– Пойдем, проверим. Как ты думаешь, кто ушел?
– Дэйв, это – не игра.
Они подошли к двери и постучали. Никто не ответил. Тихонько приоткрыв дверь, Мэл шагнула в комнату.
Майк сидел съежившись в кресле, обхватив голову руками.
– Майк, – позвал Дэйв.
Майк не пошевелился. Мэл села рядом и коснулась его руки. Майкл посмотрел на них.
– Простите меня, – сказал он, вытирая слезы, – он больше не вернется.
– Все будет нормально. Он вернется. Он тебя любит.
Майк отрицательно покачал головой.
Тони шел куда глаза глядят. Точнее, куда идут ноги: слезы заволакивали глаза, и он ничего не видел. Он набрел на какой-то клуб и зашел в него. Ему было на все плевать. Гнев адским пламенем горел в его душе.
Он почувствовал облегчение, когда громкая музыка вышибла все мысли из его головы. Он ничего не видел, ничего не понимал, точнее, ничего не хотел понимать. Кто-то улыбнулся ему, подмигнул. На губах Тони заиграла дьявольская усмешка. Он позволил кому-то обнять себя. Потом было много алкоголя, много улыбок, недвусмысленных взглядов.
Тони смутно помнил, что было той ночью. Но все симптомы были налицо, точнее, там, где им и положено было быть. Единственное, что он помнил, это то, что гнев ушел.
Он проснулся с жуткой головной болью и в чужой постели.
Вчерашнее веселье тошнотой рвалось наружу. Тони сполз с кровати и нашел ванную. Он упал на колени.
Когда все было кончено, он вытер рот рукой и сел, прислонившись к стене.
"Может я залетел?” – пронеслось у него в голове. Не смотря на боль, он усмехнулся своей шутке.
Вернувшись в спальню, он посмотрел на спящего человека и усмехнулся. Но тут же скривился от боли в висках.
"Офигительно! Интересно, что сказать человеку, которого ты видишь в первый раз в своей жизни и не знаешь, чем с ним занимался всю ночь?
Да, ладно, Тони, тебе не в первой”.
Тони сел на край кровати. Сколько раз он обещал Джею…
Тони вдруг почувствовал себя таким жалким.
"Майк был прав: я просто ничтожество”.
Он взглянул на спящего человека.

– Мне это очень не нравиться, – Мэл ходила из одного угла комнаты в другой.
Дэйв посмотрел на часы.
Майк сидел на кровати, абсолютно подавленный.
– Я же говорю: он не придет.
– Нет, он вернется. Здесь его дом.
– Его дом в той постели, куда его позовут.
– Не говори так.
– Я его знаю.
– Может сходить в "Гнездышко”? – предложил Дэйв.
Майк пожал плечами.
– Он все еще злится.
– Что случилось? – спросила Мэл.
– Я приревновал его к Джею.
Мэл вздохнула.
– Наверное, это было глупо.
– Да уж! – сказал Дэйв. – И где нам его теперь искать?
Майк пожал плечами.
– Где угодно: под мостом в канаве, в другом городе.
– Что будем делать? – спросил Джон.
– А что мы можем? – поинтересовался Дэйв. – Ждать.
Мэл села на кровать.
– Не знаю, как вы, но я не хочу его терять.
– Он – вольная птица, Мэл. Он ни с кем не связан.
– Но мы – его друзья.
– У него нет друзей. У него есть только враги и любовники.
– Майк, я вообще не понимаю, за что тебя Тони любит!
Майк усмехнулся.

Тони шагал по городу. Он снова был ничей. Он снова бежал от себя. Он снова был волком на охоте, зверем, на которого была открыта эта охота. И меньше всего он хотел встретить…
Он увидел знакомое лицо в толпе. Тони напряг память. Где он видел это лицо?
Через несколько кварталов он понял, что за ним следят.
Вдруг он вспомнил. Тони почувствовал неприятную дрожь в коленях. Слова Дикси всплыли в его памяти: "Увидишь нациста – беги во все лопатки!”
Нацист не отставал. Тони испугался. Ему почему-то захотелось оказаться в автобусе вместе с Дэйвом, Мэл и Джоном. Пусть там будет даже Майк.
"Даже? По-моему, ты хочешь, чтобы Майк был там в первую очередь”. Тони обернулся. Нацист его заметил. Тони бросился бежать.
Было трудно дышать. Было больно в груди. В голове стучало: "Run for your life!”, но злые голоса уже нашептывали ему о том, что ему не спастись.
"Что твоя жизнь, Тони? Череда ошибок”.
"Ты всех обидел. Ты всех предал”.
"Твои друзья тебя ждали. А ты о них вспомнил?”
"Остановись! Тебе не убежать!”
Тони со всего размаху ударился о стену. Тупик. Он повернулся.
Их было трое. Они приближались, как десница судьбы: медленно, но неотвратимо.
Тяжелый ботинок со всего размаху впечатался в его челюсть.
Запах грязного асфальта ударил в ноздри.
"Лежи! Лежи, не шевелись!”
Но Тони, пошатываясь, встал на ноги.
– Лежал бы, – сказал белобрысый, нанося следующий удар.
Тони устоял на ногах. Кольцо на пальце белобрысого, раскроило Тони губу, и кровь хлынула по его подбородку. Впервые ему не захотелось умирать.
– Я не хочу тебя убивать, – сказал белобрысый. – Я хочу, чтобы ты умолял меня об этом.
Тони посмотрел на него.
– Я счастлив, – прохрипел он. – А ты никогда не будешь.
Белобрысый усмехнулся.
– Ошибаешься. Взять его, – кивнул он друзьям. – Я собираюсь быть очень счастливым сегодня.
"В конце концов, ты это заслужил, – подумал Тони, чувствуя, как веревка врезается в его запястья и его тело отрывается от земли. – Даже стыдно Бога просить о спасении. Гореть тебе в аду, Тони”.
Он стиснул зубы.
"Смотри, Джей. Я скоро буду с тобой. А впрочем, вряд ли они подарят мне смерть. Это слишком большая награда для меня. Господи, всю жизнь прожил как сволочь и умираешь как сволочь. Вот она, твоя жизнь: что ты помнишь? Что ты хочешь запомнить? Джея”.
Тони почувствовал резкую боль в груди.
"Стучи, Джей, стучи. Заводи мое железное сердце. Подумаешь, несколько часов позора и я с тобой. Ты ведь ждешь меня, верно? Ждешь несмотря на Майка, на Люка, на того парня в клубе. Ты ведь ждешь меня? А ты сам бы себя ждал?” Тони усмехнулся.
"Я не хочу умирать. Боже, Майк, забери меня отсюда, – Тони зажмурил глаза. – Давай, сейчас я открою глаза, а ты подойдешь, улыбнешься, поднимешь меня на руки и унесешь отсюда”.
Он открыл глаза и увидел ухмыляющееся лицо белобрысого.
– Только сделай это быстро, – прошептал Тони.
Белобрысый расхохотался.
– Ну ты шутник.

– Он мне выступление срывает, – Бен посмотрел на часы.
– Это я во всем виноват, – сказал Майк.
– Может, с ним что-то случилось? – предположила Мэл.
– Ага, совесть нашлась, замучила.
– Майк, я тебя не пойму.
– Я сам себя не могу понять. Я с ума схожу. С ним могло случиться что угодно. Он мог прыгнуть с моста, с небоскреба, откуда угодно! Я думал, я его знаю, но… Я даже представить себе не могу, где он может быть!

"Тебя никто не спасет, – пронеслось в голове Тони. – Никто не знает, где ты. А они не упустят тебя на этот раз”.
– Ну, что, гомик, говоришь? Страшно тебе?
– Страшно, – Тони прошептал.
– Люблю честных гомиков.
Тони почувствовал, как его опускают на пол и, не развязывая рук, кладут на некое подобие стола.
– Ну, что, повеселимся? – белобрысый усмехнулся. – Помнишь, как нам в тот раз было весело?
Вдруг ухмылка стала сползать с его лица. Остальные тоже замерли, уставившись куда-то за спину Тони. Судя по их лицам, они увидели приведение. Вскоре Тони боковым зрением уловил какое-то движение. Кровь застыла в его жилах. Синяя светящаяся фигура, изогнувшись в странной позе, словно обвеваемая ветром, неумолимо приближалась. Повернувшись к Тони лицом, она вдруг изменилась: жуткая гримаса превратилась в милое лицо Джея. Он, улыбаясь, посмотрел на Тони и сказал:
– Тони, остановись, хватит бегать по кругу.
Тони чувствовал, как его сердце замерло от страха и грудная клетка стала свинцовой.
– Джей, прости меня, – прошептал он, расширенными от ужаса глазами глядя на призрак Джея.
Джей усмехнулся.
– Ты же знаешь, я не могу на тебя злиться.
Лицо Джея приближалось. Тонкие голубоватые контуры становились все четче и четче. Тони стало трудно дышать. Ему показалось, что когда это синее вещество коснется его лица, он не сможет вздохнуть. Лицо неумолимо приближалось. Тони чувствовал дыхание Джея, холодное, чужое.
Тон чувствовал свое дыхание. Сердце стучало как бешеное. Сердцебиение становилось все громче и громче. И вскоре оно уже напоминало грохот паровоза.
Вдруг Тони проснулся.
Он обнаружил себя сидящим на перроне. Поезд остановился. Перрон тут же наполнился народом. Тони перевел дыхание. Он прикоснулся к своему лицу.
"Значит. Мне все это приснилось! Слава Богу! Ну и кошмар!”
Тони вскочил и поспешил в город. Назад. К ребятам, к Майклу!
Тони бежал по городу, не чуя под собою ног. "Господи, какие глупости! Стоит ли из-за этого рушить всю свою жизнь?”
Майк сидел на кровати, сцепив руки в замок.
– Он, может, попал в передрягу. И все из-за меня. Он никогда не думает головой.
– Майк, хватит себя накручивать. И нас.
– Все, собираемся. Нам пора ехать, – сказал Бен, – мы не можем его ждать.
Ребята не спеша спустились к автобусу.
Около автобуса их ждал Тони.
Он стоял, скрестив руки на груди, и улыбался.
– Ну, что поехали? – спросил он.
– Тони, – Майк подошел к Тони и обнял его.
– Я люблю тебя. Прости, – прошептал Тони, утыкаясь ему лицом в шею.
– Любишь, – усмехнулся Майк.
Он потрепал его по голове, отстраняясь, и сказал:
– Пошли, любитель.

Тони огляделся вокруг, щурясь от солнца. По улице бродил народ, наслаждаясь безмятежностью. Вывеска "Майами Банк” сияла в лучах солнца.
"Dear J.,
Ну вот я и во Флориде. Целующихся гомиков здесь нет, но солнца и моря – навалом. Так что в общем, даже ничего.
At your feet,
Тони”
Тони поднял голову от дневника. Два парня, нежно держась за руки, прошли мимо. Один из них освободил руки и обнял второго за талию. Тони усмехнулся.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Мне плевать кто с кем спит, мне главное – психология...

 

– Вы только полюбуйтесь! – Тони кинул газету с лицом Гарри под статьей на стол. – Он сказал, что я – голубой!
– А разве это не так? – Мэл улыбнулась.
– Да, но...
– Готовься, Тони, – Дэйв похлопал друга по плечу, – следующее интервью будет для тебя тяжелым.
Джон вылез из-за своих барабанов и подошел к Тони.

– Да ладно, – он взял газету в руки, – спасем мы твою не-будем-говорить-какого-цвета задницу.
– Спасибо, Джон, – сказал Тони с сарказмом.
В это время в комнату вошел Бен.
– Тони, а ну тащи свою голубую задницу сюда!
Тони вздохнул.
– Что вы все к моей заднице пристали?
– Что это значит? – он всучил ему газету.
– Ну, повеселились.
– Повеселились?! Только скандала нам не хватало!
– А по-моему, – заметил Дэйв, – как раз скандала нам и не хватало. У нас скоро альбом выходит, интерес подогреется.
– Это твоя задница подогреется! – сказал Бен. – Чтоб без меня никаких трюков.
– А это не трюк, – спокойно сказал Тони.
Бен удивленно вскинул брови. Тони рассмеялся и собрался уже уйти, но Бен остановил его.
– Что ты сказал?
– А я голубой и есть. И задница у меня, – он усмехнулся, – чертовски голубая.
Бен обернулся к улыбающимся ребятам.
– И вы это знали?
Ребята кивнули. Бен молчал, переваривая сказанное.
– Ну а что в этом такого? – поинтересовалась Мэл. – Мы за сексуальную свободу.
– Вы меня в гроб вгоните.
Бен сел на стул.
– Ну и как ты собираешься с этим разбираться? – он кивнул на газету.
Тони пожал плечами.
– Что-нибудь придумаем, Бен, – сказал Дэйв.
– Ну-ну. У вас интервью завтра для MTV…

Тони взглянул на ведущего. Он готов был биться об заклад, что знал, какой вопрос первым стоял у него в списках. Усмешка вспыхнула в его глазах.
Для начала были заданы обычные для интервью вопросы.
Всем было интересно, как чувствует себя Мэл среди пацанов, когда начнется тур, каким получился альбом и всякая ерунда, которую любят спрашивать фанаты. Наконец, Тони услышал вопрос, которого ждал:
– Тони, можно поинтересоваться, какая у тебя сексуальная ориентация?
Тони нахмурил брови и сказал серьезно:
– Строго, строго на юг.
Тогда ведущий решил обойти этот вопрос с другой стороны:
– Тогда как ты можешь прокомментировать статью, где говориться, что ты соблазнял нового гитариста группы?
– Никак, – Тони пожал плечами.
– Дело в том, – начал Дэйв, – что мы просто хотели поприкалываться. Мы вообще ребята веселые.
– Мы не виноваты, – добавила Мэл, – что он шуток не понимает.
– Да, – сказал Дэйв, – мы так всех гитаристов проверяем.
Тони под столом пнул Дэйва ногой.
– А место до сих пор свободно, – сказал Дэйв.
– Следующий вопрос, – Мэл поспешила сменить тему…

– Уф.
– Да, легко отделался, – сказал Дэйв.
– Что это ты там говорил про "мы так всех гитаристов проверяем”?
– Да вот смотрю, совсем ты загрустил без Майка. Решил тебе немножко помочь.
– Без тебя справлюсь.
Тони вздохнул. Майк остался в Майами. Он давно уже мечтал где-нибудь осесть. "Пора бы уже и делом заняться”, – как он сам говорил. Под "делом” подразумевалась постоянная работа, дом, семья.
"Перебесился, – подумал Тони. – Умный он малый”.
Тони знал многих, кто не смог остановиться. И сгорел от любви, наркотиков. Ночная жизнь медленно перетекала в загробную, и Тони всегда боялся, не заметив, переступить ту грань, после которой уже не было возврата.
Он много повидал за эти годы, но в последнее время стал чувствовать, что его все меньше и меньше тянет на ночные развлечения. Все, что он хотел там найти раньше: любовь, уют, тепло – уже не шли ни в какое сравнение с тем, что он пережил с Джеем. Теперь он зарабатывал другим путем и стал более разборчив в партнерах.
"Н-да, – подумал Тони, – чем искушеннее ты становишься, тем труднее найти человека, с которым тебе интересно. Хотя... – он усмехнулся. – В невинности тоже есть своя привлекательность”.
– Тони?
– А?
– Ты чего так загадочно улыбаешься? – поинтересовалась Мэл.
– Да, так. О своем, о голубом.
– Кстати о голубом. Что ж нам все-таки делать?
Тони пожал плечами.
– Я не намерен этого особо скрывать. Ну поудивляются все и привыкнут. Куда им деваться?
Дэйв посмотрел на Тони.
– Хотя, конечно, если это повлияет на вашу работу, я уйду.
– Да брось ты, Тони, – сказала Мэл. – Кого это касается?
Тони вздохнул.
– Ты очень многого не знаешь.
"Ну, что, Тони, стыдно тебе за свое прошлое? – Тони задумался – Да, нет”.
– Тони, – окликнул его Дэйв, – идем репетировать.
Тони все чаще ловил себя на мысли, что странно смотрит на ребят. Он видел, как они дружны между собой, как они втроем образуют самодостаточный коллектив. Он видел, как они счастливы в этом мире шоу-бизнеса. Не то, чтобы он чувствовал себя лишним, но он ощущал себя музыкантом, а их – группой. К тому же он чувствовал, что Дэйву трудно быть бас-гитаристом, ему не хватает зрительского внимания, общения. И Дэйв пару раз заводил разговор о том, чтобы поменяться ролями. Тони был не против: внимание зрителей его особо не привлекало, и порой даже очень нравилось стоять где-нибудь в темноте на краю сцены и наигрывать свою собственную мелодию, находясь одновременно в коллективе и вне его…

– Тони?
– Да?
– Сэм, фотограф. Помнишь меня?
Тони переложил трубку к правому уху.
– Да.
– У меня есть хорошая идея. Если я получу заказ, ты не хочешь поработать моделью?
– Не знаю. В принципе, не против.
– Тогда давай я тебе через недельку позвоню. Когда все утрясется.
– Отлично.
– Кто это был? – спросил Дэйв.
– Сэм, фотограф.
– Какой? Тот который тебя в журнал делал? – Дэйв улыбнулся.
Тони кивнул.
– А он случаем, не того?
– Не чего?
– Ну, не того?
– Нет, не того. А что ты имеешь в виду?
– Тони, брось прикалываться.
– Дэйв, я тебе сколько раз объяснял: настоящих геев не отличишь, пока они тебе не предложат переспать.
Джон, проходя мимо, отвесил Тони оплеуху.
– Ай! За что?
– Язык твой – враг твой.
– Что это ты решил заняться моим воспитанием?
– Хорошая идея, – Джон задумался. – Пора мне взять это в свои руки.
– Только этого мне не хватало.
– Тони, Джон!
Оба обернулись на голос Мэл.
– Пошли, Бен зовет. Нам в студию пора.
Дэйв и Тони пришли на репетицию раньше всех. Тони сел за бас-гитару и Дэйв помогал ему побыстрее ее освоить.
– Нет, нет и нет!
Мэл обернулась к ребятам.
– В чем дело, Мэл? – спросил Дэйв.
– Мне все равно не нравиться эта часть. Слишком поспешно на мостике.
– Чем тебе не нравиться мостик?
– Тони, здесь нужна вставка. Перед припевом. Так прикольнее. И мне есть где вздохнуть.
– Так бы сразу и сказала.
– Хочешь, я что-нибудь придумаю? – предложил Джон.
Они взяли перерыв и сели на диван.
– Тут бы соло, – сказал Джон.
Вдруг в дверь вошел парень. Он был в джинсах и футболке. Крепенький, симпатичный. Брюнет. Тонкие пряди челки, едва касающиеся мочек ушей и скрывающие смеющиеся глаза. Парень поставил руки в боки и спросил:
– Вы искали гитариста?
– А ты что, гитарист? – поинтересовался Тони.
– Да.
Тони понравился этот нагловатый пацан.
– И про проверку знаешь? – поинтересовался Дэйв, улыбаясь.
– А ты, что, Тони что ли?
– Тони – это я, – Тони шагнул вперед.
Парень оглядел его с головы до ног и усмехнулся.
– Что, нравлюсь? – Тони поднял бровь.
– Нравишься, – парень улыбнулся.
Мэл с Дэйвом переглянулись.
– Тебя как зовут? – спросил Джон.
– Алекс.
Тони заметил, что Алекс волнуется. Тот упорно пытался скрыть свое волнение, но его голос слегка дрожал. Тони улыбнулся. Ему определенно нравился этот парень.
– Ты случаем не на соло играешь? – спросил Дэйв.
– Случаем на нем.
– Отлично, – Дэйв обернулся к Джону и умоляюще посмотрел на него.

– Я поговорил с Мэтьюсом. Тот оставил решение за вами.
– Мэтьюс, это кто? – Тони нахмурил брови.
– Это – Бен, Тони, – Мэл рассмеялась.
– Давай, – сказал Джон, садясь за ударную установку, – на выживание. Готов?
Тони кивнул. Джон стал настукивать ритм, а Тони импровизировал на басу.
Вскоре Тони почувствовал, как у него немеют руки. Но Джон и не думал останавливаться.
Тони втянул воздух через стиснутые зубы. Джон усмехнулся, ускоряя темп. Тогда Тони стал просто акцентировать каждый такт, подбирая простенькую последовательность.
– Ну-ка, давай, работай, – сказал Джон, не переставая играть. – Не отлынивать.
Тони недовольно фыркнул и стал придумывать более разнообразные паттерны.
– Все, не могу, – Тони остановился, опуская руку.
– Ладно, – усмехнулся Джон, – сейчас Дэйв с Мэл придут, – он посмотрел на часы.
Тони снял гитару и сел на диван, придерживая правую, почти онемевшую от напряжения руку левой.
Ребята не заставили себя долго ждать. Они ввалились в комнату, смеясь и разговаривая о чем-то.
Пока Дэйв настраивал гитару, пришел и Алекс.
Джон кивнул на гитару. Алекс прошел к стене и взял гитару в руки. Тони заметил легкую неловкость.
"Чего он так нервничает?” – подумал Тони, щуря глаза.
Они начали играть. Во время песни Дэйв начал себя вести как-то странно: он подмигивал Тони, кивал в сторону Алекса, странно улыбался.
Когда песня закончилась, Мэл обернулась к Дэйву.
– Давайте еще раз и без твоих выкрутасов, Дэйв. А то я петь не могу от смеха.
Тони рассмеялся.
– Можно? – в дверь заглянул Бен. – Ну как вы?
Он посмотрел на Алекса, тот – на ребят.
– Ну как? – спросил Бен у ребят.
Дэйв пожал плечами.
– Играет хорошо.
– Он вас устраивает?
– А к туру успеет?
– Посмотрим.
– Ну, ладно, репетируйте. Я к вам зайду.
Бен ушел.
– Смотри, – предупредил Дэйв, – если не уложишься…
– Все, ребят, хорош базарить, – Мэл подошла к микрофону.
Дэйв подошел к Тони и начал упрашивать его шепотом.
– Тони, ну пожалуйста, – он выразительно посмотрел на друга.
– Дэйв, отвянь.
– Ну Тони...
– Эй, ребята, – Алекс нахмурил брови, – вы что… того что ли?
– Чего? – не понял Дэйв.
– Ну, оба… гомики?
Джон и Мэл рассмеялись. Дэйв обиженно уставился на Алекса.
– Да, я ничего, – сказал тот, – если хотите, то…
Тони тоже не смог сдержаться.
– Ну хватит смеяться! – возмутился Дэйв.
Мэл, не переставая смеяться, похлопала Дэйва по плечу.
За ужином Алекс вел себя довольно скромно. Он слегка поеживался под взглядами Тони, и Мэл даже толкнула Тони локтем в бок, чтобы тот не смущал нового гитариста. В смущении Алекса не было ничего необычного – Тони умел и любил смущать людей, но почему-то Тони казалось, что Алекс не так прост, как кажется.
– А ты давно играешь? – спросила Мэл.
– Да с детства, – Алекс пожал плечами.
– В группах играл?
– Да.
– А как к нам пришел?
– Моя последняя группа распалась, а затем я случайно прочитал в газете статью про вас. Нашел Мэтьюса и предложил ему свои услуги.
Тони улыбнулся.
– Ах, вот как это делается. Значит и Бен у нас...
Дэйв чуть не подавился от смеха, а Джон отвесил Тони очередную оплеуху.
Мэл обернулась к Алексу.
– Вот так и живем…

– Да? – Тони приложил телефонную трубку к уху.
– Тони? Это Сэм.
– Привет, Сэм.
– Ну, что, ты готов?
– Когда?
– Завтра, часов в семь.
– Нет, Сэм, я не смогу. Мне надо в больницу попасть.
– А что случилось?
– Да, так. Шрамы хотел свести.
– Не смей!!!
– Ай! Что ты так орешь?
– Извини. Просто я придумал сюжет. И мне очень нужны твои шрамы. Давай, сделаем сессию, а потом своди хоть до мяса.
Тони улыбнулся.
– А что за сюжет?
– Приходи и узнаешь.
– Звучит заманчиво.
– Ну так ты придешь?
– Приду. В твою студию?
– Да. Жду тебя в семь.
Тони положил трубку. Затем снова набрал номер.
– Мэл? Привет, это Тони. Слушай, мне надо будет вечером уехать. Ладно? Я на репетицию утром как штык. Ну и хорошо. Потом расскажу.
Тони вошел в полутемную комнату.
– Поехали, – Сэм взял его за плечо и потянул к выходу.
– Куда?
– В студию.
Они вышли на улицу и сели в машину Сэма.
– Короче, я получил заказ для журнала и даже смог выпросить хорошую студию.
– Сэм, так что за сюжет?
– Значит, стиль – индастриал: всякие железяки, исковерканы, бетон, черно-серые цвета.
– И кем я там буду?
– Жертвой промышленности.
Тони рассмеялся.
– А еще у меня идея с паутиной. Прикинь? Надо будет только паука взять. У меня друг есть, он такую симпатягу дома держит.
– Бррр, – Тони поежился. – Боюсь даже представить себе этого симпатягу.
– Да, ладно, паутину будем снимать завтра.
– Как ты меня успокоил!

Тони вошел в комнату. Все уже были на месте.
– Ну и? – поинтересовалась Мэл.
– Что?
– Ну, чем ты там вчера занимался?
– Да, с Сэмом работал.
– Сэм, это кто? – спросила Мэл.
– Фотограф. Помнишь? – сказал Дэйв.
– А-а-а, – протянула Мэл, улыбаясь.
– Фотомоделью подрабатываешь? – поинтересовался Алекс.
– А ты против?
– Да, нет, – Алекс улыбнулся. – Симпатичное у тебя лицо.
– А у меня не только лицо есть, – Тони улыбнулся.
– Да я вижу, – Алекс улыбнулся шире.
Мэл кашлянула.
– Ребят, может, поработаем?
Тони оторвался от глаз Алекса и взял свою гитару.
Сыграв половину альбома, ребята сделали перерыв.
– А знаешь, – Тони посмотрел на Алекса, – а про проверку мы не шутили.
– Да? – в глазах Алекса вспыхнули огоньки. – Тогда проверяй.
Он упер руки в боки.
– Прямо здесь? – Тони вскинул бровь.
– А что ж тогда предлагал?
Тони усмехнулся. Он не привык проигрывать, а этот парень был не промах. К тому же, жутко симпатичный.
– Да, я пока не предлагал. А ты что, хочешь?
Теперь Алекс замешкался. Тони заметил, как у него начинают розоветь щеки.
– Хочу, – Алекс вскинул голову.
– Так, – Джон поднялся с дивана, – все, ребятки, хватит. А то вы сейчас от слов к делу перейдете. А ну-ка берите гитары в руки.
– Ребят, мне опять к Сэму надо.
– Опять?
– Дэйв, мне это нравиться. К тому же мне нужны деньги на сведение шрамов.
– Тони, ты и со шрамами мне нравишься.
– Да? – Тони улыбнулся.
– Ну, я имел в виду...
Тони хлопнул его по плечу.
– Я пойду, Дэйв.
– Не забудь фотки показать.
– Ладно.

– Как тебе это? – Сэм протянул Тони наброски.
Тони взял в руки листки.
– Вау, – выдохнул он. – "Страх”, говоришь?
– Эта не для тебя, – Сэм вытащил рисунок снизу пачки. – Как тебе эта?
На зарисовке была кровать. На ней, с раскинутыми руками, лежал человек. Тони почему-то увидел рисунок в цвете: беловатый оттенок кожи, матово поблескивающие гвозди вбитые в ладони, алая густая кровь, стекающая по жемчужному шелку. Тони задержал взгляд на рисунке. Сэм подложил ему новый рисунок с подписью: "Любовь”.
Двое людей: один лежит на каком-то возвышении вроде куба. Его тело напряжено и выгнуто, рука впивается в боковую поверхность куба. Голова его запрокинута. Второй стоит, склонившись над ним, упираясь руками в куб. Его голова также запрокинута, а по подбородку стекает кровь. Но это не его кровь: у лежащего – вспорот, нет, разгрызен живот...
Тони поежился.
– Извини, я пофантазировал на тему...
Тони поднял глаза.
– Мне нравится. Мне жутко нравятся твои идеи. Такие неожиданные ассоциации.
– Я не хочу эксплуатировать твою ориентацию, но здесь действительно большое поле для творчества.
– Я понимаю. А это?
Тони посмотрел на следующую картинку: сидящий обнаженный человек, стыдливо прикрывающийся куском ткани. Голова смиренно опушена, легкое свечение нимба, на теле – шрамы, на руках – запекшиеся раны от гвоздей.
– Нет, Сэм. Вот эту не хочу.
– Чем она тебе не нравиться?
– Просто. Не хочу.
– Хорошо. Тогда займемся остальными.

– А где Тони? – поинтересовалась Мэл.
– Ушел на ночную смену.
Мэл укоризненно посмотрела на Дэйва. Тот рассмеялся.
– Да к Сэму он пошел.
– Значит, мы идем гулять без него?
– Тебе что, нас с Джоном мало? Возьми еще Алекса.
– А это идея.
Мэл подошла к телефону и набрала номер.
– Привет. Это Мэл. Да. Мы тут собрались потусоваться. Ну там всякая киношка, дискотека. Хочешь с нами? Отлично.
Мэл положила трубку.
– Он едет.
– Хорошо.
– Как ты думаешь, он просто прикалывается, или на самом деле..?
Дэйв улыбнулся и сказал:
– Как говорил Тони: "Настоящего гея не узнаешь пока он сам тебе не предложит”.
– Идем, эксперт! – Мэл хлопнула Дэйва по плечу, и они вышли из комнаты.
Джон ждал их внизу. Они заехали за Алексом и поехали веселиться.
Утром Тони пришел на репетицию в странном сомнамбулистическом состоянии. Он с трудом разлепил глаза.
– Привет, ребята, – Тони зевнул.
– Привет, – Мэл усмехнулась. – Ну как вчера повеселился?
– Клево. А вы как?
Мэл улыбнулась. Тони понял, что она хочет что-то рассказать, но не может. Он взглянул на Алекса, настраивающего свою гитару.
Тот поднял голову, улыбнулся и спросил:
– Привет. А ты что с нами вчера не пошел?
– Работал.
– Ночью?
– А почему нет? – Тони зевнул.
Алекс усмехнулся.
– Интересная должно быть работа.
Тони усмехнулся в ответ и взял свою гитару.
– Ребят, – начал Тони, – давайте перенесем репетиции на обед, а студия останется по вечерам? Все равно там почти ничего не осталось. А мне и совсем ничего.
– А в чем дело? – спросил Дэйв.
– Я обсужу это с вами в перерыв, ладно?

"Dear J.,
Этот парень, Алекс (наш новый соло гитарист) – прикольный в целом, но он как-то странно на меня смотрит. Странно? Тони, кого ты пытаешься обмануть? Ты прекрасно знаешь, как он на тебя смотрит! И не только смотрит. Он тебя хочет, Тони. Но я не буду спать с ним. Обойдется. В группе никаких "отношений”. К тому же он слишком нагл. За кого он меня принимает? Боже, Тони, ты только послушай себя! Да вы оба друг над другом издеваетесь. Все эти взгляды, еле заметные знаки. Вы просто дразните друг друга. Интересно, чем все это кончится? Лично я не собираюсь сдаваться.
Yours only,
Тони”

– Ты хотел что-то с нами обсудить, – сказала Мэл.
Тони оглядел ребят, сидящих за столом.
Он отложил вилку.
– Короче, я хочу свести шрамы. И мне нужно на это недели три.
– У тебя их нет, – сразу отрезал Джон.
– Я думаю, можно обойтись без стационара. Потихоньку, не спеша. Главное, из города не уезжать.
– Да, ладно, Джон. Пусть сводит. Все равно он свою работу уже сделал. Там только голос осталось записать. Но на репетиции – как штык!
– Джон, он будет репетировать. Пожалуйста.
– Мэл, – Джон укоризненно посмотрел на сестру.
– Мэл, спасибо за участие, – Тони вмешался в семейные разборки. – Но я сам могу попросить. Джон...
– Тони, не смотри на меня так, – Джон усмехнулся. – Твоя улыбочка на меня не действует. Ладно, иди.
– Спасибо, Джон! Можно я тебя поцелую? – Тони вскочил.
– Нет! – Джон воскликнул поспешно.
– Шучу, – сказал Тони, садясь на место.
Вечером Мэл удалось поговорить с Тони.
– Знаешь, когда мы с Алексом гуляли... Ты ему нравишься, Тони.
– С чего ты взяла.
– Ну, я не слепая. К тому же, общаясь с тобой, научилась видеть немного больше.
Тони усмехнулся.
– Зачем ты мне это говоришь?
Мэл пожала плечами.
– Хочу. Чтоб ты знал.
– Или хочешь спросить?
Мэл укоризненно на него посмотрела.
– Мэл, он – симпатичный парень, но не в моем вкусе.

Тони прошел по больничным коридорам и подошел к столу регистратуры. Медсестра была занята, и Тони огляделся вокруг. Его внимание привлекла дверь с прозрачным окошком. За ней, в большой комнате с диванами, ходили, стояли и сидели люди. Они вели себя как-то странно. Даже очень странно.
"Они что, психи что ли?” – подумал Тони. Вдруг он застыл.
Боль, словно острое бритвенное лезвие вонзилось в сердце. Ай. Кровь тонкой струйкой хлынула вниз, стекая по органам, куда-то вниз. Прохладная, густая, она текла и текла из-под лезвия. В животе стала ощущаться какая-то заполненность, тяжесть, потушившая боль. Сердце отчаянно стучало, но кровь вытекала и вытекала из раны.
Ах, как давно не бередились шрамы! Было не больно, только немного щекотно. И как-то равнодушно...

Там, в комнате, спиной к нему сидел Джей.
Тони попытался взять себя в руки. "Этого не может быть. Просто похож со спины. Что ты так разволновался?”
– Молодой человек?
Тони обернулся.
– Вам что-то нужно? – спросила медсестра.
– Д-да, – Тони быстро сгреб свои мысли в кучу. – Доктор Симсон ждет меня. Как его найти?
– Комната 345, второй этаж.
– Спасибо.
Тони двинулся к лифту, глядя на "Джея”, пока тот не скрылся из виду.
Тони вздохнул и постучал в дверь.
– Да?
– Мистер Симсон? – Тони вошел в комнату.
– Тони? Сэм предупредил меня, что ты придешь.
Симсон посмотрел на Тони поверх очков.
– Раздевайся.
Тони стянул футболку.
– Подойди.
Тони подошел ближе.
– Да, – выдохнул Сименс. – Так, а это что такое?
Он пощупал маленькое уплотнение рядом с локтем.
– Пошли со мной.
Они вышли в коридор. Тони, натягивая на ходу футболку, спросил:
– А что там за люди, в комнате, рядом с регистратурой?
– Умалишенные, виктимы – это же реабилитационный центр.
– Кто? – не понял Тони.
Но Сименс не ответил. Он привел его в комнату, заставленную аппаратурой, о назначении которой Тони даже не знал.

– Привет, – сказал Алекс, входя в комнату. – Что так срочно?
– Мы просто хотели тебе помочь, – сказал Джон. – Днем у нас репетиция, а ты ничего не знаешь.
Мэл протянула ему кассету:
– Это наброски нового альбома. Если к туру ты его не выучишь... Бен будет очень не доволен.
Алекс усмехнулся. Он повертел кассету в руках и спросил:
– А этот парень, Дэйв, он тоже голубой?
– А почему ты спрашиваешь?
– Что, Тони нравится? – спросил Джон. – Да, ладно, он всем нравится.
– Прикольный парень, – согласился Алекс.

– Так, – протянул Симсон, разглядывая рентгеновские снимки. – Ты случайно каскадером не работал?
– Нет, а что?
– Да ты весь переломанный. Тебе бы физиотерапию пройти.
– Некогда мне. Занят.
– Ничего. Что-нибудь придумаешь. Этак ты годам к тридцати совсем развалишься.
Тони усмехнулся про себя. Он никогда не думал о своем будущем, знал, что ему не светит дожить до тридцати лет, с его-то жизнью.
– Вот здесь потребуется хирургическое вмешательство, – Симсон указал на снимок локтя. – И никаких возражений. А то ты через пару лет не сможешь играть на гитаре. Так, значит завтра ты приходишь и мы делаем операцию. Останешься здесь на три дня, а затем будешь приходить каждый день. Находи время, Тони: моя дочь по тебе с ума сходит, она мне не простит, если я тебе не помогу.
Тони улыбнулся.
– Думаю, что у меня есть время. Я выпрошу 3 дня. А затем смогу ходить по утрам.
– Ну вот и отлично. Тогда завтра, к 9 утра.
– Хорошо.
Тони спустился в холл. Проходя через половину холла, отведенную для отдыха душевнобольных, Тони взглянул на диван, ища того парня, которого видел там прежде. Диван был пуст.
– Тони.
Тони обернулся и увидел Бена.
– Я приехал за тобой.
– Спасибо. Я мог бы и сам.
– И хотел тебе кое-что сказать.
Тони вздохнул, избегая глядеть Бену в глаза.
– Я хотел предупредить тебя. Чтобы никаких… отношений, ты понял?
– Что ты имеешь в виду, Бен?
– Мне не нужны слухи о твоей ориентации.
– А что с моей ориентацией?
Светловолосый парень, сидящий спиной к ним (диваны в холле были поставлены спинками друг к другу, как в электричке), прислушался к их разговору. Он тихонько выглянул из-за спинки дивана: симпатичный черноволосый парень спорил с невысоким лысоватым мужчиной средних лет.
– Тони...
– Что Тони?! Если у меня другая ориентация, это еще не значит, что она – ненормальная.
Светловолосый парень сглотнул.
– Тони, быть гомиком – это ненормально!
– Может, еще громче скажешь, Бен? Еще не вся больница слышала.
– Да они – психи, – Бен огляделся.
– Сам ты псих!
– Тони, – Бен сказал уже спокойнее, – поехали домой.
– Иди ты к черту, Бен!
– Отлично, – Бен развернулся и ушел.
Светловолосый парень услышал, как Тони со вздохом сел на диван, спиной к нему. Он посмотрел на свои руки, затем, развернувшись и положив подбородок на спинку дивана, сказал:
– Паршиво, когда тебя не понимают.
Тони вздрогнул, обернулся и вздрогнул снова. Это был тот самый парень, которого Тони принял за Джея. Тони встал, медленно обошел диван, стараясь успокоиться по пути, и сел на диван напротив своего собеседника. Теперь он получил возможность рассмотреть его получше.
Парень был совсем не похож на Джея. Объяснить, в чем было это отличие, Тони не мог, но он был уверен, что различие было. Или хотел быть уверенным.
– Тони, – Тони протянул руку.
– Эрик, – Эрик несмело пожал ее.
Тони заметил, что кисть его руки была плотно перебинтована. Эрик был одет в рубашку с длинным рукавом, но сейчас Тони заметил, что и второе его запястье также перебинтовано.
– Ты что новенький? – спросил Эрик.
– Нет. С чего ты взял?
Эрик пожал плечами.
– Извини, я услышал ваш разговор.
Тони откинулся на спинку дивана. "Прекрасно!” – подумал он с раздражением.
– И?.. – Тони с вызовом взглянул на Эрика.
– Поэтому и подумал, что ты – новенький. Тут ведь кроме психов еще куча народу.
Тони нахмурил брови, не понимая, о чем говорит Эрик.
– Ну, всякие жертвы насилия, неудавшиеся самоубийцы и прочие тинейджеры.
Тут Тони понял, почему у Эрика были перебинтованы запястья.
– Ты что, – он взял его за руки, – вены резал?
Эрик резко выдернул свои руки.
– Не хочешь не говори, – сказал Тони.
– А ты что здесь делаешь? – поинтересовался Эрик. – К кому-то пришел?
– Да. К тебе.
Эрик вскинул брови.
– Подумал тут, – продолжал Тони, – а не зайти ли мне к такому одинокому и симпатичному?
Эрик рассмеялся.
– Тони, ты еще здесь?
Тони поднял голову и увидел Симсона.
– Да я уже ухожу.
Симсон рассмеялся.
– Да я не к тому. Просто забыл, что у меня будет операция завтра с утра. Приходи к десяти.
– Хорошо.
– Привет, Эрик, – Симсон кивнул Эрику.
Эрик улыбнулся.
– Вижу, у тебя все в порядке. Никогда не видел, как ты улыбаешься.
Эрик смутился.
– Наверное, стоит попросить Тони приходить почаще.
Тони поднялся с дивана.
– Ну, я пошел, – сказал он, стараясь уменьшить смущение.
Когда Тони удалился, Эрик спросил:
– А он кто?
– Помнишь, моя Салли все про того гитариста говорила?
– Она мне все уши прожужжа... Стоп. Это что, он?!
Симсон кивнул.
– Ну ни фига себе!

– Ты опоздал, Тони.
– Прошу прощения. Я... я поссорился с Беном.
– Что? – Мэл была поражена.
– Что случилось? – спросил Дэйв.
– Бен пришел ко мне в больницу, предупреждал насчет моей ориентации. Хотел, чтобы я не особо... ну... гулял. Мы поспорили, и я его послал.
– Ух, – Дэйв покачал головой.
– Да, ладно, все будет в порядке. Бен просто все преувеличивает, – успокоила их Мэл.
– А как он пустил тебя в группу? – Дэйв посмотрел на Алекса.
– А я ему не сказал, – ответил тот, – точнее, сказал, что "не”.
– Так, ребят, потом это обсудим, – сказал Джон, – давайте репетировать, а то мы и так на полчаса задержали.

– Привет, Эрик. Как самочувствие?
– Нормально, – Эрик улыбнулся.
Салли села напротив.
– Слушай, мне тут статью принесли... Это уже по MTV говорили сто лет назад, но... у нас тут спор вышел.
– Салли, давай ближе к делу.
– Слушай, я тебя хотела спросить. Ты же... Извини, что пристаю к тебе с этим.
Эрик выхватил у нее газетную вырезку и принялся читать. На его лице медленно расползлась улыбка.
Когда он поднял голову, Салли спросила:
– Думаешь, он правда... голубой?
Эрик вздохнул.
– А ты бы очень расстроилась? – он внимательно посмотрел ей в глаза. – Ты знаешь, что я тебя люблю и не хочу, чтобы ты страдала, но правду скрывать тоже не могу.
– Значит, он..?
– А отец тебе ничего не говорил?
– Нет. А причем здесь мой отец?
– Просто Тони приходил вчера к твоему отцу. Он будет здесь лечиться.
– Что?! И отец мне ничего не сказал?! А от чего?
Эрик пожал плечами.
– Врачебная тайная. Так что, сама у него спроси.
– Эрик, ты что, издеваешься?
Салли обиженно посмотрела на Эрика.
– Прям подойду к нему и спрошу: "А ты случаем не голубой?”
– Так что ты хочешь?
– Ну ведь ты его увидишь. Может у тебя есть какие-нибудь способы...
Эрик рассмеялся. Затем вдруг замолчал.
– Слушай, Салли, оставь эту тему в покое. Я и так уже столько натерпелся.
– Извини, Эрик, – она взяла его руки в свои. – Извини.
Эрик наклонился и уткнулся Салли в плечо. Салли села с ним рядом и обняла его.
– Извини.
Эрик всхлипнул, а затем вдруг спросил:
– А не боишься, что я его уведу?
– Что? – Салли отпрянула.
В глазах Эрика стояли слезы, но теперь он улыбался.
– Прекрати, Эрик. Тони – не голубой. Он просто очень красивый.
Эрик рассмеялся.

– Я хотел вам кое-что сказать, – Тони поставил гитару к стене.
– Да? – спросила Мэл.
– Меня завтра оперируют. И я останусь в больнице дня на три.
– Что случилось, Тони? – Мэл испугалась.
– Все в порядке, Мэл, – Тони улыбнулся. – Что-то с локтем. Я не могу это отложить.
– Это очень важно? – поинтересовался Джон.
– Врачи говорят, что я не смогу играть на гитаре, если меня не прооперируют.
– Конечно, Тони. Мы не умрем, если не порепетируем три дня, – сказала Мэл.
– Да, Тони, – согласился Дэйв, – нам важно, чтобы ты был в порядке.
– Спасибо, ребят.
– Да, тебе Сэм звонил, – вспомнил Дэйв.
– Кто? – переспросил Алекс.
– Ревнуешь? – рассмеялся Тони. – И что он говорил?
– Спрашивал, как у тебя дела. Перезвони ему.
Тони кивнул.

– Волнуешься? – спросил Симсон.
– Нет, – сказал Тони дрожащим голосом.
Симсон улыбнулся.
Было уже около полудня, а они все еще разбирались с обследованием.
Тони сидел на стуле, держа футболку в руках. Симсон неторопливо осматривал его шрамы, делая периодически пометки на листе. В дверь постучали.
– Да? – спросил Симсон, не отрываясь.
В дверь заглянул Эрик. Он замер, увидев обнаженную спину и плечи Тони, испещренные шрамами.
– Да, Эрик?
– Там Салли пришла, просила передать, что сейчас будет.
– Хорошо. Пусть идет в операционную.
Симсон пропустил Тони в операционную.
– Садись. Руку на стол.
– Пап, там осталось только это, – в комнату вошла девчонка в белом халате.
При виде Тони она замерла.
– Поставь там, на столик, – сказал Симсон, готовясь к операции.
Тони услышал, как стеклянный пузырек коснулся железной поверхности стола.
Симсон повернулся к Тони.
– Тони, это моя дочь, Салли. Он будет мне ассистировать.
Салли улыбнулась. Тони кивнул.
– Вы классно играете.
– Спасибо, – Тони попытался улыбнуться, но он слишком нервничал.
Салли устроила руку Тони на столе, так, чтобы локоть лежал ровно.
– Салли, давай анестезию.
Салли протерла локоть Тони спиртом и уверенно ввела иглу под кожу. Тони вздрогнул.
– Вот и все, – сказала Салли, вынимая иглу и прижимая место укола ваткой. – Прижми.
Тони перехватил ватку, коснувшись тонких пальцев. Салли вздрогнула и поспешно убрала руку.
– Так, – сказал Симсон, раскладывая инструменты на столе, – не нервничай, не дергайся и не оборачивайся.
Он потрогал локоть Тони.
– Чувствуешь?
– Уже почти нет.
– Салли, стань рядом. Будешь подавать инструменты и смотри за ним.
Салли улыбнулась.
В комнате воцарилась тишина. Симсон взглянул на часы. Он потрогал руку Тони.
– Салли, держи ему руку.
Тони смутно, словно сквозь дрему, почувствовал руку Салли, прижимающую его плечо к столу. Симсон возился за спиной Тони. Тот не видел и не ощущал, что делает врач.
– Ну, и где ты это все заработал? – поинтересовался Симсон.
– Били часто.
– Били? – Салли подхватила разговор, чувствуя, что отцу неудобно говорить, а поддерживать разговор надо: так и время быстрее летит и пациент не волнуется.
– Да, нелегкое было детство.
– Ты что, был в какой-то группировке?
– Да. Родители особо за мной не следили. Ну я и жил на улице.
– Тяжело приходилось?
– А ты как думаешь? – он постарался усмехнулся
Салли замолчала. Симсон тихо возился с его рукой.
– Да, – сказал Тони.
– Тони, помнишь, была передача на MTV...
Тони тихо улыбнулся.
– Это все правда?
– Что?
– Ну, про твою ориентацию.
Тони вздохнул.
– Это моя личная жизнь.
– Извини.
– А каким ты хочешь, чтобы я был?
– Нормальным.
– Отлично, тогда я нормальный.
Тони очень хотелось повернуться и посмотреть ей в глаза, но он не мог. Ему было жутко интересно, что там делает Симсон с его локтем, но он не был уверен, что сможет выдержать это зрелище.
"Что-то ты совсем расслабился, Тони. Сытая жизнь до добра не доводит. Раньше в луже собственной крови лежал и ничего, а теперь какого-то разрезанного локтя боишься”.
Послышался тихий вздох.
– Так. Салли. Давай нитки.
Тони почувствовал легкое натяжение кожи.
– Ну вот и все, каскадер, – Симсон щелкнул ножницами.
Салли подала ему бинт, и Тони почувствовал, как мягкая ткань обертывает его руку. Симсон перекинул бинт Тони через шею, обвязал руку и соединил концы узелком.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Да.
– Можешь встать.
Тони попытался встать, но нервы и долгое сидение вымотали его. Он с трудом встал на ноги, стараясь держать равновесие.
– Ты бледный, – заметила Салли.
Тони попытался улыбнуться.
– Отведи его в холл, – сказал Симсон, собирая инструменты со стола.
Салли вывела Тони в холл.
– Поаккуратней с рукой.
Тони шел не спеша, придерживая забинтованную руку.
Эрик сидел на диване и смотрел в стену.
Салли усадила Тони рядом с ним. Тони откинулся на спинку дивана и вздохнул.
– Ну наконец, – сказал Эрик, – я вас уже час жду. Как все прошло?
– Нормально. Он держался молодцом, – сказала Салли.
– Я жутко волновался, – Тони открыл глаза и посмотрел на Эрика.
Эрик подмигнул Салли. Та опустила глаза. Тони удивленно поднял бровь.
– Салли!
Салли встала и обернулась. К ней подбежала медсестра.
– Салли, тебя к телефону.
– Эрик, отведи его в палату.
– Хорошо.
Салли поспешила за медсестрой.
– Она тебя спрашивала?
– О чем? – не понял Тони.
– О той статье.
Тони кивнул.
– И что ты ей сказал?
– Я оставил выбор за ней.
Эрик улыбнулся.
– Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Эрик помог Тони подняться и повел его к лифту.
– Ты ей нравишься, – сказал Эрик.
– Ты давно ее знаешь?
– С тех пор как попал сюда. Она – классная девчонка.
Они зашли в лифт.
– Ты ей не скажешь? – спросил Эрик.
Тони покачал головой.
– Зачем отнимать у человека мечту?
Они вышли в коридор. Эрик довел его до нужной двери и толкнул ее.
– У вас тут что, двери не запираются?
– Нет. Такие правила.
Тони хмыкнул и зашел в комнату.
– Мило, – он осмотрелся. – А ты где живешь?
– 517, в конце коридора.
– Значит, мы с тобой соседи?
Эрик улыбнулся.

– Бен, он в больнице. У него операция сегодня, – сказала Мэл.
– Почему он меня не предупредил?
– Потому что ты очень некрасиво с ним обошелся, – сказал Дэйв.
– Да, Бен, думаешь ему легко?
Бен вздохнул.
– Он не имеет права решать. Я его менеджер.
– Нас он предупредил. А тебе следует извиниться перед ним.
– Он должен был меня сразу предупредить.
– О чем? О том, что он любит по своему? Бен, а я до сих пор сплю с плюшевым мишкой, – сказал Дэйв. – Ты знаешь, что будет, если все узнают?
Мэл рассмеялась.
– Может, ты меня, извращенца, из группы выгонишь?
– Дэйв, прекрати паясничать!
– Бен, ну какая разница, девочек он любит или мальчиков?
– Дэйв, дело не в том.
– Нет, в том, Бен, – возразил Дэйв.
– Так, Бен, тебя Тони как музыкант устраивает? – спросила Мэл.
– Да.
– Тогда оставь его в покое.
– Хорошо, Мэл. Пусть будет, как вы хотите.
– Ты извинишься?
Бен молчал.
– Мы хотим навестить его завтра. Ты с нами поедешь?
– Ладно.

– А почему ты здесь? – спросил Тони, глядя на Эрика.
– Вены себе порезал.
– И все?
– Повторно.
Тони вскинул брови.
– Что, девушка бросила?
Эрик усмехнулся.
Он встал и подошел к окну.
– Я – голубой.
Тони усмехнулся.
– Я тоже. Но это не причина, чтобы резать себе вены.
– Меня никто не понимал. Все, что я ощущал – это бесконечный страх. Мне не хотелось жить.
– А сейчас?
– А сейчас я не знаю.
– Но что плохого в том, чтобы быть голубым?
– Ты не понимаешь! Когда тебя ненавидят все твои друзья, твои родители, и даже прохожие смотрят на тебя с презрением..!
– Это я не понимаю?! Думаешь, откуда у меня эти шрамы?
Эрик промолчал.
– Меня так били, что несколько раз мне казалось, будто я уже на небесах. Но я зачем-то просыпался снова.
Эрик обернулся.
– Я не смог выдержать боли. Отчаянья. Никого не было рядом, чтобы сказать, что со мной происходит. Я был так напуган.
– Чего? – спросил Тони.
– Всего. Себя. Этого мира. Своих чувств.
Тони увидел, как слезы стали затуманивать глаза Эрика.
– Эрик, разве это причина?
– Тони, я... был напуган. Я был одинок.
– А ты пытался рассказать об этом?
– Тони, прекрати!
– Извини. Все, проехали. Что тут у вас из развлечений?
– Да ничего, – Эрик вытер слезы.
– Тогда будем развлекаться сами. Знаешь такую игру: "Где я был вчера”?
Эрик отрицательно покачал головой и сел на край кровати.
– Ну вот я вчера был в кино. Не помню, что был за фильм, но потом мы пошли в бар, и я забыл, зачем я вообще туда ходил.
Эрик рассмеялся.
– А ты где был?
– Здесь. Я всегда здесь.
– Нет, Эрик, ты не понял. Ты можешь быть где угодно.
– А, тогда я был на маленьком острове в Тихом океане.
– Почему?
– Потому что там больше никого нет. Только я и море.
Утром Тони разрешил себе понежиться в постели подольше. Особо спешить было некуда. Затем он встал, оделся, достал свой дневник и, устроившись поудобнее на собранной кровати, начал писать:


"Dear J.,
Сейчас я нахожусь в больнице. Нет. Меня не избили опять. Я все-таки решил свести шрамы. Да, мое бурное детство не прошло даром: мне назначили физиотерапию (прогреть старые раны), к тому же вчера меня оперировали (последствия травмы на локте).
Надо же, раньше я никогда не думал о своей жизни после тридцати. Я просто знал, что мне не светить дожить до такого возраста. Теперь же передо мной открылись новые перспективы и, чувствую, мне придется поменять свои взгляды на жизнь.
Здесь я познакомился с Эриком. Да, он похож на Джея, и я поначалу сильно испугался, но это только внешнее сходство, и то, в основном, ассоциации: светловолосый парень, сидящий в холле больницы. Но он совсем не похож на Джея в остальном. Эрик по-мужски грубоват, по-мальчишечьи неуклюж. Они оба были напуганы, но в Джее что-то действительно было, какая-то сила. Он был как рождественский подарок: симпатичная обертка и что-то особенное внутри, то, чего ты жаждал весь год...”


В дверь постучали.
– Да? – Тони оторвался от своего дневника.
В палату вошли ребята. Наперебой приветствуя и спрашивая о самочувствии, они подошли к нему.
– Ребят, я тоже вас люблю, – сказал Тони, улыбаясь, – но давайте по одному.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дэйв.
– Нормально.
– Все прошло хорошо?
– Да. Через пару дней я выпишусь.
– Мы за тебя волновались, – Мэл улыбнулась.
– Приятно слышать. Но со мной все в порядке.
В дверь снова постучали. Заглянула Салли.
– Привет. Салли, это мои друзья.
– Я знаю, – улыбнулась Салли. – Привет ребята. Тони, тебе на перевязку.
– Я сейчас.
– Мы за тобой заедем. Ты позвони, ладно?
– Хорошо, Дэйв.
– Ну тогда все. Поправляйся.

– Ты это куда? – спросила Мэл, когда Алекс засобирался.
– Так, надо.
– Завтра не забудь, в два.
– Хорошо, – крикнул Алекс, закрывая за собой дверь.
– Думаешь, он куда? – спросил Дэйв, поправляя ремень гитары.
Мэл пожала плечами.
– Ну, что, сыграем что-нибудь старенькое?
– Давай, – Дэйв улыбнулся.

– Привет.
– Привет, – Тони был удивлен, видя Алекса. – Что-то случилось?
– Нет. Я просто хотел тебя навестить.
Тони поднял бровь.
– Ты же приходил с ребятами утром.
– Я хотел поговорить с тобой.
– Я тебя слушаю, – Тони сел на кровати.
– Мы никогда с тобой не разговаривали.
– Мы не так долго с тобой знакомы.
– Ты меня избегаешь?
– Нет. Почему ты так решил?
Алекс пожал плечами.
– Мне так показалось.
Алекс сел на кровать, опершись на руку. Тони слегка отодвинулся.
– И о чем ты хочешь поговорить? – спросил он.
– О нас.
– И...?
– Я тебе не нравлюсь?
– Если я сплю с парнями, это еще не значит, что я сплю со всеми подряд.
– А ты мне всегда нравился.
– Я что-то не пойму, – Тони сузил глаза, – ты что, меня соблазняешь?
– А ты хочешь, чтобы я тебя соблазнил?
Тони усмехнулся.
– Алекс, иди домой.
Алекс встал. Он посмотрел на Тони, покачал головой, вздохнул и быстро вышел. В дверях он столкнулся с Эриком.
– Ух, это кто такой? – спросил он у Тони.
– Друг.
– Друг-друг, – Эрик сделал недвусмысленную интонацию, – или просто друг?
Тони рассмеялся.
– Он со мной в группе играет.
– Симпатичный.
– Нравится?
Эрик укоризненно посмотрел на Тони.
– Я у друзей друзей не увожу. Да, ты когда выписываешься?
– Завтра.
– Понятно, – Эрик загрустил.
– Но мне еще месяц сюда ходить. На физиотерапию.
– Это хорошо, – Эрик сел на край кровати.
– Расскажи, как ты здесь оказался.
Эрик вздохнул.
– Я не хочу об этом вспоминать.
– Хорошо.
– Как-нибудь в другой раз. Слушай, а ты никогда не задумывался, почему ты такой?
– Задумывался. Думаешь, ты первый меня об этом спрашиваешь?
– По-моему, это не правильно. Я где-то читал, что любой не размножающийся вид обречен на вымирание. Мы не размножаемся.
Тони покачал головой.
– И это-то в мире с проблемой перенаселения? Эрик, не волнуйся: мы не сильно повлияем на рождаемость. Китайцы с этим разберутся.
Эрик усмехнулся.
– Это из-за того, что мы такая развитая цивилизация? Переразвитая.
Тони улыбнулся.
– Жил-был пещерный человек в каменном веке. И ушла от него пещерная жена. Ну он не стал горевать, а вспомнил симпатичного пещерного друга, который всю охоту на мамонта недвусмысленно ему подмигивал.
Эрик рассмеялся.
– Я тебе, между прочим, на полном серьезе говорю. Знаешь, из-за чего сняли с высокой должности стратега Тита? У его брата был мальчик-любовник.
– Да? Расскажи!
– Ну, короче, брат Тита, Луций, очень любил это дело. Пока его брат пахал вовсю на славу великой Греции, Луций пировал до посинения. И был у него мальчик-любовник, которого тот везде таскал с собой. Однажды, говорит этот мальчик, что мол, я тебя так люблю, что ради тебя пропустил игры гладиаторов, а я еще ни разу не видел, как убивают человека. Луцию, конечно, это польстило. Ты бы смог ради любовника пропустить еврокубок по футболу?.. Не важно. Тогда Луций приказал привести какого-нибудь заключенного, приговоренного к смертной казни и убить прямо в пиршественной зале.
– Это ты сам придумал?
– Нет. Это Плутарх.
– А дальше?
– А дальше было средневековье, где все напивались и... все всех без разбора, не важно, мужчин или женщин. Ну а затем вообще был полный разврат. Дворцы, балы и куча потайных комнат. Короче, полный декаданс.
Тони улыбнулся, видя, как Эрик начинает краснеть.
– Ну а что, скажи, делать легионерам, которые по 20 лет не бывают дома из-за того, что два государства никак не помирятся? Как, ты думаешь, завоевывается и поддерживается авторитет? Армия – это тебе не просто так.
– Тони, хватит.
– Вот видишь, как нас много. Это же не мода.
– И ты что, считаешь, что легионеры были гомиками? Они просто баб не видели.
– Эрик, если ты спишь с мужчинами, это еще ничего не значит. Вот если ты их любишь, то ты, действительно, голубой. Хотя, с легионерами, наверное, правда немного другое.
– Тони...
– Все-все. Закрыли тему.
– Слушай, а это клево, быть музыкантом?
Тони пожал плечами.
– Мне нравится.
– Наверное, это здорово, когда все тебя любят, с ума сходят. У меня просто никогда не было этого ощущения.
"Хочешь поделюсь? Тони... заткнись”.
– Это из-за этого ты резал себе вены? Ладно, извини.
– А твои родители нормально восприняли твою ориентацию?
Тони усмехнулся.
– Мать любила бы меня и горбатым, а отец... отец, наверное, никогда меня не любил. Знаешь, есть такой тип людей, которые считают детей своей собственной заслугой, этакой скаковой породистой лошадью. И представляешь, такая лошадь вдруг подкидывает тебе свинью.
– Он тебя бил?
– Да.
– А ты?
– А что я? Вылез в окно и сбежал.
– Паршиво.
– Да, ладно. Это было уже давно. Лет 5 назад.
– И ты с тех пор с ним не виделся?
– И не горю желанием. Таких сволочей убивать надо. Я оказался сильным, видишь, справился. А если бы на моем месте, оказался такой как ты? Вскрыл бы себе вены?
Эрик отвернулся.
– Я не буду тебя жалеть, Эрик. Ты сделал большую глупость. Твое счастье, что тебя спасли. Ты ведь даже не можешь сказать, зачем ты это сделал.
– Могу.
– Да? И зачем?
– Не твое дело.
– Видишь, ты даже себе боишься признаться, что у тебя нет причины.
– Думаешь, только ты один такой несчастный? У тебя шрамы на теле. А у меня – в душе!
– Да что ты знаешь о моей жизни? Слушай, иди, трахни кого-нибудь и успокойся.
Эрик вскочил на ноги.
– Да пошел ты, – пробормотал он и спешно вышел, хлопнув дверью.
Тони упал на подушку.
– Черт.
Утром приехали ребята и забрали Тони. Он сел в машину и уставился в окно.
– Что-то не так? – спросила Мэл.
– Все в порядке, – сказал Тони.
"Не стоило его обижать. Зачем ты сорвался? Да, он сделал глупость, но ты тоже не святой. Он и так не может со своими чувствами разобраться, а ты их загоняешь еще глубже. Зачем, Тони? Разве нельзя было ему просто посочувствовать? Хотя бы ободрить и успокоить”.
– Когда тебе на процедуры? – спросил Дэйв.
– Послезавтра.
Видя, что Тони не расположен к беседе, ребята оставили его в покое.
Они приехали на квартиру, которую снимали. Тони вошел в дверь и к своему удивлению увидел Алекса.
– Он переехал к нам, – сказал Дэйв. – Бен так решил.
– Чур, Дэйв, я сплю с тобой.
– Да? – переспросил Джон. – А мы думали, вам с Алексом интереснее будет.
Тони взглянул на обиженного Алекса и усмехнулся.
– Хочешь, чтобы мы спали на ходу весь день?
Дэйв поперхнулся смехом.
Джон поставил руки в боки. Тони встал поудобнее, чтобы увернуться в любое время от выпада Джона. Но Джон не стал его трогать.
– Ладно. Иди, перекладывай свои вещи.
Тони перетащил все свои пожитки в комнату Дэйва.
– А он тебе что, совсем не нравится? – спросил Дэйв.
– Если он голубой, это еще ничего не значит.
– А по-моему, он – симпатичный.
– Тогда, может, ты к нему пойдешь?
Дэйв удивленно уставился на Тони.
– Дэйв, извини. Я что-то в последнее время, не в ладах со своими эмоциями.
– Ничего. Зря я об этом начал.
В комнату вошла Мэл.
– Дэйв, тебя к телефону.
– Поклонницы? – улыбнулся Тони.
– Нет, Тони, поклонники.
– Что? – Тони притворился возмущенным.
Дэйв рассмеялся и вышел в коридор.
– Слушай, Тони, – Мэл села на кровать. – Что ты думаешь об Алексе?
Тони шумно вздохнул.
– Нет. Я не в этом смысле. Он какой-то странный, ты не находишь?
– Что ты имеешь в виду? – Тони сел рядом.
– Не знаю. Мне с ним как-то неуютно.
– Думаешь, он нам не подходит?
Мэл пожала плечами.
– Знаешь, меня он тоже особо не прикалывает.
– Ладно, – Мэл встала. – Посмотрим, что будет.
– Так, – Дэйв вошел в комнату. – Я ухожу, – он стал рыться в своих вещах.
– Куда? – спросили Мэл и Тони одновременно.
Дэйв выпрямился, посмотрел на них и сказал:
– На свидание.
Ребята молчали.
– Тони, и не смей меня ревновать, – добавил он.
Тони рассмеялся.
– А я и не собираюсь.

Тони стоял посередине больничного коридора. Симсон, очевидно, его уже ждал. А встречаться с Эриком, ой, как не хотелось. "Все равно придется, – подумал Тони. – И надо отношения налаживать”.
Он направился к кабинету. Эрик, сидящий в холле, проводил его равнодушным взглядом. Тони заметил его, но времени разговаривать не было.
Симсон провозился с ним три часа.
– Иди, в холле посиди полчасика. Потом зайдешь.
Тон накинул рубашку на забинтованные руки и вышел в холл.
"Ладно, Тони. Будь умным хоть сейчас. Подойди к нему и извинись”.
Тони зашел в холл и сел напротив Эрика.
– Привет.
Эрик поднял глаза.
– Привет, – сказал он холодно.
– Слушай, извини, что накричал на тебя. Я не хотел.
Эрик вздохнул. Затем улыбнулся.
– Ты меня простишь? – спросил Тони.
– Конечно, – Эрик подался вперед и обнял Тони.
Затем отпрянул.
– Я тоже был не прав, – сказал он. – Ну, как у тебя дела?
– Все нормально. А ты как?
– Никак.
– Тебя вообще когда выпишут?
Эрик пожал плечами.
– У меня трехмесячный курс реабилитации, а там как пойдет.
– Ты случайно Салли не видел?
– Нет, а что?
– Просто. Поздороваться хотел.
– Она во вторую смену работает. Утром у нее колледж.
– Ну передавай ей привет.
– Ты уже уходишь?
– Да. Мне к Симсону надо. А затем на репетицию бежать.
– Тогда до завтра.
– До завтра.
– Я буду тебя ждать.
Тони улыбнулся и ушел.

– Ну почему в нашу комнату?! – возмутился Дэйв.
– Потому что у вас больше места, – возразил Джон. – Дэйв, хорош ломаться.
– Дэйв, Джон прав, – согласился Тони. – Подумаешь, установка да пара гитар.
– Сдвинете кровати, и места хватит.
– Да, Дэйв, – Тони подмигнул Дэйву, – давай сдвинем кровати.
– Так, Тони, – предупредил Дэйв, – только без твоих шуточек, ладно?
Тони рассмеялся.
– Не боись. Если только тебя спросонья за Алекса не приму.
– Тони!
Тони снова рассмеялся.
– Шучу. Пошли за инструментами.
Они сдвинули кровати и придвинули их к стене. Все освободившиеся место они заставили инструментами.
– Только не споткнись, когда ночью со свиданий будешь возвращаться.
Дэйв укоризненно посмотрел на Тони. Джон с трудом скрыл улыбку.

Тони осторожно надел футболку: обработанные шрамы жгли нестерпимо.
Он быстро спустился в холл, в надежде увидеть Эрика. Тот сидел на диване и смотрел на проходящих мимо людей. При виде Тони, он улыбнулся.
– Только не трогай меня, – предупредил Тони. – Я весь горю.
– Горишь? – Эрик усмехнулся.
Тони укоризненно вздохнул.
– Пылаю.
Эрик рассмеялся.
– Слушай, я на выходные останусь здесь. А сейчас мне надо бежать.
– Хорошо. Ты завтра утром придешь?
– Да. И останусь до утра понедельника.
– Тогда буду ждать.

Дэйв постучал в ванную к Тони.
– Занято.
– Тони, я ухожу...
– Подожди, – Тони выключил воду.
– Я ухожу. Вернусь утром.
– Утром?
– Да, утром. И хватит смеяться.
– Ладно, ладно, иди.
– Все, я тебя предупредил.
Тони сел за стол последним.
– А где Дэйв? – спросил Алекс.
– Вместе с... как там ее звали?
– Кого? – спросила Мэл.
– Ну, его последнюю?
– Он что, опять сегодня поздно?
– Нет. Он завтра рано.
Джон отвесил Тони оплеуху.
– Что? Я констатирую факт.
– Жуй лучше.
– У меня уже мозоль на затылке.
– Тони, поедешь с нами в студию? – спросила Мэл.
– Нет. Сяду попишу что-нибудь.
– С каких это пор ты пишешь?
Тони пожал плечами. Остаток ужина прошел в тишине.
Тони до темна провозился с песнями. Он стал писать стихи как-то легко и внезапно. Пока его мало что устраивало, но дело шло на лад. Он отложил исчерканные черновики и стал разбирать постель.
Тони медленно выплыл из сна. Спал он чутко, и любое движение тут же вырывало его из объятий Морфея. Тони не понял, почему он проснулся, но сон снова затягивал его в свои цепкие сети.
Вдруг он ощутил теплое прикосновение. Что-то приятной тяжестью легло на его живот.
– Дэйв, – сказал Тони, еле ворочая языком. – Не сходи с ума.
Рука медленно скользнула к его бедру.
Тони было лень пошевельнуться. Он повернулся на бок и пробормотал:
– Успокойся. Это не смешно.
Но это не остановило руку. Она медленно двинулась вниз. Тони напрягся и тут же проснулся.
– Дэйв, ты что, совсем что ли..?
– Тссс, – чей-то палец коснулся его губ.
– Алекс, прекрати, – прошептал Тони, чувствуя дыхание Алекса на своей шее...
– Алекс! – выдохнул Тони.
– Тебе же это нравится. Зачем ты себя обманываешь?
– Я никого не обманываю! – Тони попытался вырваться.
– Тссс, ты весь дом разбудишь.
Тони схватил Алекса за запястья и прижал его к кровати. Он глубоко вздохнул и посмотрел Алексу в глаза.
– Так, Алекс, собирай свои манатки и оставь меня в покое.
Алекс молчал.
– Это не правильно.
– А если бы я не был в группе? – Алекс сощурил глаза.
Тони вздохнул.
– Ответь.
– Ты в группе, Алекс. И никакого "а если бы” быть не может.
Тони отпустил его и сел рядом.
– Теперь уходи.
Алекс откинул одеяло и медленно встал на ноги.
Тони опустил глаза. Алекс собрал свои вещи и, даже не одевшись, вышел.
Тони упал на кровать. Он уставился в темноту, боясь закрыть глаза. Назойливый голос уже пробивался в его голову.
"О, Тони, какой прогресс! Ты в первый раз кому-то отказал”.
Тони перевернулся на живот и накрыл голову подушкой, пытаясь заставить противный смех замолчать.
"Я не такой, – прошептал он. – Я не такой!”
Утром он быстро собрался, и не дожидаясь никого, ушел. Он не был готов к объяснениям, да и не особо хотел объясняться. Он даже видеть Алекса не хотел.
Впрочем, Эрика он не хотел видеть также.
– Что-то ты рано, – Симсон встретил Тони в коридоре.
– Хотел устроиться в своей палате.
– Ну, иди-иди. Я тебя жду в девять.
Тони кивнул и прошел к лифту.
Он вышел на нужном этаже и направился к своей палате. Тони на минуту замер у двери, глядя в конец коридора, затем открыл дверь и зашел в комнату.
Он лег на кровать и уставился в потолок.
Неприятный холодок закрадывался под медленно вздымающиеся ребра. Казалось, тишина гнетом давила на грудь. Тони закрыл глаза.
Он больше не хотел видеть эти лица. Всех, с кем он раньше общался. Клубы, огни, темнота, музыка, фальшивые улыбки, глаза с лихорадочным блеском и кокаиновые ноздри.
"Что мне делать? Куда теперь идти? Джей, зачем ты сделал это со мной? Ведь ты такой же как они, испорченный мальчишка. Я не люблю тебя. Я люблю то, что я хочу любить в тебе. Оставь меня в покое. Пожалуйста... Джей...”
Звук открывающейся двери заставил Тони вздрогнуть. Он открыл глаза.
– Ты не спишь?
– Нет, Салли, заходи.
– Я стучала, но ты не ответил. Пойдем, уже почти девять.
– Да? – Тони посмотрел на часы.
Он встал с кровати и последовал за Салли.
– Привет! – Эрик вошел в комнату.
Тони открыл глаза и улыбнулся.
Эрик сел на край кровати.
– Ты как? – спросил он.
– Это не такая уж безболезненная процедура. Я не совсем еще пришел в себя.
– Хочешь, я уйду.
– Нет. Останься.
– Знаешь, Тони, я хотел тебя спросить.
Эрик посмотрел на Тони. Тот кивнул, мол, давай, спрашивай.
– Что мне со всем этим делать? Как вернуться в нормальную жизнь?
– Ты должен принять себя. Таким какой ты есть. Полюби свое тело.
– Было бы что любить, – хмыкнул Эрик.
– Меня любят, потому что я сам себя люблю. Даже со шрамами. А ты красив.
– Но ты их сводишь!
– Я принимал себя до сведения шрамов и буду принимать после.
– Но ты же их сводишь! Значит это играет роль.
– У меня просто появилась возможность. Но шрамы с души не сведешь.
Эрик молчал.
– Я хочу начать жить заново. С чистой страницы. Мне надоело читать все свое прошлое по зарубкам на теле. Я не хочу вспоминать.
– Значит, внешняя красота имеет значение. Так?
– Не буду врать. Да и большое. Особенно при моем стиле жизни.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего, – Тони сказал поспешно.
– Кто ты такой? – Эрик посмотрел Тони в глаза.
Тони отвернулся.
– Что за этими шрамами?
Тони вздрогнул.
– Я никогда не расскажу тебе этого, – Тони посмотрел на Эрика. – Ты еще будешь счастлив. Я обещаю. И тебя это никогда не коснется.
– Что?
– Боль.
Эрик горько усмехнулся.
– Думаешь, я не знаю, что это такое?
– Ты еще много не знаешь.
– А ты такой спец?
– А я такой спец.
Эрик усмехнулся.
"Какой ты смешной, – подумал Тони. – Я же вижу, что ты хочешь сказать. Не надо, не говори. Мне так больше нравится”.
– Что ты так на меня смотришь? – спросил Эрик.
– Нравишься ты мне.
Эрик покраснел. Тони улыбнулся.
– Хорош прикалываться.
Эрик выглядел обиженным, но в его голосе звучала надежда.
Тони не знал, хочет ли он этого. Идея уже зародилась в его голове, но решение о ее воплощении все еще не было принято. Он раздумывал.
– Что ты будешь делать, когда выйдешь отсюда? – спросил Тони.
– Уеду к тетке, в Калифорнию. Она у меня без предрассудков.
– Ты не вернешься домой?
Эрик отрицательно покачал головой.
– Они никогда не примут меня таким.
– Слушай, а ты вообще уверен, что ты – гей? – спросил Тони. – Ты когда-нибудь делал это?
– Ну... я несколько раз... расслаблялся в компании друзей.
Тони расхохотался: Эрик так смешно подбирал слова.
– Расслаблялся? – Тони с трудом подавил смех и сказал уже серьезнее – Многие парни делают это. Но это еще не значит, что они – геи. Ты спал с парнями?
Эрик смутился.
– Нет.
– Тогда откуда ты знаешь, что ты – гей?
– Сам знаешь откуда.
Тони усмехнулся. Затем взял руки Эрика в свои. Он пристально посмотрел ему в глаза и, приблизившись, тихо сказал:
– Хочешь, я буду твоим первым?
Эрик шумно выдохнул и отпрянул.
– Нет... я, – он встал. – Это не... Я не могу.
Он поспешно вышел из комнаты.
Эрик спустился вниз и сел на диван рядом с Салли. Они сидели молча какое-то время, затем Эрик тихо позвал:
– Салли.
Салли подняла голову.
– Ты к нему так и не сходила?
Салли отрицательно покачала головой.
– Почему? Он же здесь.
– Эрик, я вижу, как он на тебя смотрит, вижу, как вы болтаете, как он старается коснуться тебя невзначай.
Эрик начал краснеть.
– Ты его любишь? – спросила Салли.
– Н-не знаю. Это слишком сильное слово.
– Тогда, он тебе нравится?
– Да, – выдавил Эрик. – Прости...
Салли улыбнулась.
– Не извиняйся. Все в порядке. Мне давно уже это говорили. Я просто верить не хотела.
Эрик посмотрел на нее. В его глазах стояли слезы. Салли взяла его за руки.
– Иди с ним, Эрик, и не о чем не думай.
Эрик обнял ее и уткнулся ей в плечо.
– Мне так страшно, – сказал он сквозь слезы. – Но я рад увидеть такого же... такого же как я. Что мне делать, Салли?
– Расслабься, Эрик, – прошептала Салли. – Слушай свое сердце.
Тони лежал в темноте и думал.
"Ну, вот. Ты один. А Эрик спит в каких-то там пяти метрах от тебя. Сам виноват. Если бы ты его не спугнул, то Эрик спал бы сейчас с тобой рядом”.
Тони повернулся на бок.
"Наверное, он действительно переживает по поводу своей ориентации. Хорошо ему досталось. Ты должен ему помочь, Тони, убедить, что быть голубым не так уж страшно”.
Тони вздохнул.
"А помнишь, как ты сам "выходил в свет”? Наверное, если бы не Майк, ты тоже сделал бы что-нибудь ужасное”.
Тони вспомнил, как он беззвучно плакал по ночам, уткнувшись в подушку. Сейчас это казалось ему смешным. А тогда...
Эрик лежал, уткнувшись лицом в подушку. Его плечи вздрагивали.
Он выглядел таким одиноким в пустой комнате. Тихие всхлипы нарушали гнетущую тишину.
"Зачем ты это сделал? Ведь ты этого хотел. Ведь ты этого хочешь. Он сам предложил тебе. Сам. Тони... Будь проклят этот страх!”
Тони не спеша поднялся с кровати, надел джинсы, взял футболку и вышел в коридор, натягивая ее на ходу.
Он тихо прошел по коридору и остановился перед дверью с надписью: "517”. Тони остановился, не решаясь войти. Он вздохнул, собрался и постучал. Стук отчетливо прозвучал в тишине. Из-за двери послышалась возня.
– Кто там?
– Это я, Тони.
Молчание. Затем тихое:
– Заходи.
Тони открыл дверь и прошел в комнату. Его глаза, уже привыкшие к темноте, без труда различили Эрик, сидящего на кровати. Эрик подтянул одеяло к подбородку и обнял колени руками. Тони тихо сел рядом с ним.
– Извини, – сказал Тони.
– За что?
Тони показалось, что у Эрика заплаканный голос.
– За то, что смутил тебя. Я не хотел.
– Ничего. Я просто...
– Тсс... Я все понимаю.
Внезапно Эрик поднял голову.
– Хочешь знать, почему я резал вены?
Тони пожал плечами.
– Ну, учился я в школе, и когда все это началось... ну, ты понимаешь, когда все это из меня поперло... влюбился я в парня.
– Красивого?
Эрик кивнул.
– Он в футбол за нашу школу играл. Как-то так получилось, что мы объяснились, и он признался, что тоже гей,т – Эрик вздохнул. – Оказалось, что это все было подстроено. Короче, узнала вся школа. Меня никогда так больно не предавали. Я поверил ему. Я его любил. Мои родители меня не поняли. Помню, заперся в ванной, а отец орал на меня. Я вскрыл себе вены, а он хотел надрать мою задницу и выломал дверь. Так я здесь и очутился.
– А второй раз?
– Когда меня привезли сюда, я пообещал себе, что доведу дело до конца. Но у них тут камеры повсюду. У меня просто не было шансов.
– И тебе не было страшно?
– Что?
– Резать вены.
– Мне было страшно не резать.
Тони задумался.
– Я а бы испугался, – сказал Тони.
Эрик придвинулся к нему ближе.
– Ты смелый, – Тони провел рукой по его щеке.
Он приблизился и почувствовал, как Эрик задрожал от его прикосновения. Тони нравилось целовать Эрика. Он чувствовал соленость слез на его ресницах. Теперь он точно знал, что Эрик плакал до его прихода. Тони придвинулся еще ближе, и Эрику ничего не осталось, как лечь на подушку.
– Тони... – Эрик попытался отстранить Тони.
– Тссс...
Тони обнял его, переворачиваясь на спину, и прижал к себе. Увидев, что Тони не делает никаких попыток продолжить свое наступление, Эрик обнял Тони в ответ, устраивая свою голову на его груди.
– Спокойной ночи, – прошептал Тони.
Эрик улыбнулся. Вместо ответа он коснулся губами щеки Тони и закрыл глаза.
Утром Эрик проснулся один. Он осмотрелся. "Неужели мне все это приснилось?” Рядом, на подушке, он увидел записку:
"Я не уйду, не попрощавшись. Тони”.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Мэл, когда Тони вошел в комнату.
– В норме, – Тони взял гитару в руки. – Сэм не звонил?
– Как процедуры? – поинтересовался Алекс.
Тони взглянул на него и не ответил.
– Что-то не так, ребята? – поинтересовался Дэйв.
– Нет, все в порядке, – сказал Тони.
– Тогда начинаем репетицию.
После репетиции Тони подошел к Алексу и сказал:
– Алекс, я не сержусь на тебя и нисколько не обижаюсь. Но держи свои гормоны, договорились?
Алекс кивнул.
– Я поехал к Сэму, – сказал Тони ребятам и ушел.

– Ну, как дела?
– Нормально. Скоро буду как новенький. Сэм, так ты покажешь мне фотки?
– Да, конечно, – Сэм порылся в кипе журналов и достал несколько.
Тони открыл один из них.
– А мне копии есть?
– Да, бери эти.
– Мэл просила показать.
– Да, классно получилось.
– Какой ты скромный, – Тони улыбнулся.
– А как же.
– Вообще, – Тони повернул журнал на 90 градусов, рассматривая фото, – индастриал серия как-то мрачновата.
– Нет, она клевая. Профессионалы ее оценили.
– Не знаю, но на мой взгляд бррр...
– Но тебе нравится?
Тони кивнул.
– Ну вот и все.

Симсон осторожно снял повязки.
– Все даже лучше, чем я думал.
Он осмотрел плечи Тони.
– Зайдешь ко мне еще пару раз на той неделе, я посмотрю, как все заживает, и все.
Тони молчал.
– Сейчас иди на физиотерапию, и можешь ехать домой.
– Хорошо.

Тони вошел в комнату.
– Ребят? Кто-нибудь дома?
– Привет, Тони, – послышался голос Алекса.
– Привет, а где все?
– Мэл и Джон поехали в студию. Дэйв где-то шляется, а я хочу кино посмотреть. Присоединишься?
– Пожалуй.
Тони прошел в гостиную и сел на диван.
– Что за кино?
Алекс, проходя мимо, бросил ему на колени обложку от кассеты.
Тони взял ее в руки и поднес к глазам.
– У! – протянул он. – Интересно.
Алекс вернулся и сел с ним рядом.
Он взял в руки пульт и включил видеомагнитофон.
– Слушай, извини, за то, ладно? – сказал Алекс. – Я не знаю, что на меня нашло.
– Да, ничего, проехали.
– Если у тебя кто-то есть, я не буду лезть...
– Алекс, Бен прав – в группе не должно быть никаких "отношений”.
– Значит, это только из-за этого?
– Нет.
– Я тебе не нравлюсь?
– Алекс, не начинай.
Алекс усмехнулся.
– Здесь всего понемножку, – сказал Тони.
Он положил руку Алексу на колено.
– Ты – классный парень, но... не в этой жизни.
Он убрал свою руку. Они оба погрузились в происходящее на экране.

Тони уверенно шел по коридору.
"Я абсолютно точно знаю, чего хочу. Мы знаем...” – хитрая улыбочка тронула его губы.
"Тони, это только потому, что ты здесь последний раз”, – шептал назойливый голос.
"Предпоследний!”
"Какая разница? Ты как всегда играешь на чужой территории, чтобы не брать никакой ответственности”.
"Говори что хочешь”.
Тони выглянул в холл. Эрика нигде не было. "Отлично”, – Тони поспешил к лифту. Легкая вибрация кабины сливалась с его собственной дрожью. Бешеный ритм сердца отдавался в голове, затмевая обрывки мыслей, беспорядочно роящихся в голове.
"Спокойно, Тони, спокойно. Все будет в порядке”. От внезапной мысли у него перехватило дыхание. "А что если ничего не получится? Если он опять уйдет в себя? Что окажется сильнее: страх или чувства?” Тони надеялся на второе.
Почему-то вспомнились слова бармена из "Гнздышка”: "Это твоя работа, Тони”. "Что ж, если ничего не получится, то ты прожил эти годы зря”.
Лечащий врач Эрика подошел к оператору-охраннику, сидящему перед стеной из экранов, показывающих палаты, кабинеты, коридоры.
– 517-ую, – попросил доктор.
В каждой палате стояли камеры, особенно в палатах склонных к суициду, чтобы всегда знать, что делают больные.
Оператор набрал что-то на клавиатуре, и на одном из экранов возникли знакомые очертания палаты. Эрик лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
– Извините, вывести на экран его мысли субтитрами не могу, – пошутил оператор.
Доктор усмехнулся.
– Думаю, его улыбка говорит сама за себя.
Тони остановился перед дверью и постучал. Эрик соскочил с кровати и поспешно открыл дверь.
– Скучал по мне? – спросил Тони, улыбаясь.
– Нет, – Эрик смутился.
– А я скучал.
Эрик смутился еще больше. Тони, не давая ему возможности сообразить, обнял его и сцепил руки в замок за его спиной.
– Что... Что они делают? – выдохнул оператор, глядя на целующуюся парочку.
– Тони...Тони, нет, – Эрик вырвался из его объятий.
"Ну все”, – подумал Тони. Он с замиранием сердца взглянул на Эрика, боясь увидеть в его глазах страх. Но, к своему удивлению, увидел только легкое смущение, скрывающее разгорающийся огонь.
Эрик снял футболку.
– Подними меня.
– Что? – не понял Тони.
– Подними меня к телевизору.
Тони обнял Эрика за колени и приподнял. Эрик накинул футболку на телевизор, накрывая маленький черный глазок телекамеры, спрятанный в корпусе.
Доктор равнодушно смотрел на экран. Видя, как Эрик закрывает камеру, оператор обернулся и вопросительно посмотрел на доктора. Тот молчал. Оператор встал, желая направиться в 517 палату, но доктор остановил его, положив руку на плечо. Тот сел на свое место.
– Там – камера, – пояснил Эрик, когда Тони опустил его на пол.
– А если они нас уже видели?
– Значит, будут здесь через пару минут.
– Тебя это волнует? – спросил Тони.
Эрик улыбнулся и шагнул в объятия своего друга.
Оператор отключил бесполезную теперь камеру. Доктор тихо вздохнул, размышляя, был ли он прав.
Эрик просто тонул в эмоциях, он задыхался. Его била дрожь и он с трудом стоял на ногах.
Тони медленно опустил его на кровать. Он уже давно забыл те ощущения, эмоции, которые видел сейчас в глазах Эрика, чувствовал кожей. И ему захотелось сделать все так, чтобы он никогда этого не забыл.
Он перевернул Эрика на живот, прокладывая дорожку поцелуев по его позвоночнику. Затем оторвался и, дотянувшись до подушки, придвинул ее к голове Эрика.
– На, если захочешь кричать.
Эрик весь сжался.
Тони приблизился к его уху и прошептал:
– Я люблю тебя. Я постараюсь не причинить тебе боль.
Тони чувствовал, как его сердце разгоняет последние волны адреналина по телу. Он закрыл глаза…
Грудь Эрика под его щекой часто вздымалась. Тони вдруг ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине. Он представил, какая картина открылась бы вошедшим, ведь дверь не запиралась. Он улыбнулся, утыкаясь носом в шею Эрика. Эрик положил руку Тони на спину, вызывая новый рой мурашек. Тони попытался перекатиться на спину. Эрик пробурчал что-то сонно, стараясь воспротивиться. Но Тони освободился из его объятий, сполз с кровати и потянулся за своей одеждой. Эрик вздохнул и перевернулся на бок, глядя, как Тони натягивает джинсы. Тот застегнул ремень, натянул футболку и, накидывая рубашку, усмехнулся.
– Я никогда не думал, что это так клево, – сказал Эрик.
– Нравиться быть голубым? – спросил Тони, улыбаясь.
Эрик кивнул.
– Извини, разделить с тобой душ не могу – надо бежать, – сказал Тони.
Эрик улыбнулся.
Тони сел на корточки рядом с кроватью и приблизился к Эрику.
Он коснулся его щеки.
– Я тебя еще увижу? – спросил Эрик.
– Не думай об этом, – Тони поцеловал Эрика. – Все было здорово.
Он встал и вышел из комнаты.
Теплый полуденный ветер нежно пробежался по его волосам. Тони вдохнул полной грудью и осмотрелся.
Город жил своей жизнью: все куда-то спешили, кричали, сигналили, солнце разливалось тягучим теплом по асфальту, стеклу окон, головам людей. Тони направился вниз по улице.
На душе было легко и приятно. Но при этом разум холодно констатировал, что что-то было не так. "Признайся, ты хотел найти ответ. И ты его нашел. Эрик – совсем не Джей. Зачем ты хочешь все повторить? Это невозможно”.
"Но мне с Эриком было хорошо”.
"Хорошо. Ты сказал "хорошо”, Тони. Не "супер”, "не классно”, а просто "хорошо”!”
"Не цепляйся к словам!”
"С Джеем тебе всегда было классно”.
"Отвянь”.
"Не пытайся себя оправдать”.
"А я и не пытаюсь. Я сделал это не потому, что хочу вернуть Джея. Я был с Эриком, и именно с Эриком, просто потому, что хотел быть с Эриком”.
"Ну-ну”.
Вдруг Тони стало не по себе. Он почувствовал, что ему что-то не хватает.
"Ну кого ты обманываешь, Тони? А что, собственно, ты хотел? Чтобы все было как тогда? Но Эрик – не Джей! Совсем не Джей”.
Тони вспомнил глаза Джея: невинные и искушенные одновременно. Он уже родился развратным, стоило только выпустить этот огонь наружу.
Тони вспомнилось, как они болтали, сидя на больничной кровати, будто всю жизнь друг друга знали. Вспомнил их личные шутки и маленькие секреты. Тони улыбнулся, одновременно чувствуя, как слезы затуманивают взор.

– Мэл, все в порядке? – спросил Тони, видя ее нахмуренное лицо.
– Да, в общем-то нет. Можно с тобой поговорить?
– Конечно, – Тони сел на кровать. – Дело в тебе или в Джоне?
– Как ты догадался?
– Мне просто показалось, что тебе не нравиться его опека.
– Тони, я не маленькая.
– Он тебя любит. И вообще, он клевый брат.
– Не знаю.
– Хотел бы я иметь такого брата. Наверное, многих бы глупостей не сделал.
– Если бы у тебя был брат, ты бы не захотел его иметь.
– Знаешь, Мэл, я не думаю, что он будет против, если ты начнешь с кем-нибудь встречаться. Кстати, я тебя об этом хотел спросить. У тебя никого нет, да?
– Да с нашим-то графиком, – Мэл вздохнула.
– Дело не в графике.
– Тони...
Мэл смутилась, затем вдруг спросила, улыбаясь:
– Слушай, а как это у тебя все так легко получается?
Тони пожал плечами.
– Наверное, секс – просто мой способ общения.
– А если серьезно?
– А если серьезно, то я не боюсь.
Мэл посмотрела на него.
– Ну а что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? – спросил Тони. – Это тоже работа. И сказать по правде я не знаю, готов ли я работать над серьезными отношениями. Может быть, это тоже дар. Знаешь, наверное, так же как и быть музыкантом. Кому-то дано, кому-то нет.
– Слушай, Тони, а настоящая любовь есть или это все чушь собачья?
Тони улыбнулся.
– Есть, к сожалению.
– Почему к сожалению?
– Как бы я хотел не знать о ее существовании.
– Так, так, так. А ну рассказывай.
Тони вздохнул.
– Однажды меня избили. Очнулся я в больнице и познакомился с парнем. Его звали Джей.
– Ну дальше все ясно. И чем все кончилось?
– Он был болен раком.
– Мне очень жаль. А сколько ты его знал?
– Месяц. До сих пор не могу себе простить: он попросил взять его в город, и слишком сильная эмоциональная нагрузка убила его.
– Что-то, я помню, ты мне о нем рассказывал. Но... Тони, разве лишняя неделя имела бы значение?
– Не знаю.
– Да, это, трагично, но прости меня, разве месяц – достаточно, чтобы кого-то полюбить?
– Ну почему вы все это говорите?! – Тони вскочил на ноги. – Это всего один момент, один взгляд, и все становится абсолютно ясно: ты хочешь прожить с этим человеком до конца своих дней, каждую минуту! Это только раз в жизни, Мэл. И ты точно знаешь, что вот, это – оно.
– Счастливый.
Тони сел и закрыл лицо руками.
Мэл обняла его за плечи.
– Извини.
– Ничего, – Тони освободился. – У меня больше никогда такого не будет, – он вспомнил Эрика. – Никогда.

Дэйв протянул Тони трубку:
– Тебя.
– Да?
– Привет, Тони.
– Сэм? Как поживаешь?
– Все путем. Вот хотел тебя увидеть, заценить работу Симсона.
Тони рассмеялся.
– Он хорошо поработал.
– Да? Звучит многообещающе.
– У тебя что, заказ что ли появился?
– Я уверен, тебе понравится.
– Давай, выкладывай.
– Мне тут рекламку заказали...
– Так, Сэм, ты же знаешь, что я в рекламе не участвую.
– Знаю, знаю. Но это – социальная реклама. GBLA хочет картинку для надписи: "Мы тоже хотим быть любимыми”. Видишь картинку?
– Догадываюсь.
– Ну что, будешь работать?
– GBLA, говоришь? Это будет интересно.
– Я знал, что ты согласишься.
– Да, ладно, Сэм, мне деньги нужны.

– Привет, – Тони пожал руку своему партнеру.
– Привет, – тот улыбнулся.
– Ну что, начнем? – предложил Сэм.

Тони сидел за столом и глядел на зажженную свечу.
– Тони? – Мэл тихо подошла к нему сзади и положила руки на плечи. – Что это значит?
– Два года. Годовщина. Два года, как умер Джей. В этот день. Я...
Мэл обняла его за плечи.
– Ни могилки, ничего. Я до сих пор виню себя, что оставил его.
– Не правда, Тони. В твоей душе его могилка. А зря о нем не думай, не мучай его. Твои слезы ему не помогут. Он хочет, чтобы ты был счастлив.
Тони накрыл ее руку своей. Мэл почувствовала горячую каплю, скользнувшую по ее руке. Мэл села с ним рядом.
– Не могу, – прошептал Тони, роняя голову на ее плечо. – Не могу.
Мэл обняла его, чувствуя как его плечи тихо вздрагивают.
Она что-то говорила ему, успокаивая и поглаживала по голове, чувствуя, как его черные волосы скользят между ее пальцев. Но Тони не слышал ее. Он медленно уплывал куда-то в свою собственную реальность, где смерти не существовало.
Тони пришел на репетицию. Он был молчалив и глаза его слегка припухли, но только Мэл заметила это. Подготовка к туру шла полным ходом.
– Я сейчас, – Джон направился к двери.
– К Бену забеги, – сказал Дэйв, – он обещал почту глянуть.
Джон кивнул и ушел.
– Что ты хочешь, Дэйв? Очередную пачку зацелованных писем от поклонниц?
– А что, это было бы неплохо, – сказал Дэйв.
Мэл хмыкнула.
– Тони, тебе письмо, – сказал Джон, закрывая за собой дверь.
– Письмо? Мне?!
– Да, от Майка, – Джон протянул Тони конверт.
– Да? – удивилась Мэл. – И что он пишет?
– Ну что? – сказал Джон. – Люблю, целую.
– Читать чужие письма нехорошо, – сказал Тони.
– Да я так, телепатически.
– Так что там? – спросил Дэйв.
– Майкл выходит замуж.
– Жениться, ты хотел сказать? – уточнил Дэйв.
Мэл рассмеялась.
– Нет, Дэйв, он сказал, что хотел сказать.
– И кто этот счастливчик?
Тони поднял глаза от письма.
– Дэйв, ты меня пугаешь.
– Да, ладно, Тони, хорош прикалываться, – Дэйв подмигнул Тони. – За мужем, это как раз про них, верно?
Тони пропустил его шутку мимо ушей.
– Приглашает нас всех на свадьбу, – продолжал Тони. – Поедите?
Ребята переглянулись.
– Нет, Тони, – сказала Мэл. – Не думаю, что это – хорошая идея. Поезжай один.
– Хорошо, – Тони улыбнулся.
– Передай наши поздравления.
Тони кивнул.
Когда они вернулись домой, Дэйв заметил на столике Мэл странный предмет. Он взял календарик в руки. Знакомое лицо заставило его усмехнуться. На календаре был тот самый латинский мачо, Дэниель Кортес.
– Это что? – спросил Дэйв у Мэл, улыбаясь.
Мэл смутилась. Тони шагнул вперед.
– Ой, – сказал он. – Извини, Мэл.
Тони подошел к Дэйву и протянул руку.
– Это, что, твое что ли? – не понял Дэйв.
– А почему нет?
Дэйв усмехнулся и вручил ему календарик.
– Да, – протянул он и ушел в гостиную.
– Спасибо, – прошептала Мэл.
– Да, ладно, он мне самому нравится.
– Серьезно? – улыбнулась Мэл.
– А почему нет?
Тони прошел на кухню, сел за стол и раскрыл свой дневник. Но не успел он начать писать, как услышал голос Мэл:
– Тони?
Тони захлопнул дневник и обернулся. Мэл прошла и села рядом.
– Слушай... а как это... ну, Майк женится. А как же ты?
– А что я?
– У вас же все было так хорошо в том году, помнишь?
– Ну, это было в прошлом году. Но мы всегда были хорошими друзьями, и ими и останемся.
– По-моему, вы были не только друзьями.
Тони усмехнулся.
– Это вам, женщинам, нужна вечная любовь, а мы можем и по дружбе.
– Тони, – Мэл укоризненно посмотрела на него.
– Что? – Тони рассмеялся.
– Джона на тебя нет.

"Dear J,
На той неделе у Майка свадьба. Можешь себе представить? Они едут в Вегас, чтобы не морочить себе голову со свадьбой. Там-то им точно позволят жениться! Ну а что ты, Тони, в принципе, хотел? Ты всегда знал, что у вас ничего не получится. Не будь собственником, Тони. Из этого все равно ничего бы не вышло. А тебя это вообще волнует? Да нет.
Майк пишет, что будет вечеринка в доме у его приятеля, который живет в Вегасе, говорит, будет много наших. Хочется кое-кого увидеть, а то совсем зазнался. Как там Дикси, интересно?
Слушай, может это и глупо, но... как ты думаешь, а у нас бы до свадьбы дошло? Боже, Тони, какая чушь!...”
Тони оторвался от дневника. Он усмехнулся.
За окном плыли облака. Самолет тихо плыл среди их ватной массы. Тони вдруг смутился, от мысли, что Джей где-то здесь, рядом.
"…Ну, ладно, целую-обнимаю,
eternally yours,
Тони”.


Тони спрятал дневник и посмотрел на своего соседа.
– Играть едешь? – спросил тот.
Тони улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– А я вот хочу скопить на крутую тачку. Мне бы только удвоить ва-банк и все в шоколаде. Я уверен, что мне повезет. А зачем ты едешь в Вегас?
– Друг женится.
– А, все эти свадьбы за пять минут?
Тони кивнул.
– Не знаю, – человек пожал плечами. – В который раз он жениться?
– В первый.
– Я понимаю, раз на третий хочется оригинальности...Хотя, это их дело. Невеста клевая?
Тони пожал плечами.
– Я не видел.
– Смотри, парень, – человек рассмеялся. – Мой друг как-то женился. Я пришел на свадьбу и увидел, что его невестой была моя подружка.
Тони кисло улыбнулся.

Тони оглядел толпу в зале аэропорта. Вдруг знакомый голос окликнул его.
– Тони!
Тони обернулся. Майк спешил к нему.
– Майк.
Они обнялись.
– Майк, я так рад за тебя.
– А я так рад тебя видеть!
Они посмотрели друг на друга.
– У тебя нет багажа? – спросил Майк.
– Нет.
Они направились к выходу.
– Когда это ты успел?
– Ну, год – это, по-моему, достаточно.
– Кто он такой?
– Он – замечательный.
– Не сомневаюсь.
Майк рассмеялся. Они сели. Майк медленно выехал на дорогу, и они направились в сторону центра.
– Я, наверное, слишком влюблен, чтобы говорить о нем объективно.
– Поверить не могу, Майк.
Майк улыбнулся.
– Знаешь, я тоже. Все это какой-то сон. Ты, правда, за меня рад?
– Конечно! Майк, да о таком можно только мечтать! Жить с любимым человеком в... таких отношениях, да все наши себе локти до мяса сгрызут.
– Знаешь, я так счастлив, что мне даже немного стыдно.
– Да брось ты.
– Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив.
– Я счастлив, Майк. Все в порядке. Так кто он?
– Кевин работает на телевидении, продюссирует программы. Мы познакомились с ним месяцев 9 назад. Я искал работу и получил ее у него в отделе. А затем... ну сам знаешь.
– Нет, не знаю, – Тони рассмеялся. – Рассказывай!
– А ты совсем не изменился. Все такой же развращенец.
Тони рассмеялся.
Они подъехали к большому дому.
– Завтра мы едем венчаться, а затем устроим здесь вечеринку.
– Вечеринку? Это в каком смысле?
– Ну, я надеюсь, что в смысле праздничного торжества. Хотя знаю, во что это выльется, – он подмигнул Тони, выгружая его вещи из багажника. – В любом случае, мы с Кевином улетаем днем домой в Майами.
– А чей это дом?
– Так, наш общий знакомый.
– И он отдает его под то, что наши устроят здесь ночью?
– Он – голубой, Тони. А здесь будет человек 50 симпатичных геев, веселых и поддатых. Ловишь мою мысль?
Тони усмехнулся.
– Ну вы ребят, даете!
– Мой тебе совет: не напивайся. Они, конечно, все мои друзья, но сам знаешь, откуда ВИЧ берется.
Тони закатил глаза.
– Майк, я не маленький. Хватит меня поучать.
– Слушай, – Майк остановился, – а это идея. Не усыновить ли нам тебя?
– Нет, спасибо, – Тони рассмеялся.
– Ну как хочешь, – Майк улыбнулся.
– А что, дети в перспективе?
– А почему бы и нет?
– Ого! Да вы, ребят, образцово-показательная семья.
Они зашли в дом.
– Я приготовил тебе спальню наверху. Сойдет?
– Отлично.
– Я просто хотел, чтобы ты был со мной рядом. Мне нужна будет твоя помощь завтра утром.
– Да, конечно, без проблем.
– Ванна в конце коридора, налево.
– Спасибо.
– Хочешь перекусить?
– Ага.
– Тогда я что-нибудь соображу.
Тони поднялся на второй этаж, бросил сумку в спальне и направился в ванну.
Включая воду, он поймал себя на мысли, что завидует Майку. Все, наверное, ему завидовали.
"Интересно, кто будет из гостей?” – подумал Тони, подставляя лицо прохладным струям.
Он знал многих. И многие знали его. Тони не знал, кого пригласил Майк, но почему-то был уверен, что его ждут сюрпризы. Говоря по правде, он хотел повеселиться. Просто окунуться с головой во все это бесшабашное веселье, как раньше, чтобы забыться, чтобы стать прежним.
Тони завернулся в полотенце и спустился на кухню.
– Слушай, а мальчишника не намечается? – поинтересовался он.
Майк обернулся. Его губы расползлись в улыбке.
– А ты что, хочешь составить мне компанию? – Майк оглядел Тони с ног до головы.
Это было так странно. Человек, который был твоим самым лучшим другом и... даже больше, завтра женится. И не на тебе. Тони почувствовал укол ревности.
Майк усмехнулся и подошел ближе.
– Ну-ка, что там у нас есть? – он попытался схватиться за полотенце.
Тони рассмеялся, уворачиваясь.
– Майк, прекрати!
– Сам напросился!
– Только не щекотать!
– Ага!
Насмеявшись в волю, они сели за стол.
– Иди, оденься, – сказал Майк. – Я не хочу никаких неприятностей.
– Да, ладно, вы же друг другу доверяете.
– Тони.
– Ладно-ладно, – он схватил сэндвич и направился наверх.
Через десять минут он вернулся, в джинсах, натягивая футболку.
– Ты избавился от шрамов? – спросил Майк.
Тони кивнул, уплетая приготовленную Майком еду.
– Ну, теперь у тебя отбоя от женихов не будет.
Тони чуть не поперхнулся.
Майк рассмеялся.
– Не сомневаюсь, что ты будешь центром внимания на вечеринке. Мне тут Дикси звонила, говорила, что видела тебя в одном журнале, – Майк сделал ударение на слове "одном”. – Не в музыкальном, – добавил он, улыбаясь.
– Она будет?
– Да. Конечно. И не одна.
– С Эрвином?
Майк кивнул.
– Она говорила о каком-то сюрпризе для тебя. Говорила, что ты должен знать первым.
– Что ж, узнаю. Майк, у тебя есть какие-то планы на вечер?
Майк пожал плечами.
– Телек посмотрю.
– Неплохая идея.
– И единственная. В казино я тебя не отпущу.
– Да успокойся, я слишком устал.
Тони встал и потянулся.
Утром Тони вышел во двор, где уже начали собираться гости. У него был еще час до того, как надо будет вернуться к Майку и помочь ему собраться. Маленькая аккуратненькая Лос-Вегаская "церковь” находилась всего в квартале от их дома, так что можно было не торопиться.
– Тони, – молодой человек в сером костюме кивнул ему.
Тони улыбнулся в ответ.
Какая-то дама улыбнулась и помахала ему рукой. "Кажется, здесь знакомых больше, чем я думал”.
– Тони, мальчик мой!
Тони обернулся. Его челюсть медленно поползла вниз. К нему направлялась экстравагантная дама лет 40-ка под ручку с полноватым мужчиной.
– Дикси, ты выглядишь потрясно!
– О, Тони! Ну-ка, обними свою тетушку!
Тони обнял Дикси. Затем пожал руку Эрвину.
– Я так рада тебя видеть, ты даже не представляешь!
– Я тоже, Дикси.
Дикси так изменилась, что можно было с трудом узнать в этой женственной, подтянутой, со вкусом одетой и накрашенной леди трансвестита из гей-клуба. Ее глаза просто сияли счастьем.
– Ты уже видел Кевина?
– Нет.
– Он замечательный!
– Майк мне это тоже говорил.
– Тони. Не волнуйся, он, правда, очень хороший человек.
– Может быть, – Тони улыбнулся. – Я просто хочу, чтобы Майк был счастлив.
– Поверь мне, он счастлив.
– Да, там Майк говорил про какой-то секрет.
Глаза Дикси вспыхнули. Он взглянула на своего спутника.
– Ну что скажем ему?
– Скажем мне что?
– Тони, как насчет того, чтобы стать крестным?
Тони не понял.
– У нас скоро будет ребенок.
После паузы Тони выдохнул:
– Дикси, ты всегда знала как удивить.
– Ну, ты за меня рад?
– Конечно!
Тони снова обнял ее.
– Это замечательно! Дикси, я сейчас расплачусь.
Дикси прижала его к себе.
– У тебя все еще впереди.
Тони отстранился. В глазах его стояли слезы.
– Вы совсем решили меня растрогать, ребята. Свадьбы, дети, крестины.
– Ладно тебе, Тони, только помани пальцем и у твоих ног будут десятки парней, готовых самим выносить твоего ребенка.
– Дикси, – сказал Тони укоризненно.
Дикси рассмеялась.
– Люблю, когда ты краснеешь! Слушай, а как же тот парень из больницы, Эрик?
– Откуда ты о нем знаешь?
– Тони, Тони, – Дикси покачала головой, – ты недооцениваешь возможности гей-почты. Один мой знакомый подхватил Ви Би, – она усмехнулась, – и видел тебя с этим парнем в больнице. Говорит, у вас все было...
Тони закатил глаза.
– Тони, остановись, я тебя прошу. Посмотри на Майка. Я тебя очень люблю.
– Дикси...
– И хочу, чтобы ты был счастлив. Не мучай себя, остановись.
– Хорошо, Дикси, я подумаю.
Тони краем глаза увидел симпатичного человека в светлом костюме. "Майку бы такой понравился, – промелькнуло в голове Тони. – Как раз в его вкусе”.
– А вот и Кевин, – сказала Дикси. – Сейчас я вас познакомлю.
Она повела Тони к человеку, которого тот только что разглядывал, и окликнула его.
Вблизи Кевин оказался даже симпатичней: рыжеватые волосы, загорелая кожа и пронзительные зеленые глаза, светящиеся счастьем.
– Привет, Кевин, – сказала Дикси. – Это – Тони.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Кевина. Он придирчиво оглядел Тони с ног до головы. Тони усмехнулся про себя: "Похоже, он уже знает обо мне”.
– Поздравляю, – Тони протянул ему руку и искренне улыбнулся.
Кевин пожал ее, несколько расслабившись.
– Майк мне много о тебе рассказывал.
"Ради Майка, Тони, держи язык за зубами!”
– Надеюсь, хорошее?
Кевин улыбнулся.
Сзади послышался тихий кашель.
– Еще встретимся, Тони, – Дикси потянула Эрвина к дому.
Кевина отвлекли гости.
Тони обернулся.
– Здравствуй, Тони.
– Привет.
– Давно не виделись.
– Да, Питт.
Тони заметил, что Питт выглядит как-то странно.
– Все в порядке, Питт?
– Да.
– Ты выглядишь будто неделю не спал.
Питт улыбнулся.
– Тони! – послышался голос Дикси.
– Извини, Питт, еще встретимся.
Питт кивнул.
Тони повернулся.
– Тебя Майк зовет.
– Иду.
Тони поспешил к дому.
– Где ты ходишь! – Майк стоял у зеркала и поправлял галстук. – Я уже весь изволновался! Ну, – он обернулся, – как я выгляжу?
– Офигительно! Песочные оттенки всегда тебе шли. Знаешь, я уже начинаю завидовать Кевину.
Майк нервно улыбнулся.
– Я только что имел честь с ним познакомиться.
– И как?
– Не в моем вкусе.
Майк рассмеялся, хлопая Тони по плечу.
– Ну все, пора идти.
Майк посмотрел на Тони.
– Майк, у меня нет человека, роднее тебя, – Тони обнял Майка.
– Не надо, Тони.
– Я буду по тебе скучать.
– Пообещай, что мы будем видеться.
Тони усмехнулся.
– Я постараюсь.
Они вышли на улицу. День выдался солнечным и ясным. Все гости, включая Кевина, были уже у церкви.
Тони и Майк подошли к аккуратным деревянным дверям.
– Волнуешься? – Тони обернулся к Майку.
– Спрашиваешь, – усмехнулся Майк.
– Все будет в порядке, – шепнул Тони.
Майк сжал его руку.
Тони толкнул дверь.
В маленькой церквушке было светло и уютно. Тони подвел Майка к алтарю и передал в руки Кевина. Тихо отойдя, он встал рядом с Дикси.
Священник что-то бурчал, уткнувшись в книгу. Тони почувствовал, что начинает терять связь с происходящем. "Господи, Тони, ты совсем как девчонка! Возьми себя в руки!”
Но слезы уже заволакивали глаза, превращая предметы в размытые цветные пятна. Тони вдруг показалось, что кто-то смотрит на него сквозь окно. Чье-то лицо, нерезкое от затуманивающих взор слез, с каким-то умилением смотрело на происходящее.
– Джей, – прошептал Тони.
Он моргнул, и слеза скатилась по его щеке. Предметы сразу приобрели резкость, и Тони увидел, что то, что он принял за Джея, было изображением Христа в витраже. Свет, проходя сквозь разноцветные кусочки стекла, разноцветными пятнами лежал на полу.
Тони почувствовал, как кто-то сжимает его руку. Он обернулся к Дикси. Та улыбнулась. Тони взглянул на брачующихся. Все уже было почти закончено.
– А теперь объявляю вас... – священник замешкался, не зная, как назвать эту странную пару. – Объявляю вас супругами. Можете поцеловаться.
Под радостные возгласы и аплодисменты собравшихся Майк и Кевин разделили один из самых страстных поцелуев, стараясь запомнить этот момент навсегда.
Как только они разделились, их тут же оттеснили друг от друга, поздравляя, пожимая руки. Тони пробился к Майку.
– Поздравляю, – сказал Тони, обнимая Майка.
– Я так счастлив, – прошептал Майк.
– Это здорово. Я жутко рад за тебя.
Тони быстро потерял Майка из виду, оттесненный желающими поздравить молодоженов.
Майк и Кевин вышли из церкви и сели в машину. Майк сказал на прощание:
– Мы еще к вам заедем, веселитесь.
Тони вернулся к дому. Во дворе уже во всю шло веселье. Огромный свадебный торт возвышался в центре лужайки и поджидал молодоженов. Тони поздоровался со всеми знакомыми, поговорил. Вскоре приехали Майк и Кевин. Они разрезали торт, их еще раз поздравили, и они уехали в аэропорт. Их ждало свадебное путешествие, целый месяц абсолютного счастья.
Ближе к вечеру народ перебрался в дом. В глазах появился блеск, на щеках – румянец, поведение стало все более и более раскованным. Тони хотел напиться, чтобы не отставать от общей тенденции, чтобы не замечать этих изменений.
Он сел на диван, перебирая пальцами стакан мартини.
– Ну, как поживаешь? – рядом сел Питт.
– Да ничего.
– Слышал, что ты поживаешь даже очень ничего.
– Да, не жалуюсь. А ты как?
Питт пожал плечами.
– Знаешь, – он повертел бутылку в руках, – надо мне закругляться.
Тони вопросительно посмотрел на него.
– А то сейчас с катушек слечу и совсем контроль потеряю.
Питт посмотрел на Тони.
– У меня ВИЧ.
– Что у тебя?
– Ой, не так громко.
– Извини, – Тони был шокирован.
– Да, ладно. Мы же знаем, что все на грани ходим. Жизнь – это большая лотерея. Видишь, что я вытянул. А второго шанса уже нет.
– И что теперь?
– Да ничего. Знаешь, сколько лечение стоит?
– А госпомощь?
– Какая к черту госпомощь?! Я же даже не гражданин.
– Я могу тебе помочь...
– Всем не поможешь, Тони. А впрочем, ты можешь мне помочь.
Тони вопросительно взглянул на него.
– Хотя ты сам все знаешь.
Тони улыбнулся.
– Резинка стоит недорого, а сколько стоит твоя жизнь?
Тони посмотрел на свой стакан. Он поспешно поставил его на стол.
– Мой тебе совет: Не напивайся, Тони. И держись от меня подальше.
– Да ладно тебе. Значит... ты больше не работаешь?
Питт усмехнулся.
– Я, конечно, сволочь, но не до такой же степени.
Странная мысль вдруг появилась у Тони. Интересно, а если бы Тони встретил Питта, чуть позже, чем тот заразился, но чуть раньше, чем он об этом узнал. Бррр. Тони передернуло. Он почувствовал, как мурашки пронеслись по его спине. Нет, он, конечно, знал об этой опасности, но никогда не видел ее, вот так рядом, во всей ее безысходности. Тони вдруг осознал, как глубоко он в группе риска, как много раз он мог заразиться. Ему вспомнился последний раз, когда он поссорился с Майком и... Боже! Он даже не знал, с кем он был! И был ли он только с тем, в чей постели проснулся.
Ведь он запросто мог нарваться на одного из тех "положительных”, кто специально заражает всех подряд, мстя за мирскую несправедливость. Тони бросило в жар.
– Ну что ты такой кислый?
– Н-нет, ничего, – Тони улыбнулся.
– Жизнь продолжается, – Питт подмигнул Тони, встал и исчез в толпе.
"Нет, – подумал Тони, – напиваться я все-таки не буду”.
– Тони.
Тони поднял голову.
– Вэл?
Вэл улыбнулся. У Вэла была чертовски обаятельная улыбка. И когда он был Валери, и когда он был просто Вэлом.
– Сто лет тебя не видел, – сказал Вэл. – Выпьем за встречу?
Вэл протянул ему стакан. Тони хитро улыбнулся.
– Пойдем, поговорим, – предложил Тони, вставая.
Он ловко подменил стакан, предложенный Вэлом, на стоящий на столе недопитый мартини. Выпить что-то из рук Вэла было полным сумасшествием. Тони выплеснул мартини в стакан, предложенный ему Вэлом, и последовал за старым приятелем.
И почему Вэл думал, что Тони не разгадает его? Тони прекрасно помнил, как этот капризный мальчишка вертелся вокруг него, пытаясь заполучить желаемое любыми способами. Почему он думает, что на этот раз ему, наконец, удастся затащить его в постель?
Тони решил немного подыграть. Они встали в темном углу под лестницей. Тони поставил пустой стакан на столик.
– Ну ты шустр, – Вэл усмехнулся и, поднеся свой стакан к губам, пригубил темную жидкость.
– Ну, что, Вэл, как дела?
– Все путем, Тони.
– Слышал ты нашел себе покровителя.
– Жить на что-то надо, согласись.
– Ты что его совсем не любишь?
– Ну почему, люблю... иногда.
Тони хмыкнул.
– Какой ты циник. Ой, – Тони сделал вид, что пошатнулся, – кажется, я перебрал спиртного.
Вэл хищно улыбнулся. "Теперь ты – мой”, – прочитал Тони в его глазах. Он сдержал усмешку. Тони не знал, чем закончится эта игра, но он хотел оставить Вэла с носом. Это была его маленькая месть за их негласный спор. Да и что тогда было? Видя сигналы Вэла, народ стал подтрунивать над ними, делать ставки. Может, поэтому Тони и встал в позу. А может Тони просто терпеть не мог наглых людей, которые думают, что могут иметь все, что захотят.
– Пошли, тебе надо прилечь, – Вэл взял Тони за руку.
– Нет, – Тони пьяно улыбнулся, – я тебя знаю, Вэл, ты приляжешь рядом.
Вэл усадил Тони на ступеньку лестницы. Тони откинул голову, чувствуя, как жадные глаза впиваются в его шею.
Вэл сжал в кулаке ключ, который выклянчил у Майка, говоря, что встретит на вечеринке своего старого приятеля. Он мысленно поблагодарил Майка и попытался приподнять Тони. Тот запротестовал, изображая изрядно поплывшего от спиртного:
– Не трогай меня. Я помню, как ты меня домогался!
– Похоже, на этот раз мне повезет, – пробормотал Вэл, поднимая Тони на ноги.
Тони позволил поднять себя на второй этаж и уложить на постель в одной из спален. Краем глаза он видел, как Вэл запер дверь и положил ключ себе в карман.
Похоже, давний спор перешел в какую-ту игру, где удовлетворение было бы только от сознания своей победы. Тони представил, как Вэл, радуясь своей победе, усмехнется утром, глядя в его глаза, как коснется его губ и скажет: "Ну все, парниша”, как будет хвалиться, что, наконец-то, свалил маленького гордеца.
Ему стало жутко противно. Тони с трудом удержал себя от того, чтобы встать и не набить Вэлу морду.
Он лежал на кровати "в полном отрубе”. Вэл не заставил себя долго ждать. Тони почувствовал, как он забирается на кровать. Руки Вэла скользнули по его груди, губы впились в его шею.
– Вэл, ты что, некрофил? – шепнул Тони ему на ухо, улыбаясь.
Вэл вздрогнул. Прежде чем тот отстранился, Тони обнял его за талию, доставая ключ из кармана его джинсов.
Вэл в недоумении сел на кровати. Тони встал на ноги и направился к двери.
– Тони.
Тони обернулся.
– Похоже, не светит тебе, Вэл, заполучить меня. Уж извини.
– Тони, постой.
Тони вопросительно уставился на Вэла. Тот слез с кровати и подошел к Тони вплотную. Пока Тони возился с замком, Вэл обвил его талию руками.
– Вэл, – сказал Тони, освобождаясь, – нет, нет и нет.
– А если я предложу тебе денег?
– Тогда тем более. Ты уж меня прости, но даже если бы ты тогда предложил бы деньги, я ни за что бы не согласился переспать с тобой.
– Неужели я тебе так неприятен?
– Ты не в моем вкусе, Вэл. К тому же твое поведение заставляет меня тебе отказать.
– А мне тебя хотеть еще больше.
Тони усмехнулся.
– Любовь – не спорт.
– Кто говорит о любви?
– Веселись, Вэл.
Тони вышел в коридор и спустился на первый этаж. В полумраке танцевали полупьяные люди. Тони направился к выходу. Кто-то схватил его за плечо. Тони обернулся и увидел незнакомого человека.
– Держи, Тони. Будет надо еще, звони.
Тони ощутил на своей ладони тепло нагретого стекла. На ладони лежала маленькая, закупоренная с двух сторон трубочка. Тони бросил ее в карман и поспешил к выходу.
Свежий ночной воздух приятно обжег лицо. Тони сел на скамейку. Сидящий рядом мужчина придвинулся ближе.
– Они, наверное, уже в Майами, – сказал он.
– А? – не понял Тони.
– Майк и Кевин.
– Да, наверное.
– Джек, – представился незнакомец.
– Тони.
– Я знаю, – Джек улыбнулся. – Майк мне о тебе рассказывал.
Тони посмотрел на своего собеседника. Лет 30, подтянутый, похож на спортсмена.
– Интересно, почему тогда он мне о тебе не рассказывал?
– Я работаю вместе с Кевином, – сказал Джек. – Живу здесь неподалеку. Может, переночуешь у меня?
– Джек, я не в настроении для приключений. Извини.
Джек рассмеялся.
– Я просто предлагаю тебе переночевать. Здесь, в доме, тебе покоя не дадут.
Тони улыбнулся.
– Знаешь, я жутко хочу спать.
– Идем, – Джек хлопнул его по плечу. Они встали и направились вниз по улице.
– Я живу тут рядом, – сказал Джек. – Майк просил присмотреть за тобой если что.
– Спасибо.
– Знаешь, я вообще-то натурал.
– Да?
Джек усмехнулся.
– Так, захотелось на все это безобразие посмотреть.
– Ну и как?
– Ну...
– Да, компашка еще та. Ты не смотри, они там все в основном хаслеры, телики и прочая. C манерами у них...
Джек как-то странно покосился на Тони. Затем улыбнулся:
– Да ладно, мы все такие, когда напиваемся.
– Ты что имел в виду? – рассмеялся Тони.
– Только раскованность, – Джек тоже рассмеялся.
Они подошли к небольшому одноэтажному домику. Джек порылся в карманах и достал ключ. Он открыл дверь и включил свет. Тони прошел в просторную прихожую. Между комнатами дверей не было, поэтому он сразу увидел и кухню и гостиную.
– Располагайся, – сказал Джек.
Тони прошел в гостиную и сел на диван. Он с наслаждением откинулся на мягкую спинку. Спать хотелось жутко.
– Перекусить хочешь? – спросил Джек.
– Нет, спасибо.
Тони приоткрыл глаз и посмотрел на часы. Стоявшие на столике. Почти три утра. Тони закрыл глаз.
– Может, ляжешь спать? – спросил Джек, подходя к Тони.
– Да я уже, – пробормотал тот.
– Я пойду поищу белье.
– Да, ладно, я так. Дай одеяло.
Тем не менее Джек принес подушку, простынь и мягкое шерстяное одеяло.
– У тебя на сколько билет? – спросил Джек, раскладывая диван и расстилая простынь.
– Завтра вечером, – Тони зевнул.
Он стянул с себя рубашку.
– Отлично. Тогда можешь вырубиться и спать хоть до обеда.
Джек бросил подушку на диван и обернулся.
– Ванна там, – Джек указал на дверь слева.
Тони кивнул, чувствуя, что сейчас упадет на кровать и моментально вырубится.
– Спокойной ночи, – Джек ушел в спальню.
Тони стянул с себя штаны и залез под одеяло. К своему удивлению, он не уснул моментально, как предполагал. Он лежал и прислушивался к незнакомым звукам. Как это было странно: придти к незнакомому человеку в дом, лежать у него на диване. Иногда Тони удивлялся, почему люди так хорошо к нему относятся.
Усталость брала свое. Тони провалился в сон.
Когда он открыл глаза, на часах было двенадцать. Тони прислушался. В доме было тихо. Только шум воды доносился из ванной. Вдруг он прекратился. Послышались шаги, и из ванной вышел Джек. Видя, что Тони проснулся, он улыбнулся. Тони улыбнулся в ответ. Он сел на кровати, потянулся, затем одел джинсы.
– Извини, что нарушил вчера твои планы, – сказал Тони, направляясь в ванну.
– Какие планы? – не понял Джек.
– Ну, ты наверное, хотел попробовать чего-нибудь новенького, – сказал Тони, улыбаясь.
Джек рассмеялся. Затем сказал, подмигивая:
– Ну, наверное, еще не поздно.
Тони улыбнулся шире.
– Тогда мог бы разбудить меня, когда шел в ванну.
– Иди! – Джек кинул в Тони полотенце.
Тони рассмеялся и скрылся в ванной.
Тони с удовольствием присоединился к Джеку, который сидел за столом и потягивал кофе.
– А ты это серьезно, про попробовать? – спросил Тони, подтягивая к себе кружку с кофе.
– А ты что, хочешь помочь? – спросил Джек, еле сдерживая улыбку.
– Я просто спросил.
Джек пожал плечами.
– Не знаю. Может, если бы выпил еще. Просто всегда было интересно узнать, как это. Почувствовать.
Тони усмехнулся.
– Некоторым нравится, – сказал он.
– Тебе, например?
Тони улыбнулся шире.
– Хороший разговор, – он устроился поудобнее на стуле.
– Хочешь попробовать все в этой жизни? – спросил Тони.
– Просто идея кажется интересной.
– А не боишься?
– Чего?
– Что понравится.
Джек улыбнулся.
– Не важно как, – сказал Тони, – главное, чтобы по любви.
– Да? А как же вся эта твоя компашка?
– Ошибки молодости.
– Молодости? – Джек рассмеялся. – Так во сколько у тебя самолет?
– В семь.
– А что до этого будешь делать?
Тони пожал плечами.
– По городу пошляюсь.
– Я могу тебя подкинуть. Мне на работу к двум. Тебе вещи не надо забрать?
– Нет. Я ничего с собой не брал.
Тони шел по пустынным улицам. Весь народ уже разбежался по офисам и казино, и только редкие прохожие неторопливо шли по своим делам.
Вдруг Тони почувствовал, что потерял контроль. Ни разум, ни тело не подчинялись ему. Ничего не случилось. Никаких эмоций.
Тони нащупал в кармане трубочку и достал ее на свет. Ловко встряхнув, он откупорил крышечку большим пальцем. Не раздумывая ни секунды, он поднес ее к носу и, прикрыв одну ноздрю указательным пальцем, резко и глубоко вдохнул.
Белая пыль обожгла ноздрю. Тони подавил желание чихнуть.
Вдруг все поплыло перед глазами. Тони улыбнулся и запрокинул голову. Мир вокруг превратился в размытые пятна, словно это была краска на палитре художника.
Тони ощутил себя лежащем на асфальте, с раскинутыми руками. Солнце приятно текло на его лицо. Растекаясь по груди, плечам.
Время остановилось. Никто не обращал на него внимания.
Тони почувствовал, что рядом с ним кто-то лежит. Он повернул голову и увидел Джея. Джей лежал рядом, раскинув руки и подставляя солнцу лицо. Он посмотрел на Тони и улыбнулся. Тони улыбнулся в ответ. Джей коснулся руки Тони. Тони закрыл глаза.

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


Если ты видишь здесь только секс, закрой книгу и сходи к врачу.

Глава 1. КОРТЕС


– Ну, что, вы хотите это услышать?
В комнату влетела Мэл. Она развернула листок бумаги.
– Ого! Вот это список!
– Мэл, что там? – Дэйв снял с плеча гитару. – Список стран нашего тура?
– Не томи, – взмолился Тони.
– Вся Европа: Англия, Ирландия, Франция, Германия и так далее. Затем Италия, Греция Турция…

– Ого! – воскликнул Дэйв.
– Испания. Ребята, берите плавки.
– Звучит потрясно, – сказал Дэйв.
– Тук-тук-тук! – в дверь вошел Бен. – Привет. Ребят, вы уже в курсе?
– Да. Клевый будет тур. Европа и Средиземноморье.
– Нет, я о другом, Дэйв. Три месяца, пока вы будете в европейском туре у вас будет компания.
– Да? – поинтересовался Дэйв, выходя в коридор.
Ребята медленно перебирались на кухню, готовить ужин.
– Слышали о Дэниеле Кортесе? Он едет с вами.
Мэл и Тони переглянулись. Тони поманил Мэл пальцем, и она последовала за ним.
– Мэл, – Тони завел ее в свою комнату и усадил на кровать.
Он посмотрел ей в глаза. Они смотрели друг на друга с идиотскими улыбками и горящими глазами, понимая друг друга без слов.
– Ну? – спросил Тони, улыбаясь шире.
– Ну? – Мэл подняла бровь.
– Нравится?
– Спрашиваешь!
Мэл встала. Она просто не могла сидеть.
– Тони, я не могу дождаться! Боже, я его увижу!
Она ходила по комнате. Затем вдруг остановилась.
– Слушай, а ты тогда серьезно сказал, что… ну, что он тебе нравится?
– В принципе, да. Но я понимаю, что ничего серьезного здесь не может быть.
– На что ты намекаешь? – Мэл поставила руки в боки и хитро улыбнулась.
– А ты хочешь, чтобы я был серьезно?
– Нет, – рассмеялась Мэл, – но, – она сказала серьезно, – если он окажется… ну, ты знаешь. Я не буду мешать.
Тони рассмеялся.
– Как мило с твоей стороны.
– Мэл, Тони! Ужинать.
– Идем, – Мэл потянула его за руку.
Тони автоматически подносил ложку ко рту, думая о Дэниеле.
Это началось, наверное, даже раньше Джея. Хотя Дэн был немного не в его вкусе: загорелый, с черными волосами, прядки которых почти касались мочек ушей, большие карие глаза и ослепительная улыбка от сознания своей привлекательности.
Тони всегда знал, что это не больше, чем фанатская любовь. Дэн привлекал его чисто внешне, и Тони вполне довольствовался этим. Статьи, интервью о нем, на которые наталкивался Тони, наводили его на мысли, что им было бы о чем поговорить. Он замечал, что Дэн нравится ему все больше и больше.
Предстоящая встреча вызывала приятный холодок в животе, но Тони всегда умел разделить реальность и мечты.
– Так. Сегодня, на концерте, ну, этот, благотворительный…
– Мы знаем, Бен, – Мэл улыбнулась.
– Там Кортес будет. Я вас познакомлю.
Улыбка соскользнула с ее лица. Тони хмыкнул. Дэйв обернулся к нему.
– Рад, а, Тони?
– Конечно, – Тони улыбнулся нагло, – у тебя нет шансов, Дэйв. Он – мой.
Ребята спустились со сцены. Идущая первой Мэл замерла.
У лестницы стоял Дэн и разговаривал с Бэном. Бэн подозвал ребят.
– Бип, – сказал Алекс Тони.
Тони улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Это – мои ребята, – сказал Бэн.
Мэл и Дэн обменялись взглядами. Дэн улыбнулся.
"Вау, – подумал Тони. – Кликнуло!”
Бэн представил ребят Дэну.
– Рад отправиться в тур с вами, ребята, – Дэн пожал руку Джону и Дэйву.
Когда очередь дошла до Алекса, Алекс, пожимая руку Дэну, посмотрел ему в глаза. Тони усмехнулся: "А этот куда лезет?”
Дэн пожал руку Тони. Тони почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по венам. Дэн как-то странно улыбнулся.

Тони плюхнулся на диван перед телевизором. Алекс сел рядом.
– Что это ты имел в виду? – спросил он. – Ставлю сто баксов, Дэн – гей.
Тони улыбнулся.
– Почини свой гейдар.
– Что ты там о моем гейдаре? Это у тебя с твоим проблемы!
– Что? У меня лучший гейдар в штатах!
– Ой-ой-ой. Мистер Супер-Рентген, – Алекс толкнул Тони в бок.
– Не наезжай на мой гейдар, парниша.
– Кого ты назвал парнишей? Гомик! – Алекс рассмеялся.
– Сам такой!
Они оба рассмеялись. Сцепившись, они попытались столкнуть друг друга с дивана.
– Это что, новый вид любви? – спросил Дэйв, входя в гостиную.
– Он меня гомиком назвал, – пожаловался Алекс, смеясь и борясь с Тони.
– Он первый начал, – ответил Тони.
Дэйв рассмеялся.
– Мы едем в тур! – Мэл улыбнулась.
Ребята вышли на улицу. Четыре здоровенных автобуса уже ждали их. Возле одного стояли три человека и разговаривали. Стоящий к ним спиной был одет в джинсы и белую майку.
Он обернулся.
Тони почувствовал, как его сердце упало в живот. Адреналин выстрелил в голову. Это было почти как… "Нет, – тут же убедил себя Тони, – это намного слабее, чем было с Джеем”.
Кортес улыбнулся. Тони внезапно усмехнулся своим ощущениям. Он понял, что оказался на месте Вэла. Нет, ему не хотелось разделить с Дэном оставшиеся дни своей жизни. Ему просто хотелось обладать этим красивым парнем, попробовать эти губы на вкус, вдохнуть аромат этой золотистой от загара кожи, впиться взглядом в эти карие глаза. Хотелось до боли, до умопомрачения, до… "Тони, Тони, держи себя в руках”.
Тони улыбнулся шире: "А может не стоило так жестоко с Вэлом?”
Внезапно он почувствовал руку Алекса на своем плече. Алекс сказал, стараясь казаться серьезным:
– У тебя нет шансов, Тони. Он – мой.
Они не спеша погрузились в автобусы и двинулись в путь.

"Dear J.,
Мы наконец-то отправились в тур. Мэл и Дэн ладят… да-да, мне кажется, у них все ок. Сами они от всего отнекиваются, но я-то вижу. А мне в этом деле верить можно. Ладно, не важничаю. Мы уже в туре почти месяц. И все движется к большому благотворительному концерту в Лондоне, в котором мы примем участие помимо нашего запланированного концерта. В Лондоне будет какая-то большая акция против СПИДа. Соберется много знаменитостей, большой концерт с кучей звезд. И мы будем среди них! Это круто.
Знаешь, на самом деле, Дэн мне жутко нравится. И Алекс на него, похоже, зарится тоже. Но я его постоянно осаживаю: я хочу, чтобы Мэл была счастлива. К тому же, она Дэну нравится тоже. Дэйв над нами издевается, мол, за жениха Мэл деретесь. Наверное, со стороны мы выглядим действительно смешно.
Знаешь, мне все труднее и труднее разобраться со своими чувствами. Прости.
Love,
Тони”.


Тони прервался и прислушался. "Мы остановились?”
– Что случилось? – он подошел к Мэл.
– У них сломался один автобус. Говорят, что надо оставить его здесь.
– Что-то серьезно?
– Похоже на то.
Они вышли из автобуса и направились к толпе людей. Кортес о чем-то спорил со своими музыкантами и менеджером. У поломанного автобуса столпились техники.
Увидев Мэл, Дэн улыбнулся. Мэл улыбнулась в ответ.
– Что случилось? – спросила Мэл.
– Что-то с автобусом. Нам придется задержаться на сутки.
– Сутки? – воскликнул Дэйв. – Но мы опоздаем на концерт!
– Я не могу этого допустить, – менеджер Кортеса сложил руки на груди.
– Мы можем погрузить инструменты во второй автобус, но это максимум.
– И зачем мне инструменты без музыкантов? – спросил менеджер.
– Вообще-то у нас хватит места, если потесниться, – Алекс посмотрел на ребят.
– Да, а автобус нас догонит, – согласился Дэйв.
– Так, отлично, ребят, выгружайте инструменты, – сказал менеджер.
Мэл, Алекс, Джон и Тони вернулись к своему автобусу. Они упаковали вещи, сложив их компактней и освободили место для группы Кортеса. Вскоре те появились, и автобусы тронулись в путь.
Ребята сидели за маленьким столиком. Пили чай и болтали.
Мэл пришла последней.
– Иди сюда, – Тони притянул Мэл к себе и усадил к себе на колени.
Мэл удивленно подняла бровь.
Тони продолжал болтать, периодически поглядывая на Мэл своим фирменным взглядом. Он обнимал ее за талию одной рукой.
– Хорошо начали, – сказал Дэйв.
– Да, с приключениями, – отозвался гитарист Кортеса.
– А по-моему, весело, – заметил Дэйв.
– Веселье еще не началось, – Тони ослепительно улыбнулся, глядя на сидящего рядом Дэна, он сделал попытку опустить руку, которой обнимал Мэл, ниже.
В глазах Дэна блеснули нехорошие огоньки. Он пристально посмотрел на Тони. Тот удивленно поднял бровь. Мэл, не отрываясь от разговора, взяла руку Тони и положила ее выше, на талию.
После ужина они стали размещаться на ночь. Музыканты Кортеса легли в самом хвосте автобуса, по трое на кровати. Дэйв, Алекс и Джон также втиснулись на одну кровать, положив Алекса с краю. "Чтобы удобнее было тебя скинуть на пол, – объяснил Дэйв, – если начнешь распускать руки”.
– Я лягу с Мэл, – заявил Тони, следя краем глаза за Дэном и довольный, что тот слышал.
Ноздри Дэна раздувались, хотя он изо всех сил пытался скрыть свой гнев. Тони нравилось злить Дэна. Честно признаться, ему очень хотелось испытать силу его темперамента на себе.
Джон посмотрел на него.
– Джон, пожалуйста.
Джон кивнул, видя, что это – оптимальный результат: оставалась самая маленькая кровать, на которой Джон просто не поместился бы.
– Думаю, только вы на нее и поместитесь.
Тони краем глаза заметил, как Дэн напрягся. Он усмехнулся. Затем шепнул смущенной Мэл:
– Я, конечно, не горячий латинский мачо, но…
Мэл пиханула Тони локтем в бок.
– Ой. Но тоже ничего.
– Зачем ты это делал? – спросила Мэл, глядя в потолок.
– Что?
– Ты ведь никогда не проявлял ко мне такой нежности, – она сделала ударение на слове "такой”. – Это же не по твоей части.
– А ты не догадываешься?
– Это связано с Дэном. Но как?
Тони пожал плечами.
– Он злится. Это хорошо. Значит реагирует. Вопрос только на кого.
Мэл тихо рассмеялась.
– Поверить не могу. Ты только послушай, о чем мы говорим!
– О ком, – поправил ее Тони. – Он тебе нравится?
– Что это ты вдруг? Мы же это уже обсуждали.
– Нет. Он тебе нравится сейчас, когда ты познакомилась с ним ближе?
– А тебе?
– Я первый спросил.
Мэл вздохнула.
– Нравится, – она уткнулась ему в плечо и тихо рассмеялась.
– Ну и отлично. Спокойной ночи, Мэл.
– Спокойной ночи, Тони.
Мэл отодвинулась от Тони. Тони закинул руки за голову.
Перед глазами стоял образ Дэна. Вот он улыбнулся, лишая Тони возможности соображать, посмотрел глубоко ему в глаза… Тони почувствовал, как у него участился пульс. Сердце забилось сильнее. Он вспомнил голос Дэна, немного хрипловатый, его сексуальность, которой тот просто светился.
"Ай-ай-ай, – подумал Тони, чувствуя, как его тело выходит из-под контроля. – Не думать о нем, не думать!”
Тони отвернулся к стенке, стараясь скрыть от Мэл свои мысли.
Утром Мэл встала раньше всех и направилась на кухню. Услышав тихие шаги за спиной, она обернулась. Дэн медленно опустился на стул.
– Доброе утро, – сказал он и улыбнулся.
– Доброе утро, – она улыбнулась в ответ. – Кофе будешь?
Дэн кивнул.
– Этот парень, Тони…
Мэл посмотрела на Дэна, удивленная его фразой.
– Он красивый.
Мэл почувствовала неприятный холодок в груди.
– Девчонкам, наверное, нравится.
Мэл нервно рассмеялась.
– Девчонкам-то он нравится… А что это ты о нем?
– Кто он?
– Бас-гитарист, – сказала Мэл, зная, что он не это имел в виду.
– Я имею в виду, кто он тебе?
– Друг. А в чем дело? – она обернулась.
– Да ни в чем.
– Знаешь, – начала Мэл, улыбаясь, – если кому и следовало бы волноваться, так это мне.
– Почему?
– Да, так, – она поставила две кружки кофе на стол.
Дэн притянул одну кружку к себе, коснувшись руки Мэл. Они улыбнулись.
Если бы Тони взглянул сейчас на них, то вероятно усмехнулся бы: как кричали глаза, глядящие друг на друга и как слепы были эти люди, игнорирующие очевидное.
Тони тихо стоял в коридоре, боясь их спугнуть. Он слегка наклонил голову.
"По-моему, они готовы. Последний толчок и все. Может, все-таки помочь?”
Он терпел уже месяц, боясь неловким движением разрушить хрупкую связь, растущую между ними. Но теперь все было настолько очевидно, что просто грех было не помочь. Тони вообще поражался, как можно столько ждать! Он давно бы уже подошел бы к Дэну и был бы счастлив, не заморачивая себе голову. И почему у девчонок с парнями все так сложно?
К обеду исправленный автобус догнал их, и Кортес с музыкантами покинули ребят.
За обедом разговор повернул в обычное русло.
– Слушай, Тони, а можно нормального парня превратить в гея? – спросил Дэйв.
– Мальчика, – уточнил Тони. – Ну, бисексуала гарантирую, а гея не обещаю. Хотя, если постараться, – Тони сжался, предчувствуя оплеуху Джона.
Тот занес руку. Но удара не последовало. Тони расслабился, и тут же Джон звонко щелкнул его по затылку.
– Ай!
– Ребят, вы дадите мне спокойно поесть? – возмутилась Мэл. – Каждый раз вы переводите разговор на секс. Что, у парней больше тем для разговоров нет?
– Есть, – сказал Дэйв, – но они – совсем неприличные.
Джон отвесил оплеуху и Дэйву.
– Ай!
– Тони, по-моему ты говоришь чушь, – сказала Мэл. – Природу не переделаешь.
– Знаешь, Мэл, это, скорее всего, не природа, а воспитание.
– И тебя, что, тоже воспитали?
Тони усмехнулся.
– Нет, наверное, я сам до этого дошел.
– Тогда ты сам себе противоречишь.
– Десятилетнего мальчика, – сказал Тони, – склонного к гомосексуализму, можно сделать геем, поверь мне.
– Докажешь? – Алекс усмехнулся.
– Я развращением малолетних не занимаюсь, – Тони покосился на Джона.
Тот молча жевал, не глядя на них.
– Я предложил бы тебе немного другой объект.
Несомненно, Алекс что-то задумал. И, кажется, Тони знал что.
– Ребят, вы – извращенцы, – сказала Мэл, вставая из-за стола.
Тони показалось, что она тоже обо всем догадалась. Он вспомнил фразу Эрика:
– Я у друзей друзей не увожу.
Тони встал и положил свою тарелку в мойку, улыбаясь.
Алекс продолжал:
– И кто это тут хвалился своими чарами соблазнителя, а, Тони? Бисексуала гарантирую, гея не обещаю?
– Алекс, я не поведусь на твои уловки.
Алекс рассмеялся.
– Ну как хочешь.
"Интересно, а что ж он сам его в постель не затащил?” – Тони взглянул на Алекса.
Они оба шутили и прикалывались, но все знали, что это – не серьезно. При этом, они оба чувствовали, что все не так просто.
Мэл спустилась со сцены. Она не стала ждать парней, которые разбирали аппаратуру (Кортес выступил до них). На последнюю песню Кортес поднялся на сцену и симпровизировал дуэт. Теперь они, уставшие, потные, но жутко довольные шли по коридору к гриммеркам. Мэл чувствовала Дэна спиной, но не оборачивалась. На пути им то и дело встречались какие-то люди, но Мэл не замечала их, ей казалось, что они одни идут по этому коридору.
Она толкнула дверь гриммерки и почему-то не удивилась, заметив, что Дэн последовал за ней. Она обернулась к нему, чувствуя как он обнимает ее и прижимает к себе.
Стук в дверь прервал их поцелуй, неожиданный для обоих.
Дэн направился к креслу.
В комнату заглянул Дэйв. Увидев Кортеса, он подмигнул Мэл. Затем сказал:
– Там поклонники ждут.
– Мне надо переодеться.
Она посмотрела на Дэна. Тот понял ее сообщение и направился к двери. Оказавшись в коридоре, Дэйв посмотрел на Дэна, но ничего ему не сказал.
Мэл переоделась и спустилась к выходу. Ребята уже ждали ее. Они пробились сквозь толпу поклонников к машинам, раздавая по возможности автографы.
Их отвезли в гостиницу.
– Так, у вас полчаса на все про все, – сказал Бен. – Мы уезжаем.
– А спать? – заныл Дэйв.
– Спать в дороге будешь.
– Как мне это надоело, – сказал Дэйв, когда Бен ушел. – Я хочу поспать в нормальной кровати, чтобы ничего не тряслось, не мигало!
Алекс усмехнулся и направился в ванну.
Теперь расклад был немного другим: Алекс обычно спал в комнате с Дэйвом, Джон с Беном, а Тони с Мэл. Алекс и Дэйв нашли много общих интересов и частенько зависали вместе в каком-нибудь клубе или на дискотеке (ходили кадрить парней/девчонок). Стоит ли говорить, что споров на этой почве у них никогда не возникало. Споры были только в какой клуб на этот раз пойти.
Джон все равно был менеджером группы в каком-то смысле и все равно частенько засиживался с Беном допоздна, обсуждая необходимость снять клип или предложение выступить на каком-нибудь шоу.
Ну а Мэл он все чаще и чаще оставлял на попечение Тони, доверяя ему полностью. Джон был спокоен, зная, что она с Тони. Да и Мэл тянулась к нему, проводя с ним почти все свое время. Да, теперь все было немножко по-другому: Мэл стремилась к компании Дэна, и они частенько болтали, заставляя Тони слегка ревновать. Хотя Тони все чаще ловил себя на мысли, что он ревнует не Мэл к Дэну, а наоборот.
Сквозь шум воды в ванной, Мэл услышала стук в дверь. Она впустила Дэна.
– Вы уже готовы? – спросил он.
– Почти.
Дэн вздохнул.
– Знаешь, насчет вчерашнего…
В это время из ванной вышел Тони. Он на минуту замер, а затем прошел в комнату, делая вид, что ничего не происходит, поняв, что это единственное разумное решение в этой щекотливой ситуации.
– Привет, – сказал он Дэну.
– Привет, – выдавил тот. – Жду вас внизу, – сказал он и ушел.
Когда дверь за ним закрылась, Тони вздохнул.
– Извини, Мэл, я не хотел.
– Ничего.
– Хочешь, я с ним поговорю?
Она пожала плечами.
– Я все ему расскажу.
– Ты не обязан ради меня рисковать своей репутацией.
– Прекрати, Мэл. Он должен знать.
Он подошел к Мэл ближе.
– Я хочу, чтобы вы были вместе.
– Это глупо, Тони. Мы расстанемся через 2 месяца.
– Но какие это будут месяцы!
Мэл улыбнулась.
– Одевайся, – сказала она Тони. – Нам пора идти.

– Я думаю, нам надо кое о чем поговорить, – Тони подошел к Дэну.
Тот смерил его взглядом.
– Я не хочу обсуждать это при всех, – намекнул Тони.
Дэн кивнул на автобус, и Тони последовал за ним.
Автобусы тронулись.
Дэн и Тони устроились в конце автобуса Кортеса. До них доносилось тихое бренчание, разговоры.
– Тебе нравится Мэл? – спросил Тони в лоб.
– Да, – ответил Дэн с вызовом.
– Знаешь, я не говорю это каждому встречному, но, уверен, тебе это нужно услышать. Я не люблю Мэл.
Дэн хмыкнул, не веря ему.
– Я вообще предпочитаю парней, если ты меня понимаешь.
Дэн замер. Он удивленно посмотрел на Тони.
– Именно поэтому я и живу с Мэл в одном номере.
Дэн выдохнул.
– Так что, давай парень, вперед, а то я тоже начну действовать.
– Не понял, – сказал Дэн.
Тони усмехнулся.
– Понимаю я Мэл, – сказал он. – Красивый ты парень.
Дэн отодвинулся от Тони. Автобусы остановились у заправки.
– Нравишься ты мне, – сказал Тони, вставая, – но Мэл мне дороже. Бывай.
Он поспешил к выходу.
– Ты где был? – поинтересовалась Мэл.
– Говорил с Дэном.
– И?
– Он признался, что любит меня.
Мэл сощурила глаза, не доверяя его улыбке. Тони рассмеялся.
– Дурак! – она тоже рассмеялась.
– Я все ему рассказал.
– Спасибо.
– Теперь дело за тобой. Не упусти его.
– Кого? – поинтересовался Дэйв, подходя к ним.
– Своего, – сказал Тони.
– Тони, мне надо с тобой поговорить.
– Ладно. Сплетничайте, – Мэл встала и направилась к Джону, который сидел у окна и что-то настукивал пальцами на подлокотнике кресла.
Дэйв сел перед Тони. Его глаза горели.
– Вчера вечером Алекс потащил меня в гей-бар, – начал он.
– Так, начало мне не нравится.
– У меня был очень интересный опыт, – Дэйв с трудом скрывал улыбку.
– Мне почему-то кажется, что сегодня я надеру Алексу уши. Или еще что-нибудь.
– Тони, я сам этого хотел.
– Н-да, припоминаю, как я водил тебя в "Гнездышко”…
Дэйв усмехнулся.
– Уверен, что без помощи Алекса здесь не обошлось. Уж я-то знаю, какой он мастер соблазнять, – Тони вспомнил, как Алекс пытался соблазнить его.
– Так, и что ты делал? – поинтересовался Тони.
– Ну… – Дэйв улыбнулся. – Много чего.
– Ты мне рассказывать пришел или как?
– Да.
– Так что ты делал? Надеюсь, ты не спал с Алексом?
– Нет, не с Алексом. И не спал. Так, повеселился немного.
– Тебя Алекс предупреждал об осторожности и все такое?
– Ну, если я был только активным…?
– Это не имеет значения, где ты был, Дэйв. Ладно, Алекс тебя не подставит. Расслабься.
– А что ты так зациклился на этом?
– Мой друг умирает от СПИДа. И я сам был в двух шагах. Знаешь, после этого начинаешь немножко по-другому смотреть на вещи.
– Тони, – Дэйв сменил тему, – я хотел узнать… Если мне понравилось, то… что это значит?
– Ничего, – сказал Тони, – абсолютно.
– То есть, я не голубой?
– Даже не бисексуал. Если, конечно, ты не хочешь это повторить снова…и снова.
– Ну, это было прикольно, но… с девчонками лучше.
– Ну и спи с девчонками дальше.

– Тони!
Тони увидел Питта, пытающегося пробиться сквозь оцепление. Концерт был окончен и куча поклонников рвалась к ним. Тони подошел к Питту.
– Привет.
– Привет.
Питт протянул ему письмо.
– Меня просили передать тебе это письмо.
– От кого?
– Я не знаю. Говорят, из "Гнездышка”.
– Спасибо.
Вернувшись в гостиницу, Тони сел на кровать и собрался уже было вскрыть письмо, как в комнату вошла Мэл.
– Я ухожу.
– Куда?
Мэл села на корточки и посмотрела Тони в глаза.
– Повеселиться, с Дэном.
Тони усмехнулся.
– Ну-ну, повеселись, – он ей подмигнул.
– Тони! – она хлопнула его по колену и встала на ноги. – Развращенец.
– Да, ладно, Мэл. Слушай, если очень захочется…
Мэл укоризненно посмотрела на него.
– Только помни, что я тебе говорил.
Мэл закатила глаза.
– Не маленькая.
Тони расхохотался.
– Опять кто-то женится? – спросила Мэл, кивая на письмо.
Тони пожал плечами.
– Ну, ладно, я побежала.
– Мэл, – Тони остановил ее на пол пути, – забудь о приличиях.
Мэл хмыкнула и закрыла за собой дверь.
Тони распечатал конверт. В нем было два листка: желтый и белый. Тони пробежался глазами по белому, лежащему сверху.
Его руки начали дрожать. Листки выскользнули. Тони закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали. Листки упали на пол, перевернувшись. На желтом бурым пятном застыла кровь.
На белом листке было написано:
"Привет, Тони, это Рик, бармен из "Гнездышка”. Тут тебе письмо велели передать. Я просто хотел тебе сказать, что тот пацан покончил жизнь самоубийством. Не знаю, что вас связывало, так что прости за подробности, но, говорят, он был весь изрезан, просто груда мяса. Рядом нашли кухонный нож. Прости, если расстроил тебя. Привет тебе от наших. Рик”.
Тони медленно дотянулся до листков и поднял желтый. На одной стороне ровным почерком было написано:
"Знаешь, Тони, а я поначалу надеялся, что ты вернешься. Вздрагивал от каждого стука в дверь, от каждого звонка. А потом понял, что ты никогда уже не придешь. Я не плакал, поверь. Мне просто так хотелось иметь брата. Ты, наверное, хочешь знать, что я с собой сделал. Думаю, кровь на бумаге обо всем скажет.
Я так хотел, чтобы ты вошел, остановил меня, даже отругал…”
Тони отвернулся. По щекам его текли слезы. Он вытер их рукой и вернулся к письму:
"Но ты не пришел, не остановил. Нет, Тони, братик, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Ты мне так помог. Спасибо. Я прощаю тебя, Тони, прощаю за все, что ты не сделал. Прости меня тоже.
Кенни”.
Тони подошел к столу и, не наливая мартини в стакан, просто допил его из бутылки. Затем сел на кровать и дрожащими руками перевернул листок. Он вытер слезы, стараясь подавить всхлипы.
"Извини за кровь на бумаге. Я пишу, а она стекает по руке, горячая как моя боль.
Я прикладываю лезвие к коже и медленно веду его вдоль руки. Красная полоса тут же смывается густой кровью, маленьким ручьем стекающей на пол. Лезвие такое нежное, скользит по моей коже. Мне нравятся его прикосновения. Оно меня любит. Оно никогда меня не предаст”.
Слеза упала на бумагу, образуя маленькую лужицу на буром пятне. Казалось, кровь ожила на этом месте: стала светлей, распространяя легкий запах железа.
"Оно не ранит исподтишка, оно честно рисует красные линии, предупреждая, что кожа сейчас взорвется горячей, обжигающей болью. А боль, от нее никуда не деться. Любовь – это всегда насилие, Тони, это всегда – боль”.
Почерк стал неровным, отрывистым, строчки прыгали. Тони с трудом читал перепачканные кровью слова:
"А затем лезвие входит все глубже и глубже… Надо же, я никогда раньше не думал, что я – мазохист.
Еще не поздно, Тони. Ты еще успеешь меня спасти: нож еще не слишком глубоко.
Я стараюсь собрать кровь ладонями, влить ее обратно в раны, чтобы она не вытекала так быстро, чтобы продержаться до твоего прихода, но ты все не идешь… Знаешь, ей так хорошо рисовать. Я пишу твое имя на ноге. Затем касаюсь своих губ. Моя кровь соленая. Как мои слезы. Как моя боль. Твое имя так красиво написано моей кровью. Ты мог бы быть моим братом. Кровным.
Мне совсем на больно. Эта боль –ничто по сравнению с тем, что я чувствую внутри…”
На этом письмо обрывалось. Плечи Тони сотрясались. Он больше не мог сдерживать рыданий.
– Ну почему?! Почему вы все бежите ко мне?! Со своими новостями, сплетнями, проблемами. Я что, великий спаситель? Или жилетка, в которую можно поплакаться?
– Ты наш самый лучший друг, Тони, – сказала Мэл, тихо заходя в комнату.
Тони сидел на полу, рядом лежала пустая бутылка.
– Пьешь один? – спросила Мэл.
– Мэл, мне так плохо. Посиди со мной.
Мэл села рядом, накрывая его ладонь своей.
– Что случилось? – спросила она участливо.
– Кенни умер.
Мэл молчала, ожидая, что Тони начнет рассказывать. И он начал, стараясь выговориться, выплеснуть всю боль, что накопилась в нем.

 

 

Глава 2. ЛИТЛ КЕННИ


Было около трёх утра. Дикси уже собралась лечь спать, как послышался стук в дверь.
На пороге стоял Тони. Жутко уставший, заспанный, с кровоточащей губой. Ей показалось даже, что он еле стоял на ногах.
– Это я сам, – сказал Тони, касаясь раны тыльной стороной ладони.
Дикси впустила его.
– Вот деньги, – Тони положил на стол смятые купюры. – Возьми, сколько тебе нужно.
– Не надо, Тони.
– Брось. Я живу у тебя, питаюсь.
Он медленно прошел в ванну. Дикси услышала шум воды, затем долгий стон, то ли от облегчения, то ли от боли. Она зашла в ванну. Тони лежал в воде закрыв глаза.
– Как ты? – спросила она, садясь рядом.
– Тяжелая ночь, – выдохнул Тони.
После паузы Дикси сказала:
– Не делай больше этого.
Тони тихо усмехнулся.
– А на что мы тогда жить будем?
– У меня есть кому этим заняться.
– Дикси, я могу сам о себе позаботиться и не хочу висеть на твоей шее.
Пятнадцать минут спустя Тони сидел за столом и ел. Дикси сидела рядом. Она слегка склонила голову вбок.
– Не знаю почему я тебя люблю, Тони, но я тебя очень люблю.
– И я тебя. И твою стряпню.
Дикси улыбнулась.
– Мне нужна хорошая одежда, – сказал Тони деловым тоном. – Я хочу пойти в "ГолденФиш”.
– Это крутой клуб, Тони, смотри не попадись. Если тебя раскусят…
– Да я всего пару раз. К тому же, какая разница? В "Гнездышке” я тоже работать не могу. Сама знаешь, как твои на меня смотрят. Вот-вот "темную” устроят.
– На "рынок”* я тебя не пущу, Тони, даже не думай.
– Тогда пусти в "ГолденФиш”.
– Иди. Только будь осторожен. Они ревностно охраняют свою территорию.
"ГолденФиш” был очень крутым клубом. Там можно было подцепить очень богатого клиента, да и цены там были одни из самых высоких.
Тони уверенно вошел в ярко освещенный зал и направился к стойке. Покручивая граненый стакан пальцами, он осторожно огляделся.
За дальним столиком сидел одинокий мужчина. За соседним – парочка. Не похоже, чтобы они были вместе. Судя по их взглядам, они искали приключений. Мысли Тони прервал молодой человек, подсевший рядом. Он улыбнулся:
– Привет.
– Привет, – ответил Тони, усмехаясь про себя.
– Ты сегодня один?
– Как перст.
– Хочешь компании?
– Ты себя имеешь в виду?
– А почему бы и нет.
Тони критически его осмотрел.
– Молодоват ты для меня. Я, знаешь, люблю постарше. Да к тому же я на мели сегодня.
Последняя реплика сразу охладила пыл хаслера, и он быстро ретировался.
Тони усмехнулся. Главное, чтобы его не раскусили.
Он краем глаза заметил, как два хаслера о чем-то разговаривают, показывая в его сторону. Чтобы избежать неприятностей, Тони поспешил скрыться.
Он зашел в туалет. Около раковины стоял заплаканный пацан лет 12-13. В руке у него была маленькая коробочка. Проходя мимо, Тони заметил, как он высыпал горсть белых таблеток на ладонь и швырнул их в рот. Их количество не оставляло сомнений в том, что это были не витамины и принимались уж точно не для профилактики. Тони среагировал мгновенно: хороший подзатыльник помог парню выплюнуть таблетки в раковину. Паренек обернулся и с удивлением и злобой посмотрел на Тони. Тони ловко выхватил у него коробочку и посмотрел на нее. Брови Тони поползли вверх.
– Гормоны?
– Дай сюда, – пацан потянулся за коробочкой, но Тони ее не отдал.
– Зачем? – выдохнул Тони.
– Он меня не любит, – ответил пацан уже начавшим ломаться голосом.
Он медленно осел на пол и прислонился к стене. Тони сел на корточки рядом с ним.
– Сколько тебе лет?
– 14. Я слишком стар для него.
После небольшой паузы парень продолжал:
– Надо было принимать радикальные меры. Я бы даже сам это сделал.
– Ты что, сдурел?! – воскликнул Тони почти со злостью. – А как же дети?
– Я не хочу иметь детей. Я хочу быть с ним.
– Он все равно тебя бросит.
По щекам пацана струились слезы. Тони понял, что ударил по больному.
– Да, ладно, найди себе хорошего парня и –...
– Я не хаслер! – огрызнулся парень и посмотрел на Тони.
Тони вздохнул.
– Да, конечно.
Минуту они молчали. Затем Тони посмотрел на зареванного пацана и протянул ему руку:
– Тони.
– Кенни.
– Пошли, Кенни.
Тони поднялся сам и помог Кенни встать. Он умыл его и, выходя из туалета, выбросил коробку.
– А эту гадость забудь. А то все твое хозяйство отсохнет.
Кенни следовал за Тони как маленький щенок за своим хозяином. Тони понимал, что не имел права тащить его к Дикси, но у него не было другого выхода.
Дикси открыла дверь.
– Дикси, прости, я все объясню.
Дикси посмотрела на маленького пацаненка, выглядывающего из-за спины Тони, и, вздохнув, пропустила их внутрь.
– Это – Дикси, – сказал Тони. – А это – Кенни.
– Есть будешь? – спросила Дикси.
Кенни отрицательно покачал головой. Его глаза слипались.
– Я уложу его на своей кровати, – сказал Тони и повел Кенни к себе.
Он уложил его на своей кровати.
– Только мне места оставь, – он улыбнулся и оставил его одного.
Дикси сидела за столом. Тони сел рядом.
– Так, – сказала она. – И что сие значит?
– Его зовут Кенни. Ему 14 лет.
– 14? Он выглядит максимум на 12.
– Он сидел на гормонах. Чтобы… чтобы не взрослеть.
Дикси покачала головой.
– Он его бросил? – спросила она.
– Кто?
– Ну, кто хотел, чтобы он не взрослел.
– Похоже на то. Я встретил его в "ГолденФиш”. Я не мог его оставить одного в таком состоянии. Он сильно переживает.
– И что мне с ним делать?
Тони пожал плечами.
– Давай обсудим это завтра.
Тони проснулся рано. Вставать не хотелось. Тихое размеренное сопение Кенни рядом успокаивало. Уставший, напуганный пацан прижимался к нему, и от этого на душе было как-то спокойно и хорошо. Тони хотелось еще понежиться в его объятьях. Он знал, что стоит ему пошевелиться, и Кенни проснется, отстранясь, оставляя Тони только холод и воспоминания.
Но Кенни проснулся сам. Он открыл глаза и посмотрел на Тони. Тони улыбнулся. Кенни отодвинулся от него.
– Извини, – сказал он.
– Да, нечего. Мне приятно, – Тони потрепал его по голове.
– Спасибо, ну… за вчерашнее.
– Всегда пожалуйста.
Тони услышал, как в животе у Кенни заурчало.
– Пошли завтракать, – предложил Тони.
Кенни кивнул.
Они вылезли из-под одеяла и пошли в ванну.
Кенни выдавил зубную пасту на щетку и сказал:
– Знаешь, это так клево, как будто у меня есть старший брат.
Тони промычал что-то в ответ, продолжая чистить зубы.
Они закончили утренние процедуры и прошли на кухню. Кенни сел за стол, а Тони направился к холодильнику.
– Так, что тут у нас есть? – он заглянул во внутрь.
– У тебя классная задница, – послышался комментарий из-за стола.
Тони распрямился и развернулся. Он хмыкнул.
Ставя перед Кенни тарелку с кукурузными хлопьями, он сказал:
– Ну-ка, отгадай загадку: мужской орган из двух букв, от которого сходят с ума все женщины?
Кенни чуть не пролил молоко мимо тарелки. Он рассмеялся.
– Ты хочешь, чтобы я это сказал? – спросил он.
– Я сказал, из двух букв, а не из пяти.
– Неужели такой маленький?!
Теперь настала очередь Тони смеяться.
– Запомни раз и навсегда, – сказал Тони, легонько щелкая его по лбу. – Ум это, ум!
Кенни начал работать ложкой.
– Давай, уминай, – сказал Тони, – тебе расти надо.
Они закончили завтрак в тишине. И лишь затем, когда Кенни отнес тарелку в мойку, он спросил:
– А кто эта женщина?
– Дикси?
Кенни кивнул.
– Мой друг. К тому же, я у нее живу.
– Вы спите вместе?
– Если бы мы спали вместе, ты спал бы сегодня один.
– Да, глупый вопрос. Знаешь, она какая-то… я ее немного боюсь.
Тони усмехнулся про себя. Как быстро этот паренек к нему привязался! Сказать о своих страхах…
– Не бойся. Она – классная тетка.
– А чем она занимается?
– Да, всем понемножку.
– Она – сутенерша?
– И все-то ты знаешь, – ставя свою тарелку в мойку, Тони снова потрепал его по голове.
– Мне нравиться, когда ты это делаешь, – Кенни улыбнулся.
Тони улыбнулся в ответ на его улыбку.
– У вас уже, смотрю, любовь, – в кухню вошла Дикси.
Она села за стол. Тони налил ей кружку крепкого кофе. Кенни сразу притих, прячась за спиной своего нового друга.
Дикси сделала несколько глотков, и только потом посмотрела на ребят.
– Ну, что, – сказала она, – рассказывай.
Тони сел на стул. Кенни пристроился рядом.
– О чем? – спросил он.
– О себе. Кто ты и откуда. И где твои родители?
– У меня их нет, – сказал Кенни.
– А кто же за тобой смотрит?
– Мой дядя.
– И где он сейчас?
– Он меня больше не любит.
– Так это твой дядя? – удивился Тони.
Кенни кивнул.
– Он муж моей тети. Она развелась с ним пять лет назад.
– Неужели его не волнует, где ты сейчас находишься?
Кенни отрицательно покачал головой.
– Что случилось? – спросил Тони.
Кенни вздохнул и начал рассказывать:
– Это началось когда… ну, у меня стал ломаться голос и все такое. Он перестал обращать на меня внимание. Затем принес эти таблетки. Затем стал водить к себе других пацанов. Однажды я застал его… с…
Руки Кенни дрожали, по щеке скатилась слеза.
– И? – Тони помог ему пропустить самую неприятную часть.
– С другим. Я убежал. Моя тетя работает в "ГолденФиш”, и я пошел туда.
– А твоя тетя? – спросил Тони. – Как у тебя с ней?
– Она не любит нас.
– Голубых? – уточнила Дикси.
Кенни кивнул.
– Тогда что она делает в "ГолденФиш”? – удивился Тони.
– Работает официанткой. Ей не нравится то, что я – такой. А на остальных ей плевать.
Дикси внимательно посмотрела на Кенни.
– Иди, умойся, успокойся. Нам надо поговорить.
Когда Кенни ушел, Дикси вздохнула.
– Я поговорю с его теткой, – сказал Тони, – может, она согласиться присмотреть за ним.
– В ином случае… ты знаешь, что все, что я могу ему предложить... Он симпатичный парень, женственный. Будет пользоваться спросом.
– Я не хочу, чтобы он стал хаслером. Да и он не согласится.
– Ему никуда не деться, если его выкинут на улицу.
Тони вздохнул.
– Такова жизнь, мой мальчик. Я не смогу его содержать, ты знаешь.
– Может, его тетка не так уж и плоха.
Тони шел по улице. Рядом шел Кенни. Он выглядел обиженным.
– Хватит дуться, – сказал Тони, заходя в "ГолденФиш”.
Он нашел тетю Кенни. Они сели за стол.
Впоследствии в душу к нему закрадывались сомнения, а стоило ли оставлять Кенни, но он просто не мог поступить иначе. Кенни остался со своей теткой. Тони помнил, как он обнял его, прижался к нему, чувствовал, как быстро бьется маленькое сердце.
– Я бы очень хотел, чтобы ты стал моим братом, – прошептал Кенни.
– Я бы тоже этого хотел, – ответил Тони. – Но мы пока не в праве что-либо решать.
Тетя Кенни закатила глаза, глядя на них с пренебрежением.
Тони с трудом освободился из объятий Кенни, быстро попрощался и ушел. Он не оглянулся, боясь увидеть эти молящие глаза.
И теперь это письмо...

* * *


– Я думал, что он забыл обо мне, что не захочет меня увидеть, – Тони уткнулся в плечо Мэл. – Мне казалось, что это всего лишь маленький эпизод. Господи, сколько у нас обоих их было!
Мэл гладила Тони по голове, чувствуя, как намокает ткань ее топа от горячих слез.
– Я опять убил, Мэл. Я знал, что нельзя его оставлять. Он же говорил мне, он так умолял, так не хотел к ней идти. Боже, Мэл… Он простил меня… простил… какое я чудовище! Если бы я не оставил его тогда…
– Вы бы оба умерли с голоду, – сказала Мэл.
Тони с трудом сдерживал рыдания.
– Может, оно к лучшему, – предположила Мэл. – Думаешь, он был бы счастлив?
– Я убил его, Мэл. Я должен был что-нибудь придумать. Никогда себе этого не прощу.
– Тони, успокойся. Не воспринимай это так серьезно. Видишь, он уже умер, а нам еще столько мучаться.
Тони понемногу успокоился. Он все еще крепко держал Мэл в своих объятиях.
Медленно наступал рассвет. У Мэл слипались глаза. Она подняла Тони на ноги. Тот с неохотой поддался. Положив его на кровать, Мэл легла рядом.
– Он не имел права вторгаться в твою жизнь, – прошептала она. – Не имел права забирать твою улыбку. Бедный мальчик, он сошел с ума.
– Замолчи, Мэл, – простонал Тони.
– Прости.
Мэл откинулась на подушку и закрыла глаза. Тони крепко сжимал ее руку. Постепенно его захват ослаб…
Утром Мэл проснулась от шума воды. Тони был в ванной. Ее немножко трясло от слов, которые она прочитала вчера в письме. "Интересно, как там Тони?”
Но Тони, казалось, был в порядке. Он не словом не обмолвился о вчерашнем. И Мэл не стала спрашивать.
В автобусе он сел рядом с ней и спросил:
– Ну как свидание? Ты мне ничего не рассказала.
– Ты же не хочешь быть "жилеткой”? – Мэл улыбнулась.
– Ладно тебе, рассказывай.
Мэл пожала плечами.
– Да что рассказывать? Он – классный парень и мне с ним жутко интересно.
– Да, нет, Мэл, я сам знаю, что он классный, а самое главное?
– О чем ты, Тони?
– Ну… было? – он ей подмигнул.
Мэл рассмеялась.
– Главное, говоришь? Ладно-ладно. Все вы, парни, одинаковы! Что голубые, что зеленые.
– Ну так было?
Мэл отрицательно покачала головой, улыбаясь.
– Ну, – протянул Тони. – Я так не играю.
– Так, – Бен выглянул в окно, за которым мелькали английские пейзажи. – Сейчас мы едем в Лондон. У нас концерт и интервью на MTV, две недели в Англии, затем благотворительный концерт. И с Англией все.
Оказалось, что это было не просто интервью, а шоу. Там ребята познакомились с Джерри Дарреном.
Мэл улыбнулась. Молодой англичанин с длинными, чуть вьющимися волосами, вечно с гитарой и смешными песенками.
В принципе, американцам англичане всегда казались странными.
Впрочем, Мэл ничего против не имела. Даррен пел хорошо, сочинял тоже неплохо, и Мэл не отказалась бы с ним поработать.
Шоу прошло удачно. Ребята мало что знали о Даррене, но за полчаса успели познакомиться с творчеством друг друга. Кто-то в шутку предложил сотрудничество. Обе стороны уклончиво ответили, улыбаясь в камеру.
Однако после съемок, Даррен подошел к ребятам.
– Мне на самом деле нравится ваше творчество.
Мэл улыбнулась.
– Спасибо.
– И я на самом деле не прочь сделать дуэт.
– Это к нашему менеджеру.
– Ну а если я его уговорю?
– Я – с радостью, – сказала Мэл.
Тур не мог быть прерван, поэтому Джерри присоединился к ним, и за пару дней подготовили песню, доводя Дэйва до белого каления постоянными репетициями.
– Не хочешь повеселиться? – Алекс подошел к скучающему Дэйву.
– Спрашиваешь! – Дэйв усмехнулся. – Эта парочка меня уже достала. Сколько можно петь!
– Если что, ты за меня заступишься?
– Перед кем?
– Перед Мэл. Думаешь, ей понравиться, если я немного посмущаю ее дружка?
Дэйв усмехнулся. Идея ему нравилась.
– Будешь отрабатывать свою улыбку соблазнителя?
– Что-то вроде того.
– Ну давай-давай. Меня этот парень достал. И мне не нравится, что он крутится вокруг Мэл.
– Да ты похоже ревнуешь. Дэйв, ма шер, ну у тебя и вкус!
– Алекс! – Дэйв толкнул его в бок
Алекс рассмеялся.

– Я даже не ожидал, что ты согласишься, – сказал Джерри.
– Почему нет, – Мэл пожала плечами.
– Мне всегда нравилось, как ты поешь.
– Спасибо, – Мэл улыбнулось.
– Но я даже представить себе не мог, что мне посчастливится спеть с тобой вместе.
– Хватит, Джерри. Совсем меня засмущал.
В это время на горизонте появился Алекс. Он сел рядом с ними.
– Не хотите сделать перерыв? – предложил он.
– А что? – поинтересовалась Мэл.
– Да мне с вами поговорить хотелось.
– С удовольствием, – сказал Джерри.
– Можно вопрос? – спросил Алекс.
– Конечно.
– Почему у тебя длинные волосы?
Джерри пожал плечами.
– Я, конечно, понимаю, это – секси, но многих парней привлекают длинные волосы.
Джерри не понял. Мэл сложила руки на груди.
– Тебя, наверное, частенько путают с девчонкой.
– Бывает.
– Тебе это нравится?
Джерри не нравилась манера Алекса задавать прямые и непонятные вопросы.
– Я бы сквозь землю провалился, если бы какой-нибудь мужик посмел бы меня облапать, – Алекс покачал головой.
– Алекс, – начала Мэл, – тебе что, заняться нечем?
– Просто мне всегда было интересно психология длинноволосых парней. Раньше я думал, что все длинноволосые – голубые.
– Надеюсь, сейчас ты осведомлен лучше? – спросил Тони, проходя мимо. – Народ, никто не видел мой медиатор?
– Нет, – сказал Алекс.
– Не обращай внимание, – сказал Тони Джерри. – Он всегда такой странный в полнолуние.
– Что? – возмутился Алекс.
Он рассмеялся и сделал выпад, пытаясь дотянуться до Тони. Но тот ловко увернулся.
– Куча-мала! – закричал Дэйв, прыгая на Тони.
Тот упал на Алекса и между ними завязалась борьба.
– Сумасшедший дом, – Мэл вздохнула.
– Отдай мою ногу! – послышалось из шевелящейся кучи.
– Это моя нога!
– Сейчас я ее ущипну и мы выясним, чья она.
– Ай!
– Н-да, не моя.
Автобус остановился.
– Мне пора, – сказал Джерри.
Они прошли к двери.
– Ну, все, – Джерри уже собрался выйти из автобуса, – увидимся в Лондоне.
– Да, – Мэл улыбнулась.
– Встретимся в студии.
Джерри вышел.
Мэл обернулась к Алексу.
– Алекс, это не смешно!

Позже
– Но не думай, у меня с ним ничего не было, – сказал Тони, – мы были с ним просто друзьями. К тому же, я был слишком молод, чтобы ему понравится.
Мэл задумалась.
– 10 лет? Тони, парни могут делать это в десять лет?!
– Вполне. Знаешь, некоторым людям мальчики нравятся только с 10 до 13.
– Как с Кенни?
Тони кивнул.
– Тони, это прямо психиатрический диагноз.
Тони усмехнулся.
– Отвратительно! Они же ничего не понимают!
Тони усмехнулся снова.
– Знаешь, я хотел бы встретить такого человека в 10 лет.
Мэл вскинула брови.
Тони рассмеялся.
– По-моему ты уже привыкла к моим странностям. Нет, правда, все равно я бы пришел и пришел к этому. Но, может, лучше 5 минут физической боли, чем долгие годы мучительных страданий?
– Тони, ну скажи мне, за что я тебя люблю? – спросила Мэл, улыбаясь.
– За то, что я хороший, – сказал Тони, обнимая Мэл.

– Мэл! – Бен подбежал к Мэл, которая уже стояла у сцены, готовая к выходу.
Она обернулась.
– Ты с Джерри выступаешь через четыре песни. Вы с ним последние. Найди его.
Она кивнула. Бен обернулся к ребятам.
– Там под конец, освободите места на переднем плане сцены, – сказал он ребятам. – Это тебя, Дэйв, касается.
– А что? – спросил Дэйв.
– Там девчонки выйдут, презервативы в толпу будут кидать.
– Что-что? – Дэйв рассмеялся.
– Это концерт против СПИДа, Дэйв!
Дэйв кивнул, улыбаясь.
– Все на сцену.
– Привет, – к ребятам подошел Дэн.
Те стояли и наблюдали за Мэл и Джерри.
– Привет, – Тони улыбнулся.
Дэн смутился немного. Затем обернулся к сцене.
– Что происходит? – спросил он.
– Они поют, – Дэйв пожал плечами.
– Почему она мне не сказала?
– Она что, должна? – спросил Алекс.
– Мы думали, ты знаешь, – сказал Тони.
Дэн отвернулся и отошел в сторону.
В это время песня закончилась. Мэл подошла к краю сцены и сказала, переводя дыхание:
– Play safely, guys.
Толпа взорвалась криками.
Джерри взял Мэл за руку, когда они спускались со сцены. Он что-то шепнул Мэл на ухо, Мэл улыбнулась.
– Джерри, – его отвлек какой-то мужчина.
– Увидимся, – сказала Мэл, направляясь к ребятам.
Джерри кивнул ей и последовал за мужчиной.
– Привет, – Мэл улыбнулась Дэну.
– Что это значит? – спросил он.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы ждем тебя в гриммерке, – шепнул ей Тони, и ребята поспешили скрыться.
– Кто этот парень?
– Певец, – Мэл пожала плечами.
– Хватит издеваться. Что между вами?
– Это не твое дело. С чего ты решил, что можешь указывать мне, с кем петь?
– Извини, Мэл, правда, не могу, – Дэн развернулся и ушел.
Мэл вздохнула.
– А все из-за секса, Мэл. Сколько раз я тебе говорил, что хороший секс – залог здоровья.
– Тони, уйди со своим сексом! – Мэл улыбнулась.
– Вы оба не правы. Ты – потому что не сказала. Он – потому что считает тебя своей собственностью.
– Если он любит меня, то почему ни разу не признался? Какое право он имеет мною распоряжаться?
– А ты?
– А что я?
– А почему ты не призналась? Ты же его любишь, да?
– Это не так просто, Тони.
– Господи! – он встал. – Как у вас все сложно!
– У кого это у нас?
– У девчонок с пацанами. Постоянные недомолвки, ссоры, непонимание, умалчивания!
– Ну, и у вас все как у людей.
– Да, мы ссоримся, но всегда делаем это в открытую. Я не понимаю, почему вы не можете друг с другом общаться. Почему не доверяете друг другу?
Мэл пожала плечами.
Тони задумался, затем сказал уже спокойно:
– Наверное, это из-за детей. Нет, Мэл, что не говори, а парням с парнями легче.
– Но не интересней.
– Не скажи.
– Ну, кому как.
Они рассмеялись.
– Я не знаю, – вздохнула Мэл, – почему все так сложно. Почему все вдруг не так?
– Поговори с ним. Он ведь тоже тебе врет. Вы все время друг другу врете: думаете одно, а говорите совсем другое. Я вообще не понимаю, как у вас язык поворачивается сказать "не люблю”, когда вы просто пожираете друг друга глазами.
– Ладно, – Мэл вздохнула, – я поговорю с ним. Завтра, перед концертом.

– Как не подходят? – Дэн возмущался. – Я сам разъемы проверял!
Он с музыкантами стоял за сценой, готовясь к выступлению.
– У нас все в порядке, – пожал плечами Джон, – а разъемы, по-моему, одинаковые.
– Ладно, – Дэн немного успокоился.
– Я пойду еще раз проверю, – сказал гитарист и ушел на сцену.
В это время появилась Мэл. Она улыбаясь подошла к Дэну, и, ничего не сказав, поцеловала. С неохотой оторвавшись, Мэл прошептала:
– Если я целую тебя, это не значит, что я буду петь с тобой, а если я пою с ним, это не значит, что я буду с ним целоваться.
Тони тихо усмехнулся.
Мэл развернулась и поспешила на сцену, проверять микрофоны.
Дэн ошарашено посмотрел ей вслед. Тони последовал за ней.
– Значит, Дэн? – Джон развернулся и посмотрел на Мэл.
Ребята, сидящие на диване, с трудом сдерживали улыбки, стараясь показать, что заинтересованы в происходящем на экране телевизора больше, чем в семейных разборках.
– Джон, да все уже об этом знают.
– Да? Алекс, ты об этом знал?
– Угу, – промычал Алекс, не отрываясь от экрана.
– А ты, Тони?
– Конечно, – Тони усмехнулся.
Мэл рассмеялась.
Вдруг раздался стук в дверь. Джон, бурча что-то себе под нос, открыл дверь.
– Привет, – сказал Дэн. – Можно?
Джон молча пропустил его.
– Привет, – он поприветствовал ребят.
Те ответили улыбками и кивками. Дэн подошел к Мэл, сидящей на кровати и, косясь на ребят, сел рядом. Он взял ее руки в свои.
– Мэл… – он посмотрел ей в глаза. – Я тебя люблю.
Тони, затаивший дыхание, выдохнул. Он впился глазами в экран.
Мэл покосилась на брата. Тот пожал плечами, мол, делай, что хочешь. Мэл улыбнулась.
– Я тебя тоже, – прошептала она.
Дэйв тихо хмыкнул, глядя на целующуюся парочку. Дэн что-то шепнул Мэл на ухо. Они попрощались со всеми и ушли.
– Ну все, Тони, – сказал Дэйв. – Не обломилось тебе.
– Да, ладно. Все равно у меня Алекс есть. Он меня всегда поцелует.
Алекс не заставил себя долго ждать. Он, изображая серьезность намерений, обнял Тони и впился губами в его губы. Тони отшатнулся, пытаясь отлепить от себя Алекса. Наконец, это ему удалось.
– Фу, Алекс! – Тони вытер рот рукой.
– Не надо было предлагать, – Алекс рассмеялся.
– Ах, ты! – Тони бросился на Алекса, и они стали бороться.

Тони не мог уснуть. Все его мысли крутились вокруг Дэна.
"Нет, так нельзя”, – подумал он одеваясь.
Черкнув пару строчек Мэл, догадываясь, однако, что вернется раньше ее, Тони вышел в коридор.
– Сколько? – спросил Тони.
Паренек улыбнулся.
– Тебе, Тони, бесплатно.
– И не надейся. Я не собираюсь пошевелить и пальцем. Так что, сколько?
– Договоримся, – парень снова улыбнулся.
Он подошел к Тони ближе, рассматривая его.
– Я о тебе слышал. Говорят, ты просто супер.
Тони чувствовал себя очень странно. В такой роли ему еще не приходилось быть. А вредный голос уже сверлил его мозги: "Ай-ай-ай, Тони! И что же ты это такое делаешь? Это из-за Дэна или из-за Джея? Я уже запутался в них. Сейчас, что тебе надо?”
– Я хочу, чтобы ты все сделал сам.
– В каком это смысле? – парень улыбнулся.
– Хватит болтать. Иди сюда, – Тони притянул парня к себе.
– Я твой, – прошептал молодой хаслер, обнимая Тони.

Тони тихо проскользнул в номер. Рассвет уже расстилал туман за окнами. Тони чувствовал себя хорошо и при этом ужасно. Тело весело гоняло кровь по венам, расслабленное и удовлетворенное, а разум разрывался, царапаясь за свои собственные осколки. Он не понимал, что его хозяин только что совершил. Почему не позволил ему остановить его, почему отключил.
– Доброе утро.
Тони вздрогнул.
– Ты не спишь? – спросил Тони.
– Только-только собралась. Где ты был?
– Гулял, – усмехнулся Тони.
– Иди сюда.
Тони сел на ее кровать.
– Спасибо, – она обняла его.
Тони усмехнулся.
– Всегда пожалуйста, – он отстранился и, улыбаясь, посмотрел на нее.
– Давай спать, – сказал он. – Завтра тяжелый день.
– Спокойной… утра.
– Разбуди меня, ладно? – Тони нырнул под одеяло и тут же вырубился.

Глядя на влюбленную парочку в конце автобуса, Тони подумал… подумал, подумал и решил поговорить с Мэл. Последним аргументом был Дэн. И это был чисто субъективный аргумент, и Тони знал это. Но он закрыл на это глаза. Может, это и было глупостью, но девчонки никогда не смогут понять парней, и это факт. К тому же Тони слишком хорошо знал Мэл, хотя и не мог ее понять порой.
Когда они прибыли в гостиницу и разошлись по номерам, Тони подошел к Мэл. Он сел напротив нее. Собравшись с духом, он склонился к ней и что-то шепнул ей на ухо. Мэл порывисто встала.
– Тони, ты – больной!
– Прости.
Она ушла, хлопнув дверью.
"И абсолютно права, Тони, – Тони вздохнул. – Это тебе не Джилл”.
За обедом Мэл упорно игнорировала Тони. Тот, впрочем, не стал к ней лезть.
– У вас все в порядке? – спросил Дэйв.
– Да, – ответил Тони.
– У вас такой вид, как будто вы поссорились, – предположил Алекс.
– Кровати не поделили, – сказал Тони невозмутимо.
– Не хочешь – не говори, – Дэйв пожал плечами.
Мэл упала на кровать. Подумать только! Как он посмел ей предложить такое! Вот теперь-то Мэл, наконец, поняла, что такое гомосексуализм.
"Боже, как отвратительно!”
Но странно, чем больше она думала, тем больше ей казалось, что Тони прав.
"Если откинуть все морали и приличия в человеческом понимании этих слов, то слова Тони звучали вполне разумно”
– Нет! – Мэл попыталась стряхнуть эти мысли.
Но слова Тони, такие тихие и при этом оглушительные, снова и снова повторялись в ее голове:
"Хочешь я научу вас любви? Вас обоих”.
"Хочешь я научу вас любви?”
"Любви”
"Любви”
"Обоих”
Мэл села на кровать перед Тони и сложила руки на груди. Тони отложил свой дневник.
– Мэл, извини, я сморозил глупость.
– Он тебе нравится?
– Да.
– Ты хотел бы… с ним переспать?
Тони внимательно посмотрел на Мэл.
– Да.
Мэл вздохнула.
– Тогда так бы сразу и сказал.
– Ты совсем меня не поняла, Мэл.
– Да? Тогда что ты имел в виду?
– Я хочу, чтобы у вас было хорошо.
Мэл усмехнулась.
– Неужели ты сама не поняла? Нет, ты все прекрасно поняла, Мэл.
Мэл отвела глаза. Тони продолжал.
– Только ты знаешь, кем я был раньше, – Тони пристально посмотрел Мэл в глаза. – И ты знаешь, что я могу.
– Я не знаю, что ты можешь, – Мэл хитро улыбнулась.
– А хочешь узнать? – Тони поддержал игру.
Мэл смутилась. Тони продолжал серьезно:
– Это довольно-таки сложно, ваши отношения, и… отношения вообще. А ты знаешь, сколько проблем бывает из-за плохого секса?
Мэл рассмеялась.
– Тони, может ты мне лекцию прочитаешь?
– С удовольствием, – он улыбнулся. – Ты знаешь, что такое "посвящение” в африканских племенах? Нет, не мальчиков в воинов, а девочек, когда отцы посвящают их в суть вопроса?
Мэл укоризненно посмотрела на него.
– Нет, я серьезно. Ты сама это прекрасно понимаешь.
Мэл вздохнула и посмотрела в сторону.
– Да, я понимаю, но… что-то в этом не так.
– Я тебя не заставляю.
После небольшой паузы Тони сказал:
– Я хочу тебя, – прошептал Тони.
Мэл вздрогнула.
– Ты же любишь его.
– Да, я люблю его, – продолжал Тони тихо. – И я хочу тебя, потому что люблю его, потому что ты вся пропитана им. Я хочу целовать губы, которые он целовал, хочу быть там где он был, видеть то, что ОН видел. Не буду тебе врать, не люблю я женщин.
– Почему? – Мэл хотела сменить тему.
– Ну… это трудно объяснить. Только ты не обижайся, ладно?
– Да, нет, Тони, все путем. Мне просто жутко интересно, почему.
– Ну слушай. Я не люблю женское тело, – он задумался. – Потому что оно… всегда какое-то чересчур… мягкое. Широкие бедра… хм… никаких мускулов, круглый живот, уж меня прости.
Мэл рассмеялась.
– А какой же тебе нужен, квадратный?
– Знаешь, у парней он какой-то не такой. Немного вытянутый или с шашечками мускулов. Ням-ням.
Мэл снова рассмеялась.
– И уж совсем меня прости, это воспаление… – он изобразил большую грудь.
Мэл упала на кровать, смеясь в подушку. Она с трудом остановилась, села на кровати и посмотрела на него. Внезапно они оба стали серьезными. Тони взял ее руки в свои и прошептал:
– Я… я хочу сделать его счастливым, даже если это будешь ты.
Мэл освободила свои руки и отодвинулась от него.
– Все будет как ты скажешь, – сказал Тони.
Он подождал немного и спросил:
– Почему ты не говоришь "нет”?
Мэл вздохнула.
– Я не знаю. Мне почему-то кажется, что в этом есть какой-то смысл. Но я не хочу им ни с кем делиться. Даже с тобой.
– Не торопись. Разберись со своими мыслями. И прости, если обидел.
– Девять волшебных слов, Тони.
Тони поднял бровь, не понимая. Мэл улыбнулась.
– Ты же знаешь, я не могу на тебя сердиться.

– Ты куда?—поинтересовался Алекс, глядя как Дэйв, кинув сумку на полу, направился к двери.
– Все интервью завтра. А у меня весь вечер впереди.
– Ты что, меня кидаешь?
– Алекс, ты все равно не по этой части. Расслабься.
– Ну и ладно. Я пошел по мальчикам.
Дэйв усмехнулся.
– А я – по девочкам.
Мэл посмотрела на Дэна. Дэн молчал.
– Мы это знали, – вздохнула Мэл.
– Мэл…я…
Мэл коснулась пальцем его губ.
– Ничего не говори.
Мэл улыбнулась и начала тихо напевать.
--No matter how far you are, you’re always with me in my heart
– And there is nothing else I’m thinking 24/7 about…
– Dreaming about you
– Thinking about you
– Day and night
– As long as I know
You thinking of me
I’m alright
Мэл улыбнулась.
– Ты будешь в порядке? – спросил Дэн.
Мэл кивнула.
– А ты? – спросила она.
– И я.
Утром Мэл была уже в самолете. Начиналась вторая часть тура.

"Dear J.,
Вот тур и подходит к концу. Мы жутко вымотались, но здорово провели время. Знаешь, я слишком устал, чтобы описывать все в подробностях, да и ничего особенного не было. Впрочем... Кое что случилось в Турции. Но, думаю, ты сам об этом знаешь. Верно, Джей?…”

Страницы:
1 2
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

6 комментариев

+1
talullah Офлайн 27 ноября 2011 00:04
Блин, ну почему, почему гей-истории всегда печально заканчиваются? Невозможно без слёз и потери душевного равновесия читать заключительный раздел этого повествования с проникновенными стихами Тони в самом конце...Так и представляешь его привлекательный облик и испытываешь сочувствие к этому человеку, от природы наделённому массой достоинств, но со слабым характером, не позволившим ему противостоять негативным обстоятельствам жизни.
Niloff
0
Niloff 22 марта 2012 04:34
Я столько времени искал этот рассказ, прочитанный когда-то в прошлой жизни! И я совсем уже успел забыть, что, наверное, пару месяцев после прочтения взахлёб мне пришлось восстанавливать свою психику, впавшую в депрессию: читая, сопереживая, радуясь и огорчаясь вместе с Тони, становишься близким его другом, породняешься. Вместе с окончанием книги умирает часть тебя самого. Я не жалею, что перечитал книгу, я счастлив, что, наконец, отыскал её. Но, боже мой, как много мы могли бы отдать за счастливую, или просто за жизнь Тони! Хочется матернуться_ Всё-таки, пусть хэппи-энды врут, и в жизни так не бывает, но человеку, итак видящему вокруг все мерзости и несовершенства реальной жизни, просто необходимо знать, что в конце каждой истории будут счастливые розовые сопли.
0
true Офлайн 29 сентября 2012 15:00
Давно меня так ничего не торкало. Несколько дней под впечатлением, ну а когда читаешь, оторваться вообще невозможно. Благодарю от души. :heart:
0
barukh Офлайн 29 июля 2015 07:04
Простите, что пишу это в комментариях - просто не знаю, к кому обратиться за помощью - никак не получается закачать эту книгу.
0
Ольга Морозова Офлайн 29 июля 2015 21:02
Уважаемый barukh!
Проблема была устранена. Теперь можно спокойно скачивать.
Приятного Вам чтения!)
0
barukh Офлайн 30 июля 2015 07:27
Моя благодарность за быструю и эффективную помощь. Теперь обязательно дочитаю до конца эту увлекательную книгу - уж очень переживаю за главного героя. Его жизненные перепитии, думаю, не оставляют равнодушным ни одного из читателей. Очень обаятельным и привлекательным выглядит этот Тони. Респект автору, переводчику и админу за этот роман